Последняя баталия.

Вполне обычный солдат, сержант Стренж, отправляется на новую планету, в целях разведки и последующей оккупации. Угадайте, что за мир был выбран в этот раз? Да, Эквестрия. Сможет ли, бесчувственный солдат, для которого главное - приказ, обрести в этом мире Дружбу, а может и любовь?

ОС - пони

Свиток маленького дракона

Маленький дракончик ищет и находит себе новых друзей среди пони.

Разошедшиеся

Скоро звёзды сойдутся, и древнее зло освободится. Твайлайт думает иначе.

Твайлайт Спаркл

Взгляд изнутри

Так ли легко быть богом? Так ли легко знать все и обо всех.Возможно великая сила, о которой все так мечтают, не так уж и хороша?

Принцесса Селестия

Селестия не самая добрая пони.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дерпи Хувз Октавия Старлайт Глиммер Санбёрст

Семь Путей

Немного из событий после окончания "Cold War, Hot War, Galaxy War"

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Лира Человеки

Апокалипсис вчера

Существует ли прошлое, если оно существует лишь в памяти живущих и в документах? Мы смутно помним даже то, что произошло двадцать лет назад, что уж говорить о более давних событиях. «Фоллаут: Эквестрия» ошибается, пони и зебры не могли устроить ядерную войну в Эквестрии. Это могли сделать только люди. Как это могло случиться? Кто такие военные, люди, чья профессия – убивать? Как они смотрят на мир и себя в нём, и как мир видит их? Есть ли у дружбы, любви и благополучия тёмная сторона? И есть ли вообще правда, если правд так много?

ОС - пони Человеки

В тени звёзд

Однажды на территорию Эквестрии упал загадочный метеорит...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

My little serious pony

История о том как две легенды компьютерных игр Крутой Сэм и Дюк Нюкем попали в Эквестрию.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Старлайт Глиммер и искусство программирования

Перед Старлайт открываются новые возможности.

Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Автор рисунка: Stinkehund

«Наконец-то берег!»

Ластсэйл был рад земле, пусть чужой, но приятно надёжной и всё-таки близкой сердцу. После долгого плавания любой порт чувствовался как родной и потому, сойдя на берег, капитан направился к зданию портовой директории так уверенно, как в Эквестрии. В конце-концов Грифония была пусть недружелюбной, но строгой в своих порядках страной — проблем не ожидалось.

Он в который раз без особого интереса окинул приземистое здание взглядом. Оно было под стать державе, в которую прибыл капитан — строгое и безвкусное. Ровными слоями лежала на толстой штукатурке краска цвета грязного весеннего снега, единственный ряд окон был закрыт неказистыми прутьями причудливой формы. Сами архитекторы, видно, считали будто бы в профиль эти решётки очертаниями напоминали грифоний клюв; Ласт же находил их больше похожими на приплюснутый клюв какаду. Плоская как могильная плита крыша лишь дополняла общее впечатление и навевала тоску.

«Да, куда им до нас.» — удовлетворённо подумал Ласт и толкнул входную дверь.

Нужный кабинет он нашел без труда. Вообще-то капитан не любил кабинеты и их обитателей — сплошь да рядом попадались брюзгливые личности, большинство из которых годилось ему в деды. Относились они к нему столь же снисходительно, несмотря на серебро седины, уже украсившее гриву гордого капитана. Но этот кабинет был особенный.

Он только хотел вежливо постучать, как изнутри донесся сиплый оклик:

— Да не топчись ты, входи давай!

Ласт послушно вошел и оказался в небольшой комнатушке, прямо перед массивным столом, сработанным просто, но надёжно — на двух больших тумбах покоилась толстая столешница, сделанная будто бы из чёрного льда. По правую сторону от стола высился стеллаж, забитый папками, а во главе всего, на шикарном мягком кресле восседал пожилой грифон в сером мундире с нашивками полковника. Его обрюзгшая фигура была резко очерчена сочившимся сквозь занавеску светом.

