Четыре ноты Апокалипсиса

Некоторые изобретения вредны, некоторые — полезны... А некоторые рискуют так навсегда и остаться непризнанными.

ОС - пони

Опера про Дэринг Ду

Отем Блейз приезжает в Понивилль, чтобы поставить там оперу о Дэринг Ду и среди множества пони решивших принять в ней участие оказывается Даймонд Тиара. Но все не так просто, ведь по слухам в местном театре живет привидение. Однако Тиару так просто не испугаешь, и она готова дать решительный отпор любому, кто осмелится помешать ей стать актрисой.

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Другие пони

SCP-2666-EQ

Почему бы в условиях высокоразвитой эквестрийской цивилизации не возникнуть собственной Организации SCP?

Другие пони Человеки

Перед боем

Самая страшная минута, это минута перед атакой.

Пегаска и чудовище

Безграничная доброта Флаттершай ко всем созданиям на свете стала буквально легендой Понивилля. Но когда из Вечнодикого леса пришла странная буря, пегаске и её подругам пришлось задуматься о пределах сострадания и опасностях жизни с сердцем, распахнутом навстречу всему миру. От переводчика: Это рассказ о тех давних временах, когда Твайлайт ещё писала письма принцессе Селестии и не умела летать.

Флаттершай Твайлайт Спаркл

Весенние цветы

Разговор Твайлайт-аликорна и Дискорда через долгие десятилетия после событий, описанных в сериале. "Нет, друг мой Дискорд, наше самое ужасное проклятие – это бессмертие. И мы не можем с ним ничего сделать. Нам остается только существовать с этим."

Твайлайт Спаркл Дискорд

Grin

Скучнейшая история, что вы когда либо будете читать, дес Поэтому просто пройдите мимо, дес Просто для архива как бб оставляю тут, дес :/

ОС - пони

Хрупкая Принцесса

«В самый длинный день через тысячу лет, звезды помогут ей сбежать.» Селестия была готова столкнуться в битве с Найтмер Мун. То к чему она не была готова, так это столкнуться с ней, лежащей в больничной кровати.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Найтмэр Мун

Схватка

Рассказ о жестокой схватке между человеком и пегасом, которых обратили друг против друга обстоятельства.

Другие пони ОС - пони Человеки

Плохой день Спайка

Твайлайт занимается экспериментами, Спайк делает работу по дому. Всё совершенно нормально и обыденно в Библиотеке Золотой Дуб… пока с визитом не заглядывает Кризалис.

Твайлайт Спаркл Спайк Кризалис

S03E05
Пролог - Без имени Глава вторая - Аура Хэйло

Глава первая - Твайлайт

У меня тут "аликорнесса", потому что "аликорн" мужского рода, и согласования не очень удачные получаются. Хотя это тоже не лучший вариант.

Покои принцессы Селестии были тёплыми. Их с уверенностью можно было назвать богато обставленными или удивительно оформленными: облачные узоры на стенах, гобелен со звёздным небом, огромная перина – всё напоминало о том, что здесь жила сама принцесса света. И тем не менее в первую очередь Твайлайт на ум приходило, что они были тёплыми, была то вина яркого солнца, падавшего ей на мордочку через занавески, пылающего посреди летнего дня камина, горячего чая, или же ворсистого коврика, на котором принцессы расположились, она точно не могла сказать. Или же причиной была неловкость ситуации, и румянец на щеках проступал сквозь её лавандовую шерстку именно поэтому?

А неловким момент был во многом из-за двух принцесс-сестёр, находившихся в комнате. По левое копыто от Твайлайт грациозно лежала носительница белоснежной шерстки, что теперь слегка слепила глаза – принцесса света Селестия. Даже в расслабленной позе, раскинув копыта по ковру и дав волю таким же белым крыльям свободно лежать в полу-расправленном виде, и без золотых накопытников, нагрудника да короны, она всё ещё выглядела властно. Может быть потому что её массивная розово-лазурная грива как и обычно развивалась на несуществующем ветру под действием какой-то древней магии. Твайлайт не заметила, как, засмотревшись на принцессу Селестию, случайно столкнулась взглядом с её обильно подведёнными глазами, и поспешила уставиться обратно на свою почти полную чашку чая.

– Как твои крылья, Твайлайт? – поинтересовалась пони, которую она так бесстыдно рассматривала секунду назад.

Твайлайт оглянулась, расправляя и разглядывая крылья, о которых зашла речь. С того момента, как она их получила, то есть стала аликорнессой и следовательно принцессой, она довольно хорошо освоила искусство полёта, пожалуй в воздухе она двигалась даже лучше, чем средний пегас, и уж точно куда лучше, чем она могла надеяться, когда только обнаружила у себя на спине новые части тела. И тем не менее даже теперь она временами находила эти конечности чужими.

