Ты - самый лучший братик на свете!

Паунд Кейк слегка приболел.

Пинки Пай Скуталу Другие пони

Кристальная математика

Не все спокойно в Кристальном королевстве. Во всяком случае, 1000 лет назад точно было что-то не так. Дорвавшись до власти, король Сомбра превратил некогда счастливых жителей в рабов, а прекрасную страну в угрюмый оплот военной диктатуры. Кроме того, в его владение попало "Кристальное сердце" -- могущественный артефакт, способный влиять на поведение и самочувствие всех жителей Эквестрии. Удастся ли остановить правление Сомбры? И если да, то каким образом и какой ценой?

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Кризалис Король Сомбра

Night Apple

Однажды Эпплджек приходит к Твайлайт за советом насчет отношений Флаттершай и Биг Макинтоша и, в итоге, понимает, что испытывает к желтой пегаске некоторую влюбленность. Но, не получив взаимности в чувствах от Флаттершай, Эпплджек решает попытать счастья с другой, более темной личностью - Флаттербэт.

Флаттершай Эплджек Биг Макинтош Другие пони

Rock Around the Clock?

К концу жизни все мы начинаем задумываться о том, что произошло с нами, о наших ошибках и принятых решениях, о взлетах и падениях… Вот и уже не молодой пони-рокер Малькольм Фрелиц буквально за несколько дней до смерти решает переосмыслить все произошедшее с ним. У этого пони была насыщенная событиями жизнь, в ней были и взлеты к вершинам творческого вдохновения и падения в пучины горести и отчаянья. Все это он описал в своих мемуарах. Так какая же жизнь была у одного из лучших вокалистов Эквестрии?

Другие пони ОС - пони

Попаданцы достали

Твайлайт приходится поступиться своими принципами и просить помощи у ненавистных ей антипопаданцев.

Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Другие пони Человеки

Fallout Equestria: Наука и Боль

Действия фанфика происходят за пять лет до событий оригинала, во времена когда северную часть эквестрийских пустошей заполонили рейдеры. Ведомые жаждой наживы, они объединились и напали на недавно открывшееся Стойло 23. Никогда не державшим оружия пони пришлось защищать свой дом, но исход был очевиден. Большая часть жителей была убита, некоторых забрали в рабство и лишь горстке удалось спастись. Один из выживших не смог смириться с произошедшим и отправился в самоубийственное путешествие...

Другие пони ОС - пони

Принцесса Селестия в твоей стиральной машине

Прошло три месяца с тех пор, как принцесса Селестия появилась в твоей постели. Три месяца назад она взяла эту постель вместе с простынями и подушками. Три месяца, как она чуть не увела твою девушку от тебя. Но всё уладилось и теперь шло довольно гладко. Жизнь даже начинала налаживаться. До сегодняшнего дня.

Принцесса Селестия Человеки

Одна жизнь пернатого солдата

Самостоятельный законченный мини-роман о насыщенной на события жизни одной грифонши. Мини-роман о судьбе, где нашлось место всему, что есть в жизни: и подвигам, и сомнениям, и личным драмам.

Сказанное мимоходом

Obiter dicta - сказанное мимоходом. Сборник коротких историй, виньеток и удаленных сцен, большей частью происходящих во вселенной Гражданской службы Эквестрии и являющихся либо описанием повседневности, либо комедией. Также содержит конкурсные работы, включая написанные для конкурса FanOfMostEverything "Волевые суверены".

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Отвратительный Порядок!

Никогда еще Элементы Гармонии не могли предположить, что идеальный порядок может быть таким ужасным...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: Siansaar
Пролог Глава вторая

Глава первая

Вельвет очнулась от неприятного ощущения в правом боку. Застонав, единорожка с кряхтением встала на ноги и огляделась. Вопреки ожиданиям, ее окружали не белоснежные стены лаборатории, а каменистая степь. Серое, низкое небо, жиденькие пучки высохшей травы, голый кустарник, коряги почерневших и высохших деревьев. Сухая, потрескавшаяся земля, усыпанная камнями самых разных размеров — от крохотных, со спичечную головку, до огромных, в несколько пони размером.

Неудачливая первоиспытательница совершенно не понимала, где она находится. В своей не особо насыщенной жизни ей никогда не доводилось бывать в таких пустынных местах. Конечно, она слышала о бесплодных землях чейнджлингов, но не могло же простое заклинание перемещения закинуть ее так далеко? И ничто не могло ей помочь понять, где она, или как долго она уже здесь — все, что было в сумках, включая часы, осталось в лаборатории. Чувствовала Вельвет себя просто отвратно. Сильно хотелось есть, ведь она даже не поужинала перед выходом из дома. Еще сильнее хотелось пить. Все тело болело и ломило, как будто она весь день сбивала яблоки с деревьев. Было ли это последствием множества разрядов, прошедших через ее тело? Или же она так долго пролежала на каменистой земле?

Подумав об этом, единорожка внезапно осознала, что в этой пустынной местности дуют довольно холодные ветра, и она продрогла до самых костей. Тоненькая шкурка изнеженной городской жизнью пони никак не спасала от непогоды. Поежившись, Вельвет приняла решение двигаться вперед. Не имея ни малейшего понятия о том, что же произошло, единорожка здраво рассудила, что если бы профессор как-то мог прийти на помощь, то он уже бы сделал это. А если для этого требуются какие-то доработки в машине... Что ж, на это могут уйти месяцы работы, и она раньше погибнет от жажды и холода. На этом моменте Вельвет полностью осознала тяжесть своего положения — одна, непонятно где, не готовая к столь суровым условиям окружающей среды, и совершенно без понятия, что же делать дальше. Любые попытки перенестись обратно в академию или вообще любое другое знакомое место потерпели крах — она просто “прыгала” на десяток метров. Поддавшись накатившей панике, единорожка заметалась. Ни разу она не была в экстремальных ситуациях — размеренная жизнь эквестрийской поняши практически полностью их исключала. Самым опасным, что встречалось на ее пути, были плохо выполненные заклинания в академии. А здесь — реальная, неотвратимая угроза жизни.

Метания окончились вполне ожидаемо — Вельвет споткнулась о торчащий камень. Неслабо приложившись челюстью о землю, единорожка смогла, наконец, совладать с собой. Тянущее чувство страха в животе никуда не ушло, но, по крайней мере, не мешало больше думать. Взобравшись на скалу повыше, она огляделась, пытаясь понять, в какую же сторону лучше двигаться. В пределах видимости не было видно никаких следов цивилизации — ни домов, ни дорог, ни замков. Пожав плечами, Вельвет спрыгнула вниз и, повернувшись спиной к солнцу, неспешно порысила вперед. Раз она не имеет понятия, какое из направлений будет верным, то она выберет наиболее комфортное. С того момента как она очнулась, солнце, вроде бы, поднялось чуть выше на небосводе, значит, сейчас утро. Ближе к вечеру, если она не собьется с выбранного пути, солнце начнет слепить глаза, но это проблемы будущей Вельвет. С другой стороны, она всегда сможет повернуть в другую сторону. И все же, единорожка не хотела верить, что ей придется так долго брести посреди каменистой пустыни. У черной пони теплилась надежда, что где-то сразу за горизонтом она натолкнется на цивилизацию, и ей помогут. Напоят, согреют, отправят письмо в Кантерлот. Подобные мысли отвлекали единорожку от унылого серого пейзажа вокруг и подавляли страх.

Спустя несколько часов пути через степь Вельвет уже была не так воодушевлена. Ничего нового, кроме высохших коряг почерневших деревьев, жиденькой травки и камней не попадалось. Голод и жажда усиливались, угрожая стать серьезными проблемами в будущем. Она пробовала пожевать траву, растущую среди валунов, но та оказалась совершенно высохшей, жесткой и покрытой пылью. Отплевавшись, Вельвет поняла, что если это и съедобно, то она явно еще не настолько отчаялась. Судя по всему, время близилось к полудню — солнце стояло почти прямо над головой, воздух стал чуть теплее, однако пронизывающий до костей ветер никуда не делся. Бег позволял хоть чуть-чуть согреться, но, в то же время, лишал сил и обезвоживал. А начавшийся от холода и сквозняка насморк мешал еще больше. За все это время Вельвет почти не встретила местных обитателей — разве что пару птиц пролетело. Возможно, это были орлы, высматривающие добычу, рассудила единорожка. Хотя она сомневалась, что какие-то грызуны будут жить в таком негостеприимном месте, если, конечно, для них эти жесткие пучки травы не являются деликатесом.

Размышляя на эту тему, единорожка постепенно мыслями вернулась в Кантерлот.Профессор же предупреждал ее об опасности наложения заклинаний. Она не послушала и теперь находится одной Селестии известно где. С другой стороны, Троттинхейм тоже хорош. Не продумал всего, а кинулся испытывать прибор на живых пони. И, на минуточку, это было очень больно. Ничего бы не случилось, если бы он заизолировал магические проводники заранее. Или она смогла бы сотворить заклинание перемещения на секунду раньше. Или если бы она училась хорошо, и не было бы нужды ходить на отработки... Или если бы она не была такой рохлей и смогла бы возразить родителям, что магическая карьера ей совсем не подходит... Она печально хлюпнула носом. Нельзя впадать в отчаяние — если она расклеится окончательно, погрузившись в оплакивание собственной судьбы, то здесь ее судьба и оборвется.

