Сокрытое

История обычной пони, узнавшей тайну Эквестрии

Перья небесных пони

Восьмилетняя кантерлотская аристократка Флёр Де Лис и представить себе не могла, чем обернется ее «ссылка» в Понивилль накануне Дня Согревающего Очага…

ОС - пони Флёр де Лис

Кобальт

Небольшой рассказ, написанный за две ночи. История повествует о том, как странно иногда приходит к нам её величество Счастье.

Другие пони ОС - пони

Просто флирт

Твайлайт умная пони, но без всякого опыта в личной жизни. И тут в Понивиле проходит большая вечеринка. Друзья уговаривают пойти единорожку, где она после порции коктейлей встречается с привлекательным пегасом со всеми вытекающими последствиями. Но то, кем он окажется на самом деле Твайлайт даже не могла предположить.

Твайлайт Спаркл

Ловушка для Квотербека / Trapping the Quarterback

Квотербек знакомится в баре с красивейшей кобылицей, и вроде бы у них всё хорошо. Но она хранит от него один маленький секрет...

Пегас-хранитель

Краткая зарисовка, навеянная воспоминаниями о старых рассказах. В воздушный поединок внезапно вмешивается новое действующее лицо.

Сорен Человеки

Королевство перевёртышей

Это история раскрывает тайны мира перевёртышей и его правительниц

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Бон-Бон ОС - пони

Тёмный сектор: Эквестрия

Проснись, тенно. И от второго сна тоже. Одержи верх в войне внутри себя и отправляйся на поиски приключений. Кто знает, куда они могут завести тебя - на соседнюю планету или в другой мир. Но помни, зло не дремлет нигде.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Флами

Ночью, посредине лесной поляны лежит маленький пегас. Он удивлённо рассматривает местность, как вдруг в кустах что-то затрещало и оттуда вышел большой древо-волк...

Другие пони ОС - пони

Молись, надейся и блуждай

Расследование исчезновения жителей Понивилля близится к завершению, в то время как все причастные к расследованию отчаянно ищут ответы.

Мэр Другие пони ОС - пони

S03E05
Глава 1: Свет дня

Глава 2: Цвета возвращаются

…Откинувшись на подушку, она еще долго размышляла над словами, сказанными Эврикой Тандерстрайк.

В частности, насчет новой личности и старой. Каурая пони не сказала напрямую, но бывшему гладиатору был предложен выбор. То, чего на протяжении всей своей жизни та была лишена.

С одной стороны, она знала, что она Ингред – гладиатор, убийца, воровка и кукла для утех людей и синтетов. Это невозможно ни забыть, ни простить.

И виновник всего этого сейчас находился под арестом, ожидая суда.

Как же хотелось увидеть Мистера М по другую сторону решетки! Когда не он, а она находится на свободе. Увидеть и плюнуть в эту мерзкую морду!

С другой стороны, а что бы было потом? При благополучном раскладе крысюка бы посадили, а Тиару не прирезали в первом же темном переулке его подручные.

И что это в сухом остатке ей дает? Месть? Сладкое блюдо, кто же спорит, но разве ради этого она не сломалась в «Незабудке?» Чтобы отомстить и остаться для окружающих шлюхой и убийцей?

Пони вновь взглянула на документы, принесенные Эврикой.

– Даймонд Тиара Шпиц, – вслух произнесла розовая земнопони.

– Звучит как кличка собаки, – отозвалась собеседница за ширмой, с которой Тиара стала изредка перекидываться фразой-другой от скуки.

– Сама знаю, – буркнула земнопони.

– А знаешь, если подумать, то это круто!

– Да уж… сразу представляется пони, напоминающая облезлую дворнягу, покрытую шрамами и со следами от ошейника на шее. Какая ирония.

В ответ раздался хохот:

– А у тебя отличное чувство юмора!

– Да нет. У меня его вообще нет. Отбили за годы жизни в Гигаполисе, – мрачно отозвалась Тиара.

Смех собеседницы быстро сошел на нет, и наступила относительная тишина. Тихо переговаривались те немногие, кто в этот летний день предпочел прогулке под солнцем сидение в пропахших дезинфекцией стенах больницы.

Даймонд было вернулась к документам, но собеседница вновь подала голос:

– А ты не могла бы…

– Подать тебе утку? – розовая пони перебила. – Обойдешься. Либо терпи, либо ходи под себя.

– Пробовала. На этих вивисекторов в белых халатах это не производит впечатления, разве что количество таблеток и уколов увеличивается в разы, – с явным весельем в голосе отозвалась невидимая собеседница. – Хотя, надо признать, на вкус они все же лучше той стряпни, что готовят в столовой, – собеседница хохотнула. Улыбнулась и Даймонд Тиара. – Я вообще-то хотела попросить, чтобы ты подошла ближе. Мне надоедает всякий раз горло драть, знаешь ли.

«Вот только этого не хватало! Лежала себе и лежала, нет же! Захотела поближе познакомиться. Скучно стало!»

С другой стороны, Тиаре самой было тоскливо торчать в этих желтых стенах.

О да, белыми они кажутся лишь первые пару дней, пока ты там пребываешь. А потом глаза привыкают к этому, и их вид начинает ассоциироваться не с вратами в загробный мир, а с цветом мочи.

Не удивительно, что отсюда хочется убраться как можно скорее.

Розовая пони убрала документы в рюкзак, в котором, помимо продуктов (преимущественно, разного рода шоколадок) была одежда. Не самая практичная, не самая удобная и, по мнению Тиары, слишком уж броская, но другой все равно не было. Больничная пижама не в счет, больше все равно ничего не было: в борделе ей за все годы так и не позволяли одеваться. Не считать же одеждой всякие фетиши клиентов, которые потом все равно отбирали.

Ну а еще там был коммуникатор… защищенный паролем, который так и не удалось узнать.

Пони некоторое время ходила раздраженной, считая, что Эврика нарочно так сделала. Но потом вспомнила свою беседу с ней и пришла к выводу, что последняя просто забыла сообщить кодовое слово, так как сильно торопилась.

По какой-то непонятной причине, Даймонд Тиара не могла долго злиться на эту странную пони. Хотя, может быть, все дело в том, что Эврика спасла ее из «Незабудки»…

Как рыцарь в сверкающих доспехах.

Бывшая гладиатор улыбнулась и, подойдя к койке собеседницы, отодвинула штору.

Улыбка тут же пропала.

