Автор рисунка: Devinian

«Надежных друзей проверяет война:
Друг рядом, и сеча тебе не страшна.
Да славится дружба! Но сердцу милей
Тот друг, с кем пирушка пойдет веселей».

Группа «Meldis»

Что может быть чудеснее, чем тихий и спокойный летний день на окраине Понивилля?

Многие, конечно, дадут свой ответ на этот вопрос — Твайлайт без колебаний скажет что-нибудь о книгах, скрывающих сотни секретов о магии; Рэйнбоу выпалит фразу о стремительных полётах в вышине среди облаков. Пинки упомянет кексики, Рэрити — платья, а Эпплджек, разумеется, пустится в воодушевлённые рассуждения о своей семье и яблочной ферме, принадлежащей им. Но для Флаттершай все эти столь любимые её друзьями развлечения не стоили и минуты того покоя, что давал такой день. Она прекрасно понимала, что дорого сердцу каждой из её подруг, но точно так же знала, что подруги ценят её — и уважают её тягу к спокойствию.

Тем более, что сейчас это спокойствие было, пожалуй, тем, чего желала Флаттершай больше всего на свете.

— А-ах, — зевнула она, смущённо прикрыв рот копытом. — Ой, прости, я помешала?.. — случайно задев при этом подушку ногой, она испуганно прижала ушки.

— Ох, нет, — в серебристой вспышке подушка исчезла, обернувшись длинным змеевидным телом, уютно устроившимся на диванчике рядом с Флаттершай. — Всего-то решила, поди, как следует применить на мне всю свою силу убеждения, хе-хе. Не мудрено, что твои питомцы тебя слушаются…

Флаттершай улыбнулась — и в этой улыбке уже не было того смущения, что она чувствовала мгновение назад: этот её собеседник умел превратить неловкий момент в нечто совершенно иное — и как всегда, непредсказуемое.

— Дискорд, мои питомцы меня слушаются потому, что знают, что для них так будет лучше. Я не применяю силу, ты знаешь это как никто дру…

— О да, Флаттершай, силу ты не применяешь, но что про твой, м-м-м… «взгляд», а? — два жёлтых глаза подплыли к пегаске, посмотрев на ту с вызовом — от чего она непроизвольно дёрнулась. — Кто знает, каковы твои истинные силы, хе-хе.

— Дискорд, ты же понимаешь, что я не буду никого заставлять делать что-то против воли, и если…

— Если, например, вспомнить одного странного злодея, который вдруг решил сменить свой род деятельности… — Дискорд со вспышкой исчез, а на столике у дивана появился небольшой телевизор сродни тем, что были у некоторых пони в Мэйнхэттене. По его экрану плыли строки какого-то текста: «Курс эквестрийских битсов к сиквестрийским жемчужинам укрепился»; «За минувшее воскресенье в замок Кантерлота было доставлено двенадцать тортов для принцессы»; «Внезапные новости: повелитель Хаоса решил сменить сторону, эксперты в панике». Фоном этих строк служил понивилльский пейзаж, на фоне которого один Дискорд спрашивал у другого, держа перед носом у того микрофон:

— Расскажите нам, как с вами произошло такое неожиданное событие?

— О, ну вы знаете… Стою я в Кантерлотском саду, никому не мешаю, статуя и статуя, тут такая Кей-Кей берёт меня, отвозит в Понивилль, а потом я ничего не помню, ну, вернее помню только то, как отчего-то поверил в то, что дружба — это магия, и что мои новые друзья мне теперь важнее всех, ну, как минимум, одна из них, только…

Флаттершай тихонько хихикнула, наблюдая разыгрываемый на экране спектакль, и Дискорд тут же превратился обратно в себя, нависшего над Флаттершай и укоризненно смотрящего на неё. Ту это, как ни странно, нисколько не смутило.

— Эм-м, Дискорд, ты будто хочешь сказать, что жалеешь о том, что…

— Ой, да ну тебя, Флаттершай! — он махнул лапой и демонстративно отвернулся. — Жалею я или нет, но ты должна признать, что подействовала на меня…

— Дискорд, ты сам прекрасно знаешь, что это было не так, — она ответила ему уверенным взглядом, впрочем, мгновение спустя спохватилась и стыдливо отвела глаза. — Ой, прости, что перебила тебя…

Дискорд ещё недолго пытался делать обиженный вид, впрочем, хватило его ненадолго — и он сам, и Флаттершай знали, что всего лишь такова его манера шуток.

— Ну и ладно, — Дискорд вновь исчез во вспышке и очутился рядом с Флаттершай, будто бы невзначай обвившись в пол-оборота вокруг неё.

— Я просто… Извини, если ты принял это на свой счёт, но я не собиралась тебя в чём-то убеждать. Я просто случайно задела тебя, и если бы…

— Если бы я не делал всё для того, чтобы дать тебе отдохнуть после вчерашней ночи, а ты так неблагодарно меня… Эх, ладно, — Дискорд замолчал и ещё раз посмотрел на Флаттершай.

— Это… Тебе так нравится наблюдать, как я оправдываюсь? — подловила его подруга.

— П-ф-ф! — Дискорд помотал головой, но увидел, что Флаттершай так и продолжала ждать от него ответа. — Ну если даже и так, то что?

— Эмм… — Ничего? — неуверенно поинтересовалась Флаттершай, зевнув ещё — но на этот раз постаравшись не задеть Дискорда. Тот, похоже, оценил её старания.

