Приговор времени

Продолжение фанфа «Призраки иного мира»; знакомство не обязательно, но желательно. Попаданец-вселенец пройдя долгий путь в мире победившей добродетели Литлпип, так и не нашёл пути на Землю, зато нашёл способ отправившись в прошлое предотвратить как события FoE так и свой призыв в иной мир. Теперь вместо мира пережившего «ядерную» войну и «День солнца и радуг», персонажу придётся действовать в мире, в котором последний раз воевали кидаясь овощами и фруктами. Что же может пойти не так?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Человеки Темпест Шэдоу

Кот и Ночь

Каждую ночь принцесса Луна взмывает в просторы царства грез, оберегая сны своих подданных. Это одинокая неблагодарная работа, которую пони забывают, как только восходит солнце. Но Луна не единственная, кто странствует в ночи. Чудовища и хищники блуждают в темном пространстве меж звезд. Но еще бывают и другие странники — души, которые могут с легкостью путешествовать между мирами. Иногда Луна встречает их. И иногда возвращается с ними.

Принцесса Луна

Поиграй со мной!

Править страной - дело трудное. Утомляет. Иногда и поразвлечься надо.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд

Малышка

Две кобылки - мать и её дочь пересекут Эквестрию в поисках безопасного места.

Секретная служба Её высочества

Выпускник военной академии Томас Райан поступает на службу в седьмой отдел Секретной службы её Высочества. Что его там ждёт - обычная бумажная работа или что-то поинтереснее? Ну, во всяком случае найдёт он там гораздо больше, чем ожидает.

Другие пони ОС - пони

Два слова Луны о Третьем Рейхе

Больше двух слов Найтмэр Мун о том, как она побывала в одном нашумевшем государстве и ещё несколько слов о том, что она там видела и с кем говорила. Впрочем, как мы и предполагали...

Найтмэр Мун Человеки

Долго и счастливо

Узнав, какая судьба ждёт их с Рэрити будущего сына, Блюблад решает изменить грядущее к лучшему.

Рэрити Принц Блюблад ОС - пони Дискорд

Прощай,любовь моя!

Принцесса Твайлайт Спаркл и дракончик Спайк вернулись из путешествия по всей Эквестрии, и им не терпится встретиться с друзьями после целого года разлуки. Спайк, как и Твайлайт, хочет поскорее увидеть Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Эплджек, Флаттершай и... Рэрити. Дракон любил единорожку всем сердцем, и очень сильно скучал по ней. Но ждет ли встречи с ним сама Рэрити?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Другие пони

Если память не изменяет

Забавно, как порой некоторые вещи задерживаются в памяти: какие-то места, знакомые, звуки и даже запахи. И стоит затронуть что-то из этого, как тебя затопят воспоминания. И также быстро исчезнут.

Рэрити Эплблум

Межпланарные Странники. Эквестрия

Пятерка классических приключенцев решили сбежать из тюрьмы путем путешествия по планам... Кто же знал, что ключ ведет в Эквестрию?

S03E05

Сказка о пути к Истине

Диалоги.

В том числе и о животных.

https://www.youtube.com/watch?v=Vc9oD6xQ7n0

— Так почему же мы не можем просто продолжить наш путь по этой…замечательной – Принц скривился и брызнул отвращением – транспортной системе? В конце концов, уже измазались.

Ну вот например этот тип: он ведь страшно тебе надоел – отошла чуть в сторону от критики действий, образа жизни и самого существования нынешнего главы чейнджлингов Кризалис – может пристукнем, выберемся из леса, да закопаем?

У меня большой опыт общения с назойливыми особами, не желающими понимать мои слова и входить в положение других – мрачно усмехнулся Лентус, привычно совершая мысленный аналог поклона перед особой королевской крови перед огораживанием от оной – а теперь, если вы не против, я отвечу.

Ну кто я такая, чтобы мешать получившему ни за что великую силу и не осознающему связанную с ней ответственность жеребцу лебезить перед чудовищем, сожравшем пол мира и явно не имеющим ничего против повторения банкета – саркастически отозвалась Королева и, не дожидаясь окончания диалога с его стороны, первой «хлопнула дверью».

— Во-первых: вы уже отмылись – с усталой иронией начал бывший полковник, мечтая хотя бы пару часов побыть в тишине – во-вторых, как я имел счастье рассказывать вам, участок Канала за данной ключевой транспортной станцией примыкал непосредственно к центральному узлу, который, что вам также уже сообщено, находился под Городом, а следовательно, уничтожен еще двенадцать лет назад.

— Да с чего вы взяли, что это – он обвел помещение слегка трясущимися копытами. Видно последствия применения стимулятора до сих пор не выветрились – та самая последняя и якобы очень важная остановка? В конце концов, вы же сами признались в собственной неуверенности касательно нашего теперешнего местоположения.

— Поверьте: я уверен в этом – с некоторой долей раздражения отозвался аликорн – думаю, мы уже достаточно путешествуем вместе, чтобы данное заявление показалось вам весомым аргументом. По крайней мере в том, что вы в принципе не понимаете и вынуждены всецело полагаться на меня.

Собеседник усмехнулся:

— Допустим. Но не ответите ли вы в таком случае на один простой вопрос: если это та самая последняя станция перед главным узлом, взявшая после уничтожения Города немалую часть его функций, то почему здесь так пусто? Неужто Лес уже умер и ему нечего перемещать, а значит и охранять сей важный, по логике, участок нет смысла?

Бывший полковник возвел очи к потолку. Вот ведь…въедливая личность.

— В соответствии с приказом Безумца Лес, по крайней мере, наименее автономные его части, укрепляют периметр в ущерб внутренним регионам и самим себе – наконец ответил Лентус, после чего опустил голову и взглянул в эти чистые, горящие паранойей и жаждой убийства глаза – но вас такой ответ не устроит, не так ли?

Слегка удивленный кивок.

— Отлично – аликорн резко развернулся и направился к покрытому слизью ложу. Пусть хоть ноги отдохнут, раз уж мозгам не суждено – в конце концов, почему бы не устроить очередной урок истории? Не важно, что я третьи сутки практически без сна, вынужденный постоянно общаться то с Каналом, то с чейнджлингами, то с крайне внутренним голосом. Как-никак удовлетворение вашего любопытства – смысл всей моей жизни и предназначение, данное мне задолго до рождения…

Опять пытаешься свалить последствия своего выбора на судьбу? – ехидно поинтересовалась вновь выскользнувшая из тьмы сознания Кризалис, впрочем почти мгновенно нырнув обратно. Всё-таки они неплохо друг друга узнали за годы нежеланного сожительства и старались не устраивать лишних споров. «Лишних» с ее точки зрения.

Хотя порой у него даже возникало ощущение, будто она ему симпатизирует.

Лентус вздохнул и помассировал себе голову. Как раз идеальный момент для явления Дианы – она бы и квалифицированные услуги по расслаблению оказала и слова бы нашла дабы Принца отшить. Может быть.

Ладно. Сейчас ведь действительно торопится некуда: фиолетовые их теперь при всем желании не догонят – в голове на миг вновь вспыхнули и оказались тут же затоптаны крайне нелицеприятные эпитеты касательно устроившего в прямом смысле бессмысленную бойню хренову стратегу, который мало того, что положил кучу его субординатов в итоге использовав тот же Канал, который предлагался ему изначально, так еще и отпустил уже захваченного вражеского командира – а Защитница все равно никуда не пойдет пока не отмоется от сопроводительной смазки. Да и «прекрасную половину» переветышей наверняка попытается почистить – не знаю, как уж она их отличает. Короче, у нас куча времени. Поспать бы.

Аликорн бросил недовольный взгляд на периодически подергивающегося «партнера», смотревшего в ответ с прямо-таки хищным выражением глаз. Возвел очи к потолку. Подумал. И вспорхнул на свое, несмотря на все усилия теоретически более мужественной части чейнджлингов, жестковатое ложе после чего свысока глянул на слушателя:

— Вы ведь уже поняли, что никакого геноцида эквестрийцев Силин не планировал? – неуверенное движение головой, которое недовольный жизнью лектор принял за «да» — в таком случае, вот вам второй кусок картины: на самом деле единственной причиной знаменитого «Опустошения» являлась ненависть Твайлайт Спаркл к моему господину, без остатка завладевшая ее разумом. Да, это лежащий перед вами аликорн провел сию стерву в самое сердце Семьи, но договор между нами заключался во всего-навсего запугивании колосса угрозой уничтожения его нового поколения детей с последующим заключением мира и освобождением страны Двух Принцесс от Оккупации. Я надеялся, что тем самым удастся достичь более выгодного существования для обоих миров – в первую очередь, обеспечив таки всем индивидам НАСТОЯЩУЮ свободу выбора, а не то странное понятие данной концепции, коя успела сформироваться у моего господина за время пребывания в Семье…

Ну-ну, ври дальше – усмехнулась чего-то сегодня зачастившая в «его» уголок сознания Королева – мы оба ведь знаем истинную причину твоего предательства.

Это к делу не относится – буркнул аликорн.

Возможно – хмыкнула сожительница и бросила перед глазами ворох ярких «а если бы» — неужели тебе не стыдно вот так запросто разговаривать с тем, кто дал тебе столь многое, а ты в ответ лишил его всего и разрушил…

Я расскажу ему – совсем другим «тоном» прервал ее бывший единорог – позже. Когда настанет удобный момент.

