Подарок для Мисти на День Согревающего Очага

С окончанием зимних праздников привычная жизнь постепенно возвращается в залив Мэритайм... а это значит, Мисти пора вернуться к своему привычному занятию — слежке за пони, живущими в Кристальном маяке. Но праздники ещё не совсем закончились, и у одной пурпурной единорожки ждёт своего часа ещё один подарок.

Другие пони

Недосып

Повседневные размышления принцессы Селестии в потоке её сознания.

Принцесса Селестия

Хроники семьи Джей: Все те же, но при других обстоятельствах.

Экрид Смоук повержен, и вся Эквестрия может, наконец, вздохнуть с облегчением. Так же, казалось бы, и Эр Джей, которого провозгласили всенародным героем. Но, стоило ему вернуться из комы, как на голову ему сваливается слава, огромное внимание со стороны жителей Эквестрии и... его друзья детства. Не все в них так просто. Не все они такие как раньше. С чем же столкнется пегас после встречи со старыми приятелями?

ОС - пони

Дневник Дискорда

Собираясь домой, Твайлайт и Спайк обнаружили в Кантерлотской Библиотеке потайную комнату и находят в ней очень старую книгу, прочитав которую Твайлайт открывается невероятная правда.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия

Табунные зарисовки

Серия зарисовок на основе предложений от поклонников, о том кто был бы хорошим пополнением в табуне. От переводчика: Рассказ принадлежит к вселенной Ксенофилии.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Лира Человеки

Пила

Думаю, многие из вас знают культовый фильм "Пила". Что если в Понивиле заведется такой же маньяк? Я хочу сыграть с вами в игру.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Другие пони

Ненависть – это магия.

Существует магия, которая не светится и не двигает предметы, ей нельзя похвастаться или сотворить чудо. Но с её помощью можно навеки изменить облик мира.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Последний шанс

Возвращение королевы.

Принцесса Селестия Кризалис Чейнджлинги

Тесен мир Эквестрии.

Краткое содержание. Кроссовер приключение человека(опять)в Эквестрии.И ладно нормального человека,но геймера? и ярого Брони? Не кто не знает,что ожидает героя(даже автор) и сам мир.

Время спать

После долгого дня Твайлайт готовится к спокойной ночи на страже принцессы. Ну... она была бы спокойной, если бы принцесса не решила, что спит ее телохранительница очень плохо. Пятый рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити

Автор рисунка: Noben

Сказка о пути к Истине

Зажигай.

Лучший мой подарочек — это...

Недавно читал где-то рассуждения о невозможности флаффа в нефлаффовых мирах. Сие есть оскорбление одной из главных, а потому хорошо законспирированных идей моих произведений, а потому я попытаюсь опровергнуть сей тезис. Для уважаемых читателей это выльется в две-три части настолько лютого флаффа, насколько мне позволит совесть в том же антураже всепожирающих чудовищ, иссушающих проклятий, витающего вокруг таинственного испорченного создания и древнего монстра в далеких песках.

Ну и просто — должны же герои отдохнуть от крови и слез.

www.youtube.com/watch?v=r1zamKoUREI

Сслылка на гуглдок:
https://docs.google.com/document/d/1eLdlud56PAXdVrXRlxrY00JFwLUXGOWcpZz28aBZsZ8/edit

Клейстер.

Клейстер совсем засох.

Естественно – целую неделю стоял тут без дела, ожидая своего часа, который так и не настал. Обидно наверное: взять и умереть, не выполнив предназначения. Не принеся никому радости.

Бон-Бон вздохнула и выставила ведерко за дверь. Теперь ведь еще и оттирать придется неизвестно сколько времени. Впрочем, если его сначала подогреть, то может удастся извлечь по крайней мере основную массу без особых усилий. Хотя стенки и дно все равно будут преследовать ее еще пару дней как минимум.

Ладно, хватит об этом. Взгляд снова уперся в лежащее на копыте пирожное. Раздувшийся, сочный и самодовольный кусочек счастья, щедро посыпанный имбирем и распространяющий вокруг себя аромат ванили. Маленькое чудо в большом объеме. Желейная корона слегка помялась, но это ничего. Достойный подарок. Пора устанавливать.

Через десять минут все было кончено. Кобылка аккуратно закрыла за собой дверь и полной грудью вдохнула прихваченный морозом воздух. Погода стоит замечательная: не слишком холодная, но и не превращающая все вокруг в непролазную грязь. Идеально для Дня Согревающего Очага.

Вообще, в этом году празднество обещает быть особенно запоминающемся, причем в хорошем смысле: лес не буйствует, позволяя пегасам спокойно очищать небо от облаков, топлива, благодаря вовремя произведенной вырубке, полны закрома, еды завались, к тому же весьма разнообразной – спасибо отличному урожаю и осеннему каравану…

Бон-Бон снова не смогла сдержать тяжелый вздох, за что тут же была обругана своим строгим внутренним голосом. И вообще – за работу, дел еще полно! Как-никак на ней все праздничное угощение…то есть, сладкая его часть. Но ведь это же самое главное в празднике. На нее возложили Большую Честь и дали в копыта Великую Силу, несущую за собой Огромную Ответственность…

Хватит шутить. Ведь сласти – это действительно важно, особенно на Очаг. Не забыть бы выполнить обещание для Арчер, а то ведь там уже небось предпоследнюю партию пекут…да и маркировку для остальных она еще даже не начинала наносить. Может ей-то все эти суеверия с приметами и побоку, но вот для большей части…

Из-за угла дома донесся неразборчивый вскрик и секунду спустя не успевшую среагировать кулинарку кто-то сбил.

— Упс, прошу прощения – Вэт встала первой и протянула ей копыто – поскользнулась. Все никак не могу снова к снегу привыкнуть. Надеюсь с тобой все в порядке?

— Вроде да – отозвалась Бон-Бон, доставая из-под себя нечто раздавленное – а вот с ним дела плохи.

— Не волнуйся – это свитер, ему положено – взяла сверток хозяйка – вот если бы нечто подобное случилось с этим – она продемонстрировала небольшую коробочку – то я бы действительно расстроилась. Как-никак это мой первый Канун с семьей.

— Да, значимое событие – несмотря на приложенные старания, жертва наезда все же не смогла придать голосу соответствующие моменту веселые нотки. Копыто потянулось за откатившимся в сторону ведерком.

— Я надеюсь, это не компонент для сладостей? – поинтересовалась успевшая первой добраться до него мать Арчер, видно пытаясь пошутить – ты, конечно, профессионал и лучше знаешь чего и куда, однако как ветеринар могу с уверенность заявить: у животных от этого слипаются внутренности – она усмехнулась и подняла бровь – или в этом вся соль? Как там говорится…

— Нет, я не собираюсь воплощать пословицы в жизнь – взяла Бон-Бон свой груз – это просто мусор, от которого мне нужна только тара.

