Они настоящие

Посвящение

— Не бойся, дорогуша, мы понимаем твои чувства и искренне будем рады тебе помочь, – голос молоденькой кобылки-фестральши, одетой в броню Ночной Стражи, звучал успокаивающее, заставляя желтую пегаску с розовой гривой дрожать чуть меньше, чем обычно.

Она успела уже в который раз проклясть тот момент, когда в её голову пришла мысль, что раз у неё остались после превращения в флаттербэт клыки, то она теперь не обычный пегас, а фестрал. Возможно, все бы обошлось, если бы она оставила свои мысли при себе, но дернул её Дискорд за язык сказать это в присутствии Рейнбоу Дэш.

В итоге, слишком активная пегаска, увидевшая очередной шанс повысить уровень уверенность своей подруги и вообще сделать её на двадцать процентов круче, тайком от Флаттершай, попросила одну свою знакомую устроить собеседование желтой пегаски с комиссией по приему в Ночную Стражу.

Когда Рейнбоу сообщила эту новость Элементу Доброты, а точнее поставила перед фактом, придя за ней с инспектором Соул Мун, стройной темной кобылкой, имеющей зеленные глаза и светлую гриву, та, предварительно переспросив, упала в обморок. Удивленной инспекторше Дэш объяснила это тем, что она не в себя от восторга. Та отнеслась к этому малость скептически.

Вернувшись в сознание, Флатти первым делом захотела накричать на слишком активную подругу, однако, как почти всегда, не смогла выдавить из себя и звука, громче обычного тона среднестатического пони. В итоге, глядя во внимательные глаза Соул, она все же подтвердила, что хотела бы пойти на собеседование. Флаттершай искренне надеялась, что не пройдет его.

Сейчас, стоя перед особняком, в котором базировалась приемная комиссия, она жалела о том, что вообще сюда пришла. Весь дом, как и внутренний дворик, представлял собой один сплошной гротеск: темно-серые каменные стены, с орнаментом в виде разных ощерившихся чудовищ, вроде мантикоры или древесных волков, каменные горгульи на крышах с черепицей, выкрашенной черный цвет. Кованые ворота, ушедшие недалеко по цвету от крыши, несмотря на то что выглядели смазанными, поскрипывали. В центре дворика серая, бывшая когда-то белой, скульптура Найтмер Мун, стоящей вместе с принцессой Луной. Если у первой был отбит рог, то у второй – крыло.

Внутри особняк выглядел приветливей, чем снаружи. Повсюду красный и синие цвета, в коридорах, освещенных факелами, на стенах картины в золотых рамах, на которых изображены важного вида фестралы. Кто-то стоял в гордом одиночество, кто-то в паре, было несколько групповых. Как ни странно, все они были в одном и том же наряде: своей темной броне, дизайн которой менялся лишь в мелочах. Никаких официальных костюмов, платьев или вообще без них, только строгий доспех, скрывающий половину тела.

На нескольких из них присутствовала сама принцесса, но таких было мало. Как объяснила инспектор, эти изображения были нарисованы относительно недавно, так как фестралы появились уже ПОСЛЕ изгнания Принцессы Ночи.

Уже окончательно было успокоившаяся, пегаска опять чуть было не упала в обморок, когда Соул, проигнорировав часть дверей, невозмутимо потянула за один из факелов, оказавшийся рычагом.

Часть стены, изображающая какую-то церемонию, скрипнув, отъехала в сторону, демонстрируя темный ход с каменными ступенями, ведущими куда-то вниз. Что было на них невозможно было рассмотреть уже через несколько шагов.

 — Держись за меня и ничего не бойся, – попросила инспектор, даже не пытаясь взять один из факелов. — На, держи. – Кончик хвоста фестральши Флаттершай закусила чисто машинально.

Они не упали. Даже когда Флатти не могла точно сказать, открыты или закрыты у неё глаза, они все равно каким-то чудом не упали. Инспектор двигалась уверенно, словно уже не раз проделывала этот трюк. А может, просто хорошо видела в абсолютной темноте. Скорее всего…

Наконец они спустились. Место, куда привела её Соул, оказалось пещерой, огромной и аккуратной. Сталактиты и сталагмиты были спилены, потолок был усеян мелкими кристаллами, дающие легкий белый свет. Этого света было достаточно, чтобы рассмотреть широкий, длинный каменный стол, украшенный богатой вязью красного цвета, за которым сидели на каменных креслах с прямой спинкой не меньше двух десятков фестралов, негромко переговаривающихся друг с другом. Два места, в середине справа и одно в конце, были свободны.

