Автор рисунка: MurDareik
Дружеский совет. Эквестрийский синдром.

Жизнь идет.

Порой куда-то не туда.

http://www.youtube.com/watch?v=I-gnjMemqdE&feature=endscreen

— Я не понимаю, что тебя так возмущает — отчаявшись разгадать все эти таинственные ребусы, тихо произнес Биг Мак – Дерпи — славная пони и…странности – ее беда, а не вина. Прошу тебя: не приставай к ней больше. Пожалуйста.

Разъяренный Страшила осекся. Опустил копыта. Внимательно всмотрелся в самое умоляющее из имеющихся в распоряжении заместителя мэра по безопасности лиц. И тяжело вздохнул.

— Значит, договорились? – он протянул иностранцу ногу.

Тот наградил друга очередным пасмурным взглядом, но все-таки стукнул по протянутому копыту своим. Успевшая нарисоваться на земле картинная галерея, изобилующая изображениями разнонаправленных глаз, была раздраженно стерта, а ее создатель бухнулся на свежую траву и раскинул конечности в стороны.

Макинтош еще пару минут по инерции пытался разгадать чего же хотел стадзер и наконец выбросил всю эту муть из голову, присоединившись к последнему в наблюдении за облаками.

Красота: тихое журчание реки, едва слышное жужжание насекомых, мягкое прикосновение ветра, аромат свежести и приятное тепло. Все-таки правильно он сделал, вытащив явно находившегося в тот момент на пределе Страшилу из города.

— Кстати – решив, что собеседник достаточно успокоился для основной новости, начал Биг Мак – я ведь в тот момент шел как раз к тебе. Хотел поделиться радостью…

Иноземец лениво помахал копытом в знак того, что слушает и продолжил гонять вьющихся над ним букашек. Главное чтобы голос не выдал:

-…в этом году ожидается прибавление Эпплов.

Нога застыла. Ее хозяин секунд тридцать лежал недвижно, после чего медленно поднялся и посмотрел эквестрицу в глаза с явно читавшемся на лице вопросом.

— Агась – только и ответил Макинтош и не в силах более сдержать распиравших его чувств, расплылся в широкой улыбке.

Собеседник последовал его примеру.

Немая сцена взаимного довольства несколько затянулась.

Стадзер вышел из ступора первым и, добавив в свой уже чуть ли звериный оскал кроху иронии, бросился рисовать что-то на лишь недавно освобожденном от предыдущих картин участке земли. Вскоре Биг Мака позвали оценить новое творение.

Смотрел он долго. Не из-за непонятности — в отличие от предыдущих картин смысл тут ясен. И от него сразу падает настроение.

— Агась – наконец тяжело вздохнул начальник стражи – ты спрашиваешь у меня, кого тебе убить в качестве поздравления? – исполненный энтузиазма кивок – нам надо серьезно поговорить.

Страшила, мгновенно насторожившийся от столь резкой смены настроения, сделал приглашающий жест. Ладно, пожалуй даже к лучшему, что подвернулся повод сделать это сейчас.

— Ты должен прекратить это – так, теперь надо действовать одновременно быстро и осторожно – не подумай чего плохого: твой подарок на мою свадьбу был просто великолепен, пусть невеста и не вполне согласилась с этим – не нужно лишний раз приплетать сюда Бон-Бон – то есть таран и сам по себе зверь очень внушительный, а тот факт, что ты добыл его считай зимой и в полном одиночестве вовсе делает этот дар практически бесценным…

«Быстрее».

— Но он все равно не стоит твоей жизни, с которой ты наверняка расстанешься, если продолжишь свою…- ай, да к чему условности – идиотскую охоту на тварей.

Отлично – он вроде не оскорбился. Продолжаем.

– Мы все очень уважаем и ценим твое мужество – «да ладно?» — пусть мои сограждане и не спешат это показывать. И разве может быть иначе – как-никак ты уже притащил тварей на небольшой особняк со всеми удобствами, а тот факт, что забиты они весной еще и повышает их…– не туда ведешь. Совсем – но ходить ради этого в Лес, тем более одному – самоубийство. И кстати почти бессмысленное.

Стадзер удивленно поднял бровь.

— У нас все дома – начал перечислять заместитель мэра – стены в полном порядке и в том году чудовища потеряли целую кучу своих. Я думаю отменить наш предсезонный поход – даже большой отряд, попав в Лес, вряд ли вернется без потерь. Так чего ради испытывать судьбу, когда у детей Создетеля и так нет шансов?

Иноземец внимательно посмотрел на него и покачал головой. Два быстрых рисунка. Некто с зачириканным лицом стоит, подняв копыта в непонимающем жесте посреди кучи пони, каждый из которых что-то тащит. Он же убивающий тварь. Первое зачеркивается, второе подчеркивается.

— Мы найдем, чем тебе заняться – твердо заявил Биг Мак – ты как-никак очень умный парень, пусть и часто пытаешься это скрыть. На крайний случай, можешь вновь стать стражником…

«Нет». Решительное выражение. Изображение Страшилы посреди пони, новое покачивание головой.

— Агась – расслабившийся было заместитель мэра снова сосредоточился – я понимаю, что мои сограждане не спешат общаться с тобой, но ты и сам должен признать, что в этом есть немалая доля и твоей вины…

Раздраженный рык. Из сумки на свет появились лист и мелки.

— Пламя внутри. Оно жаждет разрастись – проговорил картину Макинтош и, дождавшись подтверждения, продолжил – требует выхода. Стихает, пожирая тварей. Если не будет убивать их, то может начать поражать поней – стадзер лишний раз стукнул по последнему изображению и сделал суровое лицо.

— Агась – протянул начальник стражи – позволь уточнить: на самом деле ты охотишься не ради Понивилля, а просто чтобы утолить свою жажду убийства?

Собеседник неуверенно покачал головой и нарисовал плюс с маленькой стопкой денег. А затем грустно кивнул, изобразил огонь в груди и скорчил зверское выражение, как бы втыкая в кого-то ножи. После чего с виноватым видом развел копытами.

Ну и что ему на это скажешь?

Молчание несколько затянулось.

— Но ты ведь и сам понимаешь, что эта «охота» чрезвычайно опасна? – наконец уточнил эквестриец.

«Нет». Презрительный плевок.

— То есть, твоя…сила все еще действует? – в качестве ответа он сделал серию картинок, как пони спокойно подходит к твари и та начинает шевелиться только когда в нее входит копье – а тебе не кажется, что ты заигрываешь с безумием? Помнишь ведь, каково тебе было в Троттингеме.