– Очень хорошо, принцесса Селестия, – она нервно улыбнулась, поворачиваясь обратно мордочкой к собеседнице, но упорно следя за тем, чтобы не смотреть в глаза дольше чем следовало бы. – Хотя иногда они могут вдруг распрямиться посреди ночи, из-за чего я просыпаюсь, – в этом была небольшая ложь: крылья её не только могли, но и упорно делали так каждую ночь, терзая тем самым носительницу.

Вообще-то теперь, когда они обе носили короны, принцесса Селестия просила обращаться к ней без титула и на ты, вспомнила вдруг Твайлайт. Более того та пыталась перестать быть учительницей и стать… подругой? Именно поэтому они и сидели здесь – официально лавандовая аликорнесса приехала в Кантерлотский замок с королевским визитом, на практике это было не более чем чаепитие и разговоры о чём угодно кроме политики и обязанностей. Однако для Твайлайт было трудно вот так отбросить все формальности – всю жизнь принцесса Селестия была ей куда больше чем наставницей. И пусть последняя думает, что Твайлайт стала её ученицей только после поступления в школу для одарённых единорогов, сама молодая аликорнесса никогда не забудет, как усердно она училась магии самостоятельно, и как вдохновением для неё была никто иная как принцесса света.

– Так знакомо, – улыбнулась принцесса Селестия, перебивая ход мыслей своей ученицы. – Не могу обещать, что это когда-либо пройдёт, уж точно не в ближайшие несколько тысячелетий, – Твайлайт пришлось напомнить себе, что речь шла о крыльях, а не об их отношениях, – но через некоторое время ты перестанешь от этого просыпаться.

По крайней мере сейчас они обсуждали крылья, до этого речь шла о моде, и сёстры-принцессы около получаса, что показалось вечностью, разговаривали про платья, юбки, туфли, украшения, причёски грив и хвостов, о которых Твайлайт не могла сказать ни слова. Она никогда не интересовалась одеждой, более того была уверена, что вряд ли уделяла бы ей много внимания и если бы приходилось носить вещи на постоянной основе, к счастью пони подавляющую часть времени ходили без каких-либо неудобных тряпок на теле. Даже свою тёмно-синюю гриву с ярко-розовой полоской, которую её подруга Рэрити хвалила за «модный потенциал», Твайлайт носила виде простых прямых прядей и чёлки, что закрывала основание рога. То же касалось и схожего по цветовой гамме хвоста – прямые локоны, которые конечно молодая принцесса регулярно расчёсывала чтобы быть опрятной, но никогда не задумывалась о том, чтобы что-то сменить в стиле.

– Возможно, через пару сотен лет, – раздался голос сбоку, и Твайалайт рефлекторно повернула голову в его сторону и снова напомнила себе, что речь не про гриву, а про крылья, – где-то столько потребовалось мне.

Кажется, она и забыла на пару минут, что кроме неё и принцессы Селестии, в комнате находилась и принцесса ночи Луна, что лежала по правое копыто от Твайлайт в манере схожей с сестрой, возможно чуть более расслабленной. Тёмно-синий её шёрстки и почти такой же, лишь слегка более светлый, цвет гривы противопоставляли себя дневным цветам её сестры, так же как ониксово-чёрные нагрудник и корона, которые принцесса Луна решила оставить на себе. Однако грива её так же развивалась в абсолютно спокойном воздухе комнаты, более того в ней поблескивали несуществующие звёзды.

– Ещё чаю, Твайлайт? – предложила принцесса ночи, взглянув добрыми голубыми глазами сначала на пони, к которой обращалась, а затем на её едва ли пустую чашку.

Наличие второй принцессы вовсе не добавляло комфорта: им довелось мало общаться до этого, а воспоминания о тёмной стороне Луны, с которой Твайлайт пришлось столкнуться в самом начале своего пути к престолу, всё ещё, пусть и изредка, но преследовали её, являясь в кошмарах. Твайлайт не осмелилась бы озвучить, что сама принцесса Луна, так же являлась причиной её неоднократных ночных пробуждений, но была почти уверена, что та и так знает об этом, будучи хранительницей снов.

– Нет спасибо, – вежливо отказалась Твайлайт, так же не смея признаться, что любимый чай принцессы Луны, Южный Чёрный, был излишне крепким и горьким для её вкуса даже с несколькими кубиками сахара.

Она тем не менее заставила себя вновь отхлебнуть из чашки – оставлять ту полной было бы невежливо – после чего, вспомнив о теме разговора, попыталась аккуратно вернуться в русло:

– Не думаю, что у меня есть несколько столетий.

