Просто игра?

Чем может закончиться игра в Великого Стратега? Пять друзей-людей узнают это на собственной шкуре. А ведь все начиналось с мода на одну весьма известную игрушку...

Другие пони ОС - пони Человеки

Песнь о Синнефе Громомечущем

Экспериментальный фик написанный в белом стихе, в стиле древнегреческого эпоса. Повествует о первом пегасе, научившемся управлять погодой.

ОС - пони

Историю пишут победители

Линк Шайн - новый архивариус в администрации Сталлионграда очень сильно интересовался историей города и того, как он обрел независимость. Он был уверен, что Селестия тогда спасовала и даровала ему независимость. По крайней мере так все говорили. Но Линку предстояло узнать весьма любопытные подробности.

Принцесса Селестия Другие пони

Халат в шкафу.

Гримдарк. Рэрити запирает Дэши у себя дома и творит нечеловеческие опыты над организмом пегасов.

Рэйнбоу Дэш

Сердцу не прикажешь

Иногда надо просто набраться смелости и поздороваться. Или признаться в любви, или - кое в чём ещё. А земной пони Граунд Хилль придётся выполнить все эти три шага. Школьная любовь двух пони, как она есть.

ОС - пони

Почтальон

Действие происходит вскоре после событий первых серий первого сезона. Самый обыкновенный пони, почтальон Рони Шарфсин, задаётся вопросом - может быть, чейнджлинги вовсе не являются чудовищами, как думают многие? Он и его друзья - Винди Конквер и Кристал Харт - решают создать почтовую станцию и начать переписываться с оборотнями, чтобы наладить с ними отношения. Тем не менее, далеко не все готовы принять такую смелую идею. Сможет ли Рони преодолеть все трудности на пути к своей мечте?

Твайлайт Спаркл ОС - пони Чейнджлинги

Найтмер Найт.Блуждающая во тьме

Продолжение рассказа «Найтмер Найт. Мунлайр.» Год спустя и мирная жизнь. Если бы всё так и было — мирная жизнь уходит на задний план после гибели Флаттершай. Печаль сковала всю Эквестрию и есть та, кто воспользуется этим ради своих корыстных целей. Кто её остановит? Та, которую похоронили.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Потерянный рой

Кризалис заручается поддержкой, возможно, последнего преданного чейнджлинга и предпринимает последнюю, рискованную попытку вернуть родной дом и свою семью.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Кризалис Торакс Чейнджлинги

Флаттершай и день забот

Занятость — это хорошо. Она отвлекает. От всяких мыслей.

Флаттершай

Вечер на одного

Твайлайт получает в подарок бутылку вина. К сожалению, ей не с кем разделить свой вечер, так что она решает испробовать вино в одиночку.

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: aJVL
Каменная змейка говорит "кыш-ш-ш" Поникен под маской солнечной кобылы

Под маской зверь совсем иной

Вот и настал тот момент, меня признали физически здоровым и отправили куда подальше. А точнее, в детский дом. С утречка пришёл доктор и притащил какую-то одежду, на удивление подходившую мне по размеру. Плотный красный свитер, штаны на пуговицах, интересного болотного цвета. Вот и все. Хорошо, что хоть трусы дали сразу, а то было бы как-то неудобно. Конечно, сварганить из простыни тогу я смогу, но это выбивалось бы из составленного образа. А в моём крайне шатком положении это было бы очень неприятно.

И вот полноватый дядька-конь берет за руку несчастное дитя и ведёт куда-то по улицам. Интересный тип. Постоянно что-то вешал, улыбался. И тут было два варианта, или он просто любит детей, или он сильно любит детей. Но я, здраво рассудив, что ребёнка, который засветился в полиции и больнице, так просто педофилу сбагрить не получиться, спокойно шёл, рассматривая окрестности.

В целом все тоже, что было замечено при наблюдении издалека. Самые обычные кирпичные дома. Магазинчики и кафешки на первых этажах. Типичный старинный городок Америки начала двадцатого века, как по учебнику истории. Как будто окунулся в прошлое. Очень странное прошлое. Надеюсь, меня отсюда заберут поскорее. И не то чтобы что-то сейчас шло не так, просто чувствовать себя отрезанным от мира, то ещё удовольствие.

– Проходи сынок. – Эту фразу перевести удалось, поскольку звучала она очень часто при обращении ко мне. Да и открытая коняжкой двустворчатая дверь передо мной явно намекала на это.

Понять-то я понял, но общаться не спешил. Спешка нужна при ловле блох, а в таком деле как внедрение в чужеродный социум важна осторожность.

За дверью оказалась небольшая прихожая, а за ней гостиная. Но рассмотреть мне все подробнее не дали и повели вглубь дома. Который, к слову, оказался весьма крупным. Дверка, ещё одна. А вот у третьей мы остановились. Провожатый открывает её, заводя в класс. Самый обычный такой класс, с учебными плакатами на стенах, партами и учениками за ними, преподавателем. Все как один, естественно, уставились на меня, а я в свою очередь на них, краем глаза разглядывая надписи на доске.