— Ну-ну – хитро сощурилась голубая кобылка – а зачем он тебе изначально понадобился? Ведь ты же ничего не клеила?

— Для персоны, прожившей у нас менее полугода, ты удивительно хорошо осведомлена – с ноткой недовольства отозвалась кулинар – это у тебя профессиональное или просто шпионить любишь?

— Привычка: когда в одиночку шастаешь по смертельно опасным землям, поневоле научишься все вокруг примечать – пожала плечами собеседница и робко улыбнулась – прости, если чем-то обидела. Просто хотелось тебя расшевелить. Завтра ведь праздник, а твой вид, откровенно говоря, больше подходит для похорон.

— Не волнуйся: чтобы меня обидеть требуется стараться куда сильнее – зубы сами собой сжались – например, пообещать вернуться через недельку, исчезнув при этом на четыре месяца.

— Ясно – протянула Вэт, по-новому глядя на ее груз – слушай, я, конечно, понимаю, что тебе наверное уже тысячу раз это говорили, но все же: наш прекрасный новый мир – опасное место…с ним все в порядке, разумеется – сразу подняла она копыта – Биг Мак опытный вояка, да и вообще жеребец крепкий…короче: он, скорее всего не виноват. Его задержали какие-то обстоятельства…

— Его вообще никто не просил идти за Страшилой – тряхнула гривой кобылка – этот псих сам виноват – как минимум, что попался. Почему из-за него должны страдать другие…- она осеклась и повесила голову — то есть, разумеется, эта маленькая задержка обусловлена важными и независящими от них обстоятельствами. Какая-нибудь завалявшаяся со времен Похода армия тварей во главе с аликорном внезапно и резко набижала на приютивший их населенный пункт – сарказм был тяжелым и неповоротливым – и Макинтош с иностранцем все это время героически держали оборону, периодически покрикивая на ничего не соображающих местных. Все очевидно.

— Всякое в жизни бывает – улыбнулась путешественница – я лично видала, как корова волка съедала. Лакричного. Что же до причины, по которой он сразу не вернулся в Понивилль, то скажи честно: неужели бы ты хотела, чтобы наш заместитель мэра предал своего подставленного друга?

— Да какой Страшила ему друг? – поморщилась Бон-Бон.

— Нуждающийся, я бы сказала. Иностранец помнится ни с кем больше и не общался – пожала плечами Вэт – ну еще мэра с кузнецом вроде доставал, но на этом все.

— А по-моему его также весьма интересовала одна кошка весьма непредставительного вида, которую кое-кто никак не хотел лечить – хмыкнула кобылка – ладно, спасибо за разговор, однако мне пора идти – сладости сами по себе не создадутся.

— Подожди минутку – ветеринар протянула ей уже ранее демонстрировавшуюся коробочку – позволь поздравить тебя с Днем Согревающего Очага.

— Ты же вроде собиралась нести это семье? – скептически глянула на дарительницу кулинар.

— Мне внезапно пришла идея о более подходящем подарке для моей неугомонной дочурки – с кристально честным лицом соврала собеседница – а сей презент отлично подойдет к тебе.

— Спасибо – кивнула носительница клейстера – однако дарить что-либо за день до собственно праздника – нонсенс. А там авось одумаешься и донесешь…

— Если ты сейчас же не примешь мой дар, то я расколочу его о землю – копыто угрожающе поднялось – и лучше тебе не сомневаться в моих разрушительных способностях или серьезности намерений.

Бон-Бон попыталась отговорить ее, однако путешественница была непреклонна. Капитуляция произошла на счете «два». Требование немедленно снять обертку также пришлось исполнить.

Архитипичный сувенир: прозрачная полусфера. У нее самой дома когда-то стояло штук пять. Вот только вместо фальшивого снега и уменьшенной копии какой-нибудь достопримечательности внутри находился…

— Ну и что это? – после нескольких неудачных догадок прямо спросила она у дарительницы.

— Смерч, песчаный – дала очевидный ответ улыбающаяся Вэт – самый что ни на есть натуральный корень гибельного пустынного урагана, когда-то на моих глазах пойманный и от греха подальше запертый в как нельзя вовремя оказавшийся в моем кармане памятный предмет. Не останови мы его тогда, от близлежащего поселения остались бы только рожки да ножки. Буквально – они там строили из чьих-то гигантских костей и панцирей. Переверни его.

— Как скажешь – Бон-Бон с некоторой опаской выполнила приказ. Внизу оказалась надпись – «буря может разлучить песчинки, но в итоге они все равно останутся в одной пустыне. И кто сказал, что следующий же порыв ветра не сведет их обратно?».

— Согласна, не очень-то складно – кивнула путешественница – тот единорог был мастак по части магии, в то время как слова давались ему с явным трудом. Но так ли важна форма? – она положила копыто на плечо кулинара – я десять лет ждала встречи со своими. В итоге она все-таки состоялась – мягкая улыбка — не буду больше тебя задерживать. Счастливого Очага!

-
Колгейт охнула, увидев размер выдвинутого на середину комнаты сооружения. Хорошая реакция, правильная. Большие торты, как и всякое великое свершение, должны внушать трепет.

— Тебе что, мало этих бегемотских пирожных? – обвиняющее копыто в сторону правого стола – мы же все здесь засахаримся!

— Не хочешь – не ешь – невозмутимо отозвалась руководящая сим парадом твердого и не очень счастья Бон-Бон – кстати, собственно сахара тут не так уж и много.

— Ага. То есть вон тебе кристаллики – это соль, так что ли? – стоматолог перенесла свое возмущение на витушки – или может тесто у тебя постное?

— Есть и такое, в крекерах, но это уже не у меня – «младшие» повара выкатили тележку с воздушными, в прямом смысле слова, закусками. Пожалуй, в этот раз она правда перестаралась с магией – скажи честно: неужели ты правда хочешь лишить нас всех сладкого на День Согревающего Очага?

— Тот факт, что тысячи лет назад наши предки смогли преодолеть свои противоречия и сообща победить Вендиго – еще не повод обжираться будто последний день живем – гнула свою линию единорожка – ты не могла бы отложить хотя бы треть всего этого кариеса на потом?

— Да все равно за сегодня и половины не съедят – у них ведь еще первое, второе и аперитив – Бон-Бон протянула своей вечной противнице ореховую корзинку – не хочешь угоститься? В этом кусочке зубной смерти почти пятидесяти процентов столь обожаемого тобой фундука.

— До празднества еще полдня – хмуро напомнила Колгейт и, спустя почти минуту напряженной внутренней борьбы, все же приняла подношение – спасибо.

— Это моя работа – портить твою улыбку – хмыкнула кулинар – кстати, а чего тебе нужно-то было? Или зашла просто повозмущаться?

— Точно – посетительница чуть не подавилась – Бэрри попросила меня срочно позвать тебя к ней. Что-то насчет «заказа»…чего это ты так зловеще улыбаешься?

