Философский камень

Еще одна история с персонажами зарисовки "На дорогах".

Другие пони

Fallout: Два мира.

Два мира. Таких разных, но в чем-то похожих... Ведь война, она не меняется... Где бы она не происходила...

Другие пони ОС - пони Человеки

Старлайт и кристалл

Маленький вбоквел к основному рассказу, написанный под влиянием сна. Сюжет, правда пришлось основательно переделать, чтобы получилось связное повествование.

Старлайт Глиммер

Fallout: Equestria. Оperation:"TIME PARADOX"

1. О путешествиях одного единорога на эквестрианской пустоши и о том что он там нашёл помимо разрушений и рейдеров.2. О путешествиях и жизни возрождённого.

Другие пони

В школе летунов.

Робкая и не совсем ладящая с полётами малышка Флаттершай попадает в школу Клаудсдейла, где ей предстоит познакомиться с одной очень необычной пони и вместе с ней пережить немало захватывающих приключений.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити

Метка Сильвер Спун

Так какой же особый талант означает ложка? Сильвер Спун никогда никому не отвечала. Пока её новая хозяйка Рэрити не приказала ей открыть этот ужасный секрет, который Сильвер скрывала всю свою жизнь. Но теперь кобылка хочет, чтобы эта жизнь принадлежала Рэрити. Исполнит ли единорог желание маленькой земнопони? Или выбросит её?

Рэрити Свити Белл Сильвер Спун

Актёр

Гонение отовсюду...презрение...ненависть - это всё что встречает Великая и Могучая, куда бы она не пришла.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Маленькая команда

Оливер и Лили маленькие поняшки, живут обычной жизнью в замечательной столице Эквестрии. Однажды кобылка покупает специальный комикс, а гадкий мальчишка ворует его. Из -за чего они вместе попадают в мир одной русской сказки, интерпретированной под комикс неким автором Fine Dream.

ОС - пони

Дружба это оптимум: Смерть по прибытии

Что, если пони в мире Оптиверса всё же умрёт? Что его ожидает после этого?

ОС - пони Человеки

Кто мы такие

В разгар вечеринки у Пинки Пай приходит письмо от Селестии с тревожными новостями. Дружба пройдёт серьёзную проверку на прочность, пока Твайлайт пытается выяснить, которая из её подруг — не та, за кого себя выдаёт. (Есть шиппинг, но его не настолько много, чтобы ставить тег "Романтика")

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 12 - Совершенно предсказуема Глава 14 - Битва за Кантерлот

Глава 13 - Спаркл и Твайлайт

Броня Пинки Пай лежала на столе перед ними.

— Итак, что находится в жёлтой? — спросила Твайлайт.

— Пинки-дым!

— Пинки-дым?

— Это как обычный дым, но намного лучше. Давай покажу.

Твайлайт выхватила жестянку изо рта Пинки прежде, чем та успела выдернуть чеку и выпустить наружу содержавшуюся внутри невероятную смесь.

— Поверю тебе на слово, — быстро сказала она. — А в красной?

— Она взрывается.

Если Твайлайт не хотела посмотреть на Пинки-дым, то она определённо не испытывала желания увидеть Пинки-фаербол, предназначенный “только для применения на марионетках”.

— Магнитуда? — спросила Твайлайт.

— Двадцать одна и три супертонны.

Твайлайт вяло посмотрела на неё.

— “Супер” — не метрическая приставка, Пинки.

— О, — разочарованная, Пинки опустила взгляд. — Это в какой же унылой системе “супер” не используется как приставка?

— Насколько мне известно — во всех, — сказала Твайлайт, выбрав другую жестянку. — Хорошо, а эта просто набита конфетти.

Пинки кивнула, довольная тем, что Твайлайт выбрала следующей именно эту.

— Угумс. Она на тот случай, если я захочу выстрелить конфетти.

— А эта — на тот случай, если ты захочешь выстрелить замазкой?

Пинки снова кивнула.

— Замазкой, которая взрывается.

Твайлайт застыла, а затем бережно положила открытую жестянку на стол.

— Итак, это лезвия, рядом с ними — парашют. И они, так же как гарпун, заряжаются в пусковое устройство.

Казалось, что она разговаривала больше сама с собой, чем с Пинки Пай. Розовая пони прикинула, не начать ли ей свой собственный сольный разговор, но решила этого не делать. Она не хотела быть грубой, да и несколько пони, говорящих разом, помешали бы Твайлайт слышать её собственные мысли. Пинки знала, что Твайлайт любит думать.

— Блочная крепёжная система, — продолжала задумчиво бормотать себе под нос Твайлайт, вертя детали в воздухе перед собой. — Практичное метательное устройство. Эргономичный дизайн и высокопрочное сцепление. Это впечатляет, Пинки. Почему же ты тогда работаешь в пекарне, раз можешь изобрести и смастерить такое?

Для, казалось бы, сообразительной кобылки Твайлайт иногда могла задавать довольно глупые вопросы.

— Я точно не смогу устраивать вечеринки в мастерской. Кто-нибудь может пострадать.

— Я… понимаю, — пробормотала Твайлайт. Пинки Пай сомневалась в этом, но решила промолчать. Твайлайт шумно выдохнула, закончив изучать комплект брони.

— Хорошо, — сказала она, — я наверняка могу зачаровать всё таким образом, чтобы придать твоей коже твёрдость, но больше ничего не могу обещать.

Она вытащила Элемент Смеха из своего нуль-пространства, и её рог засиял ярче.

— Я попытаюсь зачаровать твои лезвия так, что ты сможешь использовать их против фехтомагического клинка, не опасаясь сломать. Также я попробую доработать метательное устройство, чтобы тебе не нужно было таскать с собой эти баллоны со сжатым газом. И, с твоего разрешения, я уберу спусковой механизм для рта и соединю управление напрямую с твоими мыслями.

Пинки Пай знала, что Твайлайт могла наложить мысленное заклинание и без разрешения, но она не хотела напоминать подруге о том, что Нихилус злоупотребила этой силой, поработив Рэйнбоу Дэш.

— Разрешение получено! — она дурашливо отсалютовала.

Вспышка магического света от рога Твайлайт была настолько яркой, что было больно смотреть, и поэтому Пинки Пай посмотрела прямо на неё. Когда зрение восстановилось, она обнаружила, что Элемент Смеха стал одним сплошным розовым самоцветом. Твайлайт издала короткое одобрительное “мхм-м”.

— Я знала, что смогу придать новую форму материальному компоненту, не затрагивая привязки, — сказала единорожка. Пинки решила, что Твайлайт опять разговаривает сама с собой.

Затем, кажется, что-то пошло не так. Твайлайт закрыла глаза и затрясла головой так, словно та была копилкой, а сама единорожка вытряхивала из неё последний четвертак.

— Твайлайт?

Твайлайт резко выдохнула и открыла глаза, не произнося ни слова.

— Твайлайт? Алло! Земля вызывает Твайлайт! Говорит Пинки Пай, приём.

Твайлайт потёрла копытом висок.

— Прости, Пинки. Просто… было много сложной магии. Когда я сделала так в прошлый раз, то начала слышать голоса.

Это многое объясняло.

— И что же они сказали на этот раз?

Твайлайт посмотрела на Пинки, словно размышляя, отвечать или нет.

— Ничего хорошего, — сказала она наконец. Пинки предположила, что Твайлайт рассказывала ей это только потому, что считала непоседливую подругу достаточно странной, чтобы выдержать странную правду. На мгновение она задумалась над тем, как странно звучало слово “странный”. Что-то в нём казалось чужеродным, но так всё время случалось и со всеми остальными словами. Порой даже Пинки сидела и размышляла над тем, как странно звучало её собственное имя.

Пинки молчала, так что Твайлайт продолжила:

— Она думает, что должна быть главной. Прости, она думает, что мы обе должны быть главными.

— Как её зовут?

— Твайлайт или Спаркл, выбирай сама.

— Какая она?

Твайлайт снова выдохнула, скривив губы.

— Понятия не имею. Наихудший вариант — как Нихилус. Я думаю, она хочет, чтобы я причиняла боль каждому, кто причиняет боль мне.

Ну вот, Пинки Пай сделала это — она заставила Твайлайт подумать о Нихилус.

— Я выбираю Твайлайт, — сказала она.

Пинки Пай считала сумерки временем, когда мир не полностью освещён или погружён в темноту, а балансирует между светом и тьмой. Становится ли мир светлее или темнее — сумерки способствуют этому переходу. Голос Твайлайт хотел причинять боль всем, кто вредил ей, но те, кто это делал, были злыми. Как сказала бы Луна: они должны умереть. И даже если голос наслаждался этим, мир всё равно стал бы только лучше.

Но Пинки Пай не поделилась с подругой тем, почему выбрала для другой кобылы имя Твайлайт.

— А ты можешь быть Спаркл.

Если что-то неравномерно излучает свет, то оно искрится. Но Пинки Пай думала кое о чём конкретном — о бенгальском огне. Единственная яркая точка света, порождающая миллионы крошечных звёздочек, которые, прежде чем погаснуть, существуют лишь мгновение. Пылающая капля света, которая не может не привлекать всеобщего внимания и наполняет теплом сердца. Точка, что в конце концов уступит дорогу тьме, которая, в свою очередь, сменится сумерками.