Страшила на миг помрачнел, после чего улыбнулся. В новом изображении Макинтош без труда узнал Мозг – отвратительную кучу слипшихся тел с торчащими во все стороны щупальцами и капающей слюной. От него шли огромные, когтистые нити к окружавшим созданиям. Затем на земле схематично изобразился Лес, посреди которого лежала одинокая собачка с исходящим от нее едва виднеющимся пунктиром, который перешибала умеренно толстая линия от пони с зачириканным лицом.

— Агась – усмехнулся заместитель мэра – а не слишком ли ты самоуверен? Создатель ведь ходит разными путями. Голоса-то еще слышишь?

Стадзер с недовольным видом кивнул.

— Так может быть все-таки не стоит совать голову в пасть мантикоры? – намекающе вскинул бровь Биг Мак – мне как раз может пригодиться кто-то, умеющий драться и могущий научить этому остальных – как пройдет посев и стройка у народа образуется предостаточно свободного времени для тренировок.

Иноземец с покаянным видом приложил копыто к груди и покачал головой. Вновь продемонстрировал картинку с пламенем и повесил голову. Заместитель мэра какое-то время пытался поймать его взгляд, но в итоге просто вздохнул и пожал плечами:

— Не надейся, что я так просто от тебя отстану, но на данный момент этот разговор себя исчерпал. Можешь хотя бы для начала пообещать, что будешь поосторожней?

Собеседник радостно кивнул и снова показал на начавший всю эту беседу рисунок.

— Если ты правда хочешь поздравить меня с будущим отцовством – от этого слова по хребту пошла дрожь — то приходи на вечеринку в конце недели. Будет весело.

Страшила возвел очи к небу.

— Нам выделили десять килограмм шоколада – с хитрым видом сообщил Макинтош – а мэр уже обещала сыграть.

В глазах собеседника мелькнул интерес и он сделал нечто вроде «может быть».

— Ну вот и чудно – начальник стражи хлопнул друга по плечу – будем ждать.

Еще один скептический взгляд и мимолетная улыбка, после чего иностранец вновь улегся на травку и забурчал очередную песенку. А еще через мгновение достал из сумки наполовину заполненный лист. Никто так до сих пор и не узнал, чего это стадзер там уже который месяц пишет. Биг Мак как-то спрашивал и даже получил ответ, но языковой барьер оказался сильнее их способностей к рисованию и восприятию. Судя по иногда попадающимся старательно выведенным изображениям деталей и схемам – нечто техническое.

Впрочем, какая разница – это его личное дело.

Макинтош развернулся и направился к городу – у него на сегодня запланировано еще куча всего.

Все-таки жаль, что такой талантливый парень никак не может разобраться с собственными демонами. Как-то раз заместитель мэра видел презабавную сцену: Арчер попыталась научить Страшилу пользоваться баллистой. Не из альтруистических убеждений, как потом оказалось, а исключительно чтобы посмеяться над заносчивым иностранцем – стадзер и правда вел себя не вполне правильно при общении с подавляющим большинством понивилльцев – однако тот внезапно разобрался во всем буквально за несколько минут, запустив снаряд пусть и не в мишень, но и не так уж и далеко от оной. С пятого же раза попал почти точно в центр. В результате лучница вынуждена была с похоронным видом зажевать собственную любимую шляпу.

Да и с кузнецом они если и не друзья, то как минимум приятели: тот неоднократно вспоминал Страшилу добрым словом, особенно когда мэр приняла волевое решение придать ему пару подмастерьев для производства экстренной партии сельскохозяйственных инструментов – нынешний посев предполагался вдвое большим, чем предыдущий. Увы, не вышло. Не по вине коваля – тот как раз превзошел самого себя и, несмотря на очередную проблему недостатка металла, выполнил заказ полностью и в срок – а из-за погоды: Лес снова решил пошалить, раз за разом мешая пегасам устроить весну вовремя. Так что в итоге новому личному плугу Биг Мака из детеныша косаря пришлось долго ждать своего звездного часа.

К счастью, сильная половина Понивилля все это время не сидела на крупе ровно, а занималась другой, не менее важной задачей — подготовкой к большой летней стройки. Предполагается снести все убогие домишки в центре города и построить вместо них нормальные, большие здания сразу на несколько семей – как-никак население растет, в то время как пространство внутри первой стены далеко не бесконечное. А для крупных строений нужен нормальный фундамент, следовательно, цемент, которого в Понивилле по понятным причинам не производят.

Волей-неволей пришлось организовывать новый караван в Кантерлот и надо сказать трофеи стадзера пришлись как нельзя кстати – зимой твари обычно прячутся по своим берлогам и к весне цены на них сразу подскакивают чуть ли не в полтора раза. В этот раз, благодаря заключенной зимой сделке, фиолетовые вовсе не нуждались в чудовищных останках, но вот другие города с радостью их приобрели. В итоге удалось закупиться не только первоочередными и назначенными товарами, но еще практически полностью ушедшими на «свадебный марафон» сладостями, кое-какими специями, инструментом, дополнительными семенами и – за что отдельное спасибо тихому покровительству Эпплджек – только появившимися в свободной продаже свежими трубами. Наконец-то сможем починить канализацию.

С сестрой они встретились чуть ли не чудом – она вернулась в Кантерлот всего на несколько дней, для какого-то особо важного собрания руководства Ордена. Эпплджек долго рассыпалась в извинениях за свое отсутствие на его свадьбе – ее армия несколько месяцев гнала крупный отряд тварей по скалистым берегам южного побережья и ей приходилось постоянно трясти тамошние не желавшие нормально кормить своих защитников города – а также буквально завалила его вопросами о Троттингеме.

Как оказалось, фиолетовые решили принять особое участие в судьбе этой подземной лужи и проспонсировали ее восстановление. Причиной, что естественно, стала местная растительность – уж больно прельстиво делать взрывчатку из корешков с травками, которые теперь, после устроенной войсками Рейнбоу чистки, не представляют особой опасности при добыче. Троты, разумеется, с радостью согласились на все условия, включая и монополию Ордена на производимые бомбы. Макинтош также воспользовался случаем и попросил сестру о посылке им в Понивилль хотя бы небольших партий троттингемской продукции – о готовых изделиях не могло быть и речи, но вот насчет порошков она обещала попытаться. Страшила долго не мог нарадоваться.

Он, кстати, также получил некоторую толику внимания разгуливающей по городу инкогнито Магистрессы. А конкретнее — был официально приглашен в ряды Ордена Сумерек. Увы, общение несколько не заладилось: Эпплджек слишком упирала на его особые способности, о которых ей столько рассказывал брат, и стадзер с чего-то решил, будто его хотят разложить на лабораторном столе и вскрыть. Видно привык судить окружающих по себе. В итоге этот неприятный разговор удалось замять – иностранец церемонно принял извинения одной из главнейших кобылок в стране и без особого энтузиазма обещал подумать о своем вступлении в могущественнейшую и важнейшую организацию в государстве.