Тебе же самому станет легче – неожиданно мягко заметила Кризалис – ведь ты нянчишься с ним только из-за того, что чувствуешь себя…

— Я прямо предупредил Спасительницу о возможных последствиях гибели Силина: полнейшем озверении тварей и начале массовой бойни на всей территории Эквестрии – резко вернулся аликорн в реальность – и вполне резонно ожидал, что она, как настоящий патриот своей страны, да и просто разумный индивид ни за что не допустит развития подобного сценария. Думал, будто эти сведения удержат нынешнюю святую от нарушения соглашения…

Бывший единорог запнулся на пару мгновений и издал горестный смешок:

— Идиот. Не смог увидеть того пламени, что бушевало внутри этой, внешне почти нормальной кобылки. Что ей гибель сотен тысяч, когда единственное имеющее значение в ее глазах – месть? – он попытался отогнать от себя эти кошмарные воспоминания и вернуться в настоящее – короче «Спасительница» Твайлайт обманула меня и, наплевав на последствия, уничтожила колосса, не знаю уж как. Великая цепь порвалась, не оставив никого из связанных ею незатронутыми. А где страдания, там ярость. Так началось Опустошению.

Еще одно скопище крайне неприятных воспоминаний, нарастающее как снежный ком. Лентусу пришлось испустить немало метафорического пота ради запихивания его в глубины сознания. Причем ему все время казалось, будто кто-то хихикающий толкает его в противоположную сторону.

— Однако страшное время прошло, боль от гибели вождя утихомирилась, а оставшимся в весьма приличном количестве членам Семьи понадобился новый руководитель.

Он остановился собраться с мыслями.

— И кто же стал им? – задал наводящий вопрос слушатель.

— Волькен Акутус, сильнейший из дракоаликорнов – торжественно произнес аликорн – однако этого оказалось недостаточно, чтобы управлять сообществом. Такова оборотная сторона их единства – если индивид всегда отлично знает, сколько у него ног и как есть, то твари, несмотря на всё свое великолепие, чрезвычайно зависимы от центра — главного колосса, держащего в своих щупальцах все организационные нити и чуть ли не лично указывающего каждому члену его функцию и задачу.

Лентус почувствовал, как его заносит куда-то не туда и поспешил вернуться к теме:

— Проще говоря, разум пони или хоть дракоаликорна в принципе не способен править всей той величественной империей, что осталась после Силина, даже несмотря на нанесенный ей ущерб и высочайшую степень модифицированности Волькена. Младшие колоссы, порожденные телом Малыша в лучшие годы, после некоторой моральной переработки казались выходом из сложившегося тупика, однако вскоре обнаружилось, что они не решают проблему, а лишь создают из множества мелких независимых единиц относительно крупные кластеры, каждый член которых по-прежнему испытывает сложности какой-либо организации при большом количестве или на отдалении от младших, а также практически не подчиняется Акутусу. Нечто вроде древней «вассал моего вассала не мой вассал» – глубокий вдох – и вот из этого-то открытия и родилась ИДЕЯ, изменившая всё…

— Посвятить себя в рыцари? – перебил его Принц и спустя пару секунд добавил – просто почуял необходимость немного разбавить сию пафосную речь. Продолжайте, пожалуйста.

— Волькен решил изменить саму Семью – горько вздохнув одновременно и по поводу ужасности рассказываемого и касательно качества слушателя, продолжил аликорн – в своем, истинно солдафонском, стиле. Так и появились цепи командования, непреодолимые приказы, обезмозгливание низших чинов, запрет на инициативу и прочие трансформации, в итоге превратившие настоящее общество равных, любящих друг друга и дорожащих каждым своим членом существ в ее убогое, отвратительное и уродливое его подобие – Армию.

— Ну, кадровому офицеру виднее – протянул с ухмылкой слушатель – а как это произошло? В смысле, каким образом ему удалось это сделать?

— Акутус не просто так звался Вторым – хмыкнул бывший полковник – его сила и чуть ли не инстинктивные знания во всем, касающемся тварей превосходили всякое разумение. Он ЗАХОТЕЛ, чтобы в его поданных появилась ранее никому не нужная иерархия – и стало так. Пожелал – и ранее равноправные твари поделились на командиров и подчиненных. Таким образом, не мгновенно конечно, сообщество преобразовалось в то, что мы видим сейчас…хотя нет – тут же одернул он себя — ныне существующее убожество вовсе не похоже ни на управляемую телом Малыша Семью, ни на строго дисциплинированную Армию Волькена с ее жесткой вертикалью власти. Лишь разлагающиеся, бьющиеся в предсмертных муках останки былого величия и пока еще стоящие в них островки порядка вроде имевших относительную автономию еще со времен Силина исследовательских инсталляций…

— Погодите пожалуйста – прервал его Принц – «автономии»? А как же так вышло, что ваш «одаренный» — кавычки копытами – не ликвидировал их? Как-то не похоже на жаждущего власти тирана, которого нарисовал по вашему описанию мой разум. В конце концов, злодеям ведь противна всякая форма свободы.

Бывший единорог на какое-то время замолк, вспоминая то время и обдумывая ответ. Наконец осторожно начал:

— Я бы не стал столь поспешно называть Акутуса «злодеем». В бытность свою пегасом данный гражданин являлся воином по сути своей и, как и большинство крылатых обитателей Города, просто не знал ничего, кроме борьбы и армии – он жил ею и думал её категориями. Ему ничего не стоило пожертвовать тысячей-другой своих солдат, если в итоге это привело бы его к победе. Гражданских мой бывший господин вовсе считал чем-то вроде бесполезного балласта, однако тут вновь скорее виновато полученное им воспитание, чем природные наклонности – громкость постепенно убывала по мере того, как Лентус глубже погружался в воспоминания – став же сперва дракоаликорном, а затем пусть искривлённо, но всё же частью Семьи, Волькен смог почувствовать каково это – видеть мир не только полем боя и ощущать рядом с собой кого-то, искренне дорожащего тобой.

Ему вдруг вспоминалась та зависть, которую он испытывал к Унверу и остальным Присоединившимся – даже несмотря на весь свой страх перед этим загадочным, как бывший полковник тогда думал, отнимающим у тебя свободу и индивидуальность процессом. Они все выглядели столь…просвещенными? Счастливыми.

— Но ведь в прошлый раз, когда о нем заходила речь, вы утверждали, будто в результате второго похода «черный» стал «существом чистой ненависти»? – вывел его из прострации вежливый, хотя и немного язвительный голос слушателя – или я что-то путаю?

— Нет, это мне нужно извиниться – немного склонил голову аликорн – я ненамеренно ввел вас в заблуждение не вполне точной формулировкой. Волькена и его подчиненных стали захлестывать практически неодолимые приступы ярости и жажды убийства, причем они отлично осознавали собственную ущербность в краткие мгновения просветления и неоднократно молили Силина избавить Семью от столь опасного элемента…

— То есть можно как-то перестать быть тварью? – заинтересованно перебил Принц.

— Вероятно, однако никто из известных мне личностей не знал способа сделать это. Ну, правда вы сами еще в бытность свою пони вроде проводили некий эксперимент…не важно – замотал головой Лентус – я ничего об этом не знаю и записей ваших по данному поводу не видел. «Испорченные» дракоаликорны просили убить их.

Слушатель разочарованно вздохнул и вроде бы даже пробормотал «скукота». Последнее обстоятельство слегка покоробило рассказчика, однако он продолжил данный ликбез:

— Таким образом вы видите, сколь высоко ценил сообщество ее неудачливый член, а Семья в ответ не могла и помыслить о том, чтобы пожертвовать им ради «Высшего Блага» — аликорн почувствовал гордость за свою помощь столь выдающемуся объединению, которая впрочем тут же сдулась, едва он вспомнил благодаря кому собственно всё это великолепие и погибло –подобное, совершенно нелогичное с точки зрения полководца Волькена Акутуса, поведение оказалось только началом. На его лечение бросили огромные ресурсы и несмотря на всё увеличивающиеся затраты, очень быстро превысившие его потенциальную пользу, Силин не собирался оставлять своего субордината в том жалком, калечном состоянии, на которое «черного» обрекли эквестрийцы. Как известно, если долго мучится – что-нибудь получится.

— Но ведь вы сказали…

— Я говорил лишь о нестабильности и своеобразии его мышления – не дал себя перебить бывший полковник – по сравнению с практически постоянной жаждой убивать и невозможностью думать из-за застилающей глаза кровавой дымки это – огромный прогресс. Хотя, безусловно, несопоставимый с теми затратами. На один только комплекс-интегратор оказалось…

— Пардон, что за комплекс? – как примерный ученик на уроке поднял копыто Принц.

— Весьма крупная научно-производственная база, главное предназначение которой заключалось в повышении степени интеграции отдельных существ в Семью — осторожно, дабы не сбиться с основной мысли, отозвался аликорн – то есть, в сущности, та же Мать-и-Дочь, только вместо посторонних созданий он занимался уже имеющими в себе кусочек «тварей». Первоначально создавалась и занималась только одним объектом, сами догадаетесь каким, однако в последствии предполагалось провести через нее и остальных дракоаликорнов, будущих Присоединившихся и Присоединенных, а также использовать ее мощности для модернизации «коренных существ».

— Я так понимаю, не успели? – скорее утверждающе, чем вопросительно произнес слушатель.

— Увы – склонил голову бывший полковник – во всяком случае, не при Силине. На эту инсталляцию потратили столько ресурсов, что их хватило бы на создание небольших размеров армии, а ведь она являлась пусть главной, но лишь одной из целого ряда затрат на исцеление единственного дракоаликорна. В итоге ко времени, непосредственно предшествующему гибели моего господина, Волькен все еще был далек от желаемого состояния, но уже мог мыслить и осознавать сколь многое сделано и потрачено ради него. А также наконец получил возможность ощутить то счастье, что дарует своим членам Семья – тяжелый вздох – и тут кучка эквестрийцев предательски убивает и разрушает дело всей жизни его благодетеля, не говоря уже об обрыве связывающих сообщество нитей, так называемом «мраке», когда каждая его часть внезапно оказалась одна посреди враждебного ей мира, лишившись заодно половины основанных на единстве чувств.

