Новая семья Сансет

Рассорившись с принцессой, Сансет Шиммер бежит из Кантерлотского Замка не разбирая дороги и попадает в неприятности, от которых её спасает таинственная серая пони-единорог, представившая профессором Вельвет Спаркл. Профессор предлагает Сансет стать её воспитанницей и ученицей.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Шайнинг Армор Мундансер Сансет Шиммер

Открой же, наконец, глаза

Вы изменились на глазах, нить судьбы распалась в горький прах. Пыталась все исправить я, но вновь ошибка и ушли друзья. Стал небесно-синим белый цвет, и теперь гармонии здесь нет. Как мне вернуть обратно вас, мой мир поблек, и Солнца свет угас.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк

Первый снег

Сегодня вспоминаем осенний тлен, любимый возраст последних романтиков, на которых постлетняя депрессия давит особенно сильно, а так же замечательный фильм "Игра".

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Последний бой

Они сражались. Они смогли.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Великие умы мыслят одинаково

Твайлайт правит Эквестрией уже почти год. Он был не так уж и плох. Никаких войн. Никаких стихийных бедствий. Никаких злодеев. По крайней мере, до тех пор, пока в тронном зале Твайлайт не появилась злодейка из далекого-далекого будущего. Она была побеждена Твайлайт, но сбежала с единственной мыслью: Принцесса Твайлайт не сможет победить ее, если Принцессы в будущем не будет. И вот Твайлайт из прошлого прямо перед ней. Это будет легко. К сожалению, она далеко не единственная злодейка с подобными идеями.

Твайлайт Спаркл

Стишата-кукушата

Oui, Дитзи тоже могёт поэтить.

Дерпи Хувз

Доктор Джекилл и мистер Хайд

Однажды Доктору Хувзу пришло письмо от его давнего коллеги и лучшего друга детства в одном лице - Доктора Генри Джекилла. После прочтения Хувзу стало ясно, что Джекилл был одержим одной гениальнейшей и в то же время опаснейшей идеей. Для рода понячьего Доктор Генри хотел сделать только лучше, но получился мистер Эдвард Хайд.

ОС - пони Доктор Хувз

Под твоими крыльями

Хотя Скуталу и живёт счастливой жизнью, она часто привлекает к себе внимание других пони, не совсем обычно реагируя на обычные вещи. Особенно это удивляет наиболее близких к ней: Рэйнбоу Дэш, Эплблум и Свити Белль.<br/>Однажды происходит нечто совсем уж странное, и это вынуждает Рэйнбоу Дэш последовать за Скуталу и открыть её страшную тайну

Рэйнбоу Дэш Эплджек Скуталу Черили

Слушай, всё, что я хочу/ Look, All I Want

Человек прибыл в Эквестрию с одной целью. Как оригинально. Но ... Он не ищет друзей? Не ищет романтики? И он не умер? Почему же тогда он пришел в земли пони? Лично он винит Обаму.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Мэр Человеки

Банан

Корреспондент газеты Си-Ньюс из маленького города вдалеке от Эквестрии в поисках сенсаций решает проверить миф о Банане - дворнике, которого ненавидит Молестия.

Принцесса Селестия ОС - пони

Автор рисунка: Siansaar
Эпизод второй: Увеселительные заведения Балтимэйра Эпизод четвертый: Ванхувер, синий самоцвет в серебряной оправе моря

Эпизод третий: Зловещий знак - для нее!

У молодчиков в масках позвоночники также оказались весьма полезными для энергозапаса треноги и кибертела. Правда, изъяла пони всего один такой, после чего поклялась не делать подобного с живыми (бывшими живыми) существами – к тому же, с гостями она управилась менее чем за 10 секунд, а при нанесении им несовместимых с жизнью увечий оружие и так напитывалось электролитами до нехочу.

 — Ты там закончила? – на этот раз с киберпони связался Лехалекс.

 — Пока да. Но та комната... — кобыла поежилась, прижимая уши, — энто были гребаные живые яблоки! Не то чтоб я ненавидела саму мысль о том, что яблоки могли бы жить по-настоящему, иметь свои семьи, города, чувства, но... Дискорд, окей, я ненавижу энту мысль! Только не в таком смысле... ох...

 — Так. Окей. Успокойся, ЭйДжей, слышишь? Не бывать такому. Мы остановим эти беспонячьи опыты. Яблокам суждено быть пищей, и их эта роль наверняка устраивает больше всего (в сторону: «Селестия, что я несу...»).

 — Т... ты прав, Лех. В любом случае, хуже то, что они намерены делать из детей радугу. Не знаю, зачем, не знаю, как.