Пинки Пай не поделилась и этой точкой зрения со Спаркл. В отличие от единорожки, она не ощущала потребности озвучивать все свои мысли вслух. Она лишь воскликнула:

— Я люблю бенгальские огни!

Казалось, Спаркл собиралась сказать что-нибудь скучное, но её прервал сэр Невпечатляющий, который вломился, громко шандарахнув металлической дверью.

— Привет! — тотчас же воскликнула Пинки. — Я Пинки Пай!

Невпечатляющий посмотрел на неё таким взглядом, словно она была маленькой кобылкой. Пинки было не привыкать к таким взглядам.

Спаркл недовольно уставилась на него:

— Это личная встреча между мной и членом моей команды, Невпечатляющий.

Невпечатляющий перевёл взгляд со Спаркл на Пинки Пай, кивнул, сел на стол и вытащил свою металлическую фляжку.

— Нобл хочет увидеться с тобой и обсудить безопасные маршруты для пегасов. У Баттеркап тоже есть к тебе вопросы. И не те, что обычно в её духе, а действительно важные. Что-то насчёт продовольственной системы. Старлайт отобрала дюжину пони, которые станут офицерами, и ты нужна ей, чтобы обучить их ориентироваться лабиринта. У Миднайта тоже был предлог, чтобы провести время с дочерью, вот только я его забыл.

Спаркл скрипнула зубами.

— Они не могут подождать один-единственный день? Наше следующее совещание уже завтра.

Невпечатляющий ухмыльнулся.

— Но трудности возникают прямо сейчас. Добро пожаловать в руководители, девочка. Но на самом деле ты невероятно хорошо с этим справляешься, насколько я слышал.

Спаркл застонала и легонько ударилась головой о стол. Невпечатляющий предложил ей немного виски, на что она ответила своим фирменным хмурым взглядом.

— Просто пытаюсь помочь, — сказал Невпечатляющий в свою защиту.

— Ну так ты можешь помочь. Я хочу, чтобы ты обучил Пинки Пай фехтомагии.

Невпечатляющий был застигнут врасплох. Он посмотрел на Спаркл как на сумасшедшую.

— Конечно, — протянул рыцарь. Он повернулся к Пинки. – Сначала ты используешь свою магию единорога... о, погоди, — он воздел передние ноги в воздух. — Думаю, тут уже ничего не поделаешь. Возвращайся, когда отрастишь рог.

— Я имела в виду — научи её, как сражаться с фехтомагами.

— Ты хочешь, чтобы она сражалась с фехтомагами? Да что такого она тебе сделала?

— Просто сделай это, Невпечатляющий.

— Ты представляешь себе, на что способен обученный единорог?

— Ты представляешь себе, на что способна Пинки Пай?

— Луна два дня назад выставила меня против неё. Я соглашусь, у кобылки есть сноровка, но ты хочешь, чтобы железо противостояло магии. Этим должна заниматься ты.

 — Это исключено.

— Ты собираешься отправить своих подруг на смерть, — сказал он беззаботно.

Спаркл уже кипела от ярости.

— Твайлайт привела тот же самый аргумент, но она была намного убедительнее.

Невпечатляющий склонил голову набок:

— Что?

Твайлайт резко потрясла головой.

— Ничего, просто научи Пинки сражаться с фехтомагом.

— Да у неё с головой не всё в порядке!

Здесь Пинки решила, что ей необходимо вступить в беседу.

— Да нет, глупенький, просто у меня грива так причёсана.

— Видишь? Я не позволю ей приблизиться ко мне с заточенной сталью.

— Я приказываю тебе как твой командир.

Невпечатляющий скрестил передние ноги.

— А если я откажусь?

 — Я скажу маме.

Глаза рыцаря сузились.

— Отлично сыграно, генерал, — сказал он, поднимаясь и завинчивая колпачок фляжки. — Может показаться, что ты выиграла этот раунд, но…

Твайлайт исчезла. Невпечатляющий проворчал что-то нелицеприятное о телепортирующихся кобылах.

Затем он повернулся к Пинки Пай, которая наградила его самой широкой улыбкой, на которую только была способна. Как ни странно, это не улучшило его настроения, но почему-то заставило слегка попятиться.

— Итак… — сказал он наконец. Поскольку фраза повисла в воздухе, Пинки Пай предположила, что он позабыл её имя. Снова.

— Я Пинки Пай, — выдала она.

Он приподнял бровь.

— Я знаю, кто ты. Ты пони, которая любит печь и устраивать взрывы.

— Эти вещи не исключают друг друга.

— Это будет просто превосходно.

Его голос сочился сарказмом. Пинки не поняла, почему.



— Почему за нами наблюдает так много пони? — Пинки со щелчком вставила два лезвия в приспособления на передних ногах и мысленно приказала им выдвинуться.

Невпечатляющий взглянул на лезвия.

— Свидетели, — сказал он сухо. — К тому же они новобранцы. Из-за появления Твайлайт Спаркл едва ли не каждый пони в городе хочет присоединиться к нам. Им необходимо преподать основы фехтомагии, и Твайлайт решила, что они могут прийти посмотреть.

Также Пинки знала, что Твайлайт хотела бы, чтобы они увидели в действии её трюки, не поддающиеся никакому логическому объяснению. Внушать им благоговение, чтобы добиться послушания, было частью плана Твайлайт.

— Вас здесь примерно десяток, — обратился к толпе Невпечатляющий, — так что мы сделаем эту лекцию неофициальной. Я сэр Невпечатляющий из ордена Рыцарей Солнца.

— А я Пинки Пай!

Невпечатляющий, скосив глаза, раздражённо посмотрел на неё.

— Это Пинки Пай. Что бы она ни говорила, делайте противоположное.

— Что бы я ни говорила, делайте противоположное!
“Пусть попробуют разобраться с этим”, — решила она.

— Пинки Пай — одна из Пятерки, и я, по просьбе Твайлайт Спаркл, буду учить её сражаться с фехтомагом. Есть вопросы?

Все зрители подняли копыта.

— Вопросы, имеющие отношение к фехтомагии, а не к Пинки Пай.

Все зрители опустили копыта.

— Понятно, — рог Невпечатляющего засветился красным, и вскоре его снятая мантия повисла в воздухе перед зрителями. — Фехтомагия стара, как Селестия, и если вы фехтомаг, то вы носите такую форму. Мантия позволяет вашим союзникам опознать вас и помогает спрятать всё, что вам угодно: например, метательные диски, фрагменты лезвия или даже виски, — он прервался, чтобы сделать глоток из своей фляги, что, казалось, привело новоприбывших в замешательство. — Чёрные — для учителей, белые — для учеников. Имейте в виду, что носящий белое одеяние не обязательно хуже владеет фехтомагией, чем носящий чёрное. Кадет может выйти со мной в битве клинок к клинку, но он носит белую мантию.

Новобранец поднял копыто, и Невпечатляющий дёрнул головой в его сторону.

— Кадет? — только и спросил новобранец.

— Зелёный парень. Если у него и есть имя, то никто его не знает. К тому же он мой заклятый враг, — он сделал ещё один, но уже меньший по объёму глоток виски, и затем вытер рот копытом. — Ненавижу этого парня, — пробормотал Невпечатляющий. — Он ученик генерала Эстима, — Невпечатляющий повысил голос, чтобы акцентировать внимание. — Последний является самым могущественным фехтомагом и боевым единорогом Королевской Армии. Если увидели генерала, бегите. Предоставьте его Луне и Пятерке.

— Это я! — прощебетала Пинки. — Точнее, это буду я, если вычесть Луну и поделить на пять.

— Так вот, фехтомагия. Как видите, под мантией я ношу сбрую. В ней хранится сам клинок, а точнее — его фрагменты. Каждый единорог может создать и применять клинок из материала, связанного с его особенным талантом. Поскольку мой особенный талант — магия, мой клинок сделан из метеоритного серебра.

От сбруи Невпечатляющего отделились тринадцать маленьких серебряных шариков и, описав в воздухе дугу, выстроились в линию перед единорогом.

— Метеоритное серебро по лёгкости зачарования уступает только метеоритной платине. Селестия нечасто роняла метеориты на Эквестрию, так что это дорогостоящий материал.

Пинки решила, что настало время подключиться:

—Эй, все, скажите: о-о-о.

— О-о-о.

Невпечатляющий не обратил на неё внимания.

— Обычно единорог может справиться с десятью-одиннадцатью фрагментами клинка. У меня же их тринадцать, потому что я столь впечатляющий.

— У Рэрити — четырнадцать!

— Как и у генерала Эстима. — Невпечатляющий выглядел недовольным. — Обладая большим числом фрагментов, чем у противника, вы получаете серьёзное преимущество. Каждую из этих сфер можно наполнить такой магией, какую я посчитаю нужной. А вместе, будучи заключёнными в единое кинетическое поле, они формируют целый клинок. В моём случае — Виндиктив.

Каждая сфера вспыхнула жгучим красным светом. Огоньки практически мгновенно слились друг с другом, образуя длинное и пылающее алым лезвие.

— Я могу разъединить его на тринадцать магических снарядов, — он проделал это. — Я могу их нагреть, заставить вибрировать, отражать все формы энергии или, просто вращая вокруг себя, я могу с их помощью прорубаться сквозь предметы. Фехтомагия это многогранное — искусство.