На постели лежала пони ночного народа: фестралка или бэтпони. Но не это смутило Тиару. И даже не то, что фестралка выглядела изрядно помятой, а кое-где на шкурке и перепончатых крыльях виднелись следы ожогов. И не разноцветная грива, что наводила на мысли об Рейнбоу Дэш.

Глаза ночной пони были закрыты плотной повязкой.

– А вот и ты, – та произнесла с кривой улыбкой. – Что ж так долго?

– Наши койки находятся на приличном расстоянии, – начала было Тиара, но собеседница отмахнулась.

– Да я не об этом. Неужто не было соблазна узнать, кто с тобой разговаривает изо дня в день, копытное?

– Вообще-то – нет.

– Да? – задумчиво произнесла пегаска.

– Да, – в тон ей отозвалась Тиара. – И сама ты копытное.

После этого обе собеседницы замолчали. Каждая думала о своем. Наконец, подала голос ночная пони:

– Ну и как я тебе?

– Как бенгальская свеча, которую выбросили до того, как она догорела, – честно ответила земнопони.

Собеседница снова задумалась, а потом, вопреки ожиданиям рассмеялась.

– Бенгальская свеча? Мне нравится, – она протянула переднее копыто в сторону, где, по ее мнению, находилась собеседница, и даже почти угадала.

Тиаре не оставалось ничего другого как ударить о протянутое копыто своим.

– Эй! Я думала, мы пожмем копыта, как цивилизованные пони, – в шутку возмутилась собеседница.

– А мы цивилизованные?

– Тоже верно! Я – Раст.

– Звучит как кличка для крысы, – честно отозвалась Тиара.

– Что поделать? – собеседница пожала плечами. – В этом «расчудесном мире» единственные, кто могут выжить, так это крысы и собаки. Первые протиснутся в любой лаз, а вторые способны дать сдачи.

Розовая пони лишь хмыкнула на это утверждение. Ей и впрямь всю жизнь приходилось драться. Драться всегда и со всеми. Но ассоциировать себя с собакой? Она покачала головой.

– Так что ты не думай. Ты мне сделала комплимент, псина, – с улыбкой ответила Раст.

– Я и не думаю.

– Врешь! Именно этим ты и занимаешься, находясь в больнице – думаешь. А это – паршиво, так и знай.

– Этим все занимаются, – не нравилось Тиаре, куда эта беседа ведет.

Нравоучения! И от кого, от слепой!

– Э, нет. Все, кто находятся в больнице – мечтают. Мечтают о том, чем они будут заниматься, когда выйдут отсюда. Мечтают о поездке куда-то далеко-далеко и о встрече со старыми друзьями. Мечтают о машине времени, что позволила бы им вернуться в прошлое и все изменить. Мечтают написать фильм, состряпать книгу или посмотреть еду… ну или как-то так, не важно.

– Это одно и тоже, – с уверенностью, которую не чувствовала, произнесла Даймонд Тиара.

– Э, нет. Мысли заставляют выстраивать стены и ограничения, отчего ты оказываешься прикована к земле… в твоем смысле буквально. А тут нет никаких ограничений. Поэтому лучше мечтать, а выйдя отсюда, попытаться воплотить это в реальность, не думая о препятствиях… – воодушевленно произнесла Раст.

Но Тиара, не желая слушать каких бы то ни было напутствий, перебила.

– Это из-за мечты ты оказалась здесь в таком виде?

– Агась, – легко согласилась Раст. – Подлетела слишком близко к солнцу и сожгла глаза. Ну, один глаз… второй врачи смогли спасти, так что я теперь пират… Йарр, якорь мне в задницу!

– А мечта?..

– Ничего не изменилось, – беззаботно ответила Раст. – Она так и маячит где-то вдали подобно путеводной звезде. У всех так.

– Не у всех, – буркнула Тиара. – У меня нет.

Раст ненадолго замолчала, явно собираясь с мыслями:

– Тогда пора ее завести, никто ведь за тебя этого не сделает, знаешь ли.

– Мне не о чем мечтать.

Фестралка вновь рассмеялась:

– Слушай, я понимаю – этот мир врёт, люди и синтеты друг другу врут, но сама себе-то не ври. Незачем обманывать себя, в противном случае счастливой никогда не будешь. Ты о чем-то да мечтала в жизни. Может, не сейчас, может пару дней или лет назад, но было ведь. Ну, так верни себе все это, что сложного?

Тиара задумалась, после чего ровным голосом произнесла:

– Терпеть не могу, когда меня поучают.

– Агась. Мне самой не нравится, – с легкостью согласилась Раст.

– И будь ты здорова, я бы сделала из тебя больную.

– Ты и сейчас можешь это сделать: откусить мне ухо или там отпилить часть задней ноги, чтобы можно было деревянный протез поставить. Буду не просто пиратом, а самым настоящим капитаном пиратов, йо-хо-хо и бутылка рома! Куплю себе попугая-матершинника, а черную метку мне этот мир давно выписал.

– Я ведь серьезно, – мрачно произнесла Тиара.

– А я что, по-твоему, шучу? – по выражению мордочки Раст было видно, что она именно что шутит. – Ну хорошо, шучу. Са-а-а-амую малость. Лишь затем чтобы поднять себе настроение.

– А мне? – поинтересовалась Тиара.

– А тебе – нет! Подозреваю, что от твоей улыбки молоко скиснет, а у помидоров начнутся галлюцинации, и они, возомнив себя царями природы, пойдут жрать окружающих.

Тиара лишь покачала головой:

– Я тоже пойду.

– Жрать окружающих?

– Там поглядим.

– Да вали, – с улыбкой отозвалась Раст.

Когда же Тиара отошла на несколько шагов фестралочка крикнула:

– Не думай – мечтай, Даймонд Тиара Шпиц!


Оставшиеся два дня после этого пролетели достаточно быстро.

Иногда появлялась Оливия, с которой как Тиара не хотела общаться раньше, так и не стремилась теперь. Иногда голос подавала Раст, но обычно их беседы были непродолжительны и сводились к перемалыванию косточек местной поварихе.

О мечтах фестралка больше не заикалась, да это и не требовалось: Даймонд Тиара и так все сильнее погружалась в себя, раз за разом задаваясь вопросом, чего она хочет.

Возможные ответы ей не особо нравились.

На вторые сутки после появления Эврики Тандерстрайк Тиару навестила Оливия «как-ее-там» с неизменной улыбкой на лице. Той самой, которая казалась донельзя искусственной, в отличие от той, что время от времени мелькала на мордочке каурой земнопони. А может Даймонд Тиара пыталась просто себя в этом убедить из-за того, что люди никогда не желали ей добра? Как знать.