Вышло куда хуже, чем хотелось бы; забавное, как ей показалось, замечание прозвучало как-то излишне мрачно, напоминая об одном из существенных отличий Твайлайт от принцесс-сестёр помимо опыта и возраста – Твайлайт была смертна. Диаршие сестры как минимум не могли умереть от старости; молодая аликорнесса не знала, можно ли их убить, потому как задать такой вопрос было бы крайне неловко, а узнать об этом на практике она хотела даже меньше, чем вновь предстать перед Найтмэр Мун – тёмной стороной Луны. Истинный возраст старших аликорнесс был загадкой для всех; по тому, что Твайлайт знала наверняка, им было минимум пару тысяч лет, но по тому, о чём любопытная ученица лишь догадывалась, не смея спросить, можно было предположить, что принцессам света и ночи куда больше.

Это было катастрофой: бывшая наставница, что теперь пыталась быть хорошей подругой, бывшая одержимая тьмой, что теперь пыталась быть хорошей сестрой, бывшая ученица, что теперь пыталась быть хорошей принцессой. Твайлайт казалось, из присутствующих в комнате у неё и до этого получалось хуже всех, а теперь, когда она пусть и ненамеренно подняла такую тему... Молодая аликорнесс не знала, куда разговор может зайти дальше.

– Я думаю, нам придётся завершить наш небольшой отдых, – прервала тяжёлую тишину принцесса Селестия, одарив Твайлайт взглядом полным… сочувствия? понимания? Твайлайт не была уверена. – Пора исполнять наши королевские обязанности, – принцесса света взглядом указала за окно на высоко висевшее в небе солнце.

– И правда, сестра, похоже, мы потеряли счёт времени, – рассудила принцесса Луна, она повернулась к Твайлайт, – сочти это комплиментом твоей компании.

Твайлайт хотела бы искренне сказать то же, но ей это чаепитие показалось бы крайне долгим и без разговора про моду и столь неуместного её замечания в конце.

– Благодарю, принцесса Луна, – она заставила себя проглотить остатки чая, пытаясь при этом не морщиться. – Могу я присутствовать при исполнении ритуала?

– Разумеется, Твайлайт, – улыбнулась принцесса Селестия, поднимаясь с ковра и вызывая магией свои регалии.

Она ловко подняла ноги одну за другой, надевая накопытники, затем пришла очередь золотого нагрудника с фиолетовым камнем, и наконец принцесса довершила образ схожей короной, после чего пару раз расправила и сложила крылья, укладывая их на спине. Как мало времени потребовалось той, чтобы вновь выглядеть по-королевски, отметила про себя Твайлайт. Когда принцесса Луна успела надеть свои накопытники, она и вовсе не заметила.

Все три принцессы двинулись по коридорам Кантерлотского замка – старшие впереди, младшая слегка отставала – в сторону балкона, на котором проводился ритуал уже почти тысячу лет принцессой Селестией, а после победы Твайлайт над Найтмэр Мур и освобождения принцессы Луны – обоими диаршими сёстрами. И когда они оказались на полукруглой площадке – назвать это балконом было трудно в виду отсутствия перил – молодая аликорнесса поняла почему: отсюда был виден весь Кантерлот, а принцессы в свою очередь были видны, наверное из любой точки города. Твайлайт стыдливо вернулась в проход за надёжные стены замка, пока сёстры вышли наружу, становясь друг рядом с другом, повелительница света подняла голову к небу, ночи – опустила вниз, будто в поклоне.

Длинный рог принцессы Селестии озарился золотой магией, которая в тот же момент вспыхнула вокруг солнца, и то начало медленно двигаться вниз вслед за движением рога белой аликорнессы, постепенно окрашивая небо в рыжий, затем в алый, и наконец скрываясь сначала за потемневшими силуэтами домов, а потом и за горизонтом. Рог одной сестры померк в неустойчивом сумраке, опустившимся на город и все земли Эквестрии, рог другой вспыхнул в свою очередь светло-синим, и, когда та начала плавно поднимать голову, из-за горизонта величественно выплыла луна, заливая тьмой остальное небо и серебряным светом землю. Рог второй сестры так же погас, ознаменовав окончание ритуала.

Твайлайт позволила себе глубоко вдохнуть, она будто не осмеливалась дышать, наблюдая за божественным действом. Впервые она увидела собственными глазами, как принцесса Селестия поднимала светило, на празднике летнего солнцестояния и тогда была поражена до глубины души. Сейчас же, когда она могла стоять на балконе, с которого каждый день диаршие сёстры двигали небесные тела, когда она могла назвать себя равной им, пусть только по должности, когда она могла провести полдня в лёгких разговорах с ними за чаем, когда ей была доступна магия аликорнов… она всё равно поражалась.

