Мастер кукол

Пролог

Стоял знойный летний день. Устало перебирая копытами, два пони медленно шли по лесной тропе, едва угадывающейся средь высокой травы. Часто они сбивались с неё, забредали в заросли и потом долго выдёргивали с гривы и хвоста колючки. Шкурка безумно чесалась от постоянных укусов слепней и мошкары. На лугу их хоть немного разгонял ветер, но в лесу он лишь беззвучно шелестел кронами.

В животах у путников заурчало. Недолго думая, они закинули в рот немного ягод из лукошек на спине и пошли дальше.

Дорога вскоре завела их в чащу. В округе заметно потемнело, стало прохладней и даже постоянное жужжание насекомых сменилось пением птиц. Однако кочек, ям и поросших мхом камней не убавилось, а тропа порой и вовсе исчезала.

— Халис, может, ну это озеро? — предложил единорог и вдруг врезался мордой в паутину. — Тьфу ты! Халис!

— Да слышу я, слышу, хватит ныть, — недовольно ответил тот, не оборачиваясь.

— Я не ною, а просто предлагаю, — оправдался пони.

Он замедлил шаг и осмотрелся. Кругом плотно стояли высокие деревья, погружённые в полумрак. Лишь небольшая протоптанная в высокой траве дорожка указывала на обратный путь.

— А тебе не кажется, что мы заблудились? — продолжал единорог обеспокоенно. — Я никогда тут не бывал…

— Ещё бы, ведь этот короткий путь почти никто не знает в деревне, — не без гордости ответил пегас. Правда, остановившись и немного осмотревшись, он продолжил заметно скромнее: — Но мы, кажись, не туда свернули в последний раз… Ладно, сейчас посмотрю, где мы.

Халис положил лукошко с ягодами на землю и начал медленно взлетать, осторожно огибая ветки. Пробиваясь через плотные кроны, он несколько раз ругнулся, сломал немало веток, но всё-таки сумел подняться над лесом.

Единорог с нетерпением смотрел на листву, ожидая возвращения друга, когда поблизости громко хрустнула ветка. Он резко перевёл взгляд в сторону звука. Всего в двадцати метрах стоял серый волк. Его шерсть казалась свалявшейся, а взгляд нездорово мутным.

С секунду хищник и жертва смотрели друг на друга. Вдруг зверь резко сорвался с места и, рыча, кинулся к пони. Единорог встал как вкопанный и с ужасом смотрел на него. Когда он опомнился и попытался убежать, зверь уже был рядом и прыгнул на него. Всего миг, и острые зубы впились в спину жертвы. Пони закричал и повалился на землю.

Волк попытался вцепиться в горло, но пони вовремя его ударил, и тот замешкался. В тот самый момент зверя в бок буквально протаранил пегас и сшиб на землю.

— Бежим! — закричал он во всё горло.

Единорог попытался встать, но, почувствовав сильную боль, застонал и повалился на землю.

— Ну же, Долмэр! — не унимался пегас, помогая другу встать. Он обхватил его и начал взлетать. — Да что б тебя!

Единорог закричал от боли.

— Да заткнись ты!

Внезапно волк схватил Долмэра за ногу. Пони заорал, выскользнул из копыт друга и упал на землю. Хищник сразу попытался вцепиться в шею жертвы, и вновь пегас бросился на помощь. Но на этот раз зверь увернулся и укусил пони за бок. Громко закричав, тот повалился на землю и теперь пытался сам отбиться от волка.

Долмэр на мгновение замер. Его взгляд встретился с яростными глазами зверя. Зрачки пони резко расширились, дыхание участилось, а сердце ушло в копыта. Он подскочил и что было мочи кинулся прочь от этого места…

Пони споткнулся о кочку, врезался в ствол и застонал. Боль в ноге и спине стала невыносимой, и он был вынужден остановиться. Первым делом он осмотрел ногу. Кровь на шёрстке уже успела запечься, но рана продолжала кровоточить.

Долмэр прижал место укуса копытом. Слёзы брызнули из глаз. Он закрыл их, сжал зубы и буквально вжался в кору дерева, но резко отскочил, почувствовав жжение в спине. Он повалился набок, с трудом подавив рвотные позывы. Удары сердца колокольным звоном раздавались в ушах. Холодная дрожь била раз за разом, и пони чувствовал, что начинает задыхаться.

Долмэр чувствовал леденящее дыхание смерти. Его скудные магические способности были бесполезны, и он молил Селестию о спасении…

Долмэр потерял счёт времени, и ему казалось, что муки не прекратятся никогда. Но вот боль в ноге начала стихать, рана на спине перестала жечься. Дыхание постепенно восстановилось, а бешено колотившееся сердце успокоилось. Лишь во рту остался неприятный привкус.

Сжав зубы, Долмэр медленно поднялся и всмотрелся вдаль, попутно вспоминая, что произошло. Перед глазами всплыло несколько обрывистых картин: тёмные деревья, высокая трава, волк, пегас...

Дрожь пробрала до мозга костей. Сердце сжалось, а дыхание вновь участилось. Пони пошатнулся, едва устояв на ногах. К нему вдруг пришло осознание случившегося — он бросил друга умирать!

— Халис! — вырвался низкий, отчаянный крик.

Голос породил слабое эхо, которое быстро поглотила лесная тишина.

Не до конца отдавая отчёт своим действиям, с трудом перебирая ноги, Долмэр медленно поплёлся обратно. Он ещё несколько раз позвал друга, но ответа так и не последовало.