Ксенофилия: Shotglass оneshots
45. Развезло до яблочек
— И-ИШО ПО-ОДНОЙ! — грянули Королевские Кантерлотские Голоса по обе стороны от Леро. Его барабанные перепонки после этого уже никогда не станут прежними.
В тот же миг золотой и серебряный кубки с идеальными маленькими моделями солнца и луны разделили судьбу предыдущих собратьев, раздавленные мощью телекинеза аликорнов. Даже у пьяных Селестии и Луны был стиль…
— ААААТРЫЫЫЫЫЫЫЫЫЖКА!
… а также впечатляющий объём лёгких.
Они разливали один из лучших винтажных напитков в Эквестрии, отмечая выздоровление Луны после Блеклого Поветрия. Свит Эппл Акр Вольт-Яблочный Сидр. С самого первого урожая Свит Эппл Акр из когда-либо произведённых, выдержанный в дубовых бочках в подвалах Кантерлота в течение всего этого времени. Леро опрокинул стаканчик и понял, почему весь город возник вокруг вольт-яблок. А приняв ещё пару чтобы распробовать вкус, погрузился в приятную эйфорию. Это была крепкая штука.
Селестия и Луна, со своей стороны, пили уже четвёртый кубок каждая. Их первая чаша была выпита чинно, с тостами друг другу и в честь придворных. Второй кубок был веселым. Третье и четвёртое возлияния были посвящены древнему Генералу “Спалю-ваш-город-вместе-с-вами-если-мигом-не-сдадитесь” и его постоянному сопернику – Маршалу Авиации “Сброшу-метеоритный-дождь-прямо-вам-в-глотки”. По крайней мере, они конкурировали только на словах.
Леро чёртовски надеялся, что они конкурировали только на словах. Он действительно не хотел верить, что принцесса Селестия ещё единорогом имела достаточно сил, чтобы испарить город солнечной вспышкой, или что пегаска Луна могла слетать на орбиту и сбросить оттуда какую-нибудь хреновину.
Это не значит, что он не верил в это. Только то, что не хотел.
— Что у нас тут? — шумно возгласила пьяная Луна, поворачиваясь, чтобы рассмотреть Леро. — Человече! Добрая встреча, воин! Воистину далеко забрался ты от земель своих! Ты… ты… — она разразилась смехом и обернула вокруг него как передние копыта, так и оба крыла. — Леро! Леро! Мы не узнали тебя! Я зрю четверых тебя, и все непостижимы! Искусство твоё поражает всё, вплоть до нетронутых глубин!
— Нетронутых глубин! Нетронутых глубин! — Селестия расхохоталась и принялась стучать по столу. Она уже оставила большое количество глубоких вмятин на толстой древесине в пылу своих предыдущих вспышек. — Не… не о наших ли ты нетронутых глубинах?
Луна ржала прямо Леро в ухо. Он пьянел от одного только её дыхания.
— К… как насчёт этого, ле… ле… человек? Ал… али… алик… Прынцессы не испытывают охоту, и это… это было… очень давно, когда у нас были хорошие скачки! Ш… шупая полишика…
Лицо Леро побагровело. А затем его глаза расширились, когда он почувствовал на теле копыта, лезущие обниматься. И одно из них принялось шарить очень низко.
— Это звучит как восхитительно ужасная идея! — злорадно согласилась Селестия. — Это большая честь, человек-воин! Никто когда-либо не имел… радость побывать в наших сумерках, оказавшись между днем и ночью…
Напротив Селестии словно образовалась невероятно униженная маленькая фиолетовая лужица.
— Э… это было один раз, — напомнила ей сестра. — Не забывай, только раз!
Селестия прыснула смехом в ухо Леро.
— Тише-тише, сестра! Старсвирл сказал, что этого никогда не происходило, и ваша крепость всё так же неприступна!..
Две чарки расположились рядом с Эпплджек, что лежала мордахой прямо на банкетном столе, храпя в отключке. Рэрити, как и положено леди, грациозно опала уже после первой. Флаттершай потеряла сознание, едва её понюхав. А Рэйнбоу Дэш допивала второй кубок и наблюдала за двумя Принцессами с широко раскрытыми глазами и етить-брыкать её крылья так болели, было так охуенно жарко: её жеребец вот-вот заполучит Селестию и Луну в постель, и если Рейнбоу Дэш смогла перебороть себя для Твайлайт, то она не собиралась жадничать с Принцессами. Вдобавок, пегаске хотелось обратиться к Сёстрам с просьбой пригласить Вондерболтов, но она в любом случае разучилась говорить где-то после первой чарки.
Спайк налил себе второй бочонок и счастливо размачивал в нём пончики. Он побывал на нескольких банкетах, которые Твайлайт предпочла пропустить, и был почти уверен, что Селестия и Луна вот-вот кувыркнутся со своих кресел.
Прямо…
СТУК
… сейчас.
Он фыркнул.
— Слабачки.