S03E05
Дополнительные материалы проекта "Стардаст" (Ч.2) Дополнительные материалы проекта "Стардаст" (Ч.3)

Добровольцы

УЛИЧНЫЕ БУНТЫ ЗАХЛЕСТНУЛИ БРАЗИЛИЮ ПОСЛЕ ТОГО КАК ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ВОЙСКА НАЧАЛИ ПРИМЕНЯТЬ АВИАУДАРЫ ПРОТИВ ПРИШЕЛЬЦЕВ В ГОРОДСКИХ ЦЕНТРАХ. ОБВИНЕНИЯ В ПРОТИВОПРАВНЫХ ДЕЙСТВИЯХ С ГЕНЕРАЛОВ СНЯТЫ, ОДНАКО РАССЛЕДОВАНИЕ ООН ВСЕ ЕЩЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

ПРЕЗИДЕНТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ ПОСЕТИЛ МЕМОРИАЛ ПЕРВОГО КОНТАКТА, ПОСВЯЩЕННЫЙ ЖЕРТВАМ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ С ПРИШЕЛЬЦАМИ. ИМЕНА НА МЕМОРИАЛЕ ВКЛЮЧАЮТ В СЕБЯ ПОГИБШИХ, ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ И УБИТЫХ В ХОДЕ БРАЗИЛЬСКИХ УЛИЧНЫХ БУНТОВ.

------

15:30, 04.04.2015, ВОСТОЧНЫЙ КОРИДОР B3F

Мэтт Харрис и Лана Дженкинс молча шли по коридору, и у Мэтта появилось плохое предчувствие при виде двух охранников возле пункта назначения. На обоих были простые береты и бронежилеты, вместо тяжелой боевой брони и полнолицевых шлемов, которые ударные отряды использовали в поле. Ни у одного из них не было более серьезного вооружения, чем пистолет, однако Мэтт заметил характерные очертания дуговых излучателей.

Охрана возле входа вооружена, но не полноценным боевым комплектом, а дуговые излучатели являются нелетальным оружием… – быстро обдумывал Мэтт, в то время как дистанция между двумя добровольцами и охранниками стремительно сокращалась. Брэдфорд говорил, что дело будет включать в себя сбор информации. Захваченный гражданский? Захваченный коллаборационист? И зачем для этого могли потребоваться волонтеры? Подобная работа для гораздо более опытных экспертов по допросам.

– Капрал, – кивнув, обратился Мэтт к охраннику со сканером. Проверка электронного пропуска подтвердила допуск, и караульный смерил его подозрительным взглядом, удостоверяясь, что пропуск действительно принадлежал ему. После того как капрал кивнул, Мэтт направился внутрь, в то время как процедура повторялась с Ланой.

– Капрал Харрис и рядовая Дженкинс прибыли для несения… – начал было он, но прервался, увидев, что лаборатория пуста. Лана вошла в лабораторию вслед за ним, и створки дверей закрылись, оставив двоих солдат в одиночестве. – Брэдфорд ведь говорил, что кто-нибудь нас здесь встретит и посвятит в дальнейшие детали, верно?

– Ага, говорил, – согласилась Лана, пройдя немного вглубь лаборатории.

При отсутствии руководителя и каких бы то ни было инструкций, любопытство Мэтта взяло над ним верх, и он начал бродить по помещению. От входа и до угла располагался ряд рабочих столов с запертыми ящиками, на каждом из них было пусто. Компьютеры также были заблокированы. Прекрасные меры предосторожности, никто не хочет оказаться ответственным за утечку просто потому, что оставил на столе папку с большими красными буквами "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО".

Взгляд Мэтта прошелся по набору предметов, выровненных вдоль перпендикулярной им стены за столами, и он увидел еще больше разнообразных лабораторных принадлежностей. Записывающее оборудование, свисающий со стены шестидесятидюймовый монитор и стол с полудюжиной распечаток и впечатляющим набором ручек и карандашей. Самым интересным предметом оказался холодильник со стеклянной дверью, наполненный свежими фруктами, овощами и разнообразной зеленью. Пленник, должно быть, помешан на здоровье. Или ученые. Или все вместе, лениво подумал Мэтт, в то время как его взгляд достиг противоположного конца лаборатории.

Еще одна ничем не примечательная и почти лишенная украшений стена пересекала помещение, прерываясь двумя дверьми. На контрольной панели одной из них горел красный огонек, на другой – зеленым. Лана прекратила бродить и попеременно смотрела то на одну дверь, то на другую.

– Итак… зеленый значит "проходи", верно? – спросила она, бросив взгляд в сторону Мэтта.

Мэтт знал этот взгляд благодаря долгому и болезненному опыту, и все, что он мог сделать – это вздохнуть и направиться к двери. Лучше поскорее покончить с этим, или мы так ничего и не достигнем, подумал солдат, подходя к контрольной панели.

Дверь открылась, и Мэтт быстро узнал докторов из недавнего нарушения условий содержания в Изоляторе… и чужого из коридора и парковки за день до этого. Время едва ползло, а скорость его мышления резко ускорилась в ответ на угрозу. Ни винтовки, ни пистолета, ни дугового излучателя, ни брони, ни гранат. Пришелец способен на воспроизводство смертельно опасной силы на расстоянии; если атакует, то вероятность выживания минимальна, быстро оценивал Мэтт далеко не идеальную ситуацию, в которой оказался. Возникшая было у него в голове мысль попытаться обезвредить чужого голыми руками была быстро отброшена под грузом все еще свежих воспоминаний о стертом в порошок криссалиде на дорожном покрытии. Отступление выглядело все более и более манящим вариантом.

Ни одна из сторон не произнесла ни слова и не сделала ни одного движения, и дверь закрылась. До того, как Мэтт успел выйти из лаборатории и предупредить охрану, он услышал звук, которого научился бояться пуще смерти: смех Ланы.

– Ох, этого я точно не ожидала! – улыбалась она во все тридцать два зуба. – Сбор информации? "Вне зоны комфорта"? Это просто гениально.

– Захлопнись, Дженкинс! – хрипло приказал Мэтт и направился в сторону выхода, только для того, чтобы быть остановленным изнуренно выглядящим Шэнем, вошедшим через дверь. Судя по раскрасневшемуся лицу и одышке, он бежал, а под рукой у него была зажата стопка бумаг.

– Рэй! Ты здесь для того, чтобы представить нас своему пушистому другу? – спросила Лана, прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то сказать, вызвав тем самым раздраженный взор Мэтта и ошеломленный взгляд Шэня.