Уже в завершении беседы о Троттингеме сестра сообщила печальную новость: подгород, почти случайно найденный орденцами во время раскопок, оказался пуст. Причем его жители скорее всего ушли не сами – разрушения якобы говорят сами за себя. Страшила, услышав об этом, только злобно усмехнулся и заявил нечто вроде «сами виноваты». Его куда больше расстроил тот факт, что караван опоздал на весеннюю встречу тротов и им не удалось встретиться с присутствовавшем на ней Кримом. Впрочем, оставшийся в Кантерлоте на постоянное жительство беженец передал им от него и Трикси пламенный привет и заверения в их крепком здоровье и благополучии.

Увы, поболтать как следует Эпплам так и не дали – ее постоянно дергали в замок по государственным делам, а через пару дней оранжевой кобылке и вовсе пришлось в спешке покинуть Кантерлот из-за какого-то восстания на западе. В последнюю их беседу Биг Мак не сдержался и все-таки спросил об услышанном от Рейнбоу плане атаки на Лес. Сестрица лишь хитро улыбнулась и порекомендовала меньше верить «этой радужной вертихвостке» на слово, хотя почти сразу затем поделилась соображениями о все-таки существующей вероятности осуществления подобной операции.

Это был прекрасный вечер.

-
— Веришь этому или нет, партнер, но возвращение мира и покоя в Эквестрию уже не за горами – заявила одетая в униформу простой медсестры Магистресса, глядя на закатывающееся солнце с веранды трактира – твари год за годом все больше хиреют и теряют позиции. Орден уже охотится на них как на крыс. Думаю, ваша оборона Троттингема была последней настоящей баталией, что видела наша истерзанная земля.

— За это надо выпить! – она с готовностью стукнула о его кружку свой бокал с яблочным вином – и чтобы не было войны!

— Ты всегда умел смотреть в корень, братец — улыбнулась оранжевая кобылка – честно говоря, порой мне даже казалось, будто эта бойня будет продолжаться вечно и мы уже никогда не вернемся к мирной жизни. А иногда — что просто не сможем перестать драться. И ненавидеть. Однако вот он ты – живое доказательство необоснованности моих страхов: славный жеребец, спокойно и радостно рассказывающий о своей свадьбе, жене, планах. Никакой жажды убийства в глазах. Будто и не воевал.

— Вечно ты меня критикуешь – усмехнулся Макинтош – как говорится, на себя посмотри – он положил ей копыто на плечо и тихонько поинтересовался – так когда мы с Бон-Бон можем тебя ждать? Уверен: моя супруга будет просто счастлива пообсуждать меня с кем-то новым.

— Не сомневаюсь – о таком жеребце небось хочется говорить часами – отозвалась кобылка и в ее голосе послышалась какая-то то ли печаль, то ли мечтательность – не знаю. Я все время где-то нужна. Могу обещать только, что обязательно вернусь, когда закончится война – ироничный смешок – может даже этой осенью. Но не раньше.

Она встала и отряхнула с плаща крошки.

— Ладно, мне пора – Эпплджек обняла также поднявшегося брата и грустно улыбнулась – не представляешь, до чего приятно мне было тебя увидеть. Целуй от меня жену и не забудь о своем священном долге – обеспечить продолжение понивилльской ветви Эпплов…

— Вам следовало как минимум предупредить главу города о проводимых…экспериментах – мадам мэр сурово поправила очки — не говоря уже о том, что любая внешняя корреспонденция должна проходить через мои копыта. Вы ведь понимаете, КАК выглядит со стороны ваша тайная сделка с Орденом Сумерек на скрытную доставку в Понивилль взрывчатых веществ.

— Ой, да ладно вам – отмахнулся все-таки чувствующий себя весьма неловко Биг Мак – я просто попросил Эпплджек о дружеском одолжении и никак не думал, что это так вас заденет. Мы же, в конце концов, семья.

— Ваша сестра – Магистресса, что налагает на нее, как кстати и на вас, особую ответственность. Дама, занимающая столь высокое положение, не может «просто оказывать дружеские одолжения» – нравоучительно заметила кобылка, садясь обратно за стол – впрочем, прошу прощения, если это прозвучало чересчур резко. Хочу заметить, что никогда не сомневалась в ваших добрых намереньях, однако впредь прошу не поступать столь опрометчиво и помнить о налагаемых ее статусом ограничениях.

Начальник стражи покаянно склонил голову.

Глава города удовлетворенно кивнула и продолжила:

— Поскольку с этим мы разобрались, то предлагаю вернутся к обсуждению недавнего взрыва – она легонько улыбнулась – я надеюсь эти разрушения принесли какую-то пользу? Помимо уничтожения предполагаемого к сносу строения?

Макинтош оглянулся на разулыбавшегося стадзера. Тот достал из сумки очень знакомый железный шарик – кузнеца пришлось долго уговаривать, прежде чем тот согласился заниматься подобной ерундой.

— Пцс – он сделал движение, будто поджигает фитиль и бросает – БУМ!

Прямо-таки маниакальная радость.

— Ясно – протянула глава города – но позвольте уточнить: вы уничтожили ДОМ просто бросив в него одну наполненную смесью трав стальную сферу?

Иноземец покачал головой и достал из верхнего кармана цифровые карточки. С недавних пор у него появилась привычка зарисовывать все подряд на небольшие кусочки картона, что значительно ускорило многие его ежедневные беседы с окружающими. Вот и сейчас – показал четыре и сразу все понятно.

— И много таких вы можете сделать? – поинтересовалась кобылка.

Снова нет. Десять и шесть. Ну что ж, для начал неплохо. Мэр также вроде довольна.

— Я прошу вас проследить, чтобы это оружие не попало в копыто тех, кто не умеет им пользоваться или же – не приведи Луна – детям – Биг Мак уверил ее, что тщательно все запрет и никого не подпустит – в таком случае, не смею вас больше задерживать…

— М! – стадзер вдруг резко рванул в прихожую, спустя несколько секунд вернувшись оттуда с неким таинственно выглядящем растеньицем в горшке, которое торжественно протянул единственной присутствующей представительнице прекрасного пола.

— И что это такое? – спустя несколько минут напряженного разглядывания поинтересовалась кобылка, не спеша принимать подарок.

Стадзер спокойно поставил свой груз на пол и достал заранее приготовленный ответ. Изображение этого же кустика, но с ярко-желтым цветком странной формы на вершине.