– Что за прекрасная ночь, сестра, – произнесла после некоторой паузы принцесса Селестия.

– Благодарю, – принцесса ночи развернулась, направляясь обратно в замок, – вы можете отправляться в кровати и отдаться сну, мне надлежит хранить ваш покой.

Принцесса Луна покинула их, Твайлайт знала, что та отправилась в тронный зал, где будет с помощью своей магии оберегать пони во всех землях от кошмаров. Аликорнессы пожелали друг другу спокойной ночи и двинулись в свои покои. Лишь теперь, пробираясь по широким коридорам замка, ныне освещаемого только светом факелов, да местами магических ламп, почти игнорируя мельтешение стражников в позолоченных и чёрных доспехах, сменяющих друг друга на ночь, она вдруг поняла, как вымотал её этот день. Принцесса хорошенько зевнула, широко распахивая рот и не прикрываясь копытом, затем быстренько огляделась, чтобы убедиться, что этот акт полного пренебрежения манерами никто не заметил, и наконец вернулась в свои покои.

Они были скромнее чем у старших принцесс, не были как-то удивительно оформлены, но высокий потолок, огромные окна, большая кровать с балдахином и массивные полки, ломившиеся от книг, более чем попадали под определение роскоши для Твайлайт. И в любом случае, комната была по всем параметрам лучше той, в которой аликорнесса жила, пока была ученицей. Тёмно-серая единорожка в костюме горничной мельтешила светло-синей гривой, меняя простыни исключительно копытами; по какой-то причине, скорее всего, как дань традициям, горничным можно было пользоваться магией лишь в редких случаях. Завидев принцессу, та низко поклонилась:

– Ваше высочество, постель почти готова, – она вернулась к копошению над кроватью.

– Благодарю, – Твайлайт попыталась вспомнить имя единорожки, то вертелось на языке, что-то связанное с камнями. Следовало бы уже запомнить, подумала она, ведь почти всегда, когда ей приходилось быть в Кантерлотском замке, ей прислуживала именно эта горничная.

– Не стоит, Ваше Высочество, это моя работа, – она отвесила ещё один поклон, закончив с кроватью, и, закинув на спину корзинку с бельём, отправилась к выходу, – спокойной Вам ночи, – но вдруг остановилась прямо у двери. – Прошу прощения, здесь письмо.

Было слишком поздно, Твайлайт уже завалилась – весьма своеобразно, надо сказать, раскинув ноги во все стороны, за что отчитала себя – ей стоило большого труда оторвать взгляд от потолка и поднять голову, чтобы уставиться на то место, где стояла служанка. Действительно, рядом на полу лежал конверт. Твайлайт решила, что один разок она может позволить себе воспользоваться свои положением:

– Подай, пожалуйста.

Горничная опустила корзину и, неловко подняв копытами конверт, поднесла его принцессе:

– Прошу, Ваше Высочество.

Это не был конверт, которым отправляют письма, скорее такой в котором делают подарки – на нём не было ни полей для заполнения, ни марки, ни уж тем более каких-либо надписей отпечатанных или написанных пером, Твайлайт это не очень нравилось.

– Как он сюда попал? – подумала она в слух.

– Он уже был, когда я пришла, Ваше Высочество, – призналась единорожка, застенчиво поправляя фартук, – я не посмела притронуться.

Твайлайт вздохнула – кто знал, что могло быть внутри? Тем не менее, если это оказалось у неё в комнате, тем более в самом сердце Эквестрии, отправитель скорее всего рассчитывал на приватность послания.

– Ты можешь идти, – кивнула принцесса единорожке, которая отработанным движением вновь поклонилась до пола и, шустро схватив корзинку, умчалась прочь.

«Но не уходи слишком далеко», – хотела было добавить аликорнесса, но то ли не успела, то ли передумала, она и сама не была уверена. Твайлайт сделала единственное, что оставалось – раскрыла конверт и вытряхнула содержимое: небольшой лист. На котором, к её разочарованию, было всего пара строк, выведенных витиеватым почерком лазурными чернилами: «Серебряное крыло, четверг, восемь вечера. Твоя старая знакомая».

Твайлайт невзирая не усталость резко села на кровати, ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что делать, после чего она метнулась к двери. К счастью, служанка действительно не ушла далеко, та обернулась на звук резко распахнувшейся двери и вопросительно посмотрела на Твайлайт, всё ещё стоявшую в проходе:

– Ваше высочество?

