Отсчёт пошёл

Мысли вслух

Наконец-то суббота! Значит, я снова увижу тебя…Не хочу называть это банальным, набившим оскомину «свидание». Это больше, чем свидание, больше, чем встреча влюблённых! Это время, когда само пространство-время перестаёт существовать, когда незримые нити, соединяющие наши сердца, начинают колебаться всё с большей амплитудой, выдавая причудливую мелодию любви…И я не знаю, что прекраснее – эта музыка наших душ, подогреваемая бешеным ритмом разгорячённых сердец, или твой нежный голос…Ни один из звуков, услышанных мною прежде, не был столь сладостным. Слыша его всякий раз, чувствую себя заблудившимся в Вечнодиком лесу, и потерявшим надежду, но увидевшим вдруг вдали брезжащий свет, который вновь дарит надежду и желание жить.

Я жду тебя здесь, под нашим деревом. Давно ли жду? Три минуты, семь часов, пять месяцев, двадцать лет или всю жизнь?...Понятия не имею. Говорю же, времени больше нет. Есть лишь ожидание тебя и на какие промежутки его ни раздроби – получится одна и та же мучительная вечность. Мучительная? О, я хотел сказать мучительно-сладостная. Ведь знать, что ты появишься, что сиянием и блеском своим затмишь Солнце – вот, в чём прелесть ожидания.

Наконец, я вижу тебя, любовь моя. Каждое твоё движение, исполненное грации и изящества, покоряет меня, пленяет…И в висках стучит одна лишь мысль – скорее броситься тебе навстречу! Забыв о природной скромности, плюнув на воспитание и на свой постылый образ холодного и рассудительного мыслителя, я срываюсь с места и со всех ног мчусь к тебе…Ветер шумит в ушах и я просто не чувствую земли под ногами.

И вот настаёт тот момент, тот долгожданный момент, когда после долгой разлуки можно обнять тебя, вдохнуть полной грудью удивительный аромат «L’Or de Luna». Я вижу, как ты подготовилась к нашей встрече, моё сокровище. Белоснежная шёрстка идеально уложено и сверкает роскошью и великолепием, которые ты так щедро даришь этому миру своей персоной…И которые – даже не знаю, за какие заслуги – достались мне. Да, Щедрость – не мой конёк, признаюсь. Поэтому я ни за что не стану делить тебя с кем бы то ни было. Ты моя и только моя, прости мне это собственничество. Впрочем, уверен, ты не против. И вновь я окунаюсь в твои глаза. О, Селестия, сколько в них таится…Это просто целая сокровищница! Можно бесконечно погружаться в них, в эти океаны, так глубоко, как позволит моё самолюбие. И, чем глубже я буду погружаться в них, тем больше я буду находить в этих глубинах всё новые и новые драгоценности твоей души. Всегда было интересно, как ты это делаешь? Неужели одним лишь взглядом? Такой тёплый, нежный и ласковый – за него можно жизнь отдать…И в то же время такой сильный и непринуждённо-властный. Под этим взглядом я, немыслящий себя без свободы и порыва, становлюсь просто мягкой игрушкой. И мне это нравится, вот ведь как…

Мы вместе. Всего два слова, но сколько за ними кроется! Две жизни, два сердца, соединённые в одну толстую, прочную, нерушимую цепь под названием Любовь. Ты находишь меня слишком сентиментальным? Пожалуй. Но другим я не могу быть рядом с тобой. В эти минуты я, наконец, могу сбросить с себя эти образы, в которых нахожусь без тебя. Как там у классика – «Ведь для себя неважно и то, что ты бронзовый, и то, что сердце — холодной железкою. Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское».

Лежать здесь, под дубом, чувствуя приятную тяжесть твоей головы на спине, слушать милые глупости про новые платья и чудесные заколки…Если это не рай, то я и не знаю, каков он. Ты заглядываешь мне в глаза и происходит то самое сокровенное «мордочкотыканье», которое окончательно растапливает меня и расслабляет настолько, что до меня лишь со второго раза доходить крик «Опалэссенс, пора домой!» И ты, состроив виноватую мордочку, подхваченная магией своей хозяйки, удаляешься так же стремительно, как и появилась здесь, на этой поляне. Так же, как ворвалась в мою неспешную жизнь.

Свидание окончено…Не в пример моему ожиданию тебя, оно было мимолётным. Но ради этих нескольких мгновений я готов в следующий раз прождать хоть сотню вечностей подряд. Ты скрылась из поля зрения. Рейнбоу заводит двигатель, закреплен на мне. В следующую субботу, на этом же месте, в это же время. Отсчёт вечности пошёл.