Начало конца

Что бы предприняли, если бы узнали, что остались последней надеждой всей Эквестрии? Или то, что ваши друзья могут в любой момент умереть? А может уже поздно что-либо предпринимать...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Дружба и магия

Если кто-то совершает злодейства, то ему просто не хватает друзей, ведь правильно?

ОС - пони

Алфавит теней: Истории на Ночь Кошмаров

Записка на неизвестном языке. Беглый кошмар, приносящий дары. Боящийся темноты жеребёнок. Ищущая хищника пегаска. Что за жуткие истории могут приключиться в канун Ночи Кошмаров?

Флаттершай Твайлайт Спаркл Другие пони

Размышления в вечернем лесу

Таинственный обитатель леса вспоминает свою жизнь, любовь к знаниям и к виду пони, которые даже не подозревают, что кроется в разуме примитивного, на первый взгляд, животного.

Принцесса Селестия ОС - пони

Похитители для Пинки

Двое похитителей задумали похитить Флаттершай и взять ее в заложницы. Но по непонятным обстоятельствам в копытах у них оказалась Пинки.

Пинки Пай ОС - пони

Взгляд изнутри

Так ли легко быть богом? Так ли легко знать все и обо всех.Возможно великая сила, о которой все так мечтают, не так уж и хороша?

Принцесса Селестия похитила все твои простыни

Сперва Селестия лежала в твоей кровати. Потом она все так же лежала в твоей кровати. А теперь она украла все твои простыни и отказывается покидать всю ту же кровать. Как это может быть связано с судьбой человечества?

Принцесса Селестия Человеки

Твайлайт сдаёт тест ДНК

Став принцессой всея Эквестрии, Твайлайт сдала тест на ДНК, однако получившиеся результаты несколько её обескуражили.

Твайлайт Спаркл Другие пони

Ходя по небесам

Зимний Кантерлот. На кануне Рождества происходит чудо , вечно одинокий жеребец встречает ту, о которой он мечтал все время.

Принцесса Луна ОС - пони

О монстрах и пони

Светлая и счастливая Эквестрия. Мир, в котором нет места чудовищам. Но, возможно, истоки этого мира лежат в совсем другой эпохе, когда светила двигались по своей прихоти, легенды жили и дышали, а магия не была подчинена пони. Кризалис родилась в эти давно забытые времена, еще не зная, какую роль ей предстоит сыграть, и какую цену она заплатит за это.

Другие пони ОС - пони Кризалис

Автор рисунка: Noben
Глава 4: Волонтер по принуждению Глава 6: Интеграция

Глава 5: Знакомьтесь, Гвардия

В эфире программа "Невероятно, но факт", и сегодня наш выпуск посвящен новой главе фанфика "В перекрестье". Что за бред, засмеетесь вы, все знают, что это невозможно! Ну да, лето и начало осени выдалось напряженным, я закончил школу и поступал в университет, так что должен был отдавать все свое свободное время тому, чтобы сдать вступительные. Я надеюсь, вы будете кидать в меня тапки и гнилые помидоры не слишком сильно, потому что синяки под глазами мешают видеть экран, ха-ха! Приятного чтения, господа!

Следующие пару дней я слонялся по дому, изнывая от безделья и мешаясь под ногами у всех и каждого. Я был не в восторге от этого, а Эпплджек не была и подавно, но все же она наказала мне не высовываться дальше заднего двора. Сама она после долгого разговора с Эпплблум собрала седельные сумки, напялила свою лихую шляпу и отправилась куда-то вместе со своей сестрой, предупредив, что ее может не быть сутки или двое. Судя по несколько равнодушной реакции остальных обитателей дома, она совершала такие вылазки довольно часто для пони, объявление о награде за голову которой висело на каждом третьем столбе в округе. Так что, предоставленный самому себе, я решил получше ознакомиться с бытом и вообще со всеми аспектами жизни этого мира.