Сморгнув набегающие то ли от ветра, то ли от грустных мыслей слезы, Вельвет заметила вдалеке нечто выделяющееся из общего унылого пейзажа и ускорила шаг. Ржавая металлическая конструкция, представшая ее глазам, отдаленно напоминала грузовые фургоны, которые использовали пегасы, но, в то же время, сильно отличалась — она стояла на нелепых маленьких металлических колесах, покрытых какими-то обрывками черной резины, вместо оглобель спереди была маленькая комнатка с диваном. Единорожка оббежала несколько раз вокруг фургона, засовывая любопытный нос во все щели. Может, она сможет найти в нем что-то, что поможет ей в ее ситуации? Даже клочок газеты бы мог оказаться полезным в определении своего собственного местоположения, хотя бы приблизительно.

В кузове не оказалось ничего особенного — почти пусто, за исключением пары ящиков с жутко ржавыми инструментами и россыпью железяк. Все это выглядело настолько древним и трухлявым, что, казалось, состоит исключительно из ржавчины. Вельвет начала задумываться, сколько же времени этот фургон стоит здесь. Видимо, дождь попадал на инструменты сквозь дырявую крышу не один год, до тех пор, пока весь металл не окислился. Вспоминая лекции по материаловедению, которые были обязательными для всех, ведь знание свойств материала были очень важны для волшебников, чтобы не изготавливать важные артефакты из дерева, которое сгниет через десяток лет, она прикинула, что, если инструменты были новыми, то прошло никак не меньше двадцати лет. Хотя, если учитывать, что это степь, и, судя по всему, дожди здесь не частые гости, то цифру можно смело увеличивать вдвое. Приличный срок.

Не найдя ничего полезного в кузове, Вельвет поежилась — дырявый корпус давал хоть какое-то прикрытие от ветра, но не сидеть же в нем вечно? Надо осмотреть переднюю комнатку. Спрыгнув на потрескавшееся дорожное покрытие, единорожка зацокала к передней части фургона. Сперва ей показалось, что на диванчике внутри кто-то сидит. Переборов испуг, она уже собралась было поздороваться, но что-то было не так. Присмотревшись, единорожка поняла, что на сидении находятся останки пони.

— Святые кочерыжки! — Вельвет отшатнулась и плюхнулась задом на дорогу, шокированная увиденным.

Как же так? Куда она попала? Почему никто не похоронил этого несчастного, и тело просто лежало здесь долгие годы? Неужели тут никого больше нет, и это еще один такой же неудачливый экспериментатор, как и она? Вопросы роились в голове, ответов не было, нервы не выдерживали. Сумасшедшее место. Она, конечно, знала, что в глухих местах жизнь сурова, но не до такой же степени!

Очередной порыв ветра напомнил, что если она не предпримет что-нибудь, то ее может постигнуть участь несчастного земнопони. Так что Вельвет, борясь с отвращением и страхом, обошла фургон с другой стороны и попыталась открыть дверь. Ручка неизвестной конструкции оказалась довольно простой в использовании — просто продеваешь копыто под нее, тянешь... И дверь с грохотом падает на тебя. Ржавые петли не выдержали, и дверь, лишившись еще одной точки опоры в виде язычка замка, рухнула вниз, придавив перепугавшуюся пони. Выбравшись из-под бесполезной железяки, Вельвет оттряхнула дорожную пыль с бока, потерла ушибы, и предприняла еще одну попытку штурма фургона. Оказавшись внутри, она внимательно осмотрела все, что было в комнатке. Помимо дивана и мертвого пони, на которого Вельвет старалась не смотреть, там были различные рычаги, вероятно, отвечавшие за управление, куча битого стекла на полу, и один маленький ящик в передней стенке. С замком на нем пришлось повозиться чуть дольше, но при помощи телекинеза она смогла отпереть дверцу. Внутри оказалась куча истлевших до полной нечитабельности бумаг, несколько пожелтевших фотографий, карандаши и, самое ценное — упаковка с нарисованным на ней печеньем и улыбающимся пони. Подавив вопль радости, Вельвет достала заветную пачку и принялась рассматривать. Учитывая, насколько старым здесь все выглядело, не мешало бы узнать, для начала, сколько же она тут лежит. Внимательным образом изучив все написанное на этикетке, единорожка с удивлением поняла, что дата, стоящая на боковине пачки, не имеет никакого смысла. Просто набор из трех чисел — два двузначных и одно четырехзначное. Написанный на пачке состав также оставил в недоумении — из знакомого там была только пшеничная мука и вода, все остальное же — полная тарабарщина из непонятных слов и букво-циферных обозначений. Место производства — город Милуоки, штат Висконсин — тоже не придал ясности. Никогда раньше она не слышала таких названий. Да и что еще за штат такой? Может, это что-то зебринское?

Как бы там ни было, Вельвет не ела минимум целый день, так что выбирать не приходилось. Оторвав специальный язычок, она открыла упаковку и тщательно обнюхала печенье. Пахло довольно вкусно, так и не скажешь, что они пролежали здесь Селестии одной известно сколько. Решив, что сильно хуже уже не станет, единорожка надкусила одно. На вкус оказалось обычным соленым крекером. Что не совсем кстати — воды она так и не нашла, но бурчащий желудок намекнул, что он будет рад и такому. Выйдя наружу (есть в компании мертвого пони не хотелось совершенно), Вельвет стала методично уплетать одно печенье за другим, попутно просматривая фотографии, найденные внутри фургона. На них была запечатлена семья земнопони на фоне фермы. Где-то вдалеке виднелся лес. Значит, родом несчастный был явно не отсюда. Вельвет вздохнула. Ясности это не прибавило, наоборот, возникли новые вопросы — все пони на фотографии были одеты, но не в праздничную одежду, и не в рабочие костюмы, что служили бы для защиты шкурки от грязи, а в простую одежду. Даже в Кантерлоте никто не носил одежду просто так. Как защиту от холода — да. На праздники, балы и вечеринки — легко. Но одежда пони на фотографии была очень тонкой, и не смогла бы защитить от холода, так что этот вариант тоже отпадал.

Последняя печенька отправилась в желудок единорожки, и та, облизнув потрескавшиеся губы, положила пустую упаковку внутрь фургона — сорить было непривычно, несмотря даже на то, что некому было бы ее укорить. А пить теперь хотелось еще сильнее. Посокрушавшись тяжести своей участи, Вельвет поняла, что за то время, что она копалась в ржавом грузовике, облака затянули небо окончательно, скрыв солнце, и ветер стал еще прохладнее. Зябко поежившись, ее посетила мысль, что водитель одет, а ему, в общем-то, одежда больше ни к чему. Но снимать одежду с мертвого... Помимо того, что это ужасно само по себе, так еще и жутко негигиенично. Неизвестно, что за гадость можно подцепить, нося такое. Но, с другой стороны — у нее очень ограничен запас сил организма, а от переохлаждения можно умереть очень быстро... Потратив с десяток минут на внутреннее противостояние здравого смысла и желания жить с брезгливостью и моральными принципами, Вельвет нашла компромисс — она заберет одежду несчастного земнопони, но похоронит тело. Конечно, лопаты у нее нет, да и тратить время и силы на выкапывание могилы — непозволительная роскошь. Но курган из камней будет неплохой альтернативой, особенно, учитывая, где сейчас находится усопший.

Собравшись с духом, она обошла фургон и открыла дверь со стороны мертвого. Аккуратно вытащив тело магией, она потратила пять минут на раздевание и тщательное вытряхивание одежды. Несмотря на явно большой возраст, ветхие штаны и куртка были во вполне приемлемом состоянии. И, вопреки опасениям единорожки, пахло от них только пылью. Это было странно, но кто знает, сколько прошло времени. Наверное, все выветрилось. Ботинки оказались чуть великоваты, но вполне сносны. Сначала она сомневалась, стоит ли их брать, но уже несколько раз острые камни впивались в стрелку копыта, так что они пришлись кстати. Вельвет еще раз с жалостью и чувством вины взглянула на мертвого пони — она даже имени его не знала, но, может статься, что таким образом он спас ее жизнь... Умерев здесь много лет назад и предоставив ей одежду. Смаргивая накатывающие слезы, единорожка принялась натаскивать камни, сооружая курган. Остановилась она только тогда, когда подходящие булыжники в округе подошли к концу, а высота кучки была уже в пол роста пони. Вельвет хотела было сказать что-то на прощание, но поняла, что это будет глупо — она не была знакома с этим пони, ничего о нем не знала, кроме того, что у него была любящая семья. Так что она просто еще раз извинилась и продолжила свой путь, здраво рассудив, что дорога рано или поздно должна куда-то привести.

