Надежда

И лишь тихий скрип был слышен на корабле...

ОС - пони

Крушение Надежд

Предательство свершилось. Защитница Твайлайт ступила на путь, который не предполагает права на возвращение. Она намерена ввергнуть весь мир в огонь новой братоубийственной войны и выковать в пламени пожаров смертоносный клинок - верные лишь ей армии новой Эквестрии. И первым ударом Твайлайт становится зачистка малого анклава ушедших от старого королевства общины пони, где суждено погибнуть не только мятежникам, но и всем, кто остался верен присяге, долгу, чести и дружбе

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Однажды ночью

Жеребёнку не спится ночью, и он решает навестить родителей в их спальне.

Принцесса Луна ОС - пони Король Сомбра

Первый фанфик.

Рассказ одного брони. Совпадение имён всего лишь совпадение.

Дерпи Хувз Человеки

Эквестрийские разборки

Все знают, что Рэинбоу самая быстрая пони. А что, если найдется тот, кто бросит ей вызов в скорости?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Другие пони

My Little Pony: Friendship is Magic: Mane Eight Season One

Добро пожаловать в первый сезон приключений основной восьмёрки! Окунитесь в гущу событий и невероятных историй полных веселья и дружбы. Зарождение и приключение великой дружбы начинаются с нашими героинями!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони

Грифонская ярость

Триста лет назад закончилась Речная война - длительный и тяжёлый военный конфликт, оставивший глубокий след в памяти всех его участников. Десятилетия кровопролитных сражений, грабежа и смертоубийства разорили Речноземье и сильно подкосили богатство Грифонской Империи, так и не сумевшей взять верх над восточными странами. Казалось, что обе стороны исчерпали претензии друг к другу, и долгое время так всё и было. Однако, долгое затишье сменилось новой грозой, куда более чудовищной, чем прежняя. Мир уже почти целый год полыхает во всеобщей войне, и старые раны вновь начинают открываться...

Другие пони Чейнджлинги

Цвет лаванды

Сварив зелье из необычных цветов, Зекора и не подозревала чем это обернется и кого она повстречает по ту сторону.

Принцесса Луна Зекора

Самая ужасная ночь Блюблада

GGG с точки зрения Блюблада

Рэрити Принц Блюблад

Я не забуду

К Трикси наведался старый знакомый.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Автор рисунка: Noben
Глава 8 - Меня зовут Твайлайт Спаркл Глава 10 - Дочери и дочери

Глава 9 - Война аликорнов

Капитан Коконат Кранч возглавляла группу из двух дюжин марионеток и полдюжины настоящих солдат, прочёсывавшую внешний Кантерлот. Попадавшиеся по дороге гражданские спешили убраться подальше. Никто не смел взглянуть на неё или марионеток. Конечно, во внешнем городе было не так много повстанцев, но это вовсе не означало, что здешнему населению нравится новый режим.

"Ну, — подумала Коконат, — это только кажется, что повстанцев немного, покуда они сами не объявятся. А сейчас у меня в подчинении целых тридцать солдат".

Присутствие под её началом марионеток несколько напрягало, но, учитывая последние события, позволяло чувствовать себя безопаснее.
"Но я бы чувствовала себя в ещё большей безопасности, будь у меня несколько тех единорогов".

В войсках Эмпириана поговаривали, что единороги-марионетки Терры могут потягаться с Пятёркой. Или, по крайней мере, смогут их замедлить.

Впрочем, это были всего лишь домыслы, и разные слухи про каждую сторону доходили до Коконат не раз. Некоторые пони и вовсе рассказывали, что генерал Эстим пожирает маленьких кобылок и жеребят, чтобы сохранять молодость. А потом эти же пони трепались о том, будто Пятёрка — это марионетки под прикрытием.

Коконат, как и любой настоящий патриот Эквестрии, предпочла бы, чтобы Титан и Терра никогда не возвращались. Ей хотелось бы, чтобы продолжала править Селестия. Однако не в её силах было изменить прошлое, как и не в силах повстанцев. Селестия мертва, и сколько бы пони ни присоединилось к восстанию, им не свергнуть новых правителей. Они же были богами в конце концов. Коконат просто пыталась поддерживать порядок и зарабатывать достаточно битов, чтобы позволить себе крышу над головой.

Размышления капитана прервал зазубренный металлический стержень, вонзившийся в брусчатку в десяти метрах от неё. От миниатюрного гарпуна вверх, к ближайшей крыше, вёл тонкий шнур. Взгляд капитана проследовал вдоль шнура и упёрся в озаренный солнцем силуэт стоящей на вершине здания земной пони. Коконат изумленно наблюдала, как пони привязала второй конец шнура к крыше, а затем спрыгнула с четвёртого этажа. Каким-то образом она уцепилась закованной в броню передней ногой за шнур и соскользнула на улицу, а затем, с кувырком приземлившись, выдернула гарпун из мостовой.

На противнике была самая нелепая броня, какую только доводилось видеть Коконат. На одной из передних ног крепился пусковой механизм, в который пони защёлкнула подобранный гарпун. Шнур тем временем наматывался на катушку на плече. Когда земная пони повернулась, Коконат успела разглядеть несколько коротких лезвий, закреплённых у той на спине. Одно из лезвий с щелчком зашло в хитроумный механизм, и с очередным щелчком из передней части закреплённого на другой ноге пони устройства показалось остриё.

Но даже если не брать в расчёт необычное оружие, остальная экипировка пони была не менее странной. Тонкие трубки тянулись к баллонам на спине, где, как подозревала Коконат, содержался сжатый газ. Вдоль баллонов располагались карманы и какие-то ёмкости, а несколько кусков материи, соединяющие остальные элементы, довершали наряд. На голове сидели странного вида очки, в которых, казалось, установили по несколько линз для каждого глаза. Но вместо того, чтобы защищать глаза, они были сдвинуты набок и наполовину терялись в непослушной гриве.

Кроме того, каждая деталь снаряжения была выкрашена в свой яркий цвет, так что ни один оттенок не повторялся. Пони больше походила на циркового клоуна, чем на одного из элитных бойцов Луны.

Несмотря на аляповатый вид противницы, Коконат пришлось побороть приступ страха. Она, конечно, не сомневалась, что её отряд сможет справиться с этой кобылой, но если один из элитных бойцов Луны здесь, значит рядом в любой момент могут оказаться и другие. И вот тогда капитану без поддержки с воздуха не обойтись.

Коконат не могла показать солдатам свой страх, хотя среди них и было всего шесть настоящих пони, способных разумно мыслить. Но всё же капитан подивилась тому, что противник не спешит нападать или убегать.

— Пинкамина Диана Пай, — сказала Коконат, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно.

— Агась! — розовая пони широко улыбнулась, когда прозвучало её имя.

Коконат задумалась, что же сказать дальше. Она вообще не ожидала, что противница продолжит оставаться на месте да ещё и ответит ей. В конце концов сражение могло и не состояться. Пусть капитан была уверена, что они смогут одержать верх в этом бою, она не сомневалась, что победа будет стоить нескольких жизней. А этого ей совсем не хотелось.

— Ты арестована, — громко объявила Коконат.

Пинкамина вздёрнула голову.

— Не-а! — весело сказала она, воздев над головой переднюю ногу с острым лезвием. — Никаких арестов!
“Она что, сумасшедшая? — подумала Коконат. — Или просто надо мной насмехается?”
В любом случае это не имело значения.

— Или ты сдашься без боя, или нам придётся применить силу.

Пинкамина покосилась на горожан, собравшихся вокруг, чтобы поглядеть, из-за чего весь сыр-бор. Коконат подумала, что это смотрится довольно странно — одна пони против трёх десятков солдат.

— Все слышали? — громко спросила Пинкамина. — Сейчас будет драка! Кто не хочет пострадать — бегом отсюда!

Капитан по достоинству оценила жест Пинкамины, поэтому, прежде чем отдать приказ, подождала, пока горожане скроются с улицы. Затем она повернулась к солдатам и марионеткам, которые, к слову, все были земными пони. Пегасы занимались воздушным пространством Кантерлота, а единороги требовались во внутреннем городе, так что на таком расстоянии от барьера подавляющее большинство солдат были именно земными пони.

— Взять её, — сказала Коконат, и все разом — и настоящие пони, и марионетки — бросились в атаку.

Коконат держалась позади, как и подобает офицеру. Она подозревала, что Пинкамина будет сражаться не на жизнь, а на смерть, ведь та явилась вооруженной до зубов. Но её отряд имел численное преимущество и был готов к копытопашному бою. Возможно, кого-то из них Пинкамина и сможет одолеть, но в конце концов будет повержена. Так, по крайней мере, думала Коконат. Она ошибалась.

Пинкамина не собиралась пасть в бою. Она вообще не собиралась проигрывать.

Она начала с того, что направила переднюю ногу, на которой был установлен механизм с лезвием, на ближайшую марионетку. Затем ухватила зубами специальную лямку и потянула. Раздался пронзительный свист, сопровождаемый белым облачком газа, окутавшим хитроумное устройство. Клинок рассёк воздух и пронзил шею ближайшей марионетки.

Едва марионетка начала таять, как Пинкамина бросилась вперёд быстрее, чем казалось возможным Коконат, и сунула переднюю ногу в облако чёрного дыма. Раздался отчётливый щелчок, а когда Пинкамина вышла из тающего облака, то лезвие оказалось вновь заряжено и готово к использованию. Не теряя скорости, она крутанулась и рассекла им горло ещё одной марионетки прежде, чем солдаты осознали, что враг уже среди них. Буквально секунду спустя Пинкамина поразила очередного противника прямо в глаз, в итоге заметно проредив группу солдат.

Достигнув того места, где всего мгновение назад стояла Пинкамина, бойцы Коконат — и живые солдаты, и марионетки — впали в замешательство. Они остановились, затем развернулись и обнаружили розовую пони между собой и капитаном. Пока они разворачивались, чтобы повторить атаку, Пинкамина жизнерадостно улыбнулась и обратилась к Коконат:

— Меня зовут Пинки Пай.

Затем Пинки выстрелила гарпун в ближайшую марионетку, поразив ту в грудь, однако рана оказалась не смертельной. Пинки потянула за трос, ведущий к гарпуну, и противник, утратив равновесие, пошатнулся вперёд. Пинкамина рванулась навстречу и в прыжке настигла марионетку.