Глава города удивленно вскинула бровь и задумалась.

— Благодарю – наконец решилась красавица – однако не могли бы вы поделится: откуда у вас сей представитель флоры? Мне как-то не довелось видеть подобное прежде.

Указующий взмах копытом. Несколько грубовато, но не о том речь. Важно КУДА он отмахнулся.

— Ты притащил это из Леса? – с трудом удержавшись от повышения голоса, уточнил Макинтош, заметив, как мэр рефлекторно отодвинулась от неожиданного подарка. Даритель недоуменно посмотрел на реакцию понивилльцев и кивнул. Копыто встретилось с лицом – ты что, с ума сошел?

Слегка обиженный недоуменный взгляд.

— Никогда не задумывался, с чего это мы тащим бревна для стен и домов со стороны Кантерлота, а не из стоящего от нас в трех шагах бурелома? – начальник стражи начал резко набирать раздражение — там же все сделано тварями: деревья, трава, мхи…- он вдруг осекся.

А ведь как раз таки кустиков там отродясь не было. Да и цветов, если на то пошло.

Страшила как-то странно посмотрел на него и достал чистый лист.

В голову неожиданно пришла мысль, что его навыки рисования значительно улучшились. Нельзя сказать, чтобы новые творения выглядели красиво, но по крайней мере понятности изображениям определенно прибавилось, как и скорости их изготовления. Перед Биг Маком лежал вполне узнаваемый пейзаж тварного леса: серо-зеленые тона, неестественные формы, постоянная тень. От каждого объекта исходила тонкая, едва заметная синяя линия к находившейся посередине странной животине, похожей на смесь муравья и ласки, старательно топтавшей и сжиравшей небольшую клумбу, наполненную копиями подаренного растения. На следующей картинке чудище уже лежало в луже крови, а пони с зачириканным лицом выкапывал последний не поломанный кустик.

Стадзер поднял глаза на присутствующих и обвел изображение своего дара в круг, который не смогли преодолеть тянувшиеся к нему нити.

— Это не творение Создателя? – на всякий случай уточнил Макинтош – ты уверен?

Кивок.

— Но разве подобное возможно? – поинтересовалась также придвинувшаяся поближе мадам мэр – Лес таков уже целое десятилетие – как этому…– она скептически глянула на предлагаемый дар – цветку, удалось выжить?

«Нет».

Новый рисунок. Вернее, целая их цепь. Серо-зеленая чаща, вначале могучая и монолитная, постепенно уменьшается, становится менее плотной, хиреет, появляются проплешины и уже на них растет нечто новое.

— То есть, по-твоему, Лес слабеет и нормальным растениям удается занять его место? – подтверждение. Заместитель мэра хмыкнул – как-то незаметно.

Страшила начал копаться в своих многочисленных карманах и вскоре на стол перед понивилльцами легла грубо сделанная карта. На ней присутствовало множество каких-то странных пятен, букв и цифр, однако Биг Маку оказалось достаточно двух главных ориентиров: Понивилля, в виде трех рядов стен и куска хребта. Серое море между городом и грядой практически монолитно, но вот за горами оно пестреет различными по величине и цвету кружочками…

— Подожди-ка — вдруг дошло до начальника стражи – ты что, ходил через перевал?

Кивок, копыто на растение и указание на одно из пятен недалеко от скал. Макинтош резко закрыл рот и попытался утихомирить бурлящие эмоции. К счастью, его монолог взяла на себя мадам мэр:

— Это было чрезвычайно неосмотрительно с вашей стороны – стадзер повернулся к говорившей — пусть я и не столь компетентна в военных вопросах, как присутствующий здесь заместитель по безопасности, однако могу с высокой долей вероятности утверждать, что загорная область является еще более опасной – ведь именно оттуда когда-то и началось первое вторжение.

Страшила посмотрел на нее еще более скептически.

— Там царство тварей — подтвердил Макинтош – соваться в которое – безумие чистой воды.

Иноземец снисходительно улыбнулся и выполнил нечто вроде церемонного поклона, после чего вновь протянул мэру свой горшок.

— Думаю, он имеет в виду, что тем ценнее этот куст – со вздохом ответил на ее вопрошающий взгляд заместитель – видимо по его логике вам должно быть приятно, что ради вас совершают такие подвиги.

Мадам мэр недовольно вскинула бровь и перевела взор на дарителя:

— Я не намерена принимать данный подарок – сухо заявила она – потому как тем самым я бы одобрила вашу совершенно нелогичную попытку впечатлить меня путем преподнесения цветка, единственным достоинством которого является опасность его добычи.

Страшила наградил ее недоуменным взглядом и опять взялся за лист. Пони без лица убивает тварей и рисует карту. Нашел куст. Над фигуркой появилось два крупных овала. В одном он уходит и растенье зачеркивается, в другом – берет его с собой и оно расцветает. Галочка под вторым.

— Агась – усмехнулся главный по безопасности – а я-то думал, чей-то ты комиксами заинтересовался.

Иностранец с хитрым видом кивнул и продолжил творить.

Те же персонажи в новом антураже: спасенный объект стоит на столе. Снова мысленные пузыри. В первом иноземец уходит с копьем наперевес, светила несколько раз чередуются и хозяин возвращается к черной кучке в горшке. Во втором живой куст передается некой кобылке с длинной гривой и та поливает его под сменяющими друг друга солнцем и луной. В итоге появляется цветок.

— Понятно – с каким-то очень странным букетом эмоций произнесла мадам мэр – и почему же вы решили отдать честь ухаживать за сим представителем флоры именно мне?

Стадзер задумчиво постучал себя по подбородку, добавил на последнюю картинку улыбку, пожал плечами и в который раз протянул главе города свой подарок…

— А ты правда намерен сдержать обещание не соваться больше за горы? – поинтересовался Макинтош, едва они вышли из здания мэрии.

Страшила возмущенно посмотрел на него и ударил себя в грудь.

— Ну-ну – хмыкнул жеребец, меряя своего друга испытующим оком – вот только прости, но как-то не верится мне, что ты готов так легко отказаться от своих охотничьих угодий ради возможности найти дом для цветочка.

Еще один оскорбленный взгляд и нарочитый обход растущего на дороге пушистого одуванчика.

— Даже не пытайся – ну никак не тянешь на защитника природы – сощурился жеребец – впрочем и лжи за тобой до сих пор не замечено. Кстати, битье себя в груди получилось очень убедительным.

Стадзер польщено кивнул.

— Ты, скорее всего, действительно больше не будешь лазать за гряду – продолжил свою мысль заместитель мэра – однако зная тебя готов поспорить, что причиной этому является не только и не столько желание угодить моему начальству – оно лишь подвернулось под ногу, не так ли?