— Ну, чего встал? — всё так же сипло спросил грифон и указал на стул, стоявший возле стола. — Садись уж, раз пришел.

— Раз пришел, сяду, — дружелюбно прокряхтел Ласт, пристраиваясь на неудобную деревяшку. — Как ты, Карл?

— Помаленьку, — откинувшись в кресле, ответил Карл. — По маленькой?

— Давай по маленькой.

Полковник неуклюже поднялся и, весь трясясь от напряжения, потянулся к стоявшей на верху стеллажа фоторамке, в которой помещалась фотография его жены. За этой большой, богато украшенной золотом рамкой он всегда прятал две рюмки и бутылку шнапса, именно на такой случай.

Ласт, пронаблюдав за тем, с каким трудом далось другу переставить на стол выпивку невольно оскалился.

— А ты не щерься, — обиделся грифон, разливая шнапс по рюмкам. — Вот получишь повышение, станешь кабинетным червём, как я — за год сам развалишься.

— Да хрена с два! — нахмурился Ласт. — Я море променяю только на отставку.

— А скоро она у тебя?

— Четыре года отхожу и спишут, — пони поднял рюмку повыше. — За пенсию!

— За пенсию, — согласился Карл и опрокинул шнапс в клюв.

— Слушай, Карл, — задумчиво проговорил Ласт. — А что это у тебя за рюмки такие странные? На мензурки похоже… носик вон…

Грифон вперил в него ехидный взгляд:

— Ты как впервые тут, дурень. А ну-ка, морду трубочкой сверни да попробуй-ка из своей, эквестрианской попить. То-то же!

— Аааа, для клюва… — не заметив подтрунивания, продолжал размышлять капитан.

Разговор мало-помалу входил в привычное русло: как жены, как дети, как начальство, да как дела портовые. Всё всюду было хорошо и Ласт уже собирался приступить к делу — оформить вход в порт да заказать продукты и воду, как в дверь неожиданно постучали.

— Войдите, — позвал Карл.

Дверь приотворилась и в щели возникла узкая голова молодого грифона. Ласт обернулся посмотреть на новоприбывшего и не заметил ужаса, промелькнувшего в глазах полковника.

— Вам пакет, — безразлично сказал курьер.

— Да-да, — засуетился полковник. — Я сейчас.

Он торопливо протиснулся между столом и стеллажом и вышел; Ласт про себя отметил, что комнатушка эта ни разу не удобна и для кабинета полковнику не годится.

— Слушай, Карл… — начал было пони, когда тот вернулся с конвертом. Но грифон только махнул лапой и протиснулся обратно к креслу.

Его глаза бегали, а лапы дрожали, пока он неаккуратно и наспех рвал бумагу, стремясь побыстрее добраться до содержимого этого неприметного желтого ковертика с узкой красной полосой в уголке. Ласт насторожился.

— Твою-то мать, — обречённо выдохнул полковник и закрыл глаза, стоило ему только взглянуть на лист, содержавшийся в конверте.

— В чём дело, Карл? — осторожно спросил пони.

Полковник приоткрыл глаза и устало посмотрел на друга:

— Ты здесь надолго?

— До завтра. В чём дело?

Грифон пощёлкал клювом, игнорируя вопрос капитана и явно что-то напряженно обдумывая. Он сцепил лапы на брюхе, силясь унять дрожь в непослушных когтях, но вскоре не выдержал и принялся крутить пуговицу мундира; всё это время он беспрерывно смотрел в стену, не обращая внимания на терпеливо ожидающего Ласта.

— Уходи сегодня.

И не дожидаясь, пока пони задаст новые вопросы, Карл бросил перед ним лист. Капитан взглянул на него и обомлел; от ужаса у него даже шерсть зашевелилась на загривке; лишь чудом Ласт не лишился самоконтроля.

Но он быстро справился с собой и смог тихо выдавить:

— Совершенно секретно… на погрузку… война?