Все Дети Ночи, как всегда, были одеты в свою несменную броню. Самый молодой, по виду, был чуть младше Флаттершай, самый старый — ровесник Бабули Смит. Собственно, самым старым тут был, как шепнула на ухо испуганной пегаске инспектор, патриарх, который сидел во главе этого стола на троне, выглядящим куда как вычурнее, хоть тот тоже был практически целиком из камня.

Несмотря на морщины и седые волосы, тот отнюдь не выглядел немощным. На тех участках, которые можно было разглядеть, перекатывались мышцы, в прищуренных, цвета расплавленного золота, глазах мелькали задорные искорки.

 — Соул, дочь моя, приветствую! – отсалютовал он ей бокалом (каменным, как впрочем, и вся посуда). – Вижу, ты привела к нам нового аколита. Хорошо. Присаживайтесь, барышня, — перевел патриарх на испуганно сжавшуюся Флатти взгляд, кивком указывая на место напротив. Впрочем, Соул быстро заняла свое кресло, поэтому выбора как такового не было. – Расскажите нам о себе. О ваших вкусах, пристрастиях, жизни, о том, почему вы хотите приобщиться к нашему ордену. Ну же, не стесняйтесь. В конце концов, мы тут собрались не для того, чтобы подзакусить вами, – закончил он с небольшой иронией.

 — Эм… Ну… Меня зовут Флаттершай… Я – Хранительница Элемента Доброты… — неуверенно начала Флатти, переводя взгляд на вежливо со всем вниманием слушающих Детей.

 — Вы любите кроликов? – внезапно поинтересовалась кобылка средних лет, с искренним интересом и добродушием глядя на пегаску.

 — Кроликов? Эм… Да… Люблю… У меня живет один, его зовут Энджел…

 — А что на счет соколов? – спросил толстопузый, с окладистой белой бородой и глазами Санты в Рождественский период при поклаже подарков в носок НУ ОЧЕНЬ ХОРОШЕГО ребенка.

 — Ну, их не очень… Вот у моей подруги, Твайлайт, есть птица, правда это не сокол, а филин…

 — Что вы думаете о… — вмешался третий, худощавый, что-то пишущий в тетради с черным переплётом.

Постепенно Флаттершай втянулась. Дети Ночи засыпали её вопросами, не давая передохнуть и минуты. Они спрашивали мнение, совет, просто дискутировали, в общем, создавали обычную светскую беседу. Желтая пегаска уже и забыла, что находится глубоко под землей, в логове одних из самых грозных воинов Эквестрии, питающихся, по слухам, свежей кровью разумных существ.

Сам патриарх в беседе не участвовал. Он пристально следил за Флатти, а точнее за её ртом.

 — Так, прервемся на секунду, – внезапно сказал он с неподдельным интересом разглядывая розовогривую. В пещере мгновенно воцарилась гробовая тишина.

 — Что-то не так? Я что-то не то сказала? – испуганно посмотрела на него пегаска, гадая, где же она допустила ошибку. Она же всего лишь давала очередному собеседнику советы, как заботится о домашнем питоне в городских условиях.

 — Нет, не волнуйтесь, дело не в этом, – ответил глава Детей, вставая из-за своего трона и подходя вплотную к кандидатке. – Не могли бы вы открыть свой прелестный ротик? Уверяю, больно не будет.

Та подчинилась. Несколько минут патриарх, с видом профессионального дантиста, задумчиво изучал зубы Флаттершай, в особенности клыки, оставшиеся как напоминание о жизни в шкуре Флаттербэт. Закончив осмотр, он восхищено присвистнул.

 — Во имя полной луны, вестницы Великой Ночи, — пораженно поделился он со своими соплеменниками, — они настоящие! Слышите? Настоящие!!!

 — Настоящие?!

 — Не может быть…

 — Вот так да…

 — Неужели…

Сказать, что все фестралы были удивленны, значит ничего не сказать. Кто-то с недоверием смотрел на Флатти, но большинство – с немым восхищением.

 — Ну и что такого? – растерянно поинтересовалась пегаска. Она ничего не могла понять.

 — Ах да, ты же не Посвященная… Ладно, сделаем для тебя исключение, — смиловался над ней глава Стражей, — Соул, покажи ей.

Инспекторша, озорно подмигнув, медленно засунула себе копыто в рот и… вытянула свои клыки! Они оказались бутафорскими, но сделанными так искусно, что только профессиональный дантист мог определить их обман. И только с близкого расстояния.

 — Теперь поняла? – насмешливо поинтересовался фестрал, сверкнув своей улыбкой.

 — А… А глаза?.. – Флаттершай была в шоке.

 — Соул?

Та невозмутимо прислонила копыто к глазу и… достала оттуда цветную линзу, с «кошачьим зрачком».

 — Только не говорите, что и крылья…

 — Соул, думаю, с тебя достаточно на сегодня демонстраций. Значит, мне нужен доброволец. Шедоу, назначаю тебя добровольцем. Покажи ей.