Эппл Фриттер, приятная желтая кобылка с неряшливыми зелеными косичками, судя по всему, прониклась ко мне симпатией и взяла на себя роль эдакого гида, принявшись охотно отвечать на мои вопросы. Помимо прочего, она объяснила, почему у каждого пони на крупе были нарисованы «картинки», как я их назвал, вызвав ее смех.

— Это называется метка! Она появляется на боку жеребенка или кобылки, когда те открывают в себе некий талант, который отличает их от остальных.

— То есть, — я вытянул шею, чтобы посмотреть на ее знак, — готовить выпечку – твой талант, отличающий тебя от остальных?

— Почти, — весело поправила меня Фриттер. – Мой талант – готовить выпечку лучше, чем кто бы то ни было во всех окрестных землях!

Я хмыкнул. Так действительно звучало куда лучше.

— А вон, видишь Свити Белл? – Пони показала копытом в сторону единорожки, левитировавшей лейку над фикусом (или это была герань-переросток? Я не силен в биологии). – У нее метка в виде колокольчика, потому что она со своим звенящим голоском любой певице сто очков вперед даст!

— В таком случае, почему она торчит здесь? – Спросил я достаточно тихо, чтобы Свити меня не услышала. – Могла бы стать известной.

— Могла бы, — помрачнев, подтвердила Эппл Фриттер. – Если бы не была родной сестрой одной из той шестерки, включавшей Эпплджек.

— Оу…

— Вот то-то и оно. Да еще Архитеон взял под стражу почти всех единорогов в городке, чтоб, значит, бунт было сложнее устроить. Так что мы бережем ее как зеницу ока, прячем.

— А разве просто запереть единорога имеет смысл? – скептически поинтересовался я. – У них же вроде магия есть, решетками их не удержишь.

— Я сама не шибко много в этом смыслю, — махнула копытом поняша, – но у архитеоновских засранцев наверняка есть какие-нибудь блокирующие магию штуковины. Или заклятья, для пущей иронии.

Потом она долго вспоминала, сколько же лет семья Эпплджек растит на этой земле яблони. Когда я говорю «долго», я имею в виду очень долго, потому что для этого она принялась перечислять всех когда-либо живших родственников оранжевой ковбойши, а тех было не один и не два… десятка. Когда Фриттер добралась до седьмого колена, я не выдержал и поспешил перевести разговор в более нейтральное русло.

Зато меня изрядно повеселила уверенность пони в том, что солнце и Луну по небу двигают их принцессы. Вы можете себе это представить? Лично я – нет. Я хотел было спросить, они двигают планету вокруг небесных светил или те вокруг планеты, но потом решил, что меня просто не поймут… И, кстати, я сказал «Луна» не по привычке. Здешний спутник действительно так называется. Меня вообще поразила схожесть человеческих и местных названий, а когда я услыхал про города Мэйнхеттен и Лас-Пегас… ну вы поняли.

Также за четыре дня моего пребывания на Яблочных Акрах я успел привыкнуть к тому, что ввиду отсутствия рук земные пони – так здесь называли ту расу пони, что не была обременена рогом или крыльями – вынуждены были большинство действий производить с помощью рта, начиная от написания текста и заканчивая перетаскиванием связок дров. Теперь, когда мне на глаза попадался кто-нибудь из обитателей дома, несущий десятилитровое ведро воды, зажав ручку в зубах, мне уже не хотелось плакать, прикрывая рот рукой, но десны все равно покалывало.

На пятый день в послеобеденное время я сидел на диване в гостиной и развлекал себя игрой с Вайноной. Помимо меня в гостиной были еще двое, не считая собаки: Биг Макинтош и Делишес, которые увлеченно резались в карты. Сразу отвечу «да» на оба ваших очевидных вопроса: да, здесь играют в такие же, как у нас, игры (небольшие различия присутствуют только в игровых наборах и правилах) и да, они держали карты копытами (против последнего мой мозг отчаянно протестовал, пока не понял, что нужно смириться с тем, чего не можешь изменить). Биг Мак был прирожденным игроком в покер — его невозмутимое благодушное выражение обеспечивало ему идеальный покерфейс, который он мог выдерживать часами.