Собеседник еще минут пять молча размышлял, после чего остановился и поднял вверх копыта, сдаваясь. На близлежащую кучу досок легла уже виденная сегодня карта. Часть Леса между Понивиллем и горами начала стремительно покрываться чудовищами и цифрами, в то время как загорью тварей практически не перепало.

— Правда что ли? – «да» – интересно.

Страшила обвел получившуюся картину ногой и показал «плюс». На карточку собачки легло изображение ножа и они вместе начали медленно тащится через хребет, сопровождаясь яростным пыхтением и ворчанием.

— Логично — кивнул Биг Мак, которого куда больше заинтересовала информация о скапливании тварей по периметру их владений. Воинская смекалка уже вовсю вопила о возможностях.

Он еще раз испытующе посмотрел на своего собеседника. Тот вроде бы слегка нервничает.

— Это все? – на всякий случай уточнил начальник стражи, уже размышляя над тем, когда в ближайшее время можно будет послать письмо в Кантерлот – уверен, что ничего больше не хочешь мне рассказать?

Стадзер явно собрался было кивнуть, но вдруг задумался. Недоверчиво мигнул на друга одним глазом. И потянулся к сумке.

Новая карточка. Изображение несколько размыто, видимо потому как художник и сам не уверен в том, что видел. Пропорции искажены, деталей не хватает, но чтобы узнать это создание Биг Маку хватило бы и одного контура.

— Где? – мгновенно напрягшимся голосом спросил заместитель мэра.

Копыто описало небольшой круг за горами, к северу от перевала. Жеребец облегченно выдохнул. Но все равно…

— Само существование этих тварей ставит нас всех под угрозу – закончил он мысль вслух и уже развернулся к казармам, как почувствовал на плече прикосновение.

Страшила взял у него карточку и добавил к ней знак вопроса.

— Ты не знаешь, кто это? – удивленно переспросил эквестриец.

Ответом послужил недовольный взгляд и легкое постукивание по своему лбу. Цифра один. Иноземец обхватил себя копытами, опустил взор и задрожал.

— Прости, совсем забыл – покаянно склонил голову Биг Мак – просто ты ведешь себя столь уверенно, что…короче: правильная реакция. Этих чудовищ действительно стоит бояться – он замялся и оценивающе посмотрел на глазеющего в ответ стадзер. Приоритеты расставились быстро – дай мне сперва предупредить курьера, чтобы готовился завтра вылетать…

-
— Впервые мы узнали о чейнджлингах больше десяти лет назад, наверное где-то за полгода до войны с Создателем – убедившись, что его гость уютно устроился и не испытывает недостатка в сидре, начал Макинтош – во всяком случае реально и широкая общественность – в сказках-то подобные твари присутствовали издавна. Да и наши правительницы как пить дать знали об их существовании задолго до атаки на Кантерлот…

Страшила отставил кружку и молча потянулся за мешочком с орехами на другом конце стола. Заместитель мэра пододвинул его ближе и продолжил:

— Эти создания принимают облик кого-то любимого и затем подчиняют своей воле обманутого этим превращением любящего, постепенно выпивая из него все соки и становясь при этом сильнее – пламя в камине отбрасывало зловещие тени по комнате – в тот раз брату спасительницы Твайлайт и его супруге удалось победить перевертышей и выкинуть их из Эквестрии силой своей любви. О странных нападавших быстро забыли. Зря.

Биг Мак тяжело вздохнул и налил себе еще сидра:

— Во второй раз мы услышали о чейнджлингах уже после убийства Селестии: один из них превратился в жену Стального – лучшего генерала довоенной Эквестрии – и через него пытался заставить Принцессу Луну отказаться от мести за смерть сестры, чтобы дать Создателю время на подготовку к войне. К счастью, Преподобная смогла раскрыть этот заговор. Так начался второй поход в Лес – рассказчик втянул ноздрями воздух и погрузился на новый уровень воспоминаний — я видел их в том разрушенном городе. Уже не в качестве шпионов и предателей, но как несущуюся на тебя с небес зеленую воющую смерть. Они участвовали и в битве под Понивиллем и в сражении за Кантерлот. Но по-настоящему развернулись только во время оккупации, став настоящим бичом Сопротивления, наряду с коллаборационистами подрывая самую его основу – доверие пони друг ко другу.

Зубы сами собой сжались:

— Эти отвратительные создания лишили нас покоя, сна, гостеприимства – в каждом вошедшем мы подозревали шпиона, жаждущего уничтожить все наши начинания и впиться клыками нам в глотку…

— Я дома! – как обычно без стука влетела в комнату уже начинающая слегка округляться Бон-Бон и застыла на пороге, оценивая диспозицию. Через пару секунд ее лицо приняло извиняющееся выражение – пардон: не знала, что у вас на сегодня запланирован романтический ужин…

-
— Честно говоря я даже немного удивлена, что тебе удалось-таки затащить его в гости – наконец удовлетворившись собранным угощением, села за стол кобылка — ловко ты этот повод придумал.

Биг Мак с некоторой долей смущения глянул на стадзер. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке. Вполне естественно: парень уже который месяц старательно избегал социальной жизни, проводя большую часть времени со своими порошками, листами, карточками и лесными тварям. И вдруг попался находящейся в необыкновенно хорошем настроении Бон-Бон. Бедолага.

Впрочем, он, конечно, перегибает – его супруга в конце концов права и Страшиле действительно следует почаще общаться. А какая компания может быть более подходящей, чем лучший – и, увы, в данный момент единственный – друг плюс его жена — одна из самых здравомыслящих и рациональных кобылок города. По крайней мере, в обычном состоянии.

— Говорят, ты сегодня подарил нашей уважаемой главе города прелестный цветочек в горшке, не так ли? – вот только сейчас она явно чувствует себя Лирой – начинание, безусловно, хорошее, но рекомендую тебе не останавливаться — мадам мэр определенно самый крепкий орешек из всех знакомых мне лично. А из просто известных с ней могут поспорить разве что Магистрессы…

Стадзер посмотрел на нее еще более недоуменно и вновь обернулся к Макинтошу.

— Сладкая моя – положил он свое копыто на ее – видишь ли, ты все не так поняла…

Макинтош постарался как мог кратко и лаконично обрисовать ситуацию, в чем ему посильно помогли сохраненные Страшилой рисунки той беседы. Это несколько угасило пыл кобылки, хотя вернее будет сказать, перевело его в хитрое состояние: она похвалила их гостя за «осторожный подход» и повышение мастерства в живописи, после чего прямо намекнула, что давно пора бы заняться портретами — «ведь это так романтично». Впрочем, цель была достигнута: разговор перешел-таки на чейнджлингов…

— Готова поставить на то, что история моего мужа, конечно же, правдива, но однобока – с классической ехидной улыбкой начала кобылка — жуткие бездушные твари, жаждущие лишь поглотить нашу любовь и выпить жизнь. Не буду спорить – вполне вероятно, что большинство такими и являлись. Однако была как минимум одна, особенная представительница этого народа – восторженное придыхание – Леди Диана.

