Автор рисунка: Stinkehund
Глава №15 - Воссоединение Эпилог

Глава №16 - Последний бой

[1] — неисчислимое множество. С исторической точки зрения, мириада — это десять тысяч. Кроме того, мириад — это вымышленная мера счета из романа Герберта Уэллса "Когда Спящий проснется", она равна 2 985 984. Конкретно в этом случае слово "мириады" употреблено в значении "неисчислимое множество".

Нашей компании и впрямь было чем поделиться друг с другом во время сравнительно скорого марша от восточного берега Эквестрии к Понивиллю. И Кантерлоту. Ни для кого уже не было секретом, что близится кульминация этого донельзя странного противостояния, когда обе стороны только и кидались пафосными речами. До поры до времени.

И вот теперь нам предстояло очутиться в глобальной (по словам Флерри) мясорубке. Хотя на самом деле конфликт будет сугубо локальным. Подозреваю, что этот момент в образовании сравнительно молодого аликорна был упущен.

Армия Сина Сиикера насчитывала немногим больше ста тридцати грузовиков, что по нынешним меркам очень много. И это только выделенная им сотня боевых машин вместе с тридцаткой из Имперского города и нами. О размерах же армии Табиты я могла только догадываться. Ежедневно мы связывались с Понивиллем с помощью моей рации, слушали последние новости о творящемся в окрестностях городка.

Происходившее там мне абсолютно не нравилось. Солдаты Табиты возникали то тут, то там, устраивали мелкие пакости и убирались восвояси, умудряясь оставаться безнаказанными. Изо дня в день.

На седьмые сутки нашего марша через половину страны мы въехали в Понивилль. Жизнерадостность пони, проживавших здесь, испарилась. Вместо этого нам попадались исключительно насупленные, серьезные морды, с недоверием глядевшие на нашу длинную колонну. По понятным причинам, в городке не было такого места, где мы смогли бы разместиться, поэтому после короткого совещания с нами белый аликорн с черной мордой, известный так же, как Син «Кардинал» Сиикер, приказал заложить лагерь к западу от Понивилля, одновременно стремясь таким образом хоть немного прикрыть опасное направление.

Всю дорогу я не забывала и о своих обязанностях командира, и старалась по мере сил втолковывать своему десятку о премудростях жизни водителя, обладающего здоровенным домом на колесах, нередко вооруженным едва ли не сверху до низу.

К счастью, Син озаботился и притащил несколько банок с краской и кисти, чтобы командиры свежеиспеченных десятков могли упростить себе задачу. К моменту начала марша каждая машина из десятков получила трехзначный номер в формате «х-хх», где первая цифра – номер десятка, а вторая – число от одного до десяти (01-10). И каждый боец получил соответствующий номеру грузовика позывной. Практика показала, что так действительно было проще, чем судорожно пытаться запоминать имена подчиненных.

— В армии должен быть порядок и дисциплина. Знала бы ты, сколько сил и времени я и мои заместители потратили на то, чтобы обучить этому ораву в полтысячи пони? И это не только солдаты, непосредственно выезжающие патрулировать те или иные районы. В подробностях обрисовывать не буду, потому что знаю – ты от этого всего очень далека, — сказал мне Син, встречая меня возле своего личного Даггера.

Я все еще не вполне понимала, на кой хрен аликорну понадобилось меня видеть, когда мы едва-едва развернули внушительный по размерам лагерь, потратив на это гораздо больше пространства, чем я себе представляла.

— Давай без предисловий, Син. Зачем звал, выкладывай, — с хрустом потянулась я.

Мой позвоночник и круп все еще не слишком жаловали очень долгие поездки. И это не взирая на то, что я ездила на «Демоне» Альфы, построенном Сайрусом и Вэзом. Жаловаться на хреновую подвеску было грех, но я попросту отвыкла от такого образа жизни, когда в твоем грузовике тебя некому сменить.

— Созывай всех своих друзей, которые могут быть боеспособны. Я уверен, Табита уже знает, что возле Понивилля появилась армия противника внушительных размеров. Медлить она не будет, а значит боя в формате «стенка на стенку» нам не избежать в любом случае. Лучше всего в нашей ситуации – это нанести удар первыми, если такая возможность в принципе предоставится, — высказался Сиикер.
— На нашей стороне тогда будет преимущество – еще несколько таких же тяжелых боевых машин с кучей оружия, как у меня. Я не знаю, то ли Табита стратег уровня Флерри и Кризалис, то ли это было задумано, но она попыталась меня убрать, заслав солдат. Понятное дело, мои друзья не дали им осуществить приказ. Так что в сумме мы располагаем четырьмя «Демонами», каждый стоит по своей огневой мощи и носимой броне как парочка Сталазов, наверно, — издала я нервный смешок.
— Какой из Табиты стратег, полагаю, мы оценим в бою, а пока что у тебя есть задача, которую нужно выполнить, — ненавязчиво намекнул мне Син.
— Хорошо, — я стукнула себя копытом по груди.