Немая сцена длилась лишь мгновение, пока Мэтт обрабатывал новое развитие ситуации. Осмотрев инженера оценивающим взглядом, солдат прищурился:

– Что вы здесь делаете, Шэнь? – Спросил Мэтт, и у него появилось смутное подозрение касательно ответа.

Выражение лица Шэня сменилось с замешательства на смущение.

– А… ну, по идее, я должен был встретить вас здесь для проведения брифинга, однако мне пришлось возвращаться за домашней работой, – объяснил Шэнь, достав из-под подмышки свои бумаги, и повернулся к Лане. – И ты права, я здесь для того, чтобы представить вас друг другу. Однако сперва я должен спросить: откуда тебе известно это имя?

Прежде чем Лана успела ответить, ведущая в комнату с чужим дверь открылась, и двое ученых присоединились к собравшимся. Мужчина открыл было рот, но был перебит Мэттом:

– О чем вы, черт побери, думали? – вскипел солдат. – Вы оба находились в одном помещении с захваченным пришельцем, без охраны и даже без оружия. Что бы вы предприняли, стань он враждебным?

Шэнь пришел на помощь ученым со своей спокойной аргументацией:

– Капрал, ваша обеспокоенность высоко оценена, однако в ней нет нужды. Этот пришелец является особенным, что вам, вне всякого сомнения, известно. Она разумна, миролюбива и очень любопытна. Она начнет представлять для нас угрозу только если почувствует опасность.

– И тогда мы все станем неприятным пятном на полу, – ответил Мэтт, и перед его мысленным взором опять предстала пылающая парковка и размозженный криссалид. – Не мне вам напоминать, народ, что штука в той комнате способна стереть любого из нас просто силой своей мысли.

– Стоп, оно способно на подобное? – с опасением спросила Лана, но была проигнорирована.

– Капрал, ситуация, в которой она была обнаружена, сильно отличается от того, что мы имеем сейчас. Я могу гарантировать, что до тех пор, пока вы не повышаете голоса и не приближаетесь на расстояние вытянутой руки, вам ничего не угрожает, – продолжал терпеливо объяснять Шэнь. – Она была очень вежлива и даже полезна, когда мы объяснили ей наше положение.

– Вопрос! – довольно настойчиво вклинилась в беседу Лана в тот момент, когда Шэнь остановился, чтобы сделать вдох. – Если ваш пушистый друг столь полезен, то зачем нужны мы? Мы с Мэттом солдаты, не ученые. Что можем мы сделать такого, на что не способны вы?

– По большей части, заниматься переводом для нас. Доктор Вален постановила, что только ограниченное количество членов ее научной команды может находиться под воздействием способностей нашей гостьи, поэтому и появилась потребность в добровольцах. Я не могу быть здесь ежедневно, чтобы помогать с переводом, а у Джоэла есть и другие проекты, требующие его времени.

Мэтт едва не вышел из лаборатории в тот же миг, когда услышал фразу "находиться под воздействием способностей нашей гостьи". Лишь одно остановило его, или, точнее, лишь одна личность. Лана не показывает признаков сомнений, и я более чем уверен, что стоит мне выйти через эту дверь – и меньше чем через десять минут вся база узнает о том, как я сбежал от маленького лилового единорога, вне зависимости от уровня секретности вокруг этой лаборатории. Он посмотрел на Лану, улыбающуюся точно Чеширский кот. Ох, достану я тебя за то, что ты втянула меня в это.

– Я понимаю ваши опасения, капрал. Все, что я могу на них ответить – это порекомендовать расслабиться и поговорить с нашей гостьей подобно тому, как поговорили бы с другим человеческим существом, и уверяю, вы будете удивлены, – произнес мужчина-ученый, обнаружив, наконец, краткую паузу в разговоре. – Я определенно был.

Мэтту оставалось лишь проворчать и провести рукой по лицу.

– Ладно, хорошо. Но в тот момент, когда оно начнет убивать людей, я оставляю за собой право произнести "я же говорил".

– Если вы надеетесь произнести эту фразу, то, боюсь, в долгосрочной перспективе вы будете разочарованы, – ответил Шэнь с улыбкой. – Думаю, пора представить присутствующих друг другу, не так ли? Доктора Миллс и Нго могут быть вам знакомы, они – двое исследователей, назначенных на этот проект.

Ученые кивнули, и бойцы ответили им взаимностью, после чего Шэнь продолжил:

– А это наши двое добровольцев, капрал Харрис и рядовая Дженкинс. Если у них не возникнет проблем с нашей новой подругой, то в будущем они будут заниматься переводом.

Полное сомнений выражение на лице Мэтта не исчезало до тех пор, пока Шэнь не похлопал его мягко по плечу:

– Попытайся расслабиться, сынок. Ты туда идешь не один, и все, что от тебя требуется – это поговорить с ней. Серьезно, возможно вскоре ты будешь оглядываться на этот момент и со смехом вспоминать, сколь напряжен ты был, – и на этой ноте Шэнь повел солдат к двери и начал вводить комбинацию на консоли.

------

15:40, 04.04.2015, ЛАБОРАТОРИИ "СТАРДАСТ"

Когда Ким и Джоэл ушли, Твайлайт стала просматривать свои записи. Она уже начала организовывать их в главы и секции книги о людях и всем, что ей уже удалось узнать, которую однажды напишет. Ничто не может отвлечь от дурных мыслей лучше, чем хороший проект… подумала она, и почти смогла не поморщиться, подсознательно вспомнив то, что всеми силами пыталась забыть.

Она как раз приступила к добавлению новых заметок на бумаги, когда двери открылись, и Чарльз, вместе со следующими за ним двумя незнакомцами, которых она недавно видела, вошел внутрь.

– Добрый день, Твайлайт. Как спалось? – спросил он с понимающей улыбкой на лице.

– Весьма неплохо, спасибо, что спросил, – ответила Твайлайт, пытаясь не рассердиться из-за его в некоторой степени торжествующей усмешки. Ему бы не пришлось прибегать к той хитрости, если бы я проявила немного сдержанности и здравомыслия. Глупая кобылка. – Это, скорее всего, к лучшему, у меня есть тенденция иногда немного перебарщивать.