Идти стало намного легче — дорожное покрытие, пусть и разбитое временем, было куда более приспособлено для пешей прогулки, чем каменистая почва. Да и ветер перестал представлять такую проблему — спасибо найденной одежде. Вельвет старалась выкинуть из головы мысли о ее предыдущем владельце, а также способ, которым она ее получила. Если учесть, что единорожка не спала нормально уже куда больше, чем привыкла, плюс, почти весь день шла по каменистой пустыне, при этом не выпив и глотка воды и даже почти не поев — силы не привыкшей к подобным нагрузкам городской пони подходили к концу. Она уже начала присматривать место поукромнее, чтобы заночевать прямо посреди степи, что не могло не расстраивать ее еще больше. К счастью, когда солнце уже клонилось к закату, скрытое за пеленой облаков, Вельвет заметила, что от основной дороги отходит ответвление. Обдумав оба возможных варианта, единорожка свернула на проселочную колею — скорее всего, та не будет слишком длинной, и, в конечном итоге, должна привести хоть куда-то. Кто же будет прокатывать дорогу в никуда?

Из-за наступивших сумерек и мешавших обзору валунов, конечная точка пути оставалась неизвестной до самого конца. Появившаяся из-за очередной скалы полуразрушенная ферма стала настоящим подарком для валящейся с ног единорожки. Устало бредя мимо остатков сараев и амбаров к относительно целому жилому дому, Вельвет пыталась найти причины такому запустению. Может, наступила длительная засуха, превратившая это место в пустыню, вынудила всех пони покинуть свои дома и уехать в более благоприятные для жизни места? Но это не объясняет тот фургон на дороге... Если только с водителем не приключился несчастный случай. Единорожка помотала головой. Слишком мало она знает, чтобы строить догадки.

Жилой дом, мало чем отличавшийся от привычных эквестрийских ферм, встретил Вельвет разбитыми окнами, свистом ветра в щелях между досок и скрипящей входной дверью, висящей на одной петле. Поднявшись по хлипкой лестнице, единорожка аккуратно зашла внутрь и замерла, прислушиваясь. Сердце ее гулко стучало в груди, адреналин бурлил в крови — черной пони было очень не по себе в заброшенном доме в почти полной темноте. Вдруг здесь кто-то есть? Некстати вспомнились страшилки, которые они еще жеребятами рассказывали друг другу перед сном, где в подобных домах обитали призраки, демоны и прочие напасти. Однако, простояв в оцепенении довольно долго, Вельвет не услышала ничего, кроме завывания ветра и скрипа дверей.

Наконец, набравшись храбрости, единорожка исполнила простенькое заклинание, зажигающее магический свет на кончике ее рога. Не самое лучшее освещение — рассеянное и мягкое, оно было слишком слабым, чтобы осветить всю комнату целиком, создавало множество теней, от которых становилось еще неуютнее, но позволяло хоть как-то осмотреться. Вельвет стояла посреди захламленной гостевой комнаты, уставленной трухлявой мебелью. Несколько простеньких кресел, лишившихся одной или нескольких ножек, валялись на полу рядом с таким же диваном. Пара книжных шкафов, большей частью пустых, камин, несколько дверей в другие комнаты. По всей комнате лежали кучи мусора — обрывки обоев со стен и штукатурки с потолка, битое стекло, остатки сгнившей бумаги, пыль и прочий хлам, который образуется как будто сам собой в заброшенных домах. Немного поглазев на книги, достаточно сохранившиеся, чтобы хоть как-то можно было прочесть их названия, единорожка поняла, что сейчас совсем не образование стоит на первом месте в списке ее потребностей и направилась искать кухню. Впрочем, в таком маленьком доме поиски не заняли много времени. На крохотной кухоньке царил еще больший беспорядок — большая часть шкафчиков была распахнута, а содержимое вывалено прямо на пол, некоторые вовсе сорвались с креплений. Все, что было съестного в них, упало вниз, где благополучно сгнило, дало плодородную почву все той же жесткой травке. Подобные картины запустения вызывали у единорожки тоску и чувство какой-то безысходности. Тяжело вздохнув, она принялась обыскивать оставшиеся шкафчики и холодильник. К великой радости, в одном из них она обнаружила пару консерв с неким паштетом, а в холодильнике, среди стеклянных бутылок, перемазанных изнутри плесенью, она нашла большую бутыль минеральной воды. Жадно присосавшись к горлышку, она разом выпила половину, с трудом остановившись и напомнив себе, что неизвестно, когда попадется следующая, и стоило бы быть экономнее. Пошарив еще немного, она смогла найти пачку печенья, вроде той, что съела ранее днем. Пришло время разобраться с консервами. Этикетки на них были слишком выцветшими, чтобы она смогла разобрать состав, написанный супер-мелкими буквами, но на одной из сторон банки была нарисована коричневая ... Штука? И пони, радостно уплетающий бутерброд с намазанной коричневой же пастой. Сделав вывод, что это нечто вроде арахисового масла, Вельвет за специальный язычок на банке сняла крышечку. Пахло чем-то очень непонятным, но, в то же время, вполне сносно, а урчащий желудок напомнил, что сейчас не до избирательности. Черпая крекером коричневую массу из банки, оказавшуюся вполне съедобной, Вельвет прикончила всю консерву и почти все печенье, отложив остатки на завтрак. Настало время подумать о ночлеге. Решив оставить полный осмотр дома на утро, Вельвет натащила на пол подушек с дивана и кресел, устроив из них себе импровизированную постель. В качестве одеяла была выбрана старая занавеска, упавшая вместе с гардиной на пол, где благополучно собирала пыль долгие годы. Единорожка пять минут вытряхивала шторку на улице, с каждым хлопком выбивая тучи пыли, но так и не смогла избавиться от нее полностью, плюнув на эту затею в конечном итоге. Справив естественные потребности за углом, Вельвет вернулась в гостиную и принялась устраиваться на продавленных, пахнущих пылью подушках. Стоило бы многое обдумать, но сил на это не было совершенно, и спустя пару минут единорожка уже сопела, забывшись беспокойным сном.


Спать в верхней одежде было совершенно непривычно — складки, пуговицы и молнии впивались, мешая расслабиться на и так не самой удобной постели. Вельвет проснулась от скрипа входной двери почти сразу после восхода солнца, совершенно не отдохнувшая. Но в сложившейся ситуации позволять себе долгий и здоровый сон было непозволительно. Нужно было осмотреть дом полностью на предмет сохранившихся полезных вещей и продолжать двигаться дальше по дороге, в надежде выйти к цивилизации. Даже не важно, к какой именно. Что грифоны, что олени, что буйволы и яки, даже зебры — все были дружественны с Эквестрией и помогли бы заблудившейся пони. Ну, были еще всякие монстры, живущие в диких землях, перевертыши, просто опасность не дойти, но единорожка старалась держаться оптимистично.

Доев оставленные припасы, единорожка сделала несколько глотков из стремительно пустеющей бутылки минералки и приступила к обыску. На первом этаже оставалась единственная дверь, в которую Вельвет еще не заглядывала. Та была закрыта на замок, но, судя по внешнему виду, готова была развалиться от малейшего усилия. Переборов внутренний голос, кричавший “Закрыто — значит, чужое! Не трогай!”, единорожка несколько неуверенно развернулась к двери задом и попыталась лягнуть ту аккурат в личинку дверного замка. Вообще, такое занятие не очень свойственно единорогам. Лягаться любят земные пони, для которых это является естественным и, порой, даже необходимым. Утонченные единороги же предпочитают действовать магией. Но в этом конкретном случае Вельвет не знала ни одного заклинания, которое бы помогло ей вскрыть замок или же приложить нужное усилие, чтобы выбить его. Так что приходилось импровизировать. Первая попытка оказалось неудачной — пони вложила недостаточно силы, и дверь устояла, отозвавшись громким гулом. Вельвет испуганно замерла, подсознательно ожидая, что сейчас сбегутся хозяева и закатят скандал. Но, конечно, этого не произошло. Переведя дух, единорожка постаралась ударить со всей силой, что у нее была. Что ж, эту попытку можно считать условно успешной — правая нога пробила старую подгнившую доску насквозь и застряла там. Если бы не ботинок, то наверняка осталась бы куча порезов и заноз. Чуть не потеряв равновесие, она все же смогла высвободиться и попыталась сквозь образовавшееся отверстие осмотреть, что же находится за дверью. Судя по всему, там была лестница в подвал — свет, попадавший через щели, позволял разглядеть первые ступеньки, ведущие вниз. Чуть сместившись, единорожка смогла разглядеть обратную сторону замка — оказалось, что ключом он открывается только снаружи. Изнутри же для этого была специальная ручка, которую Вельвет незамедлительно провернула при помощи магии. С душераздирающим скрипом дверь отворилась, заставив еще раз испытать вспышку страха. Глубоко вздохнув, единорожка сотворила заклинание света и осторожно стала спускаться по стонущим от каждого шага ступеням. В голову, как назло, лезли всякие мысли о том, что там может таиться. Начиная от жуткого монстра, питающегося пони, и заканчивая сумасшедшими учеными, проводящими там свои жуткие эксперименты на таких вот глупых, заблудившихся кобылках. Конечно, все это было глупо и маловероятно, но уверенности, и так изрядно трусящей пони, подобные мысли не добавляли.

