Восход яблочного прибамбаса: Переместь
Эпизод третий: Зловещий знак - для нее!
У молодчиков в масках позвоночники также оказались весьма полезными для энергозапаса треноги и кибертела. Правда, изъяла пони всего один такой, после чего поклялась не делать подобного с живыми (бывшими живыми) существами – к тому же, с гостями она управилась менее чем за 10 секунд, а при нанесении им несовместимых с жизнью увечий оружие и так напитывалось электролитами до нехочу.
— Ты там закончила? – на этот раз с киберпони связался Лехалекс.
— Пока да. Но та комната... — кобыла поежилась, прижимая уши, — энто были гребаные живые яблоки! Не то чтоб я ненавидела саму мысль о том, что яблоки могли бы жить по-настоящему, иметь свои семьи, города, чувства, но... Дискорд, окей, я ненавижу энту мысль! Только не в таком смысле... ох...
— Так. Окей. Успокойся, ЭйДжей, слышишь? Не бывать такому. Мы остановим эти беспонячьи опыты. Яблокам суждено быть пищей, и их эта роль наверняка устраивает больше всего (в сторону: «Селестия, что я несу...»).
— Т... ты прав, Лех. В любом случае, хуже то, что они намерены делать из детей радугу. Не знаю, зачем, не знаю, как.
— Значит, это точно то, зачем они их похищали. А на производство радуги уходит весь жеребенок? Или остаются его части и они что-то делают еще с ними? Не это ли состав отходов, которые они сливают в море? – он прервался, слыша, как Эпплджек опустошает желудок в обратном направлении. – О богини, Джек... извини, типун мне на язык. Но, во имя Тартара, ты доставала позвоночник из пони. Все же мораль не может стоять на пути нашей борьбы с подобным…
— Не напоминай мне про позвоночники, мать твою за хвост! Тьфу, шланг с сидром мне в задницу... знаешь что, Лех? Я оставляю позади ту пони, что боится говорить о кишках. Давай к делу, мы не в детском саду.
— Вот такая Джек мне нравится. Итак, кхм. Но как связаны дети с яблоками? Не детские ли глаза имплантированы в эти фрукты?
— Лягать меня в ухо...
— Я сам начинаю загораться чертовским интересом. Что творится с Эквестрией, пони? Очнитесь! Пока вы смотрите «Утро с Молестией» и попиваете чаек за свежим номером «Кобылкиного вестника» у себя в квартале, глаза жеребят пересаживают в яблоки (последние слова слышны издалека – кажется, парень куда-то побежал, проповедуя борьбу за гармонию среди прочих сотрудников службы землеустройства)...
Несколько секунд в эфире стояла тишина.
— ЭйДжей?
— Да, Зеф?
— Я сменю Леху, не против?
— Отнюдь.
— Короч, чем бы ни занимались «ТвайПай Студиос» или как их там, мы накроем эту лавчонку с ордером, но твое задание еще не заканчивается. К тому же, чую, ты сама из-под земли копыта не покажешь, пока не разберешься во всем сама.
— Верно чуешь. Нам нужно сделать что-то со всеми этими яблоками. Если они живые, то мы не можем позволить им страдать в вечной клетке из их собственной мякоти.
— Приделать им ножки?
— Зефир Бриз!!!
— Ладно, ладно.
— И остальные детишки, о которых грил Паунд. Он всего пару часов как сбежал – они не могли переработать на радугу всех остальных так быстро. И даже если переработали... гррр...
— Верно. Должно быть, там куча нетронутых детей.
— Мне лучше шевелиться.
Мрачное путешествие Эпплджек по лаборатории продолжалось.
Как только пони в шляпе нашла серверную и подключила шнур к разъему на своем визоре, на связь вышел Док.
— Джеккс, я нашел кое-что! Лог с визора одного охранника оказался под паролем «admin». Угадай, кто у них там объявился?
— Давай голограмму!
— Нет нужды, прямо в твой глаз.
И зрение ее будто переместилось в другое место.
Она смотрела глазом одного из жеребчиков наподобие тех, которых она шинковала не более получаса назад. Он сменил другого на посту и обернулся, открывая взгляду кобылы приближающихся по коридору Шайнинга в глухом плаще (вероятно, размера XXXL) и идущего рядом с ним дохтура в халате, кажущегося ребенком рядом с единорогом. Они разговаривали, дохтур — благоговейно, Шайнинг – слегка заинтересованно. Впрочем, под его профессиональной маской хладнокровия могло прятаться что угодно.
— Отошлите нам то, что уже сделали.
— Да-да, мы как раз закончили виртуальный тренинг второго десятка. Испытуемые демонстрируют результаты, выгодно превосходящие средний уровень для игроков-пони, — лепетал седой жеребчик в халате.
— На детях программу испытывали?
— Да. Программа визуализирует боевые и рабочие условия так реалистично, как ничто иное. В сочетании с некоторыми препаратами…
— Боевая наркота?