– А вот и моя любимая пациентка, – констатировала Оливия, подходя к койке.

Пони вместо ответа лишь вопросительно взглянула на доктора, у которой в руках была толстая папка.

– Как мы себя сегодня чувствуем?

– Как вы все сегодня себя чувствуете – я не знаю, – не без ехидства в голосе отозвалась Даймонд Тиара. – А я себя чувствовала просто прекрасно. Пока ты не появилась, во всяком случае.

Оливия не смутилась:

– В таком случае ложись на спину, непримиримая пони, а я тебя немного пощупаю.

Спорить было бесполезно, да и смысла особого это не имело. Подобная процедура занимала совсем немного времени и позволяла избавиться от надоедливой девушки, пусть и временно.

Пони перевернулась на спину и задрала больничную рубашку.

В такой позе она, как и любое четвероногое существо, чувствовала себя уязвимой, но выбора не было.

– Когда-нибудь придет и моё время, – пообещала розовая пони.

– Тоже хочешь меня пощупать? – хихикнула Оливия, принимаясь за осмотр и пальпацию. – Прости, но ты не в моём вкусе. Предпочитаю что-то менее пушистое, хотя должна признать, ты милашка.

– Ну слава всем богам, в которых я не верю! Хоть раз в жизни я не оказалась в чьем-то вкусе! – Даймонд Тиара намеренно проигнорировала последнее высказывание Оливии, потому что была уверенна в его лживости.

Шрам на мордочке, оставленный еще Алексом Вендаром, наглядно демонстрировал, какая она «милашка».

– Прости…

Пони взглянула в глаза доктора и увидела там застывшую грусть.

Конечно же, Оливия знала про «Незабудку». Да и не ставила Даймонд перед собой целью это скрыть, по крайней мере, не от врача.

В противном случае пришлось бы придумывать какую-нибудь нелепую историю, почему она выглядела так, будто ее каждый раз трахали в самых невероятных позах. С воображением у клиентов «Незабудки» было все в порядке, чего не скажешь об их рожах… и прочих частях тела. Вот уж действительно – уроды из уродов.

Она придала своему лицу надменное выражение и, взмахнув передним копытом, произнесла с показной торжественностью:

– Ты прощена!

Оливия вновь не удержалась от легкого смешка.

– Ох, Тиара. Знаешь, кого ты мне напоминаешь?

– Дружка из Белого города? – безразличным тоном спросила та.

Девушка же, закончив осмотр, выпрямилась и отрицательно покачала головой:

– Нет. Гая Юлия Цезаря.

– Никогда о нем не слышала, – отозвалась земная пони, поправляя одежду и снова перекатываясь на бок, – но судя по имени – он был первым человеческим гомиком с завышенным самомнением.

Оливия какое-то время ошарашенно смотрела на пациентку, после чего зашлась смехом. Тиара решила не мешать человеку. Все-таки в этих желтых стенах веселье не такой уж частый гость, так что пусть ее.

Наконец, смех врача сошел на нет.

– Нет. Ты не угадала.

– Какая жалось, я сейчас расплачусь.

– Гай Юлий Цезарь был великим римским полководцем и императором. Ехидным, надменным и тем еще волокитой, несмотря на слабое здоровье.

– У меня не слабое здоровье! – тут же выпалила Тиара, чем привлекла внимание других пациентов.

– Ага, а в больнице я оказалась! – раздался выкрик, который никому, кроме как Раст, принадлежать не мог.

– Заткнись, шаурма на палочке, – беззлобно отозвалась розовая пони.

Фестралка после этого на какое-то время и впрямь замолчала. После чего в сторону Даймонд Тиары посыпался целый поток экзотических ругательств, самым безобидным из которых было предложение совокупиться с ближайшим фонарным столбом.

Бывшего гладиатора высказывания ночной пони ничуть не задевали.

Во-первых, она и не такого наслушалась за свою жизнь, а во-вторых, подобное было некой формой общения для Раст, в чем можно было быстро убедиться за едва ли продолжительное пребывание в больнице.

Оливия не выдержала и хлопнула в ладоши несколько раз со словами «Все, хватит».

Как не странно, но это возымело отрезвляющее действие на фестралочку. Бросив напоследок «Идиотина!», та замолчала. Кому было предназначено последнее выражение Даймонд Тиаре, Оливии или самой фестралке, было категорически непонятно, хотя скорей всего – всем разом.

Девушка взъерошила понячью гриву и с улыбкой произнесла:

– Прости, мне надо идти.

– Ну, слава Селестии! – буркнула пони, которая уже отчаялась призвать доктора не трогать ее.

– В течение часа медсестра принесет тебе выписку из больницы, и ты свободна.

– А кто заплатит по счету? – тут же вырвалось у Тиары.

– Не волнуйся. Твоё лечение было полностью оплачено…

– Кем?

– Твоей подругой со странным именем… все время забываю.

– Эврика?

Оливия щелкнула пальцами:

– Точно!

– Она мне не подруга.

– Как скажешь, – врач наградила Даймонд Тиару загадочным взглядом и пошла к следующему пациенту.

Земнопони, предпочитая не терять ни секунды, спешно оделась в вещи, принесенные её «не подругой» Эврикой Тандерстрайк. После этого она снова улеглась на постель в ожидании прихода медсестры, в руках которой окажется долгожданный пропуск на свободу. Впрочем, спокойно полежать Тиаре все же не дали.

– Эй! Псс! Я к тебе обращаюсь, копытное, – раздался голос Раст.

– Чего тебе? – с безразличием в голосе отозвалась розовая пони.

– Как это чего?! Как это чего?! – наигранно возмутилась фестралка. – Тебя, значит, выписывать, а мне еще неизвестно сколько тут куковать! Неужто не хочешь подойти ко мне и попрощаться?

– Да не особо…

Раст замолчала, явно собираясь с мыслями:

– Ну хорошо, а если я волшебное слово скажу?

– Смотря какое.

– Тащи свою тощую лошадиную задницу сюда, а то мне скучно и одиноко! Ну как?

Даймонд с улыбкой кивнула.

– Отличные слова.

– Ну, а я что говорю, – Тиара не могла видеть свою собеседницу, но была уверена, что та надулась от гордости.

Земнопони встала с кровати и, подойдя к постели Раст, отодвинула ширму. Та выглядела значительно лучше. Даже часть ожогов убавила в размерах, и кое-где на коже уже светлели пятна отрастающей шерстки. Воистину, современная медицина творит чудеса. Хотя повязка на глазах никуда не делась. Видать, дело и впрямь было худо.