— Ладно, — он покачал головой. — И если ты вдруг хочешь, не знаю, спасти там Эквестрию, или ещё чего… — Дискорд сделал паузу, ожидая ответной фразы от Флаттершай. Та, как всегда без слов поняв это, устало прикрыла глаза и ответила:

— То что я сейчас хочу — это ещё немного отдохнуть. Я, как ты знаешь, не спала всю ночь, помогая тем бельчатам переселиться в мой приют с дерева, поваленного во время той грозы, что вечером нечаянно устроила Дёрпи, так что… Если ты не против, я бы не отказалась ещё часок отдохнуть до вечера. Ничего страшного, если я…

— Ох, ничего, конечно, — улыбнулся Дискорд и вновь щелчком пальцев сотворил у головы Флаттершай подушку, на которую та положила голову и, облегчённо улыбнувшись, закрыла глаза.

Дискорд поймал себя на мысли, что ему нравится вот так находиться рядом с Флаттершай и наблюдать за тем, как она отдыхает. Ему, бывшему истинным воплощением хаоса и неопределённости, был теперь почему-то приятен этот тихий уют, который он ещё пару лет назад посчитал бы безумно скучным и неинтересным. Собственно, наверное, поэтому почти всё свободное время в последние годы он проводил здесь, дома у своей подруги. Он с удивлением для себя начал понимать, что ему нравится вот так быть здесь и не делать ничего. Возможно, Флаттершай действительно на него сильно влияла — от кого ещё он, любитель непредсказуемости, мог научиться ценить покой? Она была столь непохожа на него — и потому столь притягательна. Но не сказать, что и она не брала с него пример. Флаттершай уже давно не была той зацикленной на животных социопаткой, больше всего желающей, чтобы её никто не трогал. Она порой позволяла себе совершенно сумасшедшие поступки — как тот, когда она задумала явиться к Дискорду домой, — и было бы глупо отрицать, то, что это был поступок в духе самого Дискорда.

И — стоило признать — Флаттершай действительно никогда напрямую не заставляла его делать что-либо. Его самомнению хотелось сделать вид, что это всё злые козни этой расчётливой пегаски, но положа лапу на сердце, он всё же не мог не признать, что всё, что он делал с момента знакомства с Флаттершай — было именно то, чего ему хотелось.

И потому он постарался не тревожить больше её сон — ей нужно было отдохнуть, а Дискорду… Дискорду нужно было просто быть рядом.

Умиротворённое чириканье птичек за окном, журчание ручья неподалёку, тихий шелест листьев и размеренное дыхание Флаттершай были почти единственными звуками, что можно было слышать здесь. Даже обычный шум Понивилля — здесь, в домике, стоящем на самой окраине городка, на границе Вечнодикого леса, от которого, впрочем, был отгорожен значительный кусок и объявлен приютом для животных «Мягкое пёрышко», — он был почти незаметен. Или…

— А? — Флаттершай встрепенулась и резко открыла глаза, чуть не подпрыгнув. Взволнованно оглядевшись, она пошевелила ушами и уверенно произнесла: — Кому-то нужна помощь!

Ну вот, похоже, тишине и покою пришёл конец.

Объяснять не было времени; пегаска попросила Дискорда как можно скорее телепортировать их куда-то на опушку Вечнодикого леса, примерно указав направление: лететь или бежать туда было бы слишком долго. Дискорд, абсолютно не понимая, что происходит, подчинился — нынешняя Флаттершай была весьма настойчива, когда дело касалось её призвания, — и мгновением спустя они оказались в указанном месте. Флаттершай прислушалась — и тут же бесстрашно бросилась галопом вглубь леса, едва не оставив Дискорда одного.

— Ч-что случилось, Флатти? К-куда мы так спешим? — Дискорд, летя следом за своей спутницей, едва успевал уворачиваться от веток, появляющихся на его пути.

— Ты не слышишь? — она спрашивала его так, будто для неё было абсолютно очевидно, что Дискорд должен что-то такое слышать, и более того — понимать и знать, что делать. Он же лишь непонимающе развёл лапами, посмотрев на Флаттершай в полном недоумении, что едва не стоило ему впечатывания на полной скорости в некстати подвернувшееся дерево; к счастью, он вовремя успел его заметить и одним щелчком пальцев превратить в более не опасный мелкий кустик.

— Если бы я слышал, я бы…

— Сюда! — беззастенчиво прервала его Флаттершай и свернула с тропинки куда-то в чащу. Дискорд едва успел за ней, и, после недолгого просачивания сквозь густую растительность, он увидел свою подругу, что, взволнованно прижав уши, стояла у какой-то россыпи камней, очевидно, отвалившейся от рядом находящегося скального выступа. Чуть дальше начиналась большая каменная гряда, на которой в давние времена был выстроен замок Сестёр, и сейчас из-за нестабильности рельефа здесь часто происходили подобные обвалы. Но отчего Флаттершай привлёк именно этот?

— Дискорд, скорее, помоги! — воскликнула она, увидев, что драконэквус уже подоспел на место.

— Что? — он развёл лапами.

— Разбери эти камни, пожалуйста, быстрее!

Дискорд хмыкнул и принялся превращать камни в воздушные шарики, которые тут же устремлялись вверх. Флаттершай вряд ли стоило надеяться, что её спутник решит разобрать завал обычным способом: это всё же был Дискорд. И лишь только нужная часть камней была убрана, Флаттершай метнулась туда — и взяла в копыта маленький серый комок, оказавшийся молодым волчонком, совсем щенком.

