Если бы у лошадей были боги

Глава 1

— Эпплджек, — спросила Твайлайт Спаркл, — ты веришь в Бога?

Эпплджек еще раз взмахнула топором, наполовину загнав его лезвие в ствол сухого дерева, и выпустила рукоятку из зубов.

— Прошу прощения?

Твайлайт посмотрела вниз и отвела глаза в сторону.

— Я спросила, ты веришь в Бога? — снова сказала она.

На лице Эпплджек появилась легкая улыбка.

— Ну конечно же, сахарная. — Она снова взялась зубами за рукоятку топора и сделала еще несколько более точных ударов. Дерево немного затрещало, один его кусок отлетел в сторону. Эпплджек прицелилась для еще одного удара, но вдруг нахмурилась и выплюнула топор на землю. — Ты только это хотела у меня спросить?

Твайлайт все еще отводила глаза.

— Ну, да, наверное. То есть, может быть, я надеялась на более подробные объяснения.

— Объяснения? — Эпплджек наклонила голову набок, ее шляпа скользнула по пропитанной потом гриве. — Не понимаю тебя, Твайлайт. С чего такой внезапный интерес к религии?

— Ну, мы никогда об этом много не говорили, правда? — спросила Твайлайт. — То есть... ну хорошо, как-то на днях я перебирала книги в библиотеке замка. Я пыталась исправить ошибки, сделанные в копиях архивах библиотеки Золотого Дуба, которые не удалось спасти. Короче говоря, я нашла там целый раздел, посвященный религиозным текстам, которые никогда раньше не видела. И я поняла, что из нашей культуры практически полностью исчезли твердые представления о том, что такое божество. Еще до объединения племен каждое из них было основано только на одной определенной идеи бога, но теперь об этом вообще ничего не написано, даже мифов.

— К чему ты клонишь, Твай? — спросила Эпплджек.

— Ну... почему ты веришь в Бога? — спросила Твайлайт, наконец решившись взглянуть в глаза подруги. Ее лицо словно вытянулось — она очень ждала ответа.

Эпплджек хохотнула:

— Не могу сказать, что сама много об этом думала. Но это хороший вопрос. М-м-м... — она приложила копыто к подбородку.

— Может быть, — предложила Твайлайт, — будет легче, если ты сперва объяснишь мне... ну... во что именно ты веришь?

После паузы Эпплджек, фыркнув, снова засмеялась.

— Ну тогда ладно. Я тебе скажу. Но можно я сперва дорублю это дерево? — она подняла топор. — Так у меня будет время сформулировать хороший ответ.

Твайлайт кивнула и стала смотреть, как Эпплджек снова и снова ударяет топором разламывающийся ствол дерева до тех пор, пока он, протяжно хрустнув, наконец не надломился. Верхняя половина упала на землю.

— Почему ты его срубила? — спросила единорожка.

— Заболело, — объяснила Эпплджек. — К сожалению, не все болезни деревьев можно вылечить заботой и пересадкой.

— Это очень плохо, — сказала Твайлайт, хмурясь.

Эпплджек пожала плечами.

— Когда я была маленькой, я думала о деревьях так же, как и о живых пони, — сказала она. — Чепуха, я до сих пор так иногда о них думаю. Помнишь Блумберга?

Твайлайт засмеялась.

— Ого, а ведь кажется, что это было так давно.

— Это потому, что это уже прошло, Твай. Помню, раньше, когда я была маленькой и когда дерево нужно было срубить, или выкорчевать, или что-то еще, я очень сильно переживала. Однажды я сказала об этом Па. Я спросила его, чувствуют ли деревья боль, когда их рубят топором, — она размахнулась и вонзила топор в пенек. — Он сказал: "Нет. Деревья ничего не чувствуют". И мне этого хватило.

Твайлайт хихикнула.

— Кажется, тебя тогда было легко убедить.

— Я верила всему, что говорил мне мой Па, — сказала Эпллджек. Она посмотрела на небо и пробубнила самой себе: — Вообще, это он мне и рассказал о Боге.

— Правда?

Эпплджек вздохнула и кивнула.

— Ну, видишь ли, мои родители... а, все это чепуха, Твай, я обычно о таком не говорю.

— Ах, извини, — сказала Твайлайт, отступая на шаг назад. — Тогда не надо говорить, если тебе это неприятно, Эпплджек.

— Нет, дело не в том. Это просто... ну, иногда трудно думать о том, что уже прошло.

Она откашлялась и поправила свою шляпу.

— Давай-ка прогуляемся. Я тебе все расскажу.

Они отошли от упавшего дерева и рысцой двинулись сквозь садовые грядки.

— Биг Мак унесет его еще до заката, — сказала Эпплджек, глядя на большое голубое небо.

— Так значит твой отец рассказал тебе о Боге? — спросила Твайлайт спустя долгое время тишины.

— Ага, — ответила Эпплджек. — Он и Ма... тогда они сильно заболели. Кажется, я тебе об этом никогда не говорила.

— Нет, никогда, — тихо сказала Твайлайт. — Хотя я всегда над этим думала.