– Рад это слышать, – кивнул Чарльз, присаживаясь за стол. Остальные последовали его примеру, и Твайлайт воспользовалась возможностью получить еще одну крупицу информации о людях. В отличие от Чарльза, ученых или тех страшных стражников, эти носили легкие рубашки с рукавами, едва достающими до середины расстояния между плечами и локтями. Без мешковатых лабораторных халатов и множества слоев одежды, Твайлайт смогла получить лучшее представление об их телосложении. Насколько она могла сказать, у обоих оно было достаточно крепкое, а на открытых безволосых руках отчетливо были видны мышцы, но на этом сходство заканчивалось.

Сидящая по ту сторону стола от Твайлайт женщина была гораздо уже в плечах, связанные в пучок волосы у нее были такими же угольно-черными, как и у Ким. Ее ярко-голубые глаза были так прикованы к единорожке, что неприятно напомнили выражения на лицах пони во время той катастрофы со Всезнайкой в Понивилле. В сочетании с широкой улыбкой, Твайлайт наполовину ожидала, что в любой момент изо рта человека выпрыгнет Пинки Пай, а сама женщина окажется одним из ее костюмов для розыгрышей.

Третий человек сел по правую руку от Твайлайт и был гораздо больше остальных. Крепко сложенный и широкоплечий, он смотрел строго вперед и не позволял себе ни единого взгляда в ту сторону, где сидела единорожка. На его лице застыло безучастное выражение, а поза была нарочито прямой. Все это напоминало ей Шайнинг Армора, когда тот был на службе.

– Итак, кто твои друзья? – спросила Твайлайт, вернув свой взгляд к Чарльзу.

– А, да, мои друзья, – произнес тот и указал на каждого человека по очереди. – Это – Лана и Мэтт, они будут помогать нам в лаборатории. Точнее, они возьмут на себя обязанности переводчиков, если тебя не затруднит повторить свое заклинание на них.

– Джоэл упоминал, что были некоторые сомнения касательно негативных побочных эффектов моих заклинаний. И если они окажутся небеспричинными, то мне бы очень не хотелось причинить вред кому-то из по… в смысле, кому-то из людей, – неохотно ответила Твайлайт. – Ты уверен? И уверены ли они?

– Нам это известно, однако, боюсь, я не могу быть здесь столь долго, сколько требуется, а у Джоэла есть собственные обязанности вне этой лаборатории. Эти же двое помогут решить данную проблему.

– Что ж, хорошо… – согласилась Твайлайт и закрыла глаза, начиная создавать чары. Затем ее глаза медленно открылись вновь, и она спросила:

– Сработало?

Прежде чем кто-либо из мужчин успел ответить, Лана взорвалась:

– О мой Бог, ты такая очаровашка! Как ты сделала такие волосы? Я пыталась их красить похожим образом, когда мне было тринадцать, но ничего хорошего из этого не вышло. О, твой хвост тоже такой? Серьезно, как ты это сделала без помощи пальцев? И ка…

– Лана, – медленно перебил ее Чарльз. – По одному вопросу.

– Бу-у... Не думала, что именно ты здесь будешь занудой, Рэй.

Твайлайт отметила про себя незнакомое имя, а также реакцию Чарльза на него. Его улыбка стала чуть натянутей и немного уже. Чтобы не дать атмосфере накаляться дальше, Твайлайт решила вмешаться:

– Это не проблема, Чарльз. На самом деле, у меня есть подруга, у которой тоже есть привычка говорить очень быстро. И отвечая на твой вопрос, это мой природный окрас. Они у меня такие, сколько я себя помню.

– Ох, ты ведь шутишь, правда? – спросила Лана. – Это нечестно. В детстве я бы все отдала за подобные волосы… – ее полное зависти заявление сошло на нет, когда она посмотрела на Мэтта. Чарльз также смотрел на мужчину с выжидающим выражением. Напряженная тишина начала затягиваться, и Мэтт, наконец, посмотрел на Твайлайт и задал свой вопрос.

– Что ты делаешь на нашей планете?

Вопрос был неплохой, однако его тон заставил Твайлайт замяться на секунду. Почему он враждебен? – думала Твайлайт, сопротивляясь порыву спрятаться от этого взгляда. Ты знаешь ответ, глупая кобылка. Чарльз же говорил, что представители его народа враждебны к тому, чего боятся… – единорожка замялась, пытаясь подобрать правильные слова для ответа, однако Лана пришла ей на помощь.

– Поскольку мы все равно собираемся сидеть и говорить, почему бы не сделать все немного интереснее? – предложила она, вытаскивая маленькую коробочку из одного из многочисленных карманов своих штанов. На ней было голубое изображение с белыми надписями и красным символом по центру, который выглядел как перевернутое сердце с прикрепленным треугольником. Сколь удивительной не была эта коробочка, ее содержимое оказалась гораздо более интересным. Тонкие пальцы Ланы достали из нее объемную стопку прямоугольников, на каждом из которых был замысловатый рисунок, похожий на миниатюры в древних книгах кантерлотской библиотеки. Лана перевернула пару из них, показывая особые символы и шаблоны, и до Твайлайт дошло:

– А, это что-то вроде игральных карт, верно? – спросила она и была вознаграждена кивком и широкой улыбкой Ланы. – Боюсь, я не знаю правил человеческих игр…

– Не волнуйся! Правила этой игры просты. Моя мама называла ее "разговорной игрой", она достаточно проста, чтобы не мешать беседе. Но правила объясню чуть позже: просто сперва я хочу покончить с самими картами, – Лана перевернула еще несколько прямоугольников, большинство которых были пустыми, не считая образующих шаблоны символов. На редких исключениях были прекрасные изображения людей в детально прорисованных одеяниях. – Это – номерные карты, их ценность может быть определена по цифрам в углу или по количеству символов на них самих.

Твайлайт тщательно рассматривала предоставленные карты, быстро распознав в них двойку с сердцами, пятерку с алмазом, восьмерку и десятку с другими знаками.

– Что означают эти символы? – спросила она, заметив еще больше карт с перевернутым сердцем и треугольником, а также с новым знаком, выглядевшим почти как трехлистный клевер.

– Позже мы дойдем до этого! Как ты могла заметить, большинство из них идут с номерами от одного до десяти, но у нас также есть и фигурные карты, – указала Лана на те, что были с людьми. – Всего есть по три таких карт каждой масти: валет, дама и король. У них у всех уникальный внешний вид, но самый простой способ их отличить – это посмотреть на букву в углу, – поочередно указала она на карты, на первой из которых был маленький крюк, на второй – круг с чертой, а на третьей что-то вроде половины креста. – Итак, у нас на столе по одной карте для каждой масти, мастей четыре, таким образом, всего у нас…

– Пятьдесят две карты, – закончила за нее Твайлайт и подняла глаза.