Лентус приложил копыто к лицу. Его самого этот кошмар почти не затронул, вследствие практически отсутствующей связи. Но вот воспоминания о погрузившимся в хаос Городе, где оставшиеся в живых после ухода экспедиции «Спасительницы», охваченных звериным ужасом и отчаяньем твари, за не имением какого-либо противника, стали убивать друг друга…

— А нельзя поближе к «черному»? – напомнил о себе Принц – и его приходу к власти?

Аликорн очнулся, повел плечами, стряхнул непонятно откуда взявшуюся влагу с копыта и сфокусировал взгляд на вопрошающем:

— Во времена Оккупации никто и не предполагал, что Семья может рухнуть – надо бы сделать голос поживее, да как-то неохота – никаких запасных систем, плана на случай внезапного «отключения» Силина не существовало в принципе. Младшие колоссы были по большей части лишь ретрансляторами да производственными служащими, дракоаликорны хоть и командовали любыми встреченными ими тварями, но делали это только с разрешения и благословения Малыша, а также при немалой его поддержке. Нынешние «командиры» не сильно отличались от своих соседей-солдат. И всё это великое, могучее множество оказалось порвано на по большей части крохотные лоскутки, за каждым из которых охотились и беспощадно уничтожали – перед глазами вновь вставали крайне неприглядные картины, на сей раз уже тех времен, когда он добрался до страны Двух Принцесс – многие из «тварей» на территории Эквестрии даже зачастую не могли даже защищаться – приказы Создателя времен Оккупации всё еще действовали…

Он кратко описал основные, вроде «ненападения на отдельных гражданских лиц без свистка» и «запрета на проход по сельскохозяйственным территориям». Сейчас-то это кажется бредом чистой воды, но тогда-то предполагался надзор дракоаликорнов и тесное сотрудничество с коллаборационистами.

— Короче говоря, при всей своей мощи Семья встала на грань гибели, ибо уже не являлась организацией, способной составлять план действий и рационально реагировать на окружающую обстановку, но еще не стала животными, могущими положиться хотя бы на свои инстинкты. Казалось бы, что ей пришел конец – эквестрийцы перебили большую часть членов на своей территории, включая и дракоаликорнов, на севере вовсю хозяйничали наплевавшие на вроде бы заключенные договоры о ненападении северяне, юг и запад тоже не могли похвастаться спокойствием, хотя я и не уверен, чего именно там происходило – но тут у нее наконец появился новый вождь…

— Я помню. Вы только что говорили мне почти то же самое – он встал в горделивую позу и соответствующим тоном произнес — Волькен Акутус, как я понимаю, тот самый Безумец, о котором я столько слышал. Сумасшедший злодей, сжегший пол-Эквестрии и положивший почти столько же народу, сколько оба похода, война и Опустошения вместе взятые. Отбросивший страну в развитии на сотни лет назад и оставивший по себе долгую память в лице никак не могущих быть уничтоженными до конца страшилищ на суше, в воздухе и под водой – Принц саркастически усмехнулся – мне не понятно только одно: к чему торжественный тон, когда вы говорите о негодяе?

— Я бы не сказал, что обсуждаемый нами бывший полководец тождественен Безумцу – осторожно возразил Лентус – история тут несколько более сложная, чем вам кажется. Да и насчет негодяя, опять же…

— Если этого звания не заслуживает убийца, повинный в смерти сотен тысяч пони, то кого по вашему вообще стоит на него номинировать? – с той же, прямо скажем, оскорбительной интонацией и мимикой перебил бывшего единорога Принц.

— Резонное замечание – уныло кивнул бывший полковник – не знаю, что тут можно возразить. В конце концов, всё логично. Вот только мир, увы, существует не одной логикой…– он поднял глаза на собеседника — Волькену было больно. Очень и очень больно. У него отняли только-только открывшийся ему мир счастья, любви и единения, где каждый, даже самый маленький член, стоит больше, чем на вес золота. Оставили в пустоте, мраке и холоде. И он точно знал, кто это сделал – пони…

— Одна представительница данного вида – поправил его слушатель.

— Еще сему по-своему благородному и честному гражданину павшего Города было стыдно. Жгуче и неотвратимо – не обратил на внимания на ремарку слушателя аликорн – за то, что он не смог защитить Силина, своего «командира», давшего ему всё и до последней крайности не собиравшегося жертвовать пришедшим в негодность старым солдатом. И желание исправиться, хоть как-то искупить свою вину перед ним. Всю жизнь проживший армией жеребец знал немного путей…

— И в итоге выбрал месть – оскалился Принц, плеснув не то злорадством, не то презрением – за содеянное одной впавшей в кому единорожкой сей, как вы ранее его назвали, «солдафон», атаковал ее ни в чем не повинных сограждан – и с открытой насмешкой в голосе продолжил – и ведь кое-кто сочувствует ему. Пытается как-то обелить, выставить жертвой обстоятельств.

Он выдал столь язвительную улыбку, что ей могла бы позавидовать даже Диана.

— Неужели вы правда считаете, будто страдания в прошлом способны как-то оправдать злодейства в настоящем? Или будущем? – голос стал писклявым — у меня отняли рулет и теперь я имею полное моральное право отобрать его у кого-то, состоявшим в хоть какой-то связи с обидчиком.

Не понятно, то ли он кривляется нарочно, то ли это всё еще последствия приема стимулятора. Для него же лучше, чтобы второе.

– Не спорю: судьба данного индивида не завидна. Но вы наверняка согласитесь с тем, что глупо судить кого-либо по тому, как мир поступал с ним – Принц коснулся маски и хохотнул — он ведь несправедлив. Единственным мерилом нашей жизни являются наши же поступки, «по плодам их узнаете их», как говорил Хим.

Голос на мгновение дрогнул.

— Так вот, на мой взгляд, вердикт очевиден – тон вновь стал категоричен – нападение на Эквестрию и гибель сотен тысяч пони четко идентифицируют Волькена Акутуса как негодяя и убийцу.

Удар копытом об пол.

— Как бы вы там не пытались этого отрицать.

На сей раз у Лентуса правда что-то вскипело в груди. Однако вырвалось это нечто лишь одним тихим и вкрадчивым замечанием:

— Вынужден признать: весьма забавно слышать подобные рассуждения от личности, которая собственно и сделала его таким, не говоря уже обо всем нашем Прекрасном Новом Мире.

Минутная пауза. А затем – чрезвычайно мощная вспышка агрессии.

— Я не Создатель чудовищ – на свет мгновенно появились кинжалы.

Лентус презрительно глянул на изготовившегося к заранее проигрышной поножовщине дикаря и изволил в довольно-таки оскорбительной форме не согласиться. Дальнейшие переговоры привели именно туда, куда давно подсознательно жаждал попасть бывший полковник – к драке. Ему наконец-то удалось выместить всю свою злость по поводу постоянных ссор, нервотрепки, погибших ни за что чейнджлингов и собственного недосыпа. Однако, к его удивлению, данное мероприятие продлилось значительно дольше, чем предполагалось.

— Я. Не. Создатель – в который раз, четко проговаривая слова, произнес прижатый к потолку «партнер», впрочем уже не пытаясь вырваться и всех зарезать. Хотя ненависти он излучал все еще весьма прилично.

— Я понял – с некоторой долей раскаянья отозвался бывший полковник, размышляя на тему своего излишнего доверия телекинетическим полям. В конце концов, этот, ну или по его словам, другой земной пони когда-то умудрился завалить аж самого Лорда Магии. Конечно, обычный кинжал в ногу для его аликорновой сущности не помеха, но в следующий раз это может быть нечто гораздо более существенное.

Задумавшись над превратностями судьбы и разумно ожидая, когда его пленник утихомирится до приемлемого уровня, Лентус как-то не заметил выхода на сцену новой фигуры. Рядом внезапно раздался знакомый голосок:

— Вот ведь самцы — стоит только отойти, как тут же изменяют даме друг с другом – по удерживающему земного пони рогу нанесли весьма чувствительный удар.

— Ай – глава колонии схватился за пострадавший орган и с каким-то нутряным удовлетворением услышал шлепок от встречи своего пленника с землей. Боль, вопреки предыдущим наблюдениям, в этот раз подействовала на него отрезвляюще.

— Рассказывайте – Диана сурово глянула на них обоих.

С трудом вставший Принц кинул на нее презрительный взгляд и буркнул:

— Удивительно, как легко вроде бы здоровенные мужики, правители и просто аликорны становятся подкаблучниками и позволяют своим сожительницам себя избивать.

Земной пони вновь ощутил радость полета, завершившуюся очередными обнимашками с почвой, в некотором количестве скопившейся на дне пещере – в конце концов, сколько можно терпеть его хамство?

— Не ожидал, что ты так быстро вернешься – обратился Лентус к кобылке, ощущая некое беспокойство от вроде бы нормальной и правильной произнесенной им фразы – какие-то проблемы с помывкой?

— Вообще-то да – отозвалась Защитница, с легким злорадством наблюдая за шлепнутым о низкий потолок и ныне лежащем на полу оппонентом – например, стоило мне отойти в сторону, как мой жеребец попытался украсть давно и страстно желаемую мной жертву. Очень неприятно.