Идиллию прервал тройной стук, донесшийся от люка погреба. Пони, дернув ушами, обернулись и вместе со мной напряженно уставились на источник звука. Глянув на Макинтоша и получив в ответ короткий кивок, я подошел к люку и занял позицию с той стороны, где у крышки были петли. Мак встал сбоку, а Делишес прильнул ухом к дверце и спросил:

— Эпплджек?

— Да, — односложно ответили с той стороны. Голос принадлежал Эпплджек и прямо-таки источал усталость, мне самому спать захотелось.

Биг Мак изготовился пустить в ход свои задние копыта на тот случай, если в дом стучался самозванец, а я ухватился за вкрученное в крышку люка кольцо и откинул ее. Наружу выползла – буквально – Эпплджек и, не сходя с места, плюхнулась прямо на пол, тяжело дыша. Выглядела она очень растрепанной и совершенно вымотанной.

— Что с тобой? – охнул Делишес. – И где Эпплблум?

В ответ рыжая ковбойша вяло помахала копытом, с трудом сглотнула и пропыхтела:

— Не... Ничего... Долго бежала... А Эпплблум... осталась в лагере...

— «Долго» — это сколько? – Спросил я, приподняв брови.

— Двое суток...

Делишес подскакал к лестнице на второй этаж и заорал:

— Сви-ити-и!!! Вниз, быстро!

А я, подумав, набрал воды в огромную деревянную кружку размером с кувшин и поставил на пол перед Эпплджек. Та разлепила опущенные веки, узрела кружку и вцепилась в нее, как в свою последнюю надежду, после чего в один глоток опрокинула ее в себя и перекатилась на спину.

— Хорошо-о-о...

Пока я хихикал над тем, как забавно она выглядела, лежа на спине, сверху принеслась перепуганная Свити Белл и стала ошалело оглядывать комнату.

— Что? У нас пожар? Где горит? – Потом заметила развалившуюся на полу Эпплджек. – Ох!

Следующие полчаса прошли в причитаниях единорожки по поводу того, что ЭйДжей могла загнать свое сердце, и потчевании той всевозможными настойками, от каждой из которых оранжевая пони безуспешно пыталась отказаться, утверждая, что ей просто надо чуть-чуть полежать. Биг Мак все с тем же невозмутимым безмолвием наблюдал за их перепалкой, Делишес принялся готовить ужин, а я... я вспоминал суточные тренировочные марш-броски и думал, что вместо «чуть-чуть» я бы на месте Эпплджек валялся две недели. Она либо на редкость выносливая, либо не знает, какой болью в ногах придется расплачиваться за двухдневный галоп.

— Если ты не против, я спрошу: что же все-таки заставило тебя проделать такой... променад?

— Дрейк, не трогай ее, ей нужен отдых... – начала было Свити, но Эпплджек, наконец справившаяся со своим дыханием, мягко сказала:

— Ничего, подруга. Говорить-то я в состоянии.

Свити открыла рот, чтобы возразить, но потом отошла в сторонку и села, надувшись от того, что ее заботой пренебрегают.

— Ну и ладно.

Я едва заметно усмехнулся и снова повернулся к лежащей на диванчике ЭйДжей.

— Итак?


— Что значит, «тебя увидели»?! – возопил Голд Делишес, забыв про свои кулинарные изыски и выпучив глаза на кузину. – Ты издеваешься? Ты хоть понимаешь, какое значение имеешь для всех нас? А если бы тебя схватили?!

— Ну не схватили же, — ворчливо возразила Эпплджек, отводя глаза.

— Да какого сена ты вообще высунулась? Лесной маршрут у тебя уже двадцать раз проверенный, тебя там никто бы не заметил! Так нет же, взяла и высунулась на дорогу!..