— У каждого пони может быть только один клинок, и этому клинку вы обязаны дать имя. Чтобы зачаровать другой набор фрагментов для нового клинка — что вам пришлось бы сделать, если бы вы захотели увеличить число фрагментов — вы должны уничтожить старый. Аликорнам в этом плане повезло — им не нужен материал, поскольку они способны просто создавать клинки из собственной врождённой магии, которая поддаётся контролю ещё лучше, чем метеоритная платина.

Невпечатляющий прикрепил флягу к сбруе и снова облачился в одеяние.

— Но достаточно теории, — сказал он. — Полагаю, большинство из вас пришло сюда, чтобы посмотреть, как пони сражаются на световых мечах, так?

— Эй, все, скажите: а то!

Новобранцы, казалось, немного замешкались. Большинство из них выдавило из себя “А то?”. Пинки решила, что может со временем дорасти до ассистента учителя.

— И прежде чем я продемонстрирую вам всем, почему единороги превосходные бойцы, нужно упомянуть ещё одну вещь, — сказал Невпечатляющий. — Фехтомаг не может сотворить клинок, пока у него нет цели. Вы должны бороться за что-то, даже если это сражение само по себе. Из бесхарактерных получаются плохие фехтомаги. Если вы сможете убедить противника, что та идея, ради которой он сражается, ошибочна — вы обезоружите его, пусть даже и на мгновение.

— Световой меч! Световой меч!

— Я предложу тебе сделку, Пинки. Я не самый сильный боевой единорог, но всё же знаю несколько довольно мерзких заклинаний. Я не стану применять боевую магию, если ты не будешь использовать свою взрывчатку высокой мощности.

— Идёт.

— Или взрывчатку средней мощности. Хотя давай просто исключим все виды взрывчатки.

Над этим Пинки Пай решила немного подумать. Она заметила, что большинство новобранцев пятятся от них.

— Идёт.



Рэрити закричала.

Это не был крик ярости, страха или боли. Он должен был придать силу удару, помочь сконцентрироваться на выдохе. И крик выполнил своё предназначение — Ворпал столкнулся с Надиром с такой силой, что Луна отступила на несколько шагов.

Рэрити не ослабляла давление. Она разъединила укутанные брезентом фрагменты Ворпала и швырнула их в принцессу, которая перехватила каждый при помощи частиц Надира. Принцесса снова сформировала клинок и рубанула сбоку, но Рэрити перекатилась под лезвием и нанесла Луне колющий удар вновь соединившимся клинком.

Луна была почти такой же быстрой, как Рэйнбоу Дэш, и ухитрилась уклониться от удара. Рэрити ринулась вперёд скорее с целью увернуться от Надира, нежели приблизиться к оппоненту, и снова разъединила Ворпал, послав алмазы в воздух.

К удивлению единорожки, каждый фрагмент столкнулся с тёмно-синим клочком кинетического поля. Заставить Луну использовать во время тренировки что-то помимо клинка было своего рода победой для Рэрити. Она, разумеется, не могла даже надеяться одержать верх над аликорном, сражаясь один на один, потому что любой виртуозный фехтомагический трюк пресекался другими возможностями принцессы. Если бы Луна захотела, она могла нанести Рэрити удар с большей силой, чем способен выдержать единорог, но из такой тренировки не вышло бы ничего хорошего.

Рэрити отпрыгнула от Луны, чтобы снова уклониться от Надира. Она приземлилась на бок и заскользила по грязному каменному полу, призывая алмазы Ворпала собраться снова.

Луна уже стояла прямо над ней, занося Надир для финального удара. На самом деле, этот удар не разрубил бы Рэрити — если бы Луна действительно направила в клинок всю силу, то плоть Рэрити отмерла бы от костей и смёрзлась ещё до того, как тело упало на землю. Так или иначе, это означало бы проигрыш, который Рэрити теперь не могла себе позволить. Даже во время обучения.

Она испустила ещё один крик и перехватила Надир при помощи только двух фрагментов Ворпала. Рэрити смогла направить только седьмую часть своей телекинетической силы в такую малую часть клинка, но она и не собиралась блокировать удар в лоб.

Вместо этого она бросила в Луну двенадцать оставшихся алмазов и снова встала на копыта, с силой оттолкнувшись от пола. Принцесса заблокировала атаку при помощи лунных частиц Надира в последний момент, а затем развернулась и обменялась с Рэрити серией молниеносных ударов.

Рэрити сражалась из последних сил: её грива растрепалась, а по лицу стекали капли пота. Несколько раз за это утро единорожку швыряли на пол, и её обычно чистое одеяние испачкалось, а шкурка в некоторых местах потемнела от синяков и царапин.

Но она напомнила себе, что всё это было неважно, с рычанием отбрасывая назад божественную принцессу удачной контратакой. Когда Рэрити сошлась в битве с отцом, Эстим с пренебрежительной лёгкостью отмахивался от её атаки. В следующий раз Рэрити заставит отца воспринимать её всерьёз, а для этого ей придётся выкладываться полностью во время обучения. Тут было не до заботы о внешности, не было нужды придерживаться скромного и культурного образа. Эстим был самым умелым фехтомагом в мире и, кроме того, опытным боевым единорогом.

Твайлайт не собиралась крушить всё вокруг своей магической силой, а Титан, вероятно, мог появиться в любой момент, чтобы свести участие Луны на нет, поэтому Рэрити не оставалось ничего, кроме как обеспечить работой клинок Эстима. Даже чтобы отвлечь отца, её техника должна стать идеальной.

Луна разделила и метнула Надир, так что Рэрити инстинктивно разъединила Ворпал и отправила каждый алмаз на перехват — это было не такой уж трудной задачей, если использовать магические чувства. Но Луна разделила клинок на пятнадцать частиц, поэтому Рэрити приготовилась перекатиться и увернуться от одной из них.

Этот манёвр оказался излишним. Каждую частичку как Ворпала, так и Надира сбила в полёте вспышка фиолетового света.

— Наконец-то я завладела вашим вниманием, — сказала Твайлайт.

Прежняя Твайлайт могла бы сказать "мне очень жаль..." или "простите, но...". Однако генерал Твайлайт Спаркл не просила разрешения, она его давала. И уж конечно она не приносила извинений. Генерал Твайлайт Спаркл, левитируя планшет и перо, просто сбила в полёте двадцать девять фрагментов клинков. И с такой лёгкостью, будто это не лежало за пределами возможностей большинства единорогов.

Судя по виду Твайлайт, она не слишком хорошо справлялась со своим новым званием: её грива пребывала в беспорядке, шерстка местами свалялась, и она, кажется, не осознавала, что до сих пор не опустила планшет. Несмотря на это, собравшиеся понаблюдать за тренировкой Луны и Рэрити пони смотрели на неё с трепетом. Стоило ей посмотреть налево — и пони слева от неё отступили, освобождая место. Она посмотрела направо — и пони справа попятились. При этом обнаружилось, что она привела с собой сэра Невпечатляющего.

Рэрити была измотана и покрыта потом, так что она сняла свою мантию и швырнула одному из новобранцев.

— Выстирай это, — властно сказала она. Потом единорожка повернулась к другому новобранцу.

— Приготовь мне ванную. А ты принеси мне попить.

В ответ Рэрити получила тройное “Да, дама Рэрити”. В силе имелись свои преимущества.

— Твайлайт, моя дорогуша, ты выглядишь просто ужасно. Ты уверена, что я никак не могу помочь облегчить твоё бремя?

Твайлайт вздохнула.

— Мне кажется, тренировка с Луной не менее изнурительна, — сказала она. — Я справлюсь. Я здесь насчёт Пинки Пай.

Рэрити моргнула.

— А что с ней?

— Я хотела бы, чтобы ты продолжила обучать её сражению с фехтомагом.

— Разве это не его работа?

— С этого момента сэр Невпечатляющий будет тренировать Рэйнбоу Дэш. Сегодня утром я доделала её оружие.

Рэрити немного удивилась тому, что Твайлайт могла сделать оружие для Дэш, но ей не разрешили изготовить униформу для самой Твайлайт.

— Понимаю, — вот и все, что сказала Рэрити. Мысль о том, чтобы отнимать время от своей собственной тренировки, дабы помогать Пинки Пай, ей не нравилась. Но точно не стоило напрягать Твайлайт лишний раз, пререкаясь с ней — она и так выглядела потрёпанной.

— Как она? — спросила Рэрити у Невпечатляющего.

— Быстрее, чем любой земной пони имеет на это право, — ответил он. — Уклоняется от фрагментов клинка так хорошо, что можно подумать, что она действительно может видеть будущее. Она всё время отвлекается и никогда не научится следить за окружающей обстановкой. Она напоит тебя в доску, а сама останется трезвой, хотя я сомневаюсь, что у вас возникнет такая проблема, рыцарь-командующий. Она не фехтомаг, так что вам не придётся менять цвет своей мантии.

— Благодарю вас, рыцарь-бакалавр, я уверена, что обучу её тому, чему не обучили вы.

Хорошо, что не придётся менять фехтомагическое одеяние. Чёрный цвет казался Рэрити слишком мрачным. И всё равно она задавала себе вопрос — не будет ли Луна так любезна, чтобы позволить ей сделать одеяние из самой тьмы.