— Я не собирался никого убивать – неожиданно стыдливо ответил аликорн – у нас всего-навсего возникло небольшое расхождение взглядов касательно его самоидентификации. Так чего тебе все-таки надо?

— Честных и живых отношений – не задумываясь, улыбнулась кобылка – которые у меня, будем надеяться, и так есть. Еще бы главной роли в смерти некоего чрезвычайно отвратительного субъекта, однако с этим я могу подождать – она еще раз окинула их обоих взглядом, подумала пару минут и добавила – прямо же сейчас мне хотелось бы немного королевского очистителя – а то некоторые пятна как-то уж больно туго оттираются.

Защитница продемонстрировала заднее копыто с оранжевым пятном и тряхнула гривой с проглядывающими тут и там коричневыми волосками. Бывший полковник с готовностью предоставил ей свой концентрат. Ему самому он был не очень-то и нужен – на самом деле это сама Наследница когда-то давно настояла на том, чтобы глава колонии приказал своим субординатам изготовить для себя отдельные средства гигиены. Учитывая спокойное и, откровенно говоря, скучное течение жизни в форте…

— Еще полироль, если тебе не жалко конечно – в голосе Дианы проскользнули чрезвычайно редко слышимые смущенные и даже просящие нотки – а то моя баночка где-то потерялась.

Лентус с улыбкой протянул ей также почти неиспользуемый набор по уходу за доспехами – как-никак у него из них только всякая мишура вроде наплечников и шлема, да и то он практически не достает из котомки. Она робко улыбнулась и цапнула зависшую перед ее носом емкость, испустив целую волну радостного предвкушения.

Забавно все-таки: кобылка, испытывающая к, в общем-то, чисто мужской игрушке такую нежность и заботящаяся о ней не хуже, чем о собственной плоти и крови. Цепляющаяся за эту металлическую одежду, как за некий надежный утес в океане беспрерывных перемен и потерь. Любящая ее всем сердцем. Лишь три вещи на свете могут похвастаться тем же – Королева, Народ, пусть в последние годы она и старается этого не показывать, и…

Аликорн не сдержался и вздохнул.

Ладно, хватит думать о нисколько не связанных с моментом вещах.

— Спасибо – тоже не самое частое слово, сказанное также не шибко популярным у нее тоном. Очередной взгляд на угрюмо смотрящего на них с противоположной стороны комнаты земного – ну ладно, вы тут развлекайтесь, но в меру – она погрозила главе колонии копытом – помни, ты обещал его мне, не говоря уже про тот факт, что нам необходимо выйти из Леса.

— Когда это я «обещал» его тебе? – столь же шутливо возмутился бывший полковник, чувствуя неожиданно пришедшее игривое настроение и привлекая кобылку к себе крылом – может мне самому хочется?

— В таком случае ты, как истинный кавалер, определенно уступишь заинтересовавшую ее игрушку даме – чмокнув его в подбородок, вывернулась Наследница – в конце концов, иначе и быть не может – она кокетливо ему подмигнула и провела хвостом по груди — а теперь я пошла мыть голову.

Лентус усмехнулся и проводил ее взглядом до поворота. После чего пришлось со вздохом вернуться к куда менее приятным видам и действиям.

— Я прошу у вас прощения за…

— Пустое – жестким тоном прервал его «уголек» на противоположной стороне пещерки – к чему это притворство? Мы оба знаем, что просто используем друг друга. Я получаю информацию, а вы – возможность сбежать от Ордена. Скажи лучше: ты понимаешь, что рано или поздно, но расплата придет?

Бывший единорог слегка смутился:

— Поверьте: я не планировал вас избивать – это вышло импульсивно…

— Забудь – снова поднял копыто собеседник с тем же довольно-таки странным выражением – произошедшее только что общение между мной и окружающими поверхностями – лишь капля в том озере боли, которое принес мне этот Прекрасный Новый Мир всего за последние пару лет. И вовсе ничто по сравнению с океаном унижения и страданий, которые претерпели мои сородичи от своих более одаренных с рождения собратьев. Я спрашиваю о другом: осознаешь ли ты, что справедливость найдет тебя, сколь бы старательно ты от нее не прятался и не убегал? Готов ли к этой встрече?

Аликорну с чего-то стало немного жутковато:

— Не понимаю.

— Неужели? – с усмешкой вскинул бровь собеседник – ты ведь знаешь, что поступаешь неправильно? Не так, как должно? Или хотя бы, что мог сделать лучше? Достичь большего? Помочь, спасти, не дать кому-то погибнуть?

На бывшего полковника внезапно повеяло каким-то очень странным холодом, а перед глазами вопреки его воле замелькали лица, многие из которых он долго и старательно пытался забыть.

Собеседник меж тем встал и подошел ближе.

— Все согрешили и лишены славы Единого – в глазах зажегся какой-то очень странный огонек — возмездие придет. Не важно когда и каком виде. И тогда…

Копыто с омерзительным чавканьем опустилось на комочек слизи, видно упавший с «постели». И поднялось, оставив на полу маленькое зеленое пятнышко. На аликорна вдруг с чего-то напал страх. Не тот, что делает твои мышцы сильнее, глаза зорче, а мысли быстрее. Напротив – сковывающий, не дающий сделать и шага. Как бы говорящий тебе…

— И что же мне делать? – чуть ли не зачарованно глядя на остаток капли, вытолкнул их из будто задеревеневшей глотки Лентус – как подготовится к этой встрече?

Ответа пришлось ждать долго, а когда он пришел, то оказался наполнен какой-то совершенно чуждой, никогда не слышанной от Принца тоской:

— Не знаю – глава колонии поднял глаза. Его собеседник стянул с лица маску и теперь смотрел на нее, держа на вытянутых копытах перед собой – Хим верил, что знает. И говорил, будто мне тоже когда-то было открыто это знание. Но теперь…

Новая пауза. Сознание постепенно отходило от этого странного испуга и тело поспешно приводило себя в порядок. Причем делало это настолько хорошо, что когда земной пони резко приложил к голове останки фиолетового мундира, аликорн инстинктивно отпрыгнул к стене.

— Мы на равных, рогоносец, разве что я большую часть известной мне жизни являлся жертвой, а ты — исполнителем – привычно, то есть грубо, заявил Принц, цепляя свою статусную вещь за уши – так давай же будем творить то, что должно, пока не найдем ответ на наш вопрос.

Бывший полковник сконфуженно кивнул, чуть ли не краснея своего совершенно недостойного проявления страха.

— А пока что вернемся к твоей сказке – земной начал ходить по пещере и поднимать разбросанные ножи – ты так и не ответил мне, почему Волькен не уничтожил автономии. Как-никак мало что может быть столь неприятно армейцу, как неподчинение или, тем паче, какие-то ученые, то есть худший вариант гражданских – умные, дисциплины не знают, физподготовка никакая и при этом мнят себя не пойми кем.

Бывший единорог усмехнулся, вспомнив как почти такую же характеристику выдал его капитан на Виста, когда брат зашел навестить «потерянную овцу» в казармы. Причем отзыв будущего и.о. ректора Университета о непосредственном лентусовом начальстве по тону получился практически идентичным.

— Да, полная противоположность «правильному» типу пони – солдатам – с грустным смешком кивнул нынешний аликорн, в который раз жалея, что его не было там, когда толпа тупых баранов, ну или находившихся в состоянии аффекта жителей Города — как кому больше нравится — буквально порвала надежду семьи Унлехреров в клочья вместе с женой. Они пытались не допустить бессмысленного линчевания раненых пленных. И ведь со свадьбы-то тогда всего несколько дней прошло…

— Так почему же? – неведомо как вернувшийся в его жизнь осколок тех самых событий как раз с огорчением рассматривал обломанный у самой рукояти кинжал – может, просто не смог?

И.о. Королевы чейнджлингов посмотрел на свои черные и слегка дырявые крылья.

«Только вперед» — такой вроде у нашей семьи был девиз.

Хотя почему «был»? В конце концов, она же существует и теперь. И вполне способна еще расцвести.

— Нет, не захотел – повеселевшим голосом наконец ответил Лентус Унлехрер – я не могу сказать точно, так как во-первых: находился рядом далеко не всё время, а во-вторых: он мне душу не открывал вовсе, а планы — весьма неохотно, но могу с некоторой долей уверенности утверждать, что Волькен на самом деле не стремился к власти как таковой. Он интересовался ей лишь в качестве средства для достижения главных целей – спасения Семьи и мести за ее Отца.

— Ну так не рационально ли в этом случае поставить под себя все имеющиеся ресурсы? – с некоторым колебанием всё-таки выбросив поломанный клинок, спросил Принц, поворачиваясь к нему – те же Ому наверняка бы очень пригодились в захвате Эквестрии.

— Согласен. Акутус и правда воспользовался частью заготовок Силина, которые уже созрели и имели более…военное назначение – кивнул аликорн – однако сей жеребец, насколько я могу судить, не считал себя полноправным владыкой Семьи. Лишь местоблюстителем. Наместником, долженствующим не дать ей погибнуть и обустроить сообщество к приходу нового вождя. Поэтому и не совался в чуждые ему области или незаконченные исследования. Изначально его главной задачей являлось отражение начавшихся со всех сторон атак пони и драконов, для чего он и создал Армию, а также обеспечение спокойствия на границах.

— Вы опять себе противоречите – устало вздохнул слушатель – да и истории также. Как же месть и вторжение в Эквестрию?