— Ничего – кобылка все-таки справилась с собой и не начала тереть копытами друг о друга – просто радуюсь наступающему празднику. Можешь спокойно взять себе еще кариеса – у меня его много. Пока-пока.

Бон-Бон повторила своей бригаде указания по расстановке сил и стрелой метнулась на кухню – как бы не была она возбуждена, но на улице все же разгар зимы и без одежды лучше не выходить. Быстро накинув куртку, главный враг понивилльских зубов рванула на улицу. Вчера слишком рано обрадовалась – за ночь температура опустилась на целый десяток градусов, что наверняка бы поставило ее в стройные ряды нытиков, кабы не любимая работа у неизменно теплой печки.

Хотя чего уж там – даже законченный пессимист и профессиональный ворчун вряд ли бы смог сегодня выполнять обязанности в полном объеме. Повсюду виднелись улыбки, уже явно предвкушающие грозящую им вечером опасность. Взрослые занимались последними приготовлениями, а дети, по большей части, вовсю пользовались прекрасным солнечным выходным. Их горка на главной площадке уже была выше большей части окружающих домов и они явно не считали это пределом. Мэр действительно поступила крайне разумно, поставив там стражника с медсестрой – а то мало ли.

Внутри вновь всколыхнулось раздражение – из-за отсутствия своего заместителя их красавица была вынуждена взять на себя еще и его обязанности. Конечно, в зимние месяцы их кот наплакал, но все же…

Вон кстати.

— Нет – тихо произнесла серая кобылка, выглядящая еще более изящно и утонченно в белом полушубке и таких же сапожках – стены не могут оставаться без охраны. Сомневаюсь, что противник знаком с нашим календарем и даже осознавай он, сколь важен для нас наступающий праздник, это, более чем вероятно, только подстегнуло бы его к атаке.

— Но ведь ни разу же не нападали! Да и вообще зимой все всегда было тихо – заныл стражник – госпожа мэр, ну пожалуйста.

— Нет – непреклонно ответила красавица – впрочем, я не буду возражать, если вы договоритесь с кем-либо о вашей замене на посту дежурного.

— Да рази ж кто согласится…

Бон-Бон не стала дослушивать сей спор – и так все ясно. Парень зря старается. Хотя и понять его легче легкого: кому охота мерзнуть в башне, когда весь город соберется на площади и будет праздновать? Вот только претензии надо предъявлять не к главе города, а к миру. Или к тому, кто составлял расписание.

Ну ничего, у нее найдется, чем порадовать обеих несчастных жертв ответственности. При мысли об этом губы снова расплылись в зловещей улыбке.

Без помех, если конечно не считать таковой небольшое недоразумение с маленькими единорогами, развлекавшимися созданием ледяных дорожек прямо под ногами идущих пони, дойдя до лаборатории, кобылка постучала. Пришлось немного подождать, прежде чем Бэрри выглянула наружу.

— О, а я уж думала, что ты не придешь – выдохнула она, затягивая гостью внутрь и захлопывая дверь.

— Как-то у тебя тут темновато – высказалась кулинар, по памяти сходя вниз по лестнице.

— Пардон, забыл – вспыхнул свет и она обнаружила сидящего в дальнем конце комнаты Дока – просто глаза устают от всего этого сияния на улице.

— А еще в темноте проще обсуждать проблему переезда – добавила спустившаяся алхимик – прямо перед твоим прибытием у меня почти получилось убедить его, что лаборатория является более приоритетным ориентиром, чем госпиталь, так как интересует нас обоих.

— Ничего подобного – вскинул голову единорог – реактивы не могут внезапно почувствовать себя хуже и потребовать срочной химической помощи, а значит мой дом все еще остается единственным достойным рассмотрения вариантом.

— И вот так все время – со вздохом кивнула Бэрри на супруга – надо было мне указать место жительства отдельным пунктом в брачном контракте.

— А у вас разве был? – вскинула брови Бон-Бон.

— Разумеется – кивнул Стайбл и достал из кармана распахнутого халата стеклянный футляр – вот, синем по фиолетовому: «обещаю любить и сделать все возможное, чтобы ты была счастлива, но только не за счет других». Мои пациенты определенно относятся к упомянутой группе.

— Не вижу проблемы – опередила явно собравшуюся продолжить спор подругу посетительница – просто дождитесь, когда центральную часть будут перестраивать и вселитесь в новое здание между столь любимыми вами пунктами.

— Компромиссы – поморщилась хозяйка – мне лично куда больше нравилась идея совместить лабораторию с госпиталем. Надеюсь, мэр все-таки передумает…не важно. Ты ведь сюда не в качестве третейского судьи пришла – она повернулась к мужу – выйди, пожалуйста, на полчасика. У нас тут сюрприз.

Врач подозрительно на них посмотрел, однако все же выполнил просьбу.

— Почему так поздно? – перешла на деловой шепот кулинар – у меня все давно готово.

— А ты представляешь, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз делала это? Тем более, такую партию? – вскинула брови главный алхимик – и вообще: искусство не терпит спешки!

— Ты тут не единственная художница – фыркнула Бон-Бон – а теперь из-за тебя мне придется торопиться.

— Не волнуйся: я в тебя верю – положила Бэрри копыто ей на плечо – тем более, что с этим — она отдернула занавеску — ты в принципе не можешь проиграть…

Лира в душе предвкушающе захихикала.

Кошмар: неужели будущим детям тоже придется объяснять, что Твайлайт – это не Селестия и не Луна, да и вообще не Принцесса? И описывать им прежнюю владычицу Эквестрии будто какую-то волшебную сказку, а они еще верить не будут?

Бон-Бон опустила отделявшую их от спектакля занавеску и огорченно вздохнула. Да и если на то пошло: где гарантия, что Солнечную Пони вообще не забудут через пару поколений?

Мысль оказалась чрезвычайно неприятной, но, увы, не такой уж нереальной. Уже сейчас не все знают, кто поднимает светила и правит страной — то ли еще будет, когда сверстники Арчер уйдут на покой. Хотя нет, все не так страшно: в конце концов, есть история и уж там-то никогда не забудут великую владычицу, принесшую своему народу больше тысячи лет мира и гармонии.

Однако это будет не то – четко осознала кобылка – ей самой ведь тоже когда-то рассказывали о могучих правителях прошлого, совершивших немало славных деяний. И что? Разве помнит она хоть кого-то? Хотя бы одно имя? Или подвиг? Ну были, чего-то делали. Все.

Где-то глубоко-глубоко внутри завозилась совершенно чуждая Бон-Бон тоска по старым временам, когда мир был так прост, красив, безопасен. Где не было тварей и никто не голодал…

Стоп. Прочь иллюзии.

Если так дальше пойдет, то скоро и она превратится в вечно недовольного и постоянно бормочущего о старых временах нытика. Мол, при Селестии у меня было пять ног и летать мог без крыльев.

Впрочем, разве кто-либо в здравом уме будет спорить, что раньше было лучше?

Нет.