Аликорн лишь поднял бровь, отметив непривычный для него жест. Я не знала, что там в его армии за жест используется, поэтому попробовала не ударить мордой в грязь. Тот рассказ о необычной пегаске слишком глубоко запал мне в душу.

К счастью, мне даже не потребовалось отправляться в Понивилль за подмогой лично. Когда я вернулась к своему грузовику, меня там встретили Альфа и Скив. Оба на вид были помятыми, несколько сонными, но от этого они не были менее рады видеть меня живой и здоровой.

— Так значит, война? — подытожил мой родной брат, выслушав рассказ о моих приключениях.
— Война, — кивнула я, — и наши два трофейных «Демона» вместе с машиной Альфы понадобятся в бою, что наверняка грядет в скором времени.

Если бы я знала в тот момент, насколько была близка к истине, то промолчала бы, скорее всего.

— А мы и не собирались уклоняться от участия в обороне Понивилля. Эх, как же мне это напоминает…
— … нападение Алого Запада на этот городок, — подхватила я, проговорив вторую часть фразы в унисон с Альфой.

Моя сестра по оружию этому не удивилась. Мы обе прошли через это.

— Эпплсвит, наверное, сумеет справиться… — прикинула вслух Альфа.
— В общем, подгоняйте сегодня все три «Демона», — подытожила я, доверившись проснувшейся интуиции.
— Как скажешь, — и Альфа со Скивом отправились обратно.

Я же, тем временем, доложилась Сину об успешном выполнении своего поручения, а после вернулась к своему собственному грузовику, и разлегшись на койке в салоне «Демона», неожиданно задумалась о Кризалис и ее мести. По идее, Королева не должна была оставить случившееся совершенно без внимания. Это не ее стиль. Но за неделю, потраченную на дорогу до Понивилля, о высшем чейнджлинге не было толком упоминаний. Она отошла на второй план, в то время как впереди всего остального имелись насущные, каждодневные проблемы.

— Затаилась, ждет чего-то… — пробормотала я, уставившись в потолок.

Через полчаса ко мне вновь присоединились Альфа и Скив, а также здешний Эпплсвит, все еще выглядевший несчастным. То ли его беременная Лина ему мозг выносит постоянно, то ли угроза нападений так на него повлияла, не знаю, но разговорить жеребца мне за остаток дня и вечер не удалось. Он отвечал односложно, явно не желая вступать в диалог. Так что я в конечном итоге отстала от него, предпочтя послушать о пришедших суровых буднях военного времени, наступивших почти что одновременно с моим отъездом из Понивилля.

За разговорами мы засиделись допоздна, я угостила троих моих собеседников ужином, а потом они разбрелись каждый к себе. Я так устала за последние две недели, что заснула, едва успев лечь на койке поудобнее.

А на следующий день… Меня абсолютно бесцеремонно растолкали мои друзья и потащили на брифинг в исполнении Сина, который как раз говорил о донесении разведчиков. Услыхав про наступление Табиты со стороны Кантерлота, я практически моментально лишилась сонливости, меня будто бы окатили из большого металлического таза ледяной водой. Мои вчерашние слова и высказанное до этого предположение аликорна сбылись. Согласно прогнозу Сиикера, у нас было не более пары часов до того, как мы выступим навстречу противнику.

И это время впоследствии я вспоминала с большим трудом. Может быть, оно и к лучшему. Но как мне потом говорили, меня всю трясло, я очень сильно боялась предстоящего сражения, ведь предсказать его исход не взялся даже Син с его аналитическим складом ума. Слишком много было неизвестных переменных в этом уравнении, а времени на их нахождение оставалось все меньше и меньше…

В результате же мы справились со сворачиванием лагеря даже немного быстрее обозначенного Сиикером времени. Через час и пятьдесят минут после окончания брифинга вереница разномастных боевых машин уже двигалась навстречу Табите. И как знать, может быть, даже и своей судьбе. Впоследствии этот бой назовут «Судный день», вспомнив о словах Королевы Кризалис, которая тоже была на брифинге. Чейнджлинг попросту приняла чужой облик, не желая привлекать к себе внимание. Она не удержалась от короткой фразы: «Судный день настал…», которую слышали только те, кто находился неподалеку. В результате об этих словах узнал Син, но гораздо позднее. Даже Королева, как упомянул потом аликорн, страшилась грядущего, страшилась встречи со своим заклятым врагом спустя столько лет.