– Именно! – выкрикнула Лана. – Теперь к нашей игре. Мы перемешиваем колоду и затем раздаем карты игрокам. Сама игра называется "Лживые карты", и задача – сбрасывать в центр карты "рубашкой" вверх, от одного до десяти, затем валет, дама и король. Когда дело доходит до короля, все начинается заново.

– Кажется, я понимаю, но вероятность того, что у одного из игроков будет полный набор, чтобы каждый раз добавлять правильную… – начала было Твайлайт, но затем она вспомнила название игры. – А, я должна сбросить карты, даже если у меня нет правильной? Поэтому она и называется "лживые карты", да?

– И снова верно! Но здесь есть подвох: если ты подозреваешь, что кто-то врет, то тут же говори об этом! Если ты оказалась права, то он забирает все карты. Если нет, то забирать придется уже тебе, – продолжала объяснять Лана. – Что делает ее разговорной игрой – так то, что тот, кто оказался в итоге прав, выбирает тему беседы до следующего обвинения. Итак, Твайлайт, не хочешь сыграть?

------

 17:00, 04.04.2015, ЛАБОРАТОРИИ "СТАРДАСТ"

Мэтт, Лана и Чарльз кое-что узнали в ходе игры в Лживые карты: Твайлайт являлась ужасным лжецом. Первые несколько раундов были типичными для этой игры, все сбрасывали карту-другую, а затем дело доходило до единорожки, и было болезненно очевидно, когда она подкидывала не ту карту, какую нужно.

Лана опять поймала ее на этом, и количество карт Твайлайт удвоилось. Теперь та использовала свой телекинез, сортируя небольшое картонное облако, и затем игра продолжилась. И в этот момент люди узнали кое-что еще: у нее была безупречная память.

– Лжец! – пискнула Твайлайт с виноватой улыбкой, прежде чем Мэтт успел даже подкинуть неправильную карту. – Каково это, вырасти здесь? Вы поддерживаете отношения со своей семьей?

– Одна двойка, – произнесла Лана, подкидывая карту на вновь опустевший стол. – И я – однозначно да! Шестеро братьев и моя мама остались дома, живут нормальной жизнью. Я говорю с ними и посещаю их при первой возможности, что, к сожалению, далеко не так часто в наши дни.

– Две тройки, – добавил Чарльз пару карт. – Боюсь, я был единственным ребенком в семье, а моя жена покинула нас примерно десять лет назад. Дети… ну, я больше не общаюсь с ними столько, сколько хотелось бы.

Прежде чем внезапно ставшая депрессивной тема погубила разговор, Твайлайт вытащила две карты и добавила их на вершину стопки:

– Мои папа с мамой все еще живут в столице, а старший брат вместе со своей женой помогает Кристальной Империи вновь встать на копыта. Мы с ним переписываемся время от времени, но я всегда больше любила поговорить лично.

Когда дело дошло до Мэтта, воцарилась тишина.

– Три пятерки, – безжизненно произнес он, добавляя тройку карт в колоду. – Обычная семья, мать и отец, младшая сестра и недавно отошедшие в лучший мир бабушка с дедом.

– Две шестерки, расти было не так уж и плохо. Было немного напряженно с деньгами, и потому я записалась во флот, как только окончила университет, и с тех пор отсылаю деньги семье. С моей поддержкой все стало немного проще для мамы и мальчиков, особенно учитывая, что боссы здесь платят неплохую сумму за мои навыки.

Она сказала "вы подкупили меня боевой оплатой", вспомнил Мэтт. Интересно, что случилось с ее…

– Ты упоминала свою маму, но что насчет твоего отца? Он не помогает? – задала Твайлайт вопрос со всей тактичностью противотанковой ракеты, ответ на который интересовал и Мэтта.

Улыбка Ланы стала немного натянутой, и она ответила:

– Он больше не с нами.

– Одна семерка, – вмешался Шэнь прежде чем кто-нибудь начал продолжать развивать эту тему. – И вырос я в шестидесятых и семидесятых. Страшное было время, в воздухе постоянно витала угроза, что весь мир будет уничтожен людьми по ту сторону океана. Разумеется, были и восхитительные моменты, такие как высадка астронавтов на Луну. Мне никогда этого не забыть.

– Думаю, тебе также никогда не забыть того момента, когда ты впервые услышал об электричестве и водопроводе, верно? – спросила Лана с вернувшейся на лицо улыбкой.

– Эй, никаких шуток про мой возраст, докучливые дети, – хохотнул Чарльз, идя на поводу у шутки Ланы.

Наступила тишина, и все глаза обернулись к Твайлайт, которой все еще надо было положить одну из карт на стол. Ей надо избавиться от этих колебаний, если она собирается хоть когда-нибудь победить в этой игре. По крайней мере, она перестала бормотать про себя, подумал Мэтт и произнес уже вслух:

– Можешь сразу забрать всю стопку, если у тебя нет карт, Твайлайт. И, полагаю, теперь у нас есть право знать. Что ты делаешь на нашей планете?

Мэтт видел предупреждающие взгляды со стороны Чарльза и Ланы, но не попытался сменить тему. Сама Твайлайт выглядела удивленной вопросом, будто она полностью забыла о нем, и собрала всю стопку со стола. Долгие секунды тишины ползли, пока единорожка сортировала новоприобретенные карты.

– Я появилась здесь не по своей воле. Точнее нет, у меня был выбор, но я не ожидала подобного результата, – произнесла она, когда все карты заняли свое место. – Мы с друзьями получили задание: преобразовать одну из величайших угроз для Эквестрии, либо заключить его обратно в камень, если он откажется. Имя этой угрозы было Дискорд, и он – воплощение чистого хаоса. Когда мы вызволили его из каменного узилища и предоставили выбор, он предложил пари. Полагаю, оно было лишь уловкой, поскольку приняв его условия, я оказалась здесь. Без меня заключить его в камень невозможно, так что, полагаю, дома он сейчас творит ужасные вещи.

– Что именно ты подразумеваешь под "заключить его в камень"? – из всех вопросов, пришедших на ум Мэтту после объяснения, этот был наиболее интересным. Он также воспользовался моментом сбросить пару карт на стол, которые совершенно точно не были восьмерками.