Ударив передними ногами, она вогнала остриё прямо в мозг марионетки. Прежде чем та рассеялась, Коконат увидела, что Пинки успела оттолкнуться от поверженного врага и воспарить над группой солдат в невероятно высоком прыжке. Находясь в воздухе, розовая пони направила переднюю ногу вниз и снова потянула зубами спусковой механизм. Раздалось шипение сжатого газа, и очередное лезвие пронзило шею ещё одной марионетки, дробя позвоночник и разрывая артерии и горло. Враг растаял, а Пинки приземлилась на следующую марионетку, обхватила её голову копытами и резким движением свернула шею.

Охваченная чем-то средним между ужасом и изумлением, Коконат наблюдала, как её солдаты снова в замешательстве останавливаются, разворачиваются и обнаруживают позади себя целую и невредимую Пинки Пай. Эта пони уничтожила шестерых марионеток, не пропустив ни одного удара. Если честно, то ни один из солдат Коконат не успел даже замахнуться на неё.

Пинки Пай с улыбкой огляделась, заряжая новый гарпун в странный механизм, а затем, не переставая улыбаться, снова нырнула в толпу солдат.

Только вот в этот раз её противником оказалась не марионетка, а один из настоящих бойцов Коконат. Он развернулся и лягнул задними ногами, как только розовая угроза возникла рядом, но Пинки Пай оказалась быстрее. Она скользнула в сторону, уворачиваясь от его удара и отводя остриё своего лезвия в сторону, а затем ухватила одну из задних ног солдата и резко выкрутила. Тот оказался на земле.

— “Нет! — пронеслась мысль в голове Коконат. Они осознавали риск. Все они осознавали. С ужасом Коконат продолжала смотреть, как элитный боец Луны побеждает её солдата. Никто не должен гибнуть за короля Титана или принцессу Луну. — Это неправильно”.

Однако Пинки Пай не нанесла решающий удар. Вместо этого она сделала подсечку и, не теряя времени, вонзила остриё в шею очередной марионетки. Растерянный боец поднялся и снова вернулся в бой. Записав ещё двух марионеток на свой счёт, Пинки Пай выскользнула из группы солдат и остановилась напротив Коконат, одарив ту пугающе широкой улыбкой.

— А тебя как? — спросила Пинки таким тоном, будто это не она только что беспощадно изничтожила восемь марионеток.

К Коконат наконец вернулся голос.

— Не бросайтесь на неё все сразу! — крикнула она. — Рассредоточиться! Окружайте её!

Солдаты бросились выполнять приказы.

Но у розовой угрозы было своё мнение на этот счёт. Она сорвала с перевязи небольшой цилиндрический контейнер, сделанный из металла и окрашенный в красный цвет. Как показалось Коконат, на нём была нарисована жёлтая улыбающаяся рожица. Держа контейнер в зубах, Пинки извлекла лезвие, а затем зарядила контейнер в пусковое устройство.

Подпустив солдат поближе, она прицелилась в центр группы и выстрелила. Раздалось шипение сжатого газа, маленький контейнер просвистел в воздухе и взорвался облаком стремительно распространяющегося дыма. Его клубы окутали всё вокруг, головокружительно вращаясь и переливаясь всеми возможными цветами.

“Нет, — поправила себя Коконат. — Не всеми возможными. А лишь теми яркими цветами, в которые покрашена амуниция Пинки Пай. Теперь солдаты будут легко различимы в облаке дыма, а элитный боец Луны окажется прекрасно замаскирован”.

Капитан не могла как следует разглядеть, что происходило далее. Несколько раз она мельком замечала, как очередная марионетка вздрагивает и рассеивается в клубах дыма. Она слышала щелчки пускового механизма, а спустя несколько мгновений — вскрики её настоящих солдат, получавших, как надеялась Коконат, несмертельные ранения.

Коконат гадала, почему Пинки Пай решила не убивать и даже не ранить настоящих солдат. Такого сострадания капитан никак не ожидала, но её бойцы, похоже, вовсе не собирались отвечать тем же.

До того как попасть во внешний город, она слышала ужасные вещи о Пятёрке. Даже понимая, что повстанцы не были настоящими врагами, она считала их неправыми. Не было никакого смысла сражаться за Луну, не было смысла приносить ещё больше хаоса в это и так неспокойное время. Титан победил.

Дым наконец начал рассеиваться, и Коконат обрадовалась открывшейся картине. Десять марионеток и все настоящие солдаты уцелели, а Пинки оказалась зажатой в угол. Капитан не сомневалась, что хоть Пинки и несравнимо сильнее её солдат в бою, но даже она никак не сможет одолеть шестнадцать противников сразу.

И опять у розовой угрозы оказалась иная точка зрения. Пинки вскинула гарпун кверху, дёрнула за пусковой шнур, и крюк вонзился в каменный выступ на здании позади. Первым делом Коконат решила, что Пинки собралась бежать, но розовая пони отсоединила трос от пускового устройства на ноге и вставила его в приёмный механизм на спине. Зубами она ухватила какой-то ремешок и потянула. Механизм на спине тотчас же зажужжал, выбирая слабину. Пинки вскинула передние ноги, и два острия показались в пусковых механизмах.

Пинки убрала лезвия, подсекла одного из солдат, затем выдвинула клинки снова, чтобы обезглавить марионетку. Отбив пару ударов, Пинки сломала ногу очередной атаковавшей марионетке, подпрыгнула почти на два метра и, приземлившись прямо за её спиной, вонзила ей лезвие в основание черепа.

Солдаты Коконат окружили земную пони, но Пинки Пай дернула ремешок, и трос натянулся. Когда её потащило к стене, она подпрыгнула и, сделав в воздухе сложное сальто, приземлилась задними ногами на вертикальную поверхность.

Коконат Кранч в отчаянии наблюдала, как Пинки Пай, даже находясь под углом в девяносто градусов к земле, продолжает успешно бороться с её отрядом. Её подопечные были быстры, но Пинки Пай оказалась куда быстрее и тренированнее. Розовая погибель отвечала ударом на удар, подпрыгивая и скача вдоль стены, метаясь вне досягаемости размытым розовым пятном. Пинки Пай уничтожила ещё двух марионеток менее чем за десять секунд молниеносного боя.

Затем она оттолкнулась от стены, вытравила трос и потянула за него, высвободив торчащий в стене гарпун. Пинкамина приземлилась, оставив солдат за спиной, и небрежно разрядила оба своих орудия прямо в глаза очередной марионетки. После этого она зарядила последнее лезвие в одно из пусковых устройств, ухватила свободной ногой шнур, тянущийся от гарпуна, и подключила его ко второму устройству.

Очередная марионетка попыталась схватить её, но Пинки Пай ловко отскочила в сторону, а гарпун вонзился в спину марионетки. Пинки смотала часть шнура, оставив свободными примерно два с половиной метра, затем ухватила его зубами, а передней ногой принялась раскручивать гарпун, заставляя его описывать небольшой круг перпендикулярно к земле.

— Стоп! — к удивлению Коконат, все послушались. Пинки застыла как вкопанная, позволив гарпуну со стуком упасть на землю. Солдаты с опаской остановились перед Пинки, не решаясь напасть. Марионетки просто замерли на месте, синхронно развернувшись в сторону капитана.

— Ситуация складывается не в в нашу пользу. Если мы продолжим, то она просто прикончит всех нас.

От этих слов солдаты заметно расслабились. Похоже, они были того же мнения. Впрочем, Коконат не винила их за это.

Капитан посмотрела на тяжело дышащую Пинки, которая неспешно сматывала шнур от гарпуна на катушку за спиной.

— Почему же ни один пегас до сих пор не пришёл нам на помощь?

— Ну а вы что думали? Они все сражаются! — воскликнула розовая пони.

— Сражаются с кем? У вас же всего один пегас, способный подняться в небо, а у нас есть сотни марионеток.

— С принцессой Луной! — Пинки почти пропела имя.

Коконат вдруг резко стало не по себе. Если Луна всё же решила показаться, значит, намечается что-то серьёзное. Также это означало, что все пегасы заняты и Коконат не стоит ожидать помощи с небес.

— И что ты тогда тут делаешь? Зачем ты здесь?

Пинки лишь широко улыбнулась.

— Как это зачем? За тобой. Ты арестована, капитан Кранч.



Рэрити аккуратно обошла небольшую кучку щебня, по пути от души рубанув ближайшую марионетку.

Удар был под стать — чёткий и быстрый разрез украсил тело противника. Единорожка поёжилась, когда её оросило фантомной кровью, которая вскоре исчезла в тёмных клубах тумана, что обычно сопровождает смерть каждой марионетки. Не сказать чтобы Рэрити особо переживала по поводу этой ненастоящей крови, которая временами исчезала не совсем сразу, просто она терпеть не могла чувствовать себя запачканной хотя бы на мгновение.

Рэрити тряхнула лезущей в глаза гривой, а клинок её тем временем разделился на части и нанёс смертельные раны трём ближайшим марионеткам. Единорожка своевременно воссоединила клинок, чтобы рассечь надвое очередную марионетку, и с отвращением фыркнула, когда чёрное облако накрыло её.

Она осмотрелась в поисках новых марионеток, но не обнаружила ни одной. Вместо них она заметила стоящего в конце улицы светло-голубого жеребца-единорога. Увидев гражданского, она выругалась себе под нос. Теперь придётся сопроводить его за пределы поля боя, предоставив Эпплджек спасать заключённых самостоятельно. Если, конечно, принцесса Луна или Рэйнбоу Дэш в кои-то веки не снизойдут до того, чтобы топтать грязь своими копытами.

— Приветствую вас, — обратилась она к гражданскому. Тот развернулся, и единорожка впервые обратила внимание на его одежду.

“Мне понадобилось столько времени, чтобы оценить его по одёжке? — подумала она. — Рэрити, дорогуша, ты совсем превращаешься в солдафона! Эта война не пойдёт тебе на пользу”.

Тело жеребца покрывала белая мантия с широким капюшоном. Рэрити мгновенно узнала этот наряд, ведь она сама носила такой же. Под её собственными одеждами скрывались несколько кожаных защитных пластин и сбруя для Ворпала. Это была чрезвычайно лёгкая защита, и предназначалась она для рыцаря-единорога. Фехтомага.

Рэрити приложила бы побольше таланта при создании своей мантии, но принцесса Луна настояла на соответствии традициям. Тем не менее опыт единорожки в дизайне одежды позволил убедиться, чтобы её наряд был достаточно красивым. Он был ослепительно белым: с помощью магии она вплела в ткань волокна, отражающие больше окружающего света, чем любые другие материалы. Её одеяние было просторным и свободно вздымалось от быстрых движений, но было таким лёгким, что никогда не стесняло единорожку. Грива Рэрити вальяжными локонами растекалась по шее, ниспадая на откинутый капюшон и завиваясь спиралью по складкам ткани.