Приведший меня что-то вещал, видимо, представил. Вот и ещё один вопрос, а как меня обозвали? Не мальчик же постоянно зовут, может какое имя дали временное. Бюрократия штука такая, надо по документам как-то проводить.

Дяденька-конь вдруг замолкает и, смотря на меня, показывает рукой в класс, мол, присаживайтесь. Второй раз, в какой-то там класс. Очень специфические ощущения внутри, ощущения неправильности. Но сейчас это то, что нужно. А потому, недолго думая, занимаю ближайшую свободную парту, первую из ближайшего ряда к окну. Буду ботаником, по крайней мере, пока не будет готов слепок языка, а там надо будет и социалкой обзаводиться.


Препод вещал, я скучал. А что ещё оставалось делать? Уже второй день я сижу как пень на этих уроках. Система-то учится, а я не могу. А ведь ещё и языковые навыки нарабатывать нужно будет. Чую быть мне белой вороной в подобных обстоятельствах.

Хотя место очень даже уютное. Здание в три этажа. На первом общая комната, она же зал, она же столовая, соответственно рядом кухня и всякие кладовки. Кабинет директора располагался на втором этаже, как и классная комната. Плюс несколько жилых комнат. Третий же был полностью жилым. Комнаты с кроватями по две и по две общих душевых на этаж.

Не скажу, что мой сосед прямо пылал от радости, что теперь рядом есть я. Но и откровенной неприязни я не ощущал. Мой гардероб слегка пополнился. Теперь я гордый обладатель аж трёх трусов, двух штанов тёмно-синей расцветки и клетчатой рубашки. Кошмарное сочетание, ощущаю себя днищем.

Зато общий ажиотаж по поводу новенького утих. Ну а с чего бы ему разгораться, если сам новенький молчит и молчит?

– Сильвер, хватит сидеть. – Вот так меня теперь зовут. Сильвер. У врачей, видать, совсем туго было с фантазией, раз записали меня по цвету шерсти. Хорошо, что хоть Греем не нарекли. И поскольку я тут уже все осмотрел, делать на остальных уроках мне вообще было нечего. Исключение составляла разве что история, остальное, шлак. – Давай, реши уравнение на доске.

Что-то одноклассники притихли, это что ли, сложный пример? Собственно, почему бы и нет. Встал, подошёл к доске, написал сразу ответ, сел. Тишина.

Неправильно, что ли? Или тут не принято сразу ответы писать? – Хорошо Сильвер. Реши тогда это. – Мисс Блум, моя первая учительница. Первая в этом мире, разумеется. Из того что я успел о ней узнать, очень преданная делу особа. Совсем молоденькая, каких-то двадцать пять. И должен сказать, недурна мордочкой и фигурой. Особенно хороша была в тонкой зеленоватой блузочке и с распущенной завитой гривой. Ну а что? Это внешне мне не больше десятки, внутренне я все тот же. – Это сложный пример необязательно пытаться сразу…

Она не успела окончить фразу, как на доске появился ответ. Зачем я это делаю? Да потому что скучно. А так, может, вызову интерес у одноклассников, мол, дай списать и тому подобное. Попробую с этой стороны найти точки соприкосновения.

– Может, ты ещё и большие цифры в уме перемножать можешь? Тысяча двадцать четыре умножить на шестьсот сорок два. – Хм. Шестьсот пятьдесят семь тысяч четыреста восемь. Но этого я не написал, а лишь укоризненно на неё посмотрел. Перегибать палку тоже не стоит, а то привлеку слишком много внимания. – Ладно, садись. – Отвернулась, смутилась. Правильно, нечего издеваться над ребёнком. Или тут не принято выделяться? Будь как все, живи как все, думай как все?

Ну что же. Ответ подоспел как раз после окончания урока.

– Сильвер. Эй Сильвер. – После звонка ко мне подскочил, как его там, Дастер. Бойкий жеребёнок, внешне года на три старше меня. Запомнился он, потому что часто тупил при ответах, чем вызывал фейспалм у Мисс Блум. – Пошли скорее, там такое. – Огромной волной цунами от него шло нетерпение, радость и предвкушение. Система, как всегда, безупречна. Но и без этого я прекрасно понимал, какое интересное там.

А почему бы и нет? Спустившись, мы прошли весь первый этаж насквозь, чтобы за одной из каморок наткнуться на лестницу в подвал. Куда и шагнул без страха мой юный провожатый. Пожав плечами, я последовал его примеру.

Короткий, обшарпанный коридорчик, освещаемый одинокой лампочкой без плафона. Дверка в конце, откуда слышался призывный голос ну очень «хитрого» парня. Зайдя туда, я был просто шокирован, засада. Деревянная дверь с хлопком закрылась, отрезая пути к отступлению.

Впереди стоял ещё один воспитанник Голд Вронг. Полноватый парнишка примерно того же возраста что и Дастер. Стоя предо мной с довольной ухмылкой на морде он демонстративно разминал кулаки.

– Так значит ты у нас самый умный, да. – Я кивнул. А чего я буду себя принижать? Было бы перед кем.

