Лицо под маской

Кроссовер с Dota 2. Последняя битва с королём скелетов должна была принести окончательную победу альянсу света. Лучшие герои света вышли на свой главный бой. Но, как известно, во время величайшего события целого мира, что-то должно пойти не так. Теперь, угроза хаоса пришла в Эквестрию.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Великое Ограбление Амбара

Сидр. Многие пони любят его и готовы наложить на него свои копытца. Но, если для того, чтобы заполучить целый амбар, соберутся вместе три самых знаменитых ценителя сидра, ничто не сможет их остановить! Ну, или почти ничто.

Рэйнбоу Дэш DJ PON-3 Бэрри Пунш

Чувство полета

У пегаса невозможно отнять небо. Отнять полет.

Эплблум Скуталу Свити Белл

"Я это чувствую"

Галлусу не стоило забывать не только то, что он дружит с чейнджлингом, но и то, что чейнджлинги способны ощущать некоторые чувства окружающих. В частности: любовь. Пейринг: Галлус х Сильверстрим

Другие пони

Как мы призывали пони

Несколько брони решают призвать Пинки. Почти успешно. Рассказ о том, что у них получилось, и как они справлялись с появляющимися из-за этого проблемами. Множеством проблем.

DJ PON-3 ОС - пони Человеки

История Эквестрии

Краткая история Эквестрии

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

Вновь и никогда

В далёком детстве крылатая пони увезла Меган в страну Понилэнд. А может, этого и не было вовсе — она давно не знает, во что верить. Только вот какое дело: в её колодец вновь угодил пегас.

Рэйнбоу Дэш Человеки

От рассвета до рассвета

Один обычный день из жизни принцессы Селестии в шести сценах. Что он принесёт уставшей за неделю принцессе? Смех и радость? - да. - Новых друзей? - конечно же. - Врагов? - это вряд ли. - Ужасный адский труд? - несомненно. - Новые приключения? - разумеется. - А может Мэри Сью разобьёт её любимый витраж? - увидим...

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Sunset Shimmer: Harmony is me

В жизни Сансет происходят большие перемены; появляются новые враги; новые друзья. Продолжение читайте в фанфике.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Обречённые

Группа пони отправляется на разведку в старый законсервированный бункер.

Другие пони

Автор рисунка: MurDareik
Глава 12. Долго и счастливо Эпилог

Глава 13. Скрытая запись

Читать эту бонусную главу не обязательно и даже вредно. Лучше сразу переходите к Эпилогу, если читаете ради сюжета. Я серьёзно, дальше нечего читать. Просто цветные лошадки будут тыкать друг в друга мясными палками. Доведённый до абсурда разврат. Таким молодым и высокоморальным людям не стоит это читать. Уходите!!!

Тэкс… Это засунем сюда, а это пусть тут побудет… а ротик этой милахи мы займём вот этим…

ВЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ!? Так вот ради какого "Сюжета" вы пришли сюда! Значит не такие мы и чистенькие. Так и быть, старина Фарамант покажет маленьким развратникам, где растёт «Тугой медоносный цветочек». Добро пожаловать за кулисы.

На сегодня с делами покончено. В этот вечер я буду заниматься опытами и составлением полезных заклинаний. Селестия поселила меня в своих покоях ранее довольно просторных. Теперь же вдоль стен громоздились глубокие стеллажи забитые всякими материалами, а в середине обстановки поставлен большой лакированный стол из чёрного дерева. Вся глянцевая поверхность завалена бутылочками, исписанными листами, лабораторным оборудованием, приборами и разнообразной мелочёвкой. Из-за моего въезда свободного пространства осталась гораздо меньше, чем можно было предположить, но Селли не жаловалась. Мы по привычке ночуем вместе, она на лежанке у камина, а я в её кровати.

Послышался стук копыт. Селли вернулась с официальной встречи с правителями Кристальной Империи. Я видел её краем глаза, она бросила рассеянное приветствие и скрылась в ванной. Пока она шла, я разглядел на её личике напряжённое выражение. Что такого ей сказала эта Кейденс?