Ей полюбилось одеяние фехтомага; вместе с её белой шерсткой оно придавало строгий вид, который подчеркивался бесцветной прозрачностью алмазов Ворпала.

Рыцарь сурово оглядел её. Рэрити отметила, что его одеяние было сделано из сероватой ткани, и в отличает от её мантии, совершенно не защищало от пыли.

— Дама Рэрити, — сухо сказал он. — Рыцарь-бакалавр Ордена Ночи. Я сэр Айронхуф, Рыцарь-бакалавр Ордена Естественного Порядка. Если вы не сдадитесь мне, дабы предстать перед судом короля Титана, то я буду вынужден сразить вас в поединке.

Рэрити прижала копыто к груди.

— Бакалавр? Я Рыцарь-Командующий Ордена Ночи, сэр Айронхуф.

Начал он действительно неплохо, если бы не ошибся с её званием. Титулы ведь очень важны, в конце концов.

Сэр Айронхуф наклонил голову.

— Вы единственный член Ордена Ночи. Уже более тысячи лет у Луны не было рыцарей.

— Тем не менее я Рыцарь-Командующий! И следует говорить “Принцесса Луна”.

Он вздохнул.

— То есть по своей воле вы не пойдёте, верно?

Рэрити покачала своим клинком.

— Право, какая ирония, — обыденно проговорила она. — Всегда мечтала, чтобы меня спас белый рыцарь.

— Понятно.

Горстка осколков какого-то непримечательного металла или чего-то подобного взметнулась с земли вокруг Айронхуфа и устремилась в сторону Рэрити. Она задействовала магию, сфокусировавшись на каждом осколке, а затем разделила Ворпал и послала алмазные фрагменты навстречу.

Металл и алмазы столкнулись в воздухе и отскочили друг от друга, а затем фехтомаги воссоздали свои клинки. Рэрити подметила, что оружие Айронхуфа состояло всего из одиннадцати фрагментов, тогда как Ворпал мог разделяться на четырнадцать. Теперь она знала, что может смело послать три алмаза в своего противника, не опасаясь остаться беззащитной.

К несчастью, это бы убило его. Ворпал совсем не подходил на роль оружия сдерживания.

Айронхуф бросился на неё, одновременно метнув телекинезом несколько камней. Рэрити бросила хмурый взгляд на приближающиеся камни. Отразить их Ворпалом не получится, ведь при этом она останется открытой для следующей атаки Айронхуфа, поэтому ей пришлось резко перекатиться в сторону, уходя с линии огня. Её одеяние фехтомага при этом ничуть на запачкалось, но тем не менее единорожка почувствовала себя грязной.

Айронхуф настиг её на выходе из переката, взмахнув своим клинком — лезвием из тусклого металла. Клинки лязгнули, когда Ворпал молниеносно отразил атаку, повинуясь воле Рэрити. Выпад жеребца был вполне умелым, а действия — грамотно спланированными. Просто он не учёл того, что мастерство Рэрити было на порядок выше.

Силой своего выпада Рэрити отбросила клинок противника в сторону, чем выиграла время не только на то, чтобы хлестнуть жеребца оружием плашмя по морде, но и отбить ответный удар. Тот предпринял попытку нанести новый удар. Рэрити повременила с защитой, ещё раз шлёпнув Айронхуфа по морде плоской стороной клинка, и в последний момент, презрительно улыбнувшись, отбила удар алмазным клинком. Айронхуф неверяще смотрел на Рэрити сквозь скрещённые клинки, из его ноздри стекала струйка крови.

Тут Рэрити уловила красный отблеск на одной из граней составляющих Ворпал алмазов. Увидев, как расширились глаза Айронхуфа, Рэрити скорчила презрительную гримаску. Ну почему всё всегда так сложно.

Она наполнила магией Ворпал, тотчас же оттолкнув назад Айронхуфа и его клинок. Затем мысленно приказала алмазам отражать больше света, чем обычно. Для грядущего боя потребуется максимальный обзор. Рэрити развернулась как раз вовремя, чтобы отразить клинком две светящихся красным энергетических стрелы.

На другой стороне улицы стояла марионетка-единорог, на фоне чёрного тела которой ярко выделялась красная грива. Не удивительно, что в дело пошли магические ракеты, характерные для большинства единорогов Терры. Рэрити мысленно возблагодарила Селестию, что у марионетки не оказалось осколков для метания. А с простыми заклинаниями она справится.

Заметив на грани Ворпала отражение нападающего Айронхуфа, она развернулась, чтобы парировать серию быстрых ударов. Затем увернулась от ещё одного мощного замаха и позволила Ворпалу отразить очередную пару магических ракет. В этот раз Рэрити решила направить их в сторону марионетки, но та поймала их в красных вспышках кинетического поля. Марионеток было не так-то просто убить.

Рэрити сдерживала марионетку и Айронхуфа, быстро поворачиваясь от одного противника к другому и блокируя их атаки, однако ей не удавалось перехватить инициативу. Рано или поздно она оступится или врагам повезёт. И тогда она погибнет, а такой результат её не устраивал никоим образом.

Она подпрыгнула так высоко, как только могла... Признаться, не особо высоко... Ворпал нырнул под неё, и Рэрити влила в него магию. Затем клинок разделился и фрагменты полетели в сторону противников.

Марионетка и Айронхуф вовремя успели задействовать свои магические способности, чтобы обнаружить и отразить фрагменты Ворпала, но зато эта атака отвлекла врагов. Рэрити броском переместилась так, чтобы оказаться спиной к стене и лицом к обоим противникам, а затем снова метнула алмазы в марионетку.

К изумлению единорожки, марионетка отразила все фрагменты как раз в тот момент, когда Айронхуф бросился на неё. Рэрити притянула алмазы, чтобы вновь собрать клинок и отразить удар Айронхуфа. Она бросила взгляд на марионетку слишком поздно, чтобы увидеть несколько металлических осколков, летящих на неё в красноватой телекинетической ауре.

“Всё это время у неё были осколки, — подумала Рэрити, — она просто выжидала подходящего момента, чтобы использовать их. Когда же эти твари успели так поумнеть?”

Рэрити не могла использовать свой клинок, чтобы отбить осколки, не подставившись при этом Айронхуфу. Постоянное напряжение этого боя измотало её настолько, что она не могла разделить Ворпал на достаточное количество частей, чтобы отбить их.

К счастью, именно в этот момент стена здания позади ней взорвалась.

Мельком Рэрити увидела, как Айронхуфа накрыло обломками, а затем её саму жёстко впечатало в землю бронированным телом другой пони, защитившей её от рушащегося здания.

Рэрити тихонько пискнула, когда её лицо оказалось прижато к грязным булыжникам.

— Спасибо, что спасла меня, Эпплджек, — резко сказала она. — Но пожалуйста, прекрати прижиматься ко мне.

— Ты могла б быть и попризнательнее, Рэр.

Абсолютно невредимая Эпплджек поднялась и стряхнула сотни килограммов камня, дерева и стекла. Встав между Рэрити и марионеткой-единорогом, она подняла переднюю бронированную ногу. Собирая Ворпал, Рэрити успела увидеть, как осколок ударяет в ногу Эпплджек и, не принеся никакого вреда, с искрами отскакивает прочь. Другой осколок Эпплджек поймала ртом.

Рэрити изготовила броню Эпплджек при помощи Луны, которая была одной из немногих в Эквестрии, кто помнил, как делаются доспехи для земных пони. Это был невероятно толстый набор обычных металлических пластин, которые были скованы друг с другом при помощи магии, чтобы придать им дополнительную прочность. Весь комплект весил больше, чем сама Эпплджек. Именно этот вес и помогал развивать инерцию, достаточную для того, чтобы пробивать каменные стены.

Доспехи имели ярко-красный оттенок, Рэрити отделала его настолько вычурно, насколько это позволила Эпплджек. Суставы и шея были защищены изогнутыми пластинами, золотая филигрань струилась по основным деталям замысловатыми узорами, образуя изображение яблока. Голову пони покрывала фирменная шляпа, слегка помятая от столкновения со стеной.

Эпплджек сплюнула кровь, металл и зубы. Затем наклонилась и ударила прижатого завалом, но в целом невредимого Айронхуфа. Встретившись с бронированным копытом Эпплджек, тот немедленно потерял сознание.

Марионетка запустила ещё больше осколков и магических стрел, но Рэрити раскрутила Ворпал и отбила их все.

— Заключённые в основном освобождены, но тут у нас около десятка марионеток и пара единорогов в двух кварталах отсюда. Думаю, вместе мы их одолеем. — Сказала Эпплджек.

Рэрити метнула Ворпал в сторону своего противника, но удар был отражён в очередной раз. Она вздохнула.

— Ну конечно. Но не следует ли нам действовать осмотрительнее? Или ты предпочитаешь сносить все препятствия на своём пути, вопя подобно отряду варваров?

— М-м… — Эпплджек пожевала губами, будто бы всерьёз обдумывая ответ. — Выбираю второе.



Небеса были очищены.

У Луны ушло всего несколько минут на то, чтобы уничтожить марионеток, контролировавших небо над этой частью Кантерлота. Возможно, их там собралось около сотни, но все они были безоружны, а Луне помогала Рэйнбоу Дэш. Сами по себе пегасы-марионетки не отличались особой силой, однако за счёт своей скорости они могли навалиться на ничего не подозревающего противника лавиной с небес и сломить сопротивление. За считанные минуты в любую точку могли стянуться все пегасы-марионетки в радиусе нескольких километров.

Луна уничтожила их всех. И это оказалось довольно простой задачей.

Рэйнбоу Дэш была настоящей находкой. Она летала слишком быстро, чтобы марионетки могли её догнать, и использовала пегасью магию, чтобы разить врагов молниями и шквальным ветром. Если же противнику удавалось приблизиться, то и тогда она показывала физическое превосходство. Дэш оказалась одной из самых сильных пегасок, что когда-либо встречались Луне, и принцесса сама тренировала её для воздушного боя.

Конечно, Луна сделала большую часть работы. Она ведь была могущественной богиней, аликорном, помнящим те времена, когда насилие и жестокость были обычным делом. Для неё противники будто и состояли из дыма, в который превращались после смерти. Она рвала их на куски клинком и копытами, а если они оказывались далеко, то магией. Ничто не могло противостоять ей.

— Рэйнбоу Дэш.