— Я не могла иначе, — огрызнулась кобыла, снова сделав взгляд стальным и вперив его в Делишеса. – Там компания архитеоновских гвардейцев остановила караванщика. Издевались над ним, отбирали его товары и домогались до его дочери...

— И что?! – Делишес встал на дыбы от избытка чувств. – И если бы тебя там и убили, это стоило бы того?

Эпплджек вспыхнула, соскочила с дивана и, подлетев к Делишесу, ткнула его копытом в грудь. Глаза ее пылали гневом.

— Заруби себе на носу: если я вижу, как эти ублюдки причиняют кому-то вред, я принимаю меры, и меня не лягает, какие для меня могут быть из-за этого последствия! Я неделями просиживаю круп без дела вместо того, чтобы помогать пони, а меня тем временем называют «последней надеждой» и «предводительницей повстанцев»! – Делишес попятился, прижав уши к голове, но Джеки не собиралась его просто так отпускать, продолжая тыкать в ребра. – Я не желаю слышать в свой адрес слова вроде «это опасно», «тебе нельзя рисковать» и тому подобное! Я буду поступать так, как считаю правильным, понятно тебе? Да, я вышла на дорогу и показалась им, чтобы отвлечь от бедолаги-торговца, и я бы снова это сделала, если бы мне дали выбирать!

— Эпплджек, пожалуйста... – пискнула испуганная ее вспышкой Свити Белл. Та удивленно оглянулась на единорожку. Ее запал быстро угас. Вместе с ним угасли и ее последние силы, перенапряженные ноги подкосились, и она бы тюкнулась носом в ковер, если бы я в зрелищном прыжке не успел подхватить ее на руки, аккуратно уложив обратно на софу. Впрочем, за невозможностью и дальше ставить Делишесу синяки на груди, ЭйДжей продолжила сверлить его взглядом.

— Я понимаю, — наконец тихо произнес он. – Прости меня. Это было довольно эгоистично с моей стороны, пытаться сохранить тебя для семьи, вместо того, чтобы дать тебе погибнуть в очередном милосердном порыве.

— Голд! – пораженно воскликнула Эпплджек, но жеребец уже вышел на улицу, стукнув дверью. Свити Белл застыла в шоке. Гробовую тишину нарушил Биг Макинтош:

— Он вернется. А пока нам нужно приготовиться.

— К чему? – спросил я.

— Они видели Эпплджек. Они снова придут сюда, чтобы проверить, не вернулась ли она домой. И это произойдет очень скоро.


Первая половина следующего дня прошла в напряженной обстановке. Обитатели дома занимались своими обычными делами, но то и дело вздрагивали и замирали, направив уши в сторону входной двери. Эпплджек, расстроенная словами Делишеса накануне, нервно рысила по всему первому этажу, предлагая всем поочередно помочь с чем-нибудь... Ну, как рысила. Ковыляла, скорее. Все в как можно более мягкой форме отвечали ей отказом, аргументируя его тем, что она должна бы лежать в постели. Я понимал ее душевные терзания, но помочь ей ничем не мог, потому что, когда дело доходило до утешений, весь мой словарный запас сокращался до «ну, ты это, не переживай». Поэтому я просто в гордом одиночестве и молчании сидел за кухонным столом и нервно теребил в руках магазин от МП-7, выщелкивая из него патроны и вставляя обратно, а сам пистолет-пулемет лежал передо мной на столе. Впрочем, если бы что-то произошло, я был готов мгновенно зарядить оружие. Делишес, кстати, делал вид, будто вчерашней перепалки не было, но ЭйДжей к нему подходить не решалась...

Эппл Фриттер как раз нарезала ломтями свежеиспеченный хлеб к обеду, когда в парадную дверь грубо постучали.

Я тут же вскочил, схватил ПП, плавным движением загнал в него магазин и щелкнул предохранителем, наведя на вход в дом. Все, кто на тот момент был рядом, а именно: Эппл Фриттер, Брейберн и Голд Делишес, испуганно воззрились на дверь, а Эпплджек изогнула спину, как рассерженная кошка.