— Не называй меня деткой, — внезапно огрызнулась Твайлайт. Окружающие пони обернулись, чтобы посмотреть на неё. Твайлайт виновато посмотрела на них в ответ.

— А, — произнесла она медленно. — Я, м-м-м, должна увидеться с Ноблом по поводу новых пегасов.

Твайлайт исчезла в фиолетовой вспышке.

— Хм, это было… — окончание фразы Рэрити повисло в воздухе.

— Именно, — сказал Невпечатляющий. — Это происходит не в первый раз за сегодня. Она слетает с катушек.

Это было нехорошо.

— Почему ты ничего не сказал?

— Я говорю сейчас. Ваша Твайлайт слышит голоса. Советую тебе поискать способ привести её в норму.

Это было очень нехорошо.

— Мы должны помочь ей разобраться в себе. Понять, что не так.

— Нет, ты должна помочь ей разобраться в себе. Мне же нужно обучать вашу проблемную пегаску.

— Её имя, — с нарастающим раздражением сказала Рэрити, — Рэйнбоу Дэш.



Это был кусок металла, который она могла присоединить сзади к броне безо всяких ремней или ножен. Используя тот же самый непонятный магический магнетизм, Дэш могла прикрепить оружие к своему копыту, где оно словно становилось продолжением передней ноги. Твайлайт взяла пример с работы Рэрити и заточила острие до чрезвычайно малого числа квантов — по-видимому, это означало, что лезвие было очень, очень острым. Клинок выглядел как длинная полоса едва заметной серповидной формы с односторонней заточкой. Это был магический меч. Мечи — это классно.

Однако это нисколько не помогало.

Дэш приземлилась на спину, немедленно ушла в перекат и вскочила на ноги. Тяжело дыша, она отвела меч в позицию готовности, как её учили.

Сначала она презирала саму мысль о клинке, но Твайлайт, или, скорее, Астор Корускар, знала своё дело. Оружие было понятным и простым в использовании и могло сэкономить ей в бою достаточно времени. Сломать марионетке шею, находясь в воздухе, было намного труднее, чем просто рассечь её напополам.

— У тебя есть злость, — сказал Невпечатляющий. — Любопытная перемена декораций после Пинки Пай, — он направил на неё Виндиктив, и тёмно-красное свечение клинка отразилось в глазах рыцаря. — Злость полезна, но только когда ты пользуешься ею, Рэйнбоу Дэш. А сейчас ты позволяешь злости управлять тобой.

— Кончай строить из себя умника, — процедила Дэш сквозь стиснутые зубы, снова замахиваясь на единорога в чёрном. Тот с лёгкостью блокировал удар и оттолкнул её.

— Ладно, но тогда, — протянул с улыбкой рыцарь. Он замахнулся и принялся один за одним наносить мощные рубящие удары, словно у него был топор. Он перемежал каждую атаку криком:

— Прекрати! Так! Делать!

Дэш с некоторым трудом отбила удары и затем сама перешла в наступление. Его техника тотчас изменилась, став более быстрой и подвижной, и вскоре пегаска обнаружила, что лежит спиной на полу.

— Ну серьёзно, — сказал Невпечатляющий, — ты просто бьёшь, и бьёшь, и бьёшь. Никаких блоков, вращений, перестановки копыт или переворотов. Никаких мыслей о том, что будет дальше. Это как читать без знаков препинания.

Дэш устояла перед желанием снова броситься на него.

— Ты же должен был учить меня, — выдавила она.

— И то, что ты не набросилась на меня, показывает, что ты учишься. А сейчас вставай, и я продемонстрирую тебе, как фехтомаги расставляют все точки над “и”.

Дэш поднялась, и Невпечатляющий снова направил на неё Виндиктив. Он одарил её дикой ухмылкой.

— Ты должна научиться пунктуации.

Затем он ринулся на неё, и всё, что Дэш могла сделать — это удержаться на копытах. Невпечатляющий определённо был медленнее пегаски, но это почему-то не имело значения.

— Запомни, если ты хочешь поменять стойку после удара, тебе нужно переместить свой вес во время атаки. При этом ты не должна приземляться обеими задними ногами сразу, — Невпечатляющий рассказывал и одновременно демонстрировал, отбросив Дэш назад парой хорошо выверенных ударов. — Одиночные атаки заканчиваются твёрдо, и ты приземляешься на задние ноги, — Дэш обнаружила, что всем своим весом давит на Виндиктив, всё ещё сдавая позиции.

Невпечатляющий с усилием оттолкнул её клинок и оттеснил Дэш к стене. Затем он блокировал контрудар пегаски и изменил направление движения своего клинка в воздухе, принуждая её пригнуться.

— Если ты меняешь направление атаки, придавай передней ноге определённое положение прежде, чем совершить удар, и заканчивай его тесным блоком, перекатом или просто пинком.

Дэш оказалась прижата к стене, с пылающим красным лезвием у шеи.

— Относись к этому как к примерам.

Дэш ненавидела проигрывать, но она сама согласилась не использовать свои мощные пегасьи силы, если он не будет громить её боевыми заклинаниями. Тогда это казалось справедливым.

— Тут слишком много всего, за чем нужно следить, — выдохнула она.

— Верно. Это значит, что тебе нужна практика, хотя ты уже обладаешь основательной техникой. Помни, что, сражаясь с фехтомагом, тебе нужно просто его отвлечь, а затем устранить уже при помощи своей пегасьей магии. Но они будут забрасывать тебя заклинаниями слева и справа, и, если ты не уделишь этому внимания, ты умрёшь. Так что брось злиться.

Брось злиться. Дэш отвела взгляд.

— Как будто это так просто.

В ответ на это Невпечатляющий рассмеялся, и пегаску охватил новый приступ ярости.

— Прости, дитя, но я думаю, что Твайлайт уже застолбила всю депрессию и тревогу. Ты должна поискать что-то другое, — он выпустил её, и Дэш потребовалась огромное усилие воли, чтобы не наброситься на него снова.

— Ты даже не знаешь, почему я злюсь.

— Разве? Мне казалось, это как-то связано с тем, что ты пыталась убить своих друзей во время разграбления Понивилля и ещё раз — во время битвы за Клаудсдейл, находясь под действием заклинания, которое одновременно служит и для подчинения воли, и в качестве пытки, — Дэш подняла глаза, и Невпечатляющий слабо улыбнулся. — Я знаю больше, чем кажется, — сказал он.

— Ничего ты не знаешь.

— Я знаю, что тебе стоит поговорить с Твайлайт Спаркл.

Флаттершай почти неделю умоляла её о том же.

— Это не поможет.

Невпечатляющий фыркнул.

— Возможно, не поможет тебе, но генерал армий в настоящее время балансирует на грани безумия, и никто не знает, почему. Думаешь, тебе следует вести себя так, как сейчас? Скажи мне, что ты можешь спокойно смотреть на себя в зеркало.

— Заткнись.

— Скажи, что можешь смотреть в глаза подругам. Скажи, что, разрывая в бою марионеток на части, ты ничего не чувствуешь.

— Заткнись! — Дэш утратила невозмутимость и бросилась на единорога, ожидая, что тот блокирует её удар и продолжит насмехаться над ней.

Он этого не сделал.

Рэйнбоу Дэш слишком поздно принялась отводить удар. Она раскрыла крылья и уперлась ногами в отчаянной попытке не позволить своему клинку вскрыть ему череп, но не слишком-то преуспела. Почему он не двигался?

Телекинетический удара Невпечатляющего усилился из-за расправленных крыльев пегаски, и Дэш распласталась на полу. Крылья подмяло, а немедленно возникшая боль поведала, что у неё появится несколько противных синяков. Дэш скорее услышала стук копыт Невпечатляющего, чем увидела, как он подошёл и встал рядом.

— Возможно, ты думаешь, что разговор с Твайлайт — неверное решение, — сказал он. — Но я советую тебе сделать что-то, потому что мне ясно как день, что ты с трудом можешь дышать из-за своей ненависти к себе. А значит, что те меры, которые ты предпринимаешь сейчас, не срабатывают. А теперь вставай.



Они были не в лабиринте. Вокруг них расстилалась центральная часть Кантерлота с её высокими, тесно скученными строениями, зажимавшими любых привязанных к земле пони в узких проходах. И их окружали марионетки. Они были повсюду: на улицах и на крышах; их, похоже, было не меньше двух сотен. Сколько же марионеток Терра могла создать за день?

В нормальной ситуации Дэш не стала бы задерживаться, чтобы вступить с марионетками в бой. В нормальной ситуации она поднялась бы в небо и предупредила о приближении врагов группу повстанцев, опустошавших консервный завод. В нормальной ситуации она могла отступить. Но с Пинки Пай за спиной любая ситуация моментально переставала быть нормальной.

Они смотрели на окруживших их созданий: у тех преобладали зелёные и голубые гривы, а это означало, что, вероятнее всего, несколько единорогов прятались в окружающих зданиях. Дэш установила гармоническую связь и вытащила свой клинок в ту же секунду, как Пинки Пай вытащила свой. Она решила позволить Пинки Пай спровоцировать противника.

Дэш понятия не имела, как назвать голос, которым Пинки Пай произнесла:

— Наше кунг-фу сильнее.