— Тихо-тихо, милашка, всё хорошо. Теперь всё позади. Как ты сюда попал? Ой, что у тебя с лапкой? Ты, наверное, не можешь идти? Бедняжка… Ничего, я помогу тебе…

Дискорд лениво летел следом за Флаттершай, пока она со своим новым питомцем направлялась к выходу из леса. Стоило отдать ей должное: услышать его скуление чуть ли не за милю, да ещё сидя в своём домике, да ещё когда вокруг столько других звуков, да ещё и во сне… Пожалуй, даже Дискорду такое было не по силам. Он привык считать себя чуть ли не всемогущим: ведь вряд ли было что-то, что, по его мнению, могла бы сделать какая-нибудь пони, но что было бы неподвластно ему, владыке хаоса. Но чем ближе он узнавал Флаттершай, тем больше он понимал, что у пони бывают такие таланты, коим ему вовек не научиться.

Тем временем они втроем подошли к домику Флаттершай; та занялась уходом за волчонком — перебинтовала ему ногу, почистила шёрстку от каменной пыли, додумалась даже до того, чтобы послать Дискорда — несмотря на все его отговорки — к Эпплджек за кормом для Вайноны, который она насыпала в мисочку и поставила перед своим новым питомцем. Мало-помалу он приходил в себя — и вместе с ним его новая хозяйка успокаивалась, вновь превращаясь в обычную себя.

— Ой! — вдруг встрепенулась Флаттершай. — Я же забыла дать тебе имя! Тебя ведь никак не зовут, да? Бедный… — она ласково погладила своего питомца по голове, виновато прижала ушки и посмотрела на Дискорда. Тот откуда-то достал книгу, на обложке которой значилось «Руководство по называнию волков в пятнадцати томах, том десятый», раскрыл её на середине и принялся читать:

— Паро, Кирис, Юе, Инти, Шариемин, Хираку, Моми…

— О! Моми! Дорогой, как тебе имя Моми?

Дискорд захлопнул книгу и непонимающе уставился на подругу — но та уже с довольной улыбкой вовсю нянчилась с успокоившимся волчонком.

Что ж, выспаться сегодня у Флаттершай не получилось — но зато она приобрела нового друга.

* * *

Новый питомец Флаттершай со временем прижился в её приюте-заповеднике: уже через месяц его лапа зажила, и он вполне выздоровел. Как пегаска поняла из разговоров с ним, на его семью напала одна из мантикор, водившихся в Вечнодиком лесу, вынудив их покинуть родное логово и спасаться бегством; вероятно, они взяли курс на более спокойный Белохвостый лес. Когда самого Моми засыпало случайным обвалом, его мать и братья не смогли ничего сделать — остаться на месте было бы равнозначно гибели, — потому они продолжили свой путь, оставив несчастного волчонка на произвол судьбы. И только благодаря тому, что Флаттершай услышала его отчаянный зов, он сумел выжить, чем был очень благодарен своей спасительнице. Идти ему теперь было некуда — вряд ли кто из сородичей принял бы его в лесу, — поэтому он остался в приюте Флаттершай. И не сказать, что сама хозяйка приюта не была этому рада: ей доставляло удовольствие общаться с любым животным, от маленькой певчей птички до гигантского медведя; волчонок вполне вписывался в общество её маленьких друзей.

За жарким летом пришла осень, ознаменованная традиционным забегом пони по лесным опушкам Понивилля и окрестностей с целью стрясти уже ненужную листву. Природа готовилась уснуть, сменив красно-оранжевую одёжку деревьев на пушистое снежное покрывало — и вот, вскоре пегасы натащили в небо облаков со снегом, и в Понивилль нагрянула зима. Пони надели шапки и шарфы, а добрая половина жителей приюта Флаттершай, забившись в норки и берлоги, благополучно уснула до весны. Те же, что остались, перебрались к ней в дом, поближе к теплу. Моми тоже иногда бывал дома у Флаттершай, но Эйнджел сразу невзлюбил своего естественного врага — а зная нрав этого непоседливого кролика, от него можно было ожидать разных пакостей, которые он с большим воодушевлением и делал, не забывая перед Флаттершай выставлять Моми виноватым. Конечно, пегаска хорошо знала своего кролика, и потому просто пыталась примирить этих двоих, не вдаваясь лишний раз в подробности конфликта, но получалось с трудом. Последние недели зимы Моми почти всегда проводил на улице — ему просто не хотелось ссориться с любимцами своей спасительницы, да и он успел подрасти и нагулять себе тёплую шёрстку, так что здешние мягкие морозы были ему нипочём. Он нередко видел Флаттершай, когда та ходила к друзьям в Понивилль, и она всегда здоровалась с ним, не забывая отпускать ласковые слова в его адрес, иногда по-дружески потрепав его по голове. Но всё же ему было уютнее здесь, чем в её доме, переполненном зверями, которые не всегда были рады его видеть. Конечно, он мог бы поставить зазнавшегося кролика на место, да вот только как потом смотреть в глаза своей хозяйке?

* * *

Здешние зимы не длятся долго; и вот, вскоре весна вступила в свои права. Пегасы разогнали облака, и тепло солнца, наконец, залило уже очищенные от снега поля и лужайки, где тут же бросились резвиться мыши, бурундуки и хомячки. Лёд на водоёмах был разрезан и растоплен, и водоплавающие птицы вернулись на их волнистую гладь. Приют «Мягкое пёрышко» вновь наполнился жизнью: сотни птичьих голосов, плеск воды в пруду, беспокойный шелест листьев на деревьях — всё было так же, как и раньше…

Но всё же что-то в этом было необычно.

