Проект "Амнезия"

Глава 1: Первый взгляд

Боль. Боль пронзала моё тело насквозь. Копыта занемели, суставы ныли, сам же я лежал очень уставший и сильно мёрзнул. Глаза, словно склеились, не хотели открываться.
"Что же, — подумал я, абсолютно не паникуя, — Надо бы раскинуть мозгами и подумать о чём-нибуть, пока будут приходить силы". Что же, хорошая новость — я мог думать, плохая — о чём думать? В голове пустота, я ничего не помнил. Почему же? Что произошло? "Ладно, — я вновь задумался, — если в голове пустота, тогда прислушаюсь к окружению, что ли".

Я начал слушать: первое, что услышал, это капанье с периодичностью, примерно, три целых и две десятых секунды. Откуда такая точность? Без понятия! Ещё, что меня смутило, это запах старой бумаги. Очень старой бумаги. В этот момент я собрался с силами и открыл глаза!
"Да!" — радостно крикнул про себя я, чтобы сэкономить силы. Но мой оптимизм моментально пропал, когда до меня дошли два факта: первый заключался в том, что у меня был только один глаз, левый, если точнее. Второй факт — лучше я видеть не стал из-за газеты, лежащей на своей физиономии. Что же, почитаем, что пишет пресса. Принцесса Селестия вводит новую аграрную реформу, открытие новой пекарни в Мэйнхеттене, гениальным похитителем собачьего корма оказался дворовый пудель... В общем, ничего интересного. Я сделал второй рывок, когда ко мне пришли силы, и сдёрнул газету с лица левым копытом. Попытавшись встать, я осознал, что и правой передней ноги у меня тоже не было. Чёрт побери, что я вообще такое? Инвалид, ошибка какого-то проекта, а то и ещё хуже, жертва какого-то маньяка?

— Так, — заговорил я уже в слух, — надо взять себя в копыта, эм... В копыто. Главное, не паниковать! Пусть я не знаю кто я, но хоть что-то должно мне рассказать о моём прошлом, не так ли?

Я осмотрелся по сторонам: где бы я не находился, тут очень грязно, пыльно и давно не убирали. Помещение напоминало подвал (ну или чердак), напротив меня стоял большой деревянный стол, на котором были разбросаны всякие мензурки, пробирки, склянки, стаканы. Над столом стояли ряды полок с всяческими инструментами, или для чего нужны были те штуки? Слева от стола стояла книжная полка, из которой выпали несколько книг и припадали пылью уже на полу. На самой полке лежали всякие тетрадки, блокноты и большие листы бумаги, свёрнутые в рулоны. Увидев громадный шкаф напротив книжной полки, я отказался рассматривать содержимое тетрадок: в шкафу стояли банки с заспиртованными желудками, глазами, сердцами, кишками и прочими понячими органами. От такого зрелища мне начало не хватать воздуха, и в мою опустевшую от воспоминаний голову поступило первое задание: найти выход из обителя, видимо, безумного хирурга. Наверх вела лестница, и я окончательно понял, что я таки сидел в подвале. Я направился к выходу и заметил в окошке проходящего мимо пони, который заметил меня тогда же, когда я его заметил. Я в панике отскочил от окошка и неизвестная особа сделала то же самое. Но когда я приземлился на каменный пол то понял, какой же я болван. Это было зеркало. Я встал, отряхнулся и подошёл к зеркалу.
"Какой же я красавчик, — подумал я, — так бы сидел и смотрел". Хотя на самом деле, я был не таким уж и красавцем, но и уродом тоже не был. В пыльном зеркале отражался оранжевый жеребец с лохматой чёрной, как смола гривой. Тот факт, что у меня на лбу был рог, заставил меня понять, что я — единорог. Тощий, высокий единорог с любопытством смотрел на меня с той стороны зеркала своим большим голубым глазом. На моём бедре была очень подозрительная кьютимарка. Она была похожа на мензурку с кипящей зелёной жидкостью. Что бы это ни значило, я вспомнил о шкафе и продолжил свой путь на свободу. Одним копытом мне было тяжело открыть дверцу наружу, поэтому мне пришлось открыть её лбом. Когда я сумел открыть дверцу, моя шея радостно вздохнула, что её пытки закончились. Куда бы я не попал, тут было уютно: справа и слева от меня стояли два кожаных кресла насыщенно-красного и изумрудно-зелёного цветов. Они были направлены передом к камину, над которым висела шпага. Под орудием стояла полка, на которой была вставленная в позолоченную рамку фотография. На фотографии была красивая пони и обнимала какого-то жеребца. Я вылез из подвала и подошёл к камину. Рассмотрев фотографию, я узнал единорога, изображённого с красавицей . Это был я. Мой мозг начал с феноменальной скоростью проектировать вопросы: кто эта кобылка, что делает в подвале та лаборатория, где я живу в конце концов? Что же, я загорелся желанием разузнать больше о себе и продолжил осматриваться. Справа, слева и позади меня были двери. Недолго думая, я отправился в дверь справа. Поняв, что это кладовка, я отправился к двери слева. Это была спальня. В ней под окном стояла большая двухспальная кровать, напротив которой стоял громадный платиной шкаф. С опаской я открыл шкаф и облегчённо вздохнул: в нём были просто платья, куртки, пальто, шляпки, всевозможные бусы и браслеты (многовато для простой земнопони). Я тут же прозрел: это моя сестра (по крайней мере один из вариантов). В окне кто-то показался и заметив, что я смотрю, тут же исчез.
"Мне надо узнать, кто это был, — подумал я и отправился в третью дверь". Это таки был выход. Когда я вышел, меня ослепило яркое солнце. Вскоре я привык к яркому свету и начал осматриваться. Во имя всего прекрасного, моему взору предстал маленький уютный городок. По скромным улочкам ходили приветливые с лица разноцветные пони. Я начал свою прогулку и чем дольше гулял, тем больше видел и радовался: по улице, покрытой брусчаткой, играли маленькие жеребята и кобылки, за ними с балконов двухэтажных домиков присматривали их родители. Пройдя немного дальше, я зашёл в переулок. Не знаю, к счастью ли это или нет, но я нарвался на двух громадных пегасов-мордоворотов, которые прижали к углу жёлтую кобылку с маленькой сумочкой. Первый был чисто белый, а второй был светло-серого цвета.