— Ага. Я не хочу об этом... — она снова откашлялась. — Короче говоря, нам какое-то время нужно было держать их в разных комнатах, потому что у них был серьезный жар и они сильно мучились, когда видели друг друга в таком состоянии. И один раз Макинтош ухаживал за Ма, а я осталась в комнате с Па, прикладывала к его голове холодную тряпку и все такое. Тут он вдруг проснулся, очень быстро, и очень беспокойно на меня посмотрел, — она сглотнула. — Я и так уже знала, но... не знаю, этот взгляд до сих пор меня преследует.

— Знала что?

— Что его почти нет не этом свете, — сказала Эпплджек. — Он начал мне говорить, что нужно будет сделать для Мамы, когда его не станет, о ферме, о том, как нужно будет ею управлять. Наверное, он знал, что именно я буду в ней главной. Ха! Биг Мак крепкий парень, но он никогда не был лидером. Короче говоря, я... я была не такой сильной, какой должна была быть. Я начала плакать и он приобнял меня за шею. Я легла ему на грудь.

Она всхлипнула и одним копытом потерла гриву на спине. Твайлайт, уже почти остановившись, вытирала слезу, показавшуюся в одном из ее глаз.

— Эпплджек... — сказала она.

— Все хорошо, Твай. Это уже давно прошло.

— Сколько тебе было?

— Меньше, чем Эпплблум. У меня тогда даже не было кьютимарки.

— Боже мой...

— Ну все, не заставляй меня теперь плакать больше, чем мне нужно, — сказала Эпплджек, криво улыбнувшись. Она откашлялась в третий раз и пошла дальше. Твайлайт шла рядом.

— Тогда он и сказал мне, — продолжила Эпплджек, — что после того, как пони умирают, они попадают на небеса и дожидаются там своих родных. Он описал мне его, то небесное место. Он сказал, что оно как Клаудсдейл, но только ярче, и что тебе не нужны крылья, чтобы там ходить. Он сказал мне, что у каждого пони есть тело и душа, и что даже если тело и может умереть и сгнить, как упавшее яблоко, душа живет вечно. В этом и есть отличие пони от дерева, понимаешь? Так он мне сказал. У каждого пони есть душа.

— Мне нравится это, — сказала Твайлайт, хотя голос ее дрожал.

— Он не умер сразу после этого разговора. Промучился еще несколько дней. А я продолжала задавать ему вопросы о небесах, — она засмеялась. — Это забавно. Не знаю, где он на самом деле верил, и сколько он выдумал, пока лежал там, в постели. Но, так или иначе, когда я спросила о том, кто сделал небеса, он рассказал мне о Боге. Теперь, когда на свет появилась Эпплблум, меня постоянно заваливают вопросами о том, откуда берутся деревья и жеребята. Родители всегда говорили мне, что все сделал Бог, но я никогда об этом не думала, до тех пор пока Па не стал умирать. Я задала ему все вопросы, которые только смогла придумать, и он нарисовал у меня в голове эту картинку — большой белый Аликорн с голубыми глазами и гривой как облака, который любит тебя, обнимает, заботится о тебе и отвечает на все твои молитвы.

Твайлайт навострила уши.

— Молитвы?

— Ага, знаешь, разговоры с Богом, — она усмехнулась. — Помню, Па очень много молился. Когда садился за стол, когда начинался сбор урожая, благодарил Бога, когда сбор заканчивался... Кажется, он был намного более религиозен, чем я думала сначала.

— Ты молишься? — спросила Твайлайт.

— Редко, — призналась Эпплджек. — Но раньше это было часто. Особенно когда умерли Ма и Па, тогда мы каждую ночь молились с Бабулей и другими. Мы просили Бога сказать Ма и Па, что мы по ним очень скучаем и... ха, ну... передать им от нас что-то вроде отчета о том, как идут дела на ферме. Мы думали, Па захочет это знать.

Твайлайт засмеялась:

— Это так мило.

— Да, было мило, — вздохнула Эпплджек, остановившись на вершине холма. Они вдвоем смотрели, как солнце понемногу сползало к горизонту.

— Значит, в это ты и веришь? — спросила Твайлайт. — Что Бог это большой белый Аликорн, который живет на небесах и отвечает на молитвы?

Эпплджек сняла шляпу.

— Ха! Ну, я не могу точно тебе сказать, что я во что-нибудь из этого верю, Твайлайт. Но я верю, что там, не здесь, есть Кто-то, и у этого Кого-то есть такая магия, которая пересилит магию всех Принцесс вместе взятых. Без обид.

— Ничего страшного, — ответила Твайлайт.

— Я думаю, что Кто-то создал этот мир, и я думаю, что Он нас любит. — Она улыбнулась и повернула голову к своей подруге. — Я верю, что мои родители на небесах, Твайлайт, и я думаю, что когда-нибудь снова их увижу.

Твайлайт кивнула.

— Это прекрасно, Эпплджек. Спасибо, что рассказала мне.

— Конечно, сахарная, — она снова нацепила шляпу себе на голову и сложила копыта на груди. — А теперь, если не возражаешь, чтобы я тебя тоже спросила, — что же думает о Боге наша Принцесса Дружбы?

Твайлайт быстро на нее взглянула, длинно вздохнула и ответила:

— Я еще не знаю.