Пегаска с говорящим именем тут же оказалась рядом с ней.

— Что?

Броня Дэш представляла собой туго обтягивающий костюм из суперусиленной ткани небесно-голубого цвета. По швам бежали разноцветные молнии, призванные подчеркнуть радужную гриву Дэш. Луна и Рэрити трудились вместе, чтобы создать для небесной пони такой доспех, который бы обеспечивал максимальную защиту и гибкость. Сама Луна тоже носила подобный доспех под мантией фехтомага — Рэрити предлагала его «приукрасить», но принцесса наотрез отказалась. Она понимала важность внешнего вида, но видение Рэрити не совсем соответствовало её стандартам, когда дело касалось устрашения.

Луна посмотрела в сторону дальнего перекрёстка. Слегка сконцентрировавшись, она уплотнила воздух перед собой таким образом, чтобы превратить его в линзу, приблизившую картинку подобно подзорной трубе. Рэрити и Эпплджек спиной к спине противостояли нескольким десяткам марионеток и настоящих пони.

Не дожидаясь приказа, Дэш с поразительной скоростью взяла курс в их сторону — разреженный воздух позади неё сомкнулся с громким хлопком. Луна последовала за нею.

Дэш приземлилась рядом с Рэрити и Эпплджек, без сомнения, собираясь защитить подруг. Луна поняла, что им ничего не угрожает, и, пролетев мимо, принялась уничтожать врагов.

Первой целью стала марионетка-единорог, стоящая на противоположной стороне площади. Приблизившись, Луна магией вырвала несколько булыжников из мостовой и швырнула в марионетку. Та отбила камни и ответила силовой волной, пытаясь не дать принцессе подобраться ещё ближе.

Заклинание угодило прямо в принцессу, но когда её швырнуло оземь, она тут же призвала одновременно магию пегасов и единорогов, формируя сложное заклятие. Температура воздуха вокруг понизилась на несколько десятков градусов, иней покрыл землю, шёрстку Луны и чёрную мантию фехтомага. Сотворив несколько ледяных копьев из содержащейся в воздухе влаги, аликорн запустила их в марионетку, одновременно швырнув в неё магией ещё и несколько камней из мостовой.

Марионетка создала силовое поле, чтобы отразить приближающиеся снаряды, но не смогла остановить саму Луну, которая преодолела разделявшее их расстояние мощным взмахом крыльев. Принцесса приземлилась за спиной единорога в облаке тумана, поднявшегося из-за морозного заклинания, и призвала клинок прямо внутри своего противника.

Марионетку начало разъедать изнутри, и она распалась дымом, явив Надир. Клинок олицетворял все цвета ночи: чистую белизну лунного света, мерцание звёзд, зелёные и фиолетовые вспышки полярного сияния. Надир заставлял цвета тускнеть, металл ржаветь, воду замерзать, а плоть — разлагаться.

Луна взяла клинок на изготовку. От её движения чёрный туман, оставшийся от поверженной марионетки, перемешался с белым, вызванным температурным заклинанием. Заметив, что очередная марионетка-единорог обратила на неё внимание, аликорн улыбнулась.

“Проще простого”.

Марионетка выпустила в неё два магических заряда. Луна отразила их клинком, сбила противника с ног мощным телекинетическим ударом, а затем подлетела к марионетке и обезглавила оглушенного противника.

Взмахнув крыльями ещё раз, Луна приземлилась среди группы земных пони, напавших на её команду. Два взмаха Надиром — и ещё четверо противников обратились в дым. Луна присоединилась к троим пони, и вместе они продолжили зачистку площади.

Это было не так уж и сложно. Появление Луны и Рэйнбоу Дэш резко сместило равновесие на поле боя, и оставшиеся марионетки были уничтожены менее чем за минуту. Немногие настоящие пони-солдаты оказались окружены. Луна, Рэрити, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш препроводили их в ближайшее уцелевшее здание.

Принцесса приложила все усилия, чтобы выглядеть устрашающе, и явно преуспела в этом. Возвышаясь над всеми окружающими, одетая в чёрные как смоль одеяния фехтомага, она левитировала смертоносный клинок. Воздух вокруг неё клубился туманом, а земля под копытами покрылась инеем. Глаза горели из-под капюшона. Вражеских солдат охватила дрожь то ли от холода, то ли от вида Луны — этого принцесса не могла сказать.

Конечно, она слегка перегнула с эффектностью. Но выглядеть впечатляюще было стилем аликорнов.

— Ужасное множество врагов обременяет нас в этот не менее ужасный день, — её голос заполнял всё пространство, и краем глаза она заметила, как поёжились её союзницы. Им не очень нравился её Королевский Кантерлотский голос. А вот Луне он казался вполне уместным.

— Поведай нам, — она отвела Надир и немного наклонилась вперёд, чтобы заглянуть в глаза командира-единорога, — как вам удалось преодолеть барьер Эмпириана?

Единорог твердо встретил её взгляд.

— Даже если бы я знал нужное заклинание, с чего бы мне выдавать его вам?

— Потому, — единорог отстранился от громогласности её голоса, — что мы единственные, кто смогут свергнуть короля Титана.

— Вы не сможете победить Титана. А даже если и сможете, то как мы убедимся, что вы будете лучшим правителем, чем он? Вы наверняка ввергнете наш мир в пучину бесконечной ночи, как только взойдёте на трон.

Луна едва не отшатнулась. Неужели подданные думают о ней такое?

Единорог тем временем продолжил:

— Мы многое знаем о вас, Луна. Вы никогда не ладили с сестрой. Быть может, вы даже посмеялись, когда узнали, что она мертва. А сейчас вы не более чем аликорн, жаждущий занять освободившееся место.

Луна медленно покачала головой.

— Нет, — её голос звучал всё тише. — Я… Я… Я не...

— Принцесса, если бы вам была не безразлична судьба всего рода пони, то вы бы не пропали на целый месяц. Вы бы не убили Твайлайт Спаркл. Почему бы вам просто не выйти замуж за Эмпириана, согласившись стать его принцессой? Я устал от того, что вынужден сражаться с моими собратьями-пони только из-за того, что вы пытаетесь извлечь выгоду из смерти своей сестры. Я устал сражаться на этой войне аликорнов.

Луна в недоумении смотрела на единорога. Он думал, что она такая же плохая, как и Титан. Он думал, что война началась из-за неё. Ей стало дурно.

Внезапно она вернулась на бесплодную выжженную пустошь, покрытую сотнями мёртвых тел пони, где она стояла и смотрела на лежащего перед ней ещё пустобокого жеребёнка, умершего по её вине. Она снова ощутила ужас от того, что чинила беспощадную резню на протяжении веков, удовлетворяя жажду абсолютного уничтожения их предсмертными криками. Она изуродовала поколения пони. Научила их убивать друг друга вместо того, чтобы любить. И они убивали.

Не делает ли она и сейчас то же самое? Не собирается ли она снова возглавить род пони на пути к взаимному истреблению? Если Твайлайт так и не очнётся, то у них не будет никакого шанса противостоять Титану и Терре.

И как долго тогда продлится её война? Годы? Десятилетия? Погибнут ли друзья Твайлайт в бою или же умрут от старости, тщётно пытаясь отыскать новый Элемент Магии? И по какому праву может Луна просить их помощи, чтобы вернуть трон себе и сестре?

— Убирайтесь, — голос аликорна вернулся к обычной громкости.

“Нет”, — решила она. Твайлайт обязательно вернётся к ним, и они освободят Селестию, где бы та ни была. Луна больше не сражалась за своих родителей и не собиралась убивать свою сестру. Она хотела спасти Селестию и раз и навсегда освободить род пони от тирании Титана и Терры.

Удивление возникло на лице единорога.

— Мы… можем идти?

— А что, ты думал, мы собираемся вас сожрать? Ваш командир теперь у нас, а заключённые освобождены. Вы нам совершенно не нужны.

Луна не знала, насколько всё было действительно так, но надеялась, что Пинки Пай захватила свою цель, а Флаттершай уже уводит пленников в безопасное место. Принцесса шагнула в сторону, давая дорогу единорогу и его солдатам.

— Брысь!

Пленные двинулись на выход, с дрожью пробегая мимо принцессы, от которой веяло холодом.

После того как все ушли, Рэйнбоу Дэш сухо заметила:

— Могло быть и лучше.

— Как по мне, в следующий раз стоит быть полегче с запугиванием, принцесса, — заметила Эпплджек.

— Да, — сказала Рэрити, стуча зубами. — Не кажется ли вам, что пора вернуть тепло, Ваше Высочество?

Усилием мысли Луна разогрела окружающий воздух. Она понятия не имела, как они сохранили бодрость духа после почти двадцатиминутного боя. Но больше всего её заботили слова единорога.

Как же всем это объяснить? Она не могла дать населению знать, что Селестия ещё жива, ведь в этом случае об этом станет известно и врагам. А если такое случится, то неизвестно ещё, что Титан сделает с Селестией. Также нельзя было говорить и о том, что на самом деле Твайлайт Спаркл жива, ведь это сделает её самой разыскиваемой кобылой в Эквестрии, наряду с самой Луной. И уж точно нельзя было рассказывать всем о том, что у них есть оружие, способное уничтожить самого Титана. Если её отец осознает, что Твайлайт и её друзья представляют угрозу, то более чем наверняка заставит Терру разобраться с ними. А её мать без задней мысли сотрёт Кантерлот с лица Эквестрии.

Так что пока всем придётся думать, что Селестия мертва. Что Луна хотела править всеми самостоятельно. Что дело повстанцев обречено. И что их неоднократный герой и спаситель, личная ученица принцессы Селестии, Твайлайт, умерла, превратившись в монстра.

Естественно, в глазах повстанцев Твайлайт тут же приобрела статус мессии. Пока никто не вникал в происходящее, Твайлайт с друзьями уже дважды спасли Эквестрию. Вероятно, именно поэтому Титан и решил именно её первой превратить в своего слугу-монстра. И ещё потому, что Нихилус Никс Нот наверняка могла забрать всю магию Селестии и передать его новорожденному сыну Эмпириану. Поработив её, он фактически уничтожил крупнейший символ надежды всего рода пони, а также обретал полезного союзника.

По мнению всех, Твайлайт погибла в битве при Клаудсдейле вместе с Нихилус Никс Нот, которую убила Луна. Луна убила их спасителя, и похоже, что теперь её ненавидели ещё больше, чем до возвращения Титана.