За короткий срок Селли стала мне очень близка. Её усилия на сближение теперь находили достойный отклик с моей стороны. Но я всегда останавливался, не позволяя Селли перейти грань. И этим заставлял сочную принцессу страдать от не находящей выхода страсти. Я видел, как она смотрела, как напрягалась и истекала слюной и не только, стоило мне лишь оказаться возле неё.

Может дело в этом? Она не чувствует себя любимой во всех планах, и грызётся сомнениями. Хотя отношения у нас как у самых близких друзей, я не люблю слащавой болтовни о чувствах. Мне было достаточно прочитать несколько тех романов, что она обычно читает, чтобы понять, что это не моё. А снова обманывать и притворяться я не хотел.

Селли вышла из ванной. Я видел как она боится, боится разрушить то, что уже есть, но не может остановиться. И прежде чем она решилась заговорить я подошёл и обнял её, трясь носиком об чувствительную область за ушком.

— Что бы ты там себе не надумала, раскрой это мне. Мы преодолеем это вместе. — Мой тихий мягкий голос проник в ушко принцессы и я надеялся, достал до сердца.

— Мне неловко об этом говорить. Я не хотела тебя принуждать…, но ты говорил, что я старая... Скажи мне правду: я непривлекательная?

— Селли, что с тобой? Я всё ещё я. А ты пока была собой. Я не знаю привлекательная ты или нет. Я точно знаю, что старше тебя на миллионы годовых циклов этой планеты. Но это не важно. Для меня ты важнее всех. Ты вернула меня.

— Нет. Ты не понял.

— Так расскажи открыто, позволь мне понять.

— Я не знаю, что мне теперь делать. Но я хочу быть ещё ближе с тобой. Понимаешь?

Выдержав паузу, я отодвинулся от неё на шаг и сказал:

— Хочешь секса?

— Прости, это я должна была сказать, — она покраснела и спрятала глаза за гривой.

Я откинул гриву и настойчиво выловил её взгляд. Наши носики встретились, Селли пришлось немного задрать голову. Я медленно поцеловал её, вслушиваясь в частое дыхание, окружённое мёртвой тишиной. Ласковых прикосновений и поцелуев уже недостаточно, чтобы удержать пламя страсти. Между нами не осталось преград. А любовь скрепила нас крепче чем самый лучший клей.

Моё тело само умаляло меня пойти навстречу инстинктам, но я остановился и отодвинулся. А Селестия, приподняв копыто, смотрела на меня, всем своим видом умоляя о продолжении.

— Давай немного поиграем? Не бойся, я никуда от тебя не сбегу, — с лёгкой улыбкой сказал я.

— Что ты задумал?

— Для начала перекусим, — из воздуха появился поднос с разными вкусностями: фруктами и сластями. Я лёг на край лежанки и взглядом позвал суженую. Поднос приземлился рядом.

Своей фирменной текущей походкой Селестия подплыла ко мне и заняла предложенное место. При этом она не упустила возможность — потёрлась об меня боком и накрыла спину крылом. В ответ я подхватил банан и очистив от кожуры медленно подвёл к ротику Селли. Эротично лизнув угощение, она обхватила его губами и потянула на себя, я не отпускал, и принцессе пришлось откусывать кусочек, за кусочком.

Моя благоверная не намеревалась оставлять меня голодным, и сочный персик подлетел к моим губам. Я впился в податливую плоть плода. Сок тёк по моей нижней губе, заставляя Селли облизываться. Не в силах побороть искушение, её личико приблизились, язычок и губы мягко избавляли подбородок от сладких подтёков. А затем она помогла мне расправиться с персиком.

В свою очередь я науськал кремовую пироженку на Селестию. И когда Селли приоткрыла ротик, пироженка видно чего-то не поняла и извазюкала всю мордашку принцессы, ловко избегая съедения. Селли не оценила шутку и попыталась облить вином. Автотелепорт перенес меня на несколько метров и развернул лицом к предполагаемой угрозе.

И тут же в меня полетело содержимое подноса. Уклонившись от всего, я вызвал подмогу в виде роя треугольных кусочков тортов. Селли тоже вскочила на ноги и обрушила на меня банановое цунами. Но я, благодаря телепорту, оказался за спиной разбушевавшейся кобылки и атаковал. Внезапно на голову упал целый банановый тортище, и заставил меня остановиться очищать глаза. Первое, что я увидел, это как с торжествующей улыбкой моя грязная, но особенная пони набрасывается на меня.