…Флаттершай проводила свой типичный утренний осмотр своего приюта. Птички весёлой гурьбой слетелись к ней и сели на ветку прямо перед пегаской — та достала специальную щеточку и принялась чистить им перья. Как с этим было закончено, к Флаттершай, размахивая лапами и о чём-то вдохновенно попискивая, подскочила троица белок — и та понимающе кивнула, отправилась в свой домик и вскоре вынесла им горстку гусиного пуха, видимо, для ремонта их жилища. Те радостно заголосили и, ухватив по клочку, побежали куда-то. Флаттершай подошла к кормушке, установленной в центре лужайки и насыпала в неё зерно; тут же со всех сторон туда сбежались разнообразные мелкие обитатели приюта с явным намерением позавтракать. Флаттершай вернула на место камень, отвалившийся от лестницы, по которой гуси и утки поднимались из пруда на берег; перевязала гамак для обитающего здесь медведя Гарри; насыпала орехов и желудей в ещё одну кормушку, для местных белок. Моми, как обычно, лёжа в тени кустов, лениво наблюдал за этим — и всё же его не покидало ощущение какой-то странности происходящего. Он давно привык к жизни здесь, и всё же что-то было не так…

— О, Моми! Ути, какой ты пушистый. Смотри, сейчас весна началась, дай-ка я тебя немножко приведу в порядок, — начала ворковать Флаттершай, когда молодой волк вышел к ней, приветственно ткнувшись носом в копыто. Она достала из седельной сумки небольшую расчёску и стала вычёсывать его зимний мех, теперь уже не нужный. — Какой ты лохматый! — улыбнулась она. — Вот так, хорошо. Тебе это уже не нужно, а вот птичкам пригодится, у них в гнёздышках прошлогодняя подкладка износилась… — закончив расчёсывать Моми, она сунула вычёсанный мех в мешочек и вместе с расчёской вернула его в свою сумку, откуда чуть погодя достала коробку с кормом и миску. — Давай теперь позавтракаем, хорошо? — Флаттершай насыпала корм в миску и поставила её перед волком. — Кушай, это вкусно и полезно!

Он сунул нос в миску — но остановившись, вновь поднял взгляд на пегаску.

— Что такое? Ты не проголодался? Я очень извиняюсь, — голос Флаттершай стал твёрже, чем обычно, — но все хорошие волчата с утра должны хорошо кушать, это нужно для твоего организма после зимы, и вообще…

Моми безнадёжно опустил глаза и приступил к завтраку.

— Вот, хороший волк. Кушай-кушай, приятного тебе аппетита, — Флаттершай погладила его по голове и отправилась дальше.

Но ему уже стало понятно, что здесь не так.

Если все эти животные не могли и шагу ступить без их хозяйки — то как же жил Моми до того, как Флаттершай его выкопала из каменного завала?

* * *

Моми заметно подрос по сравнению с прошлым годом. Из щенка он превратился в молодого волка, который не прочь был и поозорничать: погоняться за гусями и утками, выбравшимися из пруда на берег, играючи подраться с местным козликом, мастерски уворачиваясь от его копыт, подобраться к норе барсука и испугать его, внезапно выскочив из зарослей. Но звери нередко сообщали Флаттершай о выходках Моми, и та его потом сурово отчитывала, не терпя никаких возражений. Моми приходилось выслушивать её, сжавшись в комочек и виновато прижав уши — вид расстроенной и недовольной его поведением Флаттершай действовал безотказно, — но всё же не мог совладать со своей натурой…

— …Привет, Дискорд, — Флаттершай, только что вернувшаяся с ярмарки в Понивилле, поставила седельные сумки в углу домика, приветственно помахав уже давно поселившемуся в её домике другу, который сейчас сидел в кресле около невесть откуда взявшегося торшера под невесть откуда взявшимся пледом и читал невесть откуда взявшуюся книгу «Как приручить вашу пегаску 3». С появлением Флаттершай он тут же заставил всё своё хозяйство исчезнуть, появился рядом с ней и подхватил её, прижав к себе.

— Ой, Дискорд, опусти меня, пожалуйста, обратно…

— Что такое? А я, между прочим, волновался! Тебя не было целых сорок минут, а вдруг бы тебя похитили агенты короля Сомбры? Или Кризалис сотворила бы с тобой непроизносимые вещи? Или ты бы просто увидела ссору двух ёжиков и надолго вошла бы в экзистенциальный кризис, пытаясь помочь каждому из них, как в тот раз?..

— Э… Дискорд, всё не так плохо, я вполне самостоятельна… Ну, по крайней мере теперь, когда у меня целый приют любящих меня животных…

— Кхем, — Дискорд опустил пегаску на пол и отряхнул лапы от уличной пыли, скопившейся на шёрстке Флаттершай. — Самостоятельна… Почему тебе для этого нужны животные?

— Эм-м… Извини, пожалуйста, но ты о чём? — она непонимающе подняла взгляд на Дискорда.

— Забудь, — вздохнул он.

— Ладно. Сейчас, я разберу сумки и надо будет проверить, как там мои питомцы… Боюсь, опять Моми напакостил где-нибудь. Странно, он же был таким ласковым первое время, что могло с ним произойти?..

— Хм. Думаю, ты просто не поймёшь, дорогая. Видишь ли, для тех, кто говорит о самостоятельности, но при этом не рискует признавать самостоятельность за остальными…

— Как же? Я её вполне признаю, — Флаттершай методично вытаскивала из седельных сумок свёртки, кульки и мешочки, добытые ей на ярмарке. — Я забочусь и переживаю за каждого из моих маленьких друзей, и…

— Угу. Даже мне стоит сделать что-либо не так, как тебе нравится, так ты начинаешь смотреть на меня так, что я просто не могу не повиноваться. Ух, расскажи кому — не поверят. Что же говорить про твоих питомцев…

— Дискорд, это… Это тебя обижает? Прости, пожалуйста, — она, разобравшись с содержимым сумок, виновато скосила глаза на драконэквуса.

— Вот и сейчас, — констатировал он.