В конечном счёте это не имело значения. Если уж Луне суждено стать злодейкой, чтобы спасти сестру, то так тому и быть. Подданные никогда не любили её так, как любили Селестию, и, скорее всего, никогда не полюбят. Но чтобы спасти всех от отца, Луне этого и не требовалось.

— Думаю, у Флаттершай было достаточно времени, чтобы отвести пленников в безопасное место, — сказала Луна мягким тихим голосом, приложив все усилия, чтобы сдержать свой древний акцент. — А Пинки Пай уже наверняка захватила капитана. Пора возвращаться в подземелья.

И они направились домой.



Твайлайт Спаркл изо всех сил старалась держать себя в копытах.

Магия помогала. Твайлайт понимала, что, оставшись наедине со своими мыслями, она потеряет концентрацию и сорвётся. Поэтому она максимально сосредоточилась, заняв разум примитивными задачами и заклинаниями, пока решала, что же делать дальше. Она понимала, что нужно найти подруг и Принцессу. Но как? Твайлайт находилась в библиотеке Понивилля. Луна же могла быть где угодно.

Сняв телекинезом с полки “Могущественный Манускрипт по Медицинской Магии”, Твайлайт начала искать диагностическое заклинание. Хотя настоящей исцеляющей магии не существовало, всё же было множество различных заклинаний, способных расширить возможности традиционной медицины. Заклинание оказалось довольно сложным, и прошло несколько минут, прежде чем Твайлайт разобралась с ним настолько, чтобы без опаски применить.

Оно показало, что Твайлайт в порядке, но ей необходимо поесть. Однако Твайлайт вовсе не чувствовала себя голодной, да и оставленные на столе фрукты выглядели так, будто гниют тут уже несколько недель. Она прикинула степень разложения, а затем пошарила в шкафах, пока не нашла немного овсяных хлопьев. Чтобы не пускать в голову посторонние мысли, пока она заставляла себя проглатывать ложку за ложкой, Твайлайт занялась изучением заклинания, которое показывало бы точное время. Конечно, в библиотеке были календари и часы, но некому было позаботиться о том, чтобы отметить текущую дату и подправить стрелки циферблата.

Когда заклинание сообщило, что она пробыла в беспамятстве целый месяц, левитируемая ложка хлопьев лишь дрогнула слегка, а затем продолжила свой путь. Твайлайт механически прожевала, затем проглотила и решила, что еды с неё достаточно.

Она вытащила из нуль-пространства Элемент Доброты. На деле золотое колье само по себе не было Элементом Доброты, а лишь его четвертью. Целиком же Элемент состоял не только из украшения, но ещё из Флаттершай, её магической силы и самой доброты. Обычный единорог назвал бы это невозможным зачарованием.

Твайлайт создала заклинание для поиска связанной с ожерельем идеи, объединяющей носителя и его добродетель. Она сосредоточилась на носителе, мысленно сфокусировавшись именно на этой части Элемента. Применив ещё немного волшебства, Твайлайт создала заклинание, позволяющее отследить носителя.

Заклинание указало в сторону Кантерлота. Пытаясь не думать о связанных с этим сложностях и не распуская отслеживающее заклинание, Твайлайт магией поднесла поближе карту столицы. Развернув её, единорожка скомбинировала заклинания, чтобы определить точное местоположение Флаттершай.

На карте появилась магическая метка. Здраво рассудив, Твайлайт видоизменила заклинание так, чтобы оно также отследило положение Флаттершай относительно плоскости карты. Заклинание указало куда-то вниз. Флаттершай была в Подгороде.

Запомнив местонахождение Флаттершай, Твайлайт свернула карту и спрятала в нуль-пространство. Кантерлот был совсем недалеко. Когда-то ей довелось три раза за двенадцать часов съездить из Понивилля в Кантерлот и обратно...

Нужно было собраться, поэтому Твайлайт принялась обыскивать библиотеку в поисках предметов, которые могут понадобиться в дороге. Съестные припасы она сложила на столе, а затем принялась подбирать необходимые книги. По вполне понятным причинам “Могущественный Манускрипт по Медицинской Магии” вполне мог пригодиться. Конечно, она надеялась, что до этого не дойдёт, но на всякий случай подготовиться не мешало. А вот хронологическая таблица вряд ли понадобится, так что пусть останется на месте.

Твайлайт бродила по библиотеке, не нарушая застоявшуюся тишину, отбирая нужные книги и складывая их на стол рядом с едой. Набралось всего несколько штук, большинство прочих было совершенно бесполезно. Совсем новенький “Астрономический Альманах по Астрономии для Астрономов” бесполезен. “Сто и одна пижамная вечеринка” тоже. “Бег в Забеге для Чайников” ни к чему. Она осторожно сложила их все в стопку бесполезных книг.

Передвигаясь по библиотеке и тщательно сортируя книги на те, которые могут пригодиться в путешествии, и те, которые брать уж точно не стоит, Твайлайт всё больше замедлялась. Нет, её движения не становились более вялыми или неточными, просто она стала тратить всё больше и больше времени, изучая названия фолиантов. Всё медленнее и медленнее она левитировала книги в стопки, пока совсем не остановилась.

Она застыла, тяжело дыша и уставившись в удерживаемую телекинезом книгу. Затем она бережно опустила её на пол и заплакала.

Со слезами пришли и громкие отчаянные рыдания. Твайлайт упала на пол, раскачиваясь вперёд-назад и пытаясь взять себя в копыта. В итоге она впустую потратила пятнадцать минут, необузданно дрожа на полу.

Она подобрала книгу “Потребности и недомогания драконов” и положила её к ненужным книгам, рядом с музыкальным сборником “Эта замечательная Эквестрия”. Наконец она решила, что собрала достаточно книг. Спрятав нужные в нуль-пространство, Твайлайт вышла.

Чтобы отвлечься от разглядывания следов произошедшего в городе капитального ремонта, Твайлайт вспомнила и активировала заклинание, изменяющее внешность. Сначала она планировала перекраситься в белый, но передумала и остановилась на бледно-красном. Став неузнаваемой, она направилась в сторону Кантерлота.

Отдалившись от города, Твайлайт решила, что перемещаться пешком ей не хочется. Оставаться наедине со своими мыслями было слишком рискованно, поэтому она несколько раз телепортировалась, чтобы оказаться около стен города. Западные ворота Кантерлота всё ещё представляли собой гору обломков, возле них и вдоль стен были расставлены охранники: настоящие пони и марионетки. Кроме того, из центра города в небо уходила странная белая завеса. Твайлайт запомнила её расположение и телепортировалась по другую сторону стены.

Очутившись в переулке, она сверилась с картой.

Когда Твайлайт стукнуло девять, она просто заболела лабиринтами. Как-то ночью Селестия оставила на её столе книгу с ними, а единорожка тут же пристрастилась. Часами она просиживала за книжечками с лабиринтами, что ей удавалось приобрести в книжном магазине. Через неделю она уже проходила их сразу чернилами, а не карандашом. А через две недели попросила в магазине, чтобы они привезли книжки с более сложными лабиринтами.

Они привезли. Твайлайт и не подозревала, как нечасто отказывали пони любимой ученице самой Селестии.

Через три недели Селестия лично обратила внимание на “лабиринтное помешательство”, как она ласково назвала это состояние Твайлайт, и поинтересовалась у единорожки, не хочет ли та увидеть настоящий лабиринт вживую.

Твайлайт ответила, что назубок знает все ходы дворцового лабиринта. Не только потому, что изучила его во время празднования Кантерлотской Ночи Кошмаров, но и благодаря тому, что из дворца открывался отличный вид на лабиринт с высоты птичьего полёта.

Селестия улыбнулась и ответила, что имеет в виду гораздо более масштабный лабиринт. На следующий день она отвела Твайлайт в Подгород.

Это был огромнейший лабиринт, простиравшийся подо всем Кантерлотом. Гигантский, настолько обширный, что мог вместить одновременно десятки тысяч пони, и к тому же в нём было совершенно невозможно ориентироваться. Где-то он состоял из квадратных коридоров и прямых углов, где-то были спуски, тоннели и изгибы. Кроме того, лабиринт сполна пользовался преимуществами трёхмерного пространства. А если учесть тот факт, что он был погребён под Кантерлотом, то там было темно хоть глаз коли.

Твайлайт не боялась темноты, ведь с ней была Селестия. Принцесса объяснила, что Кантерлотский Подгород — это самый большой лабиринт, который она может предложить Твайлайт, и что это её испытание, которое состоится через месяц.

Конечно, Твайлайт было запрещено спускаться в Подгород, равно как и любому другому пони в Кантерлоте — это было слишком опасно. Пони мог заблудиться и погибнуть голодной смертью или упасть в один из многочисленных провалов и не выбраться оттуда никогда.

Поэтому принцесса Селестия выдала Твайлайт для изучения четыре очень древних книги на эту тему. Твайлайт окунулась в исследование с головой. Целый месяц она не могла думать ни о чём, кроме Подгорода. Она читала книги, анализировала карты и делала макеты. У неё родилось полдюжины идей насчёт его предназначения и загадочного происхождения. В итоге она додумалась до того, что огромный лабиринт можно поделить на несколько маленьких и решать каждый из них по отдельности.

Через три недели она уже назубок помнила весь лабиринт и в считанные секунды могла найти маршрут между любыми двумя точками. Селестия, без сомнения, осталась довольна.

Затем Твайлайт узнала истинную цель этого урока: развитие пространственного мышления, которым ей необходимо было владеть в совершенстве, ведь от мамы она унаследовала семейную способность Спарклов — телепортацию. Первый раз она проделала это в возрасте двух недель, немало удивив при этом родителей.

Лишь пару лет спустя в разговоре с одним студентом Твайлайт узнала, что существует всего четыре книги, в деталях описывающие Кантерлотский Подгород, и только в двух из них есть карты. Оказалось, Селестия тогда полностью открыла счастливой единорожке эту тайну, дав той все имеющиеся у неё знания.

А месяц назад Твайлайт надругалась над божественной сутью Селестии, смеясь в ответ на мольбы о пощаде. Бесстрастное выражение её лица дрогнуло, когда Твайлайт свернула в ближайший переулок, чтобы ещё раз свериться с картой. В Подгород вело тринадцать входов, все они были разбросаны по Кантерлоту: один во дворце, шесть в центре города, а оставшиеся шесть — в пригороде. Дворец был центром круга, а каждый вход, по расчётам Твайлайт, должен располагаться по дуге на расстоянии одной шестой пи радиан от своего соседа. По карте она прикинула, где может находиться ближайший вход, и мысленно проложила маршрут, который приведёт её к местоположению Флаттершай.