– Ну, тогда у меня для тебя просто царское предложение… – М-м-м. Трубы центрального отопления. Интересно. А из чего они сделаны? Это чугун или уже что-то из высокоуглеродистых сталей. По вентилю трудно понять. Да и закрашен он далеко не одним слоем краски. – Эй, ты меня вообще слушаешь?!

Взгляд вновь переместился на Голда, и я честно покачал головой. Чем вызвал бурление коричневых масс внутри. О чём система любезно мне и сообщила.

– Я сказал ты будешь делать за нас домашку, и делать хорошо. – На последнем слове он с силой ткнул пальцем мне в грудь. – Понял?!

Конечно, понял. И показал универсальный жест одной рукой, а именно оттопыренный средний палец. Ответ почему-то ему не понравился. Потому что следующим движением был замах руки для удара.

– Какой всё-таки удивительный жест, – думал я, потихоньку уходя под руку противника, – межпланетный. – Может, он и был сильнее меня, но техника и опыт решают. В конце концов, зачем сила, если её невозможно приложить в нужное место? Скорость прохождения нервных импульсов у меня выше, скорость обработки информации ещё выше. Сейчас я вижу его как в замедленной съёмке благодаря той же системе, которая любезно подсвечивает траекторию удара и место куда нужно и главное можно ударить мне. Удар и крупная тушка Голда падает на пол, силясь заглотить воздух.

Вот так вот ребятки, физика и анатомия. Последнюю я успел просмотреть ещё позавчера, когда заглянул в небольшую библиотечку моего приюта. – Ну а ты собираешься нападать? – Подумал я, поворачиваясь к Дастеру и подманивая пальцем. – Не собираешься. – О чём красноречиво говорила тут же распахнутая дверь и выбегающий Дастер.

А все же, чугун или сталь? Обойдя скулящего Голда, я попытался сковырнуть кусочек краски около крана. – Горячая зараза.


Глупые, глупые детишки. Вот что надо было сделать, когда тебя побил тощий паренёк на три года младше тебя? Правильно, молчать в тряпочку и лелеять план мести. А эти два олуха пошли жаловаться директору приюта. Молодцы, что.

– Так Сильвер. – Голос директора был строг, совсем не походил на тот добрый баритон, что сопровождал меня сюда впервые. – Голд утверждает что ты избил его. Это же говорит Дастер. Это правда?

Прямо так избил. Один удар всего-то, а уже избиение. Но в целом верно. Я кивнул.

– Я не буду спрашивать, зачем ты это сделал. В нашем заведении это недопустимо! Нигде недопустимо! Так поступают только дикие невоспитанные пони. – Ещё монетка в мою копилку. Значит пони. – В наказание тебе придётся оставаться после уроков в классе целую неделю. Мисс Блум найдёт тебе занятие, чтобы скучно не было. Ясно? – Кивок. – Тогда марш из кабинета.

Вышли мы все вместе. Интересный у директора кабинет, грамоты висят на стенах. За долгую службу обществу. Педагог года. Лучший интернат года. В хорошее заведения меня поместили.

– Ну что, получил ботаник. – Скалился Голд с дружком, потирая руки. Даже пять друг другу дали. – А я-то думал, упираться будешь, верещать, что это не ты.

– Дебил ты Голд, – краем глаза глянул на замершую парочку, – как думаешь насколько быстро все узнают, что тебя десятилетка отмудохал?

Вот так началась следующая стадия моей легализации в социуме. Ну и ожидание полиции конечно. В том, что про меня забыли, я сомневался. Но жалостливая история уже была готова. Оставалось только грамотно сыграть.

И полиция пришла, на следующий же день пришла. Шустро работают ребята. Особенно учитывая, что разглядеть где-либо даже простейшего телефона мне не удалось. Допрос устроили как раз после уроков в классе. Хорошо, что хоть учительницу попросили выйти, ссылаясь на тайну следствия. А я что…

– И. И следующие что я помню, – всхлип, – это как иду по дороге. Дороге. – Снова всхлип. – Длинной дороге.

– Аха. Записал. – Рогатый полицейский вновь с сочувствием посмотрел на мою зарёванную мордочку. – И это первое что ты помнишь. Сначала лес, потом дорога.

– Д-да. – Так, больше влаги в глазах. – Дядя скажите, кто я? Где моя семья?

Фаталити. Неужели я такой хороший актёр? Если один, тот, что пишет, держится хорошо, то вот второй явно проникся. Молодой, судя по возрасту, ещё не очерствевший.

– Прости малыш, мы пока не знаем. – Офицер встал и, кинув на прощание, – как только что-либо узнаем, обязательно сообщим, – стал уходить. Поманив за собой напарника.

– Не бойся малыш, – второй ободряюще улыбнулся, кладя руку мне на плечо, – мы обязательно найдём всех твоих родных. Ты только держись.

Я робко улыбнулся ему в ответ. Этого ему показалось достаточно, и он поспешил догнать своего напарника. А теперь моськой в отполированный стол и закрыться руками. Все я тоскую и эмоционально подавлен. Это на случай если они решат подглядеть за мной. Дьявол кроется в деталях.