 — Значит, это точно то, зачем они их похищали. А на производство радуги уходит весь жеребенок? Или остаются его части и они что-то делают еще с ними? Не это ли состав отходов, которые они сливают в море? – он прервался, слыша, как Эпплджек опустошает желудок в обратном направлении. – О богини, Джек... извини, типун мне на язык. Но, во имя Тартара, ты доставала позвоночник из пони. Все же мораль не может стоять на пути нашей борьбы с подобным…

 — Не напоминай мне про позвоночники, мать твою за хвост! Тьфу, шланг с сидром мне в задницу... знаешь что, Лех? Я оставляю позади ту пони, что боится говорить о кишках. Давай к делу, мы не в детском саду.

 — Вот такая Джек мне нравится. Итак, кхм. Но как связаны дети с яблоками? Не детские ли глаза имплантированы в эти фрукты?

 — Лягать меня в ухо...

 — Я сам начинаю загораться чертовским интересом. Что творится с Эквестрией, пони? Очнитесь! Пока вы смотрите «Утро с Молестией» и попиваете чаек за свежим номером «Кобылкиного вестника» у себя в квартале, глаза жеребят пересаживают в яблоки (последние слова слышны издалека – кажется, парень куда-то побежал, проповедуя борьбу за гармонию среди прочих сотрудников службы землеустройства)...

Несколько секунд в эфире стояла тишина.

 — ЭйДжей?

 — Да, Зеф?

 — Я сменю Леху, не против?

 — Отнюдь.

 — Короч, чем бы ни занимались «ТвайПай Студиос» или как их там, мы накроем эту лавчонку с ордером, но твое задание еще не заканчивается. К тому же, чую, ты сама из-под земли копыта не покажешь, пока не разберешься во всем сама.

 — Верно чуешь. Нам нужно сделать что-то со всеми этими яблоками. Если они живые, то мы не можем позволить им страдать в вечной клетке из их собственной мякоти.

 — Приделать им ножки?

 — Зефир Бриз!!!

 — Ладно, ладно.

 — И остальные детишки, о которых грил Паунд. Он всего пару часов как сбежал – они не могли переработать на радугу всех остальных так быстро. И даже если переработали... гррр...

 — Верно. Должно быть, там куча нетронутых детей.

 — Мне лучше шевелиться.

Мрачное путешествие Эпплджек по лаборатории продолжалось.


Как только пони в шляпе нашла серверную и подключила шнур к разъему на своем визоре, на связь вышел Док.

 — Джеккс, я нашел кое-что! Лог с визора одного охранника оказался под паролем «admin». Угадай, кто у них там объявился?

 — Давай голограмму!

 — Нет нужды, прямо в твой глаз.

И зрение ее будто переместилось в другое место.

Она смотрела глазом одного из жеребчиков наподобие тех, которых она шинковала не более получаса назад. Он сменил другого на посту и обернулся, открывая взгляду кобылы приближающихся по коридору Шайнинга в глухом плаще (вероятно, размера XXXL) и идущего рядом с ним дохтура в халате, кажущегося ребенком рядом с единорогом. Они разговаривали, дохтур — благоговейно, Шайнинг – слегка заинтересованно. Впрочем, под его профессиональной маской хладнокровия могло прятаться что угодно.

 — Отошлите нам то, что уже сделали.

 — Да-да, мы как раз закончили виртуальный тренинг второго десятка. Испытуемые демонстрируют результаты, выгодно превосходящие средний уровень для игроков-пони, — лепетал седой жеребчик в халате.

 — На детях программу испытывали?

 — Да. Программа визуализирует боевые и рабочие условия так реалистично, как ничто иное. В сочетании с некоторыми препаратами…

 — Боевая наркота?

 — Можно сказать и так... с ними возможно будет использование испытуемых в реальных действиях, однако им будет внушено, что они все еще в вирт-машине.

 — Замечательно.

Эпплджек молила Селестию, чтобы та заставила пустоголового охранника хоть раз оглянуться по сторонам. Ее мольбы были услышаны, однако увиденное в очередной раз за день лишило кобылку дара речи. За спиной болтающего Шайнинга, который с доктором остановился прямо перед охраной, спиной к взгляду ЭйДжей стояла...

Твайлайт Спаркл.

Вероятно, киберпони выдала бы бесценную тираду с упоминанием плодов лиственных деревьев и некоторых сортов злаковых, но видение глазами стоящего там жеребца заставило ее забыть, что сама она там не находится и услышана не будет, а просто смотрит запись. Впрочем, ЭйДжей в таком не особо разбиралась, а потому предпочла лишний раз перестраховаться.