— Эм… — пегаска покраснела и запнулась. — Всё равно извини меня, если я не права. Я стараюсь не настаивать лишний раз, ты понимаешь? Но что не так с моими маленькими друзьями?

— С ними всё так, они без тебя и шагу не ступят. Вот только твой Моми — из Вечнодикого леса, а там, как ты знаешь, звери привыкли жить сами по себе. Ему не нужна эта, как её… — со вспышкой у него в лапе появилась очередная книжка, — чай, чемоданы, чебуреки, Чебоксары… Нет, не то, — Дискорд перелистнул на другую страницу, — вот, гиперопека. Как ты думаешь, Флаттершай, что это могло бы значить?

— Что я… Слишком внимательна к нему?

— Чересчур, — Дискорд ткнул пальцем Флаттершай в нос, отчего та негромко чихнула, — чересчур внимательна к нему. Я его прекрасно понимаю, потому что пока не появилась ты, я тоже жил сам по себе. И я настоятельно тебе советую: не пытайся подружиться с ним против его воли. Дружба — это магия, как ты научила меня, а не упорство и настойчивость. Если бы ты пыталась тогда добиться моей дружбы, угрожая мне своим Элементом Гармонии, я бы в жизни не принял тебя такой.

— Эм-м… Наверное, ты прав, Дискорд. Я должна быть более… ой, менее внимательна к нему. Я постараюсь…

* * *

В самом деле, Флаттершай действительно попыталась начать закрывать глаза на кое-какие выходки Моми. Однако не сказать, что это сильно пошло приюту на пользу: его прежние жители всё так же жаловались хозяйке, и видя, что та теперь ничего не предпринимает — начали пытаться сами поставить зазнайку на место. Прежняя пасторальная атмосфера приюта стала разваливаться на глазах: конфликты начали вспыхивать даже между его давними жителями — и некоторые из них, решив, что их терпению пришёл конец, решили покинуть это место. Семья бобров молча собрала свои вещи и переселилась куда-то вверх по течению реки, что протекала через Понивилль; стая уток улетела осваивать озёра у Нэйагарских водопадов; вечно недовольные козлята перебрались на луга к западу от городка. Даже те животные, которым ещё нравилось жить в приюте, всё чаще покидали его, хотя бы на время: прежняя показная беспечность и доброта друг к другу сменились настороженностью и злобой. Тот же Моми порой неделями пропадал в родном Вечнодиком лесу — и даже без него в приюте не было спокойно. Казалось, счастливая картинка милого уголка, созданного Флаттершай для своих питомцев, стала исчезать под грузом вызовов судьбы — и хозяйка приюта не могла ничего с этим поделать. Или не знала как — ведь раньше её типичная манера мягкого убеждения никогда не давала сбоев…

Флаттершай начинала нервничать. Порой взаимоотношения в приюте доводили её до того, что она чуть ли не кричала на своих питомцев — хотя, конечно, криком её тихие фразы возмущения было назвать сложно, — пусть даже и всегда потом извинялась после этого. Но проблемы это не решило. Флаттершай было тяжело, и даже Дискорду не всегда удавалось успокоить несчастную пегаску. Её светлое начинание переживало серьёзный кризис, и вместе с ним кризис переживала и Флаттершай — что не лучшим образом сказывалось на её эмоциональной стороне.

— …Моми, хорошие волки так себя не ведут! — тихо, но не терпящим возражений тоном пегаска убеждала волка, вновь сбежавшего на несколько дней из приюта. — Если ты не перестанешь вести себя неподобающе, то я, я… — она набрала в грудь воздуха, — я топну копытом! Где ты спишь? Что, или, прости Селестия, кого ты ешь? Я не хочу об этом даже думать! Ты, ты… Ты совсем не понимаешь, что я чувствую, когда кто-то из вас вот так пропадает!..

Угрозы Флаттершай были, на первый взгляд, не то, чтобы пугающими — гораздо больше пугало то, насколько она внутренне разозлена. Да, она была очень недовольна — но совершенно не хотела понимать, что выросшему Моми нужно хоть ненадолго вырваться из-под столь тяжёлого крыла её опеки. Он отчаянно заскулил — и сам не заметил, как перешёл на грозное рычание. Но Флаттершай и не думала останавливаться.

— Моми! Ты, прости пожалуйста, ведёшь себя очень некрасиво! Ты… — она подняла ногу и потянулась к нему; запаниковав, Моми сделал то единственное, что подсказывали ему инстинкты…

…Вцепился зубами в ногу Флаттершай.

— А! — пегаска громко, по настоящему громко вскрикнула; Моми в страхе отпустил её ногу и, не в силах более здесь оставаться, кинулся прочь, не разбирая дороги. Кусты, трава, колючие заросли, ядовитые цветы — не важно, прочь в дебри спасительного леса, вперёд, вперёд — туда, где нет Флаттершай.

* * *

Несчастная пегаска, угрюмо повесив голову, сидела в кресле у себя в домике и слой за слоем оборачивала бинтом свою ногу. В глазах её стояли слёзы.

— И как я сразу не могла понять… — она всхлипнула.

— Вы, пони, много чего понимаете не сразу, — Дискорд, невозмутимо наблюдавший за Флаттершай с диванчика у стены, развёл лапами, пытаясь изобразить равнодушие.

— Наверное, я просто переоценила силу дружбы. Я так привыкла к тому, что все животные, которые окружают меня, общаются со мной, что пыталась склонить… Нет, заставить Моми делать то же самое. Я ведь не могла понять того, что он может просто не хотеть со мной дружить…

— Почему бы кто-то не хотел дружить с тобой, как ты думаешь? — поинтересовался Дискорд, сосредоточенно обрабатывая небольшой пилочкой свой рог, который только что открутил у себя с головы.