Но вот не перегнул ли я палку? Идеально сыгранная роль может вызвать подозрение. – Что скажешь про тех двоих? Общей анализ доверия моим словам.

– Объект один, эмоциональная окраска слабая, доверие высокое. Объект два, эмоциональная окраска выше среднего, доверие полное.

Вот и чудно. Теперь похожу с грустной рожей до конца дня, а завтра можно будет вернуть все на круги своя.


Дни тянулись со скоростью сонной улитки. План по легализации себя полностью оправдал. Заботы о проживании, одевании и кормлении моей драгоценной тушки теперь висели на социальных службах. Которые, к слову, были тут весьма качественно развиты. Во всём перечисленном я не нуждался. А вот в чём испытывал просто острейший недостаток, так это в зрелых собеседниках и достаточном количестве литературы.

Вот о чём мне говорить с воспитанниками? В каких областях найти точки соприкосновения? Вот и я не знал. А потому репутация нелюдимого ботаника постепенно приклеилась. Почему ботаника? Да потому что большую часть времени из-за отсутствия интереса к сверстникам проводил в небольшой библиотечке детского дома. Которая, к слову, кончилась за полгода.

Источник информации иссяк, а сидеть без дела, ожидая спасения, плохая идея. От этого мозги сохнут. А потому пришлось подбивать клинья к директору. С весьма шкурным интересом, позволить мне посещать городской храм знаний. Странное ощущение, когда просишь разрешения у того, кто младше тебя раз в шесть. Но в данном случае выбора особого не было. Терять стабильность положения, получая взамен некую информацию. Не очень честный обмен.

Почему именно к нему, а не к учительнице? Да просто он в силу возраста шире смотрел на вещи. Да и не преподает он, чтобы видеть каждый день мою скучающую морду. Мисс Блум это очень не нравилось, но поделать ничего было нельзя. Все, что было раньше интересным, в плане истории, я уже узнал из книг библиотеки. А значит, у нее просто не осталось того, чем можно заинтересовать. Хотя в блузочке она выглядела все так же симпатично, нет-нет да ловящая мои задумчивые взгляды.

– В нашей библиотеке мало материалов. – В конечном итоге плавные подкаты и намеки надоели. Три недели пытаться донести мысль, что молодым умам надо развиваться, нужно больше литературы. Как об стенку.

– Воспитанники, как и учитель, не жалуются. – Все тот же кабинет, те же грамоты, развешанные на обитых деревом стенах. Тот же деревянный шкафчик, дай бог, наполовину заполненный книгами. Единственное отличие, что теперь я не стою перед директорским столом, а сижу на стульчике. Но это к делу не относиться.

– Кто-бы сомневался, что не жалуются, особенно первые. – Позволил себе смешок у директора, забываюсь. Надо лучше себя контролировать. Благо он, удивленный темой разговора, не обратил на это никакого внимания. – Но надо же повышать стандарты. Выходя из этих стен, выпускник должен быть всесторонне развит в такой степени, чтобы мог найти себя в любой области.

– Порыв конечно правильный, – потеребил он рукой подбородок, – только я не уверен, что воспитанникам будет по плечу дополнительная нагрузка. Если честно ты первый кто приходит ко мне с просьбой повысить учебную нагрузку.

– Так давайте сделаем это незаметно. Добавим новое произведение. Потом может по небольшому ознакомительному урок математики, физики, биологии. Тогда каждый, узнавая по кусочку из той или иной области, сможет выбрать. А выбрав проявить самостоятельный интерес.

– Мне нравиться. – Оценив перспективы, он откинулся в кресле за столом. – Надо будет поговорить с Мисс Блум. Но вот чего ты так и не сказал, какой тебе во всем этом интерес? – Он слегка прищурил глаза пытаясь понять мои мысли. Хотя чего их понимать, все на поверхности.

– Люблю учиться. – Вранье конечно страшное, так учиться, скука смертная. А вот узнавать новый мир, это действительно очень интересно. А для этого мне нужна городская библиотека.

– И то, что ты предложил, поможет тебе учиться лучше? – Сомнения, сомнения так и сквозили в голосе директора. И были они не лишены основания.

– Нет, – опять этот удивленный взгляд, – мне этого мало. Мне нужна городская библиотека.

– Гх-м-м. – Бедолага подавился воздухом. Лишь бы не перестараться, но сидеть ничего не делая, уже нет сил. – А наша… Ах ну да. Кончилась.

– Мне надо подумать. Просьба неординарная. – Ей богу, как будто пропуск в бар прошу. Хотя и его понять можно. За мою безопасность отвечает он. И если я и вправду пойду по барам, огребет тоже он. Хотя какие бары без наличности? Или же тут такая высокая преступность? Хотя эти лошадки не показались мне склонными к насилию, детишки не в счет. Хотя видел то я их всего ничего, общался и того меньше.