Мы лежали перемазанные едой с ног до головы и смеялись, продолжая обмазывать друг дружку. Затем я не удержался и стал слизывать крем с ушек Селли. А она в свою очередь вылизывала густую, более длинную, чем у обычных пони шёрстку на моей шее и груди. Увлечённые этим занятием мы не сразу осознали, как жарко вдруг стало. Моё копыто случайно скользнуло по животику и вымечку любимой и будто бы угодило в геотермальный источник. От неожиданности я отдёрнул его. Но Селли не заметила этого, приблизительно в это же время, она наткнулась на возбуждённые жеребцовые принадлежности, нормального размера. Но по шокированному личику любимой я понял, что с ними что-то не так.

Странно, когда я делал это тело, я старался следовать пропорциям всех частей, как в журнале Фолина. Очевидно пони находили такие пропорции красивыми. Я же всего лишь увеличился в размерах и единственным моим отличием от нормального пони кроме роста, были восемь нематериальных конечностей произвольно текущих вокруг меня. Сглотнув, Селли произнесла:

— Не знала, что они бывают такими…

— Что-то не так?

— Всё хорошо, думаю, я смогу принять тебя таким, какой ты есть.

— А я тебя уже принял, — улыбаясь, я поцеловал Селли в щёчку и поднялся на ноги.

Я повёл солнечную принцессу в ванную, по пути избавляя от регалий. Тугие струи воды ударили по моей спине, а ласковые копыта и мягкая мочалка смыли остатки наших шалостей с едой. Затем я развернулся к Селли и ткнувшись в неё носиком безмолвно, но настойчиво попросил развернуться. Она вздрагивала от моих прикосновений. Очень нежно пройдя все изгибы шеи и спины, я обнял её, прижимаясь всем телом. Мои копыта скользнули по её горлу и груди. Я осторожно провёл копытом по свежему шраму на боку. Алому рубцу ещё только предстояло слиться с цветом шерсти. Моя возлюбленная вздрогнула. Ещё медленнее и аккуратнее, я спускался ниже. Но будто чего-то испугавшись, Селли мягко оттолкнула меня. Выскользнув из ванны, завернулась в полотенце и вышла.

Когда же она научится говорить что у неё на уме!? Но ничего у нас много времени, скоро слова и вовсе не понадобятся, чтобы понимать друг друга. Заклинание тёплого ветра высушило меня и всю ванную за десять секунд.

Селли ждала за дверью. Она повела меня к кровати, подталкивая крылом в круп. Усадив на кровать, кобылка села рядом и заговорила:

— У меня уже был опыт, этих дел. Долгое время я боялась заводить подобные отношения, но теперь не боюсь. Мы с тобой пройдём через всё!

— Ты не возражаешь, если я запечатлею весь процесс на магическую запись?

— Конечно, если ты этого хочешь. Только не показывай никому. Начинай ты, хорошо? — Селестия откинулась на спину и, забыв о всяком стыде, раздвинула задние ноги.

— Только для личного пользования. — Я распечатал презерватив и натянул на половой орган, мгновенно напрягшийся от прекрасного вида.

Мой нос не спеша приблизился к симпатичной нежно-розовой щёлке во впадинке между бёдер. Я погладил её копытом, жар шёл как из вулкана, подводного вулкана. Слизнув влагу с копыта, я надвинулся на распростёртое стройное тело кобылки. Она затравлено смотрела, замерев в ожидании. Мой орган ткнулся в розовую прогалину в обрамлении нежных губ и скользнув по ней, задел чувствительный бугорок. Селли издала едва слышный стон. Член проскользнул между аппетитных холмиков вымени и уткнулся в животик выше пупка.

Желая успокоить любимую пони, я нагнулся и нежно поцеловал её, не прекращая попыток ввести орган. Ласки и шепоток ободряющих слов размягчили разум и расслабили плоть. Головка начала проскальзывать внутрь. Её тело будто отвергало меня, стремясь вытолкнуть инородный предмет, но я боролся за каждый волосок и смог протолкнуть почти до выпуклого колечка, отмечающего половину органа. На личике Селли промелькнуло болезненное выражение, я остановился.