Подвал оказался самым обычным погребом с бетонными стенами, заставленным полками для хранения банок с соленьями, маринованными овощами и прочей снеди. Вельвет поежилась, заправляя рукава куртки в ботинки — холод тут стоял просто собачий. Наверняка близко к температуре замерзания воды. Выдыхая облачка пара, хорошо заметные в свечении рога, единорожка принялась осматривать полки. Почти все банки не выдержали прошедших лет и треснули. То ли просто были не очень качественными, то ли начавшиеся внутри процессы брожения помогли. Да и те, которые оставались целыми, пугали своим содержимым — внутри все покрыто плесенью и грибком, а в некоторых даже виднелись мертвые личинки насекомых. Поборов отвращение, Вельвет продолжила осмотр и была вознаграждена несколькими уцелевшими кувшинами с запаянным воском горлышком. Порадовавшись знакомым вещам, единорожка аккуратно проткнула пробку щепой, оторванной от ближайшей доски, и по запаху определила виноградное вино. С учетом многолетней выдержки, оно должно быть просто потрясающим. Хотя, как она знала, не все вина выигрывают с возрастом, но, судя по приятному букету запахов, это было не из тех. Задумавшись, что же делать с находкой, Вельвет пока решила оставить кувшины на месте — тащить их просто так было бы весьма утомительно, пить на месте — не разумно. Впрочем, можно было поискать на кухне относительно чистую бутылку и перелить хотя бы часть ценного напитка.

Осмотрев комнату до конца, единорожка нашла еще несколько консерв, подобных тем, что были на кухне. Рассматривая этикетки в магическом свете, испускаемом ее рогом, она смогла идентифицировать их как паштет, маринованную кукурузу, несколько банок с ананасовыми дольками и некую тушенку. На последней была изображена корова, и Вельвет решила, что это что-то из их рациона. А как она знала, коровы питались практически тем же, чем и пони, разве что были менее привередливы в качестве еды. Здраво рассудив, что в сложившейся ситуации и проросший овес не будет лишним, она решила захватить банку с собой, тем более, что слово “тушенка” явно намекало, что продукт был протушен. Но возникала все та же проблема, что и с кувшинами — нести банки при помощи магии всю дорогу было бы неудобно и утомительно. Немного поразмыслив, единорожка сбегала в комнату, где провела ночь, и вернулась с занавеской. Внутренне радуясь собственной сообразительности, она сложила банки в центр и, завязав ткань узлом, получила вполне себе мешок. И, хотя нести его в зубах было не очень удобно, пока это был лучший вариант. Кувшины же оставались по прежнему слишком громоздкими для того, чтобы взять их с собой в дорогу, и Вельвет решила, что, даже если не найдет подходящей бутылки, она, по крайней мере, отопьет немного. Очень уж велик соблазн попробовать вина такой выдержки. И, хотя она специализировалась на виски, виноделие она так же не обошла стороной в школьные годы. Кстати говоря, плоды собственных трудов ей попробовать так и не удалось — когда она этим занималась в родном городке, то была слишком молодой, чтобы пить что-то крепче сидра, а потом уже не было возможности заняться любимым делом, она поступила в Академию и переехала в Кантерлот.

Закончив с погребом, Вельвет направилась наверх, радуясь, что можно перестать поддерживать заклинание света. Несмотря на то, что оно было почти самым простым в арсенале единорогов, даже оно требовало затрат энергии, пусть и не больших. А у толком не выспавшейся единорожки не было желания напрягаться, тем более, что ей сегодня предстоял неблизкий путь. Как и ожидалось, на втором этаже оказались жилые комнаты. Три спальни: две маленькие, и одна большая. Комнаты родителей и детей. Они сохранились несколько лучше, чем гостиная, но, в целом, была все та же картина запустения — покосившаяся мебель, выбитые окна, кучи мусора на полу. Беглым взглядом единорожка окаинула детскую — кучи игрушек с разошедшимися швами, сделанных из непонятной ткани, маленькие кроватки, детские книжки — ничего полезного для пони в ее положении. Но вид заброшенных детских был... неправильным. Вызывал тоску и желание уйти отсюда как можно дальше, в зеленые солнечные парки Эквестрии, где всюду были слышны веселые жеребячьи вопли.

Вельвет поспешила пройти в последнюю, большую спальню, где, очевидно, жили взрослые. Там вполне можно было надеяться найти что-то полезное. Хотя бы другой комплект одежды. Погруженная в мрачные мысли, черная единорожка прошла сквозь пустой дверной косяк, мимо упавшей с петель двери, и замерла. На кровати, скрытые стеной от случайного взгляда из коридора, лежали скелеты маленьких пони. В тусклом свете, что прорывался сквозь плотно зашторенные и покрытые толстым слоем пыли окна, она не сразу заметила еще два скелета уже взрослых пони, замершие в странных позах вокруг кровати. Кости их были словно обтянуты чем-то темным, свисавшим лохмотьями до самого пола. Внезапное озарение подсказало, что это остатки мышц и сухожилий, которые когда-то позволяли этим пони ходить, бегать, заводить детей, радоваться жизни... Не выдержав, Вельвет выронила свой походный узелок и убежала обратно в погреб, отпаивать себя вином. Смахивая рукавом слезы, единорожка думала о том ужасном месте, куда она попала. Если смерть того жеребца, в чьих вещах она сейчас расхаживала, можно было оправдать несчастным случаем, вроде сердечного приступа, то целую семью, погибшую явно не естественной смертью в своем же собственном доме?

Вино, к слову, оказалось просто великолепным. Такое, пожалуй, не стыдно было бы подать на самом изысканном балу. Конечно, отсутствие нормальных бокалов мешало насладиться букетом ароматов, но Вельвет никогда не считала себя аристократом. Она просто пила его прямо из горлышка, проколов в восковой пробке еще одну дырочку с другой стороны. Ей важен был не вкус, а тот эффект, что оказывает алкоголь. Нужно было придать себе немного смелости, перестать мучать себя за то, что она занимается мародерством. Ведь если раньше она могла себя оправдать тем, что забирала вещи в покинутом доме, а значит, никому не нужные, то теперь это было ничто иное, кроме как мародерство. И все же, что могло привести к подобному? Почему никто не позаботился об этих пони, хотя бы после их смерти? Неужели это место покидали в такой спешке? Вельвет знала, что раньше были войны, на которых пони убивали друг друга по политическим причинам. Но они были тысячи лет назад. Настолько давно, что тот фургон, изрядно поеденный ржавчиной, должен был рассыпаться в труху, а от дома остаться только яма подвала и кучка пыли, бывшая некогда кирпичами. Может, ее закинуло куда-то немыслимо далеко от Эквестрии? О пограничьи ходили всякие слухи, но не настолько кошмарные.

Единорожка сделала еще несколько глотков вина и отставила кувшин. Главное не переборщить. Нельзя напиваться в хлам, иначе она рискует здесь и остаться. И так потом придется расплачиваться за это небольшое избавление от стресса обезвоживанием организма. Глубоко вздохнув, она направилась наверх. Как бы мерзко это ни было, она должна обыскать их спальню. Здравый смысл говорил ей, что мертвым эти вещи больше не пригодятся. Но что-то внутри нее вопило, что все это неправильно, что она должна попытаться обойтись без этого, не опускаться так низко. Решительно затолкав это что-то подальше, Вельвет зашла в комнату и осмотрелась еще раз. Помимо тел, там был гардероб, комод и несколько сундуков, почти полностью сгнивших. Несмотря на наступившее опьянение, единорожка заметила, что пол вокруг скелетов был в засохших пятнах, большей частью сконцентрированных в районе головы несчастных. Было похоже, что перед смертью их сильно рвало. А судя по разводам в некоторых местах — их била судорога или агония... Помотав головой, Вельвет вернулась к тому, зачем она сюда пришла. В гардеробе оказалось множество истлевших лохмотьев, бывших когда-то одеждой. Видимо, она была не слишком высокого качества. Однако сохранился свитер с высоким горлом, сделанный из неизвестной единорожке эластичной ткани, который она пододела под куртку. А так же несколько носков разной расцветки, которые тоже пошли в дело. Не удержавшись от пьяненьких хихиканий, глядя на свои разноцветные ноги, Вельвет перешла к осмотру комода. Один из его ящиков был выдвинут, и все его содержимое сгнило до полной неузнаваемости. Открыв другие, в куче полуистлевшего хлама она смогла найти коробочку с золотыми украшениями, множество мелочей, что заботливые хозяйки складируют у себя в закормах, вроде булавок, пустых коробочек из-под конфет, и все еще идущие часы-луковицу с надписью “Кварц” на циферблате. Это весьма удивило единорожку, потому что ее часы, похожие на эти, приходилось заводить раз в два дня и подводить раз в месяц, а эти, судя по всему, идут еще с тех самых времен и, если верить солнцу, даже не сильно врут, показывая седьмой час утра. Решив, что часы это очень полезная вещь, Вельвет опустила их в кармашек куртки, тщательно застегнув его. Настолько тщательно, что оторвала замочек, которым карман закрывался. Вздохнув, она переложила находку в другой карман, закрыв тот намного аккуратнее. Всему остальному, при всем желании, применения найти она не смогла, так что оставила найденные драгоценности на своем месте. В сундуках не было почти ничего интересного, кроме удивительно хорошо сохранившихся седельных сумок из плотного зеленого материала. Он был удивительно прочным, настолько, что даже почти не пах сам по себе, только пылью, обильно покрывавшую все вокруг. Если бы не выцветшие металлические детали, то Вельвет могла бы поклясться, что вещь новая. Порадовавшись удаче, единорожка тут же нацепила сумки, переложив из своей импровизированной котомки консервы. Обновка сидела хорошо, не стесняя движений, и надежно крепилась ремешками, что позволяло передвигаться, не волнуясь за припасы. Подумав, туда же отправила и занавеску, служившую ночью одеялом, а днем мешком. Можно было бы взять и обычное одеяло с постели, но для этого пришлось бы снять скелеты жеребят, чего Вельвет делать жутко не хотелось, да и даже в сложенном виде оно бы занимало слишком много места. Так что, постояв на прощание на пороге, отдавая дань вежливости, единорожка смахнула очередную набежавшую слезу и отправилась на кухню на поиски бутылки для вина. Все же оно было слишком хорошо, чтобы оставаться здесь.