— Лучший способ обеспечения безопасности рубежей – уничтожение всех, кто не на той стороне – усмехнулся бывший полковник – ну или по крайне мере их замирение. На севере и западе от Вечного Леса когда-то располагалась куча государств. Так вот: ныне некоторой части их них, насколько мне известно, нет – Силин в свое время собирался сосредоточиться на Эквестрии и потому заключил с ними ряд соглашений, на которые они, с точки зрения ценящего пусть своеобразную, но честь, Волькена, нагло наплевали после смерти колосса.

— Ага, твари оказывается способны заниматься дипломатией – хмыкнул Принц – хотелось бы посмотреть на тех героев, что добровольно пошли на подобные переговоры.

— Чего не сделаешь ради Родины – развел копытами Лентус – эти пони из кожи вон лезли, лишь бы не пришлось как эквестрийцы, которым они кстати выделили немало своих войск в первую войну, встречать на своей территории к тому времени уже официально непобедимую орду – горделивая улыбка перешла в печальную гримасу — кстати я всегда подозревал, что на деле причиной нарушения столь тщательно хранимого соглашения стали нападения на них озверевших после гибели Силина членов Семьи. Северяне же, будучи не в курсе наших внутренних событий, просто начали оборонятся в стиле «лучшая защита — нападение». Учитывая отсутствие в тот момент у наших пограничников руководства, истребление тварей показалось иностранцам столь неожиданно легким, что те в большинстве своем позволили себе расслабиться. Тут-то и пришел Акутус.

Бывший единорог замолчал на минуту в память о бессмысленных жертвах непонимания.

— Дааааа – протянул слушатель – даже сложно придумать какую под это подставить мораль. Не заключай договоры с тварями? Не поддавайся на провокации? Будь готов? – он почесал у себя в затылке и махнул копытом – пусть будет «не ешь по ночам». Ведь я так понимаю, что ваш полководец пошел в атаку как положено – в темное время суток – Лентус пожал плечами – ладно, не важно. Так что же получается: эти чудища сожрали целые государства?

— Ну, не совсем – отозвался аликорн – на деле Второй в те времена являлся еще относительно вменяемым и пытался соблюдать какие-никакие законы войны. Беженцев пропускал, иногда давал отходить войскам и так далее. В конце концов, цель его компаний заключалась во всего-навсего обеспечении буферной зоны…- Лентус усмехнулся – ну как «всего-навсего». Волькен нисколько не мелочился: порой выедалась территория сколько хватало глаз, после чего обильно засыпалась токсичными продуктами жизнедеятельности некоторых Старших Братьев и в итоге прежде довольно завидная местность превращалась в ни на что не годную пустошь с сидящими тут и там «терниями»-стражами. Остававшееся после этого от тамошних государств обычно поглощалось их более удаленными от нас соседями.

— Политика — усмехнулся собеседник – всё как в животном мире

— Истинно так – ответил тем же Унлехрер – на западе дело шло не столь радикально, а с южанами дело вовсе в итоге разрешилось путем переговоров. Отношения же с Эквестрией строились еще сложнее – он снова замолк, собираясь с мыслями – первоначально, когда тамошние жители истребили большую часть тварей на своей территории, но не стали пытаться лезть вглубь Леса, Акутус старался их не беспокоить. В смысле вообще – будто бы мертвым притворился. У него ведь и так имелась война на три фронта. Однако по мере уменьшения количества врагов и улучшения общего состояния Армии, полководец стал интересоваться и страной Двух Принцесс, потихоньку начиная готовить себе плацдарм вдоль ее северо-западных границ. Нападать с юго-востока, повторив путь Силина показалось ему чересчур предсказуемым и нерациональным.

— Ну да, любой бы после первой войны укрепил бы эти перевалы по самое не балуйся – усмехнулся Принц – вот только черный не учел, что имеет дело с варварами-разгильдяями, которым только бы поспорить.

— Они просто слишком давно не видели врага на своей территории, да и вообще настоящих боевых действий – возразил Лентус – а та волна, что прошла по их землям под руководством Силина и особенно последовавшее годом позже Опустошение могли бы шокировать и бывалого ветерана. Впрочем, отрицать неготовность Эквестрии к новой войне с Лесом я точно не буду. Принцесса Луна – давненько же ему не приходилось произносить этого имени. А голос ведь всё равно дрогнул – стремилась не к наращиванию военных сил и укреплению обороноспособности, а к скорейшему восстановлению экономики и благополучия своих подданных.

— И это в то время, как твари одно за другим сжирали окрестные государства – с непонятными чувствами заметил слушатель – а я-то еще не понимал почему фиолетовые не пускают ее обратно к власти.

— Дипломатические отношения с северо-западом были разорваны еще с тех пор, как тамошние правители начали переговоры с оккупировавшим страну двух Принцесс врагом, с высокой башни начхав на ранее заключенный противотварный альянс – он вдруг почувствовал где-то глубоко внутри ростки злорадства. Никто не любит предателей. Вроде него — к тому же у законной правительницы Эквестрии наличествовала определенная надежда на мирное урегулирование конфликта с Семьей – тайные переговоры начались вроде с третьего года после Опустошения.

— Да ладно! – вроде бы неверяще воскликнул Принц и усмехнулся – стало быть их возвышенная кобыла таки крутила шашни с убийцами родной сестры. Как я погляжу, всё больше и больше якобы невероятных слухов на поверку оказываются правдивыми. Интересно, а насчет ее…«контактов пятой степени» с представителями оккупационного правительства…

— Мы в данный момент говорим об особе королевской крови – негодующе прервал его Унлехрер, неожиданно ощущая внутри жгучее желание залягать этого потерявшего всякую совесть индивида – и как минимум поэтому должны проявлять необходимое уважение.

— Да-да-да. А ведь я, по-вашему, Принц, не так ли? – очередная мерзкая улыбка – и вы проявляете ко мне необходимое уважения путем прилегания моей тушки на большой скорости к различным, не отличающимся мягкостью, поверхностям.

Аликорн разумно промолчал, отчасти признавая двойственность своего поведения, а с другой стороны испытывая еще большее желание «проявить уважение» из-за того, что этот урод смеет сравнивать себя с Принцессой Луной.

Мне, конечно, весьма приятно лицезреть столь правильные верноподданнические чувства к избранным высшими силами законным правителям – снова «проснулась» Кризалис – однако в данный момент тебе лучше успокоиться и перестать проявлять свою лояльность номинальной главе враждебного нам государства. К тому же тут всё равно рисоваться не перед кем – этот тип в любом случае не оценит.

— Впрочем, вернемся к более общим вопросам – меж тем произнес Принц – а кто осуществлял работу посланников? И каким образом Принцесса — как мне показалось, довольно разумная особа, могла поверить в возможность мира?

На сей раз Лентус сдержал вздох. Ответ получился кристально честным:

— Чейнджлинги – и продолжил уже не столь напряженно – Волькен сам давал ей такую надежду, то ли удачно прикидываясь, то ли правда не имея касательно ее страны милитаристских планов. Во всяком случае, немедленных. Он успешно убедил в этом посланника, в котором практически не сомневалась Луна. К тому же ей, скорее всего, самой хотелось поверить в это – не только из боязни перед новой страшной войной, но еще и просто потому, что прочих проблем хватало выше крыши. Остальные соседи также не дремали: на южное побережью еще в первые годы повадились нападать какие-то южане, пытавшиеся даже закрепиться там и устроить полноценное вторжение, запад все эти пять лет являлся для нее источником может не очень сильной, но постоянной головной боли. Север вовсе преподнес всем сюрприз, однако об этом чуть позже. А ведь помимо внешних врагов имелась еще …

— А можно подробнее остановиться на проблемах иностранной угрозы? – попросил Принц – точнее, на путях их решения. Как могла разоренная Эквестрия противостоять ордам чужеземцев? Да еще и не приобрести, насколько говорит мой опыт, при этом живительной ксенофобии?

— Ну не всем же быть такими параноиками, как жители Города – слегка улыбнулся Лентус – на деле столь дружелюбное к вам отношение объясняется довольно просто: все эти интервенции не идут ни в какое сравнение со второй войной, что особенно относится к тем областям, в которых вы путешествовали. На западе ваша иноземная сущность наверняка бы встретила совершенно иное отношение.

— Хоть в чем-то повезло – хмыкнул земной пони, проводя копытом по шрамам на правом плече –хотя в любом случае выглядит как-то неправдоподобно: должны же были мои…- он запнулся и в аликорна ударила волна злобы. А заодно прямо-таки детской обиды и искреннего сожаления – понивилльцы хоть раз обмолвится об этих войнах?

— Чего ради вспоминать об озерцах, когда проливаются моря? – грустно заметил аликорн – да и в любом случае десять лет – достаточное время для охладевания народного интереса к локальным конфликтам, особенно столь насыщенных борьбой за существование и подниманием с колен.

— Допустим – собеседник немного успокоился и продолжил — а касательно мер, позволивших Принцессе успешно оборониться?

— На западе, насколько мне известно, дело не заходило дальше периодических грабительских набегов и относительно спокойного вооруженного противостояния вокруг ряда спорных территорий. Несмотря на все ужасы Опустошения, которое, откровенно говоря, во много раз превзошло по жертвам довольно гуманное Вторжение, тамошние шакалы немногое могли противопоставить заматеревшей в битвах с Семьей армии Эквестрии. Проблемой являлись скорее их скорость и нежелание Луны лишний раз обострять ситуацию – слушатель произвел какой-то не самый приятный звук — в итоге большую часть конфликтов удалось загасить с помощью ряда уступок нескольких скромных по размеру битв и верткой дипломатии. Хотя главным инструментом на тамошнем фронте безусловно являлись чейнджлинги.