 — Однако шевелитесь резвее, док. У нас тут завелась парочка крыс, снующих в поисках компромата, — при этих словах кобыла съежилась, ведь здоровяк скользнул взглядом по «ее» охраннику, будто следуя шестому чувству, которому не привык придавать значения.

 — У нас просто недостает ресурсов и инструментария. Каждый жеребенок, каждое яблоко уникальны, и не потерпят одинаковых машинных действий над каждым. Мы не можем просто достать глаза подопытных ложечкой для мороженого и засунуть их...

 — Короче, — перебивая, подала голос лавандовая единорожка, и охранник взглянул на нее, — мы поняли идею.

 — О-охо-хо-хо, спасибо вам за понимание! – защебетал доктор, оббегая Спаркл и останавливаясь перед нею. — Так редко можно встретить пони, осознающих тяжесть работы ученых...

 — Пришлите нам то, что у вас уже есть, и избавьтесь от отходов.

 — Что?! Но... вы представляете, сколько все оно стоит?

Спаркл помедлила с ответом, скучающе перекатываясь с одного края копыт на другой.

 — Насколько я осведомлена, непослушные жеребята не слишком редки в этой части Эквестрии. Тысячи их. Вы получите больше, как только мы оборудуем новую лабораторию. Они проводят жизни в бессмысленном членовредительстве и угнетении интеллигентных родителей. Мы предоставляем услугу – им и их семьям, школам, которые они позорят.

 — Но даже сбор подопытных требует значительных капиталовложений...

 — Да, да, вы получите деньги. Вам ознакомят с учетом.

 — Благодарю. Заверяю вас, мы избавимся от отходов так скоро, как получим необходимые средства.

 — Мы закончили? У меня плотный график сегодня, — не успела Твайлайт договорить, как дохтур почтительно освободил дорогу. Два единорога стали удаляться по коридору, — «Бризи» — вынужденная мера. Эквестрия настрадалась предостаточно.

 — Конечно, конечно, мадам. Позвольте вас проводить, — и жеребчик в халате увязался за парой. Охранник вновь вперил взгляд в пустой коридор напротив.


— Ты видал это, Зеф? Убийца Пэнтса!

 — Начальник охраны «ТвайПай», погоняло – Шайндаунер. Гроза Ванхувера…

 — Детишки...

 — Думаешь, мы поздно?

 — Есть ток один способ узнать... Паунд был все еще жив. Возможно, начисление еще не поступило.

 — М-м, может быть. Но ты слышала, что он сказал: они уже начали виртуальный тренинг с некоторыми подопытными.

 — Тут их, стало быть, больше, чем я нашла до сих пор. Что насчет вип-зала?

 — Я проверю. (неразборчиво: "Фиолетовая выглядит положительно знакомой...").

 — Я иду за жеребятами.


— ЭйДжей, прием! Я знал, что видел ту кобылу раньше! Это же Твайлайт Спаркл или, как говорят в Понивилле, спикер Твалайт Спаркл!

 — Зеф...

 — О ней еще до убийства Игл-Айда говорили, как о победительнице следующих выборов на пост пресс-секретаря!

 — Хэй, постой...

 — И взгляни на это: два года тому назад была отслежена ее инвестиция в... ты не поверишь...

 — Ну?

 — «ТвайПай Шиппс»! – по то сторону, в штабе службы можно было расслышать хлопок ЭйДжей копытом по лбу. – Как я раньше не придал значения этому совпадению между названием и именем! Впрочем, у нас вообще слишком модно называть пони какими-то словами. Это странно, не находишь? Никогда не думал об этом. А потом путаешься.

 — Зеф...

 — Ну что?

 — Я сразу узнала эту единорожку. Это ж гребаная знакомая моей гребаной молодости!

 — Оу...

 — И я давно врубилась, что «ТвайПай» — какие-то мутки ее и клана Паев, если не самой Пинки, хотя я бы удивилась, узнав, что они замутили это еще при жизни розовой.

 — ...окей.

 — Так что ж эта фирма из ся представляет?

 — «ТвайПай» — огромный осьминог международной торговли драгоценными камнями, биологически активными травами, прочими интересными вещами и яблоками, распростерший щупальца надо всеми народами, с какими Эквестрия имеет связи.

 — Одна из крупнейших фирм?

 — Крупнейшая, даже со времен объединения Большой Пятерки. Не говоря уж о том, что они – наиболее значимый инвестор в научные изыскания в области аугментики.

 — То есть вся эта мелочевка с камнями, яблоками и травой – дискордово прикрытие?