– Принеси папку из моего кабинета, со стола, самую толстую, – она решила уточнить, – э-э… когда закончишь с бельем, конечно, – добавила принцесса, вспомнив про корзину на спине у единорожки.

Горничная изобразила что-то среднее между кивком и поклоном, стараясь не уронить свою ношу.

– Что-то ещё, принцесса?

– Набор перьев и чернильницу, – добавила Твайлайт, обернувшись на стол, – это всё.

– Будет исполнено, – кивнула ещё раз единорожка и скрылась за углом.

Твайлайт вернулась в комнату, расчищая место на столе от книг и пустых пергаментов, она погасила магическую лампу под потолком и зажгла ту, что была над столом, чтобы не беспокоить ярким светом из окна других обитателей замка. Раз этой ночью у неё появилась ещё одна причина не спать, она могла хотя бы потратить несколько часов с пользой и разгрести бумаги, чтобы скоротать время до утра, когда можно будет заняться расследованием. Горничная принесла толстенную папку и, увидев её размеры, Твайлайт на секунду усомнилась в верности своего решения, но всё же сидеть за рутинной работой лучше, чем ворочаться в кровати до утра. Принцесса разложила документы, как ей было удобно, на первом листе говорилось о какой-то Майлд Файр, аликорнесса тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться и прочитать ещё раз. Ночь обещала быть длинной.


Для города, практически целиком построенного над обрывом, Кантерлот обладал одним весьма замечательным свойством – его высокие башни и путанные улицы почти всегда и везде скрывали от горожан эту особенность его архитектуры. Под той же его частью, что опиралась на почти отвесный склон, простирались бесконечные уходящие неизвестно куда тоннели, о чём тоже никто не волновался, так как и не подозревал о их существовании. И тем не менее кто-то предприимчивый решил, что разместить ресторан на висящей площадке, ограждённой лишь небольшими периллами, будет выгодным вложением. Каким-то неясным для Твайлайт образом, он оказался прав – даже в будний день, а точнее вечер, здесь было довольно много посетителей.

Принцесса, несмотря на наличие крыльев и вполне сносные способности к полёту, старалась не смотреть в сторону перил – от высоты и простора голова шла кругом. Другие пони же, даже земные, кажется вовсе и не замечали этой зияющей пустоты и вели себя непринуждённо. Впрочем, «вести себя непринуждённо» один из наиболее развитых навыков среди излишне богатых пони, а только такие и посещали этот ресторан. Вообще-то это было кафе, о чём гласила витиеватая вывеска над входом, но Твайлайт всё вокруг казалось излишне изысканным, чтобы не считать это рестораном. Та же самая вывеска лучше бы смотрелась над входом в какой-нибудь огромный сад, или величественный особняк, или огромный сад около величественного особняка. Аликорнесса нервно вздохнула, тряхнув гривой с розовой прядью. Это было вовсе не её место и здесь она оказалась по странным причинам.

На следующее утро после получения записки Твайлайт попыталась узнать, как та к ней попала, но везде натыкалась на отсутствие ответов: стражники никого постороннего не видели, единственной горничной, находившейся в том крыле, оказалась единорожка, что прислуживала ночью. И от неё Твайлайт ответов добиться не смогла, лишь напрасно напугала несчастную. Не похоже было, чтобы та умела хорошо лгать, Твайлайт припомнила, как неумело служанка пыталась оправдать своё опоздание с уборкой комнаты неделю назад, когда Твайлайт приезжала обсудить вопрос Старлайт Глиммер, её новой и первой ученицы, большой специалистки по кьютимаркам. О последней аликорнесса сейчас думать не желала. Оказавшись без каких-либо ответов, Твайлайт оставалось только узнать, что такое Серебряное крыло – а именно так называлось кафе, где она сейчас находилась – это потребовало немного времени. Что потребовало много времени, не говоря о терпении, так это ожидание четверга, ради чего ей пришлось отложить возвращение в Понивиль, мысленно прочитать себе нотацию за сбитый не по её вине график, разобрать до конца папку документов, и, наконец, перестать беспокоиться и принять неизвестность как есть.

С последним пунктом выходило довольно посредственно, в чём Твайлайт себе призналась, снова нервно вздохнув. Её старая незнакомая знакомая не желала появляться вовремя. Аликорнесса обвела взглядом абсолютно чистое небо – ближайший дождь был запланирован только на воскресение – и облокотилась на копыто своей лавандовой мордочкой, ковыряя ложкой не интересующий её десерт и размышляя, что ей делать дальше. Бросить ожидание и отправиться обратно в Понивиль? На дневной поезд она уже опоздала; на ночном ей ехать не хотелось, разумнее всего будет вернуться в замок и переночевать, а домой отправиться завтра. Вообще-то ей давно следовало бы вычертить пару магических символов в своих покоях в Кантерлоте и в Понивиле, чтобы телепортироваться туда-сюда без затрат времени, однако копыта не доходили даже до того чтобы набросать черновик. Обязательные королевские формальности, спасение мира и развлечения с друзьями отнимали некоторое время, и хотя оставшегося вполне хватило бы, Твайлайт постоянно откладывала, желая сделать всё однажды в один присест.