– Мы превратили его в статую. Окаменение – единственный способ удержать его, более традиционные варианты попросту не сработают, – пояснила Твайлайт, вызвав тем самым три озадаченных взгляда.

– Заключаешь сделку и не получаешь того, чего ожидаешь? Звучит похоже на дьявола, как по мне. Если вы, конечно, верите в подобное, – осторожно произнесла Лана, добавив на стол пару своих карт.

– Кто такой "дьявол"? – спросила Твайлайт, посмотрев поверх карт на внезапно съежившуюся под ее взглядом Лану.

– Наиболее популярное определение дьявола происходит из христианства, хотя в истории человечества подобная концепция была во многих религиях, – начал объяснять Шэнь, тем самым перетянув внимание к себе, и продолжил: – Помимо всего прочего, дьяволу приписывается управление Адом, местом, куда попадают души злых людей после их смерти и где они получают наказание за свои грехи. У него также есть определенная репутация за то, что он появляется на Земле и либо сам, либо через своих приспешников заключает со смертными сделки. Дьявол обещает исполнение любых желаний в обмен на душу. Естественно, большинство подобных сделок оказываются уловками, которые плохо оканчиваются в долгосрочной перспективе.

– Ты с ним встречался? – искренне спросила Твайлайт, опять заработав озадаченные взгляды людей.

– Встречался с кем? С дьяволом? – выпалил Шэнь, прежде чем обуздать свое неверие. – Нет, не встречался. По крайней мере, я так думаю. Однако это подводит нас к следующей теме, которую я хотел обсудить. Человеческие религии строятся на слепой вере и не опираются на неопровержимые доказательства, помимо самой веры. С течением времени наука, развиваясь, находила логические объяснения все большему и большему количеству вещей, до этого приписываемых Богу. Когда философ выдвинул теорию, что наша планета вращается вокруг солнца, отношение к нему было немилосердное, потому как люди тех времен полагали, что он тем самым оскорбляет Бога и их веру. Разумеется, сейчас нам известно, что он был прав, но…

– Стоп-стоп-стоп, ваша планета вращается вокруг солнца? Почему? Как? Кто это контролирует? – перебила Твайлайт, теперь уже в свою очередь смотря на него с неверием.

– А, ну, опять-таки есть религии, согласно которым существует высший разум, контролирующий все, однако ученые годами изучали движение планет в нашей системе, пытаясь понять, как все это работает. В свое время я занимался изучением этой науки, однако, боюсь, мне потребуется принести дополнительные материалы, поскольку я не уверен, что все верно помню, – почесал свой подбородок Шэнь и подкинул карту на стол. – Кстати, твой ход.

– Что… Но… Это… – бормотала Твайлайт, ее глаза слегка расфокусировались, но затем опять впились в Чарльза со все возрастающим количеством тревоги во взгляде: – Но это же практически невозможно! Без влияния, направляющего движение солнца так, чтобы оно поддерживало достаточную дистанцию от планеты, позволяющую жизни процветать и развиваться, и оберегающего мир от угроз, таких как метеориты или другие планеты… вероятность настолько удачного развития событий столь незначительно мала, что я даже не могу ее вычислить! О Селестия, что если что-то происходит прямо сейчас? – начала перескакивать с мысли на мысль Твайлайт, когда осознание отсутствия божественной защиты накрыло ее с головой, до тех пор, пока Чарльз не прервал ее:

– Твайлайт! – яростно перебил он ее, приведя единорожку обратно в чувство. – Твайлайт, я понимаю, что подобное откровение может быть для тебя шоком. Я попытаюсь достать для тебя письменные источники, объясняющие законы движения планет по орбитам. Все, что я могу сказать сейчас – это то, что планеты находятся в таком состоянии уже миллиарды лет, и никаких катаклизмов за это время не произошло.

– Не считая истории с динозаврами, – вставила Лана, заработав мрачный взгляд Шэня.

И вторжения пришельцев, подумал Мэтт, однако обладал достаточным чувством такта, чтобы не озвучить свою мысль вслух.

– У нас также есть телескопы и спутники, сообщающие нам обо всех потенциальных угрозах. Соглашусь, шансы того, что наш маленький мирок развился сам по себе, астрономически малы, однако мы шли наперекор всем шансам до сих пор, и делаем все, что в наших силах, чтобы улучшить эти шансы в будущем, – продолжал объяснять Шэнь и сделал паузу, давая Твайлайт собраться с мыслями.

– Полагаю, в этом есть логика, – произнесла единорожка через несколько секунд и опять посмотрела на инженера. – Ты упоминал, что у вас есть книги на эту тематику? Я очень хочу увидеть их, однажды. Мне будет проще все понять, если я смогу об этом прочитать.

– Уверен, мы сможем что-нибудь организовать. А теперь, боюсь, твой ход. Думаю, мы сейчас на вальтах.

Твайлайт вытащила пару карт из своего набора и положила их на стол, и Шэнь продолжил:

– Итак, эм, похоже, мы несколько отошли от темы. Основной причиной, по которой я вспомнил религии, является то, что многие твои слова немного подходят под наше определение одной из них. Например, использование сверхъестественного в качестве объяснения природных феноменов. Но ты также упоминала, что ежедневно контактируешь с этими всемогущими сущностями, что открыто противоречит многим земным религиям.

Мэтт сбросил еще пару карт, не отрывая глаз от чужого, и дополнил:

– Есть люди, которые заявляют, что говорят от лица богов, которым поклоняются, но большинство из них – обыкновенные шизофреники, ищущие оправдания за что-то ужасное, что они натворили.

– Я… кажется, понимаю, что вы имеете в виду, – с сомнением произнесла Твайлайт. – Если ваша солнечная система не находится под прямым контролем кого-то, с кем вы можете поговорить, то, полагаю, мое описание Селестии и Луны может звучать неправдоподобно. Пусть принцессы являются правительницами Эквестрии и обладают силой, большей, чем у любого другого пони, они более чем добры и всепрощающи и не являются идеальными или всемогущими. У них у обеих есть свои… особенности.

– Правда? И один король, к слову, – спросила Лана, добавляя свою карту в стопку.

– Ну, Принцесса Луна чувствует себя неловко на публике, а еще у нее есть привычка говорить очень, очень громко. Судя по всему, именно таким образом принцессы говорили тысячу лет назад. А Принцесса Селестия восхищает каждого, кто ее встретит, однако у нее есть репутация за любовь дразнить пони. Но это, разумеется, неправда, она бы никогда не стала заниматься чем-то подобным. Наверное.