– Ты знаешь, что бы я сделала с любой пони, кто вела бы себя столь вызывающе? – решив не углубляться на тему глаз, произнесла Тиара.

– Понятия не имею! – ответила ночная пони, в улыбке продемонстрировав аккуратные клыки.

– Сломала бы все четыре ноги и бросила бы в речку.

– Хм-м-м… Ну разве можно причинить вред такой обворожительной бэтпони, как я?

– Легко, – ни минуты не сомневаясь, ответила земнопони.

– Бли-и-ин!..

– Но я не буду.

– Йей! – тут же воскликнула фестралка и, приподнявшись с постели, протянула передние копыта в сторону, где, по ее мнению, стояла Даймонд Тиара.

Но она опять не угадала.

– Никаких обнимашек, – предупредила земнопони.

Ушки фестралки опустились, а улыбка пропала с мордочки:

– Слушай, я тут лежу одна, целыми днями меня потчуют всякими лекарствами и поганой едой, а единственный интересный собеседник это ты. Тебе что, жалко, что ли?

Даймонд Тиара тяжело вздохнула. Трижды. И, наконец, подалась вперед.

– Я тут, – просто отозвалась бывший гладиатор, находясь в непосредственной близости от Раст, после чего была заключена в объятия.

Достаточно крепкие для такой худосочной пони, надо сказать. При этом ночная пони обнимала собеседницу одним копытом, а вторым водила по мордочке Тиары.

Когда же копыто нащупало шрам, та ощутимо вздрогнула, чем вызвала ехидный фырк от его обладательницы. Все и всегда так реагировали на него. Надоело уже.

Наконец Раст отпустила. И земнопони на пару шагов отошла назад, на случай, если фестралка вновь захочет пообжиматься. Но та выглядела задумчиво, после чего произнесла:

– А ты красивая, – пришло время Даймонд вздрагивать, и в этот момент она была благодарна, что ее собеседница – слепая, пусть и временно. – Только почему такая грустная?

– Юмор человеки отбили, говорила уже.

– Юмор нельзя отбить, – наставительно начала Раст. – Он всегда с тобой, просто порой вместо смеха мы плачем. Ты часто плачешь?

– Давно разучилась.

Ночная пони лишь покачала головой.

– Тебе стоит попробовать.

– Конечно, – сквозь зубы отозвалась Тиара, лишь бы собеседница, наконец, прекратила со всем этим.

Раздражало.

Раст, будто бы прочитав мысли розовой земнопони, произнесла:

– Хотя бы пообещай, что подумаешь? Держать чувства в себе – плохая идея.

– Боишься, что я лопну? – как можно более беззаботно отозвалась Тиара.

– Скорей, сорвешься, – фестралочка опустилась на постель и вздохнула. – Сорвешься, совершишь ошибку, которая окажется непоправимой, и будешь всю жизнь об этом сожалеть. А тебе оно надо?

– Так ты и потеряла зрение? – попыталась сменить тему Даймонд Тиара.

– Да.

– Расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз, – с грустью отозвалась Раст, что можно было интерпретировать как «никогда».

Тиара прекрасно это понимала. Она сама не стремилась рассказывать о своем прошлом.

Хотя бы потому, что вспоминать было слишком больно.

В наступившей тишине она произнесла:

– Ну, я пойду.

– Конечно, – легко согласилась собеседница, и вымученно улыбнулась. – Прощай, псина.

– Прощай, крыса, – вернула любезность Тиара и вышла в коридор.

На душе было паршиво.

Скорей бы уже принесли документы, и она бы смогла свалить отсюда куда подальше. Мечты, смех, слезы… проклятье!

Если бы Даймонд Тиара задержалась в палате еще на пару минут, она смогла бы увидеть, как ее собеседница, серая фестралка с разноцветной гривой, не выдержав больше, откинула с себя одеяло и раздраженно потерла заднюю ногу, которая все это время была прикована наручниками к прутьям койки.

При этом Раст кинула очередное хлесткое ругательство, которое мало кто мог услышать. Расправив сожженные крылья, которые с определенного угла и долей воображения наводили на мысль о паутине, она лишь откинулась на кровать.

Впрочем, кости, а значит, и резонаторы были целы. Что касается перепонок, то тут все было куда сложнее и требовалось медицинское вмешательство, которое стоило больших денег, а взять последние фестралочке было попросту не откуда.

…К счастью, слишком долго наедине со своими мыслями и словами соседки по палате Даймонд Тиаре побыть не дали. Появилась тучная медсестра, которая с вызовом поинтересовалась именем пони, а затем, с явным пренебрежением бросила документы на подоконник, рядом с которым та стояла, даже не удосужившись передать их из рук в копыта.

Бывшая гладиаторша хмыкнула.

Ну, хоть в этом плане ничего не изменилось, а то впору было опасаться того, что либо весь Гигаполис сошел с ума, либо, что более вероятно, сама Тиара до сих пор лежит в своей камере в «Незабудке», в горячечном бреду пуская слюни.

Даймонд отвесила шутовской поклон и взмахнула импровизированным платьем, чем вызвала удивленный взгляд медсестры. На лице последней даже появилась слабая улыбка, но земнопони не была бы собой, если бы не произнесла:

– Чтобы ты переломала себе все кости, жирная сука.

Улыбка с уст медсестры ту же пропала, и, резко развернувшись, она направилась дальше по коридору.

Даймонд Тиара же, убирая полученные документы, улыбнулась уголками рта.

Во всяком случае, со всем этим сюсюканьем и нравоучениями она не утратила навыки социального общения, которые определенно ей очень пригодятся в Гигаполисе. Уже хорошо.

И все же, спокойно уйти ей не дали.

Дискорд дернул Даймонд Тиару перед уходом зайти в столовую за миской похлебки и куском хлеба. Все-таки еда остается едой, сколь паршиво она не была приготовлена. Да и неизвестно было, когда земнопони удастся еще нормально поесть. Или просто поесть.

В самой-то столовой ничего не произошло, помимо очередного комментария о «дармоедах». Получив в копыта суп, Даймонд ответила любезностью на любезность, сказав, что может она и «дармоедка», но, во всяком случае, еду не ворует.

Конечно же, правдой это не было. И тот же Маус со своей шайкой-лейкой легко уличили бы Тиару во лжи. Но, к счастью, их тут не было, да и выражение лица поварихи стоило сказанного.