– Приветствую, Спаркл, – произнёс мурлычущий голос присевшей к ней за столик из ниоткуда кобылки.

Одного взгляда было достаточно, чтобы опознать в той кобылке единорожку, лазурная мордочка которой была обрамлена серебряной гривой и подчёркнута снизу фиолетовым плащом под цвет глаз с застёжкой, стилизованной под алмаз, и конечно же незаменимой остроконечной шляпой сверху. Одного взгляда было достаточно и чтобы вспомнить её имя.

– Трикси, – интонация Твайлайт объединила и вопрос, и утверждение, и восклицание.

Им приходилось встречаться всего дважды, но Твайлайт мгновенно узнала её, поскольку, несмотря на то что единорожка была лишь странствующей фокусницей, как бы безобидно это ни звучало, оба раза обернулись катастрофой, грозившей разрушением как минимум Понивиля.

– Рада видеть Великую и Могущественную, принцесса? – спросила Трикси с ехидной улыбкой.

Принцесса вряд ли была рада, ей искренне хотелось встать и уйти, а лучше улететь, но она поборола этот позыв, потому что во-первых, лелеяла надежду хотя бы один раз пообщаться с Трикси без перехода к открытому конфликту, во-вторых, ей было крайне любопытно, как и зачем та её позвала.

– Я слушаю, – аликорнесса сразу перешла к делу.

– Как твои дела, Спаркл? Чем занимаешься в последнее время? – игривым тоном спросила волшебница, слегка наклонив голову.

– Трикси, я пришла сюда, не чтобы обсуждать мои де… — ей пришлось прерваться, так как собеседница буквально вцепилась в пролетавшего мимо пегаса-официанта, делая заказ и совершенно игнорируя принцессу.

– Ты что-то говорила, Ваше Высочество? – Трикси вернулась к разговор, невинно складывая копыта на столе и строя глазки.

Твайлайт не смогла не закатить в ответ свои, она сдержала очередной вздох, на этот раз раздосадованный, вместо этого спокойным тоном спрашивая:

– Чего ты хочешь?

– Трикси хочет поддержать светскую беседу с принцессой, пока дожидается своего заказа.

Разговор явно не шёл, фокусница занималась своим делом – фокусничала, не желая переходить к сути. Причины не встать и уйти таяли как снег весной, повисла неловкая тишина. И в этой тишине Твайлайт заметила, как её собеседница отводит глаза и нервно покусывает губу. Однако, та так быстро вернулась к своему расслабленно-надменному образу и так живо и естественно его изобразила, что аликорнесса усомнилась, а не показалось ли ей. А если и не показалось, то какое из выражений мордочки Трикси лишь изображала?

Белый пегас принёс волшебнице глубокую тарелку с аппетитно и недешево выглядевшим салатом, которого та как будто и не заметила, продолжая разглядывать других посетителей.

– Скажи, Спаркл, – вдруг разрушила она тишину, вновь возвращаясь к Твайлайт глазами, – раз уж ты так рвёшься перейти к сути: тебе когда-нибудь доводилось участвовать в заговоре?

– Что? – принцесса опешила от невозможности вопроса.

– Трикси воспримет это как нет, но не могла бы ты подтвердить? – она вновь повесила на мордочку издевательскую улыбку, но в этот раз Твайлайт удалось разглядеть за ней некоторую нервозность.

– Нет, я никогда не участвовала в заговорах, Трикси, – вымотано, по слову проговорила она, не смея поверить, что всего пара минут разговора, при том по большей части состоявшего из молчания, могли настолько её утомить.

– Хорошо, – заключила чародейка и принялась есть.

С минуту Твайлайт смотрела, как та поедает салат, ожидая какого-то продолжения, которого конечно же не последовало. Затем не выдержала и уже было открыла рот, чтобы сказать…

– Трикси много путешествует по стране и бывает в самых разных местах, – начала рассказывать волшебница, – она видела много всякого; такого, чему и принцесса бы позавидовала.

В этом Твайлайт сильно сомневалась.

– Трикси даёт лучшие магические представления в Эквестрии в различных городах для лучшей публики, имеющей вкус и разбирающейся в магических шоу, – продолжила та с лёгкой издёвкой в голосе, и Твайлайт поняла, что это был камень в огород Понивиля.