Однако подобные размышления не приносят никакой пользы, лишь сгущая краски и не давая увидеть все то хорошее, что окружает нас в настоящем.

Кулинарка снова глянула на концерт. Там как раз происходила очень реалистичная драка. Даже чересчур: еще чуть-чуть и явно польется кровь. Судя по дернувшейся на сцену преподавательнице, это заметила не только работница черпака и духовки.

Вот еще один аспект: несмотря на все старательные попытки взрослых уберечь их от окружавшего ужаса, новое поколение все равно отлично понимает, что такое сражение. И выживание. То, что необходимо в этом новом мире. Причем порой кажется, будто они осознают это даже лучше многих своих воспитателей. Ведь родившиеся в той, благополучной и мирной Эквестрии, никогда не смогут принять весь творившийся с ними за эти годы ужас за норму. А эти жеребята уже внутренне готовы для Прекрасного Нового Мира.

Кобылка мрачно кивнула. Это хорошо.

Впрочем, кто знает: возможно, Ордену Сумерек действительно удастся вернуть то, славное старое время, а это десятилетие, со всей его кровью и страданиями, растворится во вновь наступивших днях спокойствия и благоденствия. А затем и забудется как страшный сон.

Кобылка фыркнула и окончательно отошла от занавески.

Говорили же ей: «с кем поведешься». Не послушалась и пожалуйста: тоже заразилась мечтательностью. Возврата к прежнему нет и быть не может. Даже если у них вдруг получится вовсе истребить тварей и вернуть в Эквестрию покой и мир, то это в любом случае уже будет другая страна. Не та, в которой родилась Бон-Бон. Как минимум потому, что править ею в лучшем случае станет Луна, а не Селестия…

По щеке побежала непонятно откуда взявшаяся и совершенно неуместная сейчас слеза.

Тьфу ты – копыто мгновенно вытерло нарушительницу – да что с ней такое!?

Не хватало еще окружающим настроение портить. В конце концов: какое лично ей дело до того, что будущие пони забудут великую правительницу, принесшую их родине столько счастья? Да и разве может она, простой повар, что-то с этим поделать?

Вдохновение чуть не разнесло ей черепную коробку:

— ФОРМОВЩИКОВ МНЕ СЮДА! – обитатели кухни удивленно воззрились на вопящую предводительницу. Звуки спектакля также затихли.

Рациональная часть Бон-Бон попыталась было одуматься и покраснеть, однако проснувшаяся художница мгновенно запинала ее в самый дальний угол сознания:

— ЖИВО!

-
— Какое…своеобразное проявление патриотизма – наконец выразилась мэр, аккуратно ставя фигурку на место. Повернулась к ней – а вы уверены, что подобное уместно?

— Более чем – твердо ответила кулинарка, зорко следя за тем, как достают следующую партию – должны же дети помнить о той, кто даровал их родителям счастливое детство?

— Сложный вопрос – вздернулся краешек ее губ – однако мое мнение по нему уже индифферентно, не так ли? Процесс ведь запушен?

— Да – снова кивнула Бон-Бон, краем глаза заметив…– А НУ НА МЕСТО! – одна из поварих, вздумавшая было попробовать сотворенное чудо, судорожно отпрыгнула от подноса – сказано же: только по сигналу!

— Я вынуждена повторить свое пожелание, чтобы вы несколько снизили громкость ваших…воззваний – снова обратилась к ней серая кобылка – как-никак по соседству в данный момент проходит общественное мероприятие.

— Прошу прощения – покаянно склонила голову бывшая медсестра – обещаю, что впредь постараюсь воздействовать на окружающих физически, а не вербально.

— Это не совсем то, что я имела в виду…– начала было глава города, однако тут в комнату зашла Бэрри.

— Да-да-да, можете на меня положиться – хозяйка как могла вежливо вытолкала представительницу народных масс с узурпированной кухни и затащила подругу в подсобку.

— Это ведь то, о чем я думаю, не так ли? – поинтересовалась главный алхимик, кивая в сторону двери – символично.

— А то! – хищно улыбнулся творец – чего случилось?

— Просто сообщаю, что наш…секрет…закончился – пожала она плечами – порций хватит не на всех.

Бон-Бон тяжело задышала. Запрокинула шею, постояла так минут пять, после чего почти спокойно произнесла:

— Хорошо. Все равно сделать сейчас уже ничего не получится. Кому-то придется проявить очажный дух и поделится. Я так понимаю, для нужного эффекта хватит и половины?

— Наверняка – усмехнулась Бэрри.

В дверь постучали.

— Прошу прощения, что вновь беспокою вас – донесся приглушенный голос мэра – однако я бы хотела продолжить наш разговор.

Как оказалось, глава города сочла тот факт, что Бон-Бон уже который день практически живет на работе несправедливым. Она мол «пропускает все веселье». Донести простую мысль, что настоящему кулинару больше ничего и не надо не удалось. Попытка ультимативного решения также провалилась – серая злодейка прямо заявила, будто раздаст шедевры до собственно кульминации, тем самым низведя их с заслуженного пьедестала до обычной праздничной закуски. Причем она явно не шутила.

Уговоры не помогли, так что творцу пришлось пожертвовать счастьем лицезрения рождения его созданий ради возможности для них исполнить свое предназначение. То есть, оставить за главную Бэрри Панш, к которой, как ни странно, мэр не имела претензий, и отправится на никому не интересный, предсказуемый, тысячу раз виденный концерт…

-
— А ЭТО ЧТО ЕЩЕ ТАКОЕ!? – увы, первым сии слова сказал некто слева, а к плагиату у нее всегда было стойкое отвращение. Поэтому Бон-Бон просто морально подготовилась к самому привычному, естественному и рациональному методу отпора – побегу. Разум меж тем изо всех сил анализировал происходящее.

Так, о чем там был спектакль? Ах да, рождение Эквестрии, дружба и все такое. По плану как раз должны были явиться…

Мышцы мгновенно расслабились, а глаза перестали искать кратчайший путь в безопасное место.

Вендиго, «всего лишь» Вендиго.

Надо признать — очень…внушительный дух холода получился в этом году. Откровенно говоря, даже чересчур – как-никак это дети смотрят. Хотя с другой стороны: что такого страшного в серебристом, будто покрытом инеем плаще, надетом на крутящийся под потолком манекен?

Снова раздался какой-то странно знакомый рык и из рукавов вылетели две длинные острые сосульки, воткнувшиеся в опасной близости от исполнителей главных ролей, также явно проникшихся моментом. Или очень умело умудрявшихся изображать дрожь с испуганными криками. Капюшон чудища откинулся и на зрителей уставилась странная, жуткая и совершенно непонячья морда без глаз и носа, но зато с несколькими расположенными вертикально узкими ртами. Кто-то взвизгнул.

— КАУСФРЕН ЗИ КЕЙНЦЭ АКТИЭН…

Кулинарка оглянулась на мэра. Та уже не была столь непробиваемо-холодной, как обычно, однако и страха с озабоченностью в ней не видать. Скорей уж заинтересованность и легкая хмурость. Значит все по плану.