Правильно ли она поступила? Подобные мысли не покидали голову черной единорожки. С одной стороны, то, что она делала, было просто ужасным. Но с другой — возможно, это был ее единственный способ выжить. Вчера вечером она не видела никаких признаков спасения на горизонте. Так что топать ей как минимум с пару часов. И это только самый минимум. С этой стороны она поступала разумно. Вельвет поняла, что в экстремальных ситуациях на первом месте стоит вопрос выживания и уже потом этичности действий. Конечно, она бы не стала обворовывать другую пони, обрекая ту на смерть от жажды или голода, но в данной ситуации, с точки зрения логики, она была абсолютно права в своих действиях. И хотя у нее мелькнула мысль похоронить останки хозяев, но пришлось признать, что выкопать могилу для всей семьи отнимет слишком много сил, а камни старательные крестьяне убрали во всей округе, чтобы не мешали их работе. Так что она просто накрыла их занавесками с окон.

Размышления были прерваны звуками, доносящимися с кухни. Единорожка остановилась, навострив уши. Кто-то явно копошился в мусоре.

— Эй, там кто-то есть? — Весьма глупый вопрос, но ничего другого в голову не пришло. Впрочем, ответа не последовало.

Соблюдая осторожность, Вельвет спустилась по ветхой лестнице и заглянула на кухню. В куче мусора, гоняя по полу пустую банку из-под паштета, съеденного единорожкой вечером, сидело существо, больше всего похожее на гибрид собаки и крысы. Покрытое густым серым мехом, с тупой мордой и множеством кривых, торчащих во все стороны клыков, что заставили вспомнить студентку фотографии диких свиней с пограничья, существо пыталось вылизать остатки питательной пасты. Ахнувшая от неожиданности, пони привлекла внимание нежданного гостя. Оторвавшись от своего занятия, крысопсина взглянула своими маленькими, покрытыми гноем, глазками на источник звука.

— Эм... Привет? Я надеюсь, что ты не собираешься делать ничего такого? Я просто пройду мимо и не побеспокою тебя... — Вельвет осторожно пятилась, не выпуская из вида существо, в свою очередь тоже внимательно следившее за черной пони. Наконец, в голове отвратительного создания полностью сложилась картина происходящего, и оно с душераздирающим визгом бросилось за единорожкой.

Вельвет совершенно не знала, что ей делать. Никто никогда в жизни не нападал на нее, исключая, конечно, пару потасовок еще в самом детстве. Но тогда все ограничивалось нелепыми маханиями копыт, в попытках стукнуть обидчика, сейчас же, судя по оскаленным клыкам, ее хотели как минимум покусать. Очень сильно покусать, если учесть еще угрожающие вопли. Ничего умнее, чем выставить перед собой передние ноги в последний момент, она не придумала, однако, это оказалось вполне действенно — неуклюжее существо сильно ткнулось мордой в рубчатые подошвы ботинок, сбив единорожку с ног и покатившись следом. Быстро подскочившая единорожка попыталась проскользнуть к выходу мимо барахтающегося агрессора, но тот ухитрился цапнуть ее за заднюю ногу, прокусив ботинок и достав клыками до самой пони. Вельвет, закричав от боли, вырвала конечность из зубов нападавшего, судя по ощущениям, повредив ее еще больше. До нее дошло, что если она не сделает что-нибудь прямо сейчас, то все может кончиться очень печально. Даже если существо не собирается ее съесть, то уж покалечить хочет точно. Заметавшись взглядом по гостиной, единорожка приметила дверь в подвал. Конечно, она хотела забрать вино... но лягать его в зад, если она не избавится от этого хомяка-переростка, то ей уже будет не до сожалений об упущенных гастрономических возможностях. Подхватив извивающееся существо магией, потея от напряжения и боли в ноге, Вельвет закинула его в темнеющий лестничный проем, и, навалившись плечом, захлопнула дверь. Вслушавшись в грохот и недовольный визг, она поняла, что надолго его это не остановит, и лучше бы ей убираться отсюда поскорее. Прихрамывая, единорожка вышла из старой фермы и направилась в сторону вчерашней дороги. Отойдя на приличное расстояние, она мысленно попрощалась с хозяевами дома. Зачем она это делала, Вельвет затруднилась бы ответить. Просто чувствовала, что так надо.

Спрятавшись за камнем, единорожка, шипя от боли, стащила ботинок и носок с прокушенной ноги. Все оказалось не так уж и плохо — плотный материал обуви задержал зубы нападавшего, и ранки оказались неглубокими. Бережно расходуя воду, Вельвет промыла порезы. Забинтовать оказалось нечем — сомнительно, что порванная на лоскуты пыльная одежда окажется полезной в медицинском плане. Аккуратно обувшись обратно, она вернулась к своим привычным размышлениям. Где же она оказалась? Подобных созданий она не видела ни на картинках, ни даже в музее Академии, а уж там были собраны чучела и более причудливых животных. А внутри фермерского дома книг было не так уж много. Про газеты, которые обычно находят применение в хозяйстве после прочтения, и говорить нечего. Ковыляя по разбитой дороге, погруженная в собственные мысли, Вельвет наткнулась на еще одну странного вида повозку, лежащую на обочине. К счастью, внутри не оказалось мертвых пони, что не могло не радовать единорожку. Тщательный осмотр показал, что эта повозка двигалась по тому же принципу, что и предыдущий фургон. Осмотр на предмет полезностей прошел почти безрезультатно, если не считать ножа, сделанного из нержавеющей стали. Несмотря на затупившееся лезвие, которое Вельвет долго затачивала о камень, лежащий рядом, он был вполне пригоден. Раздумывая, куда же пристроить нож без ножен, она приметила подходящую петельку на переднем правом ботинке, словно специально созданную для этого. Правда, рассчитана она была на что-то явно более широкое, но все же нож держался в ней. Отдохнув на мягком сидении внутри и бегло пролистав документацию, найденную внутри, Вельвет узнала, что находится внутри автомобиля “Роадраннер”. Внутри было написано еще много чего, но большую часть она не смогла разобрать из-за ветхости бумаги, а оставшееся банально не поняла из-за обилия незнакомых терминов. В конце книжки были адреса магазинов, где продавались подобные автомобили, а так же типографии, которая печатала эти руководства. Но ни один из адресов ни о чем не говорил черной единорожке, так же, как и дата издания. Все та же непонятная система из трех чисел.

Вздохнув и почти прикончив свои запасы воды, Вельвет выбралась из нутра автомобиля на продуваемую холодными ветрами дорогу. Как бы она не устала, ей надо двигаться дальше, пока она еще может. Чтобы спастись от ветра, поверх одежды, на манер плаща, была надета, оказавшейся такой многофункциональной, занавеска. Укушенная нога почти пришла в норму, отзываясь болью лишь при резких движениях, когда корочка подсохшей крови на ранках не выдерживала и трескалась. Поглядывая на часы, единорожка прикидывала примерное пройденное расстояние, и сколько еще могло бы быть до ближайшего населенного пункта. Эх, если бы она была пегасом... То она бы и не оказалась в подобной ситуации. Усмехнувшись, Вельвет продолжила свой путь, благо, вдалеке виднелось что-то вроде дорожного знака.

Спустя еще час, когда порядком измотанная единорожка добралась до ржавой таблички на обочине, она уже прокляла вообще все решения в своей жизни, которые привели ее к нынешнему положению дел. И свою робость перед старшими, и неспособность к быстрому изучению магических наук, и особенно тот факт, что она разрешила проводить эксперименты над собой. Как бы там ни было, она тут, и, наконец, выпал шанс узнать, где же это тут. Знак оказался дорожным указателем, который приветствовал всех пони на въезде в штат Айд**о, и сообщал, что до ближайшего города Пре**он 5 км. Точнее названия мешала разобрать ржавчина и отслоившаяся краска. Подозрения Вельвет, что она где-то ужасно далеко от Эквестрии, укрепились. Конечно, в географии она была не сильна, но большинство названий родной страны имели что-то понячье. А здесь же они были совершенно абстрактными на взгляд единорожки.