Всего пара дней вынужденного безделья и я гордый обладатель читательского билета городской библиотеки. Директор и учитель обладатели обновленной программы социализации воспитанников. Ну а сами воспитанники пары лишних часов занятий. И все довольны, ну конечно кроме моих одноклассников. Но это для их же блага, наверно. Хотя, больше все же для моего. В любом случае хуже не будет.

Но рикошетом занятия задели и меня, так как обязанность сидеть на предписанных уроках никто не отменял. И отменять точно не собирался. Даже если они бесполезны с моей точки зрения. Но, к сожалению, именно мою точку зрения, как и любого другого ребенка в классе не учитывали.

Библиотека находилась недалеко, минут двадцать неспешным шагом по прямой. Что удивительно, проводили меня до нее только в первый раз. После чего осведомившись о запоминании пути, зачли длинный список низя и а-та-та, и оставили на попечение библиотекаря. Хотя сводилось все к будь в комнате к девяти, а то секир башка.

Эх, все равно, что привести ребенка в кондитерский магазин с напутствием, ешь что хочешь. Прям распирало. И первым же делом в мои загребущие ручонки попался подробный анатомический атлас. Магия и полеты местных уж очень тянули к себе. Как же мне хотелось сделать себе крылья, научиться летать. На своих двоих. Но, увы, в тот момент я не мог позволить себе такой роскоши. Тратить ресурсы еще и на пару маховых конечностей. Меня бы тогда в младенчество откинуло. Затратное это дело. Тем более образца не было, а идти и ловить, себе дороже.

С рогом ситуация иная, а именно невозможность понять принцип работы. Рог сделать не проблема. А вот заставить его функционировать как оригинал, еще та задача. А потому, взяв толстенный атлас, я с головой погрузился в чтение. И чем дальше я углублялся в анатомию, тем сильнее был диссонанс от окружающего мира.


– Бред. Ты слышишь? – ткнув в поверхность зеркала пальцем, повторил я. – Бред!

Несколько месяцев спустя я уже перестал замечать ту ненормальность в обществе, что царила повсеместно. В конце концов, если им все равно, почему я должен этим заморачиваться? Но нет, реальность решила добить меня. Был дополнительный урок, в этот раз нам решили преподать астрономию. Вроде бы ничего интересного. Но вот после фразы, «после того как принцесса Селестия опускает солнце и поднимает луну, пробуждая звезды», я откровенно охренел. Наверное, в этот момент мои глаза были гораздо больше положенного.

Я смотрел на Блум и не верил, что она несет этот бред. Рентген, компьютеры и поднимает солнце. Кое-как досидел урок, пулей рванул в библиотеку. Сграбастал сразу пяток книг о солнечной системе, поскорее уткнулся в них. Но нет, это не Блум помешалась, а похоже, что я потихоньку еду. Весь мир упорно верил, что их система геоцентрическая, и что звездой, как и луной, управляет Селестия. Но и этого миру показалось мало, звезды оказывается, тоже она зажигает.

Лишь огромным волевым усилием подавил желание дойти до ближайшей обсерватории и, открыв с ноги дверь, поинтересоваться, каким местом они смотрят в телескоп. И так просидев половину дня в раздумьях, было принято историческое решение. А не пошло бы оно все нафиг?

Я поставил себе цель изучить данный мир, а не исправить его. Пускай сами исправляют. Хотя этот вариант сомнителен. Тут надо вынести себя за скобки, чтобы понять. А именно этого они и не могут сделать, да и зачем им это, вокруг же благодать. Идти по накатанному пути куда укажут. Хотя не исключаю, даже уверен, что появятся и те, кто захочет что-то изменить. Сами по себе открытия не делаются. А если судить по обилию книг, то все не так уж плохо.


Дав себе установку, я больше не касался темы звезд, планет и общей неправильности мира. А чуть позже меня увлекла другая тема, а именно руническая магия и способы зачарования. Очень интересный, и очень обширный пласт знаний присущий этому миру.

Берем один фрагмент, приставляем к нему другой, третий, десятый. Объединяем общей печатью, добавляем магии и получаем что угодно. К сожалению именно с добавлением магии у меня выходил облом. Во мне, по всей видимости, её нет. А что это такое не объяснено ни в одном трактате. Магия, это энергия. Какая энергия, с какими свойствами. Шут его знает. Нужен единорог и куча опытов.

Но пытливый ум не знает препятствий. Берем иероглиф, что извлекает магию из окружающего пространства, вплетаем в общий стройный ряд, рисуя последним, и вуаля, она сама себя питает. Правда, такое прокатывало только с простыми рисунками. Сколько же я игрался с этими печатями. Словно вернулся в детство. Нарисовать электрическую руну на стульях одноклассников, бесценно. А самый смак был в том, что после срабатывания они исчезали. Идеальное преступление.

Но за все хорошее приходится платить. Поймавший меня на волне хорошего настроения директор предложил поучаствовать в соревновании между детскими домами. Ну а я сдуру и согласился. Уже потом, смотря на его просиявшую морду понял что дело нечисто. И оказался прав.

Городское соревнование между тремя домами. И победитель ехал на районное соревнование. И победитель ехал на Эквестрийское соревнование в столицу. И мне бы слиться на втором этапе, но гордость не позволила.