Когда женщина пришла в себя, то в адрес пони раздались отборные ругательства, но дальше них дело не дошло.

Поев и отнеся посуду в мойку, розовая пони на прощание бросила:

– Спасибо. Это была почти самая худшая еда, что мне доводилось жрать. Неудивительно, что часть пациентов выносят ногами вперед. Не выдерживают местной кухни.

После этих слов в ее сторону полетел внушительного вида половник, от которого она без труда увернулась.

Ругательства же в свой адрес бывший гладиатор проигнорировала. И все бы ничего, если бы на выходе из столовой она не столкнулась нос к носу с Оливией. Вид у девушки был немного растрепанный.

– О! Тебя-то я и ищу! – тут же воскликнула врач.

– Неужели мой пропуск на волю аннулирован? – с кривой усмешкой поинтересовалась Тиара.

– Да нет, ничего та… – Оливия же прислушалась к крикам из кухни, затем взглянула на свою бывшую пациентку. – Это ты ее так?

– Не-а. Это на ней природа отдохнула.

Девушка вздохнула.

– Пойдем лучше, пока Мария Алексеевна за нож не схватилась.

– Учитывая, как она готовит, то опасаться ножа надо ей самой.

– Вот и я про то же, – многозначительно отозвалась девушка. – Хотя удивительно, что она умудряется хоть что-то приготовить из того, что нам поставляют.

– Никогда бы не подумала, что можно подпалить растворимый концентрат.

– Ты удивишься, но эта бурда получается при соблюдении всей технологии...

Тиара не стала дальше спорить. Она лишь кивнула и пошла в сторону лестницы.

Оливия пристроилась рядом и через какое-то время подала голос:

– Не спросишь, почему я тебя искала?

– Не-а. Это же ты меня искала, тебе и говорить, – безразличным тоном ответила Тиара.

– В таком случае, чтобы узнать это, тебе нужно остановиться.

Земопони и впрямь остановилась, прямо на лестнице, и выжидательно уставилась на Оливию. Девушка же машинально сделала еще несколько шагов, отчего вынуждена была вернуться:

– А еще ты должна закрыть глаза.

– Вот уж дудки!

– Ты мне что, не доверяешь?

– А должна? – вопросом на вопрос ответила пони.

Ей не нравились подобные фокусы. Когда она была еще совсем юной кобылкой, только появившись в «ПониПлее», другие гладиаторы, что вели себя мило и любезно, однажды предложили ей закрыть глаза, пообещав сюрприз. Даймонд Тиара Ингред купилась на это и получила деревянным стулом по голове. С тех пор у нее были проблемы с доверием в подобных ситуациях.

– Я твой лечащий врач, – привела Оливия самый весомый и, пожалуй, единственный аргумент.

– Бывший, – тут же возразила розовая земнопони.

– И до этого я не сделала тебе ничего плохого.

– Никогда не поздно начать.

– А ведь в детстве я мечтала о пони… – прошептала Оливия, но Даймонд Тиара все же услышала.

Девушка взглянула в глаза собеседницы и с умоляющей интонацией произнесла:

– Ты ведь в больнице. Никто не посмеет причинить тебе здесь вред. Кроме того мы на лестничной площадке, а тут постоянно кто-то да ходит. Пожа-а-алу-у-уйста…

У Даймонд Тиары была масса возражений и контраргументов, но взглянув на умоляющее лицо Оливии, все же сдалась.

«Размякла ты, Ингред, как есть размякла!» – отчитала себя земнопони, но, закрывая глаза, вслух сказала другое:

– Если я получу ножом под ребра, то так и знай, ты тоже легко не отделаешься!

Несколько секунд ничего не происходило. Быть может, слова Тиары шокировали врача, а может Оливия и впрямь замышляла какую-то каверзу. Бывшая гладиатор собралась было открыть глаза, как почувствовала на шее холодный металл.

«Ошейник! — рванулась паническая мысль, — Опять!»

Даймонд Тиара распахнула глаза и испуганно отпрянула на пару шагов.

Во всяком случае, попыталась, забыв, что находится на построенной в расчете на людей лестнице. Розовая земнопони споткнулась и чуть не упала, но Оливия вовремя пришла на помощь, поддержав поняшу.

– Руки прочь! – рявкнула та с явной угрозой в голосе и девушка поспешно отступила. – Закрой глаза! Все будет хорошо! А в итоге ошейник! Я тебя сейчас…

Даймонд Тиара дотронулась до шеи, на которой был не ошейник, как подумала она поначалу, а металлическая цепочка с… брошью, медальоном или как там эта штука называется, в виде солнца, обрамленного в оправу в форме полумесяца.

– Что?.. Какого?.. – только и смогла вымолвить земнопони.

Оливия же с вымученной улыбкой произнесла:

– Я просто хотела сделать тебе подарок. Прости, что напугала.

Даймонд Тиара покрутила в копыте странное украшение, название которого она не знала, но не собиралась признаваться в своей неосведомленности по этому вопросу. Тем более этой девке.

– И часто вы дарите подарки своим пациентам?

– Не часто, – честно призналась Оливия. – Просто твоя подруга… ммм, все время забываю ее имя.

– Эврика Тандерстрайк, – со вздохом ответила Даймонд Тиара. – И она мне – не подруга.

Улыбка на устах Оливии с вымученной переросла в искреннюю, и девушка кивнула:

– Конечно. Не подруга.

Было видно, что врач ни на йоту не верит прозвучавшим словам. И розовую пони это немного задевало, но она не подавала вида. Разве что хвост раздраженно дернулся. Пусть думает, что хочет!

– Она заплатила за твое лечение больше, чем нужно, – продолжила меж тем доктор, – и я подумала, что…

– Хорошей идеей вместо распила бюджета или того, чтобы дать деньги самой пациентке, купить ей безделушку на барахолке? – все тем же безразличным тоном поинтересовалась Тиара.

Щеки Оливии покраснели:

– Нет же! Все не так. Осталось совсем немного денег, и я подумала, что будет лучше купить на них тебе подарок, что будет напоминать о…

– Этих стенах? Сыта ими по горло.

– …О том, что ты жива.

Пони удивленно воззрилась на доктора, но та в тот же момент развернулась и поспешно стала спускаться по лестнице.

Даймонд Тиара еще раз взглянула на подарок, а затем произнесла:

– Спасибо…

Ей никто не ответил.


Бредя по улице, розовая пони проклинала все на свете. И стены этой больницы, и дураков со своими нравоучениями.