Заместитель мэра приложил копыто к лицу и застонал:

— Ты же отлично знаешь, что она…

— Единственная из всего своего племени преодолела тенета тварей и присоединилась к эквестрийскому Сопротивлению, не раз спася саму Преподобную Твайлайт от поимки – восторженно перебила его жена – и последовала за ней до самого конца, став свидетельницей ее триумфа над сердцем накрывшей нашу родину тьмы. Героиня, сражавшаяся за свободу своих сородичей от поработившего их разумы Создателя, возглавившая после его падения чейнджлингов и затем давшая клятву служить Принцессе Луне в обмен на сохранение жизни своему народу…- рассказчице срочно потребовался воздух.

— Агась – кивнул Биг Мак, воспользовавшись заминкой – и в итоге предавшая нас вместе со всем и своими перевертышами в самый ответственный момент, что чуть не стоило нашей Родине жизни. После гибели первого дракоаликорна подлые твари просто придумали эту сказочку про убийство Королевы и захват их сознания, чтобы притвориться белыми и пушистыми, а потом переметнуться обратно при первом удобном случае. Ну и что ты на это скажешь?

— То же самое – вскинула подбородок кобылка — Безумец смог превратить в своих марионеток самых преданных солдат Эквестрии – что уж тут говорить про уже когда-то бывших в подчинении у тварей чейнджлингах…

— Так ведь и твоя Диана, которая якобы могла противостоять этому контролю, точно также бросила нас и…

— Вы начали истреблять ее народ…

Внезапно раздался взрыв.

Маленький, но достаточный, чтобы семейная чета обратила внимание на гостя, который судя по всему, уже довольно давно показывал им карточку с просьбой говорить помедленнее. Глаза сами собой начали лихорадочно искать место детонации.

— Агась – наконец не найдя никаких следов разрушений произнес заместитель мэра – рад, что ты догадался использовать в лишь недавно переданном нам помещении нечто не опасное. Но все же: почему нельзя было как обычно просто бросить нож?

Страшила пожал плечами и набросал комикс о своем желании сделать нечто новое. И снова показал чейнджлинга с вопросом и подвел под ними черту.

— Если отбросить все домыслы, предположения и отдельные случаи, оставив лишь железные факты, то история такова: они сперва активно действовали против нас, затем в краткий промежуток времени между Опустошением и Походом занимались какой-то якобы полезной для государства ерундой на севере, а когда пришел Безумец переметнулись под его командование прямо во время сражения. Таким образом они официально считаются изменниками и врагами рода понического – Макинтош торжествующе глянул на супругу – и никакие воспоминания о героине с мутными мотивами и странным поведением этого не изменят.

— По-моему это уже откровенно оскорбительно – заметила привалившаяся к нему Бон-Бон.

Биг Мак едва заметно кивнул и вновь нырнул в ленивые размышления.

Лето уже скоро закончится, а жара все стоит и стоит. Правильно он разрешил купаться в реке – в конце концов, сколько можно качать воду? Тварей все равно сейчас небось и калачом на открытое место не заманишь. А если вспомнить жалобы Страшилы на резкое уменьшение «дичи», так и вовсе бояться нечего.

— Я имею в виду: она же не курица какая, чтобы так приманиваться – не дождавшись его ответа, продолжила жена.

Жеребец хмыкнул и все же отозвался:

— От чего же? Маффины в наличии — значит дело в шляпе. А «Дерптз-Дерптз-Дерптз!» — это наверное для зрителей, дабы мы не считали его идиотом, бесцельно шатающимся под таким пеклом с коробкой сладостей.

Мимо с громким жужжанием пролетел какой-то здоровенный жук.

— В таком случае у него ничего не вышло – она налила себе еще немного «Особо Освежающего» — вот есть ведь привязчивые жеребцы – почему не могут направить свою настойчивость на что-нибудь полезное? Чего ему вообще надо от Дитзи?

— Да кто его знает? – зевнул заместитель мэра и улучив момент, перевернулся на другой бок – видимо эту тайну Страшила унесет с собой в могилу – я так ни разу и не смог понять, что он пытался до меня донести.

Беседа затихла: Бон-Бон посасывала через соломинку коктейль, а Макинтош с некоторым садоводческим интересом наблюдал, как мадам мэр не очень умело, но старательно обкапывает свой небольшой садик экзотических растений, появившийся видимо от того, что Страшила решил, будто его кустику одиноко. А может просто счел обмен ухода всего за одним представителем флоры на возможность посещать загорье несправедливым и решил наверстать.

В любом случае надо признать конечный результат довольно красивым: чувство стиля главы города и готовность стадзера заниматься чем угодно, лишь бы не работать, породили прелестнейший уголок дикой природы прямо посреди города. Впрочем, нельзя сказать, будто лично Биг Мака радует, что весь этот труд, включая и хитрющую оросительную систему, произвели ради кучки не приносящих никакой пользы сорняков.

Снизу раздался стук.

— Хозяева, пустите, а то ведь сварюсь! – Бэрри.

Биг Мак с надеждой глянул на супругу – в конце концов, к ней же пришли. Та ехидно улыбнулась и многозначительно показала на живот. Одним взглядом высказав все, что думает о таких подлых трюках, заместитель мэра с показным кряхтением встал и порысил в сторону лестницы. Пожалуй зря он тогда, на стадии проектирования, возмущался – поживя какое-то время в подобной планировке начинаешь ощущать ее прелесть. Хотя конечно такой особняк всего на три семьи – роскошь. В нынешних условиях.

— О, счастливый муж – поприветствовала его также находящаяся в положении главный алхимик – исполняешь супружеский долг?

— Агась – он отошел от прохода – Бон-Бон наверху.

— Я уверена, что она проявит благоразумие и спуститься – громко ответила посетительница – а пока моя соратница по массовым отравлениям и борьбы со здоровой эмалью снисходит, позволь выразить тебе очередной протест по поводу порчи моего имущества – Док уже вторую неделю ходит будто разом потерял десяток пациентов.

— Это его личное дело – вскинул подбородок заместитель мэра.

— Да ладно? – усмехнулась Бэрри – а по-моему общественное – как-никак наш главврач. Или, минимум, того жеребца, который, никого не спросив, пригласил причину недовольства в город.