– Это звучит как на удивление конкретное отрицание, Твайлайт. Ты знаешь, откуда у нее подобная репутация? – подкинул Шэнь три свои карты.

– Ну, не лично, – произнесла Твайлайт, прежде чем закрыть глаза и закрыть лицо копытом. – Стоп, нет. Одной из моих обязанностей как ученицы Селестии было составлять для нее еженедельный отчет о проделанном прогрессе. Однажды я забыла о нем, и писать мне было нечего. И из-за этого я весь день все сильнее и сильнее сходила с ума, безуспешно пытаясь найти хоть что-то, о чем можно было написать. И каждый раз, когда я смотрела на солнце, чтобы узнать, сколько у меня осталось времени, оно тикало, словно часы, что еще сильнее заставляло меня нервничать. Так что теперь, вспоминая тот случай, я думаю, что, возможно, она заслужила эту репутацию.

– Эта "Принцесса Селестия" контролирует солнце? И она тратит время, развлекаясь с его орбитой только для того, чтобы поиздеваться над кем-то? – спросил Мэтт, даже не пытаясь скрыть свое недоверие. – Это откровенно жестоко.

– Не согласна, это откровенно уморительно! – улыбка Ланы почти достигла ее ушей, и она продолжила: – Да ладно вам, подумайте об этом, народ! Если вы обнаружите, что у вас появились богоподобные силы, что вы станете с ними делать? После всего остального, я имею в виду. Сметете своих врагов, поможете друзьям… И что теперь делать, кроме как играть со своим маленьким народом и их маленькими жизнями?

– Она не играет с нашими жизнями, она пыталась преподать мне урок, – огрызнулась Твайлайт, бросая очередную карту на стол. – У меня была привычка воспринимать незначительные вещи слишком серьезно, и, признаю, я тогда немного переборщила, пытаясь найти тему для письма. Думаю, это был ее способ показать мне, что ей не все равно.

– И она дала тебе это понять посредством очевидного напоминания, что крайний срок все ближе? Жестоко, – потянулся Мэтт к еще одной своей карте, приглядывая за все более и более взволнованной единорожкой.

– Она не жестока! – возразила Твайлайт, пригвоздив Мэтта испепеляющим взглядом. Эффект был далеко не таким угрожающим как она надеялась. – И у тебя нет двоек. Показывай карту.

Ей также нужно понять, что ее память не может учесть все, подумал Мэтт, улыбнувшись и предоставив ее взгляду двойку пик.

– Боюсь, здесь ты ошибаешься, Твайлайт.

– Откуда у тебя двойка? Это невозможно! – негодовала единорожка, собирая все со стола, в том числе и двойку Мэтта. – Я же вела учет всех карт, у тебя не могло ее быть!

– Думаю, ты получишь ответ на свой вопрос, когда начнешь сортировать свои новые карты, Твайлайт, – произнес Шэнь с легкой улыбкой на лице. Эта улыбка вскоре передалась Лане и Мэтту, по мере того, как у единорожки отвисала челюсть при виде своего новоприобретения.

– Ни одна из них не является правильной! Вы все кидали случайный набор карт, пока мы говорили? – спросила Твайлайт, в то время как ее пурпурные глаза перебегали от одного игрока к другому. Шэнь и Мэтт отвели взгляд в сторону, но Лана лишь улыбнулась еще шире:

– Не-а, я не подкидывала случайные карты, каждая была специально выбрана, – улыбка женщины-солдата стала коварной. – Мне удалось понять шаблон, по которому ты подсчитываешь карты, и я просто следовала ему до тех пор, пока не сбросила весь лишний мусор, и победа не стала неминуемой. Сейчас у меня уже есть по одной карте каждого вида, у остальных, подозреваю, тоже, поэтому до конца осталось недолго.

Твайлайт несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь найти способ оспорить это заявление, но так и не смогла.

– Ох, я достану тебя в следующем раунде. Следующий раунд! – ликующе объявила единорожка и подняла телекинезом все карты, включая те, что были до сих пор на руках у игроков. Метель из них преобразовалась в аккуратную стопку, упавшую напротив Ланы. – Раздавай карты!

– Боюсь, этому придется подождать, Твайлайт. По крайней мере, пока, – сказал Шэнь, посмотрев на свои наручные часы. – Мне надо обратно в Инженерный отдел, удостовериться, что детишки не собираются взорвать всю базу. К тому же, полагаю, доктора захотят перекинуться парой слов с вами двумя, – Мэтт с Ланой проверили свои собственные часы и кивнули.

– Прости, Твайли, но Рэй прав. Получишь свой реванш в следующий раз, – пообещала Лана, улыбнувшись и помахав рукой. Мэтт предоставил единорожке полуулыбку и последовал вслед за Ланой.

– Не убегайте, детишки. Мне надо будет быстро поговорить с вами, – произнес Шэнь, прежде чем повернуться к Твайлайт и предоставить ей папку бумаг. – У меня тут есть кое-что, чтобы занять тебя в свободное время. Это не домашняя работа, и сроков сдачи нет. Просто займись этим, когда выдастся свободная минута.

– Спасибо, Чарльз. Я запомнила свой урок в прошлый раз, не перебарщивать. Что это? – Твайлайт подняла бумаги из рук Шэня и бегло просмотрела их. – О, это математика? Я люблю математику! Похоже, первая страница представляет собой руководство по переводу чисел… ох, десятичная система счисления сделает это гораздо более интересным. Еще раз спасибо!

– Без проблем. До скорого, Твайлайт, – ответил Чарльз, обернувшись затем к двум солдатам и проведя их вслед за собой в тестовую зону лаборатории. Дверь, шипя, открылась, и вошедший с планшетом и стилусом доктор Миллс кивнул каждому из них, а затем направился в жилище единорожки. Звук закрывшейся двери оборвал любую надежду на беседу с ним.

– Ну, это прошло почти так же хорошо, как я и надеялся. Итак, детишки, у меня есть небольшая домашняя работа для вас. Боюсь, вам придется написать краткий отчет, в котором надо будет описать свои впечатления о Твайлайт, а также сообщить о любых странных чувствах, если вы их испытывали. Срок – до завтрашнего утра, – Шэнь улыбнулся каждому из них и потрепал по плечу. – И не забудьте пройти медицинский осмотр.