Ну, скажите на милость, как могут учить жизни фестралка, по которой прошлись паяльной лампой или что там с ней приключилось, да девчонка, которая решила посвятить свою жизнь ЭТОМУ?

Но больше всего она проклинала себя за то, что посчитала, что два дня ничего не изменят, и решила дождаться выписки как законопослушный синтет. Кому это было надо? Ну, поставят крестик у пропускного пункта, ну и Дискорд бы с этим.

Для окружающих Даймонд Тиара, бывшая Ингред, а сейчас не пойми кто, была очередной невидимкой, о которой забудут, как только она исчезнет из виду. Таким был этот мир, таким он и остался.

К слову, даже внешне Гигаполис никак не поменялся: те же серые здания, серые лица и серое небо. Не стало ни больше, ни меньше рож хоть с каким-нибудь выражением, граффити на стенах, мусора под ногами и прочего.

Прекрасный новый мир до тошноты напоминал старый и привычный.

На выходе из пропускного пункта земнопони попросили расписаться. Она поставила крестик. Не потому, что была неграмотной, а просто так захотелось.

Охранник удивленно воззрился в ответ, но ничего не сказал, в чем ему неслыханно повезло. Потому что скажи он хоть слово, и на него бы наорали.

Покинув стены столь «гостеприимного» заведения Тиара огляделась и различила вдали автобусную остановку. Денег у нее не было, но это и не беда, она давно научилась кататься забесплатно в подобного рода транспорте.

Проползти под турникетом – подобное не составляло труда, для такой ловкой поняши, как Даймонд Тиары. И она надеялась, что за эти три года ситуация с городским транспортом не сильно изменилась.

– Привет! – раздался сзади знакомый голос.

Прежде чем обернуться, Тиара тяжело вздохнула.

Нет, она определенно расклеилась за время пребывания в больнице. Совсем бдительность потеряла. Ну, а если бы это был один из головорезов Мауса, что тогда? А ничего. Лежала бы земнопони на земле, медленно теряя как кровь, так и жизнь.

Она обернулась и увидела перед собой Эврику Тандерстрайк, которая снова надела свою кепку и прочую одежду, как при первой встрече. Добавились только наушники в ушах вдобавок к неизменной улыбке.

Учитывая ее размер, выглядела она нашкодившим жеребенком, а не офицером полиции.

– Угу, – мрачно отозвалась Тиара. – Чего надо?

– Мира во всем мире? – сказано это было таким голосом, что не до конца было понятно вопрос ли это, предложение, а может, и вовсе просьба.

– Сбросься с моста, и он наступит, – мрачно посоветовала розовая земнопони.

Пони-полицейская склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на Тиару, ничего не говоря.

Та уже хотела было отвернуться и продолжить свой путь на автобусную остановку, как вдруг каурая поняша произнесла фразу, которая была столь же непредсказуема, как и сама Эврика:

– Поехали ко мне жить.

– Ч…чего? – только и смогла вымолвить Тиара. – Ты…

Каурая только пожала плечами:

– Предлагаю немного пожить у меня, пока ты не найдешь работу, и пока твоя жизнь не наладится.

– Ничего не наладится… – буркнула Даймонд.

– Ну, если так смотреть на жизнь, то конечно, а вот если…

– Нет! – резко оборвала щебетания Тиара.

Та открыла было рот, но бывшая гладиатор рявкнула:

– Я сказала «нет!» Ты появляешься неизвестно откуда. Вытаскиваешь меня, едва живую, из «Незабудки». Оплачиваешь лечение. Привозишь, – Тиара окинула себя взглядом. – Одежду. И в довершение ко всему предлагаешь немного пожить у себя…

– Ну да. Именно это я и сказала, – Эврика выглядела сама невинность.

Даймонд тяжело вздохнула и пошла к остановке.

– Забудь, – сказала она мрачно в надежде, что докука отстанет.

Но не тут-то было. Приставшая как банный лист мелочь затрусила рядом, как ни в чем не бывало. А когда они дошли к остановке, Тиара очень надеялась, что автобус появится в течение ближайшей минуты. Это решило бы все проблемы.

– Странно выглядит, да? – подала голос Эврика.

– Нет, не странно. Выглядит привычно для Гигаполисов. Какой-нибудь больной ублюдок приглашает тебя к себе из добрых побуждений, а потом насилует, пытает и ест. Идиллия, мать твою! – Тиара с вызовом посмотрела на свою спутницу, а та лишь удивленно захлопала глазами, после чего окинула взглядом сначала собеседницу, а затем и себя.

– Ну, чтобы провернуть все эти удивительные штуки мне понадобилась бы стремянка. Странный способ провести выходной… – она улыбнулась.

– Арггх! – только и смогла произнести розовая земнопони. – Ты!.. Ты ведешь себя как… как… – она посмотрела на Эврику в надежде, что та подберет нужные слова, ну или изобразит оскорбленную невинность, но каурая пони лишь с интересом смотрела на свою собеседницу и потому той пришлось продолжить. – Не от мира сего. Вместо того, чтобы вести глупые беседы и подходить издалека ты… задаешь… важные вопросы… и прямо в лоб.

Улыбка на устах Эврики стала шире, но это не было злорадной усмешкой. И даже в ее глазах не было иронии, на которую Тиара успела насмотреться за свою жизнь.

Маленькая пони улыбалась тепло и искренне.

Даймонд отвернулась. Ей хотелось сердиться на эту полицейскую. Хотелось дождаться автобуса, сесть на него и уехать в другой конец исполинского города, а то и вовсе в другой Гигаполис, если повезет пробраться в вакуумный поезд.

Но в то же время хотелось остаться. Не столь для того, чтобы воспользоваться предложением, а затем, чтобы узнать, что будет дальше. Что-что, а извечное понячье любопытство было одной из немногих вещей, которую мир людей не смог у нее отобрать. Именно оно привело Даймонд Тиару к тому, что она сидит здесь на остановке… все еще живая.

Пусть даже это едва не вышло розовой пони боком.

Меж тем Эврика Тандерстрайк заговорила:

– Мы не так хорошо знакомы, чтобы можно было превратить обсуждение каких-то незначительных вещей в продолжительную беседу, – на мордочке земнопони появилось задумчивое выражение, пусть Тиара, стоящая к ней спиной и не могла этого видеть. – Я не знаю о тебе почти ничего…

– Ты читала моё досье, – буркнула Даймонд.