— Мы все – пони! – прокричала ключевую фразу пегасочка на сцене, однако дальше все вновь пошло нетрадиционно: вместо обычной небольшой вспышки над помощниками лидеров трех племен грянул настоящий взрыв. Вендиго издало еще более жуткий, исполненный бессильной злобы рык и скрылось в облаке появившегося алого дыма, в центре которого спустя несколько секунд расцвело прекрасное ярко-розовое сердце.

— А я и не знала, что единороги так могут – со смесью ужаса и восторга раздался голос одной из главных героинь, на который вторая актриса тут же дала причитающуюся по сценарию реплику. Публика облегченно выдохнула и тут же начала весьма громко и невежливо обсуждать только что показанные им фокусы, совершенно лишив своего внимания собственно постановку. Впрочем, юные лицедеи, как и соответствующие им по возрасту зрители на первых рядах, вроде не заметили пренебрежения взрослых.

Наконец действо завершилось. Оркестр грянул «Дружбу в наших сердцах», а на сцену к основной шестерке действующих лиц начали выходить остальные участники постановки. Когда же был доигран завершающий аккорд, соизволила явиться и главная новость нынешнего представления – с диким лязгом и грохотом приземлившись прямо перед всеми остальными, вновь порадовав зрителя утробным рыком и загробным голосом из-за сцены:

— МЫ ВСЕГДА ГОТОВЫ ВЕРНУТЬСЯ.

Жуткая морда, на деле оказавшаяся шлемом, была сдернута в последний миг закрытием занавеса. Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы узнать его.

— Страшила — произнесла она вслух– а где же тогда…

— С Днем Согревающего Очага – поприветствовал ее появившийся из ниоткуда Биг Мак – надеюсь, тебе понравилось наше небольшое добавление к спектаклю?

Бон-Бон чуть не сбила стоявшую за ней пару. Первые несколько секунд мозг ссорился с органами чувств, а стоило ему принять-таки их точку зрения, как на несчастную представительницу прекрасного пола обрушился целый водопад чувств, каждое из которых требовало немедленных и зачастую противоречащих друг другу действий. Вскоре по крайней мере часть из них сформировались в устойчивую и довольно радостную мысль: «живой».

С занавешенной сцены послышался гавк.

— Агась – вздрогнул признанный не мертвым жеребец и его голос вдруг задрожал – только это еще не все.

Он как шило пронзил начавшую оборачиваться к внезапно вылезшему из ниоткуда главе службы безопасности толпу и за считанные секунды оказался у помоста, взобравшись на него одним прыжком:

— Дорогие эквестрийцы – тем же не вполне уверенным тоном обратился заместитель мэра к почтенной публике – осталось совсем немного времени до магической даты: Дня Согревающего Очага – совершенно особого, знакового праздника, с которого началась история нашей страны…

Странно. Обычно же эту речь говорит глава города.

-…который напоминает нам о самом главном – голос окреп, а улыбка уже не казалась вымученной — фундаменте, лежащем под нашим обществом и народом, впитанным каждым из присутствующих здесь с молоком матери. Мы все пони. И мы едины. Дружба объединила нас, преодолев все различия, ненависть и непонимание – он как всегда в своем репертуаре. Искренность так и шибает – и единство особенно важно в это тяжелое время, когда сам мир обратился против пони. Никого бы из нас здесь сейчас не было, если бы мы не смогли найти друг в друге силу и опору. Пока будет так, пока сие торжество по-прежнему зажигает наши сердца и души, Эквестрия будет жить – радостный вздох – и вот ныне я обращаюсь к вам с согревающим приветствием. Но это не все…

Кулинарка, попытавшаяся было воспользоваться перерывом на речь для внутренних разборок, вдруг поняла, что поздравитель прямо и не мигая смотрит на нее.

— Бон-Бон, ты не могла бы подняться сюда? – она ощутила жгучее, инстинктивное желание скрыться от десятков устремившихся к ней взоров. Дрогнувшая нога сделала шаг назад. Чувствующая себя откровенно не в своей тарелке и уже решившая сбежать кобылка подняла глаза и встретилась с умоляющим взглядом жеребца, которого так ждала все эти недели – пожалуйста?

Пони расступились очень вовремя – иначе бы наверняка кто-нибудь оказался сбит, когда бывшая медсестра рванула к сцене с зажмуренными от страха глазами. Там ее очень вовремя подхватило знакомое копыто и помогло взобраться на помост.

— Я понимаю, что это несколько неожиданно – снова обратился Биг Мак к собравшимся – да и откровенно говоря, не вовремя – ведь это наш общий праздник и выставляться вот так будет…– голос все падал, превращаясь в неразборчивое бормотание.

— КОМ ТСУН! – плещущий раздражением приказ. Из-под занавеса появилась коробочка.

— Ладно! – он бухнулся на колени и достал из протянутой емкости нечто блестящее. Постояв так несколько секунд, заместитель мэра по безопасности поднял взгляд на призванную представительницу прекрасного пола и протянул к ней серебряное кольцо – я люблю тебя, Бон-Бон…

Собравшиеся ахнули.

Появилось страстное желание приложить копыто к лицу. Ну или бухнуться в обморок.

-…станешь ли ты моей женой? – пожалуй, все-таки больше второе.

Напряжённая, гнетущая, давящая тишина.

Сознание никак не хочет теряться.

Конские яблоки.

Значит, придется-таки отвечать.

Получит же он у меня за это…

— Да – брякнула она первый пришедший в голову ответ и мгновенно осознав, ЧТО сказала, быстро добавила – в смысле, не знаю – явно готовившаяся к радостному кличу толпа разочарованно выдохнула – мне нужно все взвесить.

Вспыхнувший было радостью взор Макинтоша погас, а в следующий миг метнулся куда-то за нее…

— Даже не думай! – кобылка резко обернулась и успела заметить исчезающее под пологом белое копыто.

Новая пауза.

— Ну что ж, тогда просто поздравляю вас – обратился Биг Мак к разочарованной публике – с праздником, дорогие мои…

-
— Это все он предложил – тут же едва они слезли с помоста, сдал сообщника заместитель мэра. С другой стороны на только что оставленную ими сцену уже заносили инструменты – якобы единственный путь избежать заслуженной взбучки за многомесячное отсутствие – это сразу перейти к третьей фазе.

— А какие были первые две? – поинтересовалась изо всех сил пытающаяся разобраться во все более запутывающемся узле эмоций кобылка.

Присоединившийся к ним Страшила достал из сумки пачку листов, два из которых были тут же продемонстрированы. На левом некий бело-фиолетовый пони бил красного в челюсть. На втором, судя по всему, обнимал.

Неужели она и правда настолько предсказуема?

Хотя с другой стороны, Бон-Бон ведь собиралась сделать это в другом порядке, значит все не так плохо.