– И конечно же в своих выступлениях и после них Великая и Могущественная Трикси общается с обожающей её публикой, – пожалуй обычная пони не смогла бы долго выдерживать такой уровень самолюбия, но Твайлайт доводилось регулярно общаться с Рэйнбоу Дэш, что сильно помогало сейчас.

Трикси сделала паузу, тщательно пережевывая свой обед, и уже куда менее уверенно продолжила:

– Трикси заметила странную тенденцию, – в одно мгновение она вернулась к своему нормальному состоянию: – Конечно, Трикси весьма наблюдательна и безусловно умна, только поэтому она смогла подметить это. Но и то, что ей приходится много путешествовать сыграло свою роль.

Последнюю часть фразы она проговорила вновь спокойным нехвастливым тоном. От таких резких перемен настроения у Твайлайт рябило в глазах, но ей приходилось мириться с этим, если она хотела узнать продолжение. Которого её собеседница так просто давать не собиралась.

– И что же ты заметила? – Твайлайт попыталась подбодрить её, чего кажется она только и ждала.

– По всей Эквестрии, от заснеженного севера до песчаного юга, от берегов океана Зари до берегов океана Сумерек, – начала она голосом, которым рассказывала свои истории со сцены, – с больших городах и маленьких, среди бесконечной череды мордочек, Трикси встречалась излишне много кобылок её возраста, которые имели имена, описывающие световые явления.

– Что? – не поняла Твайлайт.

Теперь настала очередь Трикси закатывать глаза.

– Даск Люмен, Глиттер Флэш, Гломин Бим, Дим Рэй, и так далее, и тому подобное, по всей стране. Почти в каждом городе Трикси удавалось найти кобылку с подобным именем. – Она добавила немного тише: – Сначала Трикси думала, что это имя преследует её, но потом она сама стала преследовать такие имена, выискивать их владелиц в толпе.

Она откинула копытом выбившийся локон:

– Это не было просто, нет, требовалось много смекалки, чтобы сделать это невзначай, и некоторая доля везения, чтобы всё-таки наткнуться на такую пони. Но это было куда проще, чем должно было быть. Возьми Трикси любой другой образец за основу, она нашла может быть одну или две пони с похожими именами на всём континенте. Таких набралось… несколько десятков? – она пожала один плечом и продолжила поедать салат.

– Это… довольно удивительно, – Твайлайт с трудом подобрала слова, ей скорее хотелось воскликнуть «и это всё?».

– Неужели? – с издевкой переспросила Трикси, уж она-то на изображаемую заинтересованность не купилась. – Конечно, не каждая пони так проницательна как Трикси, чтобы понять в чём важность этого вопроса.

– И в чём же важность? – спросила аликорнесса, поднимая бровь.

– Секрет, – ответила волшебница с нахальной улыбкой, – пока что.

– Трик…

– У тебя есть какие-то объяснения этому феномену, принцесса?

Твайлайт хотела возмутиться, что её перебили, но показать Трикси, что для неё такая загадка не представляет собой загадку вовсе, ей хотелось куда больше:

– Есть, и оно вполне тривиально. Мода. Какая-нибудь благородная или знаменитая пони назвала подобным образом свою дочь. Или может быть в книге, популярной в то время, так звали главную героиню. И пожалуйста, куча пони нашего возраста с такими именами.

– Ты уверена, Спаркл? – в глазах Трикси вдруг появилось какое-то воодушевление, и даже облегчение.

– Ну конечно, – уверила её аликорнесса, – законы Эквестрии крайне условно регулируют эту область, родители могут называть детей чуть ли ни как угодно, и поверь мне, они так и делают. Даже наследование имен, принятое у некоторых малых народов, почти не практикуется у пони.

– Правда? – странствующая волшебница повеселела, она приподнялась над столом, опираясь на него копытами, отчего её шляпа сползла на макушку, глаза же её попросту светились.

– Чистая. Я уверена, если мы поищем в книгах или журналах того времени, мы совершенно точно сможем найти причину такой популярности этого типа имен, – рассудительность всегда была сильной стороной Твайлайт.

Трикси расслаблено откинулась на стуле, игнорируя свою тарелку, которая к удивлению Твайлайт уже была пуста, она была … довольна собой?

– Так почему это важно, Трикси?

Та кажется была готова к такому вопросу:

– Когда Трикси надоело натыкаться на такие имена повсюду, она спросила одну из этих пони… Великая и Могущественная не помнит её имени, потому что это совершенно не важно. Она спросила у этой пони, а как она получила своё имя? Может быть её родители вкладывали какое-то особое значение в эти слова? Может быть с ними произошла какая-то значимая история? И это было верным вопросом, как и все вопросы Трикси.