— Можно добиться дружбы, но невозможно заставить дружить против воли. Стыдно подумать — я подруга самой принцессы дружбы, а так долго не могла до этого дойти. Даже на своём первом Гала я учудила то же самое. И если тогда я была столь глупой… То похоже, такой же глупой и осталась, — она снова всхлипнула. — Мне надо было сразу оставить его в покое…

— Интересно, никто тебе этого не говорил раньше, а, Флаттершай?

— Прости, Дискорд. Мне сразу стоило тебя послушать…

— Хе-хе. Будем считать, что я тебя простил. Теперь… — он откуда-то достал счёты и пощёлкал костяшками на них. — Я тебя простил триста двенадцать раз, ты меня — двести девяносто. Пока что я веду со значительным отрывом! — усмехнулся он.

— Дискорд, ты никогда не меняешься, — то ли с недовольством, то ли с облегчением сообщила ему подруга.

Следующий день Флаттершай мало чем отличался от других — ведь помимо мятежного волка, у неё в приюте было ещё много питомцев. Их всех надо было накормить, привести в порядок, осмотреть их домики, решить все споры между ними, что теперь почти каждый день возникали в приюте. Пегаска то и дело бросала взгляд в сторону кустов, где обычно любил прятаться Моми — но тщетно; в этот день он так и не показался. Не видно было его и в следующий, и всю эту неделю, и месяц… Так или иначе, Флаттершай пришлось смириться: одному из её питомцев так и не получилось стать для неё другом, и он предпочёл покинуть приют, нежели принять дружбу на её условиях.

Поначалу пегаска очень переживала по этому поводу. Но вечное брюзжание Дискорда по поводу того, что Флаттершай слишком много грустит последнее время, и с ней стало не так интересно, как раньше, несколько разговоров по душам с Твайлайт и безумная вечеринка, устроенная Пинки для неё, где Рэйнбоу дала понять своей подруге, что есть куда больше причин перестать расстраиваться по этому поводу, вернули её в норму.

А Моми так больше и не появился в приюте.

Ни этим летом, ни зимой, ни на следующий год, ни через год…

И не сказать, что без него здесь жизнь пришла в норму. Однажды посеянные противоречия проросли здесь буйными всходами, и все плоды стараний Флаттершай и её подруг пошли прахом. Жизнь здесь стала мучением, и следующей осенью приют покинули последние его жители — стайка птиц, отправившись на юг, предупредили хозяйку «Мягкого пёрышка», что уже не намерены возвращаться сюда. Флаттершай осталось лишь горько вздохнуть и пожелать им доброго полёта. Днём позже она сняла с ворот изрядно покосившейся ограды табличку с названием приюта — и, вернувшись к себе домой, где ещё жили те редкие звери, что не решились покинуть Флаттершай насовсем, начиная с Эйнджела и заканчивая медведем Гарри, она поставила табличку в пыльный угол, забралась на диван и горько заплакала — и Дискорду стоило больших трудов её успокоить.

Но так или иначе, жизнь продолжалась, и Флаттершай ещё многое нужно было делать. Слишком долго предаваться грусти и самобичеванию она не могла. Животных Понивилля и окрестностей всё ещё нужно было уложить спать на зиму, кому-то по-прежнему надо было помочь, накормить, подыскать место — так что вскоре Флаттершай начала понимать, что и без приюта она может продолжать ухаживать за своими маленькими друзьями. Они более не полагались на неё во всём; но всё равно, когда им требовалась помощь, они обращались к ней — и добрая пегаска им помогала.

Наверное, ей с самого начала стоило на этом остановиться…

* * *

Зима скоро кончилась и была благополучно убрана, уступив дорогу весне, а за ним и тёплому лету.

— Хей, привет, сахарок. Куда направляешься? — Эпплджек, с самого раннего утра уже везущая на рыночную площадь Понивилля тележку, гружёную свежим урожаем яблок, помахала копытом Флаттершай. — Не ожидала я увидеть тебя здесь в такую рань.

— О, доброе утро, Эпплджек. Я, это… Надо к Зекоре сходить. Здесь неподалёку засорился пруд, и у неё должно быть средство…

— Не советую я тебе, знаешь, — Эпплджек поправила шляпу. — Эт самое, там, вродь как, неспокойно чё-т, Твайлайт говорит, это из-за очередных каких-то этих её, как их, катаклизмов в магическом фоне Эквестрии… Ты погоди пару недель, как всё уляжется, а там и сходишь.

— Ох, ты не понимаешь, Эпплджек! Бобры, живущие там, сказали, что это очень важно! Если я не сделаю ничего с прудом, там погибнут все рыбки, утята не смогут плавать, а прочие звери — пить… Я не могу ждать столько! Я должна идти сейчас…

— Лады, не мне тебе указывать, сахарок. Ты, эт самое, береги себя, если что.

— О, конечно, постараюсь, — кивнула ей Флаттершай.

Да, в былые времена она бы ни за что не сунулась бы в Вечнодикий лес. Но сейчас, когда на ней, несмотря на отсутствие приюта, всё ещё лежала ответственность за зверей Понивилля и всех его окрестностей — ей нередко приходилось посещать его, в том числе ради волшебных средств Зекоры, которые могли вылечить сломанную лапку мыши, избавить от простуды певчую птицу, а то и как сейчас — помочь очистить пруд. Как ни странно, в лесу она почему-то чувствовала себя в безопасности: то ли все эти годы, что она посвятила саморазвитию в плане избавления от разных страхов, наконец-то придали ей уверенности, то ли она научилась избегать опасностей почти интуитивно, но теперь она уже почти не боялась и смело направляла свои копыта к Зекоре, когда это было нужно.

