История о том, как пони изменили мир.

Повесть о главном герое, которому приходит идея, а также шанс на её осуществление.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Fallout Equestria Мелодии Нового Мира

Западная пустошь. За девяносто один год, до активации Проекта Одного Пегаса. Группа гулей была изгнанна из родного поселения и ищет новый дом. Это история о мечтах, и о том, как иногда они сбывается. Пусть и немного не так, как хочется.

ОС - пони Октавия Найтмэр Мун

Fallout Equestria: Один на Миллион: Понимания

Фанфик-переход, написанный мной под влиянием фика за авторством SilverShine, также в качестве эксперимента. В процессе написания и продумывания о том, как и почему человек попадает в Эквестрию, зародилось продолжение, так что фанфик-переход вылился в произведение на 17 гуглдоковских страниц и 7 с небольшим тысяч слов. И это только начало, так как продолжение пишется. Имеются мат, сленг, ОС, человеки и часть мейн6, пусть лишь в качестве проходных персонажей.©

Твайлайт Спаркл Пинки Пай ОС - пони

Собрание сочинений Мод Пай

Мод написала тысячи стихов. Вот некоторые из них. Все они о камнях.

Другие пони Мод Пай

История рыцаря

О благородном рыцаре Нобл Харте и его Даме Сердца - звонкоголосой леди Найтингейл. Попытка в рыцарский роман на фоне уже-почти-что-Эквестрии

Другие пони ОС - пони

Регалия

Голден Брейсер, Лейтенант Королевской Гвардии Селестии обладает наклонностями, которые можно назвать постыдными или даже недостойными. Однако однажды эти наклонности послужили причиной его приглашения в личные покои самой Принцессы Селестии. Голден Брейсер, чья честь стражника теперь висит на волоске, может лишь молиться, что его секрет не раскроется из-за того, во что выльется эта ночь.

Принцесса Селестия Стража Дворца

Эквестрия Герлз. Посвящение выпускникам.

Действия фанфика происходит с января 2017 года до выпускного в параллельном мире Эквестрийских людей...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Сильвер Спун Твист Снипс Снейлз Черили Фото Финиш Спитфайр Дерпи Хувз Лира Бон-Бон DJ PON-3 Карамель Октавия Крэнки Дудль Человеки Сестра Рэдхарт Мод Пай

Реликт

Пони живут, радуются жизни и удивляются древним находкам, говорящим о загадочных пегасах, единорогах и аликорнах. Они уверены, что это лишь отголоски мифологии прошлого, символика древности и не более. Но они ничего не могут как доказать, так и опровергнуть. У них для этого нет прошлого. Оно было утрачено, ровно как и магия волшебного мира.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Другие пони

Фреджиэль Соул

Фред - безнадёжный романтик, несмотря ни на что верный собственный идеалам. В конце концов, уверенности в собственной правоте ему не занимать. Однако судьба сложилась так, что именно идеалы поставили точку на его человеческом существовании. Что же будет дальше? Вот и посмотрим.

Другие пони ОС - пони Человеки

Миниатюры по TES'y.

Это можно назвать пародией на практику многочисленных crossover'ов. Коротко о главном. Каждая глава — своя история. Место действия: Вселенная TES. Действующие лица: тысячи их! ©

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия DJ PON-3 ОС - пони Октавия Дискорд

Автор рисунка: BonesWolbach

Полуночная пони

Для моего ремесла, ремесла полуночной пони, Кантерлот – самое подходящее место. Здесь много жеребцов, в отличии от моего родного Понивилля, а жеребцы щедрее, да и не устраивают тебе по утру истерик – просто расплачиваются и забывают тебя, а если потом вспоминают, то чтоб порекомендовать своим знакомым: «Камышинка – такая горячая, и такое умеет!» Ну а нам с Травинкой того и надо – несколько монеток, значит, будем сытыми и заплатим за комнату.

Травинка… Юная пони цвета новорожденной морской волны, с тоненькими ножками газели, всегда удивленными и смешливыми глазенками, своим неповторимым пряным ароматом, исходящим от трепетного атласа гривы и хвоста. Моя возлюбленная, мой хрупкий цветочек, рядом с которым я очищаюсь от всей той грязи, с которой имею дело по ночам, моя звёздочка, освещающая мой усталый предрассветный путь домой. И ничего тут удивительного нет – я из Понивилля, там такие пары в порядке вещей, а жеребцы – это просто мой заработок. Когда я возвращаюсь в нашу комнату, взмокшая и обессиленная, падаю в кровать, то тут же тонкое копыто ласково касается моей спины в успокаивающем объятии, а тепло только-только созревшего тела возлюбленной нежно обволакивает и любовно усыпляет. И кажется, что когда проснешься, произойдет что-то волшебное, и уже никогда не надо будет беспокоиться по вечерам, найду ли я сегодня клиента, или опять зря прослоняюсь всю ночь по промозглым улицам горного Кантерлота.

Травинка никогда не будет заниматься этим – я так решила. В нашей паре зарабатываю я, а она занимается домашними делами. Я не позволю никому – потному, грубому и тяжелому даже прикоснуться к ней – хрупкой, нежной, застенчивой и наивной, пусть и предложат за это всю кантерлотскую казну. Я ведь знаю, какая она робкая в любви: раз в две недели, я позволяю себе не работать – у полуночных пони тоже бывают выходные – и мы проводим целые сутки вместе, и то, как Травинка занимается любовью со мной… В этом есть какая-то чистота белоснежных аликорновых крыльев и невинность игры жеребенка, острое касание тела солнечными лучиками, и тонкая влага лесных соков. А взгляд её особо удивленных и радостных глаз, когда все приходит к сладкому и трепетному завершению… Это не для кого другого, и уж тем более не на продажу. И когда мы после всего отдыхаем в объятиях друг друга, то она всегда задает мне один и тот же вопрос, похожий на просьбу: «Мы поедем однажды в Кристальную Империю?»