Под внешностью красной единорожки Твайлайт покинула переулок и прошла несколько кварталов ко входу в Подгород. По пути она миновала ряд сильно повреждённых зданий, мельком обратив внимание на пони, которые глядели на неё из разбитых окон и дверных проёмов. Она проигнорировала их и отметила, что марионеток поблизости от входа нет.

Портал в Подгород был заблокирован и скрыт, как и большинство других входов по всему Кантерлоту. Пони не разрешалось проникать туда, потому что это было очень опасно. Да и не каждому следовало знать, где находится вход. Твайлайт предполагала, что только они с Селестией и изучали Подгород как следует.

Потянувшись магией под землю, Твайлайт обнаружила полости именно там, где они должны были быть. Секунда концентрации — и она телепортировалась.

Очутившись в темноте, Твайлайт создала светящийся шар с помощью магии иллюзии. Эта магия тут же напомнила ей о том, где она выучила заклинание, изменившее её облик, и для какой цели. Рэйнбоу Дэш.

Твайлайт съела не так уж много овса, да и воды выпила всего несколько глотков, поэтому рвоты вышло совсем немного. Но тем не менее она почти целую минуту давилась, пытаясь отрыгнуть хоть что-то ещё. Она отметила в памяти, что следует поесть при первой же возможности. Очень важно питаться правильно.

Повороты и изгибы лабиринта соответствовали картине, хранящейся в её памяти. Без Дискорда, меняющего лабиринт по своей прихоти, Твайлайт могла легко в них ориентироваться. Вероятно, именно поэтому она с таким рвением бросилась в хитросплетения ходов паркового лабиринта, едва услышав загадку драконикуса.

Теперь же, пробираясь через могильно-безмолвную тьму, Твайлайт задавалась вопросом, с чего бы это Флаттершай оказалась в Подгороде. Единорожка надеялась, что подруга не заблудилась и не пострадала. А ещё она очень хотела, чтобы пегаска была тут вместе с остальными. Твайлайт подумала, а не проверить ли местоположение остальных носителей, но решила не задерживаться.

Путешествие через Подгород оказалось довольно спокойным. Твайлайт миновала огромные залы и вызывающие клаустрофобию лазы, телепортировалась через пропасти и распахивала тяжёлые металлические двери. Дважды она применяла свой навык пространственной ориентации, чтобы телепортироваться в соседний участок лабиринта, сэкономив тем самым немало времени на поиск пути.

Когда она подобралась к части лабиринта, расположенной под центральным Кантерлотом, то обнаружила блокирующую проход белую энергетическую завесу. Как поняла Твайлайт, это был тот самый барьер, что она увидела ещё от городских стен. Попробовав проникнуть через него магией, она обнаружила, что он совершенно непроницаем. Подивившись тому, какое огромное количество энергии требуется, чтобы поддерживать такую преграду, Твайлайт двинулась дальше.

Она сразу поняла, что добралась до убежища Луны. Насколько знала Твайлайт, этот небольшой комплекс помещений располагался вблизи от одного из входов. Вполне разумно было устраивать его не слишком далеко, чтобы снизить шансы заблудиться. Твайлайт стояла перед металлической дверью, на которой, благодаря фиолетовому свечению её рога, было заметно изображение полумесяца. Глубоко вздохнув, она открыла дверь.

Внутри оказалась комната, совсем не похожая на холодные каменные проходы лабиринта. Паркетный пол, стены, украшенные сотнями гобеленов в тёплых тонах. В углу горел магический камин, перед которым лежал мягкий коврик, а в центре располагался стол с картой Кантерлота. Лестница вела на балкон с четырьмя дверями, где, как подозревала Твайлайт, располагались спальни.

Но всё это было ей сейчас совсем не интересно. Она не могла оторвать глаз от единственного обитателя комнаты. Купаясь в исходящем от камина тепле и наслаждаясь кружечкой горячего какао, на коврике сидела Флаттершай.

Твайлайт была лишь тенью на задворках сознания Нихилус, разглядывающей смиренно лежащую у её ног избитую и окровавленную пегаску. Было недостаточно, чтобы Флаттершай просто умерла. Нет, Нихилус приказала Рэйнбоу Дэш убить её, ведь ей хотелось, чтобы одна подруга жестоко прикончила другую. Ей пришла в голову замечательная мысль — подарить Рэйнбоу Дэш несколько мгновений ясного разума, чтобы та осознала, что только что убила самую беззащитную из своих подруг.

Холодное далёкое видение, преследовавшее её всю дорогу, отступило, и Твайлайт пришла в себя. Она стояла в дверях, размышляя, как ей теперь после всего произошедшего смотреть в глаза Флаттершай.

Должно быть, она издала какой-то звук, потому что сидящая у камина Флаттершай подняла взгляд. Пегаска заметила Твайлайт, и глаза её округлились, а рот изумлённо приоткрылся.

Твайлайт понимала, что ей следует сказать что-нибудь, хоть что-то, чтобы не напугать Флаттершай.

“Прости, — это прозвучало бы ужасно неуместно. — Это была не я, — однако это всё равно оставалось её виной. — Я не хотела, чтобы всё это случилось, — но это случилось, и Твайлайт ничего не могла с этим поделать. Она перебрала в уме дюжину возможных ответов и выбрала один: — Вам не стоило пытаться спасать меня. Я не заслужила этого”.

— Твайлайт! — завопила Флаттершай громче, чем Твайлайт когда-либо доводилось от неё слышать. И прежде чем единорожка успела хоть что-то сказать, пегаска пересекла комнату и заключила её в объятия столь крепкие, что едва не придушила. — Ты вернулась! О, слава Селестии!

Не ощутив ответных объятий, Флаттершай отстранилась и заглянула Твайлайт в глаза.

— С тобой всё хорошо? Ты ужасно выглядишь.

Твайлайт растерянно смотрела в глаза Флаттершай. В них не читалось никакой ненависти или неприязни, наоборот: только чистая и искренняя забота. Флаттершай действительно переживала за неё. Как заботливая мать, а не как измученная жертва. “Нет, — поправила себя Твайлайт. — Не как заботливая мать. Как друг”.

Твайлайт не смогла сдержаться. Она дала волю эмоциям и зарыдала.

Второй раз за день ноги её подкосились, стоило лишь слезам оросить её мордочку.

— Я... — она запнулась. — Я... я...

— Тсс... — Флаттершай снова обняла её, нежно поглаживая по спинке. Затем пегаска подняла её, будто маленького жеребёнка, и перенесла по воздуху к камину. Твайлайт опустилась на невероятно толстый ковёр и почувствовала, как тепло камина начинает растекаться по её телу. Только сейчас она осознала, как же холодно было в лабиринте.

Она уткнулась мордочкой в шёрстку Флаттершай, и подруга обхватила её передними ногами, укутала крыльями и потёрлась носиком о гриву Твайлайт.

— Тсс, я знаю, Твайлайт. Не держи это в себе.

Внезапно Твайлайт поняла, почему она отследила именно Элемент Доброты. Какая-то её часть знала, чего она хотела, что ей действительно необходимо: пони, который пожалеет её, плечо, на котором можно выплакаться. Немного доброты.

Твайлайт рыдала, размазывая по невероятно мягкой шёрстке Флаттершай слёзы и сопли, но пегаска не возражала, укачивая задыхающуюся единорожку.

— Я… я ничего не могла поделать.

— Я знаю, Твайлайт. Забудь про всё.

— Я даже не могла закрыть глаза. Мне… — всё тело Твайлайт содрогнулось в попытке втянуть воздух, — мне пришлось наблюдать.

— Всё хорошо, Твайлайт. Ты в безопасности.

— Вам не стоило приходить за мной.

— Ну конечно же стоило, Твайлайт. Мы же любим тебя.

— Я... Я думала... — Твайлайт стиснула Флаттершай так сильно, как только могла, на что Флаттершай ответила тем же. — Я д-д-думала, что уже больше никогда не смогу п-п-поговорить с вами. Я думала, всё ко-о-ончено.

Флаттершай сжала её сильнее, чем Твайлайт могла ожидать, а затем отпустила и, снова заглянув в глаза единорожки, твёрдо сказала:

— Это ещё не конец, Твайлайт. Пока что нет.

Оцепеневшая Твайлайт кивнула, и Флаттершай улыбнулась.

— Я пойду приготовлю нам горячего какао, а когда вернусь, мы приведём тебя в порядок, хорошо?

Единорожка снова кивнула, и Флаттершай упорхнула.

Глядя на весело потрескивающий огонь, Твайлайт терпеливо ждала. Несмотря на текущие из глаз слёзы, она чувствовала себя гораздо лучше, так, как уже давно не чувствовала. "Мы тебя любим", — сказала Флаттершай. Твайлайт поверила ей.

Флаттершай вернулась с двумя дымящимися кружками какао и с коробкой салфеток во рту. Твайлайт с удовольствием потягивала горячий напиток и старалась не дёргаться, пока Флаттершай вытирала её мордочку и шею. Пегаску, похоже, совершенно не беспокоило то, что Твайлайт только что проплакала под её крылом добрых двадцать минут. Единорожка была безмерно благодарна ей за это. Это была ещё одна маленькая деталь, что отличала Флаттершай от других подруг Твайлайт.

— Остальные будут так рады увидеться с тобой, — мягко сказала Флаттершай.

— Неужели правда прошёл целый месяц после Клаудсдейла?

— Угум, — кивнула Флаттершай. — В основном мы обитаем в Кантерлоте, доставляя неприятности королю, но обычно кто-то оставался в Понивилле, чтобы приглядывать за тобой. Но сейчас нам нужны все, потому что Луна собирается дать бой. Она собирается, эм-м, избавиться от всех марионеток во внешнем городе и захватить их командира. А ещё тут есть заключенные, которых мы должны освободить.

— Вы всё ещё с Луной? Как она?

— Она, эм-м... В порядке.

— Ясно. А как остальные?

— Ну, — начала Флаттершай. — Пинки Пай...

— Здесь!

В металлическую дверь, ведущую в недра лабиринта, ворвалась стоящая на двух ногах Пинки в разноцветной броне. Прямо за ней стояла белогривая коричневая земная пони, которую Твайлайт никогда раньше не видела.

Пинки заметила Твайлайт, и её глаза выпучились. Раздалось шипение, вырвалось облачко газа, и с её передней ноги выстрелил гарпун, который отскочил от пола и со звоном покатился.

— Твайлайт!