— Эй вы! — крикнул я громилам, — Оставьте её!

Амбалы медленно перевели взгляд со своей жертвы на меня. По моей спине прошла мелкая дрожь, как, скажите мне на милость, я убегу с тремя ногами?! Парочка направилась ко мне. Хорошо, что кобылка, воспользовавшись моментом, отползла от нас. Громилы подошли ко мне чуть ли не вплотную и посмотрели на меня сверху вниз, но я не сдавался (хоть и копыта начали немного подкашиваться).

— Простите, шеф! — крикнул белый и бросился к моим копытам.

— Мы делаем всё, что в наших силах! — повторил за своим партнёром светло-серый мордоворот, — Вы простите нас за наши ошибки?
"Как гора с плеч, — подумал я, — Почему я молчу? Я должен ответить им что-то. Не наглое, но достаточно солидное". Я сошкряб остатки интуиции со стенок мозга, собрался с духом и выпалили самое вежливое, что только мог для них придумать:

— Конечно же нет, инвалиды! Ану сейчас же исправляйте всё что натворили, пока я вас в фарш не превратил!

Парочка подорвалась, отдала мне честь и исчезла в толпе занятых пони, проходящих по улице.
"Вот это да... — подумал я, — Я манипулирую мафией, или что-то в этом духе? Меня, наверное, знают все жители скромного городка".

Сделав глубокий вдох, я продолжил свою прогулку. С каждой минутой я всё больше восхищался этим городком: скромные, милые, покрашенные в розовые тона, домики с добротой смотрели на меня сверху вниз своими глазками-окошками. Клумбы выстраивались в ряд и махали мне в след своими цветами. Не менее приветливыми были и продавцы в ларьках, которые с улыбкой встречали меня и провожали взглядом.

— Привет, Вернер! — торжественно крикнула в мою сторону проходящая мимо меня кобылка. Когда она прошла дальше, я задумался, что это, чёрт побери, было? Поразмыслив я шёл дальше. Ещё одна такая же встреча заставила меня сделать первый вывод о себе: меня зовут Вернер, что бы это ни значило. Идя дальше, я вышел, видимо, к центру городка. Посередине огромной площади стоял фонтан, окружённый с трёх сторон ратушей, розовой кондитерской и, о Боже, кристальным замком, очень похожим на домик на дереве (правда дизайнер этого чуда был под действием большого вдохновения, либо строители немного перестарались).

— Поберегись! — прокричал кто-то сверху и уже через секунду в меня врезалась чья-то туша, тем самым сбив меня с моих неустойчивых трёх копыт.