— То есть? – Принц внимательно разглядывал останки своих одежд.

— Думаю не стоит объяснять, сколь широко можно применять меняющих свое обличие субординатов – улыбнулся аликорн – и пусть их…не самое блестящее понимание нашего общества и довольно низкий интеллект делает нынешних перевертышей малопригодными для полноценной шпионской работы, но зато в армейская разведке, захвате пленных и диверсиях они успешны как никто другой. Подобные навыки полезны всегда, а в малых войнах – особенно. Впрочем, даже их вклад меркнет по сравнению с истинной жемчужиной западной кампании – собственно самой Леди Дианой.

Бывший единорог почувствовал теплую гордость. Кризалис всегда нравилось вспоминать успехи своей воспитанницы. А вот слушатель их энтузиазма явно не разделял.

— Если говорить кратко, то сия кобылка успешно подменяла собой практически любого представителя вражеского государства от его главы до какого-нибудь командующего поста везде и всюду чрезвычайно эффективно преследуя интересы эквестрийской короны. Не побоюсь сказать, что как минимум половина мирных договоров оказалась подписана благодаря ее напряженной «игре» в облике какой-нибудь Первой Леди – настроение слегка упало – проще говоря, она занималась почти тем же самым, что и во время работы на Твайлайт Спаркл.

Разговор ненадолго затих. Аликорн вновь размышлял о превратностях судьбы, а земной пони перебирал свои лохмотья, видимо пытаясь в очередной раз перестроить их в нечто более приличное. Напрасный труд.

Минут через пять Принц попросил его продолжать.

— С югом же всё обстояло куда сложнее – в который раз главе колонии захотелось помочь ему с одеждой. Увы, у него самого всего один мундир, а запасные части вроде наплечников и шлема «партнеру», по идее, ни к чему – всех деталей я, понятное дело, не знаю, но, судя по имеющейся у меня информации, тамошний агрессор представлял собой какое-то весьма крупное государство из-за моря. Другой материк или, как минимум, крупный архипелаг, обладающий ресурсами не меньшими, чем довоенная Эквестрия, а то и много большими. Однако их магическое мастерство оказалось в разы ниже, что собственно и спасло страну – долженствующая доставить армию армада просто не смогла проплыть сквозь созданный Принцессой и ее магами шторм. Кстати: время высадки и сами планы иноземцев стали известны благодаря трудам чейнджлингов. Они же потом устроили так, что ранее захваченный остров на побережье тамошний гарнизон южан сдал без боя в обмен на возможность вернуться домой.

— Короче все войны выигрывали перевертыши. И зачем вообще Эквестрии сдалась ее армия? – задумчиво заметил собеседник, роясь в мешке – вот только мне как-то не верится, что могучее государство взяло и бросило свои попытки слопать ослабевшего соседа после первой же попытки.

Он достал нагрудник, залепил фиолетовую звезду порцией взятой с его ложа слизи и начал прилаживать металлическую пластину к себе.

— Данные, которыми я с вами сейчас поделюсь вполне могут оказаться чьим-то бессовестным враньем, но за время своей последней прогулки по Эквестрии я слышал о некой странной флотилии, маячившей у горизонта где-то спустя год после второй войны. Также имеются «воспоминания» прибрежных членов Семьи о чрезвычайно обильном и сытном питании в течении месяца примерно в это время – жеребец не смог сдержать улыбки – видимо морская блокада Волькена в итоге пошла стране Двух Принцесс на пользу.

— Агась. Все счастливы. Кроме питания – кивнул Принц, переводя освободившиеся тряпки на требующие прикрытия части тела – короче говоря, настоящих войн до Нашествия не было, но при этом у Принцессы имелось достаточно неприятностей, чтобы пытаться забыть о настоящей опасности. Понял.

— А ведь помимо внешних врагов у нее, в отличии от Волькена, имелись и внутренние – хмыкнул Лентус и продолжил уже серьезно – но самым опасным, как показала история, стал набиравший тогда силу Орден Сумерек – подпольная организация промышленников, магнатов и забравших себе чересчур власти в послевоенной смуте местечковых тиранов, жаждущих хапнуть себе еще больше власти, вплоть до узурпации трона. А затем может даже порвать страну на уже официально и навеки подконтрольные им куски. Первый этап достигнут семь лет тому назад. Второй, насколько я понимаю, вовсю идет, если он им вообще еще нужен.

Бывший полковник вновь почуял внутри язычки негодования.

— Интересные вещи вы мне тут рассказываете – со странной иронией произнес оторвавшийся от своего гардероба Принц – а что насчет Магистресс? Неужели эти, даже самим Силином занесенные в число «достойных», кобылки, также учудили всё это ради захвата власти?

— Не знаю – вынужден был признать аликорн – возможно они – лишь удачно попавшая этим подонкам под ногу ширма, обеспечившая им необходимую народную любовь и зачатки легитимности. Хотя могу допустить и полноценность их членства в данном заговоре. Особенно единорожки – она, говорят, их мозговой центр.

— Какая прелесть – появилась откровенно ненормальная улыбка – а как же тот факт, что именно Орден Сумерек смог остановить продвижение орды Безумца, когда регулярная армия Луны терпела поражение за поражением?

Внутри главы колонии зашевелилось некое беспокойство, однако оно не смогло задержать ответ ни на секунду:

— А кто по-вашему способен оказать большее влияние на ход боевых действий, чем подпольная организация, объединяющая в себе чуть ли не треть дорвавшихся до кормушки чиновников и богачей? Еще до предательства чейнджлингов имелись донесения о…

Его прервал внезапно прорвавшийся из слушателя дикий хохот. И длился он долго.

— А я-то думал, откуда у мэра появились столь своеобразные мысли – заговорил Принц между приступами смеха – признаю: твари превзошли самые смелые мои ожидания. Сперва исследовательские станции по всему Вечному Лесу, затем дипломатия, а теперь еще и…- в его глазах зажглись какие-то очень странные огоньки – информационная война.

Лентуса будто огрели мешком с песком, а его собеседник меж тем продолжал:

— Воистину, этот ваш черный оказался великолепным преемником на посту главы Семьи. Тот устроил всего-навсего коллаборационистское движение, расколовшее их общество и устроившее впоследствии охоту на неблагонадежных. А гражданин Акутус успешно дискредитировал самую боеспособную часть патриотического движения внутри страны, усыпив перед тем опасения ее непосредственного руководства. Подозреваю, что не поспеши он с вторжением, начались бы массовые аресты, что вовсе сделало бы захват…- взгляд снова сверкнул, а хохот резко прекратился, сменившись каким-то горячечным шепотом – а ведь всё может быть еще веселее, если учесть доказанную связь аликорнихи с тварями. Этот ее показательный нейтралитет и обеспечение спокойного тыла для Вечного Леса. Безразличное наблюдение за пожиранием соседей и созданием плацдарма для…

Договорить ему не удалось – земного пони обхватило телекинетическое поле. И сжало.

— Принцесса Луна – лучший, величайший, самый преданный своему государству правитель, о котором Эквестрия могла только мечтать — от тела пошли тонкие щупальца, но бывшему полковнику резко стало плевать на самоконтроль — это фиолетовые подонки предали свою Родину, не постеснявшись преследовать собственные амбиции даже перед лицом грозящего им всем неминуемого уничтожения ордой спятившего местоблюстителя Семьи…

К нематериальному захвату добавились обвившие нынешний гневоотвод черные нити, чьи усилия впрочем ни шли ни в какое сравнение с магической хваткой.

-…и ведь они давно подкапывались под Принцессу. В открытую осуждали ее действия, критиковали каждый шаг, следили за ней, даже перлюстрировали личную переписку…

Тело начало конвульсивно подергиваться.

-…а в конце посмели обвинить ЕЕ в из…

Прекратить – неожиданно хлестнула его ледяная мысль – отпусти его. Немедленно.

От удивления Лентус тут же последовал приказу.

— Воистину: удушение – лучший способ подтверждения любой информации — несмотря на лучащуюся от него боль тут же просипел шлепнувшийся на землю Принц.

Подобное поведение недопустимо даже для мелкого офицеришки, не то, что правителя – чуть спокойней и вроде даже с облегчением обратилась к нему Кризалис, прямо-таки сочась при этом недовольством – ты чуть не убил его.

Откуда такая забота? – не удосужившись даже сделать традиционный «поклон», рыкнул гневающийся Лентус – наконец влюбилась?

Этот урод – единственный ключ ко спасению Народа – снова плеснула изморозью Королева и через пару мгновений добавила уже совсем по-другому — того единственного, что составляет ныне смысл моего существования.

Бывший единорог вновь изумился. Как-то прежде не слышал он такого «тона» от гордого «внутреннего голоса».

На какое-то время всё застыло: Принц откашливался лежа на полу, Лентус боролся со своей не хотящей никуда уходить яростью, а Кризалис молчала, хотя ее присутствие было более чем ощутимо.

Ты, конечно, можешь убить его – тоска окрасила его подсознание в серые и грустные тона – да и вообще совершить всё, что тебе подскажет сиюминутное раздражение по поводу событий семилетней давности. В конце концов, я – лишь слабая тень былого величия …- мгла полыхнула – но если ты думаешь, что подписать смертный приговор моим поданным и воспитаннице будет так просто…

Его собственное копыто рвануло вверх и врезало ему в челюсть.

— У меня предложение: давайте просто сделаем вид, будто всего этого удушения, лишних конечностей и захватывающего самоизбиения вовсе не происходило – земной пони протянул ему копыто.

Лентус с готовностью щелкнул по нему своим, хотя ехидная усмешка Принца и вызывала у него внутри вполне понятное беспокойство.