— Больно? Мне вытащить его? — обеспокоенно спросил я, вглядываясь в глаза Селли.

— Нет. Просто мне надо привыкнуть к нему. Я справлюсь.

Я укутал лаской снежно белое тело Селли столь контрастирующее с моим, тёмно-фиолетовым. Особое внимание уделил соскам. Они затвердели и стали как деревянные. Кобылка сладко задышала и просунула переднее копыто к бугорку над моим напряженным дрыном.

— Пожалуйста, не думай обо мне, просто делай это так жёстко, как можешь. Я не умру от этого.

Я не послушался и начал мягко размерено скользить используя только самый кончик, меньше половины. Упираясь в кровать по обе стороны от изящной шеи, я максимально контролировал движения. Очень скоро Селли задышала часто-часто и обняла меня копытами, её глаза излучали любовь и бесконечное обожание. Её вагина, и без того сдавливавшая меня, забрыкалась и пыталась сжать ещё сильней. Голова принцессы запрокинулась, глаза закатились, а по телу прошли короткие судороги. Полный удовольствия стон пронзил моё сердце. Я знал, что Селли сейчас очень хорошо.

Когда ей полегчало от накатившей волны наслаждения, я вытянул половой орган. Он дрожал от напряжения и упруго раскачивался подомной. Селли взглянула между нами и нахмурилась.

— Ты не кончил!

— Пустяки, главное чтобы тебе было хорошо.

Её копыто мягко толкнуло меня в грудь, и я послушно откинулся. Селли села и посмотрела на меня серьёзно.

— Я не пощажу своего бесполезного тела, лишь бы ты перестал всё контролировать и предался страсти. Я не собираюсь просто удовлетворить тебя, я собираюсь вытрахаться с тобой на десять из десяти. И разобьюсь в лепёшку, но ты будешь вопить от наслаждения вместе со мной.

Решительность Селли немного напугала меня, но она уже забралась на мои бёдра и готовилась к заезду, поливая мой упакованный в силикон стояк неприличными количествами смазки. Отбросив пустую бутылочку Селли решительно посмотрела мне в глаза. В них читалась только одна фраза "Не вздумай останавливать меня".

Она приподняла попку и помогая себе копытом снова ввела в себя толстую головку. На этот раз лоно Селести легче приняло меня и колечко отмеряющее половину слегка углубилось в горячую плоть между нижних губок. Ноги Селли мелко задрожали. Я схватил копытами бёдра не давая опуститься дальше, мне было больно видеть её страдания.

— Нет, я смогу, отпусти! — вырвавшись, Селестия, перестала упираться ногами, и весь вес её тела обрушился на кол, судорожно сжимаемый стенками её щёлки. У неё внутри что-то порвалось и член проскользнул в её тело почти до конца. Селли вскрикнула, но тут же зажала рот копытом. Я почти чувствовал, как её внутренности натянулись.

Немного придя в себя, Селли откинулась назад, упираясь передними копытами у себя за спиной. Её вымя и забитое под завязку половое отверстие были у меня как на подкове. Она начала двигаться плавно, но затем взяла быстрый темп и слегка касалась попкой моих бёдер. Капельки пота покрыли её с ног до головы, а трение и невероятное давление писечки разбудили во мне что-то новое. Я был не готов: новые ощущения должно быть естественные для подобного тела, но совершенно неожиданные для меня подбирались всё ближе.

Сдерживая их, я лишь усилил приход. Кажется, я застонал от переполнивших меня не веданных ранее чувств. Я прижал грудь Селли к себе и добивал ударами снизу вверх в оттопыренный круп. Она сжалась и задрожала, снова разряжаясь, даже несмотря на боль. Я поцеловал её так как никогда до этого не целовал. Языки и слюна вертелись будто в бешеной карусели. Поняша обмякла, я вышел из неё и, завязав, выбросил переполненный семенем презерватив.

Но мне было мало. Жажда кобыльего тела вспыхнула во мне с неодолимой силой. Я поднялся и поставил Селли крупом к себе. Тяжело дыша, она обернулась и ободряюще улыбнулась, отбрасывая обвисший хвост в сторону. Я приложился губами к её нижним губкам. Запах дурманил не хуже наркотика. Губки, слегка покрасневшие от прилившей крови, манили меня. Я владел её чистой душой, а теперь ещё и развратным телом. Мой язык не зная жалости принялся кромсать аккуратную дырочку. Селли тихонько пискнула и расставила ноги пошире.