– Почти непреодолимое желание обнять чужого считается? – спросила Лана, и Мэтт сильно пожалел, что у него не было камеры.

Черт, если бы у меня получилось сфотографировать ее, выглядящую точно шестилетняя девочка на дне рождения, я бы смог при помощи шантажа заставить ее вести себя нормально, – сокрушался солдат, но затем заметил, что Шэнь смотрит на него, ожидая ответа.

– Никаких непреодолимых желаний, однако, должен признать, вы оказались правы. После часового разговора с ней мне крайне тяжело представить себе свой прежний страх.

– Хорошо, я рад это слышать. Завтра утром вы оба будете нужны здесь для помощи в тестах Вален. Подозреваю, Твайлайт потребуется как можно больше дружественных лиц вокруг, – произнес Шэнь и кивнул им обоим.

Чувствуя, что они свободны, солдаты развернулись уходить, однако рука инженера на плече Ланы остановила ее.

– Не так быстро, юная леди. Сперва мы поговорим о том, откуда тебе известно то имя.

Внезапно получивший свободу от своего мучителя, Мэтт улыбнулся, помахал рукой и пошел к выходу. Лана бросила в его сторону прощальный взгляд, в котором буквально читалось "попадешься ты мне за это". Тем не менее, Мэтт считал, что риск того стоил.

------

07:00, 05.04.2015, ЛАБОРАТОРИИ "СТАРДАСТ"

Твайлайт проснулась в своей кровати, чувствуя себя лучше, чем когда бы то ни было, с тех пор как она попала на Землю. Никакие кошмары не преследовали ее ночью, и это задало весьма оптимистический настрой на день. Единорожка потянулась, широко зевнула и едва не свалилась с кровати, обнаружив, что ее передние ноги запутались в простынях. Быстро распутавшись, она свирепо посмотрела на преступную ткань.

Нет! Я не дам этому вывести меня из себя! Сегодня будет хороший день, решила Твайлайт и заставила себя улыбнуться, прибирая постель и проводя копытом по одеялу, чтобы его разгладить. Сегодня я встречу "Вален", которая хочет протестировать мою магию. По крайней мере, это будет быстро.

Твайлайт обернулась, осмотрела изменения, произошедшие за вчерашний день, и ее улыбка стала искренней. После карточной игры Джоэл зашел еще с парой вещей для нее. Точнее, с чем-то, что он назвал "планшетом" с программой по обучению их языку, и небольшим рулоном клейкой ленты. При помощи этой ленты Твайлайт украсила значительную часть стен нарисованными ей рисунками друзей и принцесс, а также других знакомых пони.

Как и вчера, миска со свежими фруктами стояла возле ее планшета и стопкой бумаг с математическими задачами, которые принес Шэнь, но которые были отложены на потом из-за предоставленного Джоэлом планшета. Продолжить использовать планшет соблазнительно, но, наверное, пока стоит дать ему отдохнуть, решила Твайлайт, запрыгивая на стул и поднимая левитацией ручку к бумагам.

Она запомнила перевод цифр, еще когда Чарльз только принес ей эти примеры, и Твайлайт была обрадована, обнаружив, что начала узнавать их в карточной игре и в языковой программе. Ручка начала летать над бумагой, и первый лист был закончен в течение двух минут. Второй оказался немного сложнее, но если Твайлайт что и любила, так это хороший вызов своим знаниям.

Второй лист также был вскоре решен и быстро перемещен в "готовую" стопку, и единорожка сделала небольшой перерыв, зарывшись в тарелку с едой и остановив свой выбор, в итоге, на моркови, каким-то образом оказавшейся погребенной почти у самого дна. Она едва начала приступать к третьему листу, надкусывая ее, когда дверь открылась, впуская Чарльза и Лану.

– Доброе утро! – радостно произнесла Твайлайт, и оба поприветствовали ее в ответ. Шэнь открыл было рот, но Лана его опередила:

– Быстро, пока мы не начали! Если когда-нибудь получится так, что тебя посетят Ким или Джоэл в то время, как ты будешь есть морковь, тебе надо будет сказать им "Как дела, док?", хорошо? Поверь мне, это будет потрясающе, – опять эта улыбка, способная составить хорошую конкуренцию таковой у Пинки Пай. Реакция же Чарльза была другой; Твайлайт услышала тихий стон, когда он закрыл свое лицо рукой.

– Возвращаясь к теме, доктор Вален присоединится к нам сегодня для проведения тестов. Сами тесты проходить будут не в этой лаборатории. Мы с Мэттом и Ланой отведем тебя в Медотдел, где есть устройство, которое позволит нам просканировать твое тело и понять, как оно работает, не проводя никаких инвазивных процедур. Текущая теория Вален касательно твоей магии во многом зависит от того, как твой рог взаимодействует с мозгом, и это устройство, если повезет, сможет запечатлеть что-то, что наши глаза упустили.

Твайлайт моргнула в ответ на объяснение и предположила:

– Так… это рентген?

– Да, полагаю. Нечто в этом духе. Пока это устройство будет работать, оно сделает несколько изображений твоего мозга, чтобы определить центры активности. Подозреваю, в ходе этого тебе придется использовать несколько простых заклинаний, чтобы мы смогли увидеть, будут ли изменения, – Чарльз почесал подбородок, посмотрев на Твайлайт оценивающим взглядом. – Честно говоря, я удивлен, что ты знаешь, что такое рентген. Он требует уровня развития технологий, которого, как я думал, вы еще не достигли.

– Технологий? Мы используем магию для этого, – ответила единорожка.

– А, полагаю, это имеет смысл, – усмехнулся чему-то Чарльз и посмотрел на ее работу по математике. – Очень впечатляюще, Твайлайт. Я также слышал от Джоэла, что ты заинтересовалась изучением нашего языка, и он предоставил тебе материалы для обучения. Это очень амбициозно с твоей стороны. У тебя уже была возможность проглядеть их?

– Ага! – вскрикнула Твайлайт. – Мне удалось разобрать весь алфавит и базовую арифметику, и, думаю, я смогла понять структуру предложений. Как раз-таки с точки зрения самой структуры наши языки не очень отличаются, однако вы используете буквы для формирования слов, которые можно разбить на слоги. Мой же письменный язык использует особые символы для самих слогов, так что мне немного трудно привыкнуть.

– Рад, что ты не из тех, кто легко теряет настрой, – сказал Шэнь с одобряющей улыбкой. – Большинство моих знакомых изучают лишь один язык за всю свою жизнь.