Да чего опасаться-то? – уже почти нормально заметила Кризалис – после устроенного тобой представления сам факт его попытки налаживания контакта можно считать чудом.

Ну, вообще-то последний акт сего фарса целиком и полностью на совести некой астральной сущности в моей голове – резонно заметил бывший полковник – что на тебя нашло?

Я имею полное право задать тебе тот же вопрос – усмехнулась кобыла – но не имею нужды. Всё и так очевидно: один излишне чувствительный единорог, исключительно благодаря издевке судьбы получивший силу аликорна чуть не задушил наш единственный билет на другой край леса в припадке ярости, поводом которому послужили события давно минувших дней и сомнительной значимости.

О значимости позвольте судить мне – попросил Лентус – впрочем, постыдность своего поведения я признаю и каюсь. А теперь может расскажите-таки причину вашего также далеко не самого подобающего поведения?

У Королев такого не бывает – гордо отозвалась собеседница – мы сами устанавливаем, что есть подобающее поведение, а что — нет.

Ну а всё же? – не в силах больше сдержать свое любопытство, он начал аккуратно «ощупывать» свою сожительницу, пытаясь понять каким образом ей удалось перехватить власть над его телом.

Она, увы, почти сразу почувствовала эти попытки проникновения на давно разграниченное между ними и с тех пор считавшееся неприкосновенным личное пространство. Однако, вопреки ожиданиям, возмущаться не стала. И барьером не отгородилась. Даже не отплыла в сторону. То есть, в сущности, невозбранно дала себя облапать. Обеспокоенный столь странным поведением Лентус на всякий случай резко оборвал свои поползновения.

На метафорическом фронте наступило молчание. Они оба просто стояли и «смотрели» друг на друга. И ждали, что другой начнет первым.

Ты потерял свой шанс – наконец с какими-то грустно-ироничными нотками «запахнулась» собеседница – причем, скорее всего, единственный на всю твою жалкую жизнь.

Бывший единорог не отозвался, внимательно исследуя изошедший от нее поток довольно странной информации.

Хочешь узнать с чего это Королева якобы потеряла самообладание, нарушила нашу договоренность и выдала сам факт возможности перехвата контроля над телом? – каким-то устало-отчаянным голосом продолжила сожительница – ну так вот тебе ответ: я испугалась. Что ты убьешь его и тем самым лишишь мою воспитанницу шанса выбраться из этого несчастного Леса, ставшего подобно всем нам лишь орудием в копытах Силина. А заодно и похоронишь остатки моих подданных, если эти высосанные оболочки еще можно так называть.

Лентусов «патриотизм» тут же возмутился, однако разум вовремя успел перехватить стремящиеся на выход возражение — куда разумнее будет не прерывать Кризалис в такой момент.

Это, разумеется, не первая твоя глупость и, увы, вряд ли последняя. Штатная ситуация, так сказать. Однако на сей раз наставить тебя на путь истинный оказалось неожиданно сложно – по метафорическому пространству распространилась тень усмешки – Королева оказалась вынуждена повысить голос до предела имеющихся у нее сил и всё равно этого едва хватило, чтобы докричаться до тебя. Еще бы пара минут твоей безумной ярости и смысл моего…существования – презрительный сарказм – было бы уже не спасти.

Бывший единорог «кивнул».

Но знаешь, когда ко мне пришел настоящий ужас? – совсем она нынче на себя не похожа – в момент осознания, что такая неспособность привлечь твое внимание, такая…слабость…проявляется уже далеко не в первый раз.

Напряженная пауза.

Я гасну – обречённо призналась кобыла и пространство вокруг них озарил некий мрачный аналог радуги – видно заклятье вашего Создателя слабеет, а может напротив – действует в строгом соответствии со своим предназначением, постепенно освобождая своего «клиента» от научившего его всему необходимому «приживалы».

Лентус тут же бросился убеждать собеседницу в ее абсолютной и не подлежащей сомнению незаменимости, однако та лишь царственно отмахнулась.

Судьба этого…осколка Кризалис не имеет значения. Народ, смотрящий на тебя с надеждой и Защитница Короны, также не сводящая с тебя глаз – вот что важно. Сможешь ли ты стать для них достойным опекуном? – пауза, а затем вердикт, упавший будто крышка гроба – нет. То, что преследовало меня в кошмарах, сбудется – вслед за мной в небытие уйдут и возлагавшие на Королеву свое упование. Всё, что делала я и все те, кто был до меня пойдет прахом. Вся моя жизнь…

Тяжелый вздох, а затем в пустой черноте вокруг них раздался горький, исполненный ярости и разочарования шепот:

Ах если бы Диана тогда приняла предложение этого изверга…

Перед глазами вспыхнула картина.

Намертво впечатавшаяся в его память малая жертвенная зала. Давно погибшие дракоаликорны, еще даже не несущие на себе следов Семьи. Силин, протягивающий растрепанной, чем-то неуловимо, но кардинально отличающейся от себя нынешней, молодой Наследнице кинжал.

Уши забиты той же мерзостной, отнимающей силу паутиной, что покрывает и всё тело, но суть сделанного монстром предложения очевидна. Хотя бы по ее реакции. Копыто, больше смахивающее на когтистую лапу, легонько царапает шею, указывая любимой воспитаннице, куда надо бить.

Чтобы заслужить доверие чудовищ.

Стать новой Королевой.

Большие испуганные глаза. Совсем как у того маленького жеребенка, которым Диана перестала быть десятки лет назад. Впрочем, для нее она всё та же маленькая шаловливая девочка.

Взгляд, исполненный непонимания дальнейших действий и надежды, нет, уверенности, что КОРОЛЕВА всё исправит. Ведь иначе же и быть не может.

Не в этот раз.

Новый приступ отчаянья и горького стыда за свою слабость. За неспособность защитить Народ от этого монстра, пожравшего его волю, извратившего Истину и превратившего ее детей в безмозглых исполнителей своей воли.

Но надежда еще есть.

Кризалис медленно опускает и поднимает веки, показывая своей воспитаннице, чтобы та воспользовалась предложением. Ради них обеих и, главное, тех, кто уже не способен постоять за себя. Народу нужен правитель, который заботился бы о нем, а не просто использующий его как инструмент.

Способный когда-нибудь привести их к свободе.

Но это будет уже без Кризалис.

Страх и неуверенность сменяются чистым ужасом.

Умная девочка, всё поняла правильно.

Она посылает ей ободряющий взгляд и насколько возможно выгибает шею вперед.

Терпение чудовищ истощается быстро.

Ну же.

Дрожащее копыто принимает орудие, долженствующее принести ей смерть.

Кобыла издает краткий вздох облегчения, старательно игнорируя родившийся где-то глубоко внутри росток разочарования. Воспитанница послушалась и сейчас сделает то, что должно.

В приближающихся глазах сверкнула столь знакомая озорная искорка…

Она не смогла – печально оборвала воспоминание Кризалис.

Я знаю – «кивнул» Лентус – ее попытка вытащить тебя полностью провалилась. Королева погибла в тот же день и вместо нее на свет явились мы. Однако саму Диану вопреки логике и здравому смыслу не казнили, а выбросили за пределы Города – Силин решил сделать нечто, как он думал, приятное своему почившему родителю

Не передать, сколь радостно мне было найти у тебя в голове это знание. Только оно в общем-то и примирило меня с необходимостью обитать в сем теле на правах редко слышимой совести – пахнула теплом сожительница и с грустной ностальгией продолжила – я хотела дать этой девочке великое будущее. Сделать ее счастливой. А ваше чудовище всё это отняло.

Он всего-навсего не дал себя казнить – возразил с иронией Лентус – во всем остальном виновата лишь она сама. И скажем честно – никто бы из нас не мог бы дать ей больше добра и прощения, чем Принц, при этом отлично зная, что никакой благодарности или хотя бы прекращения попыток убийства от нее не дождаться. Создатель попытался продолжить сию славную традицию – хозяин тела издал метафорический вздох — знал бы он, чего это милосердие будет стоить ему в будущем.

Собеседница ничего на это не ответила, но в жеребца пахнуло довольством.

В разговоре вновь наступила пауза.

Так это правда, что ты эммм…слабеешь? – решил уточнить бывший единорог.

Королева пыхнула оскорбленными чувствами и устремилась в сторону своих регионов.

А вы не могли бы хотя бы сказать чем я так…- она уже не слушала. Лентус просто орал внутри своей покруженной в мрак сознания головы.

М-да. Ну и новости. Конечно, освобождение жилплощади само по себе дело хорошее, однако ему как-то не кажется правильным радоваться предстоящему исчезновению из своей жизни Королевы. Она, безусловно, редкая заноза и вообще далеко не самая приятная в общении особа, что усугубляется ее постоянным присутствием на ну очень близкой дистанции, но всё же…

Они привыкли друг ко другу. Выработали определенные ритуалы, научились уживаться, причем не как Силин со своими – в приказном порядке, а вполне цивильно и вежливо. К тому же против истины не пойдешь: Кризалис, несмотря на все свои недостатки, была и остается настоящим кладезем знаний. Причем самых разнородных: от весьма интересных заклинаний до методов выживания в засушливой местности. Хотя конечно жемчужиной всего это богатства является информация о чейнджлингах. Также очень разнообразная, но неизменно полезная – вроде той своеобразной особенности физиологии, которую из Дианы ему бы вовек не выцарапать, а какая важная оказалась.

Во всяком случае, для них.

А ведь она наверняка смотрит и как они…

Лентус тут же захлопнул эту, неизменно оказывающуюся ни к месту мысль.