Взгляд вновь устремился на переминающегося с ноги на ногу Биг Мака, все еще державшего на копыте кольцо…

К счастью, псих успел подхватить его, когда кобылка резко рванула вперед.

— Ты смешал мне все планы – шепнула бывшая медсестра на ухо обнимаемому жеребцу – я-то уже чуть ли не по ролям расписала, кто что должен делать в тот момент, когда наша заблудшая овца с понурым видом переступит границу Понивилля. А все эти…- вовремя пришедшая мысль не дала договорить – ты ведь еще не ходил к себе домой?

— Неа – неуверенно отозвался Макинтош – а при чем здесь…

— Ты даже представить себе не можешь, как я рада видеть тебя живым и здоровым – губы снова начали расползаться в зловещей усмешке, что напомнило ей о может не столь важном, однако более срочном деле. Мгновенно проснувшийся творец милостиво дал им еще несколько секунд на общение, после чего твердо оттолкнул только начавшего поднимать ноги для встречных объятий Биг Мака – прости, надо спешить.

Ловко продравшись сквозь толпу, значимая часть которой в данный момент обсуждала ее личную жизнь, Бон-Бон успела достичь кухни как раз вовремя: над Понивиллем разнесся первый аккорд сольной виолончели. В полном соответствии с планом это послужило сигналом для сервировки.

— Что ты тут делаешь? – удивленно спросила ее руководящая организацией их «сюрприза» Бэрри – у тебя же там…

— Искусство требует жертв – отрезала кулинарка – все готово?

— Разумеется – кивнула главный алхимик, протягивая ей еще теплую фигурку – осталось только проследить, чтобы каждый получил положенную дозу.

Пряничная Принцесса спокойно смотрела на своих верноподданных, нежно переливаясь в слегка дрожащем желтоватом свете. Жаль конечно, что из-за них торту не досталось золотой пудры, но он и без того хорош. Хотя конечно с сим творением его не сравнить. Селестия выглядела просто великолепно – и уже только поэтому наверняка запомнится всем. А уж когда они ее съедят…

— Мэр закончила первую – спустил ее с небес на землю торжественный шепот подруги – время пришло!

— Выноси! – скомандовал творец и снова ввинтился в публику, меньше чем через минуту вынырнув из нее сразу на трибуну – дорогие понивилльцы! Сейчас вам преподнесут наше особое, секретное угощение, специально приготовленное ко Дню Согревающего Очага – она дала знак соратникам – мы придали ему форму в воспоминание о той, кто сотни лет оберегал Эквестрию, неся нам радость и свет. Нашей возлюбленной Принцессе Селестии – вознесшаяся на копыте фигурка засверкала в свете сценических фонарей.

Странное ощущение: одновременно и грустно и радостно. Впрочем, разве можно было ожидать одно без другого в такой момент?

Публика восхищенно заахала и потянулась к выносимым произведениям искусства.

– Увы, их не так много, как хотелось бы – спохватилась кобылка – даже не по одной на каждого – в голову стукнулась еще одна удачная мысль – поэтому я призываю всех, уже нашедших себе очень особенного пони, разделить этот маленький шедевр с ним.

Аудитория встретила предложение добавить к и без того весьма символичному угощению еще и романтический подтекст весьма одобрительно. Подносы опустошались с угрожающей скоростью. Поскольку ее дело было сделано, Бон-Бон поспешила покинуть помост. Глаза уставились на так еще стоящую на копыте Селестию.

Краткое размышление – и взгляд уже ищет Биг Мака…

— Агась – шея жеребца казалось вот-вот треснет от напряжения – и что это значит?

Расходящееся от его торса сочное лимонное сияние мигнуло, на мгновение покрывшись тонкими голубыми полосками.

— Понятие не имею – честно ответила Бон-Бон, все еще обкатывая у себя на языке последний кусочек Принцессы. Увы, вкус оказался далеко не столь потрясающим, как ожидалось. Чуть ли не простой пряник с ликером. Впрочем, сногсшибательности от него и не ожидалось – но красиво ведь, правда?

Внутри наконец появилось практически забытое щекочущее ощущение. Опустив глаза, кобылка с удовлетворением увидела нежно-розовое свечение, исходящее от ее шкурки. Приятный цвет.

— Агась – переключив внимание на собеседницу, зачарованно отозвался Макинтош. Она покровительственно улыбнулась ему и обернулась назад.

По всей городской площади зажигались разноцветные огоньки. Самые разные. Зеленые, синие, фиолетовые, полосатые, пятнистые. Помахавшая ей копытом со стороны кухни Бэрри была насыщенно-малиновой, а стоявший с ней в обнимку Док радовал оранжевым в красный горошек. Но ярче всех светились дети.

— Принцесса Селестия зажгла наши сердца – пафосно произнесла кобылка и с чувством выполненного долга привалилась к вставшему слева жеребцу – теперь ее будут помнить по крайней мере еще хотя бы год.

— Солнечная пони никогда не будет забыта – отозвался Биг Мак – но все-таки: что это?

— Возможно свет наших душ или сияние дум – она хмыкнула – а может просто реакция, зависящая от того, чего и сколько индивид съел до принятия внутрь коктейля.

— Какого? – в его голосе послышалась озабоченность.

— Эликсира Сердечного Пламени – как могла патетично ответила бывшая медсестра — особого, секретного, специально разработанного Бэрри на День Согревающего Очага уже…- она наморщила лоб, но выполнивший свое предназначение творец абсолютно не желал напрягаться или позволять другим напрягать его тело – давно одним словом. С тех пор позабытого и внезапно пришедшего ей на ум прямо во время свадьбы…

— Какой свадьбы? – встрепенулся Макинтош.

— Ее с Доком – пожала плечами кобылка и усмехнулась – уж месяц прошел. Ты, знаешь ли, очень много пропустил, шастая все это время по дальним землям.

— Я не хотел…- начал было оправдываться главный по безопасности.

— Тшшш – приложила Бон-Бон копыто к его губам – у нас еще будет много времени поговорить об этом. Давай не будем портить момент. О! Глянь — мэр зажигается.

Глава города, которая, будучи профессионалом, обычно ничего во время выступления не ела, засияла позже всех. Серебристый. Идеально подходит.

— Ну вот, поскольку все уже засветились, можно приниматься и за остальные блюда – она повлекла своего жеребца к банкетным столам…

-
— Ну что ж, спасибо, очень мило – кобылка взвесила все «за» и «против» придя в итоге к выводу, что он не обидится, если просто положить эту побрякушку в сумку – но все-таки не стоило: я обычная деревенская девушка с простыми вкусами и меня совершенно не привлекают драгоценности.

Макинтош сник еще больше. Бон-Бон почувствовала пинок совести:

— То есть, я хотела сказать – аккуратно подняла его лицо – они нисколько не интересуют меня в сравнении с тем фактом, что ты наконец вернулся – приемлемый в обществе поцелуй. Кто-то же должен показывать окружающим пример – не говоря уже о другом сделанном мне сегодня предложении…

Вспыхнувший было взгляд снова потух.

