Хроники Роя

Глава 7. Путь к вершине.

Отборочная комиссия заседала в тени пальм на плацу городской стражи. Четверо покрытых шрамами жеребцов лежа на подушках, попивали чай, обмениваясь мнениями об очередном соискателе. Самые достойные войны долины пяти городов проходили перед ними в надеже завоевать титул начальника стражи самого султана. Проводив взглядом еще высокого статного жеребца, председатель комиссии ударил в маленький гонг, приглашая очередного война. Боец, возникший через мгновение перед комиссией, заставил подавиться чаем ветерана.

Перед ними стояла молодая кобылка в черной кожаной броне. Броня была расшита странными зелеными узорами. Хотя это не возбранялось правилами, но за многие годы на пост начальника охраны претендовали исключительно жеребцы и сейчас устоявшийся порядок был под угрозой. Справившись с первоначальным потрясением, председатель оглядел молодую зебру и, качая головой, спросил:

— Ты что здесь делаешь дитя?

— Я пришла биться за пост главы стражи султана — вытягиваясь по стойке смирно, отрапортовала кобылка.

— Да как ты смеешь сосунок, бросать вызов самым достойным войнам долины — вызверился самый молодой член комиссии, могучий жеребец даже вскочил на ноги, разглядывая дерзкую зебру.

Глаза кобылы сузились от гнева:

— Я лучший воин моего племени, и правила не запрещают мне участвовать.

— Дура малолетняя, у тебя еще молоко на морде не обсохло, куда ты лезешь? — закричал жеребец.

— Прогони меня, если сможешь, дедуля — кобыла буквально выплюнула эти слова в морду обидчику. Такого оскорбления воин уже не вынес, спрыгнув на плац, он прорычал:

— Сейчас я лично надеру твой тощий круп.

Утвердительно махнув головой, молодая соискательница направилась к пирамиде с учебными копьями, но была остановлена грубым окриком.

— О нет, сегодня ты оскорбила меня перед лицом других достойных ветеранов, а такой позор смывается только кровью, возьми это и дерись как воин — рядом с задней ногой зебры воткнулось боевое копье.

Кобылка, на мгновение замерла, но затем, развернувшись вытащила брошенное копье и зло оскалилась:

— Ты сам выбрал свою судьбу глупец!

Жеребец вскинул свое копье и понёсся в сторону противницы, та в свою очередь понеслась на встречу. За несколько метров до места столкновения кобылка резко опустила свое копье и в прыжке вогнала его в землю. Упругое древко спружинило посылая распластанное тело зебры вперед. Задние копыта встретились с головой жеребца, круша ему челюсти и ломая шею. Приземлившись Зарина, выдернула копье и проследовала к лежакам приемочной комиссии:

— Есть, еще те, кто считает, что я не имею права участвовать в схватке? — спросила воительница, обводя тяжелым взглядом членов комиссии. Председатель поднялся со своего места, на его глазах, только что было совершено убийство заслуженного ветераны, и по законам смерть ждала убийцу, но убитый сам предложил боевое оружие, воистину он сам выбрал свою судьбу:

— Ты достойна, дикая дочь саваны, иди, и пусть духи хранят тебя.

Султан скучающим взором окинул поле арены и тысячи зрителей, пришедших поглазеть на кровавое шоу. Пятьдесят лучших бойцов долины сегодня скрестят копья за право быть главой его стражи. Больше половины из них переселятся сегодня на пастбища предков. Правителю претил этот древний обычай, но не его власти было изменить порядок вещей. Только самый лучший боец, чью победу одобрили духи, имел право хранить покой султана. Толпа взрывалась приветственными криками и топотом копыт, когда очередной соискатель выходил на желтый песок арены и занимал свое место в круге. На самом видном месте красовался в блестящей броне, нынешний глава стражи, могучий жеребец Джитинджи. Он уже дважды побеждал в схватке за это место, и сейчас не собирался уступить его никому. Глядя на него, у многих не оставалось сомнений, в том, что победа достанется именно ему. Вооружённый огромным копьем, он почти на голову возвышался над остальными претендентами.

Наконец дошла очередь до последнего участника, и толпа зрителей затихла, когда он шагнул на арену.

— Дикая дочь саванны, прекрасная Зарина — объявил глашатай, не веря своим глазам.

Султан распахнул глаза, и взглянув на визиря спросил:

— Дочь саваны, прекрасная Зарина, я правильно расслышал?

— Да и эта юная зебра воистину прекрасна — кивнул визирь.

— Как достопочтимые ветераны допустили юную кобылку сюда? — гневно спросил правитель.

— Эта «юная кобылка» убила члена комиссии, когда тот, усомнившись, вызвал её на поединок — ответил визирь.

— Куда катится мир? Ну, что же духи решили её судьбу, жаль, что эта смелая кобылка сегодня умрет.

Султан поднялся со своего ложа и приветственно помахал зрителям и участникам:

— Приветствую, Вас, жители долины Пяти городов. Сегодня согласно обычаям наших предков, духи изберут достойного на пост главы стражи. Лучшие войны собрались здесь, и пусть храбрость наполнит ваши сердца.