Спустя еще какое-то время наша кавалькада достигла большого пустыря почти на середине пути между Кантерлотом и Понивиллем. Син по рации распорядился занять здесь оборону, поскольку счел данное место подходящим для боя. И не он один. Со стороны Кантерлота на пустырь стали выкатываться первые грузовики противника. Их навскидку было ничуть не меньше, чем наших.

— Похоже, бой будет жарким, — проронила Лина по рации.

Вскоре две армии стояли друг напротив друга. По одну сторону – Табита, околдованный ею брат Альфы и куча солдат, по другую – я, Альфа, Скив, Лина, Эпплсвит, Родас, Белла, Клод, Летти, Син, Флерри Харт и Кризалис, а также подчиненные двух аликорнов и высшего чейнджлинга. Вэз и Сайрус остались в тылу в качестве механиков, способных подлатать мелкие повреждения у боевых машин апокалипсиса. Волшебница, как оказалось, со склада в Сталлионграде умудрилась каким-то образом умыкнуть ЭМ-0. Все всплыло буквально во время наступления. Ох и хитра же ты, Лина…

Что же до обеих Твайлайт… Я не знала, где находились они, и какой план был разработан ими. Я лишь надеялась на то, что у двух фиолетовых аликорнов действительно имелся план действий. В противном случае нас могла ожидать задница.

Как по мне, аномальная зона на заводе оказалась крайне полезной для нас. Без нее нам бы не удалось выставить целых тридцать Сталазов разной комплектации только от королевы и принцессы. Остальные силы – от Восточной Конфедерации, сто грузовиков разных типов. И изюминка… Четыре «Демона», способные устроить немало проблем врагу. Беспокоило только то, что и у Табиты были такие машины, пусть и в меньшем числе. На поле боя я их не видела среди выстроившихся солдат противника. По данным разведки, все силы противника насчитывали порядка ста пятидесяти грузовиков. Не очень-то и большая разница, которая может быть нивелирована за счет присутствия «Демонов» с нашей стороны.

— Заварушка знатная наклевывается… — заметила Альфа по рации.
— Моя цель – Табита. Я не знаю, собирается ли она лично участвовать в бою или же решила поберечь свою чейнджлинговую тушку для сражения со мной один на один, — я покачала головой.
— Интересно, когда уже что-то изменится? Или так и будут две крупнейшие армии постапокалиптического мира стоять друг напротив друга и нихрена не делать? — пробурчал Чев.
— У меня есть одна идея, как заставить прихвостней Табиты шевелиться… — судя по тону, чародейка что-то задумала.

И точно! Я услышала через динамик рации, как она произносит то самое заклинание, которым я когда-то убила Повелителя Хаоса, передав магическую энергию на орудия своего грузовика.

— А может не надо? — неуверенно пробормотал Эпплсвит, который определенно не чувствовал себя в своей тарелке, находясь рядом с колдующей нечто страшное Линой.
— Надо, Эпплсвит, надо, — ответила ему волшебница после значительной паузы, во время которой в разговор не влез ни один из соратников. Даже королевские особы молчали, хотя и слышали весь диалог от начала и до конца.

Молчала в моей голове и бежевая пегаска с зеленой двухцветной гривой. Она выжидала своего часа, чтобы исполнить предназначение и покинуть этот мир наконец спустя многие годы. Даже она, Дух Пирамиды, не знала, что ее истинная цель – это вовсе не ожидание потомка Древних с целью передать ему знания. Сомнамбула видела и узнала многое еще при жизни. И ей повезло, что именно я наткнулась на нее в той пирамиде.

Мне не был безразличен этот мир. Пегаске, как оказалось, тоже. И мы сделали практически все возможное для того, чтобы остановить главную угрозу. Оставалось сделать лишь последний шаг.

Мои размышления прервала Лина, воинственно выкрикнувшая главные слова в заклятии и пустившая чудовищных объемов энергию в дело. Она выстрелила из всех своих орудий. Эффект ожидаемо оказался лишь немного скромнее, нежели чем когда я использовала на «Демоне» главный калибр, прокачанный магией по самое не могу. Но дело было не только и не столько в оружии. Значительную часть энергии поглотил неожиданно возникший перед армией Табиты щит. Значительную часть, но далеко не всю. Громыхнуло и в середине первых трех рядов возник огненно-магический шар в результате взрыва, уничтоживший от силы десять, а может и пятнадцать грузовиков, попросту испарив их.

Грузовик чародейки от отдачи едва не опрокинуло набок, если бы не соседний "Демон", удержавший боевую машину Лины на колесах.

На месте локального катаклизма, устроенного волшебницей, осталась неглубокая воронка радиусов метров в двадцать-тридцать.