— Во-первых: я никого не приглашал, они сами пришли – возведя глаза к потолку в очередной раз начал объяснять начальник стражи – во-вторых: большинство жителей сего города высказались за их присутствие после того как узнали суть дела и в-третьих: проявите хоть каплю уважения. Ведь именно эти жеребцы и кобылки…

— Свергли законную правительницу Эквестрии, узурпировали власть и теперь зверствуют по всей стране, жестоко подавляя любую попытку неподчинения – донеслось из коридора и в дверях показался Док.

— Агась – сделал Биг Мак еще более кирпичную морду – значит, в ваших рядах модно подслушивать. Как и следовало ожидать.

— Я живу за соседней дверью – уязвлено отозвался врач – в таких условиях, знаете ли, тяжело НЕ услышать разглагольствования в защиту врагов…

— Ну надо же какая радость – цапнула как раз подготовившегося к закипанию мужа за ногу спустившаяся Бон-Бон – двойное свидание! Давненько подобного не было.

— Истинно так, подруга – последовала ее примеру Бэрри – за это надо…- она осеклась и зарделась – в смысле, поесть. Могу я на тебя рассчитывать?

— А то! – гордо отозвалась белая кобылка – пройдемте…

-
— Да ну! – заместитель мэра раздраженно сорвал с шеи салфетку и бросил ее на стол — мы все равно не сможем избежать этого разговора – так давай хоть начнем побыстрее. Ну что тебе не нравится: Орден Сумерек узнал о наличии поблизости недобитых чейнджлингов и совершенно безвозмездно предоставил нашему городу целый отряд профессионалов по их выявлению.

— Вот именно то, что они без всякого на то права наводнили Понивилль своими инквизиторами и выводит меня из себя – также отодвинул тарелку единорог – с какой-такой радости я должен отвечать на вопросы никогда прежде не виданного мною фиолетового, который априори смотрит на меня сверху вниз? Или допускать его до пациентов?

— А ты умеешь определять перевертышей? – поинтересовался Биг Мак – ведь сам же понимаешь, что стоит хотя бы одному из них проникнуть в наше общество и…

— Да с чего ты вообще их взял? – перебил его Стэйбл.

— Я уже говорил — стараясь оставаться спокойным, ответил заместитель мэра – Страшила видел их с той стороны горы.

— Ага, то есть я вынужден терпеть этих…орденцев…только потому, что твоему ручному сумасшедшему вдруг чего-то почудилось? – вскинул брови врач и тут же сощурился – к тому же: ты ведь мог сам нашептать ему нужные показания, дабы твои фиолетовые друзья получили повод заявиться сюда.

— Агась – Бон-Бон положила свое копыто на его. Пузырь сдулся и продолжил он относительно ровно – и зачем же мне это делать? Чего ради отнимать у защитников Эквестрии их драгоценное время и силы?

— Вероятно за тем же, зачем и все остальное, что делает Орден: власти…- Бэрри покачала перед его носом бутылкой с водой и Док раздраженно рявкнул – что?

— Если ты немедленно не прекратишь нести околесицу, мне придется разбить ее тебе о затылок – милым голосом отозвалась кобылка. Жеребец застыл. Посмотрел жене в глаза. Начал стремительно краснеть – и кстати, твое умопомрачение меня беспокоит, а ты ведь сам знаешь, как важно в моем положении внутреннее умиротворение. Внешнее, кстати, тоже не повредит. Поэтому не мог бы ты извиниться перед Биг Маком – он ведь защищал нас годами…

— Как и Орден Сумерек – не удержался заместитель мэра, за что тут же получил ощутимый тычок уже от своей супруги.

— В принципе, это тоже – Стэйбл бросил на главного алхимика негодующий взгляд – однако пока обойдемся примирением хотя бы с тем, кого ты столько раз зашивал. Хорошо?

Между ними началась прям-таки безмолвная дуэль. Кобылка, смотрящая на пышущего праведным гневом единорога со снисходительной лаской, вышла безусловным победителем.

— Я прошу у вас прощения – встал и сделал церемонный поклон доктор – мне очень стыдно своих излишних проявлений чувств, но вам так же стоит признать, что приглашение к нам дознавателей Ордена вряд ли можно назвать хорошей идеей.

— Агась – Бон-Бон удивленно дернулась. Уже ради одного этого можно было согласится – и хотя я, повторюсь, никого не приглашал и считаю их отличным подспорьем нашей обороноспособности, все же вынужден признать: мне бы хотелось, чтобы этот отряд никогда не приезжал. Ведь в этом случае вашему покорному слуге не пришлось бы выслушивать столько негодующих речей и видеть, как наш город разрывают противоречия.

Он примиряюще улыбнулся одобрительно кивающей Бэрри и недоверчиво смотрящему на него Доку:

– Ты, знаешь ли, не единственный недовольный. Мэр вовсе перестала со мной разговаривать – начальник стражи вздохнул — с ней действительно нехорошо получилось: сперва эти порошки, потом письмо, мое обещание больше так не делать и вдруг заявляется куча рогоносцев с заявлением, что они де прибыли по моему запросу. Честное слово: я всего-навсего отправил в Кантерлот донесение о диспозиции тварей и обнаружении неподалеку чейнджлинга. Ни о какой подмоге не просил, да и не собирался – паниковать-то не из за чего – спустившийся почти до извиняющегося шепота голос вновь окреп — но тем не менее считаю, что ни в моих действиях, ни в реакции Ордена нет ничего предосудительного. Сложности возникают только с тобой, мэром и кучкой других пони почему-то искренне нелюбящих наших защитников.

— Проблема в тебе, да? – иронично хмыкнул успокоившийся доктор и снова сел за стол – отличный ответ. Все объясняет. Сам им часто по молодости грешил. А ты задумывался когда-нибудь, ИЗ-ЗА ЧЕГО я не люблю фиолетовых?

— Агась – кивнул Макинтош – довольно часто. И более того – неоднократно прямо тебя об этом спрашивал, получая в ответ лишь общие фразы о лицемерии, законной правительнице, жажде власти и чванливости.

— Да, он это любит – чмокнула Бэрри супруга в щеку, однако тот и не думал делать лицо менее суровым.

Даже напротив:

— А как насчет этого восстания? Твои защитники повернули свое оружие против таких же как они пони просто за то, что последние выразили желание идти дальше без их опеки.

— Даже если изначально эта новость была правдивой, то пройдя через пол-Эквестрии, от ее достоверности наверняка не осталось и следа — легко парировал заместитель мэра и продолжил – это я к тому, что не стоит так уж верить всему слышанному. Впрочем, в данном конкретном случае, слухи действительно подтвердились.

