Месть королевы

Глава 9

Кризалис сидела на холодной деревяшке, заменявшей ей кровать, и ждала прихода вооружённого эскорта, который должен был сопроводить её в тронный зал. Это будет уже четвёртая встреча с эквестрийскими принцессами. Предыдущие три попытки переговоров провалились, и королева сомневалась, что сегодня что-то изменится. По крайней мере, если всё пойдёт по хорошо известному сценарию.

Голод и постоянное напряжение прошедшей ночью, как и ранее, не дали королеве толком поспать. Она попыталась использовать бессонницу с умом, хотя уставшая голова отказывалась нормально работать. Но всё-таки Кризалис удалось более или менее сосредоточиться. Во многом это было из-за заявления Селестии, что сегодня она встретится с чейнджлингами. Королева не знала, в каком состоянии находятся верноподданные и что им пришлось пережить, однако понимала, что они её не предали. В противном случае Селестия вела бы переговоры иначе.

Вот только в скором времени возникала большая проблема. Смерть Старлайт могла порушить все планы. Хоть Кризалис прекрасно понимала это с самого начала, однако только сейчас, когда время уходило, а переговоры не сдвинулись с мёртвой точки, она наконец задумалась над этим всерьёз. В памяти всплыли слова Селестии об отношениях с пони и безысходности положения в случае смерти пленницы. Как и прежде, они нервировали королеву, однако сейчас дело было в том, что она понимала правоту подобных суждений.
«Если сегодня мне не удастся использовать Старлайт, то завтра может быть уже поздно, — думала она. — Мёртвой она мне только навредит… Хотя эта тварь заслуживает смерти!.. Но…»

Поиск решения оказался делом не из простых. Варианты были, однако ни один из них не казался ей достаточно хорошим.

Кризалис встала и подошла к решётке. Вдалеке тёмного коридора, где сидела стража, горел свет и доносились голоса пони.
«Где же они?»

Время в темнице текло своеобразно. Кризалис более или менее ориентировалась во времени суток, однако едва ли могла назвать точный час. И всё-таки шестое чувство каждый раз подсказывало ей, когда должен был прийти вооружённый эскорт и сопроводить её в тронный зал.

Время подошло, однако пони не появились.

Кризалис отошла от решёток, но садиться не стала — круп уже затёк от жесткого дерева. Королева начала ходить взад-вперёд по камере, вновь попытавшись придумать выход из сложившейся ситуации.

«Пора бы им уже появиться». Королева прислушалась, надеясь услышать цокот копыт, но услышала лишь далёкие голоса стражников. Она снова начала ходить по камере, начиная подозревать что-то неладное. В памяти невольно всплыло неожиданно быстрое и оттого подозрительное согласие принцессы Селестии. Вчера королева приняла это за знак своей моральной победы над пони, однако сейчас начала сомневаться в таком варианте.

Время шло. Гвардейцы всё не приходили. Кризалис не находилась себе места от напряжения и сомнений. Она всё сильнее убеждалась, что всё это неспроста, что так задумала Селестия. Но что именно она задумала?.. Увы, на этот вопрос королева никак не могла найти ответ.

Наконец, когда Кризалис уже была готова позвать стражников, дежуривших в коридоре, чтобы узнать, что случилось, послышался цокот копыт. Королева отошла от решёток и села, попытавшись сделать вид, будто ей плевать на задержку. Получилось непросто.

Она попыталась отвлечь себя мыслями о предстоящем разговоре, как вдруг услышала знакомый голос.

— Надеюсь, вы оставите нас наедине?
«Балтис!»
Кризалис резко встала и уже хотела подскочить к решёткам, но в последний момент одумалась и присела. Хоть ей и хотелось увидеть чейнджлингов, но демонстрировать слабость перед пони, она не собиралась.

И вот к камере подошли четыре гвардейца, между которыми стояли два чейнджлинга в своих истинных обличьях. Выглядели они немного потрёпанными и уставшими, но оба приветливо улыбнулись. Кризалис не сумела сдержать ответной улыбки.

— Выглядите скверно, — недовольно произнёс Балтис и бросил холодный взгляд на стражников. — Видимо, пони готовы на всё, лишь бы получить желаемое.

Стражник открыл магией дверь и подтолкнул обоих чейнджлингов в камеру. Балтис фыркнул, но промолчал.

Гвардейцы развернулись и быстро ушли, оставив королеву наедине с верноподданными.

— Рад видеть вас в добром здравии! — сказал Киенс и, немного изменившись в морде, добавил: — Вернее, не в таком уж и добром. Выглядите уставшей…

— Вас тут хоть кормят? — грубо спросил Балтис.

— Не дают мне подохнуть, — холодно ответила Кризалис. — Где они вас держали?

— В разных местах, — пояснил Балтис. — Допрашивали так же. Видимо, хотели лишить нас возможности координировать действия… Умные твари!

Последние слова прозвучали громко, словно чейнджлинг специально хотел, чтобы его услышали. В ответ, правда, ничего не прозвучало. Балтис тяжело вздохнул, отошёл от решёток и присел у стены. Только сейчас Кризалис заметила, что ожог на боку до сих пор не зажил. Более того, он показался ей ещё краснее и больше, чем раньше.

— Они тебя пытали? — возмутилась она.

— Пытали? Я бы не назвал это пытками, — грустно усмехнулся Балтис и поднял взгляд. — Чейнджлинги в этом куда искусней… Что они с вами сделали?

— Со мной… — Кризалис попыталась вспомнить хоть какое-нибудь проявление жестокости, но не смогла. По крайней мере, физическое. Разве что голод. — Морили голодом.

— Как это на них похоже! — вставил Киенс, фыркнув.

— Голод? Который?

— Оба.