Вполне вероятно, что Унлехреру даже будет не хватать своей ворчливой, ехидной и высокомерной сожительницы.

И вполне вероятно, что это даже будет откровенно странно – жить в целой голове одному. Как-то уж больно давно ему не приходилось существовать в столь роскошных условиях. Да и пророчества о его профнепригодности и неизбежном нырянии чейнджлингов в Лету энтузиазма также не добавляют. Диана к тому же очень огорчится…

До него вдруг дошли явно давно подававшиеся сигналы телесного свойства. И весьма подозрительного содержания.

Аликорн раскрыл глаза. Посмотрел на источник недовольства.

Пару минут молчал.

И наконец спросил, стараясь оставаться спокойным:

— Простите конечно, уважаемый Принц, но вы не могли бы для начала хотя бы подождать пока я умру и только после этого вскрывать меня?

-
— Короче поговорили мы очень весело – закончил передавать суть вчерашних событий земной пони – я даже смог оставить себе пару кусочков вашего дражайшего рогоносца – он продемонстрировал полоску кожи с краем мышцы из ноги, мягкую перепонку с крыла и нечто неузнаваемое, вновь вызвавшее у Лентуса жгучее желание обследовать собственное тело на предмет недостачи.

— Ну ты и урод – с откровенно уважительными нотками в традиционно неприязненном голосе заметила слушательница – даже задумываться рядом с тобой опасно.

— Кстати, а часто он у вас столь глубоко уходит в мир грез? – в столь же дружелюбном тоне поинтересовался жеребец, складывая свои новые сокровища в блестящую зеленую сумку,

Увы, убедить их спутника сменить остальное разваливающееся на глазах обмундирование на нечто производства чейнджлингов пока не удалось. Хорошо хоть стирает он его регулярно.

— Бывает – отозвалась явно раздумывающая об обновлении гардероба кобылка – только обычно после введения в него посторонних металлических объектов просыпается и с ревом ищет кому бы отомстить. Как тебе выжить-то удалось?

— Использовал проверенный инструментарий и вопреки своему обыкновению старался минимизировать боль у подверженной прижизненной аутопсии твари – пожал плечами Принц. демонстрируя блестящий скальпель – к сожалению, необходимо признать: хоть мои чисто технические навыки хирурга уже весьма и весьма, но вот осознать вскрываемое образования как-то не хватает. Увы.

— Радостно видеть, что ты наконец осознал себя идиотом – она еще и мило улыбается при этом.

— Вынужден вас разочаровать: я все еще не считаю себя частью вашего …

— Уважаемый Принц, не могли бы вы подойти ко мне – лучше сразу их разъединить, а то мало ли.

Ребятушки обменялись выспренно-издевательскими прощаниями и жеребец догнал вышедшего к главе колонны аликорна.

— Вижу, вы наконец нашли общий язык? – начал диалог Лентус.

— Как ни странно, но в целом да – пожал плечами он – есть некая стабильность в отношениях, когда оба уверены, что собеседник расправится с тобой самым жестоким образом при первой же возможности. Хотя не могу гарантировать адекватности своего поведения, когда на меня в следующий раз накатит хандра.

— В смысле иррациональная злоба и ненависть ко всему живому? – почти не ехидно уточнил аликорн.

— Агась – толчок только что упомянутых эмоций– итак, в чем причина вашего прерывания как раз начавшего забавлять диалога?

— Для начала – нежелание видеть очередную свару – честно ответил глава колонии – мне давно надоело постоянно разводить вас по углам.

— Могу предложить отличное решение данной проблемы – неожиданно заявил земной – вы могли бы заключить меня в магический пузырь и нести перед собой, периодически отгоняя подальше вашу сожительницу. Таким образом количество ссор на некоторое время спадет.

— А в чем подвох? – подумав, поинтересовался бывший единорог – вы всё это время будете держать при себе какой-нибудь нарытый в драконьем логове мистический артефакт, высасывающий из меня силы?

— Увы, не в этот раз – улыбнулся собеседник – можете даже проверить мои сумки – ничего столь интересного там, к сожалению, нет. Мне просто лень идти. В сфере, если ее конечно не сжимать и не вертеть, можно довольно комфортабельно поваляться, глазея в небо и представляя себе будто лежишь на перине посреди леса.

— Забавно: как-то не замечал за вами прежде желания или хотя бы способности расслабляться – разведчики спереди вновь доложили, что всё спокойно – во всяком случае, не химически.

— Да возможности как-то не предоставлялось: то я вдруг оказался в логове жутких чудовищ, с чего-то не набрасывающихся на меня с высасывательными намерениями, а рассказывающих мозговышыбающие сказки, то вдруг фиолетовые набигают – земной пони всхрапнул – ну как, получу я свой пузырь?

— Чуть позже – решил Лентус – сперва ответьте мне на пару вопросов, ради которых я в общем-то и звал вас сюда: во время нашего путешествия по Каналу вы неоднократно спрашивали можно ли сменить маршрут…

— Забудьте – сразу как-то помрачнел собеседник – я отходил от действия стимулятора и это был бред.

Аликорн с сомнением глянул на спутника. Однако решил не нагнетать:

— В таком случае не скажите ли зачем мы идем в Город? Всё еще ради «доказательства» нашей сказки о вашей созидательной сущности или это уже связано с «вещим кошмаром»?

Пара минут сосредоточенного молчания.

— Я слишком много болтаю – самокритично заметил Принц, послав вокруг себя волну недовольства – а кое-кто чрезмерно прозорлив. Да. Это связано с неположенными мне по статусу паранормальными способностями.

— И почему же вы решили, будто вас направили именно туда? – решил пока не высказывать свою догадку бывший единорог – в конце концов место, где…

— В мое личное сновиденческое пространство вторглись снова – раздраженно перебил его земной – как раз когда я окончательно уверился в необходимости смены курса на меня снизошло ощущение пинка и фраза «Да в Город тебе, в ГОРОД», а также бурчание о каком-то заражении. Потом всё залило синим и я рухнул вверх.

— Ага – немного обескуражено произнес аликорн через пару мгновений обдумывания – весьма…прямолинейно.

— Ты сказал – презрительно хмыкнул собеседник, излучая еще более сильную степень неудовлетворения жизнью, а также нарождающуюся ярость – даже с чего-то появляется смутное ощущение, будто мне приказывают.

— Так почему бы просто не идти туда? – для проформы предложил глава колонии.

Земной надолго замолчал. Фон стал грустным.

— А куда еще? – обреченно тоном поинтересовался Принц – назад, к жаждущим моей крови фиолетовым, которым я в принципе ничего не могу противопоставить? Вбок, в места, с коими у говорящего это пони нет никаких связей и следовательно отсутствуют всякие шансы на…

Горький вздох.

— Нет. Для меня не существует иного пути. Все дороги велут в Город. Не идти туда – значит, в сущности отказаться от возможности узнать, кто же я такой.

— А от чего такая вселенская печаль? – Лентус решил не рисковать и отвел уже заведенное для «дружеского похлопывания по плечам» крыло обратно – в конце концов, разве не этого вы столь страстно жаждите?

Снова период тишины.

— Я не могу сказать, что так уж ХОЧУ познать себя – наконец ответил спутник – но и отказаться от самоидентификации у меня не получится. Иначе мне просто нет места в этом мире. Нет смысла. Нет цели. Даже идеи и той нет – он грустно усмехнулся – я пуст.

— А как же месть? – подсказала подошедшая Диана.

— Да ерунда эта ваша месть – плюнул Принц под ноги – во всяком случае сейчас, когда моя ненависть вышла погулять. Нисколько не привлекает. Нет, ну правда: чем мог Биг Мак помочь мне в тот момент? Серьезно, неужели стоило ожидать, будто он предпочтет жизни своей семьи да и вообще всех сограждан моей, тем более если Магистресса обещала «расследование»? Я бы и сам наверняка сделал то же самое.

— Ну а «убить всю семью», «всегда представлял, как будут гореть эти домики»? — продолжила кобылка, прижимаясь плечиком к аликорну.

— Повзрывать-то еще что-нибудь, конечно, хочется – вздохнул земной – да вот только не тянет это на настоящий смысл. К тому же, откровенно говоря, наличие внутри уничтожаемого объекта живых существ не очень-то и важно. Как-никак результативность можно, да и лучше определять масштабностью и сложностью подрываемых конструкций. Что же до фамилицида, то тут я уже явно перебрал. Биг Мака, при наличии достаточной ненависти, наверняка удалось бы убить без особых терзаний, с его женой более чем вероятно возникли бы сложности, детей же…

Он с извиняющимся видом развел копытами.

— К тому же отправлять сородичей на тот свет в бою – это одно, а вот без адреналина осуществлять справедливость совсем не так приятно – Принц вздрогнул и запах страхом вперемешку с отвращением – пока что я лично казнил пони всего один раз и повторять сей чудный опыт мне никак не хочется. И это несмотря на тот неоспоримый факт, что те уроды заслужили куда большее наказание, чем тривиальное перерезание глотки.

— Понятно – после небольшой паузы кивнул Лентус – в таком случае, почему же вы не проявляете энтузиазма по поводу вашего будущего самопознания?

Собеседник усмехнулся:

— Потому как шанс того, что ваши сказочки касательно моей созидательности окажутся правдивы чрезмерно высок. Всё подряд указывает на это: от материальных доказательств – к нему по мановению копыта подскочила пара чейнджлингов – до свидетельских показаний – взмах куда-то вдаль. Голос вновь стал грустным – а мне ОЧЕНЬ не хочется быть Создателем чудовищ.