Когда её мать рожала, ещё не было придумано имя, которым она назовёт дочь или сына; как ты понимаешь, до рождения не было известно, будет это мальчик или девочка. Она была довольно молода и больше паниковала перед своими первыми родами, чем раздумывала над именем. Рожать ей довелось в своём родном городе, довольно маленьком, как этот твой несчастный Понивиль. Но медперсонал был опытный, за исключением молодой практикантки, которая скорей должна была не помогать остальным врачам, а просто как можно меньше мешаться. У неё, впрочем, получалось довольно хорошо, она держала роженицу за копыто и уверяла, что это нормально, и что все проходят через это, и что всё будет хорошо. Хотя паниковала она ничуть не меньше чем мама. Когда девочка наконец появилась на свет, мама уже готова была согласиться с практиканткой, но вот незадача, та упала в обморок от увиденного. Роды это дело непростое, поэтому врачи были как на иголках, но теперь, когда всё прошло хорошо, обморок молодой кобылки стал поводом для какой-то шутки и разрядил обстановку. А она практически сразу пришла в себя. Мать поблагодарила ту за поддержку и в шутку за потерю сознания, практикантка шутку оценила. И порекомендовала назвать новорожденную единоржку… – Трикси покрутила копытом в воздухе, проматывая ненужные подробности, – как бы там её ни звали, не важно. Как ты понимаешь, эта история не из тех, что Трикси обычно рассказывает, сюжет неприятно скучный и банальный, зал уснёт раньше, чем удастся добраться до середины.

Твайлайт сидела неподвижно, внимательно слушая историю Трикси, но теперь выражение непонимания наползло на её мордочку:

– И-и-и… что? Почему это важно?

Трикси ухмыльнулась:

– Потому что Трикси лучшая рассказчица историй в Эквестрии. А это значит, что она может обмануть тебя, не сказав ни слова лжи.

Мысли Твайлайт пришли в движение с необычайной скоростью. Триски солгала? В чём? Вся история была ложью? И даже та часть про имена? Нет, она же не сказала ни слова лжи? Что это вообще значило? Как можно было обмануть, не соврав?

– Ты понимаешь, почему Трикси обратилась к тебе, Спаркл?

Твайлайт почувствовала себя ещё более запутанной, у неё накапливались вопросы, а намёка на ответы в диалоге, который Трикси с ней вела, не было.

– Почему? – повержено спросила она, принимая ведомую сторону

– Во-первых, Трикси признаёт твой интеллект, – таких слов от неё Твайлайт не ожидала, но та продолжила, – который необходим для решения этой загадки. Во-вторых, ты принцесса, что значит, у тебя есть власть, которая так же необходима для решения этой загадки, ведь она пустила корни на всей территории страны. И в-третьих, – фразу на этом она закончила и явно не планировала продолжать.

– В-третьих? – Твайлайт снова признала за собой пассивную роль в разговоре.

– Никаких догадок? – несколько мгновений между ними висела тишина, пока Твайлайт не покачала головой, в ответ на что Трикси триумфально улыбнулась. – Ой-ёй, ты балуешь Великую и Могущественную сегодня своей недогадливостью. В-третьих, тебя зовут Твайлайт Спаркл.

Не дав опомниться, волшебница продолжила оборванную до этого мысль:

– Хороший рассказчик знает, что сказать слушателю, а что утаить, как завести его мысли в нужном направлении, при этом никогда не отсекая других путей. Великая и Могущественная Трикси не дура, Твайлайт, – впервые она назвала принцессу по имени, – она пришла к тем же выводам, что и ты, может быть книга, может быть какая-то знаменитость… поэтому она и спросила у той пони, откуда было её имя. И услышала историю про практикантку.

Трикси резко перегнулась через стол, прижимая копыта Твайлайт к столешнице своими, их мордочки были очень близко, так чтобы Твайлайт могла отчётливо слышать каждое слово, что Трикси вкрадчиво нашёптывала, вперившись ей прямо в глаза:

– Поэтому Трикси спросила другую пони, а как та получила своё имя. И она рассказала ту же самую историю, практически слово в слово, вплоть до описания практикантки, упавшей в обморок: пегаска серебряной гривы и тёмно-синей шёрстки. И Трикси спросила ещё раз, и снова услышала эту историю лишь с мельчайшими изменениями.

Она приблизилась ещё ближе, хотя казалось уже некуда:

– И каждый раз Трикси спрашивала в городах столь далёких друг от друга, как океаны Зари и Сумерек, как снега Кристальной империи и пески Бесплодных равнин. У тебя есть объяснение этому, принцесса?