— Война, — быстро кивнул грифон, вновь уставившись в стену. — Я дам тебе маршрут, — проговорил Карл, будто в пустоту; взгляд его потускнел.

— Какой ещё маршрут? — возразил Ласт. — Я здесь транзитом, я возвращаюсь в Эквестрию.

— Дурак! — раздосадованно хлопнул по столу полковник. — Ты попадёшь прямо под Статлихмарине! Под флагом враждебного государства!

Ласт весь обмяк, вспомнив о дурной славе грифоньего флота и робко попросил налить выпить ещё. Карл плеснул щедро, и только осушив рюмку до дна и слизнув с губ горечь крепкой выпивки, капитан сказал:

— Какой маршрут?

Полковник извлёк из стола будто заранее приготовленную карту и карандаш и принялся быстро и увлечённо шептать, прокладывая путь:

— Смотри… пойдёшь на юг, держась берега. Огибаешь мыс Императора и вот здесь, — тут он так сильно надавил на карту, что карандаш переломился в его лапах. Карл отшвырнул его в сторону:

— Так вот, здесь, не раньше, берёшь курс на Козлостан. Там сам разберёшься.

— Разберусь, — понурился Ласт, прикидывая свои шансы.

— Дуй, — проворчал Карл. — Дуй и попутного тебе ветра. Я обязан под любым предлогом задержать тебя сейчас для интернирования. Так что сматывай удочки и отчаливай как можно скорее, — грифон вновь пощелкал клювом и сочувственно посмотрел на Ласта. — Друг.

— Прощай, Карл, — собравшись, кивнул Ласт. Он почти уже выскользнул из комнаты, как вдруг замер в дверях и обернулся:

— Но посыльный же видел…

— Я разберусь, — отмахнулся Карл.

Ласт умчался. Полковник остался один. Он бросил взгляд на фоторамку: та показалась ему блеклой; даже золото каймы будто бы потускнело и больше не блистало игриво в лучах заходящего Солнца. Стены комнаты медленно багровели. Полковнику чудилось, будто бы это кровь медленно поднимается к потолку, затопляя комнату и вместе с нею что-то медленно поднималось по его горлу, мешая дышать спокойно и легко; что-то душило его.

Его одиночество прервал тихий скрип двери. Полковник поднял голову: в кабинет без стука вошел посыльный. Чёрный, как душная тьма мавзолея мундир лейтенанта курьерской службы сидел на нём идеально, словно на манекене. Но он и был подобен манекену: вчера — шинель разведчика, сегодня — костюм курьера, завтра… кто знал, что потребуется ему завтра?

— Явился, — обессиленно процедил старик.

— Явился, — молодцевато гаркнул «лейтенант» и наигранно козырнул.

— Почему именно сегодня? — вырвалось у полковника.

— Просто этот вам доверяет, — грифон без спросу развалился на стуле. — Доверяет и доверился. Всё просто, дружище.

От последнего слова полковника покоробило, но он сдержался, молча буря взглядом ненавистного нахала, который бесцеремонно схватил бутылку и изучал содержимое.

— Ну и гадость же вы пьёте, господин полковник, — воротя клюв, жеманно проговорил молодой и тут же извлёк из внутреннего кармана небольшую фляжку. — Хотите немного доброго коньяку из запасов Императора? За успех операции.

— Я. С вами. Пить… — начал было цедить полковник, но его грубо перебили:

— А вот теперь вы встаёте в позу, да? — «лейтенант» подмигнул.

— Да вы кретин! — не выдержал полковник, ударив по столу. — Вы хоть представляете себе жертвы! Тысячи юных птенцов, а всё ради чего? Наступления? Зачем?

— Вот из-за таких речей, — всё так же жеманно отозвался оппонент, не глядя на полковника; он увлечённо сбивал со своего мундира незримые пылинки, — вы, дружище, всё ещё не генерал.

Полковник только тяжело сопел. Он понимал, что сорвался совершенно зря, но момент был упущен — оставалось только душить свою гордость и терпеть. Чтоб их всех побрал, почему он не догадался спрятать фотографию!..