Но в этот раз возможно, Эпплджек и была права: сегодня в лесу было как-то слишком темно, необычно сыро, да и вообще он нагнетал какое-то беспокойство. Сложно было поверить, что здесь могут жить какие-то существа, кроме жутких монстров… «Так, Флаттершай, успокойся», — одёрнула она себя. Ради своих многочисленных питомцев она должна была это сделать — как и не один раз до этого.

Путь до хижины Зекоры прошёл гладко. Зебра после недолгих расспросов вручила Флаттершай заветное средство — и, так же, как и Эпплджек, посоветовала быть осторожней на обратном пути. Хоть Флаттершай уже давно привыкла к манере Зекоры говорить стихами, но в такой форме предостережение звучало скорее забавно, нежели устрашающе, и потому пегаска лишь улыбнулась в ответ, кивнув, что мол, всё будет в порядке.

Но то, что на самом деле отнюдь не всё будет в порядке, Флаттершай поняла лишь немногим спустя, когда хижина Зекоры уже скрылась в тени деревьев позади, а заветная опушка леса была ещё очень далеко. Грозное, неживое рычание из-за спины, мертвецкий холод тёмной магии, струящийся по земле, и весьма характерный хруст дерева, который могли издавать лишь одни существа, водящиеся в этом лесу…

Флаттершай едва нашла силы повернуть голову — лишь чтобы увидеть светящиеся ядовито-зелёным светом глаза и пасть, что вот-вот готова была её проглотить. От древесного волка было бессмысленно бежать — и самообладания пегаски хватило лишь на то, чтобы в испуге начать пятиться. Когда монстр рванулся к ней, она, потеряв всякую надежду, прижалась к земле и крикнула первое, что пришло ей в голову:

— Дискорд!..

И лишь краем глаза перепуганная Флаттершай успела заметить, как прямо перед ней метнулась серая тень.

…Домик на окраине Понивилля был пуст, если не считать Дискорда, вальяжно развалившегося за чайным столиком и вливавшего в себя уже, пожалуй, двадцатый галлон чая, добытого откуда-то из неведомого подпространства, в ожидании, когда же вернётся его подруга, куда-то ушедшая по делам. Он навострил уши — будто бы услышав что-то; но мгновением спустя недовольно хмыкнул, мысленно прокомментировав это: «Если кому-то понадобился владыка хаоса, то пусть придёт и как следует попросит». Лениво взяв чашку, он в очередной раз наполнил её чаем, отметив на летающей рядом бумажке: тысяча сто тридцать восьмая…

…Флаттершай ожидала неминуемого конца — но вместо этого услышала какую-то возню, грохот, удары, вой и ещё кучу звуков непонятного происхождения. И, лишь только звуки затихли — она осторожно открыла глаза, одновременно желая увидеть то, что случилось, и боясь взглянуть на это…

От древесного волка остались в буквальном смысле только щепки. Да уж, если и правда Дискорд был тут, то куда он делся? И почему тогда он не превратил это чудище в какую-нибудь безобидную статуэтку или что-то вроде того, а разломал его в труху, причём, судя по всему, ещё и не сразу, а изрядно повозив его по полянке?

Флаттершай недоумевающе огляделась — и её взгляд наткнулся на кое-что ещё.

Горку серого меха, валяющуюся у подорожной травы поодаль.

…Это оказался молодой волк, вполне обычный, не древесный — и, судя по всему, именно он и был причиной тех разрушений, причинённых его деревянному собрату. Получается… Именно он и спас Флаттершай?..

— Ох! — она сразу кинулась к нему. Подсунула под него копыта, попыталась осмотреть его раны — и тут же поняла, что всё плохо: было ясно, что жить ему оставалось считанные минуты.

— Что же ты дружок, зачем… — Флаттершай наклонилась к нему, пытаясь хоть как-то его успокоить.

Волк тихо заскулил и посмотрел на пегаску — и лишь только она увидела эти глаза, её осенила неожиданная догадка.

— Моми!..

Её спаситель радостно лизнул её копыто, и пока позволяли силы, уткнулся мордочкой ей в живот; Флаттершай не оставалось ничего другого, как погладить его по голове в ответ.

— Как же… Почему же… Я ведь и подумать не могла… Почему ты оказался здесь? Почему ты спас меня? Неужели…

Флаттершай вспомнила те едва слышные шорохи из кустов, что сопровождали её при походах в лес; тот испуг Эйнджела, с которым он смотрел на эти кусты, когда Флаттершай брала его с собой; следы, которые она неоднократно видела на земле, возвращаясь по узеньким лесным тропинкам, по которым только что проходила… Всё было очевидно.

— Ты… Ты сопровождал меня каждый раз, когда я ходила в лес? Ты охранял меня и оберегал от опасностей? Ты не хотел моей заботы, но сам заботился обо мне — и это после всего того, как я так обошлась с тобой… — Флаттершай перестала сдерживаться, и слёзы потекли из её глаз. — Ты… ты… ты всё это время был, — она едва переводила дыхание, — моим настоящим другом!..

Моми вновь заскулил и попытался прижаться к Флаттершай — но сил у него уже не хватило; он слегка задрожал и шевельнул лапой, скосив на неё взгляд. Она попыталась ободряюще улыбнуться ему, лишь несколькими мгновениями спустя почувствовав, что он уже не дышит.

* * *

Флаттершай с грустью смотрела на свежий земляной холмик у корней одного из деревьев на опушке Вечнодикого леса. Дискорд с недовольной физиономией стоял рядом в траурном фраке и, кажется, был чем-то недоволен.

— Если бы ты был рядом, то ничего бы не произошло, — прервала угрюмое молчание Флаттершай.