Вот там то, под взглядами кучи разодетых пони, молодые сироты надрывали свой умишко. Должен сказать, дать ребенку тригонометрические уравнения, это надо додуматься. Но в остальных дисциплинах все оказалось проще, история, биология, эквестрийский и литература. Надо ли говорить, что система помнит все, что я читал или на что просто взглянул пролистывая.

И вот как раз литература оказалась моей Ахиллесовой пятой. Знал я её не более необходимого по учебной программе. Конечно попадались интересные произведения, но все же не моё. А потому обошёл меня какой-то рогатый из Филидельфии. Но он был хорош, реально хорош. В ограниченном срезе знаний зазубрить такой объем данных. Из него точно выйдет неплохой ученый, или преподаватель в каком-нибудь институте.

Но все же самое интересное, по крайней мере, для меня, было на церемонии вручения наград. Принцесса была хороша. Стройная фигурка со снежно белой шерсткой и лебедиными крыльями, сложенными за спиной. Аметистовые глаза, в которых плещется мудрость веков. Облегающее, белоснежное платье без рукавов, достающее почти до пола. Тонкий золотой обруч, свободно лежащий на бедрах, четко очерченных тканью. И изящные золотые туфельки, обхватывающие копытце. Вот ради таких женщин в древние времена и сражались рыцари не жалея себя. Лично поздравила каждого, поблагодарила тех, кто присутствовал и своими силами смог добраться до финала. А какой голос, глубокий, чувственный.

В общем, я не выдержал. – Запиши её голос, построй модель и на её основе перестрой интерфейс. – Пока я разглядывал белоснежную принцессу, система внимательно её слушала, выполняя запрос. И результат был как всегда идеален. Удалось скопировать не только голос, но и интонации. Система переняла даже некоторые речевые обороты.

В конечном итоге я бы поспорил, кто сегодня получил первый приз.


Получивший в свое распоряжение наградную грамоту директор воссиял. А воссияв, решил, что в следующий раз я обязательно должен занять первое место. А по тому в меня надо впихнуть больше литературы. Чему я лично рад не был.

– Мне это не интересно! – Сидя уже в знакомом кабинете пытался отбрыкиваться от воспылавшего инициативностью директора.

– Да как ты не понимаешь? – Попытки убедить накатывали как морские волны. И так же откатывались, со злостью ударившись о прибрежные скалы. – Первая награда в таком серьезном соревновании будет отличной ступенькой в начале твоей карьеры. – Ага, и жирным плюсом в рейтинге детский домов.

– Нельзя знать все, – непреклонность, только непреклонность. На волне радости я уже дал слабину, и вот теперь должен сидеть тут и выслушивать уговоры. Подработку что ли найти по-тихому. По копеечке скопить на день освобождения. – Распылять внимание на многие направления, не преуспеть ни в одном.

– И в каком же направлении сосредоточен ты? – Сколько интереса в этом вопросе, и сколько ехидства. Но скрывать, что я изучаю, смысла не вижу, тем более попроси он список запрошенных книг, все будет ясно.

– Руны, применение и создание.

– Ты же земной! – Кажется, я слышал треск шаблона в этой фразе. Общество пони отличалось как высокой стабильностью, так и высокой степенью застоя. И виной тому белоснежная солнечная принцесса. В бессмертие которой, я не верю, а вот в долгую жизнь, на порядки длиннее, чем у её подданных, вполне. Один лидер на протяжении веков, один курс развития страны. И тот факт, что расшатать этот застойное болото извне невозможно, по причине той же принцессы, привел страну к тому, что мы сейчас видим.

Учитывая какой мощью обладает Селестия, судя конечно по печатным источникам, общество так и будет потихоньку мариноваться под собственным соусом. Никому даже в голову не приходит, что все написанное в трактатах может быть ложью. Никому из соседей и в голову не придет ненавязчиво прощупать эту самую мощь. Потому что их отцы верят в её мощь, их деды верят. И так далее по ниспадающей.

– И что с того? То, что я не могу зарядить руну магией, не означает невозможность её создать. – Завис бедолага. Ну да, не каждый раз земной заявляет, что изучает магию. А между тем, а почему нет то?

– Иди, – махнул он рукой, желая поскорее избавиться от столь нетипичного воспитанника. – И все же подумай над моим предложением на досуге. – Даже библиотекой шантажировать не будешь? Это ему воспитание не позволяет или я со своим заявлением. Интересное кино.


После пары вялых попыток запихнуть в меня литературу директор сдался. И вновь я волен развиваться куда хочу, над головой не висит бесполезная литература. А после нескольких недель вечернего пролистывания газет на глаза попалось объявление мелкой частной мастерской по зачарованию различного хлама. Пускай это была всего лишь реклама, а не объявление о работе, но попробовать стоит. А значит руки в ноги и вперед.