Брейберн тихонько подошел к одному из двух маленьких окошечек, что были по бокам от входа, и, отодвинув занавеску на том, выглянул наружу.

— Гвардейцы. – Он опустил занавеску обратно и посмотрел на свою рыжую кузину: — ЭйДжей, тебе лучше спрятаться. Дрейк, тебе, в общем-то, тоже. Они могут счесть тебя... достаточно интересным, чтобы попытаться забрать с собой.

Я кивнул, спрятал МП-7 в кобуру и быстро пошел к лестнице, поманив за собой Эпплджек. Сзади снова постучали в дверь, куда настойчивее, а приглушенный голос властно крикнул:

— Откройте, именем Властителя!

Эпплджек тихо зарычала, но шагу не сбавила, поспевая за мной на плохо гнущихся ногах. Мы поднялись на третий этаж. ЭйДжей я оставил стоять у входа в башенку, показав прижатый к губам палец, а сам проскользнул в свою комнату. Очень осторожно, чтобы чего не лязгнуло, я взял «Барретт» со столика, на цыпочках вернулся к ожидавшей меня ковбойше и мы полезли вверх по узкой лесенке.

— Дрейк, что ты собираешься делать? – В тревоге прошептала Эпплджек, глядя на грозный профиль винтовки, что я держал в руке.

— Наблюдать.

Выбравшись из люка, я сразу подошел к оконному проему с той стороны башенки, которая совпадала с парадной дверью дома. Попытался было увидеть саму дверь, но ее от взгляда благополучно скрывали два метра покатой крыши, заодно делая невидимым где-то шестиметровую зону перед стеной. Ну и ладно, это несущественно... Я взял «Барретт» наизготовку и прильнул к прицелу, ища взглядом главные ворота территории Акров. Там стояло двое жеребцов мрачной красно-черной расцветки во внушительной железной броне, внимательно оглядываясь по сторонам. Я повел стволом вправо вдоль ограды, и через метров пятьдесят заметил еще одного караульного. Дальше забор заслоняли деревья, но я был уверен, что часовых выставили вокруг всей границы владений Эпплов. Проверка на вшивость пройдена.

Опуская винтовку, я краем глаза уловил движение во дворе под собой и, высунув наружу голову, поглядел вниз. Всех, кто был в доме, выгнали наружу и собрали в кучку – видимо, чтобы не мешались под ногами во время осмотра дома. Всех, кроме Свити Белл. Интересно, где спряталась белая единорожка?

— Ну, и что ты увидел? – шепотом поинтересовалась Эпплджек, не решавшаяся высунуться наружу.

— То, чего ожидал, но надеялся все-таки не увидеть... Эти ребята не халтурят, поставили часовых через каждые несколько десятков метров. Если бы ты попыталась сбежать в лес или в деревню, один из них тебя точно заметил бы.

— Черт, такого раньше не бывало! Неужели меня все-таки заметили, когда я уже подходила к дому?

— Тсс! – Прошипел я, уловив какой-то звук изнутри дома. – Слышишь?

ЭйДжей навострила ушки и тоже прислушалась.

— Ага... Кажись, поднимаются на третий этаж, лестница скрипит... Что мы будем делать, если они полезут сюда?

Я не ответил, лишь повесил винтовку на спину и вытащил нож из кармашка на портупее, которую нацепил утром в приступе паранойи. Чертовски не люблю пускать его в ход, но иногда бесшумность важнее моральных принципов – если я выстрелю, сюда сбежится вся их орава, а это мне совсем не нужно. Припав на одно колено, я наклонился к люку и напряг слух.

Звук шагов и скрипящих половиц неторопливо приближался к лестнице в башенку. Пару раз скрипнули двери спален, когда проверяющие заходили в них. Я с облегчением подумал, что очень кстати прихватил «Барретт», иначе его бы точно прикарманили, а это чревато – во-первых, я остался бы без своего главного козыря, а во-вторых, если бы гвардейские умельцы поняли принцип его работы, обычным пони пришлось бы несладко. Совсем-совсем несладко. Единороги единорогами, а дайте, допустим, пегасу снайперскую винтовку, переделанную под копыта, и... ну вы поняли.