Губы всосались в писю, от запаха кружилась голова, я больше не мог терпеть. Навалившись на кобылку, я вогнал в неё до упора. Селли взвизгнула, скорее всего от боли, но я больше себя не контролировал. Мощные удары крупом заставили сочную солнечную принцессу припасть на передние копыта. Она кричала, а я, издавая первобытный рык, люто вспахивал круп Селестии. На секунду ноги не удержали принцессу и она повисла на моём органе. Но это не смутило меня и я продолжил долбить болтающееся тельце. Она сорвалась и дрожа упала на кровать.

Я перевернул на спину кобылку возжелавшую пройти со мной через всё. Ещё дрожа, она раздвинула ноги и подвинулась ближе ко мне. Раскрасневшаяся щёлка легко приняла меня снова. Моё тело покрыло изящное тельце принцессы, кажущееся таким маленьким и хрупким. Язычок выпал из её ротика, придавая личику невероятно пошлое выражение. Мокрые шлепки и чавкающие звуки тел терялись в страстных звуках наших голосов. Селестия безостановочно кричала, пока мой таз в диком ритме врезался в её раздвинутые, до предела натянутые бёдра. Пот лил с меня градом, я остановился предчувствуя близкий конец.

И полностью выйдя, снова погрузился в удивительно приятный мир Селли. Бёдра работали не хуже швейной машины. Селли полностью прочувствовала момент. Перед ней был жеребец, настоящий жеребец, грубый и необузданный. Все сомнения давно покинули Селестию. Из последних сил держась в сознании, она вытянула передние копыта, просясь в объятья.

И в этот момент мы узнали друг друга по-настоящему. Её попка в безумном порыве подалась навстречу, желая утолить мучительную жажду между бёдер. Я глубоко промял отверстие растягивая и разрывая мышцы. Мы впились друг в друга словно потные животные. Когда она целовала меня, весь мир словно переставал существовать. Не было ничего кроме ощущения желанных губ и языка, прижавшихся к моим, и члена глубоко внутри Селли раздвигающего плоть и впрыскивающего детородный яд.

Я вернулся обратно в реальность. Нега, так сильно сковавшая и подчинившая меня, отступала. Селли прижималась ко мне, будто очнувшись от транса, она тихо заговорила:

— Я никогда прежде такого не чувствовала. Дни тянулись бесконечной одинаковой чередой. Иногда я забывала, что живу, а не существую. Но ты, моя любовь, всё изменил. Спасибо…

Слезы выступили на зажмуренных глазах принцессы, и влажная дорожка потела к подбородку. Я чувствовал счастье. Если что и может так называться, так только этот момент.

— Как ты? Я не перестарался? — я нежно коснулся копытом алой щёлки. Из неё обильным, вязким потоком вытекал белый ручеёк.

— Ради тебя, я вытерплю в тысячи раз худшую боль. И знаешь, боль это даже хорошо. Она помогает не забывать важные вещи. И тех, кого больше нет с нами.

— Ты права. Я избегал боли, воспоминаний приносящих боль. И в своём бесчувствии, стал безразличным к другим, погрузился в забвение. Всё потому, что перестал чувствовать настоящую боль. Когда я смотрю на тебя, то, что было так давно, снова колет меня. И я буду смотреть и колоться, что бы те, бесконечно отвратительные вещи никогда не повторились. Я больше не отвернусь.

Молчание затягивалось, но не напрягало. Я уже начал засыпать, но Селли прошептала:

— Уколи меня ещё разок, пожалуйста. Если ты не очень устал. — Селли скользнула копытом по моим яйцам и выше, нащупав обмякший шматок, она издала огорчённый выдох.

Я опустился к её прелестям и вылизывал их, пока из кобылки не хлестнула мощная струйка любовной влаги. Естественные соки не вызывали во мне отвращения. Я доставил удовольствие любимому существу, но моя жажда на сегодня утолена.