Из-за очередного пологого подъема показались останки городка, уничтоженного пожаром. Небольшое поселение выгорело почти полностью, исключение составляли здания, выложенные из кирпича или же стоящие совсем поодаль от остальных. Тяжело вздохнув, Вельвет направилась к ближайшему сохранившемуся дому. Солнце потихоньку клонилось к закату, а воды не осталось совсем. Нужно успеть осмотреть кухню, прежде чем стемнеет, чтобы не привлекать внимания светом рога. Памятуя об утренней встрече, единорожка весь день была настороже, высматривая других странных существ, но никого так и не нашла. Может, сама местность слишком пустынна, а может, из нее плохой следопыт.

Дом приветствовал ее выбитыми окнами, но на удивление прочной входной дверью. Вельвет так и не смогла открыть ее, сколько бы не пыталась дергать ручку или заглянуть сквозь небольшие окошки сбоку, в поисках внутренней ручки замка. В конечном итоге, ей пришлось натаскивать кучи хлама под окна, чтобы получилось расчистить оконный проем от осколков и безопасно пролезть внутрь. Интерьер дома мало чем отличался от фермерского — выцветшие до полной неузнаваемости, отслаивающиеся обои на стенах, кучи мусора на полу, полуразвалившаяся мебель. Тщательно осмотрев весь дом на наличие непрошеных гостей и предыдущих хозяев, черная единорожка смогла вздохнуть с облегчением. Ни гигантских хомяков, ни иссушенных тел не нашлось. Видимо, жильцы съехали своими силами. Мельком заглянув в шкафы, Вельвет обнаружила, что часть вещей все еще висит на своих местах. Видимо, хоть пони и уезжали до начала тех событий, что превратили здесь все в пустыню, но все же брали с собой только самое необходимое. Возможно, даже в спешке. Единорожка уже давно поняла, что не сможет догадаться о точной причине всего произошедшего самостоятельно. И хотя это было далеко не самым важным, ее любопытство все же не давало покоя, и она решила при случае попытаться найти сохранившиеся газеты или другие источники информации.

Как и предполагала Вельвет, уезжающие хозяева забрали с собой почти все продукты, а те, которые остались на кухне, большей частью были скоропортящимися и давно истлели. Найдя только одну банку вездесущих консерв, единорожка даже слегка загрустила. Хотя запас еды у нее имелся, но вот воды не было совсем. Потыкавшись носом во все углы, единорожка нашла в самом углу выступающий из стены кран, при нажатии на который слышались шипящие и булькающие звуки. Немного поразмыслив, она поняла, что это своего рода водозаборная колонка, выполнявшая роль водопровода в доме. Видимо, где-то под домом вырыт колодец, куда и должна уходить труба колонки. Однако из-за долгого простоя трубы осушились. Поупражнявшись с рычагом насоса несколько минут, Вельвет получила струйку странно пахнущей воды. Несло тухлыми водорослями и еще чем-то непонятным, но не менее неприятным. Пить такую воду — гарантированно получить как минимум расстройство желудка. Единорожка начала припоминать все способы очистки воды, которые она знала. Дистилляция явно отпадает, да и пить дистиллированную воду тоже не рекомендуется. Фильтров у единорожки с собой не было. Даже чистого куска ткани не нашлось бы, все было пропитано пылью буквально насквозь. Еще она слышала о процеживании грязной воды сквозь песок и мелкие камешки, но, вспомнив местную почву, которая, казалось, состояла из пыли почти полностью, она откинула и этот вариант. Оставалось только кипячение воды. Но тут возникала другая проблема — как развести огонь? Вельвет не сомневалась, что найдет на кухне кастрюльку или чайник, и даже, наверное, сможет воспользоваться местным камином, а для дров использовать мебель. Но вот спичек она с собой не прихватила.

Пить хотелось жутко, вода кончилась еще днем. Временное решение было найдено быстро — потряся консервными банками возле уха, Вельвет обнаружила, что консервы с ананасами булькают. Так и есть, колечки консервированного лакомства плавали в соку. Утолив голод и жажду, единорожка отправилась на поиски спичек или, хотя бы, огнива, попутно собирая все, что может оказаться полезным. Например, в одной из комнат она нашла швейный набор — кучу разнокалиберных иголок, хранящихся в удобном “патронташе”, несколько катушек разноцветных ниток, сделанных из удивительно прочного материала, который не хотел рваться, а только слегка растягивался. В другой комнате единорожка нашла новый комплект носков, вместо старого, рваного и собранного из разных комплектов. Носки, что удивительно, тоже были не шерстяными или льняными, а из какой-то странной ткани, внутрь которой были вплетены маленькие резиночки для эластичности. Пожав плечами, единорожка просто надела находку. В конце концов, она никогда не была знатоком текстиля. И, наконец, в спальне она нашла фонарь. Конечно, в Эквестрии они тоже встречались, но были, в основном, масляные. Электрические были большой роскошью и дороги в обслуживании — батарейки не из дешевых. Найденный ею фонарь представлял собой самую обычную лампу с отражателем, с тем лишь отличием, что в нем не было специального лючка для масла и розжига. Впрочем, отсека для батарей Вельвет тоже не смогла найти. Тем не менее, фонарь исправно работал — при нажатии копытом на большую кнопку на основании фонаря, мягкий свет залил комнату, заставляя единорожку щуриться с непривычки. Временно погасив лампу, Вельвет решила подготовить комнату ко сну — завесила выбитые окна старыми простынями и пододеяльниками, чтобы хоть как-то спастись от холодного ветра, а заодно и немного замаскировать себя от любопытных глаз недружелюбных существ. Найдя пару пыльных одеял, единорожка выбила их на первом этаже. Одно было уложено на кровать поверх матраса, который вытрясти было слишком проблематично, другое же использовано по назначению. И хотя она не смогла найти спичек в этом доме, определенный запас жидкости все же был — еще одна банка ананасов на утро. И уж в целом городе она наверняка найдет еще воды или, хотя бы, спичек. В целом, все было не так уж и плохо. Укладываясь спать и стаскивая с себя пыльную одежду, Вельвет, наконец, смогла более-менее спокойно вздохнуть. Она подперла дверь в спальню старым комодом и чувствовала себя в относительной безопасности. Ранки на ноге немного побаливали, как и все мышцы не привыкшей к таким походам единорожки, но все же она была рада возможности отдохнуть в относительно нормальных условиях. Растянувшись на прохладном одеяле, Вельвет размышляла о своих дальнейших действиях. Однозначно, нужно задержаться в этом городке. Тщательно осмотреть все уголки в поисках полезных предметов, воды и еды. Возможно, она даже сможет найти что-то, что прояснит, где она и что здесь произошло. Да и отдохнуть не помешало бы. Все тело ломило, такие походы были тяжелыми даже для привычных к этому пони. А она вообще работник умственного труда. Если бы не осознание, что остановка равна смерти, то она бы сдалась еще вчера. Но так как даже жаловаться особо было некому, то ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и топать вперед. Вельвет магией нажала на выключатель на фонаре и почти сразу уснула спокойным, глубоким сном.


К расстройству Вельвет, большая часть книг была уничтожена пожаром или не пережила стольких лет в полуразрушенных домах или же вовсе под завалами. Исключение составляли лишь кулинарные книги — те были изготовлены с учетом того, что их будут хранить на кухне, при высокой влажности, будут лапать грязными и мокрыми копытами, так что многие вполне неплохо сохранились. Но единорожка была здесь не для этого — мельком пролистав книги, она не получила почти никакой полезной информации. Несколько названий издательств, ни о чем не говоривших, незнакомые адреса и непонятные сокращения.

По большей части, в пострадавших от огня домах, оставались нетронутыми подвалы, в которых, зачастую, было навалено много всякого бытового хлама, вроде старых детских игрушек, поломанной мебели, различных железяк и садовой утвари. В некоторых встречались небольшие запасы соленостей, безвозвратно испорченных временем. Больше всего Вельвет повезло в школе — та была сделана из кирпича и стояла обособленно, так что пламя не затронуло ее. Внутри было все вполне привычно — несколько учебных классов, вестибюль, столовая, школьная библиотека. Последней единорожка обрадовалась особенно сильно. Оставив осмотр всего остального на потом, она вошла в читальный зал и окинула взглядом помещение. Несколько столов с лампами для чтения, стойка библиотекаря, ряды книжных стеллажей. Как и везде, большая часть мебели не выдержала испытания временем и потеряла часть ножек. И если для столов это было простительно — кому они тут нужны, то для книжных полок это было полной катастрофой. Все их содержимое оказалось на полу, где периодически заливалось водой из текущей крыши, и благополучно сгнило, превратившись в монолитную массу. Грустно вздохнув, Вельвет отправилась преодолевать завалы в поисках сохранившихся книг. Парочка стеллажей осталась стоять, но, видимо, испарения справлялись с бумагой не хуже, чем прямой контакт с водой — почти все были сгнившими. Попадались сохранившиеся учебники математики для младших классов, несколько учебников по изобразительному искусству, по домоводству и культуре речи. Конечно, это тоже было бы любопытно почитать, но она здесь не для изучения культурных различий. Почти уже отчаявшись, Вельвет наконец нашла то, что искала — учебник по истории... Объединенных Северных Штатов. Присев на стул, она подтянула к себе книгу и включила фонарь — в помещении царили сумерки, но соблазн узнать, где же она оказалась, и что это еще за Штаты такие, был слишком велик. Закутавшись в свою занавеску, Вельвет принялась быстро проглядывать страницы. Так, пони приплыли на этот материк с другого... Истребили местное население... Война за независимость… Наращивание промышленного потенциала... Научный прогресс... Выход пони в космос... Агрессивная внешняя политика... Войны, войны, войны...