Шедоу, накаченный фестрал средних лет с гривой черного цвета и серыми глазами, коротко кивнув, поднялся, после чего отошел в сторону от стола. Став так, чтобы Флатти его хорошо видела, он проделал некоторые манипуляции с броней, и та свободно упала с него. Вместе с ней отвалились и крылья. Они тоже оказались искусственными, сделанными из необычного вещества, отлично имитирующего кожу. Без брони Шедоу напоминал земного, а точнее Биг Мака.

 — Уж извини, но краску смыть здесь не получится, — весело прокомментировал патриарх. — Она очень стойкая, без специального зелья не стоит и пытаться.

 — Так вы и не фестралы вовсе… — не слыша его, пробормотала Флатти. Мир для нее перевернулся. Все эти рассказы о легендарных воинах, служащих принцессе Луне оказались сплошным обманом.

 — Как это не фестралы?! – оскорбился главный. – Фестралы, самые что ни наесть настоящие! Только вот пони уже давно забыли кто такие ИСТИННЫЕ фестралы. Впрочем, они этого и никогда не знали… Позволь, я расскажу тебе, – уселся он обратно на свой трон. – Итак, — начал он голосом опытного рассказчика, — я начну с самого начала: Давным-давно, почти тысячу лет назад, Эквестрией правили две принцессы-сестры-аликорны. Одна из них, прекрасная Селестия, управляла солнцем и была белой, словно снег, а вторая, Луна, темная, словно ночь, имела силы контролировать луну. В сердце Луны начала копиться обида и зависть к своей старшей сестре, из-за того, что пони работали и играли днём, но прятались и спали ночью. Ей казалось, что она никому не нужна, но это было не так. На самом деле, у младшей были свои поклонники, но их действительно было не так много, как у Селестии, и они были слишком робкими, чтобы беспокоить свою Госпожу. Когда они узнали, что Луна была отправлена на луну, потому что, поддавшись темным эмоциям из-за отсутствия друзей, напала на сестру, их сердца были разбиты. Они поняли, какую ошибку совершили из-за своей робости. И тогда они решили попытаться все исправить. Волей судьбы, не иначе, среди них оказались: солдат, гений-инженер, стилист, модельер, писатель, доктор-хирург и актер. Собравшись вместе, они решили проблему кардинальным образом: создали новую расу, готовую стать друзьями для принцессы. Писатель придумал образ и легенду, стилист создал невероятно стойкую краску и линзы с клыками, доктор провел операции, удалив единорогам рога, а пегасам – крылья, актер научил всех быть настоящими Детьми Ночи, а инженер и модельер создали броню с кожистыми крыльями, с помощью невероятной комбинации магии и технологии позволяющая летать даже земным пони не хуже иных пегасов. Конечно, не настолько быстро, но и черепахами мы не были. Солдат же научил всех владеть мечом, дабы новоявленный Орден Детей Ночи, Лунный Орден, Ночная Стража, смог постоять за свою принцессу. Знаешь, насколько им было сложно стать настолько сильными, быстрыми, и выносливыми, чтобы со стороны казаться высшей и загадочной расой? Ты не думай, все эти рассказы про одного фестрала, в одиночку победившего стаю мантикор – чистая правда. Подавляющее большинство из нас способно на подобное. Поэтому, кстати, мы никогда стараемся не работать с другими отрядами: если серьезно повредить крылья, обман может раскрыться. Ладно, я отвлекся… Почувствовав, что готовы, они явились к Селестии, чтобы просить о прощении и освобождении Луны, но, увы, снять заклятье было не под силу даже ей. Тогда они дали клятву, себе и принцессе Солнца, что сделают так, что, когда Луна вернется из заточения, её встретят отряды пони, знающие истинную красоту ночи. Что Луна больше никогда не будет одинока. Что она никогда больше не покинет нас, – тихо закончил он, смотря на Флатти. – Однако, — продолжил он снова нормальным голосом, — это было сложно. Никто не рождается Дитем Ночи снаружи. Каждый, кто становился фестралом, отрекался от чего-то. От рога, от крыльев, от своей жизни. Здесь, в этой пещере, пони умирают, перерождаясь. После собеседования тут остаются лишь избранные, любящие ночь всей душой настолько, что готовы отречься даже от своего предназначения, в виде кьютимарки. Думаю, теперь ты понимаешь, почему мы всегда и везде носим одну и ту же форму и почему нас так мало. В принципе, мы бы могли жить и двойной жизнью, но пегасы с ампутированными крыльями и единороги с отрезанными рогами вызовут вопросы, чего нам уж точно не надо.

 — А, а Луна знает?

 — Естественно. Принцессы знают о нас абсолютно все, но только старшие. Принцесса Каденс и Твайлайт не в курсе, и поверь, что это не та тайна, в которую их нужно посвящать.