 — Это самый лучший способ делать бабки, сахарная, но да, им плевать, как – главное, что они делают эти бабки, а вот пускают их на куда более серьезные игрушки.

 — Твай и Пинки, Луга ей небесные, в одной постели... хех... крутая тема для заголовков.

 — Заголовки? О чем ты, Джеккс? Не будет никаких заголовков. Даже без цензуры кантерлотской канцелярии, гореть ей в Тартаре, ни один журнализд не разинет об этом пасти. Это же политическое, да и, чего уж там, физическое самоубийство.

 — И что нам? Стоять в стороне, пока они оживляют яблоки, строят армию фруктоголовых киборгов или какой-еще-херней-они-там-занимаются?

 — Ты слышала их: мы расхерачим одну лабораторию, они оборудуют другую. Они замышляют что-то глобальное.

 — Зеф, мы НЕ МОЖЕМ стоять в стороне. Нам просто нужно нанести первый удар, и нанести МОЩНЫЙ удар. Чего бы это ни стоило.

 — Нет, ЭйДжей. Нет. Я знаю, о чем ты думаешь, и... просто нет. Ванхувер – часть Эквестрии, а в Эквестрии есть штуки под названием «законы»!

 — Угу. И структуры охраны порядка в Ванхувере приватизированы и направлены исключительно на...

 — «ТвайПай», да! И что?! Они по-прежнему «законы»! И это же их сраная штаб-квартира, во имя Тартара. Ты собираешься сделать диверсию в сердце шторма из дерьма!

 — ...я и не говорила, что будет легко. Спланируем это, как только жеребята будут в безопасности.

 — Святая Сел... Зеф вне связи.

Хмыкнув, ЭйДжей миновала еще пару коридоров, под потолком которых давно мигали аварийные лампы, и вошла в комнату. Комнату, полную жеребят за панорамным стеклом.

Кобыла метнулась к нему, глядя на малых, половина из которых спали на холодном полу, кто-то, прислонившийся спиной к стене, без выражения посмотрел на нее. Позже она с удивлением вспомнит, что одним из подопытных было странное существо: вроде как пони – голова, тело, грива и хвост, но кошачьи лапы. И уши. А из каждой щеки, возле самого носа, торчало по пучку белых, длинных, жестких кошачих усов. И большие, коричневые грифоньи крылья. Но сейчас она совершенно не успела обратить на странную кобылку внимания, ведь форсунки в потолке вдруг зашипели, изрыгая какой-то газ.

 — Какого?..

 — Эй, не дергайся!

Киберпони, не успев достать треноги, обернулась на приказ и увидела того самого утлого дохтура, но на этот раз прижимающего к себе перепуганного Паунда, а к виску его – пистолет.

 — Паунд!

 — Джекки!

Киберпони бросила взгляд назад, в камеру, где дети начинали просыпаться, заходясь в приступах кашля.

 — Слышала о хлороформе? Просто анастетик в маленьких дозах. Но вдохни слишком много… — слабая, но мерзкая улыбка исказила морду палача, — ...и спокойной ночи, малыши!

Некоторые жеребята уже валились наземь, кашель их медленно затихал. Эпплджек дернулась по направлению к стеклу, суя ногу за спину.

 — Вышиби стекло, и я вышибу ему мозги! – поспешно предупредил тщедушный коновал.

Кобыла издала сдавленный рык.

 — Сдавайся! Или решай: нужды многих или нужды нескольких.

 — Джекки! Не беспокойся за меня, окей?

 — Заткнись, молокосос! – он пихнул его стволом в висок. – Сдавайся! Я не предложу еще раз!

 — Паунд… — мордаха Эпплджек приняла отрешенное выражение, глаза остекленели, — ты уверен?

 — Я готов! Моя жизнь не так уж ценна! – все тем же по-детски непосредственным, столь же живым голосом отчеканил жеребенок. Коновал усилил локтевой захват на его шее, но малой оттащил его ногу пониже, — Если я смогу забрать этого козла с собой в Тартар…

 — Пасть закрой! – взвизгнул дохтур.

 — Это все, чо я хтела услышать, — сказала кобыла, достав и развернув треногу.

 — Эй, стоять! Я пристрелю его, клянусь!

ЭйДжей взглянула в глаза жеребенку. Тот извернулся и дернул ногу жеребца вниз, отводя ствол от своей головы. Все замедлилось в глазах двоих.

 — Сейчас! – прокричал Паунд, пока киберпони летела к палачу и заложнику. Дохтур уже почти вернул пистолет на место.

Через мгновение от стен лаборатории отразился двойной крик.