Вельвет долго сидела с поникшими ушами, таращась в потолок. Многое ускользало от ее понимания. Во-первых, почему она никогда раньше не слышала о тех государствах, что упоминались в книге? Ни о Островной Британии, ни о ОСШ, ни о Китайском Союзе, что занимал почти весь соседний материк. Даже если предположить, что Эквестрия находилась на каком-то соседнем материке, их все равно было слишком много для привычной географии. Конечно, она не была знатоком, но точно знала, что на родной земле было всего два материка. Здесь же их было как минимум пять.

Во-вторых, поражающая единорожку агрессия. Она прочитала историю страны едва ли за четыреста лет, и в ней были десятки войн и сотни локальных конфликтов. Эквестрия тысячу лет прожила в мире! И это только ОСШ, были упоминания о других конфликтах других стран, в которых Штаты сохраняли нейтралитет. Складывалось впечатление, что местные жители только и занимались тем, что воевали. Было даже несколько мировых войн, в которых жертвы исчислялись миллионами. Подобные факты отказывались приниматься разумом черной пони.

В-третьих, нигде не было упоминаний о единорогах или пегасах. Как и о магии. Везде использовался термин “Пони”, и на всех иллюстрациях были обычные земнопони. На фотографиях более поздних, близких ко времени издания учебника, на многих пони были надеты железные хомуты, с еще одной парой конечностей, которые держали предметы перед пони — эдакая замена привычному для единорогов телекинеза.

В-четвертых, она не нашла ни одного слова о Эквестрии. Вообще. Родной страны как будто и не существовало. Конечно, судя по всему, было множество стран, так что могли и не упомянуть про отдаленную страну, с которой не имели контактов, но были упоминания о странах настолько маленьких, что их можно было пешком за день перейти, так что такое объяснение было очень сомнительным.

Если подвести итоги всему вышесказанному — Вельвет все еще не имела понятия, где же она оказалась. Точнее, где она находится, относительно родной Эквестрии. И уж тем более, как ей попасть домой. От всего этого она впала в уныние. Отложив просмотренный учебник, она поплелась в столовую пополнить запасы. Что же делать дальше? Нет, тот факт, что надо продолжать двигаться, был неоспорим. Но куда? Нужно было найти карту, посмотреть на ней ближайший крупный город и топать в ту сторону. Желательно для этого еще найти компас... А что дальше? Подойти к первому встречному и сказать: “Здравствуйте, я тут свалилась неизвестно откуда неизвестно куда и очень хочу обратно, не подкинете?”? Нет, нужно будет связаться с кем-то из местных представителей власти. Но захотят ли они ее слушать? Из прочитанного она могла сделать вывод, что местным властям зачастую нет особого дела даже до своих жителей — больницы, и те были платными! Помогут ли они ей? Но других вариантов она не видела. Конечно, она могла бы попытаться воссоздать условия эксперимента профессора, все же его машина была довольно проста — обычное заклинание перемещения с привязкой к месту, заключенное в камень. Инновация была в многоразовости камня, но Вельвет это не нужно. Но где гарантия, что ее не закинет еще куда-то? В центр планеты? На луну? Да и сами драгоценные камни, пригодные для сохранения в них заклинания, на дороге не валяются. Это должен быть весьма немаленьких размеров рубин или изумруд, который специальным образом вырастили на ферме.

Школьная столовая была самой невзрачной и обычной, какой только могла быть. Ряды столов со скамейками, раздаточная стойка, проход на кухню. Единственной необычной деталью были ряды шкафов со стеклянными дверцами закрытыми на замок, за которыми лежали шоколадки, бутылки с газировкой, пакетики с соком и прочие вкусности. Вельвет, внимательно осмотрев один из таких шкафчиков, нашла на передней стенке ряды кнопок с названиями. Потыкав копытом в некоторые, единорожка услышала позвякивания внутри, но этим все и ограничилось. Придя к выводу, что механизм просто неисправен, она просто левитировала сласти сквозь разбитое стекло. Внимательное изучение обертки было прервано раздавшимся шорохом — но навострившая уши единорожка ничего подозрительного не увидела и списала на сквозняк и валяющийся на полу мусор. Вернувшись к своей находке, она принюхалась — на удивление, она пахла именно так, как должна пахнуть шоколадка, так что та была немедленно съедена и запита довольно вкусной газированной водой подозрительного черного цвета. К сожалению, та была сладкой настолько, что, как средство утоления жажды, подходила весьма сомнительно. Но все же лучше, чем ничего, так что Вельвет забила седельные сумки содержимым шкафов — шоколадками, сладким драже, вафлями, газировкой. Шоколад даже будет полезнее, чем просто консервы — магия расходовала много энергии, а сахар хорошо ее восстанавливал, поэтому все единороги были супер-сладкоежками. Поведя ухом вслед за очередным шорохом, Вельвет поняла, что звук совсем не похож на шелестение обертки на сквозняке, скорее, на перестук чего-то деревянного по кафельному полу. Обернувшись, она с ужасом увидела выползающее с кухни огромное нечто. Существо походило на привычных сороконожек, но было много больше — в высоту оно достигало колен единорожки, длина же была и вовсе устрашающая. На передних сегментах тела, сразу за плоской головой с маленькими фасетчатыми глазками и мощными жвалами, находился странный, колышущийся мешок. Замершая пони едва сдержалась, чтобы не завопить от неожиданности и отвращения открывающейся картины. Все новые и новые сегменты многоножки появлялись из дверного проема, которая, впрочем, не замечала Вельвет, а, шевеля длинными антеннами усиков, направилась куда-то по своим делам.

Единорожка, затаив дыхание, наблюдала за перемещением гигантского насекомого — если в случае с тем хомяком были какие-то варианты, то здесь все было ясно, словно небо летним днем. Подобные многоножки были хищниками, да еще и ядовитыми, это Вельвет хорошо помнила из курса биологии, когда им показывали маленькую версию того чудовища, что сейчас было перед ней.

Многоножка перекрыла своим телом единственную дорогу к выходу. Конечно, можно было выпрыгнуть в окно, но что-то подсказывало единорожке, что насекомое сможет спокойно проследовать за ней. Судя по всему, зрение у нее было неважнецким — несколько раз она даже натыкалась на ножки стола. Удивительно, как такая растяпа умудрялась охотиться. Впрочем, эта, может быть, просто больная, или это из-за ее огромного размера. Однако со слухом у нее было все в порядке — как только Вельвет попыталась тихонько двинуться по стеночке к выходу из столовой, многоножка метнулась прямо на нее. Взвизгнув, единорожка опрометью бросилась в сторону, пропуская массивное хитиновое тело, с силой ударившее в стену прямо за ней, откалывая куски шпатлевки и обнажая кирпичную кладку. Если бы с такой силой ударили в ее грудь, то можно даже не учитывать ядовитый укус — она бы уже больше не встала. Насекомое отошло от неудачной попытки и снова пыталось сориентироваться по звуку, активно раздувая свои мешки на спине. Поняв, что жертва пытается убежать, тварь опустилась и бросилась в погоню. Невероятно быстро перебирая множеством своих ног, выбивая тот самый перестук, она неуклюже пыталась протиснуться между столами и лавками, задевая и ломая их. Задыхаясь (все же она никогда не была спортсменкой, а тут еще нагружена провиантом, да и нога, укушенная вчера, все еще побаливала), Вельвет судорожно пыталась сообразить, как же убежать от хищника. Все варианты сводились к использованию магии. Своим ходом она не сможет оторваться от преследования — насекомое было намного быстрее, но его размеры мешали ему маневрировать в тесном помещении. Попытаться поступить так же, как и с тем хомяком? Единорожка попыталась целиком подхватить насекомое магией, но то было слишком длинным, и как только она сосредоточилась на одной его части, другая вырвалась на свободу, и клацающая жвалами голова пронеслась в левитационном поле совсем рядом с лицом единорожки, отбросившей эту идею вместе с хищником подальше в угол. Воспользовавшись полученным преимуществом, Вельвет выбежала в коридор и захлопнула за собой двери. Она бы с радостью покинула школу прямо сейчас, но, к сожалению, ей все еще нужна была карта. Желательно даже несколько в разных масштабах. Так что, с душераздирающим скрипом она передвинула секцию школьных шкафчиков, подперев ими двери в столовую, и опрометью бросилась в кабинеты искать нужное. Такая импровизированная баррикада надолго не удержит гигантское насекомое. В его силе она уже убедилась, а в прочность древних деревянных дверей верилось с трудом. Выкидывая все из шкафов в кабинетах, краешком разума она порадовалась отсутствию детских скелетов в школе — чтобы тут не случилось, но жеребят эвакуировали. Вельвет не была уверена, что выдержала бы подобное зрелище — останки десятков детей, многие даже не достигли возраста кьютимарки...