— Все не так плохо – несколько кривовато улыбнулась кулинарка – честно: спроси ты меня в другое время и иной обстановке, то я бы наверняка ответила «да». А тут ты возвращаешься после более чем трех месяцев отсутствия, без какого-либо предупреждения вытаскиваешь меня на всеобщее обозрения для признания в любви и тут же просишь принять важнейшее решение в моей жизни – брови иронично изогнулись – согласись: несколько сбивает с толку. Честно говоря, до сих пор не уверена, чего во мне больше: раздражения твоим поведением или счастья от лицезрения – Макинтош снова попытался изобразить обиженного спаниеля. Кобылка вздохнула – мне надо разобраться в себе и наших отношениях, после чего я наверняка…

Бон-Бон хотела уже сказать «отвечу положительно», но предпочла не давать лишнюю надежду. Отчасти даже из вредности.

— Давай просто не будем пока об этом говорить, ладно? – заместитель мэра продолжил жалостливо смотреть на нее. Когда же стало очевидным, что ее так просто не проймешь, со вздохом кивнул – ну вот и отлично. Может пока расскажешь, как вы устроили это представление с Вендиго?

-Ну…от меня там в общем-то было немного – пожал плечами жеребец – всего лишь договорился с мэром, держал веревку и работал ЗАГРОБНЫМ ГОЛОСОМ. А инистый плащ, дым, сосульки, бомба – это все Страшила.

— Ага – сощурила глаза кобылка – то есть ты доверил психу свободно летать над головами маленьких детей, швырять в непосредственной близости от них острые предметы, душить их непонятными газами, а под конец еще и взрывать – брови пошли вверх – а наша красавица обо всем этом знала?

— Не совсем – снова потупился красный здоровяк – мы не стали раскрывать подробностей этого маленького представления. А то ей стало бы неинтересно смотреть. Откровенно говоря, про сосульки не знал даже я, но все остальное было совершенно безопасно – Страшила гарантировал.

— И с каких это пор ты стал верить ему на слово? – поинтересовалась кулинарка.

— Он мне жизнь спас – твердо ответил Макинтош– и многим другим.

Внезапная тень легла на его лицо. Бывшая медсестра почувствовала себя неуютно. Однако и отступать так быстро никак невозможно.

— Понимаю – протянула она – не буду оспаривать это доказательство чистоты его намерений, однако тебе не кажется, что он мог просто не справиться с таким сложным трюком и кого-то задеть? В конце концов, вряд ли кто-либо обучал его подобным премудростям после амнезии…

— Напротив: он перенял сие сокровенное знание у одной профессиональной фокусницы, с которой у нас вышло нехилое такое приключение – вдруг улыбнулся жеребец – насколько я понял, Страшила готовил нечто подобное для своего предыдущего выступления, во время которого сообщил нескольким тысячам пони, что запирает их вместе с кобылками и детьми в кишащем тварями подземелье, дабы они смогли искупить свою вину перед Родиной остановив продвижение детей Создателя или героически погибли пытаясь. Однако в итоге решил ограничиться изрыганием пламени – глаз ностальгически устремился вверх – красиво вышло…

Бон-Бон пару минут пыталась переварить полученную информацию. Затем поняла, что без дополнительных объяснений ничего не выйдет. Огляделась.

— Я не хочу ничего об этом знать – наконец прозвучало категоричное заявление – по крайней мере, во время празднования Дня Согревающего Очага – она поставила тарелку на стол и взяла замечтавшегося кавалера за копыто – как насчет потанцевать?

— С тобой – хоть всю жизнь – пылко ответил мгновенно вернувшийся в реальность Макинтош и сам уже потащил ее к выделенной под это дело площадке. Музыка была как раз подходящая: не слишком нудная, не шибко быстрая, а именно то, что надо уже слегка наевшимся взрослым пони.

-
— Скажи-ка, а ты случаем не знаешь, чего это там такое мигает? – указала кобылка, когда они вернулись к столам – а то я уже минут пять смотрю и не могу никак понять.

Жеребец оглянулся в указанном направлении. Справа от сцены, в темном уголке, периодически вспыхивал красным и гас неясный темный силуэт.

— Так это Страшила – почти сразу обернулся он обратно – парень не очень уверенно себя чувствует на вечеринках – Биг Мак твердым шагом направился в его сторону, оставив слегка разочарованную, но тем не менее заинтригованную даму в одиночеству. Назад вернулся довольно быстро.

— Ну что?

— Утверждает, будто чувствует себя нехорошо после того, как Дерпи дала ему Селестию – пожал плечами жеребец — кстати, это нормально, что сияние у него багровое с алыми и черными переливами?

— Понятия не имею – повторила его жест кобылка – коктейль мог иначе подействовать: он же все-таки не из наших краев – усмешка — а может и правда душа такая. Обратись лучше Бэрри…

Бывшая медсестра поискала глазами подругу. Та нашлась очень быстро — отплясывавшей нечто невразумительное на одном из столов.

— Видно решила молодость вспомнить – довольно-таки жестоко прокомментировала сие явление Бон-Бон и снова повернулась к жеребцу – ну как, будешь спрашивать?

Макинтош трезво оценил свои шансы и не стал тревожить главного алхимика в разгар веселья. Та как раз схватила пытавшегося уговорить ее слезть Дока и потащила его к себе.

— А вот Дитзи жаль – вздохнула кулинарка – откровенно говоря, я и правда про нее забыла. Со всеми этими экстренными формами совершенно вылетело из головы, что она признает только маффины – внутри вдруг возмущенно всколыхнулся творец — хотя скажем честно: в этот раз могла бы и изменить своим привычкам. Как-никак сама Принцесса Селестия!

— Агась – неразборчиво отозвался ее кавалер, не сводя глаз с набиравшей обороты на некоторой удалении от них картины.

Дурной пример, как обычно, оказался заразителен: столы начали массово опустошаться и использоваться как танцпол. И все бы ничего, кабы разыгравшаяся молодежь не попыталась заодно восстановить еще одну дурацкую традицию из более сытых и спокойных времен – перебрасывание пищей. Тут уж Бон-Бон не сдержалась…

…и применила административный ресурс.

— Госпожа мэр, вы не могли бы прекратить это безобразие? – обратилась она к отдыхающей после игры главе города. Видно та столь увлеклась разглядыванием собственного свечения, что совершенно потеряла реальность из виду.

Над площадью разнеслось несколько мелодичных аккордов…которые, как ни странно, никто не услышал. Резкая остановка музыки со сцены также прошла незамеченной – «бунтари» давно уже слушали свою банду, наяривавшую нечто веселое на губной гармошке, баяне и пустых ведрах. Тихий голос серой красавицы, естественно, никто не услышал и даже если бы произошло чудо и она бы его повысила, то эффект, скорее всего, остался бы прежним

Ситуация меж тем становилась все более угрожающей: спокойные пары и одиночки уже не могли даже подойти к оккупированной буйными части площади, а соратники Бон-Бон начали потихоньку эвакуировать оттуда еще используемые по прямому назначению столы, окружив их с лопатками наголо и суровыми выражениями лиц.