Пинки Пай была ярким разрушительным вихрем, который, вращаясь, щегольски и со стилем прорубал путь сквозь ряды марионеток. Пинки-чувство позволяло ей с легкостью уворачиваться от большинства ударов, а лезвия теперь были зачарованы и шинковали марионеток так, словно те состояли из бумаги. Она не останавливалась ни на мгновение.

Рэйнбоу Дэш была воинствующей грозой. Огонь клокотал у пегаски в груди, а молния ускоряла её удары. Она уничтожала марионеток или ударом клинка, или прицельным взмахом крыльев, или разрядом молнии, обрушивающейся из вихрящегося воздуха. Она была силой природы, воплощением дикости, образцом принадлежавшей каждому пегасу по праву рождения необузданной первобытной мощи, которая дополнялась её собственным непревзойдённым мастерством.

Она провела основанием лезвия по горлу марионетки, одновременно приседая, чтобы ускользнуть от удара. За счёт этого импульса линия разреза сдвинулась вперёд, и она аккуратно рассекла пару пегасьих передних ног. Пинки в падении перекувырнулась через спину Дэш, и они поменялись местами. Это не имело значения: благодаря интуитивной связи между Элементами Гармонии Дэш точно знала, что делала Пинки, совсем не отвлекаясь от боя.

Она слегка наклонила шею, чтобы с точностью увернуться от одного из выпущенных Пинки Пай лезвий. Оно едва не задело гриву пегаски и вонзилось в глаз земному пони. Продолжая движение, Дэш проскользнула мимо рассеявшейся марионетки и, снеся пегасу голову, поднялась в воздух, попутно швырнув лезвие обратно в ту часть марионеток, которые достались Пинки. Лезвие вонзилось именно там, где было нужно, и Пинки вставила его на место, как только цель развеялась.

Марионетки были слишком тупыми, чтобы не нападать скопом. Они столпились в кучу, где Дэш убивала их по две за раз ударами своего фантастически острого клинка.

Пинки Пай прыгнула на вытянутые передние ноги Дэш и, оттолкнувшись, взмыла в воздух. Дважды взмахнув крыльями, Дэш на устрашающей скорости устремилась вверх и схватила Пинки, прежде чем та начала падать.

Пегаска накренила крылья, и мир перевернулся, когда они полетели вверх тормашками. Приходилось прилагать усилия, чтобы не потерять концентрацию во время таких пируэтов. На мгновение Дэш даже показалось, что она смотрит на городскую улицу и марионеток снизу вверх. Но её это не тревожило: кувырки в воздухе на высоких скоростях и в непонятном направлении лишь раззадоривали пегаску.

Ухмылка Пинки Пай говорила о том, что она чувствовала то же самое. Как только они вновь перевернулись лицами вниз, Пинки отстрелила одно из своих лезвий и заменила его ярко-красной жестянкой. На боку металлической ёмкости красовались написанные резким жёлто-зелёным цветом, налезающие друг на друга буквы разного размера, которые Дэш не смогла бы прочесть без гармонической связи с подругой. Надпись гласила: “Пинки-фаербол: применять только на марионетках”.

Пинки выстрелила. Метающий лезвия механизм сорвал чеку с банки, и та быстро полетела вниз. И хотя до этого Дэш ни разу не видела, как Пинки использует взрывчатку, она знала, что за этим последует. По крайней мере, так она думала. Она понятия не имела о том, что сам огонь будет розовым.

Зажигательная смесь вырвалась с ужасным рёвом, и во все стороны взметнулось распускающееся облако пламени, поглощая врагов. Дэш расправила крылья, чтобы слегка замедлить их падение и, когда подруги снизились, она взмахнула крыльями и вызвала мощный порыв ветра, чтобы направить ослабевающий огненный вал от себя, где он поглотил ещё больше марионеток.

Она отпустила Пинки Пай, и они обе ловко приземлились на то же место, где стояли несколькими мгновениями раньше. Однако теперь марионеток поблизости не осталось — пламя уничтожило десятки врагов. Воздух вокруг всё ещё был так горяч, что мог опалить плоть, но Дэш осталась невредима благодаря Элементу Верности. Твайлайт преобразовала его в красный самоцвет в форме молнии, который сейчас был впаян в нагрудный щиток пегасьей брони. Защитные чары, в числе прочего, отражали и жар.

— Жжёт, Пинки.

Так оно и было: воздух вокруг них даже если и не обжигал, то всё равно был неприятно горячим. Дэш сомневалась, что их броня была бы хоть чем-то полезна, попади они в центр этого пламенного ада.

Пинки Пай сдержала смешок, и Дэш недовольно посмотрела на подругу.

— Разумеется, жжёт, — сказала Пинки. — Розовый жжёт!

Пинки-чувство — надвигающаяся опасность. Дэш и Пинки почти синхронно откатились друг от друга, уворачиваясь от нескольких заострённых металлических осколков, светившихся красной магией марионеток-единорогов.

Пинки вскочила на ноги и метнула в ответ ещё один металлический цилиндр. Дэш наблюдала, как он, не причинив вреда, отскочил от магического барьера, защищавшего трёх марионеток-единорогов, затаившихся на ближайшем балконе. Она думала, что огонь уничтожил их.

К удивлению Дэш, цилиндр взорвался через некоторое время после того, как упал. Большую часть взрыва поглотил барьер, а осколки разлетелись в стороны. Однако они были слишком малы и пролетели достаточно далеко, чтобы не причинить вреда Пинки и Дэш. Шрапнель отскочила от кожи подруг, и Рэйнбоу Дэш улыбнулась. И правда, прочная, как сталь.

Три единорога да ещё целая куча других марионеток. Двоих из Пятерки было явно недостаточно для того, чтобы справиться со всеми врагами, не подвергая себя опасности. Несмотря на то что броня позволяла им не обращать внимания на большинство незначительных ударов, прямое попадание брошенного магией осколка, скорее всего, убило бы подруг. Всё же у них не было магии Эпплджек и Флаттершай.

Раз они не могли победить марионеток своими силами, стало быть, им нужна помощь, следовательно, помощь была уже в пути, что в свою очередь означало, что им необходимо просто потянуть время. Самым эффективным способом тянуть время, согласно их совместному мнению, являлось нападение. Поэтому они атаковали.

Благодаря зачарованию Твайлайт марионетки-единороги не могли напрямую воздействовать на Дэш и Пинки. В сочетании с прочной кожей, их совместным Пинки-чувством, дополненным пегасьими восприятием и реакцией, это позволяло им избежать большинства атак противников.

А противники нападали беспрестанно. Чем дальше от единорогов находились Пинки и Дэш, тем сложнее единорогам было их задеть, ведь телекинетические удары на дальнем расстоянии теряли всю энергию. Но увернуться от снарядов, пущенных с близкого расстояния, было куда сложнее. Так что подруги держались подальше от балкона и продолжали прорубаться через ряды марионеток на земле.

Скорость Пинки Пай вызвала бы у большинства пегасов чувство зависти, хотя у неё даже не было крыльев. Она пересекла выжженную мостовую в четыре шага и один прыжок и приземлилась, вонзив два лезвия в глаза разных марионеток. Как только её мишени рассеялись, она соскользнула на землю, незамедлительно перекувырнувшись вперёд.

Пинки Пай была быстра, но и Дэш, будучи быстрейшей пегаской из живущих, должна была поддерживать некую репутацию. К тому времени, как Пинки вышла из переката, Дэш, оставив за собой радужный след, пронзила своим клинком ещё двух марионеток. Пинки Пай пробилась к ней и толкнула нападающую марионетку прямо на острие клинка Дэш.

Пинки-чувство — здание рядом с ними вот-вот обрушится. Вероятнее всего, это была работа трёх единорогов. Точным движением Рэйнбоу вонзила лезвие в череп пегаса, а затем прикрепила клинок к боку.

Она перевернулась на спину как раз в тот момент, когда Пинки Пай прыгнула, чтобы приземлиться на неё. Копыта соединились с копытами, и Дэш ещё раз позволила Пинки использовать себя как трамплин, чтобы спастись от здания, которое ещё только начинало рушиться. Запустив Пинки в полёт над толпой врагов, Дэш проворно перекатилась обратно и взмыла в воздух.

Она успела как раз вовремя. Многоэтажное каменное строение характерной для внутреннего Кантерлота архитектуры качалось и прогибалось под силой заклинания единорогов. Оно обрушилось и разбросало по окрестным улицам несколько тонн пыли и обломков. К этому времени Дэш давно уже улетела, присоединившись к Пинки Пай в схватке с тремя единорогами.

Те обрушили на подруг град острых осколков, от которых Пинки частично увернулась, а частично сбила их в воздухе при помощи зачарованных лезвий. Далее последовал залп ослепительно-красных магических снарядов, но откуда марионеткам было знать, что оружие и Пинки, и Дэш способно отразить даже их?

И тем не менее, марионетки-земные пони, не попавшие под рухнувшее здание, заходили к ним с тыла, а ещё ближе подбираться к трём марионеткам-единорогам было бы самоубийством. Поражение подруг стало вопросом времени.

Эпплджек выбрала подходящий момент идеально.