– И даже на нем многие из них не очень хорошо умеют говорить, – добавила с усмешкой Лана.

– Что-то не так с тем, что вы только что сказали, но я никак не могу понять, что, – произнесла Твайлайт, приподняв бровь. – В любом случае, после вчерашнего разговора с Ким и Джоэлом я поняла, что это было немного бестактно с моей стороны, принудительно использовать магию перевода на людях, которым это может быть неприятно. Так что я надеюсь, что смогу полностью отказаться от этого и тем самым сделать наше общение гораздо более комфортным.

Твайлайт повернулась к столу и пролевитировала потрепанную временем книгу с мягкой обложкой в его центр, которая вызвала небольшой шок у Чарльза.

– Я бы также хотела прочитать книгу, которую ты мне одолжил, на ее родном языке, поскольку письменный перевод, очевидно, допускает ошибки. Я более чем уверена, что название этой книги не "Пушистый Горшечник и Утес Единорога", так что мне придется довольствоваться своим воображением до тех пор, пока я не смогу прочитать ее в оригинале.

В тот миг, когда Твайлайт произнесла переведенное название, Лана захлопнула рот рукой и закрыла глаза. Ее плечи начали мелко дрожать, и она едва не согнулась пополам.

– Пу… Пушистый Горшечник, – сумела выдавить она из себя, прежде чем пулей выбежать из комнаты. Несдерживаемый больше смех солдата был резко оборван закрывшейся дверью.

Чарльз хохотнул и опять посмотрел на Твайлайт.

– Верным переводом было бы "Гарри Поттер и философский камень". Полагаю, Лана нашла твою версию весьма забавной. Хотя, если подумать, она достаточно молода, чтобы прочесть эти книги еще в те времена, когда они были новыми, а сама Лана – совсем юной. Думаю, мы все захотим знать твое мнение, когда ты сможешь их прочитать.

– Я бы с радостью обсудила книги после их прочтения… стоп, книги? Множественное? Сколько их вообще?

– Ну, в этой серии – семь. "Философский камень" – лишь первая из них. Остальные книги у меня тоже найдутся, если ты захочешь их одолжить, – Чарльз опять успокаивающе улыбнулся.

– Я была бы очень рада. Уверена, я смогу их перевести, чтобы, когда вернусь домой, мой народ тоже смог прочитать их! – вернула Твайлайт Чарльзу его улыбку и затем опустила глаза обратно на книгу. – В моей библиотеке всегда найдется место для хороших книг, и если ты говоришь, что эта хорошая, то у меня нет никаких сомнений, что она будет великолепной.

Улыбка Чарльза слегка увяла, когда он спросил:

– Твайлайт, тебе не кажется, что ты перенапрягаешься? Работа с докторами будет достаточно трудна, не говоря уже о порученной тебе математике и освоении нового языка. Возможно, тебе стоит решать задачи по одной, вместо того, чтобы пытаться сделать все разом?

– О, не волнуйся, Чарльз, я прекрасно умею заниматься множеством дел одновременно. Кроме того, занятый работой мозг не вспоминает о плохом, – ответила единорожка, и к концу фразы ее голос слегка задрожал.

– Думаю, я могу согласиться с этим. Знаю по личному опыту, как это соблазнительно – с головой окунуться в работу, пытаясь сбежать от проблем и вовсе о них не думать, – и через несколько долгих секунд Чарльз добавил: – И на этой ноте, полагаю, нам стоит отправиться к Вален, которая наверняка уже ждет нас в лаборатории. Думаю, нам не стоит слишком задерживаться, верно?

Твайлайт спрыгнула со стула и последовала за направившимся к двери Чарльзом. Несмотря на несколько депрессивный оборот, который приняла беседа, единорожка не могла не чувствовать прилива оптимизма. Они хотят узнать о магии! Кто сможет обучить их лучше меня? Наверное, стоит начать с чего-нибудь простого, учитывая, что они ничего о ней не знают, быстро решила Твайлайт и начала продумывать в уме структурированный семинар по магии для магически невежественных существ.

Дверь распахнулась, открывая взору тестовую зону лаборатории, а также большую часть ее новых друзей. Мэтт и Лана стояли в стороне и быстро переговаривались, Ким и Джоэл были в другом конце, говоря с кем-то новым. Незнакомый человек оказался женщиной, немного более низкой, чем остальные встреченные Твайлайт люди, и был одет в тот же лабораторный халат и комплект одежды, что и остальные ученые. Ее каштановые волосы, похоже, были бы гораздо длиннее, если бы им позволили сбежать из тугого крепления, удерживающего большую их часть у нее за головой.

Однако что было наиболее обескураживающим в этой женщине так это выражение ее лица. Безжалостный взгляд прищуренных глаз в лучшем случае говорил об объективной беспристрастности… или, в худшем случае, ненависти.

– Пожалуйста, выпустите меня! – кричала Твайлайт, лихорадочно нанося удары по стеклу. Она встретилась взглядом с одним из двуногих, и он развернулся и направился прочь. – Пожалуйста, выпустите меня! ПОЖАЛУЙСТА! – кричала единорожка, не смея оглянуться. Еще один двуногий отвернулся, в то время как третий продолжал смотреть ледяным взглядом.

Твайлайт? Что не так? –спросил Чарльз, но его голос звучал очень далеко.

– Н-ничего. Все в порядке, – солгала Твайлайт, пытаясь подавить страх, начавший разрастаться внутри нее, когда она поняла, что эта "Вален", с которой она будет работать, едва не убила ее, в то время как новые друзья не делали ровным счетом ничего, чтобы ее остановить.

Похоже, сегодня будет не столь уж и хороший день.


Дополнительная информация:

Гражданские "гости": Ситуация, в которой гражданские будут проживать на территории или удерживаться проектом XCOM, не является неожиданной. Гражданские ресурсы с важной информацией проживают на объекте для сохранения собственной безопасности до тех пор, пока не смогут безопасно вернуться в свои родные страны. Ресурсы с крайне важной информацией или не идущие навстречу интересам проекта находятся под стражей до тех пор, пока не станет достоверно известно, что извлечь из них больше информации невозможно или пока они не перестанут представлять угрозу проекту XCOM.

Охрана базы: Основная задача охраны – проверка удостоверений и пропусков, однако они также являются силами быстрого реагирования в случае нападения или нарушения условий содержания. Они обладают легким вооружением и броней.

...