Травинка мечтает увидеть это чудесное место. У неё есть целый альбом с вырезками из журналов: Кристальный Замок, Принцесса Каденс и Шайнинг Армор на придворной церемонии, открытие Эквестрийских Игр. Травинка понимает, что билеты туда стоят дорого, а проживание там и того дороже, потому… А что потому?

Моя возлюбленная больна. С недавних пор я стала замечать, как истончается её кожа, грустнеет взгляд. А потом Травинке становилось плохо по утрам, она металась в горячке или тряслась в ознобе, и тяжелый грудной кашель бился тяжелым мячом о стены нашей комнаты. Один из моих клиентов – известный кантерлотский доктор, визит которого я оплатила своими услугами, осмотрел Травинку, после чего отвел меня в сторонку и сказал то, чего никто не хотел бы услышать. Моя возлюбленная обречена, но если принимать вот эти лекарства, то можно еще какое-то время…

С тех пор у меня не было больше выходных для полуночных пони. Я обслуживала по несколько жеребцов за ночь, чтобы только заработать на эти лекарства и свежее молоко для Травинки: в Кантерлоте молоко дороже вина. Когда я возвращалась домой, то по пути старалась придумать ободряющие слова для своей возлюбленной, но, когда я заходила в комнату и видела жалобный взгляд больной, то забывала все те красивые слова, которые заготовила по пути, и просто выдавливала из себя что-то банальное, вроде: «Ты не забыла принять лекарство?», после чего угрюмо шла к плите кипятить молоко. «Я выздоровею, и мы поедем в Кристальную Империю.» — каждый раз говорила Травинка, засыпая, и эти слова разрывали мне сердце. И однажды я поняла, что мне нужно сделать, причем, сделать немедленно – у Травинки уже не оставалось времени.

На следующее утро я с улыбкой разбудила Травинку и показала ей два железнодорожных билета. В глазах моей возлюбленной опять появилось уже позабытое мной за время болезни милое удивление:

— В Кристальную Империю?

— Да, дорогая, собирайся.

— Как хорошо! – обрадовалась Травинка, — Я сразу почувствовала себя лучше, и теперь точно выздоровею, тем более, я слышала, там целебный кристальный воздух.

Она встала с постели и бодро засуетилась, забегала в поисках всего, что пригодится нам в дороге: я такой её еще ни разу не видела с начала болезни, но вдруг пони остановилась и спросила меня:

— Постой-ка, а деньги?

— Не волнуйся, ласточка, мне попался очень щедрый клиент, и когда я рассказала ему о твоей мечте, он немедленно заказал нам с тобой билеты. Ты рада?

— Очень! Передай этому хорошему пони, что я очень ему благодарна, и что за его благородный поступок ему будут сопутствовать счастье и удача.

Какая же она милая в своей доброй, полу-жеребеночьей наивности! На самом деле, мне попался отвратительный, дурнопахнущий жеребец-промышленник, и когда он заснул, я просто выпотрошила его бумажник.

— Поехали! Поехали! – Травинка скакала вокруг чемоданов, которые сама уже успела собрать. Сейчас она выглядела веселой и даже разрумянившейся. Казалось, уже ставшая привычной болезненная бледность покинула её мордочку, и вдруг у меня в душе мелькнул лучик надежды: что если диагноз ошибочный, и тот самый кристальный воздух излечит мою возлюбленную? Мы можем остаться в Кристальной Империи навсегда – денег на первое время хватит, а потом уж видно будет.

В поезде Травинку было не угомонить – она возбужденно тараторила о Кристальном Сердце и прочих чудесах той страны, куда мы держали путь. Порой пони даже подсаживалась к другим пассажирам со своим альбомчиком и, будто настоящий знаток, рассказывала им о достопримечательностях Кристальной Империи. Я радовалась вместе с ней – ведь, казалось, в мою возлюбленную теперь навсегда возвращается здоровье, и я верила, что все плохое позади, и до счастья осталось совсем чуть-чуть– только доехать до конечной станции. Иногда мне даже приходилось проявлять строгость, чтобы Травинка чуть угомонилась, перекусила или прилегла отдохнуть – энергия из неё прямо била ключом.

Но когда поезд стал замедлять ход, подходя к платформе с указателем «Кристальная Империя», Травинка вдруг ослабела и опустилась на полку рядом со мной. Вагон остановился, проводники пробежались вдоль поезда с криками: «Кристальная Империя! Конечная!», а на щеки моей возлюбленной вновь уже набегала бледность. Встать на копыта она уже не могла, и я вынесла её из вагона. Травинка посмотрела в ту сторону, где переливалась кристаллами входная арка Империи, и сияли на полуденном солнце шпили далекого Кристального Замка, туда, где лазурь небосвода отражала отблески самоцветов, которыми вымощены мостовые и раздавался особенный звон: золоченые подковы цокали по драгоценным камням.

— Как здесь красиво! – вздохнула Травинка, и это был её последний вздох.

Я прикрыла её глаза.