Стэйбл удивленно вскинул бровь.

— Агась – кивнул Макинтош – солдаты Ордена, против присутствия которых в Понивилле ты так настойчиво возбухаешь, рассказали мне об этом деле и там все не так просто, как тебе хотелось бы. Несчастные хуфингтонцы находились под контролем тварей…

Доктор вдруг не то подавился не то фыркнул. А затем подчеркнуто рассмеялся в лицо старому другу:

— Ну конечно же: это лично Создатель подстрекал жалких глупцов к бунту против данного нам спасительницей Твайлайт защитника и господина – его аж перекосило в какой-то издевательской судороге – небось даже специальную комиссию собрали ради выяснения этого очевидного обстоятельства?

— Ты говоришь с жеребцом, который в полной мере испытал на себе ЧТО такое порабощение сознания – даже с жалостью ответил ветеран – и уверяю тебя: оно реально как никогда. Что же до способа его выявления, то да — Орден Сумерек в полном соответствии с уложениями собрал комиссию из независимых экспертов. Такую же как и в та, в которой ты заседал когда судили сепаратистов…

— ХА – с новым уровнем злобы в голосе прервал его Док – ты даже сам небось не понимаешь, насколько верно говоришь: это представление наверняка точь-в-точь повторило тот старый фарс.

Бэрри обеспокоено прижалась к мужу, однако тот оттолкнул ее. Аккуратно и нежно, естественно, но от того не менее твердо.

— Знаешь, мне это уже надоело – устало вздохнул Макинтош – сколько еще лет ты будешь оскорблять почтенную коллегию таких же как ты врачей только за то, что они не согласились с твоим решением?

— ХА-ХА – отозвался единорог, уже откровенно смахивая на приготовившегося к бою петуха.

— Агась. О том и речь – криво усмехнулся заместитель мэра. На него вдруг накатило – знаешь, я никогда тебе этого не говорил, но чувствую время пришло. Ты ведешь себя как упертый, самовлюбленный, возомнивший о себе слишком много сноб, готовый годами отстаивать всеми опровергнутое мнение только потому, что оно твое. Будто взрослый жеребец, который назло давно умершей маме отказывается заниматься гигиеной – он направил на собеседника ложку – прими дружеский совет: прекрати тявкать на тех, кто умирает вместо тебя за Родину и начни таки чистить зубы – а то ведь так их и лишиться недолго.

Бон-Бон уже весьма чувствительно пинала его под столом, однако старый солдат не счел нужным на это реагировать. Он прав и никакое желание сохранить разваливающиеся дружеские отношения этого не изменит. Более того – если Макинтошу правда не безразлична судьба Дока, то он просто обязан помочь ему выбраться их этого тупика.

Наступило эталонное гнетущее молчание, которое по всем законам жанра должно было нарушиться чем-то неожиданным и впечатляющим. Самое время зайти Страшиле и выкинуть очередную глупость.

Однако минуты шли, а он все не приходил.

— Знаете что – внезапно тонко воскликнула Бэрри, отодвигаясь от супруга – надоели вы мне хуже гнилой сливы. Сами разрешайте свои противоречия, быки карликовые. Бон-Бон, пошли в сад, к мэру?

Белая кобылка согласно кивнула, сурово глянула на супруга и отчалила восвояси.

Жеребцы остались наедине.

Рог Дока засветился, поднимая полено из камина…

-
— Да пойми ты: эти уроды прямо ПРИКАЗАЛИ нам выдать невменяемость – единорог покачнулся и точно рухнул бы, не успей Биг Мак его поддержать – вот просто пришли к нам на заседание и заявили: «либо они под контролем, либо вы больше не врачи».

Красный жеребец осторожно примостил его на диван.

— И ведь не только в столице, они тогда были везде – Док уронил пустую бутылку на пол. Та к счастью не разбилась, а просто закатилась под шкаф – «черная метка», «волчий билет» — называй как хочешь. Меня вышвыривали отовсюду. Пробовал гримироваться, менять имя, придумывать сказки, но стоило только заявить, что я доктор – и меня тут же опознавали. Прости-прощай больница, а порой и сразу город.

Макинтош аккуратно подравнял сползающего жеребца и подложил ему подушку под голову.

— Но я на том стою – те пони были в себе, нормальные, не предатели – Стэйбл схватил его за копыто – они не заслужили ни клетки, ни казни. Просто делали то, что считали правильным. Может и не так, как надо, но все равно…– он вдруг закашлялся и закрыл глаза.

Ему потребовалось какое-то время на фокусировку взгляда:

– Биг Мак, слава Луне — это ты – Док широко и как-то успокоено улыбнулся — не один из них. Правильный жеребец. Я тебе по гроб жизни обязан…

Зрачки внезапно закатились и единорог наконец отрубился. Заместитель мэра облегченно вздохнул, проверил устойчивость дивана и тихо направился к выходу. Еще не успев покинуть чужую квартиру он услышал донесшийся сзади здоровый храп.

Как неловко-то вышло.

Смеркалось. Улицы оказались ожидаемо многопонны – в честь высокой температуры днем почти все сидели по домам, откладывая дела на вечер. Ноги сами понесли его по направлению к первым воротам.

Постовые, как и весь город впавшие из-за жары в леность, едва-едва успели вытянуться при его появлении. Но начальнику стражи было не до них. Знакомая, утоптанная десятками копыт дорога. Поворот направо.

Яблони. Яблони семьи Эпплов. ИХ яблони.

Еще немного разросшиеся за год. Радостно шуршащие листвой и покачивающие наливающимися соками плодами. Растревоженное сердце сразу забилось ровней.

Небольшой сарайчик. Незапертый, как и почти все в Понивилле – ведь они доверяют друг другу. Соломенная шляпа, не имеющая никакого практического назначения в такое позднее время, небольшой лубок на копыто. Глаз зорко выглядывает готовые к следующей ступени их существования яблоки.

За работу.

-
Ладно, в конце концов, глупо считать, будто ВЕСЬ Орден состоит из хороших пони. Слишком идеализированно даже для него. Перегибы на местах также возможны. Да и кто он такой, чтобы судить о благе государства?

Короче: если Магистрессы знали об этом – значит так надо.

А нет – так то просто прискорбная ошибка, каких всегда много в эпоху столь катастрофических перемен, которые лишают даже лучших из нас понического облика. И виновные безусловно будут наказаны, если они уже не искупили своей вины перед родиной кровью.

Жеребец облегченно вздохнул и кинул в рот новый спелый плод.

Таким образом остается только один вопрос – откуда в моем полене оказалась бутылка?