 — Я… Я обещаю, что никому не скажу!

 — Конечно, не скажешь, — ухмыльнулся патриарх. Флатти вдруг резко осознала, что образ главы – фальшивка. Псевдо-вампир был лишь немного старше её! – потому что наши предки предусмотрели и это. Была создана магическая клятва для тех, кто захочет покинуть Орден, или узнает слишком много, но его жаль будет убивать. Вот, читай, – протянул он ей небольшой листок, который он достал из-под брони. – Отлично, — кивнул он, когда та закончила, — теперь, если ты проговоришься, твои внутренности превратятся в горящую серу прежде, чем твои собеседники поймут что-то важное. Да не бойся, я пошутил! – воскликнул он, видя, что розовогривая готова упасть в очередной обморок. — Просто не сможешь проговориться. Но на всякий случай не пытайся. Поверь, будет плохо.

 — А что произойдет? – тихо поинтересовалась Флатти.

 — Ну, там очень сложный механизм, — замямлил патриарх. Собственно говоря, в первый раз он сказал чистую правду, — в общем, не заморачивайся. Ладно, ты выслушала нас, а теперь мы хоти послушать тебя.

 — Меня?!

 — Да, именно тебя! У тебя, в отличие от нас, настоящие клыки! Физиологически, ты больше фестрал, чем кто-либо из нас! Мы хотим знать, как и почему ты их получила! Только не говори, что родилась с ними, не поверю!

 — Ну, все началось с того, что на ферму моей подруги, Эпплджек…

Во время рассказа никто не перебивал. У пони, собравшихся здесь, появился отличный шанс стать на шаг ближе к своему образу, и они были готовы им воспользоваться.

 — Так значит, остаточный эффект после лечения ошибочно сработавшего заклинания… — задумчиво произнес патриарх, дослушав до конца. – Ладно, разберемся. Смоук, — обратился он к худому, синеволосому фестралу, — собери комитет, и отправляйся к Твайлайт Спаркл. Похоже, пора посвятить одну из принцесс в наши дела. Ладно, давайте заканчивать. Итак, дитя, — повернулся он обратно к Флаттершай, перевоплощаясь в свой образ, — к сожалению, я не вижу в твоем сердце достаточной преданности Ночи. Увы, но ты не достойна. Да и делать, если честно, — вновь он вернулся в обычный стиль, — тебе у нас нечего. Я так понял, что ты и раньше не особо-то жаловалась на жизнь. Так почему?

 — Ну… Я… — Флаттершай никак не могла подобрать ответ. Потому что она вовсе не хотела, а за неё это сделала подруга? Или… Точно, вот оно! – Я просто думала, что, если я изменилась, то вы научите контролировать мои силы… И контролировать себя…

 — Угу, угу, понятно, — задумчиво покивал патриарх, — Ладно, помогу… Тебя на кровь тянет? – внезапно поинтересовался он.

 — Что?! Нет! Вроде нет…

 — На яблочный сок?

 — Эм… нет…

 — Провалы в памяти?

 — Нет…

 — Спишь вверх головой?

 — Сплю в кровати!

 — Солнечный свет не сильно жжет?

 — Да нет…

 — Врачу все ясно. Пациент может спокойно возвращаться к привычному образу жизни. Деформация твоих кусалок – единственный изъян, поэтому можешь не волноваться. При желании, хороший дантист поправит и это. Впрочем, если почувствуешь себя необычно, обращайся к любому Дитю Ночи. Помогут, зуб даю. Кстати, не хочешь? – предложил он ей каменный бокал. Тот был наполненный чем-то красным.

Принюхавшись, Флатти расширила глаза от изумления: запах и вид прямо кричали, что ранее эта жидкость текла у кого-то в венах. Дабы не обидеть патриарха, она, зажмурившись, сделала несколько глотков, после чего, причмокнув, допила остальное. Это оказался томатный сок.

Спустя один день, в дверь библиотеки «Золотой Дуб» постучали. Открыв дверь Твайлайт, гадая, кто же это мог быть, была, мягко говоря, удивлена.

 — Твайлайт Спаркл? – вежливо поинтересовался Смоук, глядя на аликорншу невинным взглядом.

 — Эм-м, да. Чем могу помочь?

 — Вы ведь подруга Флаттершай, верно?

 — Да.

 — Ученица Селестии?

 — Ну, да… А что такое?

 — Нам нужно поговорить. Вы позволите?

 — Конечно, проходите… — малость неуверенно пожала плечами Твай, отходя в сторону, освобождая проход.

 — Отлично, — улыбнулся Смоук. — Ребята, заходим! – крикнул он своим спутникам.

Остальные семнадцать фестралов невозмутимо последовали за ним.