Что же, определение, «по зачарованию различного хлама» оказалось верным. Встретил меня пожилой единорог, по виду уже разменявший седьмой десяток. И работающий тут лишь потому, что не желает сидеть дома. Моё предложение старичок бурой масти встретил с явным недоверием. Да и какое может быть доверие к земному, двенадцати лет от роду, в деле магии? Правильно, покрутить у виска и послать на ферму яблони околачивать.

Но поскольку яблонь в округе не было, пришлось проявить упорство, которое совместно с высокопарными фразами типа, не суди по книге по обложке, сыграли свою роль. Всучив мне лопату и резец, хозяин лавочки озвучил задание.

– Зарисуй-ка мне на ней прочность четвертого круга. – Под легкой хрипотцой в голосе сквозила издевка. Старик решил не размениваться на мелочи и постараться угробить меня сразу. Четырехразрядная печать, включающая в себя триста четыре символа. Да и сказал он это на чистом профессиональном языке.

Но вот фиг вам дяденька. Система помнит все. А функции дополнительной реальности, что спроецировала на штык лопаты нужную картинку, делает это задание не сложнее переводной картинки. Рука не дрогнула. И спустя сорок минут срезания металла резцом свет увидела заказанная печать.

Еще не веря в правильность начертания, хозяин лавки пускает поток своей магии в рисунок, внутренне готовясь пожурить нерадивого соискателя. И как же сильно было удивление, что даже разгладились некоторые морщинки на лице, когда ярко вспыхнув печать активировалась.

– И как глубоко вы знаете рунное ремесло молодой пони? – М-м-м. Услада для ушей. Вот только что ты был глупым юнцом, а через сорок минут молодое дарование.

– Все вплоть до шестого круга. – На самом деле гораздо больше, но не стоит слишком сильно завышать себе цену. Выше конечно тоже смогу воспроизвести, но там такое количество символов и переплетений, сутками придется сидеть. А оно мне надо? Я хочу и дальше изучать это интересное дело.

– Были бы вы единорогом юноша, – мечтательно обронил старик, – да еще и постарше. Вы же понимаете, что официально я вас принять не могу. – Я кивнул. На официальное положение я и не надеялся. Все-таки двенадцать лет, не тот возраст, при котором открыты все двери. – Но я уже не молод чтобы заниматься этим разделом магии. И если вы, скажем, будете приходить и помогать старому пони, то старый пони может выразить свою благодарность в денежном эквиваленте.

– Помощь ближнему, – уголки губ слегка приподнялись, – разве не этому учит нас сиятельная принцесса Селестия.


Просто ли было работать? Просто. Не попасться директору? Чуть сложнее, но тоже не составляло большого труда. Заказов было не так много, и соответственно денег тоже. Но мне не надо тратиться на еду, жильё и прочие накладные. Так что живем и не тужим. Сложнее было найти место, куда спрятать почти честно нажитое. В банк же не положишь в силу того же возраста. И потому сейфом мне служила обычная книжка, коих в моей комнате было с десяток.

Вот только книжечка чуть ли не искрила от печатей. Основной из которых был щит скуки. Любой, кто видел эту книгу, воспринимал её как нечто заурядное и не стоящее внимания. Вторая по значимости была печать ненужности. Стоило взять книгу в руку как появлялось желание поставить её обратно, потому что нафиг она мне сдалась, книга то скучная.

Вопрос на тему, как самому не попасть под действие этих печатей решался просто. Система. Она просто не давала чему-либо извне влиять на мой мыслительный процесс. Внушать что-либо. А повлиять на саму систему эти печати не могли никак. Она не является живой.

Хотя можно было озаботиться исключениями, рисовать руны доступа. Но зачем?

Так вот и жил. Книжечка потихоньку пухла. Я рос. И дорос до визита Селестии. Поздней весной её сиятельное высочество соизволило посетить наш городок на отшибе. И в программу вошли не только культурные центры типа университета и библиотеки, но и наш детский дом.

И началось. Драить, чистить, полировать, красить. Короче развели бурную кипучую деятельность, в которую естественно вовлекли и меня. Разложившимся зомби восстал вопрос об этой треклятой литературе. Вот почему он решил, что Селестия может проэкзаменовать учащихся? Нафига оно ей? Дурдом натуральный.

Так что настроение мне портили чуть ли не ежедневно. А тут как назло незадолго до приезда Селестии работа кончилась. В смысле не меня уволили, а просто нечего стало делать. И потому денежный ручеёк пересох.

И поскольку изображать довольного воспитанника с настолько поганым настроением мне вовсе не хотелось, в момент прибытия белой кареты я тактически отступил на заранее подготовленные позиции. А именно слинял на плоскую крышу детского дома. Где и уселся на плед около вентиляционной трубы, используя ту как спинку.

– Влетит наверное, – флегматично подумал я. Настроение было каким-то минорным. Не хватало только подоконника и дождя за окном. Я и смотрел вдаль, насколько позволяла застройка, отпустив мысли в свободное плавание. – Там сейчас, наверное, хвастаются чем-нибудь.

– Здравствуй Сильвер.

– Ага. Привет. – И только после пришло осознание, что система со мной не здоровается, как и не прощается. А значит, говорит оригинал, чей голос я поставил на оповещения.