— Можно сказать и так... с ними возможно будет использование испытуемых в реальных действиях, однако им будет внушено, что они все еще в вирт-машине.
— Замечательно.
Эпплджек молила Селестию, чтобы та заставила пустоголового охранника хоть раз оглянуться по сторонам. Ее мольбы были услышаны, однако увиденное в очередной раз за день лишило кобылку дара речи. За спиной болтающего Шайнинга, который с доктором остановился прямо перед охраной, спиной к взгляду ЭйДжей стояла...
Твайлайт Спаркл.
Вероятно, киберпони выдала бы бесценную тираду с упоминанием плодов лиственных деревьев и некоторых сортов злаковых, но видение глазами стоящего там жеребца заставило ее забыть, что сама она там не находится и услышана не будет, а просто смотрит запись. Впрочем, ЭйДжей в таком не особо разбиралась, а потому предпочла лишний раз перестраховаться.
— Однако шевелитесь резвее, док. У нас тут завелась парочка крыс, снующих в поисках компромата, — при этих словах кобыла съежилась, ведь здоровяк скользнул взглядом по «ее» охраннику, будто следуя шестому чувству, которому не привык придавать значения.
— У нас просто недостает ресурсов и инструментария. Каждый жеребенок, каждое яблоко уникальны, и не потерпят одинаковых машинных действий над каждым. Мы не можем просто достать глаза подопытных ложечкой для мороженого и засунуть их...
— Короче, — перебивая, подала голос лавандовая единорожка, и охранник взглянул на нее, — мы поняли идею.
— О-охо-хо-хо, спасибо вам за понимание! – защебетал доктор, оббегая Спаркл и останавливаясь перед нею. — Так редко можно встретить пони, осознающих тяжесть работы ученых...
— Пришлите нам то, что у вас уже есть, и избавьтесь от отходов.
— Что?! Но... вы представляете, сколько все оно стоит?
Спаркл помедлила с ответом, скучающе перекатываясь с одного края копыт на другой.
— Насколько я осведомлена, непослушные жеребята не слишком редки в этой части Эквестрии. Тысячи их. Вы получите больше, как только мы оборудуем новую лабораторию. Они проводят жизни в бессмысленном членовредительстве и угнетении интеллигентных родителей. Мы предоставляем услугу – им и их семьям, школам, которые они позорят.
— Но даже сбор подопытных требует значительных капиталовложений...
— Да, да, вы получите деньги. Вам ознакомят с учетом.
— Благодарю. Заверяю вас, мы избавимся от отходов так скоро, как получим необходимые средства.
— Мы закончили? У меня плотный график сегодня, — не успела Твайлайт договорить, как дохтур почтительно освободил дорогу. Два единорога стали удаляться по коридору, — «Бризи» — вынужденная мера. Эквестрия настрадалась предостаточно.
— Конечно, конечно, мадам. Позвольте вас проводить, — и жеребчик в халате увязался за парой. Охранник вновь вперил взгляд в пустой коридор напротив.
— Ты видал это, Зеф? Убийца Пэнтса!
— Начальник охраны «ТвайПай», погоняло – Шайндаунер. Гроза Ванхувера…
— Детишки...
— Думаешь, мы поздно?
— Есть ток один способ узнать... Паунд был все еще жив. Возможно, начисление еще не поступило.
— М-м, может быть. Но ты слышала, что он сказал: они уже начали виртуальный тренинг с некоторыми подопытными.
— Тут их, стало быть, больше, чем я нашла до сих пор. Что насчет вип-зала?
— Я проверю. (неразборчиво: "Фиолетовая выглядит положительно знакомой...").
— Я иду за жеребятами.
— ЭйДжей, прием! Я знал, что видел ту кобылу раньше! Это же Твайлайт Спаркл или, как говорят в Понивилле, спикер Твалайт Спаркл!
— Зеф...
— О ней еще до убийства Игл-Айда говорили, как о победительнице следующих выборов на пост пресс-секретаря!
— Хэй, постой...
— И взгляни на это: два года тому назад была отслежена ее инвестиция в... ты не поверишь...
— Ну?
— «ТвайПай Шиппс»! – по то сторону, в штабе службы можно было расслышать хлопок ЭйДжей копытом по лбу. – Как я раньше не придал значения этому совпадению между названием и именем! Впрочем, у нас вообще слишком модно называть пони какими-то словами. Это странно, не находишь? Никогда не думал об этом. А потом путаешься.
— Зеф...
— Ну что?
— Я сразу узнала эту единорожку. Это ж гребаная знакомая моей гребаной молодости!
— Оу...
— И я давно врубилась, что «ТвайПай» — какие-то мутки ее и клана Паев, если не самой Пинки, хотя я бы удивилась, узнав, что они замутили это еще при жизни розовой.
— ...окей.
— Так что ж эта фирма из ся представляет?