Шаги остановились перед входом в башенку, и до нас с Эпплджек донесся голос гвардейца:

— Как думаешь, могла она спрятаться наверху?

— Какой смысл? – проворчал его напарник. – Тогда она сама себя загнала бы в ловушку. Учитывая наши «успехи» в ее поимке, она себе такого никогда не позволяет.

— Угу, ты прав... Подвал проверили?

— Да. Никого. Часовые тоже ничего не видели.

— Вот дерьмо. Я уже устал получать втыки от сержанта. Пусть сам сутки по Вечнодикому лесу побегает, а потом винит нас в том, что мы упустили беглянку!

— Следи за словами. Властитель все слышит. А теперь пойдем отсюда. – Послышались шаги, удалявшиеся в сторону лестницы на второй этаж, и все стихло.

Мы с Эпплджек переглянулись и одновременно прыснули со смеху. Я, расслабившись, сунул нож обратно в ножны. Вот это пронесло! А ведь загляни один из них в башню просто для проформы, началась бы такая кутерьма... Я мог бы убить этих двоих без звука, но потом на общей перекличке их бы недосчитались и принялись искать, а нашли бы меня и ЭйДжей.

— Вот это повезло! – повторила мои мысли рыжая ковбойша, утерев копытом выступивший на лбу пот. – Эх, обидно. Я надеялась им лица вовнутрь промять копытами.

— Экий облом, — хмыкнул я, вновь выглядывая в оконный проем. Часовые оставляли свои посты и стягивались во двор, выстраиваясь в три ровных колонны по двое. При этом офицер был всего один – единорог в более красивой, блестящей броне и сером плаще с красной полосой. Видимо, пресловутый сержант. Мда, с дисциплиной у них тоже все в порядке. Один из тех гвардейцев, что обшаривали дом, проходя мимо Брейберна, как бы случайно ударил его в плечо своим широким наплечником. Тот, кажется, в сердцах выругался. Гвардеец замер и повернулся к нему.

— Ты что-то сказал? – Громко, со злобной насмешкой в голосе переспросил он. – Прости, я не расслышал.

Брейберн, ничуть не смутившись, тоже повысил голос:

— Агась. Я сказал, что ты грязный мулий сын, недостойный даже своей брони.

Гвардеец молниеносно развернулся и вполсилы лягнул кузена Эпплджек в лицо бронированным копытом. Тот отшатнулся, заливая землю кровью из разбитого носа.

Я выхватил из-за спины «Барретт», наведя винтовку гвардейцу точно промеж глаз, щелкнув предохранителем.

— Что ты творишь?! – панически прошипела Эпплджек. – Ты же нас выдашь!

Обстановку разрядил офицер, подскочивший к своему подчиненному и уже в свою очередь заехавший копытом ему по роже.

— Тебе кто позволял копыта распускать, рядовой?!

— Но...

— Ну? – С каким-то любопытством уставился на него командир. – Ты хочешь что-то возразить? Давай, я с удовольствием выслушаю тебя. А потом дам выслушать тебя Властителю.

Гвардеец попятился.

— В строй, отродье! – Рявкнул на него сержант. Тот поспешил выполнить команду. – Еще раз увижу произвол – заставлю маршировать, пока у вас волосы из хвостов не повыпадают от усталости! Шагом марш, безмозглые верблюды!

И три колонны, слившись в одну, прошли сквозь ворота и вскоре скрылись из виду за листвой яблонь. Я скрипнул зубами и опустил оружие, возвращая предохранитель в крайнее верхнее положение.

Что ж, теперь я точно знал, какую сторону занял бы в споре Эпплджек и Делишеса. И Делишес бы моему решению не обрадовался.