Она пробилась сквозь стену позади них, усеяв мостовую осколками камня. Фермерша была в своей массивной броне, и когда она приземлилась на улицу, под ней растрескались камни. Дэш на мгновение изумилась тому, какая же нужна сила, чтобы с одного маху проломить крепкую каменную стену.

Рэрити вошла следом за Эпплджек. Вернее, не она сама, а её клинок. Три пони слегка отпрянули, чтобы увернуться от вылетевших из-за Эпплджек сверкающих алмазов. Единороги-марионетки вынуждены были отразить их или погибнуть, и они явно выбрали первое. Для них это не составило труда, однако фрагменты Ворпала являлись всего лишь прикрытием для гарпуна Пинки Пай. Она выстрелила им в каменный балкон, на котором стояли единороги.

Рэрити осторожно выступила из-за Эпплджек, и Дэш заметила поблескивавший у единорожки на шее самоцвет в форме бриллианта — Элемент Щедрости. Броня Эпплджек тоже была украшена её собственным Элементом. А при помощи заклинаний Твайлайт их шкурки отражали шрапнель и деревянные обломки, словно конфетти.

— В трёх метрах слева от нас была дверь, Эпплджек, — сказала Рэрити своим оперным голосом. — А теперь ты сломала дверной проём, проломив стену рядом с ним.

Их совместное решение было очевидным: Дэш и Пинки будут отражать волну марионеток, наступавших на них с улицы, а Рэрити и Эпплджек позаботятся о трёх единорогах. Вполне честное распределение ролей.

Пинки бросила Эпплджек трос, который тянулся к гарпуну, одновременно заряжая новое лезвие. Эпплджек схватила кусок плетёного металла, обвязала его вокруг передней ноги, а затем потянула с колоссальной мощью. Целый балкон сорвало со здания как раз в тот момент, когда Дэш и Пинки повернулись, чтобы встретить приближающуюся толпу противников.

Дэш взлетела над первой марионеткой и полоснула ту по голове. Существо испарилось, а Дэш приземлилась и прильнула к земле, чтобы уклониться от алмазов, которые Рэрити метнула в толпу марионеток. Рэйнбоу едва успела вскочить, чтобы вогнать заднюю сторону клинка в глаз земного пони, выдернуть лезвие и пронзить острием сердце другой марионетки. Затем она сделала сальто в воздухе, увернулась от возвращавшихся фрагментов Ворпала и очередным взмахом крыльев ушла в пике.

Летя к Рэрити, Дэш призывала силу молнии.

Это было непросто и утомительно даже для такой сильной пегаски. И всё же она не собиралась позволить Рэрити уйти с поля боя с большим количеством жертв, чем у неё. Стоило Дэш коснуться земли, как смертоносная молния выгнулась дугой в сторону кучки марионеток, находившихся к Дэш ближе всего, и через мгновение они все были убиты.

Когда среди окружавших врагов образовалась брешь, Дэш снова поднялась в воздух, устремившись обратно в сторону единорогов. Как оказалось, они смягчили своё падение при помощи магии и стояли среди обломков обрушенного балкона. Марионетки сотворили магический берьер, надеясь защититься от удара Эпплджек, но толку от барьера было, как от зонтика в шторм. Единорогов разбросало отдачей от разрушенного щита. Оставался только вопрос: скольких единорогов успеют одолеть подруги, прежде чем те смогут дать отпор.

В мгновение ока Дэш оказалась над одной из марионеток и вогнала острие клинка прямо в мозг единорогу. Эпплджек, используя свою грубую силу, сокрушила череп другого, а заодно и камень под ним. В то же мгновение, когда Пинки Пай, стоявшая на расстоянии более пятнадцати метров от них, подпрыгнула и, точно прицелившись, выстрелила в третью марионетку-единорога.

Та пришла в себя как раз вовремя, чтобы отразить приближающееся лезвие, но в ту же секунду стала жертвой трёх алмазов, разорвавших ей шею. А Пинки Пай благополучно приземлилась на четыре других самоцвета, зависших в воздухе.

Возвращаясь, она привела за собой небольшой рой марионеток и одним прыжком встала рядом с друзьями, когда те повернулись лицами к поредевшей группе врагов. Рэйнбоу Дэш в предвкушении водила клинком. Эпплджек провела копытом по полю шляпы. Пинки Пай потрясала вооружёнными передними ногами. Рэрити сдула с глаз выбившуюся прядь гривы, в то время как Ворпал вновь собрался рядом с ней. Никому из них не нужно было произносить и слова. Все они знали, что думали об одном и том же:
“Это едва ли было справедливо”.



— Рэйнбоу Дэш, — окликнула подругу Эпплджек, когда они оказались глубоко под Кантерлотом.

— В чём дело, Эйджей?

Эпплджек остановилась, и остальные — Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай, Рэрити и Флаттершай, которую они повстречали на консервном заводе, — остановились вместе с ней.

— Нам надо поговорить, Дэш.

Дэш не любила такие неудобные разговоры. Но, с другой стороны, кто же их любит?

— О чём?

— Это насчёт Твайлайт, сахарок.

Ну конечно же.

— Мы это не обсуждаем.

Она собиралась пройти мимо Эпплджек, но земная пони преградила ей путь.

— Мы без понятия, что именно там произошло между тобой и Нихилус, да нам и не нужно этого знать. Но Твайлайт…

— Я сказала, — сердито проговорила Дэш, — Мы. Это. Не. Обсуждаем.

Она толкнула Эпплджек, но упрямая подруга не сдвинулась ни на сантиметр.

— С тобой нелады, Дэш! Ты едва со всеми разговариваешь и избегаешь Твайлайт, как чумы. И в бой с марионетками кидаешься так, будто…

— Будто мне это нравится? — Дэш вызывающе посмотрела в глаза Эпплджек.

— Будто тебе нужно что-то доказать.

— Забудь, Эйджей. Я в полном порядке. И мне не нужно…

Флаттершай втиснулась между Эпплджек и Дэш и заглянула пегаске в глаза.

— Она нуждается в тебе.

Дэш потрясло то, что Флаттершай выглядела почти… сердитой?

— Она разговаривает сама с собой. Слышит голоса. Она практически не спит по ночам и избегает родителей, которых недавно и не надеялась увидеть снова. Последний раз мы пытались поговорить с ней два дня назад. Она нас просто не слышит, Дэш. И ты лучше всех понимаешь, в чём дело.

Дэш попятилась.

— Ни одна из вас не понимает.

— Вот я понимаю только то, — сказала Эпплджек, повышая голос, — что ты бросаешь подругу в беде.

Подругу? Едва ли. Дэш отступила ещё на шаг.

— Девочки, вы не можете просить меня об этом. Это несправедливо!

— Верно, — тихо сказала подошедшая Рэрити. — Несправедливо, что руины дела всей моей жизни и моего единственного дома гниют в Понивилле.

Флаттершай всё ещё выглядела сердитой.

— Несправедливо, что животные избегают меня уже больше месяца.

Следующей была Эпплджек:

— Несправедливо, что я не виделась с семьей с того самого дня, когда чуть не померла.

— Если они знают, кто мы такие, — уныло промолвила Пинки Пай, — откуда нам знать, есть ли у нас дома, в которые можно вернуться?

— И мы должны спасти мир, — сказала Рэрити. — Я думаю, что Нихилус в чём-то была права: Твайлайт — это та, кто всякий раз ведёт нас к победе. Твайлайт — наша сила. И сейчас она убивает сама себя. Поэтому она нуждается в тебе так же, Рэйнбоу Дэш, как мы — в ней.

Рэйнбоу Дэш задрожала и попятилась к стене.

— Я… — она не могла просто поговорить с Твайлайт. Твайлайт знала. Но если Рэйнбоу и в самом деле была единственной надеждой подруги…

Следующие слова Дэш прорвались наружу со стоном:

— Я сделаю это.



Она обнаружила Твайлайт в небольшой комнате, удобно расположенной в коридорах между их личными комнатами и столовой. По-видимому, Твайлайт последние две ночи и в самом деле не спала в комнате, которую делила с Флаттершай. Просто так отыскать единорожку в бескрайнем лабиринте было бы невозможно, но Дэш засекла Твайлайт Спаркл при помощи гармонической связи и узнала не только, где находится подруга, но и расположение всех ближайших ходов лабиринта. Выходит, часы, которые она провела вместе с Пинки Пай за изучением его планировки, были потрачены зря.

Заставить Твайлайт задержаться на разговор больше, чем на пару секунд было, по-видимому, непосильной задачей для её подруг. Хуже того — они до сих пор не представляли себе, почему кобылка так странно себя ведёт. Дэш надеялась, что Твайлайт останется и выслушает её, даже если их ожидала беседа, которую пегаска боялась. Твайлайт знала.

Приблизившись к ведущей в укрытие Твайлайт металлической двери, Рэйнбоу услышала доносившийся изнутри голос.

— Нет, нет! Меня зовут Твайлайт Спаркл. Я Твайлайт Спаркл.

Единорожка почти кричала и, судя по голосу, была очень расстроена. Кто бы не находился с ней в комнате, они огорчили её. Могли ли это быть её родители? Хотя Флаттершай сказала, что Твайлайт избегала их. Может, Луна? Да, Луна определённо могла… расстроить.

— Прекрати! — внезапно закричала Твайлайт. — Нет-нет-нет-нет!