— «ТвайПай» — огромный осьминог международной торговли драгоценными камнями, биологически активными травами, прочими интересными вещами и яблоками, распростерший щупальца надо всеми народами, с какими Эквестрия имеет связи.
— Одна из крупнейших фирм?
— Крупнейшая, даже со времен объединения Большой Пятерки. Не говоря уж о том, что они – наиболее значимый инвестор в научные изыскания в области аугментики.
— То есть вся эта мелочевка с камнями, яблоками и травой – дискордово прикрытие?
— Это самый лучший способ делать бабки, сахарная, но да, им плевать, как – главное, что они делают эти бабки, а вот пускают их на куда более серьезные игрушки.
— Твай и Пинки, Луга ей небесные, в одной постели... хех... крутая тема для заголовков.
— Заголовки? О чем ты, Джеккс? Не будет никаких заголовков. Даже без цензуры кантерлотской канцелярии, гореть ей в Тартаре, ни один журнализд не разинет об этом пасти. Это же политическое, да и, чего уж там, физическое самоубийство.
— И что нам? Стоять в стороне, пока они оживляют яблоки, строят армию фруктоголовых киборгов или какой-еще-херней-они-там-занимаются?
— Ты слышала их: мы расхерачим одну лабораторию, они оборудуют другую. Они замышляют что-то глобальное.
— Зеф, мы НЕ МОЖЕМ стоять в стороне. Нам просто нужно нанести первый удар, и нанести МОЩНЫЙ удар. Чего бы это ни стоило.
— Нет, ЭйДжей. Нет. Я знаю, о чем ты думаешь, и... просто нет. Ванхувер – часть Эквестрии, а в Эквестрии есть штуки под названием «законы»!
— Угу. И структуры охраны порядка в Ванхувере приватизированы и направлены исключительно на...
— «ТвайПай», да! И что?! Они по-прежнему «законы»! И это же их сраная штаб-квартира, во имя Тартара. Ты собираешься сделать диверсию в сердце шторма из дерьма!
— ...я и не говорила, что будет легко. Спланируем это, как только жеребята будут в безопасности.
— Святая Сел... Зеф вне связи.
Хмыкнув, ЭйДжей миновала еще пару коридоров, под потолком которых давно мигали аварийные лампы, и вошла в комнату. Комнату, полную жеребят за панорамным стеклом.
Кобыла метнулась к нему, глядя на малых, половина из которых спали на холодном полу, кто-то, прислонившийся спиной к стене, без выражения посмотрел на нее. Позже она с удивлением вспомнит, что одним из подопытных было странное существо: вроде как пони – голова, тело, грива и хвост, но кошачьи лапы. И уши. А из каждой щеки, возле самого носа, торчало по пучку белых, длинных, жестких кошачих усов. И большие, коричневые грифоньи крылья. Но сейчас она совершенно не успела обратить на странную кобылку внимания, ведь форсунки в потолке вдруг зашипели, изрыгая какой-то газ.
— Какого?..
— Эй, не дергайся!
Киберпони, не успев достать треноги, обернулась на приказ и увидела того самого утлого дохтура, но на этот раз прижимающего к себе перепуганного Паунда, а к виску его – пистолет.
— Паунд!
— Джекки!
Киберпони бросила взгляд назад, в камеру, где дети начинали просыпаться, заходясь в приступах кашля.
— Слышала о хлороформе? Просто анастетик в маленьких дозах. Но вдохни слишком много… — слабая, но мерзкая улыбка исказила морду палача, — ...и спокойной ночи, малыши!
Некоторые жеребята уже валились наземь, кашель их медленно затихал. Эпплджек дернулась по направлению к стеклу, суя ногу за спину.
— Вышиби стекло, и я вышибу ему мозги! – поспешно предупредил тщедушный коновал.
Кобыла издала сдавленный рык.
— Сдавайся! Или решай: нужды многих или нужды нескольких.
— Джекки! Не беспокойся за меня, окей?
— Заткнись, молокосос! – он пихнул его стволом в висок. – Сдавайся! Я не предложу еще раз!
— Паунд… — мордаха Эпплджек приняла отрешенное выражение, глаза остекленели, — ты уверен?
— Я готов! Моя жизнь не так уж ценна! – все тем же по-детски непосредственным, столь же живым голосом отчеканил жеребенок. Коновал усилил локтевой захват на его шее, но малой оттащил его ногу пониже, — Если я смогу забрать этого козла с собой в Тартар…
— Пасть закрой! – взвизгнул дохтур.
— Это все, чо я хтела услышать, — сказала кобыла, достав и развернув треногу.
— Эй, стоять! Я пристрелю его, клянусь!
ЭйДжей взглянула в глаза жеребенку. Тот извернулся и дернул ногу жеребца вниз, отводя ствол от своей головы. Все замедлилось в глазах двоих.
— Сейчас! – прокричал Паунд, пока киберпони летела к палачу и заложнику. Дохтур уже почти вернул пистолет на место.
Через мгновение от стен лаборатории отразился двойной крик.