Пинки засияла и принялась сбрасывать покрывавшие её разноцветные приспособления. Избавившись от большей их части, пони прыгнула через всю комнату, пригвоздив Твайлайт к полу и заключив в очередные до боли крепкие объятия.

— Ох-как-здорово-нам-так-тебя-не-хватало-и-вот-ты-вернулась!

Зажатая в объятиях Твайлайт едва прохрипела:

— Спасибо, Пинки.

Пинки ахнула, будто вдруг что-то осознав.

— Мы должны устроить пирушку! Флаттершай! Мы должны устроить вечеринку для Твайлайт!

Взбежав по лестнице, она скрылась в одном из дверных проёмов. Мгновением спустя на коврик перед камином с балкона посыпалась целая гора всякой вечериночной атрибутики.

Твайлайт увернулась от падающего рулончика серпантина и обратила внимание на незнакомую земную пони. Кобылка смотрела на единорожку широко распахнутыми глазами, с тех пор как вошла.

— Ты... — кобылка замолчала, а затем медленно приблизилась к Твайлайт. То, как она разглядывала её, заставило Твайлайт почувствовать себя музейным экспонатом. Однако по лицу кобылки было ясно, что она не до конца была уверена, кого видит перед собой.

— Кипящая кровь Селестии, — выругалась кобылка. — Ты и правда Твайлайт Спаркл.

— Эм-м… И что?

— Это... Это же всё меняет. Абсолютно всё.

— Не понимаю, — смутилась Твайлайт.

— Ты же легенда, Твайлайт. Ты спасала Эквестрию дважды. Когда Титан вернулся и тебя... захватили, а Селестию убили, то многие пони утратили веру в сопротивление. Но раз ты жива, то... есть надежда, верно? Мы можем победить.

Твайлайт не знала, как ответить. Была ли надежда? На самом деле, почему бы и нет. В конце концов все Элементы Гармонии были в сборе.

— Да, — наконец сказала она. — Мы можем победить. И Селестия не мертва.

Кобылка улыбнулась.

— Тогда всё ещё лучше, чем я думала. Если у нас действительно есть шанс вернуть всё на круги своя, то все пони поддержат нас. Эта война внезапно обретает смысл.

Затем кобылка сотворила нечто совершенно неожиданное. Она опустилась на колени на ковёр перед Твайлайт.

— Твайлайт, — сказала она торжественным голосом. — Я, капитан Коконат Кранч, отрекаюсь от верности Королю Титану и должности капитана Королевской армии. Сим признаю тебя правопреемницей Селестии и клянусь служить тебе верой и правдой.

Твайлайт замерла, разинув рот.

— Я не её преемница, — наконец смогла выдавить она. — С чего ты так решила?

— Но ведь ты её личная ученица, так ведь? Под её руководством ты дважды спасала Эквестрию. Кто же ещё будет править вместо неё?

— Её сестра. Принцесса Луна.

— Луна? Луну в лучшем случае игнорировали, а в худшем — даже презирали. Пони считают, что она ничем не лучше Титана.

Твайлайт вздохнула. Это было уже чересчур.

— Послушай... Коконат, верно? Луна — законная правительница Эквестрии, и я до сих пор жива лишь благодаря ей. Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня. Я знаю, что она может быть довольно пугающей, понимаю, что вы думаете, будто она была Найтмэр Мун. Но Найтмэр Мун и Луна — это два совершенно разных существа. Мне ли не знать.

— Тебе ли не знать, — повторила за ней Коконат. — Так вот что случилось с тобой, верно? Нихилус в самом деле была тобой.

Твайлайт медленно кивнула.

— Последний месяц я была в коме.

— А теперь она верну-у-улась, — пропела Пинки, спрыгивая с балкона на ковёр перед камином, умудрившись при этом как-то удержать торт.

Ухо Пинки дёрнулось и она мгновенно замерла, повернувшись к двери, что открывалась в свечении единорожьей магии.

— И постарайся не забыть в этот раз вытереть копыта, Эпплджек. Последние три недели я украшала эту дыру вовсе не для того, чтобы ты...

Войдя в дверь, Рэрити заметила Твайлайт и встала как вкопанная. Эпплджек натолкнулась на неё, и обе они рухнули на пол.

Твайлайт вновь оказалась в дружеских объятиях. Они обнимали её, спрашивали о самочувствии, и слёзы радости текли по их щекам. Эпплджек следовало быть осторожной, чтобы не раздавить Твайлайт весом своих тяжёлых доспехов. Рэйнбоу Дэш парила позади, пока остальные обнимали единорожку. Твайлайт изо всех сил старалась поймать взгляд пегаски, но ей это не удавалось.

Оказавшись на свободе, Твайлайт очутилась перед принцессой Луной. Луна была не такой высокой, как Селестия, но Твайлайт всё равно приходилось смотреть снизу вверх. Глаза принцессы не выдавали её эмоций. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она заговорила:

— Мы рады видеть тебя, Твайлайт Спаркл.

Твайлайт преклонила колени.

— Обычным голосом, — вежливо напомнила Рэрити.

— Конечно, — сказала Луна голосом, который всё равно был на порядок громче, чем необходимо. — И если ты здорова и чувствуешь себя хорошо, Твайлайт, то нам следует перейти к следующему этапу действий.

— Устроить вечеринку! — завопила Пинки.

Луна прищурилась, глядя на подпрыгивающую пони.

— Нет, Пинки. Нам нужно поведать Твайлайт всё, что мы уже знаем.

— В праздничных колпаках! И все получат торт!

Луна что-то проворчала.

Спустя несколько минут все расселись полукругом перед пылающим камином, принялись есть торт и запивать горячим какао, а Луна начала рассказывать. Твайлайт уже знала большинство из этого, например, то, что Титан и Терра были родителями Луны, но она почти ничего не знала о додискордаинской эре.

— Удовлетворило ли твоё любопытство моё повествование? — закончив рассказ, спросила Луна.

Трудно было поверить в то, что Луна рассказала о Селестии.

— Думаю, да, — наконец сказала Твайлайт. — Мне кажется знакомым имя Астор Корускар.

— Она была самым могущественным лейтенантом Селестии. Единорожка, с самого рождения обучавшаяся искусству войны. Она могла одолеть Селестию или меня один на один к концу войны. Шкала Корускар названа в её честь. А ещё она является твоим далёким предком.

Твайлайт нахмурилась. Новость о далёком предке оказалась сюрпризом, но не это обеспокоило её. Она не узнала имя, давшее название шкале Корускар. Отложив эту мысль в памяти, Твайлайт решила сменить тему.

— Итак, почему вы все в доспехах?

Рэрити прервалась. Единорожка ела свой кусочек торта так медленно и аккуратно, что прикончила едва ли половину.

— О, разве они не великолепны, дорогуша? Я создала их дизайн при поддержке принцессы Луны, разумеется. Хотя Пинки Пай большую часть своего оборудования создавала сама. Я тебе рассказывала, что я теперь рыцарь?

— Рыцарь?

— Рыцарь-командующий Ордена Ночи! Что называется, Дама Рэрити.

Эпплджек фыркнула.

— И кстати, единственный член Ордена Ночи.

Рэрити вздёрнула нос.

— В любом случае это обеспечивает нам дополнительную безопасность, когда мы впутываемся в неприятности. Я вынуждена носить эту мантию, потому что я фехтомаг.

Твайлайт прекрасно помнила, на что способна Рэрити. В конце концов Твайлайт была знакома с её отцом.

Она внутренне содрогнулась при воспоминании о жеребце, что вогнал Осколок ей в глаз. Она напомнила себе, что ей надо держаться. Твайлайт решила, что следует немного подождать, прежде чем рассказать Рэрити, с кем ей довелось повстречаться. И уж тем более это лучше сделать наедине.

— А что насчёт Флаттершай? Как у неё получается использовать магию земной пони?

— Не имею ни малейшего понятия! — опять повысила голос Луна. — Я надеялась, что ты объяснишь нам. Как и то, каким образом Рэйнбоу Дэш смогла освободиться от твоего заклятия.

— Заклятия Нихилус, — сухо поправила Флаттершай.

— Разумеется! — пророкотала Луна.

— Хм... — задумалась Твайлайт. — Чары, наложенные на пони, а не на неодушевленный предмет, по природе своей нестабильны. Я полагаю, что если подпитывать их достаточным количеством инородной магии, то связь может нарушиться. Но для этого нужно, чтобы связь уже была достаточно слабой.

— Так и было, — тихо сказала Рэйнбоу Дэш. — Флаттершай использовала Взгляд.

Обращаясь к Твайлайт, пегаска неуютно поёрзала.

— Ну, полагаю, в этом есть смысл. Магия разума не смешивается, — она потёрла копытом подбородок. — Что же касается того, как Флаттершай использует магию земных пони, то я не знаю. Это может быть как-то связано с Элементами Гармонии. Мне надо изучить этот вопрос подробнее.

— На это нет времени, Твайлайт Спаркл. Нам нужно обучить тебя.

Твайлайт на секунду прикрыла глаза. Она опасалась, что Луна скажет нечто подобное.

— Я... — она замялась, глядя на друзей, Луну и Коконат. — Я не буду сражаться.

Луна сурово посмотрела на неё.

— Почему нет?

Нихилус слегка улыбнулась, швырнув Пинки Пай с балкона навстречу верной смерти. Твайлайт ощутила боль, когда Рэйнбоу Дэш порвала их рот, затолкав в него книжный корешок. Несколькими днями раньше Твайлайт беспомощно наблюдала, как её дневник был насильно скормлен Дэш.

— Я попросту не могу.

— Обсудим это позже. А сейчас ты расскажешь всё, что знаешь про мою сестру.

Титан молвил:

— Это не приносит мне ни малейшего удовольствия, Селестия.

Твайлайт пыталась отвести взгляд или закрыть глаза, но не смогла.

— Пожалуйста, — прошептала Селестия.

Созданная Осколком сущность отгрызла кусок уха Селестии и принялась задумчиво жевать, пытаясь определиться со своим именем, пока её заклинание делало своё дело.

— Ты знаешь, — небрежно бросила она Селестии, раскрывая полный пережёванной плоти рот. — Она думала, что ты придёшь её спасти. До сих пор думает, судя по тому, как она сейчас галдит.

Она продолжила жевать ухо, и кровь потекла из уголка её рта.

Твайлайт тоже ощущала этот вкус.

Твайлайт изо всех сил старалась удержать в себе торт и какао.

— Нихилус забрала всю её силу и отдала Эмпириану. Теперь она обычная пони, вообще не наделенная магией. Смертная.

Луна кивнула.