Дэш ворвалась в помещение без раздумий. Это была небольшая комната, щеголявшая, помимо стандартных стола, камина и магических ламп, и другими предметами меблировки. Твайлайт стояла в центре комнаты спиной к Дэш, рассматривая полдюжины карт, разбросанных по небольшому столу. Она была одна.

— Ты просто хочешь, чтобы я убила их, — сказала она сама себе. — Ты бы просто убила всех с улыбкой на лице. Ты не Твайлайт Спаркл.

Твайлайт даже не заметила того, что Дэш вошла в комнату. Её обычно прямая, как лезвие бритвы, грива, превратилась в спутанное месиво жёстких прядей, торчавших в разные стороны, а герстка выглядела свалявшейся и неряшливой. На глазах у Дэш Твайлайт стукнула по столу копытом и закричала:

— Не. Называй. Меня. Деткой! – пока она говорила, свет всех магических ламп в комнате потускнел, а пылавший в камине огонь стал фиолетовым.

— Твайлайт?

Твайлайт резко повернула голову и встретилась взглядом с Дэш, и освещение медленно вернулось в норму. Кожа вокруг глаз единорожки припухла и порозовела, указывая, что Твайлайт недавно плакала. Она ничего не говорила.

Дэш тоже нечего было сказать. Да и о чём тут можно было говорить? Между ними повисло удушливо-гнетущее молчание. Рэйнбоу должна была произнести что-то, хоть что-нибудь.

— С тобой всё в порядке?

Твайлайт медленно приподняла бровь.

Дэш неуютно поёрзала под взглядом Твайлайт. Она знала.

— Эм, я думаю, что нет, так ведь?

— И что же навело тебя на эту мысль?

Сарказм — это хорошо. По крайней мере, Дэш подумала, что сарказм был хорошим знаком. Возможно, Твайлайт даже захочет поговорить. И что теперь?

— Ты разговаривала сама с собой.

Твайлайт фыркнула.

— Расскажи мне о чём-то, чего я не знаю. Я понимаю, почему у неё было так много неприятностей.

Это дало Дэш хоть какую-то зацепку для разговора.

— У кого было так много неприятностей?

Твайлайт склонила голову набок.

— У Нихилус, разумеется. Разве не поэтому ты здесь?

Она знала.

— Нет! То есть, я здесь для того, чтобы… чтобы… — Дэш сражалась за каждое слово.

— Чтобы помочь мне.

— Да.

Теперь, будучи высказанным, это казалось несколько неубедительным.

— Нет никаких причин для беспокойства, — сказала Твайлайт. — Со мной всё будет хорошо, — она повернулась обратно к столу. — А теперь можешь идти.

— С тобой вовсе не всё хорошо! Ты скрываешься от подруг и родителей, чтобы в одиночестве кричать на саму себя!

— Говорю же, — отрезала Твайлайт, — я не собиралась произносить это вслух. И для меня очевидно, что я не смогу скрыться от подруг, даже если захочу.

— Но почему ты прячешься от них?

— От них?

У Дэш упало сердце.

— Я имела в виду…

— Что мы с тобой не друзья. Я могу что-то не схватывать на лету, когда дело доходит до общения с другими пони, но это я уловила, Дэш.

Дэш стиснула зубы. Почему Твайлайт была такой придирчивой?

— Это не касается тебя и меня, — сказала она.

— Это касается только меня. Все остальные потерпели неудачу, и теперь ты единственная пони, способная привести меня в порядок. Потому что становится всё более очевидным, что я не в себе.

— Я… — Дэш устала быть дипломатичной. — Это именно то, о чём я и хотела поговорить.

Твайлайт казалась слегка захваченной врасплох.

— Разве?

— Рэрити полагает, что ты не можешь вынести того, как сильно изменилась твоя мать. Эпплджек думает, что на тебе сказывается стресс ответственности. Флаттершай считает, что ты боишься стать такой, как Нихилус. Пинки Пай не хочет называть тебя иначе, как Спаркл, и утверждает, что ты — это два сознания в одном теле. И в этом, возможно, есть смысл после того, как я увидела, что ты кричишь на саму себя.

— А что думаешь ты, Рэйнбоу Дэш?

Дэш пришлось замолчать и подумать над её вопросом.

— Я… не знаю, — слабо договорила она. — Мы толком не разговаривали с той ночи, когда ты отправилась повидать Селестию.

Рэйнбоу даже не помнила, о чём они разговаривали. Тогда этот разговор не казался важным.

Твайлайт повернулась к столу и заговорила с пустотой перед собой.

— Рэрити права. Моя мать пела мне колыбельные и подтыкала мне по ночам одеяло. Это помогало мне чувствовать себя в безопасности. Теперь же она говорит мне, что если кто-нибудь попытается снова причинить мне боль, то она… — Твайлайт вздохнула. – Это не вызывает чувства безопасности.

— Эпплджек также права. Мероприятия по вербовке завершились ошеломительным успехом. Как и всё остальное, что я сделала с тех пор, как попала сюда. Теперь более тысячи пони обращаются ко мне за руководством. Все приходят ко мне, если что-то идёт не так. Нагрузка огромна, и нет никого, к кому я могла бы пойти, чтобы он помог мне разрешить мои проблемы — я на вершине пирамиды. Я хорошо выспалась впервые за неделю только прошлой ночью. Знаешь, как я этого добилась? Я создала заклинание, которое немедленно лишает пони сознания, и применила его на себя.

— И Флаттершай тоже права, но я не думаю, что ты бы хотела, чтобы я вдавалась в подробности. Я жила с каждым действием, которое совершала Нихилус, и с каждой связанной с этим мыслью. В конце концов, я стала похожей на неё в гораздо большей степени, чем кто-либо хочет верить.

— Ты не такая, как она, — мрачно сказала Дэш.

— Вот в чём дело, Дэш: Пинки Пай права больше, чем кто-либо из них. Сначала я не хотела в это верить, не могла принять того факта, что была не той, за кого меня все принимали. Вот тогда я и начала слышать голоса. Твайлайт, шепчущую мне из глубины моего мозга. Сначала она помогала мне с магией. Помогала сосредоточиться. Но я подавляю её. Она хочет наружу, и я не позволю ей выйти.

Дэш на шаг отступила от Твайлайт, чувствуя, как страх начал заполонять её изнутри.

— О чём ты говоришь, Твайлайт?

— Это та, с кем я разговариваю, Рэйнбоу Дэш. Моя тёмная половина. Вот почему я не могу общаться с моими родителями или друзьями. Потому что они считают меня кем-то, кем я не являюсь. Потому что я храню ужасную тайну.

— Твайлайт?

Твайлайт повернулась лицом к пегаске и выдохнула единственную фразу:

— Я не Твайлайт Спаркл.
Нихилус наклонилась, помещая мордочку рядом с ухом Дэш.

— Я рассчитывала на то, что ты слишком глупа для того, чтобы осознать этот маленький факт, пока не стало слишком поздно, и — о чудо — ты меня не разочаровала.

Она медленно провела рогом вдоль шеи Дэш и остановилась прямо посередине её грудной клетки.

— Нет, слабоумная дурочка, — прошипела она. — Я не Твайлайт Спаркл.

Дэш в мгновение ока пересекла комнату, подсекла единорожку под ноги и пришпилила её к полу. Острие клинка уперлось в выемку на подбородке единорожки, а Рэйнбоу внимательно следила за её рогом, готовая отреагировать даже на малейшую вспышку магии.

— Дэш? — единорожка смотрела на неё снизу вверх с выражением дикого ужаса, и Рэйнбоу пришлось признать правду: сейчас перед ней была Твайлайт. Или, по крайней мере, точно не Нихилус. И Дэш едва не убила её.

Пегаска тотчас отпрянула, со звоном уронив на пол клинок, созданный для неё Твайлайт.

— Я… — начала она. Но что она могла сказать?

В глазах Твайлайт стояли слёзы. Дэш заставила её плакать.

— Мне очень жаль, — сказала она тихо.

Твайлайт поднялась с пола.

— Всё в порядке, — сказала она. — Просто неудачно подобрала слова.

— Нет, не в порядке, — сказала Дэш. — Это было неверно.

Когда Твайлайт заговорила, это был чуть ли не шёпот.

— Я задавалась вопросом, когда ты собиралась поговорить о ней.

Дэш не хотела разговаривать о Вронг.

— Зачем ты так говоришь? — сказала она. — Я знаю, что ты знаешь.

Твайлайт снова склонила голову набок.

— Знаю что?

Дэш пришлось присесть. Неужели это и в самом деле никогда не приходило Твайлайт в голову?

— Я и есть Вронг. Или, по крайней мере, была ею. Все они думают, что это заклинание превратило меня во что-то, чем я не была, но правда в том, что… — Дэш сглотнула. — Правда в том, что всё это я сделала сама. Я пыталась остановиться, я правда пыталась, но не справилась. Вронг — это имя, которое я дала себе, чтобы уменьшить боль и вину. Я ненавидела каждую из вас. Я пыталась убить Эпплджек и Флаттершай. Всё, что я делала, будучи Вронг, я способна сделать сейчас. Заклинание просто подталкивало меня всё это время.

— И поэтому ты не хочешь разговаривать со мной? Поэтому ты почти не говоришь и с остальными?