Селли перевернула меня и стала ласкать язычком, а затем её маленькая проворная писечка оказалась прямо над спящим драконом. Она начала крутить бёдрами втирая вагинку в член. Дракон спал крепко. Но солцепопая не могла угомониться. Её будто прорвало. Напрягая утомлённое тело, я сбросил наездницу. Странно, раньше мне казалось, что это тело более выносливо. В героическом усилии, шатаясь, я дошёл до стола. Я точно знал, что делаю. В чашку вылилось содержимое из нескольких бутылочек. Маленькое заклинание, переделанное мной совсем не давно, зачаровало раствор в чаше.

Я посмотрел на обеспокоенно привставшую на кровати Селли.

— Мы можем не пережить эту ночь. Если будет совсем не в моготу, кричи — банан. Я ещё не отрегулировал это заклинание для пони, — сказал я и сразу выпил.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем меня скрутило, кровь вскипела, кости ломило от спазмов заставивших мышцы сжаться. Я упал на пол, изо рта вырвался болезненный выдох вместе с сильным потоком слюны. Селли испугано вскрикнула и вскочила с кровати, направляясь ко мне. Внезапно я почувствовал небывалую лёгкость. Даже не толкаясь ногами от пола, моё тело поднялось с помощью почти невероятного изгиба спины и напряжения мышц. Я стоял на двух ногах лицом к Селестии. В её сторону склонялся, топорщащийся к потолку член. Ещё сильнее вздувшийся от бурлящей во мне крови. Селли стала испуганно пятиться.

Теперь уже ничего не исправить. Дракон пробудился и бедной аликорночки может не хватить голодному и алчному чудовищу. Селли успела только вскрикнуть, затем расстояние между нами исчезло. Осадить… ворваться… сломить. Будто со стороны, я смотрел на своё тело и не мог ничего поделать. Дракон забрал всё. Он терзал её губы, а пронзённая солнечная пися и весь круп подбрасывались в воздух мощными толчками.

Селли закончилась через примерно двадцать секунд. Пол обильно оросили выделения и её тельце в судорогах выскользнуло. Чудище не отставало. Схватив заднюю ногу отползающей к кровати кобылки, его бёдра, раскачиваясь как таран, подвешенный на раме, и здоровенные яйчища заколотили в створки из розового и белого бархата.

Выскальзывая из потной хватки копыт, принцесса отчаянно ползла. За двумя телами тянулся мокрый след обильных выделений. Наконец неудержимые бёдра доставили Селли к кровати. Монстр снова кончил в неё. Но разрядки не приносили бедному Экси облегчения. И он снова покрыл ищущую спасения кобылку. Экстер и его круп буквально пришпандорили её к кровати.

Внезапно дракон покинул облюбованную им пещерку. Мягкие, но сильные копыта развернули Селли. Из воздуха появилась большая бутылка. Затем кончик бутылочки преодолел сфинктер и оказался в попке. Селли прекрасно поняла что это значит. И повернула голову, упираясь грудью в подушку, она раздвинула бёдра и зазывно с любовью посмотрела на своего особенного пони.

Заправив попку добычи тёплой смазкой, Дракон воспользовался приглашением — его член, словно язык пламени ворвался в истекающую маслом полость, и поняшка вспыхнула, как вязанка дровишек облитых бензином. Начало его горящего конца оказалось в глубокой понячьей жопке. Селли, протянув переднее копыто между ног, массировала огромные яйца и неожиданно решила взять всё в свои копыта. Не вынимая из себя члена, она поддала крупом и повалила одурманенного партнёра на спину. Селестия скакала как никогда в жизни. Весь смысл её существования сузился до одной единственной цели: доставить анальному разбойнику удовольствие. Слыша стоны своей половинки, солнечная принцесса понимала, что на правильном пути.

Внезапно я начал приходить в себя, дракон отступил, но не ушёл. Отчаянные движения истерзанной, взмокшей от пота и соков кобылки почти бросали меня в пучину наслаждения. Я приподнялся и, обняв Селли, стал жёстко и быстро тереть её особое местечко. Мы кричали, пока я изливался в неё, а она на моё копыто. Животик аликорночки вздулся от тугих струй семени.