– Та еще муть, – отозвалась Эврика, что заставило розовую пони обернуться и со смесью раздражения и недоумения уставиться на собеседницу. – С тем же успехом я могла бы читать учебник истории. Это сухие факты, а ты ведь куда больше чем почеркульки на бумаге?

– Не знаю, не интересовалась, – слова полицейской Тиару задели, но она попыталась придать голосу безразличную интонацию.

Эврика же лишь покачала головой:

– Важно говорить лишь о том, что действительно важно здесь и сейчас. И сейчас тебе важно где-то жить и что-то есть, а поговорить можно и потом, как считаешь? Ну, или хотя бы в процессе.

Тиара задумалась. Все выходило логично. Слишком логично. И поэтому она решила предпринять еще одну попытку:

– Кажется, я поняла. Ты меня… хочешь, да? Отсюда и вся эта забота?

Эврика не изменилась в лице, как втайне надеялась Даймонд Тиара, да и вообще каурая земнопони выглядела донельзя задумчиво. Какое-то время они обе сидели молча.

Тут приехал автобус и гостеприимно распахнул двери. В любое мгновение Тиара могла бы вбежать в него, оставив эту ненормальную одну. Но бывший гладиатор хотела услышать ответ.

Когда автобус отправился дальше, Эврика взглянула в глаза розовой земнопони и ответила:

– Понятия не имею.

Даймонд Тиаре понадобилась вся ее выдержка, чтобы не измениться в лице. Она ожидала всего. Отрицания, лжи, даже согласия, но этого…

– Тогда как?.. – только и смогла вымолвить она.

– Если ты спасаешь чью-то жизнь, то не забудь убедиться, что ты действительно спасла эту жизнь, а не отсрочила неизбежное, – будто бы цитируя кого-то произнесла Эврика. – Один очень-очень умный синтет сказал мне это.

– Да-а-а, а что еще он тебе сказал?

– Что я очень сексуально смотрюсь в полицейской форме, – смущенно ответила каурая земнопони.

Даймонд Тиара удивленно взглянула на собеседницу, после чего не выдержала и расхохоталась.

Вскоре к смеху присоединилась и пони-полицейская. И в смехе том не было ни капли фальши, он был искренним, а потому заразительным и немногочисленные прохожие, что оглядывались на двух смеющихся синтетов-пони, тоже улыбались. Пусть улыбка та и была мимолетной.

Когда же смех сошел на нет, Тиара произнесла:

– Хорошо, Эврика Тандерстрайк. Показывай свою квартиру.

– Уи-и! – последняя заключила розовую пони в объятия.

– Эй! Я еще не согласилась ни на что. Просто хочу осмотреться.

– Да-да, – согласно закивала пони-полицейская.

– И если что-то пойдет не так, хоть что-то, я тебе переломаю все кости, не смотря на то, что ты коп, усекла?

– Конечно, – объятия стали лишь крепче.

– А теперь – отпусти меня.

– Не-а, – послышался закономерный ответ от Эврики. – Не пущу.

Тиара тяжело вздохнула…


Поездка на автобусе выдалась более чем продолжительной. Но что самое удивительное, Эврика стояла молча, в то время как Даймонд Тиара сидела и пялилась в окно.

Не то чтобы пейзажи проносящегося мимо города ее сильно интересовали, но они всяко были лучше той картины, что была внутри общественного транспорта. Люди и синтеты с мрачными, уставшими, а порой и откровенно враждебными выражениями лиц и морд.

Во всяком случае, именно в таком свете происходящее видела розовая земнопони.

Лишь единожды бывшему гладиатору и полицейской удалось перекинуться парой фраз, которые и разговором-то назвать нельзя.

Даймонд откинулась на спинку сиденья и взглянула на свою спутницу. Та, в свою очередь, так же пристально смотрела на розовую земнопони, а вернее на ее брелок, бирюльку, висевший на груди амулет или как эта штука называется, которую подарила Оливия.

– Это не моё, – тут же ответила Даймонд. – Эта брошь была куплена за твои деньги одной не в меру глупой врачихой.

Никакой реакции не последовало, разве что Эврика немного хмурилась, думая о своем.

– Эй! Это правда не моё! – чуть громче, чем следовало, произнесла пони, чем привлекла несколько любопытствующих взглядов. – Что-то интересное увидели? – с угрозой в голосе поинтересовалась она, и немногочисленные зеваки поспешно отвели взгляд.

– Красивый кулон, – раздался голос Эврики.

– Это не ку… – начала было розовая пони раздраженно, но спохватилась.

Может быть и впрямь эта штука называется кулоном? Она в этих украшениях не разбиралась, хотя бы по той простой причине, что их у нее никогда не было, да и хороша бы была гладиатор, если щеголяла с кольцами и браслетами, висящими по всему телу. Чай не выпендрежница Вендар.

– Ну да, кулон. Нужен?

Эврика еще какое-то время смотрела на кулон и Тиара уже собралась повторить свой вопрос, как каурая земнопони с улыбкой произнесла:

– Шутишь? Да если его на меня надеть, то я упаду под его весом… – через пару секунд каурая пони добавила. – А тебе он очень идет.

– Конечно, – безразличным тоном ответила Даймонд Тиара и вновь уставилась в окно.

Собственно, этим разговоры с Эврикой и ограничились.

И даже когда две земнопони шли по улице, никто из них не проронил ни слова. Не то чтобы у Тиары не было вопросов. Они у нее были. Их было много, но она не собиралась первой нарушать тишину и уж тем более задавать вопросы. О чем думала Эврика Тандерстрайк, оставалось лишь гадать: каурая земнопони смотрела на мир столь жизнерадостно, что могла показаться едва прибывшей из Эквестрии.

Но эта версия не выдерживала малейшей критики: наивных дурочек из карамельной страны не берут на работу в полицию.

Прогулка заняла около пятнадцати минут, и бывший гладиатор посчитала, что это часть какого-то хитрого плана. Ведь если полицейская оплатила ее лечение, то и такси она могла заказать, но не сделала этого. Почему? Неужели в попытке разговорить бывшую пленницу «Незабудки?»

Розовая земнопони бросила мимолетный взгляд на свою спутницу, та по-прежнему шла по улице с гордо поднятой головой и улыбалась.

Достаточно нетипичная картина – увидеть счастливого пони-синтета, идущего по улочкам Серого города. Во всяком случае, в представлении Даймонд, а там кто его знает.

Ее посетила мысль, что этот поганый мир и впрямь смог измениться за те три года, пока одна она была пленницей в дешевом борделе. Да нет, быть такого не может! Пройдя мимо сгоревшей многоэтажки и дожидаясь зеленого сигнала светофора, Даймонд Тиара все же не выдержала и спросила:

– Ты так и не спросишь меня, Ингред или Шпиц?