— Я ни с кем не разговариваю, потому что все считают меня такой же жертвой, как и тебя. Они думают, что я в последнюю минуту пересилила заклинание, чтобы всех спасти. Но правда в том, что его разрушила Флаттершай, в то время как я по собственной воле душила её. И я ещё зовусь Элементом Верности.

Теперь Дэш не могла смотреть на Твайлайт.

— А с тобой я не разговариваю потому, — тихо сказала она, — что всякий раз, когда я слышу твой голос, мне хочется упасть на колени и слизывать грязь с твоих копыт. Я быстро научилась делать то, чего она от меня хотела. Представляешь себе, каково это для пони вроде меня? Всякий раз, когда я тебя вижу, мне хочется выполнять каждую твою команду, и я ненавижу себя за это. Ненавижу так сильно, что с трудом могу дышать.

— Ты не могла противостоять этому заклинанию, Рэйнбоу Дэш.

— Я — Элемент Верности!

— Вот поэтому она явилась за тобой в первую очередь! Большинство единорогов даже не способны собрать достаточно сил, чтобы произнести то заклинание. Тебя же она поразила количеством энергии, превышающим необходимое в четыре раза. А тот факт, что ты вырвалась на свободу, поразителен сам по себе. Не говоря уже о том, что ты и избила Нихилус до полусмерти!

— Почему-то это меня не радует.

— А должно бы. Пони выбирают, кем они являются, Дэш. Заклинание, которое она применила, отняло у тебя этот выбор. Любой сделал бы то же самое на твоём месте.

— Я помню всё, что делала, и понимаю, на что способна, и твои слова ничего не изменят. Как и то, что я встаю по стойке смирно всякий раз, как слышу твой голос.

— Мне жаль, Дэш. Я не могу этого изменить.

И тут Рэйнбоу Дэш осенило.

— Нет, — выдохнула она, — ты можешь.

Она подняла глаза на Твайлайт, которая попятилась от неё.

— Нет, — сказала единорожка, тряся головой. — Я не стану.

— Ты можешь забрать у меня воспоминания, разве не так?! Ты могла бы заставить всё это уйти.

Дэш начала наступать на подругу.

— Нет, Рэйнбоу Дэш. Ты перестанешь быть собой.

— Я уже перестала быть собой! – крикнула она.

— Я не могу!

— Ты можешь!

— Я не хочу!

— Почему нет?!

— Ты не знаешь, каково это для меня! — крикнула Твайлайт. — Я вижу магию во всём. Для меня она как второй язык, на котором мир никогда не прекращает говорить. Другие пони видят формулы, числа и символы, но при этом не замечают внутренней красоты! Магия – это жизненная сила, а не просто инструмент, которым можно пользоваться. Сама сущность той силы, которой я владею, молит о доброте ко всем пони и взывает к необходимости созидания, улучшения жизни всех окружающих.

— Я не Астор Корускар. Я не генерал Эстим. Я не инструмент, которым хотела меня сделать Селестия. Я не могу с чистой совестью применять разрушительное могущество, Рэйнбоу Дэш, даже если ты думаешь, что оно способно исцелить тебя. Поступить так означает пойти против всего, во что я верю.

— А этот голос в глубине твоей головы?

— Нет.

— Во что верит он? Ты сама сказала, что пони должны выбирать, кем они являются.

— Он не лучше Нихилус, Дэш. Ты не слышала того, что он говорит.

— Не лучше её? Ты та, кто отбирает свободную волю. Это ты не лучше её.

— Дэш, пожалуйста.

— Говоришь, пони могут выбирать, кем им быть? Тогда позволь мне выбрать. Убери это, Твайлайт. Я не хочу больше жить с этим.

— Я не могу!

— Ты не хочешь. Но я просила не тебя. Я просила Твайлайт Спаркл. Ты запираешь часть себя, потому что боишься её. Ты сражаешься сама с собой, а теперь поворачиваешься спиной ко мне. Ты не Твайлайт Спаркл. Ты лицемерка.

Глаза единорожки наполнились слезами, и, прежде чем Дэш успела вставить ещё хоть слово, она исчезла.

Рэйнбоу Дэш подбежала к тому месту, где всего лишь несколько мгновений назад стояла Твайлайт.

— А ну вернись! — крикнула она. — Трусиха! — она опрокинула стол, и все драгоценные карты Твайлайт разлетелись по комнате. — Трусиха!

Ещё до того, как стол коснулся пола, она ударила по нему копытом, и он раскололся в щепки.

Только тогда она осознала, что ей нужно было помочь Твайлайт, а не самой себе. Разумеется, Твайлайт вела себя не как Твайлайт — и Дэш пришла к ней в первую очередь из-за этого. И она всё испортила.

— Хорошо, — пробормотала Дэш себе под нос, стоя среди обломков разбитого стола. — Всё прошло хорошо.



— Я не Твайлайт Спаркл. Классика.

— Мне нужно было перевести разговор с себя на Вронг.

— Потому что ты хотела помочь ей или просто потому, что мысли обо мне невыносимы?

— И то, и другое, — признала Спаркл. — Ты же знаешь, что я не могу лгать самой себе.

— Ты ничего не можешь, — парировала Твайлайт. — В этом-то и проблема.

— Я многое совершила! — сказала она, защищаясь. — Я всё организовала и завербовала восемьсот пони!

— Твайлайт Спаркл могла бы сделать это, не сходя с ума, и вдобавок помогала бы своим друзьям на поле боя.

— Я тебя не выпущу.

— Из-за извращённого чувства самосохранения!

— Потому что ты – чудовище!

— Да, я чудовище! — заявила Твайлайт. — Но вместе мы им не будем! Твоё сострадание, моя жестокость! Твои способности, моя гордыня! Твой логический подход в сочетании с моим хладнокровием превратит нас в ту пони, которая сможет сделать всё, что должно. Мы будем Твайлайт Спаркл. Мы будем идеальны. Нас будет не остановить.

— Прислушайся к себе! Прежняя Твайлайт Спаркл ни за что бы…

— Прежняя Твайлайт Спаркл мертва, а новая так и не пробудилась. Ты знаешь, на что она была способна к тому времени, как умерла Нихилус.

— Она не хотела стать такой пони. Она заточила тебя.

— Но поступит ли она так же сейчас? Почему бы тебе не соединиться со мной, и мы это выясним?

Спаркл — просто Спаркл — потёрла копытом висок. Твайлайт Спаркл, еженедельно писавшая принцессе Селестии письма и изучавшая магию дружбы, не осталась в прошлом. Та Твайлайт Спаркл будет продолжать жить, пока чудовище, которым она стала, остаётся взаперти. Спаркл скорее позволит Твайлайт свести себя с ума, чем станет её жертвой и превратится в неизвестно кого.

— Ты хотела что-то сказать? — медленно спросил Невпечатляющий. — А то ты как-то неожиданно появилась и уставилась на стену.

Спаркл осмотрелась и поняла, что находится в оперативном центре. Это сюда она телепортировалась? Кроме Невпечатляющего тут никого не было.

— Почему ты здесь?

— У меня тут запланирована встреча с твоей матерью, нужно обсудить двух наших магических новобранцев, — сказал он. — А почему ты здесь?

— Я не знаю, — едва слышно произнесла она, — полагаю, что это то место, куда я стремилась.

— Выглядишь, как выжатая тряпка, — заметил Невпечатляющий. — Твоя мама будет волноваться.

— Ты не собираешься спросить, в порядке ли я?

Он засмеялся.

— И зачем мне задавать такой глупый вопрос? Ты определённо не в порядке.

Спаркл закрыла глаза.

— Я должна идти.

И тут её подруги ворвались через одну из металлических дверей. Спаркл немедленно решила телепортироваться прочь, но задержалась, увидев в их глазах не волнение или злость, а панику. Она заметила, что их было только четверо.

— Где Эпплджек?

 — Сдерживает их, — задыхаясь, ответила Флаттершай.

— Сдерживает кого?

 — Они здесь, Твайлайт. Марионетки в туннелях. На юге и на юго-западе.

— Они знают, где мы, — тихо сказала Спаркл. — Мы должны вывести отсюда всех.

С ослепительной фиолетовой вспышкой рядом с Твайлайт возникла её мать. Она окинула комнату взглядом.

Она была вся в крови.

— На нас напали, — сказала она Спаркл. — Север и восток кишат королевскими войсками.

Спаркл не должна была отдавать приказы в битве.

— Где Луна?

— На поле битвы, — сказал Невпечатляющий. — На поверхности.

Это было нехорошо. Спаркл могла не справиться, работая под давлением.

— Нам нужно воспользоваться юго-западом, — сказала она, изо всех сил стараясь звучать авторитетно.

— Проход обрушен, — раздался голос Миднайта. Разумеется, он тоже пришел. Всю дорогу по пути сюда он вынужден был бежать.

Миднайт подошёл к остальным.

— Так же, как и восточный и северо-восточный. А ещё два перехода между казармами и столовой.

— Итак, что нам остаётся? — спросил Невпечатляющий. Все пони повернулись к Спаркл. Она знала лабиринт Кантерлота наизусть.

В этом и заключалась проблема.

— Ничего, — прошептала она. — Нам не остаётся ничего. Мы в ловушке.