— Простая мудрость, — наконец медленно выдавил Карл, — простая мудрость говорит, что война — дело бессмысленное.

— Мудрость, — грифон оживился и поднял взгляд на полковника, — есть отступление мысли! Вы потому и проигрываете всякий раз, что отступаете. Потому вы и не генерал, что отступаете. Вы отступаете к уже известному, вместо того, чтобы на известное опереться и наступать! — он вновь вернулся к своему занятию. — Берите пример с Императора.

Карл промолчал. Его мутило от этой милитаристской философии, но поделать он ничего не мог. Нужно было молчать.

— Мои гарантии в силе? — тяжело выдохнул он.

— Да, — безо всякого интереса отозвался молодой. — Ваши птенчики признаны негодными к службе. И не жаль вам? У них могло быть большое будущее…

— Нет. Не жаль.

Разведчик вскочил и оправил мундир:

— Что ж! Тем лучше для нас. Поздравляю, господин генерал!

У полковника перехватило дыхание:

— Как… генерал?

— Ну это же очевидно, дружище, — расшаркался тот. — За разоблачение вражеского шпиона! За находчивость и смекалку! Уже завтра, — он опять подмигнул полковнику, отчего того всё-таки передёрнуло, — вы будете на передовицах газет, как герой! Ну, не унывайте, дружище! Вы станете известны далеко за пределами нашей державы.

«Лейтенант» коротко и сухо посмеялся и ушел прочь, не попрощавшись. У него были дела, много дел! Ловить шпионское судно, получать новые лычки… а полковник остался.

Остался один в комнате, залитой кровавым светом. Разбитая, старая рухлядь с разбитой, вмиг состарившейся душой.

Герой нации и предатель.

Комментарии (11)

0

Не много тут про поней, но сама история хороша. И написано гладко. Впечатление уж точно произвело! Такое тяжелое и мрачное. Круто! +1

Dwarf Grakula
#1
0

Ах, так рассказ всё же кто-то читал. Отрадно.

Благодарю.

Kayoteyy
#2
0

Да прочитали, прочитали. Просто рано ещё коммнентировать, одна глава всего. Наберись терпения.

Darkwing Pon
Darkwing Pon
#3
0

Ох, эм, но... это же зарисовка с указанием завершённости?

Kayoteyy
#4
0

Согласен насчёт терпения. Это не фикбук, где большая часть людей выкладывает под видом первой главы где-то 200 слов, а потом ждут лайков и выкладывают ещё по 40 таких "глав". Фанфик обязательно заметят (бывает, что фанфик здесь замечают и хвалят, когда он уже год, как заброшен, потому что его в своё время никто не читал и после этого люди ещё хотят проды))), главное постоянно давать о себе знать в виде обновлений (см. тот же фикбук, где 100 глав по 100 слов, но зато всегда на виду в ленте)))
Не переживайте, все-таки полподковки есть, а значит кто-то да заметил. У меня, к примеру, комменты о критике содержания и текста появились через год и то, потому что я сам об этом настойчиво попросил.

MadIVIax
MadIVIax
#5
0

Но это же зарисовка! Тут не будет продолжения!

Или кому-то нужно?

Kayoteyy
#6
0

Значит, надо делать больше таких зарисовок)))

MadIVIax
MadIVIax
#7
0

Ах. Идея ясна, спасибо.

Kayoteyy
#8
0

Афтор проду!

Muscat
#9
0

Обычный средний фанфик претендующий на наличие высокой идеи и глубокого смысла, но при этом не имеющий ни того, ни другого. К счастью (или к сожалению, ибо бывают любители всякого), господин писатель вовремя остановился, тем самым не дав скатиться произведению в коричневую массу.

ATroN
#10
0

Неплохо, мне понравилось. Жаль в последнее время я редко такое говорю.

Holdys
#11
Авторизуйтесь для отправки комментария.