В голову вдруг пришла мысль, что появление в хорошем смысле неуправляемых горожан – явный признак наконец наладившейся жизни. Даже круче недавнего свадебного марафона. Как-никак в положении перманентной войны и борьбы за выживание крыша если и едет, то только в депрессивном направлении, а тут все веселятся, причем, в общем-то, почти здорово. Впрочем, это еще не повод их не обламывать.

— Кажется, кое-кому пришла пора применить свою власть начальника…- вместо Биг Мака она обнаружила перед собой пустое место. Искомый объект нашелся у сцены, болтающим о чем-то со Страшилой. А еще через минуту иноземец вновь полез на трибуну.

— Ордонунсруфз! – грозно разнеслось над Понивиллем. Ноль внимания. Уже явно не просто разыгрывающий свою злобу жеребец полыхнул алым и швырнул нечто ввысь.

Раздался далеко не фейерверковый взрыв.

— Вы что, с ума сошли?! – зашипела кулинарка вернувшемуся ухажеру – может еще и из баллисты по городу палить начнете?

— Ой, да ладно – с усмешкой отмахнулся главный по безопасности – когда еще баловаться, как не на…

По телу вновь собравшегося что-то сказать психа прошла судорога и из раскрытой для очередного непонятного гавка пасти вдруг вырвался язык пламени, сопроводившийся сочнейшей и наинеприличнейшей отрыжкой. И без того несколько смущенная его предыдущим действием публика застыла, удивленно вытаращившись на помост. Впрочем, судя по резко закрывшим рот копытам и не менее выпучившимся, чем у зрителей, глазам, Страшила также пребывал в изумлении от своего поступка.

— Ой – рефлекторно отступила на шаг назад Бон-Бон. Откуда-то сзади вдруг послышался грохот и вскрик, а сразу за ним в ночи с тем же весьма неприличным звуком полыхнула новая вспышка огня.

— Ай-яй-яй-яй – кулинарка начала лихорадочно искать глазами Бэрри. На ее плечо как-то особенно тяжело опустилось копыто.

— Что происходит? – требовательно глядя на нее, спросил Биг Мак.

Кобылка сжалась. Как-то не довелось прежде испытать на себе этот взгляд. Может свалить все на подругу?

Окружающие начали хвататься за животы и щеки. Со сцены донеслась еще одна отрыжка, даже сильнее предыдущей, а поток пламени мог бы заменить собой несколько фонариков.

— Мне только кажется или между этими…особыми выдохами и затуханием сияния у него внутри действительно есть связь?- снова повернулся к ней с испытующим взором главный по безопасности.

— Возможно…- и тут поней наконец прорвало.

-
Через двадцать минут все было кончено: понивилльцы вернулись к нормальному, не светящемуся состоянию, а о гирляндах над головами пришлось забыть. Слава Принцессам, серьезных пожаров нигде не произошло. И вдвойне – за то, что большая часть детей к тому моменту еще не заснула. Хотя конечно рыгать на их глазах было очень неловко.

— Вот так – Макинтош подтащил к ней сопровождаемую Доком Бэрри. По округе сразу разлился не очень назойливый, но четкий аромат ее настоек – что вы нам подмешали, отравительницы?

Главный алхимик с разом повеселевшим видом раскрыла рот.

— Стоп – поднял копыто заместитель мэра – лучше перейдем сразу к делу, а то ведь ты явно собираешься завалить меня непонятными терминами: вы так и предполагали завершающий…акт сего «секрета»? Только честно?

Кобылки переглянулись.

— Ну, отчасти – наконец отозвалась Бон-Бон – во всяком случае, когда мы в первый раз попробовали коктейль, эта пламенная неприятность присутствовала. Вроде поэтому и решили больше его не использовать. На себе, по крайней мере.

— Я думала, что нашла способ избежать этого эффекта – продолжила подруга – более того: была уверена в этом. Пробная партия прошла тест, пусть и не на понях – не хотелось подвергать сюрприз опасности быть раскрытым заранее. Видимо, виноват большой объем – реакция пошла как-то не так – она скрестила передние ноги перед собой – короче: мой вины в произошедшем нет.

— Да и вообще: когда еще баловаться, как не на Канун Очага? – быстро добавила кулинарка – к тому же никто ведь не пострадал и все уже закончилось…

Из-за сцены раздалась прямо-таки громовая отрыжка, а взметнувшийся язык пламени был высотой с двухэтажный дом. Спустя секунд тридцать слегка обалдевшие от этого перформанса жители Понивилля увидели, как оттуда выходит вся красная от смущения глава города, опираясь на вновь одевшего шлем Страшилу.

Бывшей медсестре вдруг стало очень-очень стыдно: они совершенно забыли о той, чье воспитание никак не могло позволить выполнить настоятельное требование организма. Как она вообще не лопнула? Видно быстро отрыгавшийся псих заметил ее состояние и помог скрыться с глаз…

Копыто резко вошло в соприкосновение с лицом. Это ж надо было умудрится — проморгать такое событие!

— Уважаемые сограждане – с помощью иностранца взобравшись на помост, обратилась к собравшимся мэр – по моему скромному мнению, наиболее рациональным будет завершить на сем наши праздничные гуляния и разойтись. Прошу ответственных за пожарную безопасность перед уходом еще раз проверить территорию – щеки вдруг стремительно надулись и в глазах несчастной ревнительницы хороших манер мелькнула паника. Однако спустя почти минуту напряженной борьбы кризис удалось преодолеть: ей удалось спустить воздух и мелькнувший крохотный язычок пламени тихо – поздравляю всех с Днем Согревающего Очага. Спокойной ночи.

Красавица благодарно оперлась на подскочившего к ней иноземца и слегка покачиваясь удалилась в сторону своего дома, сопровождаемая немного недоуменными, а кое-где – уже откровенно подозрительными взглядами.

— Мне кажется или это и правда несколько…необычно? – Бон-Бон попыталась изгнать из головы мысли об одной старой сказке – в смысле, чего это сей индивид так странно себя ведет?

— Ну, Страшила может быть дружелюбным, если постарается – неуверенно пожал плечами Биг Мак, начиная уборку – к тому же он всегда сочувствующе относился к властьпредержащим.

Присутствующие с понимающим видом закивали.

— Это все свадебный марафон виноват – попыталась сразу завершить вот-вот собиравшееся начаться обсуждение чужой личной жизни Бэрри, скатывая скатерть – у всех сейчас на уме только одно…

Первоочередная ликвидация ночного веселья заняла еще почти полчаса, за который значимая часть собравшихся занималась в основном многозначительными или стыдливыми переглядываниями.