Повезло ей только с третьей попытки — в одном из шкафов осталось множество скрученных в трубку карт, и даже один глобус. Конечно, большинство из них пострадало от времени, но так как это школа, то большинство из них были представлены в количестве от десяти штук. Хоть одна, да должна сохраниться. Стянув с себя занавеску, Вельвет не глядя закинула туда все, что было, связала в узелок, нещадно сминая содержимое, и кинулась к выходу. Уже почти выйдя из кабинета, она услышала звук раздираемого дерева. Аккуратно выглянув в коридор, она подтвердила свои опасения — насекомое проломило дверь и теперь выползало в поисках сбежавшей, но все еще шумящей где-то поблизости жертвы. Выругавшись про себя, Вельвет кинулась на лестницу. К ее удивлению, коридор на втором этаже оказался завален проломившейся крышей. Однако это ничуть не мешало плану единорожки. Выбравшись на самое высокое место, она завертела головой в поисках того дома, в котором она провела ночь, и начала исполнять заклинание перемещения. Бурлящий в крови адреналин и сорванное дыхание затрудняли процесс, и, как и тогда, в телепортационной машине, удалось это не с первого раза. Но все же удалось. Оказавшись во дворе уже знакомого дома, Вельвет плюхнулась на землю, переводя дыхание. Чтож, остается надеяться, что у многоножки не настолько хорошее обоняние, чтобы учуять ее за километр. Вылазка однозначно была очень продуктивной. Сгрузив в своей комнате наверху находки, единорожка переборола сиюминутное желание бросить все и усесться изучать карты, в надежде найти знакомые очертания и названия. Стоило использовать светлое время суток для поиска необходимых ей вещей. В конце концов, изучить карты можно и при свете фонаря. Часы показывали только два часа, и времени было еще предостаточно. Кстати говоря, часы тоже оказались не совсем привычными. При попытке завести их, ручка вращалась совершенно свободно, словно внутри не было никакой пружины. Однако они продолжали исправно тикать, так что Вельвет решила не забивать себе голову еще и этим и отправилась исследовать другую часть городка, подальше от злобной многоножки.

В целом, картина была похожей во всех сохранившихся домах — самое важное вынесено, почти нет фотографий на полках, к счастью, как и тел. Только в одном доме она нашла полуистлевшую мумию престарелого пони, сидящего в кресле-каталке. У его ног валялся, выглядящий невероятно старым даже по меркам всего окружения, фотоальбом, забитый пожелтевшими фотографиями жеребца, видимо, того самого, что сидел в кресле. Вельвет печально пролистала несколько страниц, глядя на улыбающиеся лица и думая, что же здесь произошло. Очевидно, что все жители города уехали в спешке, а этот пони либо не захотел покидать родной дом, либо его просто бросили здесь, посчитав не способного быстро передвигаться старика обузой. Несмотря на весь ужас подобного варианта, она вполне допускала, что могло произойти подобное, учитывая ту информацию, которая была прочитана пару часов назад. Вздохнув, черная единорожка оставила тело на месте — она находила их слишком много за последнее время, чтобы быть шокированной, и все же подобные встречи оставляли неприятный осадок и чувство тревоги. Вслушиваясь в завывания ветра в щелях стен и пустых оконных проемах, она внимательно осматривала один дом за другим. На ее счастье, больше агрессивных представителей местной фауны не попадалось. Однако и полезных вещей было маловато — большая часть пришла в негодность от старости и сырости. Надежда найти спички растаяла довольно быстро — единорожка поняла, что они давно уже сгнили, если только не хранились в каком-нибудь хорошо закрытом шкафу. Зато была обнаружена теплая шапка с прорезями для ушей. Учитывая ветреную и промозглую погоду, та оказалась совсем не лишней. И хотя Вельвет выглядела весьма нелепо в такой разной по стилю одежде, но какая разница, если ей тепло? Красоваться все еще не перед кем.

До темноты единорожка успела осмотреть почти все уцелевшие дома. В коллекцию ее вещей добавился весьма необычный предмет, найденный в полуразвалившемся магазине — вытянутая палочка, которую предполагалось держать в зубах. Если прикусить чуть сильнее, то срабатывал какой-то механизм внутри, и на конце палочки вспыхивало пламя. Вельвет ни за что бы не догадалась, как ее использовать, если бы не полузатертая инструкция в картинках на этикетке. Можно было считать это счастливой случайностью, но серьезно, сколько домов нужно было осмотреть, чтобы найти нечто подобное? Неужели в этом городе никто не разогревал еду, не говоря уже о розжиге каминов, которые она видела просто повсюду. В подвале того же магазина лежало много ящиков с различной снедью. Конечно, большая часть давно протухла, но вот консервы, как уже единорожка неоднократно убедилась на собственном опыте, были вполне съедобны. Но она не была приспособлена для переноса тяжелых грузов на дальние расстояния, а сумки не резиновые. Консервы пришлось с сожалением оставить на месте, прихватив лишь парочку на ужин.

Жуя левитируемый перед носом ломтик консервированного ананаса, Вельвет закончила с неким подобием фортификации комнаты. Опасаясь, что многоножка может найти ее по запаху и пробраться к ней через выбитое окно, она натащила мебели и забаррикадировалась со всех сторон, предварительно справив естественную нужду на улице — было глупо оказаться запертой один на один с усиливающимися позывами в туалет. Кипячение воды было оставлено на утро из опасений, что огонь будет слишком заметен в темноте. Уютно устроившись в ставшей довольно тесной комнате, Вельвет включила фонарь и вытряхнула карты на пол. Глухо стукнувшийся глобус такого обращения не вынес и раскололся по шву, оставив рамку лежать отдельно. Единорожка пожала плечами и, собрав голубой шар воедино магией, осмотрела очертания материков. Честно говоря, она ожидала чего-то подобного с момента прочтения учебника истории, но не хотела в это верить до конца. Эквестрия не упоминалась в книге не потому, что с ней не было каких-либо дипломатических отношений, а потому, что ее здесь в принципе не существовало. Не было ни одного привычного пятна суши. Вместо них полностью незнакомые. Вельвет совершенно перестала понимать, что происходит. Куда она попала? На другую планету? Но почему тогда здесь все надписи на эквестрийском? Отбросив бесполезные половинки глобуса, единорожка стала разворачивать карты. Найдя максимально сохранившуюся карту мира, она принялась изучать ее. Первое что бросилось в глаза — невероятно большое количество государств. Начиная от таких крошечных, что на них бы не влезла и одна буква их названия, и заканчивая занимающим почти треть планеты Китайским Союзом. Штаты, в которых она находилась, были раза в два меньше, но тоже имели внушительную площадь, и занимали почти весь северо-западный материк. Лелея непонятную надежду, Вельвет проглядела алфавитный список стран в легенде карты, но, как и ожидалось, никакой Эквестрии там не было.

Свернув карту мира и отложив в сторону, единорожка начала искать карту того штата, в котором она находилась. Конечно, та оказалась очень поверхностной, с указанием только относительно крупных городков, но это все же лучше, чем ничего. Найдя себя на карте, совсем недалеко от южной границы штата, она проследила глазами путь до самой крупной точки — города Бойсе, столицы штата, и чуть не застонала. Если судить по предложенному масштабу, то путь был очень не близкий, порядка двух сотен километров. Просто ужасно. А если учесть, что идти придется не по прямой, а вдоль дорог, чтобы не пропустить новые населенные пункты, в которых, возможно, будут живые пони... Вельвет накрыла голову копытами и тихонько заскулила. Очень хотелось заплакать. Впервые она поняла, как серьезно влипла. До этого казалось, что дом почти рядом, стоит только найти кого-нибудь. А теперь оказывается, что... Даже непонятно, что именно оказывается. Эквестрии нет на картах, никто не знает, где она и как туда попасть. А если учесть, что здесь нет единорогов, которые могли бы помочь магией в создании телепортатора... Или хотя бы советом. Возникла жуткая мысль, что вся остальная страна представляет собой такое же пустое и покинутое место, и ей придется скитаться в одиночестве вечно.

Вельвет вскочила на ноги и принялась топтаться на оставшемся свободном месте в комнате, чтобы отвлечься от подобных мыслей. Поискав, чем бы полезным себя занять, единорожка поняла, что фонарь придется носить в зубах — в сумки он уже не помещался, а оставлять его тут очень не хотелось. Неизвестно, удастся ли найти еще один в месте следующей остановки. Пришить его к куртке? Но тогда придется ее снимать каждый раз, как нужно будет освещать комнату, а здесь довольно прохладно. Она даже попробовала нацепить его на рог, но это было жутко неудобно — при ходьбе он постоянно шлепал по носу и загораживал обзор. Похихикав над собственной глупостью, единорожка все же нашла решение — к куртке был пришит оторванный в шкафу крючок для рубашек, и уже на него вешался фонарь. Просто и удобно. Подобная находчивость даже на некоторое время подняла настроение, отвлекая от грустных мыслей. Но, уже лежа под одеялом и пытаясь уснуть, она все же вернулась к невеселому положению дел. Неизвестность впереди и непонимание происходящего терзало единорожку. Не говоря уж о том, что она буквально только сейчас поняла, что ее родители и друзья, должно быть, считают ее, по крайней мере, пропавшей без вести, а то и вовсе погибшей. Завывания ветра за стенами еще больше нагоняли тоску. Не выдержав, Вельвет тихонько заплакала.