Жеребец выдержал паузу, обводя взглядом круг бойцов.

— Да свершится воля духов, Да, начнется битва! — воскликнул султан, и слуги ударили в огромный гонг, давая сигнал к началу поединка.

За мгновение до гонга, Зарина прошептала про себя:

— Королева-Мать, спаси и сохрани.

Передатчик принял это за приказ и послал импульс в эфир. Кобылка на мгновение замерла, когда услышала ответ:

— Я с тобой, Дочь моя, покажи им, как воюют Борги. Убей всех, кто станет у тебя на пути, Во славу Роя!

— Во славу Роя! — выдохнула Зарина, устремляя свое тело к накатывающейся волне противников.

Джитинджи услышав гонг, крутанул копье, приготавливаясь встречать лавину врагов. Каково же было его удивление, когда основная масса воинов рванула в противоположный конец арены. Большинство поединщиков слышало, что случилось на отборочной комиссии, и теперь каждый жеребец считал своим долгом покарать дерзкую кобылку, рискнувшую бросить вызов вековым устоям. В толпе, то тут, то там вспыхивали схватки, между войнами, мешавшими друг другу добраться до их цели. Бордовые капли крови оросили песок арены, вот один из жеребцов упал, пронзённый копьем, за ним последовал один и ещё. Зарина не успела вступить в бой, когда первые души противников отправились на пастбища предков. Ярость, застилавшая разум бойцов играла на руку воительнице. Ей достаточно было только не подставляться под удар, остальное они делали сами, убивая и калеча друг друга в безумном желании добраться до кобыльего тела. Невидимое облако ферамонов которое испускала молодая зебра, гасило последние проблески разума, оставляя только первобытную ярость. Зарина двигалась среди полосатых тел, подобно тени. Боевые сопроцессоры работали на пиковой мощности, рассчитывая каждое уклонение, подсказывая Боргу траекторию дальнейшего движения. Тело, усиленное стимуляторами, выплеснутыми в кровь, наносило мгновенные и почти не заметные смертельные удары. Кобыла как будто плыла среди полосатого потока, оставляя за собой изломанные тела. Спустя пять минут на арена на ногах стояли только Джитинджи и Зарина. Стражник выдернул копье из груди своего противника и увидел, как над горой тел встает что-то кошмарное. Словно оживший мертвец, вся залитая кровью, в разодранной броне, пошатывающейся походкой, к нему приближалась кобылица. Зубами вырвав торчащий из плеча обломок копья (Борг решила дополнить драматизм ситуации, позволяя своему предыдущему противнику достать себя) она замерла, уставившись на Джитинджи. Жеребец взглянул в огромные зрачки, в глубине которых плескалось зеленое пламя, и его пробрала дрожь. Впервые за многие годы он ощутил страх, то что стояло перед ним не могло быть простой зеброй, словно злобный дух тартара поднялся на землю и вселился в тело этой кобылы, неся смерть всему живому. Джитинджи отогнал мрачные мысли и взмахнул копьем, он глава стражи избранный духами, и он остановить это чудовище.

— Пришло твое время, ты готов умереть? — оскалившись, прошипела кобылица.

— Я загоню тебя обратно в тартар — ответил стражник, плетя копьем смертельный узор.

— Ты обречен, а твой народ будет ассимилирован, сопротивление бесполезно — произнесла кобыла странным голосом, в котором не было ничего живого, уварачиваясь от его ударов. Султан следил за схваткой и не верил своим глазам его начальник охраны, закованный в броню и вооружённый огромным копьем, не мог победить хрупкую безоружную кобылку, вившуюся вокруг. Более того могучий жеребец потихоньку отступал под натиском её ударов. Но вдруг все закончилось. Джитинджи исхитрившись, сделал подсечку, и кобылка рухнула на землю. Стражник поднялся на дыбы, занося свое страшное оружие над поверженной жертвой. Лежавшая на земле зебра сделала почти неуловимое движение и вогнала валявшийся рядом обломок копья в открывшуюся брешь брони на животе жеребца, а затем перекатом ушла в сторону от падавшего на тела. Джитинджи рухнул на песок арены, его глаза закатились, а из-за рта пошла кровь. Избранный духами новый начальник стражи поднялся на ноги над его остывающим телом. Арена взорвалась от топота и крика, тысяч зрителей, приветствовавших победителя. Султан поднялся со своего ложа и кивнул головой, утверждая нового начальника стражи.

— Во истину, на все воля духов — проговорил он про себя. Но день потрясений еще не закончился. Вечером на торжественном пиру в честь нового начальника стражи его сердце дрогнуло и забилось сильнее, когда под звуки фанфар, прекрасная кобыла шагнула в зал. Облачённая в позолоченные накопытники, и нагрудник, почти закрывавший повязку на ране, она двигалась сквозь строй почетного караула к подножью трона султана. И с каждым шагом он все больше поддавался мысли, что сегодня духи выбрали не только начальника стражи, но и кобылу его сердца. Борг, приближаясь к султану, наблюдала, как разгорается огонь его любви, и упивалась своей победой. Отныне правитель принадлежал ей, а значит, часть плана Королевы-Матери близилась к завершению. Теперь очередь была за сестрой.