Неправильный и Хмурый

Цок-цок-цок

Утро выдалось на удивление погожим. Снег ещё летал над сопками, но сейчас не доставлял никакого неудобства, напротив, летающее, почти невесомое серебро давало шестерым навьюченным и укутанным в фуффайки путникам исключительно положительное ощущение правильной и красивой зимы, воспетой в многочисленных песнях эквестрийских бардов.

Впереди отряда, удачно изображая бульдозер шёл высокий земнопонь ярко рыжей масти. Одет он был легче всех, всего лишь в накидку из овечьей шерсти, да камуфляжную кепку из под которой развивалась буйная, давно не стриженная серая грива.

Его мощные копыта в «ледоходах» жёстко ступали на твёрдую мерзлоту и снег как бы расступался перед ним. Не так чтобы прямо таял, но… просто не падал рядом с ним, предпочитая огибать его и его спутников с любым возможным порывом ветра.

Сам пони, в отличии от своих провожатых шёл ходко, уверенно. Дыхание его было ровным и размеренным, а вот его клиенты, хоть и были экипированы не хуже, да и часть поклажи давно сгрузили на Флейма, уже порядком запыхались.

«Закутанный» же на полном серьезе прикидывал, как сделать, чтобы и в Як-якистане остаться в компании Флейма. В этих широтах отходить от пони буквально источающего тепло ему решительно не хотелось.

Мерный цокот копыт, умиротворяющие виды на величественные скальные гиганты и облака до которых можно было дотянуться если встать на задние копыта, навевали исключительно положительные эмоции. «Закутанный» даже решил пошутить, пытаясь наладить хоть какой-то контакт с провожатым.

— А погода всегда такая, когда ты ведёшь караван? — Усмехнулся непонятный пони, прочистив горло.

— Нет конечно. Сегодня просто повезло и Ледяные Пони набесились за ночь. Вот и отдыхают. В следующий раз всё точно будет по-другому.

— Ледяные пони? — Раздался женский голос откуда-то сзади, на что Терри был вынужден повернуть голову. Хотя какой смысл? Его подопечные были закутаны так основательно, что было сложно даже понять, кому принадлежала фраза. — Я думала, это просто красивая сказка на День Горячего Очага.

— Ага. Сказка. — фыркнул жеребец.

Где-то со стороны обрыва завыл ветер в котором явственно слышалось возмущённое лошадиное ржание.

— Она тебя, кажется, запомнила. — широко улыбнулся Флейм, наслаждаясь удачным совпадением.

— Ой. — шедшая за ним следом укутанная пони пригнулась ниже к земле и опасливо проговорила, — Я не хотела её обидеть.

— А им много не надо.

— Не пугай моих друзей лишний раз, — попросил проводника «Укутанный». — Скажи лучше, когда мы придём, мои пони сильно устали.

— Это плохо. До ночлега таким темпом нам скакать до конца дня.
— Далеко. — Посетовал командир.

— Так надо. В течение всего дня мы должны идти, чтобы к ночи прийти на стоянку и успеть и поесть за весь день и отдохнуть хорошенько и позавтракать не торопясь. Остановимся раньше — заболеем.

— Стоянка?

— Да. Сарайчик в плохо продуваемой впадине. Там есть солома, которую привозят караванщики, запас дров, какая-никакая крыша над головой и очаг. Всего таких три.

— Ого. Предусмотрительно.

 — Иначе никак. Горы. — развёл копыта Терри. — Мы с остальными проводниками стараемся летом поддерживать их в порядке, а зимой они спасают нас от холодной смерти.

— И тебя тоже.

— Тоже-тоже. Хотя, в основном, они спасают мои кошелёк и репутацию.

Какое-то время шли молча, экономя дыхание. Разряженный воздух высокогорья клонил в сон и плохо насыщал натруженные лёгкие. Так что когда небо начало алеть, отряд буквально валился с ног.

— Скоро ещё? — в голосе «закутанной кобылки» слышалась откровенная паника.

— Успеваем. — отозвался проводник. — Стоянка за следующим поворотом.

В довольно просторный и крепкий сарайчик компания пони буквально ввалилась. Флейм, уставший меньше всех, хозяйским взглядом оценил убранство помещения и удовлетворенно кивнул сам себе.

— Отлично. С этим можно работать. Пока раскладывайтесь, готовьте продукты, а я разведу огонь. Кто у вас кашеварит?

С этими словами проводник подошёл к полупустой поленнице и по одному, зубами стал метко кидать поленья в сложенный из камней очаг над которым висел довольно вместительный котелок.

Когда пони-повар подошла к походной кухне, огонь бодро поедал дрова, а в чане плавились мелкие кусочки прозрачного льда.

— Как у вас всё споро получается. — восхитилась пони, вытаскивая из седельной сумки мешок с овсом.

— Практика. Я вожу здесь пони уже не первый год.
К костру подошли остальные.

— И это чувствуется. — похвалил проводника «Закутанный», который отличался от своих товарищей, что называется «несмотря ни на что». — Признаться, если я поначалу и жалел, что заплатил вам столько, то прошедший день уверил меня в том, что вы стоите каждого бита.

— Очень надеюсь на то, что вы вспомните свои слова когда придёт время заплатить оставшиеся биты.

— Как только придём в Якъякистан, — фыркнул укутанный в маску и его вертикальные зрачки хитро блеснули, поймав отражение от пламени костра.

Лёд в котелке растаял в рекордные сроки, что позволило поварихе сварить овсянку в максимально короткий срок, а на десерт были яблоки. Настоящие, а не джем или повидло. Более того, они были завёрнуты в специальные заклинания, сохраняющие фрукты свежими и сочными, как в день, когда копыта пони-фермера сшибли их с ветки.

В условиях гор просто неимоверная роскошь, но «закутанные» не придали этому никакого значения. Просто взяли каждый по паре плодов и разошлись по разным углам. Опять же в условиях Якистана это было более чем странно.

Проводнику довольные клиенты выделили сразу два плода, потому он и не придал этому факту особого значения. Для пони, евшего фрукты в течение продолжительного времени исключительно в сухом или переработанном виде жевать свежую сочную, хрустящую на зубах мякоть было высшей формой блаженства, способной в данный конкретный момент заставить его позабыть обо всём на свете, что он, собственно и сделал, завалившись спать подле очага до самого утра.