Зверски истраханное тельце упало на кровать. Лишь для того, чтобы его перевёрнули на спинку и отодрали снова. Догоняя звук, член бился во врата блаженства. И пробился. Я заглянул в глаза Селли и понял, что она больше не в себе. Сила потекла из её рога и прижала меня к кровати. Широко расставив ноги, сверкая белым светом из глаз, солнечная принцесса встала.

Из покрасневшей, насквозь пробитой попки и из растянутой, натёртой щёлки вырывались тугие белые струи. Животик постепенно уменьшался. Облизываясь, из кобылы на меня смотрело, древнее развратное существо. Волна похоти вырвалась из неё и окатила меня с головой. Не думал, что в ней сидит такое.

Она набросилась на мой член, и стала сосать его, так будто от этого зависела её жизнь. Я не поверил своим глазам, когда увидел как, губы Селли смыкаются на основании члена, а головка проходит по горлу в пищевод. Она усиленно двигала верхней половиной тела, почти доводя меня до излияния. Селестия резко остановилась — из плотно заткнутого рта вылез язычок и протиснувшись между яиц, стал распихивать их, заходя то с одной, то с другой стороны.

Но шалости продолжались не долго. Не давая, мне снять напряжение, Древнее Существо в глазах моей любимой, напало на меня. Круп неистово бился, и беззубая пасть, силилась растереть моё достоинство в порошок.

Я понял, что кроме своего Дракона, мне придётся усмирить и чудовище живущее в Селли. Мысль пошла по эфирному измерению. Я играючи сломал чары, которыми меня держали. Моя истинная сущность расправила свои плечи. Волна ярости разбилась о стены башни. Я сбросил судорожно долбящуюся об меня зверюшку. А затем пошёл в последнюю атаку.

У того, что произошло дальше могло быть тысячи пафосных названий. Но я называю это просто "тысячекратное убиение". В распятую на кровати белую тушку, на моём члене ворвалась могучая магия. Преодолев звуковой барьер, вибрирующая елда вдалбливала истину в порозовевший круп. Движения слились в размазанный вихрь. Наполненные яростью шлепки стали единым мокрым звуком, отдалённо напоминающим плеск воды по голым камням. Кровать не выдержала и треснула пополам, прямо под белым крупом.

Я рывком поднял тело любимой на половом органе. По крайней мере, так могло показаться со стороны. Моя магия поддерживала её в воздухе. Продолжая драть опухшую киску, я почувствовал, как дракон вышел из меня, изрыгнув чуть ли не ведро спермы в нутро Селестии.

— Банан, банаан, банааан, Банааааааааааааааааа! — Селли кричала в полузабытье.

Её тело билось в судорогах, но я держал крепко. Вагинка отчаянно стараясь принять всё: сжималась и всасывала, но не справлялась. Мощный поток жидкостей бился в пол. Рог Селли замерцал и выстрелил радужным фейерверком. Волна вышибла окно, и радужный взрыв прокатился над Кантерлотом. А затем Селли обмякла, потеряв на несколько секунд сознание. Я подхватил и нежно уложил её на лежанку у камина.

Проведя ночь в любовных битвах, мы не заметили, как настало время для утра. Я опустил луну и поднял солнце, а затем рухнул как подкошенный рядом с любимой. Она обняла меня и промямлила что-то.

— Да, да, завтра повторим… — Засыпая, я обнял жмущуюся ко мне кобылку.

Мы проспали до полудня. Только тогда слуги осмелились войти и разбудить нас. Представляю, чего они там напредставляли, увидев в каком состоянии комната, и наслушавшись от караульных описаний разносящихся отсюда звуков. Когда все ушли, мы приняли ванную, вместе.

Селестия весь день была тихой и ласковой со всеми. Хотя ещё вчера одаряла всех холодным взглядом и распоряжалась строгим голосом. И при каждом удобном случае жалась ко мне. Даже на глазах у посетителей замка, а не только прислуги и стражи.

— Я люблю тебя до безумия. У меня до сих пор внутри всё дрожит, — шёпотом сообщила она, когда мы остались наедине.

— Ну, радость моя, теперь у нас регулярно будет общение на языке тела.

— Мне кажется ты ненавидишь мой зад.

— Неправда. Я люблю тебя всю и особенно задницу.