— Я много об этом думала. — Теперь её голос стал почти нормальной громкости. — И пришла к выводу, что невозможно создать заклинание, которое полностью извлечёт магию из пони.

Твайлайт опустила взгляд, чтобы Рэйнбоу Дэш оказалась вне поля зрения.

— Я нарушаю правила, — сказала она. — В любом случае Титан отдал Селестию Терре. Я не знаю, где она сейчас.

Луна слегка кивнула, сохраняя невозмутимость.

— Эмпириан знает. И теперь, когда Твайлайт с нами, мы можем выступить против него.

— Но вы же сказали, что между нами и внутренним городом непроходимый барьер.

— Именно. Барьер, который ты должна разрушить.

— Я не могу. Это...

— Из-за тебя пришлось пересмотреть шкалу Корускар, Твайлайт Спаркл. И ты только что сказала, что нарушаешь правила.

— Я... — Твайлайт замолкла. Созданный аликорном магический барьер должен быть практически неуничтожим. Однако законы магии утверждали, что ни одна система не является совершенной.— Я попробую, — кивнула единорожка. — Но мне нужно как можно больше свободного пространства. И столько времени, сколько вы сможете мне обеспечить.

Луна поднялась и вышла из-за стола. Все проследовали за ней и собрались вокруг карты города. Твайлайт обратила внимание на несколько фигурок из Монопонии, изображавших Луну, Твайлайт и её друзей. На карте не хватало только Пинки Пай. Как предположила Твайлайт, её обозначала фигурка в виде шляпы.

— Мерная площадь была бы идеальным местом, — задумчиво проговорила Луна. — Но она на другой стороне города. Пегасы перехватят нас на полпути. А ещё завтра из-за нашей сегодняшней операции сквозь барьер прибудет подкрепление. И даже если мы разрушим барьер, нам всё равно потребуется добраться до входа в Подгород, чтобы там укрыться.

— Так и будет, — добавила Коконат. — Мы обычно идём через Стойловую улицу, если эта информация поможет.

Луна холодно оглядела её.

— Ты в плену, капитан. Я не поверю ни единому твоему слову.

— Она говорит правду, — сказала Твайлайт.

— И откуда же тебе об этом знать?

— А как ещё им пройти? — удивилась Твайлайт. — В угоду эффективности, войскам следует использовать одну из главных улиц чисто из-за их ширины. Чалая улица слишком близко к тому месту, что, как я понимаю, вы зачистили сегодня, так что вряд ли они ей воспользуются.

Она посмотрела на Луну.

— Продолжай, — сказала Принцесса.

— Бульвар Принцессы слишком близок к городским стенам. Барьер преграждает Гнедую улицу возле Кантерлотской Школы Изящных Искусств, образуя идеальное место для засады с нашей стороны. Насколько я помню, крыша школы имеет довольно большие свесы, прикрывающие повстанцев от пегасов, а площадь даст простор для манёвра. Примерно такая же картина и на улице Принца. Если бы они попытались провести через неё значительные силы, то повстанцы из внутреннего Кантерлота могли бы с легкостью разбить их и сбежать через стекольный завод. Не говоря уже о том, что завод обеспечит их огромным количеством боеприпасов.

Твайлайт начала подсвечивать магией точки на карте.

— Так что для переправки войск остаются только Центральная улица, переулок Старсвирла, проезд Аликорна и Стойловая улица. Конечно, если не посылать их сквозь барьер; также необходимо позаботиться о снабжении и о том, чтобы войска добрались до своих гарнизонов самым коротким путем. Следовательно, необходимо пройти через консервный завод и командный центр, а потом выйти к тому зданию, которое используется в качестве бараков. И я предполагаю, что это сталелитейный завод, учитывая его размеры, обороноспособность и соседство с первоклассными жилыми помещениями, где можно расположить офицеров для поддержания командной цепи.

— Всем этим условиям удовлетворяют только две улицы: Аликорна и Стойловая. И почему же мы исключаем проезд Аликорна? Всё просто: из-за боевого духа. Она проходит через густо заселенный район; а Стойловая — через промышленный. Они захотят выставлять солдатам напоказ как можно меньше голодающего населения, опасаясь дезертирства. И уж точно им не хочется лишний раз напоминать мирным жителям, что в городе идёт гражданская война. Так что лучший выбор — послать солдат по Стойловой улице. И если уж на то пошло, это ещё и подстегнет рабочих завода меньше отлынивать от работы.

Твайлайт воплотила модель лабиринта Подгорода в воздухе, прямо над городской картой. Она принялась подсвечивать различные проходы.

— Так что Эпплджек, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Флаттершай пойдут этим путём. Они нападут на колонну подкрепления, прошедшую сквозь барьер в этом месте, когда те будут направляться к баракам. Затем они выманят Королевских солдат сюда, на противоположный край Мерной площади. А потом проникнут в Подгород через вход, который спрятан под магазином сладостей на углу Аликорна и Короны; его придётся откопать. Потом надо будет проследовать по этому тоннелю, — единорожка выделила маршрут другим цветом. — Если всё пойдёт по плану и барьер падёт, они смогут встретиться с нами здесь. А если нет, то можно будет без проблем вернуться в наш нынешний штаб по этому пути.

На карте лабиринта появлялось всё больше разноцветных отметок.

— Как только вы начнёте отвлекающий манёвр, Луна, Рэрити и я выйдем из лабиринта тут и пройдём один квартал до Мерной площади. Разумеется, нас заметит кто-то из пегасов и прочих солдат или марионеток, но я смогу замаскировать нас до тех пор, пока мы не доберемся до барьера. Я приложу все усилия, чтобы разрушить его, но если мне не удастся, то мы вернёмся обратно тем же путём. Они не смогут выследить нас в лабиринте, потому что не знают его устройства. Но если мне удастся, то мы проникнем в центральный город.

— Надеюсь, нам не понадобиться пробиваться с боем, потому что падение барьера должно вызвать достаточно хаоса, чтобы мы смогли снова замаскироваться. А потом мы воспользуемся этим входом и этим маршрутом, чтобы добраться до места встречи. После этого мы заляжем на дно и начнём разыскивать повстанцев из внутреннего города, — Твайлайт наконец оторвала взгляд от карты и поглядела на остальных. — Достаточно разумно?

Все в помещении уставились на неё так, будто она отрастила второй рог.

— Твайлайт, — произнесла Эпплджек, — ты каким чудом откопала карту лабиринта?

— Ну, эм, Селестия обучила меня, когда я была маленькой. Да, по правде говоря, я сама выучила её, принцесса просто дала мне нужные книги. Никогда бы не подумала, что эти знания окажутся полезными.

— А где, — тихо произнесла Луна, — ты обучилась стратегии, тактике и логистике?

— Когда мне было четырнадцать, я писала доклад по книге, в которой всё это было.

— Принцесса Селестия заставляла тебя обучаться ведению войны? — наклонила голову Рэрити.

— Да нет же, — возразила Твайлайт. — Я сама выбирала книги для доклада.

— Ты выбрала книгу по военному ремеслу в четырнадцать лет?

— Я… — Твайлайт задумалась, вспоминая. — Нет. Не выбирала. В смысле, я думала, что выбрала сама, но… — она нахмурилась. — Просто Селестия выделила мне личные покои, в которых было достаточно полок, чтобы вместить целую библиотеку. Однако когда я туда переехала, там было всего несколько десятков книг, и принцесса сказала, что я должна выбрать одну из них и написать по ней доклад. Она велела выбрать то, чего я не читала раньше, дабы научиться чему-то новому. Она напомнила, что всё время баловала меня уроками о том, что мне было интересно — о магии, науке, истории — и что в этот раз мне следует взять что-то из не интересного для меня. Это была всего лишь рекомендация, но когда её Королевское Высочество Принцесса Селестия даёт тебе совет...

— Мы уже проходили почти каждую тему из расставленных там книг. И мне надо было выбрать такую, которая меня не интересовала и была далека от меня. Всего одна книга подошла под эти требования. И Селестия не просто так поставила её туда. Вот откуда я слышала это имя прежде. Автором книги была Астор. Не Корускар, просто Астор.

— Что?! — Луна так завопила, что карта едва не слетела со стола. — Моя сестра дала тебе эту книгу?

— Она была бессмысленной, и я её терпеть не могла. Книга рассказывала о том, как убивать пони. Там утверждалось, что убивать друг друга заложено в нашей природе. Она описывала военные действия таких масштабов, каких Эквестрия никогда не видела. И хотя в ней содержалось множество подробностей, её автор определенно была безумной. Она ссылалась на сражения и события, которых никогда не было.

Луна свирепо сверкнула взглядом.

— Они все были, Твайлайт Спаркл. Едва ли не каждое письменное упоминание событий до прихода к власти Дискорда было уничтожено. Мы с Селестией решили, что новой истории следует взять начало с его поражения. Но Астор была дорога Селестии, поэтому сестра сохранила пять её записей. Во-первых, её дневник. Ещё две копии первой книги Астор — “Разрушительное Могущество”. В ней подробно описывались все боевые заклинания тех времен.

— Я помню эту книгу, — тихо произнесла Твайлайт. — Её читала Нихилус.
“Разрушительное Могущество” по сути состояло из подборки смертоносных заклинаний. В ней не указывался автор, и Твайлайт решила, что это просто сборник. От одной мысли о том, что одна пони смогла изобрести столько путей обращения магии в оружие, Твайлайт становилось дурно. Астор Корускар, её предок, изобрела даже Волшебную Стрелу.

Рэйнбоу Дэш вновь неуютно поёрзала. По её лицу ничего нельзя было прочитать.

— И, наконец, Селестия сохранила две копии ещё одной книги Астор. Той, что могла обучить пони чудовищным знаниям. Навыкам, позволяющим формировать огромные армии и уничтожать друг друга тысячами. Этими знаниями мог овладеть любой пони, желающий развязать войну, независимо от его магических сил. И им не было места в том мире, который мы жаждали построить.

— У меня есть обе копии, — пробормотала Твайлайт. — Одна в моих покоях в замке, а другая в библиотеке Понивилля. Последнюю я взяла с собой.

Она извлекла из нуль-пространства том и аккуратно положила на стол.

Пинки Пай тут же схватила его, драматично охнув.

— У меня аж мурашки по шкуре от этой книги.

Все пони, кроме Луны и Твайлайт, подались вперёд.

— Ну, — поинтересовалась Эпплджек, — что же там написано?

Пинки Пай открыла титульную страницу и прочистила горло.

— Астор представляет, — громко произнесла она.

— “Воюющие пони”.