— Вот как… Киенс, как у тебя с эмоциями? Много осталось?

Чейнджлинг на мгновение задумался, устремив взгляд куда-то вверх.

— На пару недель должно хватить, если тратить попросту. Хотя… — Он потрогал анти-магическое кольцо на роге и безрадостно добавил: — На две недели. Потом, думаю, ещё дней десять как-нибудь потерплю, пока голод не свалит.

— Хм… Мне до голода от силы неделю. Так…

Балтис опёрся спиной о стенку и задумчиво поднял взгляд. Время от времени он что-то тихо бубнил себе под нос, совершенно не обращая внимания на нетерпеливый взгляд королевы.

— Вы не требовали пищу? — наконец спросил он. — Я имею в виду эмоции.

— Нет. Не хотела, чтобы они воспользовались этим.

— Ну… не знаю. Морить себя голодом — не самый лучший вариант.

— А как поступил бы ты на моём месте? — в лоб спросила Кризалис.

Балтис вздохнул и честно признался:

— Не знаю.

Кризалис не сочла нужным пытаться упрекать чейнджлинга и вместо этого переключилась на более важные проблемы. Селестия до сих пор не пригласила её на встречу, но позволила поговорить с чейнджлингами. Это было явно не просто так, и королева хотела понять причину.

— Добьюсь этого на следующей встрече. Хоть что-нибудь нужно получить за жизнь Старлайт, пока она копыта не откинула.

Выражение на мордах чейнджлингов резко изменилось: прежняя помесь радости и настороженности уступила место тревоге и сомнениям. Чейнджлинги молчаливо переглянулись.

— Что такое? — насторожилась королева.

Моментального ответа, как того хотела Кризалис не последовало.

— Я требую объяснений, — продолжила она.

— Дело в том, ваше величество, — наконец произнёс Балтис негромким, сомневающимся голосом, — у вас ничего не получится.

— С чего ты так решил? — насупилась королева.

Чейнджлинг громко вздохнул.

— Они нашли Старлайт.

Слова, словно приговор, прозвучали из его уст и растворились в тишине тёмной и сырой камеры. Кризалис где-то в глубине души рассматривала подобный вариант, но старалась о нём всерьёз не думать. И вот это случилось — она потеряла единственный козырь в торговле с Селестией.

Рядом находилась лавка, на которую шокированная подобным заявлением королева рухнула.

— Откуда ты знаешь? — вполголоса спросила она.

— Сегодня сообщили принцессы, — подавленно ответил Балтис. — Похоже, она всё-таки жива. Иначе тон был бы другим…

— Ты в этом уверен?

— Что она жива? Практически… Селестия сказала, что Старлайт уже лечат в Кантерлоте. Похоже, она выкарабкается…

Кризалис фыркнула и стукнула копытом по полу.

— Лучше бы я убила эту тварь тогда!

— Да нет, не лучше.

— С чего бы вдруг? — Кризалис метнула на него гневный взгляд. — Или ты считаешь, что всё сложилось хорошо?

— Хорошо? Нет. Но нам лучше, что Старлайт жила. Иначе эта тварь могла подгадить нам и после своей смерти…

— Не особо лучше.

— Лучше. Теперь нас хоть убийцами не назовут. Обвинение в похищении и убийстве для пони имеют огромную разницу.

Королева не стала комментировать его слова. Хоть ей не нравились подобные заявления, она была рада встречи с подданными, оставшимися верными ей.

— Думаю, — продолжал Балтис, — скоро пони огласят приговор. Вернее, решат нашу дальнейшую судьбу.

— Мы можем…

— Нет, уже ничего не можем! — резко перебил Балтис и перевёл взгляд на королеву. Часто хладнокровный, рассудительный и скрывающий эмоции чейнджлинг смотрел на неё холодно и озлобленно. Его скулы напряглись и брови насупились в ужасной мине. На мгновение королева даже содрогнулась от его взгляда.

Чейнджлинг закрыл глаза, громко вздохнул и с большим трудом убрал мину с морды. Хоть полностью скрыть эмоции под маской рассудительности он не смог.

— Извините, — бросил он, плохо скрыв грубость. — Мне просто омерзительна сама мысль о поражении…

Чейнджлинг гневно фыркнул.

— Раз за разом терпеть поражение от этих никчёмных пони… Невыносимо.

Слова неожиданно задели Кризалис за живое. Она резко поднялась и возмутилась:

— Думаешь, я чувствую себя лучше?! Я отдавала приказы и утверждала план. Все планы. И вина в поражениях во многом лежит на мне. То, что сейчас случилось с чейнджлингами, во многом моя вина… Думаешь, мне приятно это осознавать?!

Балтис моментально изменился в лице, словно только что узнал непреложную истину, открывшую ему глаза на нечто важное.

— Нет, не думаю, — подавленно произнёс он, вздохнул. — Извини, я не хотел тебя обидеть. Правда. Просто…

— Нам сейчас всем тяжело, — произнёс молчавший большую часть разговора Киенс. — Мне тоже противно терпеть очередное поражение. Но… злиться на себя — сейчас последнее, что надо делать.

— Да, ты прав, — согласился Балтис.

— Нам нужно держаться вместе… Больше нам ничего не остаётся.

На мгновение в камере воцарилась гробовая тишина. Королева с тоской смотрела на верноподданных. «Последние, кто не предал меня».

Кризалис села посреди лавки и жестом пригласила Балтиса и Киенса присесть рядом. Те ответили слабыми, но искренними улыбками и приняли предложение. Впервые за долгое время, проведённое в холодной и сырой камере, она ощутила приятное тепло. Но не только от тех чейнджлингов, но и их поступков.
«Сейчас нам нужно держаться вместе, — повторила она про себя. — Ничего больше нам не остаётся».