– Можно присесть? – Быстрее чем я успел вскочить, поклониться и проделать все то, что велит протокол, она оказалась рядом. Мне только и оставалось, что кивнуть и подвинуться. Не то чтобы считал это необходимым, но отсвечивать вороной больше чем надо не следует.

Я молчал, она молчала. Да и о чем нам говорить? Хотя многое хотелось спросить, о многом узнать, но рамки легенды давили очень сильно. А если кончится легенда, скорее всего, кончусь и я. И вообще, что она забыла на крыше?

– Не хотел со мной встречаться? – Вот что это за вопрос? Какое ей вообще может быть дело до левого сироты? Немного поёрзав на колючим пледе я все же решил говорить по возможности правду. Списывать её вековой опыт политика, непростительная ошибка.

– Настроение плохое. – Я постарался устроиться так, чтобы видеть краем глаза её мордочку. А системе дал команду на составление профиля принцессы. Попытаемся уравнять шансы.

– Всем бывает иногда грустно, но это же не повод сбегать. – Угу, еще посоветуй старших слушать и кашку кушать.

– Дистанцироваться от других не значит убежать. – Скосив глаза, наткнулся на взгляд её больших аметистовых глаз. Завораживает. Но контакт разорвал сразу. Считывает.

– Прячешь плохое настроение, чтобы не расстраивать других. – Ого, какой я благородный оказывается. – Но все же поделись, о чем грустишь?

– А о чем может грустить воспитанник детского дома? – Привычным движением бровь поднимается вверх. Нравиться мне этот жест, подсмотренный в каком-то фильме.

Отвернулась. Задумалась. А маска покровительственной благожелательности дрогнула, пускай и на мгновенье. А что она мне могла на это ответить? Да ничего, как и сделать тоже ничего не в силах. И ведь не так и соврал. Я действительно скучал по друзьям, по родне, по маме, что звонит в неподходящий момент. И пускай я получил уникальную возможность постичь иную цивилизацию, но за этот шанс проведение вырвало кусок меня самого. А если так подумать, то без поддержки систему я скоро сыграю в ящик. Пятьдесят, может семьдесят лет и все. Тут даже семью полноценную создать не выйдет. Черт, еще противнее стало. Спасибо Селестия.

– Извини, – тихий голос вырвал меня из стройной цепочки раздумий и заставил посмотреть на нее, – кое-что даже я не в силах изменить. – Видимо мои мысли очень хорошо проступили на мордочке, заставив её отвернуться.

– Я не прошу помощи, и не ищу её. – Со вздохом привалившись к вентиляционной шахте, ощутил приятную прохладу, что хранили в себе старые красные кирпичи.

– И потому ты самый частый посетитель библиотеки? – Принцесса была явна рада поводу сменить тему. О чем красноречиво свидетельствовала легкая улыбка.

– Быть может и так. Знания очень ценный ресурс. Особенно когда есть куда их применить. – Признаться, я и сам был рад этому переводу стрелок. Совсем скатиться мне не даст система, но доводить до края не хочется совсем.

– Соглашусь. Хотя книге с заголовком, «Плоские и кольчатые черви», столько охранных рун не к чему. – Фразу прервал её тихий смешок. – Она и так слишком скучна.

– Заметили? – Да, она меня удивила. Навешенного на книгу не хватило, чтобы отвести взгляд. Это какой же силой надо обладать для этого? Быть может и не врут в книгах о её силе. Хотя трудно поверить, что в теле столь хрупкой на вид девушки такая мощь. И как её не порвет от такой энергетики?

– Сразу же. – Сопроводила она ответ легким кивком. – И раз уж ты выбрал столь необычное увлечение для земного пони. – А это еще что за такая загадочная улыбка Селестии? – Присмотрись к трактату Глоина Чёрного, сила вокруг нас. Думаю, ты сочтешь его очень полезным.

– Спасибо ваше высочество, – легкий поклон головы, – обязательно воспользуюсь вашим советом.

– Всегда, пожалуйста. – С невероятной легкостью она встала на ноги и быстро скрылась в помещении приюта. Снова не дав соблюсти протокол.

Вот что это сейчас было? Где голову с плеч долой! Ну или хотя бы, высечь наглеца! Эти принцесса явно отличается от исторических аналогов родной Земли. Может это на нее так многие года хорошо повлияли, а может отсутствие кровосмесительных браков в роду. В любом случае впечатление она оставила о себе хорошее, приправленное толикой любопытства.

– Ну а теперь отхватывать люлей за побег. – После её ухода как то легче на душе стало, хотя и разворошила старое. Мог бы конечно спихнуть на внушение какое, но система непреклонна и подобный фокус не пройдет.

Спустился. Приготовился. А люлей не завезли. Директор улыбчивый ходит, довольный. От чего меня стали терзать сомнения, что не так все просто тут было. И что-то очень интересное ожидает нас скоро. Но раз показательной порки не будет, воспользуюсь советом Селестии и быстренько смотаюсь в библиотеку. Что же за такую книженцию мне сосватала сама принцесса?