— Чтобы я был рядом, тебе нужно было меня хотя бы попросить. И вообще, не произошло бы сейчас — произошло бы в другой момент.

— Дискорд!

— Что? Что как сразу, так Дискорд? Что Эквестрия в руинах, что одно несчастное животное — всегда Дискорд виноват!

— Я не виню тебя. Просто… Так тяжело терять друзей.

— Вряд ли бы ты прогнала своего друга просто так.

— Но даже после этого он всё-таки оставался моим другом, — недовольно бросила в ответ Флаттершай. — А я об этом даже не знала. И как жаль, что для того, чтобы это понять, мне пришлось потерять его…

— Теперь знаешь, — Дискорд обнял лапой Флаттершай, уткнувшуюся ему в живот.

И та не нашла, что ответить.

«…Дорогая принцесса Селестия! Прошло много лет, и я уже почти забыла о том, как в молодости писала вам письма об усвоенных уроках дружбы — как нас всех научила Твайлайт. Но кажется, с теми временами эти самые уроки дружбы не закончились. Ведь только сейчас я поняла то, что друг — это не обязательно тот, кто всегда проводит с тобой время, не тот, с кем ты веселишься вместе, не тот, кто всегда развлечёт тебя разговором, — но и тот, кто, будучи даже не в очень хороших отношениях с тобой, обязательно придёт тебе на помощь, несмотря ни на что. Даже если ты об этом не знаешь, и даже если в порыве отчаяния просто прогнала его вон…»

Она свернула бумажку пополам, потом ещё раз — и отдала её устроившемуся рядом драконэквусу.

— Дискорд, наверное, это выглядит слишком… несвоевременно? Но всё равно, те мог бы ты отправить это, ну, ты знаешь, как в давние времена…

— Эх, — он недовольно щёлкнул пальцами, и письмо, исчезнув во вспышке, полетело в Кантерлот. — Вот так вот, про него ты пишешь письма Кей-Кей, а насчёт меня — ни единого. Нет бы похвалить меня за что-нибудь, нет. А тут этот «тяв-тяв» помер — и ты сразу же… Но Флаттершай, я же лучше собаки!

— Он не собака, Дискорд, он волк. И вообще, тебе ли жаловаться? Как будто я к тебе не отношусь хорошо, — она строго посмотрела на драконэквуса.

— Какая разница. Я к тебе со всей душой, а ты… Вот сейчас пойду и выйду в окно, что ты сделаешь? Не будешь жалеть о старине Дискорде?

— Там падать всего несколько футов, а ещё там колючие кусты, ты поранишься, — с нотками заботы в голосе проговорила Флаттершай. — И это не лучший способ разжалобить меня.

— А, надоело, — он отвернулся и сложил лапы на груди.

Флаттершай тяжело вздохнула.

— Знаешь, — начала она некоторое время спустя, — Моми я это не успела сказать. Но тебе скажу…

Дискорд не пошевелился — а Флаттершай тихо подошла и обняла его.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — она сделала паузу, — мой друг.

…Дискорд ещё несколько мгновений попытался сохранить невозмутимость, но долго противиться желанию довольно улыбнуться Флаттершай в ответ он не смог.

Комментарии (12)

0

Хороший рассказ — мне понравился.

RarityDash #1
+1

Спасибо. =)

makise_homura #2
+1

Как же долго я этого ждал и что этот рассказ не выиграл? Не ужели злой дядька выбрал что-то другое? Ведь годно же 10 мать его "тех желтых" из 10!

Но Флаттершай, я же лучше собаки!


В ваших рассказах всегда найдется годная цитата которая подымит настроение!

LovePonyLyra #3
0

и что этот рассказ не выиграл?

Не, не выиграл, видимо, там были более достойные =) Надо будет посмотреть, что действительно прошло в сборник, возможно, там вообще адовая годнота будет =) (специально не буду читать, пока книжка не придёт =)

Ведь годно же 10 мать его "тех желтых" из 10!

Спасибо! =)

В ваших рассказах всегда найдется годная цитата которая подымит настроение!

Ага, вставлять подобные цитатки и отсылочки — наверное, моя фирменная фишка =)

makise_homura #7
0

Спасибо!
Отдельный респект за «Руководство по называнию волков в пятнадцати томах, том десятый» и имена "Паро, Кирис, Юе, Инти, Шариемин, Хираку, Моми…"
Оценил

Oil In Heat #4
0

О да, я всегда знал, что кто-то оценит отсылки к Spice and Wolf и Touhou (а также, маловероятно, но возможно, возможно, Wiccan & Swordsgirl или, ещё менее вероятно, к Ookami no Kakyoku)! =)

makise_homura #8
0

Я не настолько много смотрю аниме, но по "Волчице" сам писал своего рода фанфик-кроссовер, ставший затем источником вдохновения для для целой серии минифанфиков автора КоТ Гомель. Поэтому зашло хорошо.
А вот остальные упомянутые аниме не видел.

Oil In Heat #11
0

Мне тоже понравился рассказ, спасибо.

Randy1974 #5
0

Всегда пожалуйста! =)

makise_homura #9
+2

Хороший рассказ, понравился.
Слегка удивился острому чутью Флаттершай, что смогла услышать зов волчонка за грудой камней в глуби леса

5inx #6
0

Спасибо!
Ну, это было хэдканным сюжетным допущением, но мне кажется, она вполне могла бы уметь как-то сверхъестественно чувствовать, когда кому-то из животных поблизости (даже если это "поблизости" — глубины леса) нужна помощь.

makise_homura #10
0

Вернулся в понитеку после долгого перерыва — и оно того стоило. Спасибо за рассказ.

Rise #12
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...