Улыбка с мордочки Эврики пропала, и она просто ответила вопросом на вопрос:

– А зачем? Когда ты будешь готова, сама скажешь.

– А если не скажу? – вновь попыталась подловить Тиара свою спутницу.

– Ну, значит, не скажешь, – беззаботно ответила та.

Розовая пони лишь покачала головой. Чем больше она общалась с Эврикой, тем всё становилось более запутанным и понять каурую было ничуть не легче, чем найти смысл жизни в этом мире, а то и сложнее.

Оказавшись на противоположной стороне улицы, пони остановились у достаточно обветшалого пятиэтажного домика.

– Ну вот, мы пришли, – не без гордости объявила Эврика.

– Ты здесь живешь?! – воскликнула Тиара.

Розовая земнопони предполагала, что вся эта прогулка приведет двух пони в какой-нибудь из благополучных районов Серого города, но «Дыра?» Дом, которому уже за сотню лет, а то и больше?

– Жилье недорогое, да и вид из окна мне нравится, – пояснила каурая пони, открывая дверь. – Ты идешь?

– Конечно. Как там говорится, – с ехидной улыбкой произнесла Тиара, проходя мимо. – «С милой и рай в шалаше?»

Уши Эврики немного дернулись, и она в ответ улыбнулась:

– А еще говорят, «кого люблю, того и бью».

Даймонд Тиара закашлялась.

Эврика же проскользнула вперед и устремилась вверх по лестнице, на ходу вынимая ключи. Жила она на втором этаже, что было хорошим показателем – если вдруг придется спасаться через окно, то почти не будет риска переломать себе ноги.

«Если за окном не будет того страшного человека, который и доставил ее под светлые очи Мауса в прошлый раз», — пришла неприятная мысль и розовая земнопони попыталась отогнать ее.

Получилось далеко не с первой попытки.

Даймонд Тиара осторожно переступила порог квартиры и осмотрелась. Помещение было обычным. В чем-то даже напоминало ее старую квартиру в те времена, когда работала в «Пони Плее». Длинный коридор, ведущий в сторону… очевидно, кухни и, скорей всего, уборной, а также дверь прямо рядом с входом, вела то ли в гостиную, то ли в спальню. А может, в единственную комнату.

Эврика поспешно закрыла дверь на ключ и с улыбкой произнесла:

– Проходи, устраивайся, это теперь твой дом на очень долгое время.

– Может быть, – нехотя отозвалась Даймонд Тиара.

Со стороны закрытой комнаты раздались звуки шагов приглушенные ковролином.

Розовая земнопони, скорее машинально, нежели осознанно, прижала свою спутницу к стене, уперев копыто ей в горло:

– Я тебя предупреждала?! – выкрикнула Тиара.

– Это не то, что ты…– начала было Эврика Тандерстрайк.

– Не то, что я ЧТО? – Даймонд взглянула на дверь. – Бросьте оружие и выходите, если вам дорога жизнь этой пигалицы!

Наступила гнетущая тишина. Очевидно тот или те, кто были за запертой дверью, обменивались многозначительными взглядами или переговаривались шепотом.

Эврика же, находясь «в подвешенном» состоянии, умоляюще смотрела на бывшего гладиатора, даже не пыталась вырваться. Очевидно, она прекрасно понимала тщетность этих попыток.

Ну, а Даймонд Тиара ожидала всего, вплоть до мегадесантников, пришедших по ее душу. С ее-то удачей с них станется.

Наконец, снова послышались шаги.

Дверь открылась, явив взору Даймонд Тиары двоих синтетов. Пони. Тиара поспешно убрала копыто с горла Эврики и отошла на несколько шагов, упершись в стену крупом.

Один вид присутствующих вызвал в душе противоречивые чувства, начиная от гнева и заканчивая надеждой.

– Это… это… какая шут…

Договорить Даймонд Тиара не успела, так как одна из пони, стоящая в дверях, с лазурной шерсткой и шестицветной гривой, рванулась вперед и заключила ее в объятия.

– …ка, – закончила бывший гладиатор, нервно сглотнув. Через пару секунд к объятиям присоединилась и огненно-рыжая единорожка.

– Прости, – прошептала Сансет Шиммер Вторая. – Прости, пожалуйста.

– Мы думали, что тебя нет в живых, – надломившимся от слез голосом произнесла Рейнбоу Дэш Семнадцатая.

Их номера, присвоенные в «Пони-Плее», были призваны заменить длинные «серийники», оставшиеся после предания забвению старых прим-фамилий.

Даймонд Тиара не могла этому поверить. Так не бывает. Не в этом мире. Эти двое пони должны были быть мертвы, но вот они здесь, прямо перед ней, и мочат ее шерстку своими слезами.

– В-в-все хорошо, – розовая земнопони покосилась на Эврику.

Та, помассировав шею, взглянула на гостью и улыбнулась. И улыбка та снова была искренней.

– Прости… – начала было Тиара, но каурая лишь отмахнулась.

– Пустяки. Не первый и не последний раз. Рейнбоу так вообще мне нос сломала, когда услышала про тебя, – улыбка на мордочке Эврики стала шире.

– Я же извинилась! – со всхлипами отозвалась лазурная пегаска.

– А я ничего не говорю… – маленькая пони удивленно приставила переднее копыто себе ко рту. – Ой, говорю. Слишком много болтаю, да и дела это давно минувших дней. Пойду лучше чай заварю.

Она двинулась было на кухню, как Даймонд Тиара, глаза которой начали слезиться от подступивших чувств, спросила:

– Почему?

Эврика задумалась, и розовая земнопони уже было решила, что она получит ответ, как и в прошлый раз, а именно «потому», но нет. Вместо этого Эврика произнесла:

– Я же обещала тебе, что все будет хорошо.

Тиара моргнула и произнесла:

– Это был очень рискованный план. Я ведь могла и не согласится поехать с тобой.

Каурая земнопони лишь пожала плечами и улыбнулась:

– Ну что тут скажешь? Я люблю рисковать.

С этими словами Эврика Тандерстрайк пошла на кухню, а Даймонд Тиара, не в силах больше сдерживать себя, разрыдалась.

Но то не были слезы отчаяния, а только облегчения.

Облегчения, а также надежды, что может быть, лишь может быть, все и впрямь будет хорошо, как и обещала странная каурая земнопони с искренней улыбкой…