Курсы гигиены и хороших манер

Курсы гигиены и хороших манер

Твайлайт кладёт в сумку платочек – каждая пони должна быть аккуратной. Она останавливается перед зеркалом и задумывается: некоторые жители Понивилля такие неряхи! А что если организовать для них курсы гигиены и хороших манер? А почему только в одном Понивилле? Всей Эквестрии такое образование не помешало бы. Решено. Сегодня же напишу об этом принцессе Селестии и засяду за составление планов для этих курсов. Надо начинать подготовку к ним заранее, а то ведь разве можно кого-то чему-то научить по наспех составленному учебному плану?
Она выходит за дверь, а на столе в её комнате остаются позабытые крошки и не вымытая посуда от вкусного, плотного завтрака.
— Твайлайт! – глазки Роуз Лак ехидно сияют из-под вишнёвой непослушной чёлки. – Подари эту розу своей милой Дэши!
И со смехом протягивает ей алый цветок на длинном, стройном стебле.
Под сиреневой шёрсткой на щёчках разливается чуть заметный румянец, и, вместе с этим, возникло непреодолимое желание сделать именно то, что предлагала эта нахальная цветочница: купить эту розу и подарить её своей особенной подруге.
— Э… Мне как раз нужна такая роза… Для опытов по генетике.
— Опыты будете проводить вместе с Дэши? Во время их одна из вас должна быть снизу, а другая сверху? – Роуз хохочет на всю улицу. Прохожие вокруг останавливаются и оборачиваются на этот грубоватый, задорный смех.
Твайлайт смущённо отпрыгивает от прилавка, но цветочница оказывается проворней. Она, подмигивая, вручает в фиолетовые копыта растерянной Твайлайт розу, а затем шутливо раскланивается перед собравшимися вокруг зеваками:
— Если вам для этих «опытов по генетике» понадобится кто-то ещё, то зовите меня, уж что-что, а это я прекрасно изучила. В общежитии училища цветоводов. Могу и сверху, и снизу!
Толпа одобрительно гогочет, а смущенная Твайлайт спешит поскорее перебежать на другую сторону улицы. Вот уж кого следует записать в первую очередь на новые курсы хороших манер, так это Роуз. Язык без костей, и вертлявый круп. Твайлайт смущается: почему-то, когда она только что подумала о крупе Роуз, он вдруг показался ей… ммм… симпатичным. Вот не надо слушать всяких уличных балаболок, тогда и всякие глупости в голову лезть не будут. Она смотрит на цветок в своих копытах: и зачем она его купила?
Ладно, солнышко светит, птички поют, бабочки порхают. А аликорны не смущаются. Твайлайт шагает дальше, изображая всем своим видом сиреневую, рогатую, крылатую невозмутимость.
Неожиданно трещат ветки куста, мимо которого она так вот вышагивает. Твайлайт оборачивается на шум, слышит, как там кто-то на кого-то шикает, а затем из-за куста выбирается оранжевая пони и старается вежливой улыбкой прикрыть неудовольствие:
— Привет! Извини, что напугала.
— Да нет, всё в порядке, — Твайлайт переводит дух, пока эти дежурные фразы тяжело сваливаются с её губ.
— А я ягоды собираю! – поспешно тараторит Голден Харвест.
— Но это же сирень! – недоумевает Твайлайт.
— Э… То есть цветочки собираю. – Заметно, что оранжевая пони что-то пытается скрыть. С кем-либо другим это, может быть, и прошло бы, но не с лучшей ученицей принцессы Селестии, наблюдательной и быстро соображающей, так что Твайлайт сразу же бестактно суёт нос в листву несчастного куста. Там кто-то шевелится. Это замечает и Голден Харвест.
— Там у меня щенок! – выпаливает она.
— А почему он сидит в сирени?
— А он там… — у Голден Харвест иссякает словарный запас.
Твайлайт осуждающе смотрит на неё, и та, понурившись, разглядывает пыль у своих копыт. Юная принцесса вздыхает и отчитывает Голден Харвест назидательным тоном:
— Обязанность каждой пони поддерживать чистоту в нашем городе. Если кто-то заводит домашнее животное, то он должен и убирать за ним. А то что получится, если все собаки в городе начнут делать свои делишки под кустами? А вдруг сама принцесса Селестия внезапно посетит Понивилль, а у нас из-под каждого куста воняет?
— Не волнуйся. Я сейчас же всё уберу!
— Хорошо. – и Твайлайт с победным видом удаляется. Надо включить в программу курсов хороших манер и правила содержания домашних животных. Да, и записать на эти курсы Голден Харвест, а то, видите ли, щенок…
Между тем, из веток куста высовывается голова вороного жеребца:
— Ушла?
— Ушла! – ворчит Голден Харвест. – А ты не мог вести себя потише? Не как медведь в малиннике?
Тот смущённо молчит.
— Вот все вы такие! – ворчит оранжевая пони. — Мозгов, как у курицы, и даже это самое нехитрое дело нормально сделать не можете.
Взгляд её вдруг меняется с осуждающего на лукавый:
— Если ты думаешь, что на этом всё, то ошибаешься. Продолжим. Твой инструмент — хи-хи! — я сейчас отремонтирую.
Они снова срываются меж веток, и вскоре оттуда раздаётся причмокивание сменяемое с трудом сдерживаемыми постанываниями.
Ну а Твайлайт, наконец, приходит туда, где ей навстречу высовывается из сплетения древесных крон и последних клубочкой утренних туманов смеющаяся голубенькая мордочка с радужной гривкой:
— Ты принесла мне завтрак? – копыто Рэйнбоу Дэш ехидно указывает на розу.
— Так уж получилось… — смущается своей покупки Твайлайт.
Шорох крыльев, и голубенькая пегаска мягко опускается рядом, на траву лужайки. И от этого та самая лужайка вдруг становится для Твайлайт маняще шелковистой, ласково приглашающей прилечь. Чтоб развеять это наваждение, сиреневая пони начинает рассказывать о своей новой идее с курсами:
— Знаешь, сегодня утром, когда я, собираясь на прогулку, укладывала в сумку платок…
— Ты почувствовала, что я жду тебя. – Закончила за неё фразу Рэйнбоу Дэш, и её язычок пробежал по лепесткам той самой розы.
А ведь верно: сначала было желание прийти, наконец, сюда, а посторонняя идея с курсами гигиены и хороших манер оказалась просто очередной попыткой рассудка взять верх над чувствами, попыткой, надо сказать, почти удавшейся. И те прикосновения к лепесткам цветка – её спонтанному подарку – есть и другой бутон для этого шаловливого язычка.
И случилось то, что должно было произойти: с первым смущением одной из них и ласковой настойчивостью другой, с тем волшебным моментом, когда твоё тело вдруг расслабляется и поддаётся другому телу, ощутив его на себе – а себя под ним, в его любовной власти. С неуправляемо разрастающимся теплом в самом низу живота, что уже не умещается внутри и выплескивается вам обоим на бёдра. С головокружением от того, что весь мир вдруг стал вращаться вокруг них, и кульминацией этого нарушения всех законов мироздания – галактическим взрывом наслаждения.
И когда они, наконец, перекатились на бок и успокоились в объятиях друг друга, хорошие манеры позабылись, а гигиена – платочек как раз сейчас пригодится. Только ещё минутку. Полежать рядышком.