— Никак Табита самолично щит поставила, поганка трухлявая! — заругалась Лина.
— При участии брата Альфы, походу. Он ведь тоже далеко не маленький жеребенок, чьи способности в магии толком не проявились. Это достаточно могущественный пони, — ответила я.

Альфа никак это не прокомментировала. Я догадывалась, что она просто не сумеет поднять копыто на родного брата. Как не смогла бы, скорее всег,о и я сама, не попадись мне Скив в моей родной реальности. Именно поэтому я думала, что когда придет время сразиться с Табитой один на один, брата Альфы желательно изолировать. Иначе полезет защищать свою повелительницу, и тогда его придется убить. Беда заключалась как раз в отсутствии толковых идей для второй части сражения.

Предусмотреть решительно все варианты развития событий было абсолютно невозможно. И даже такой мозг нашей компании, как Син Сиикер, признался, что не может проанализировать такой объем вариантов. Как я упоминала немного ранее, в этом уравнении было слишком много неизвестных, и теперь, когда бой мог начаться в любую секунду, до распутывания этого уравнения уже никому не было дела. Кончилось время для сражений сугубо на интеллектуальном поле. Теперь в дело пойдет исключительно сила.

Едва я начала гадать, кто же все-таки начнет бой, как меня ослепила яркая вспышка, одновременно с этим началась пальба. Дезориентированная, я осталась стоять на месте, в то время как другие наверняка рванули навстречу врагу.

— Твою мать, как не вовремя, — сжав зубы, пробурчала я, дожидаясь, когда мои глаза снова смогут увидеть что-нибудь.

Это случилось примерно через полминуты. Невероятно долгих полминуты, в течение которых мой мозг рисовал мне картины одна страшнее другой. Вдобавок ко всему меня начало трясти так сильно, что зуб на зуб не попадал. С удивлением я поняла, что боюсь. Боюсь не самого сражения. Боюсь не справиться с Табитой. Она была последним шагом в моем невероятно затянувшемся приключении, и я не без оснований подозревала, что сейчас она сильнее, чем когда-либо.

— ДВИГАЙСЯ, НЕ СТОЙ НА МЕСТЕ! — заорал Клод так громко в моем наушнике, что я подпрыгнула от неожиданности.
— Меня кто-то ослепил… — начала я, но кузен, видимо, решил, что сказал далеко не все.
— ТАБИТЫ НЕТ НА ПОЛЕ БОЯ. СРАЖЕНИЕ – ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР! НАЙДИ И ПОКВИТАЙСЯ С ЭТОЙ МРАЗЬЮ! — проорал понь на одном дыхании.
— Откуда ты знаешь? — нашла я время удивиться.
— Она бы повела армию в бой лично, если верить словам нашей Твайлайт и Альфы, а здесь лишь злая версия Скива. Щит ставил только он! — громко ответил кузен, — а теперь шевелись и не отсвечивай, а не то из тебя слишком хорошая мишень для врагов получается.

Клод был прав.

Боардорский чейнджлинг могла находиться только в одном месте – в Кантерлоте. Вот туда-то я и направилась, попутно уничтожая любого врага, что пытался преградить мне путь. Машины поменьше я просто таранила, превращая их в груды металла. И видела, как сражаются мои друзья – яростно, бескомпромиссно и жестоко убивая солдат армии Табиты. Самая лучшая оборона, как известно, это нападение.

Из размышлений меня вывел писк активировавшейся противоракетной защиты. Глянув, кто это решил пощекотать корпус моего «Демона» сзади, я громко и грязно выругалась. На хвост мне сел Скив. Но не тот, которого я могла спокойно назвать своим братом. Это был околдованный Табитой единорог-потомок здешней Твайлайт Спаркл. И по совместительству родной брат Альфы.

— Альфа, твой спятивший братец решил на меня поохотиться! — отрапортовала я в микрофон рации, пытаясь подавить легкую панику.

В ответ донеслась нецензурная брань, а потом моя сестра по оружию прибавила: «Держись, я еду!»

Секундой позже я услышала свист позади и резко ушла правее, разминувшись с ракетой буквально считанными сантиметрами. Потом взглянула в зеркало заднего вида и заметила, что «Демон» Скива приближается с явными намерениями меня протаранить. Усмехаясь, я ударила по тормозам, чего мой преследователь определенно не ожидал. Увернуться он не успевал, оттормозиться тоже. Раскочегаренный до ста двадцати километров в час «Демон» массой в пятьдесят пять тонн остановить непросто, его тормозной путь слишком велик. «Физика, масса, инерция, спасибо вам!» — я едва успела об этом подумать, как ощутила сильной толчок сзади и криво улыбнулась.

Вот ведь ирония – противника можно расстрелять прямо сейчас, совершенно легко, но его жизнь слишком ценна, чтобы так поступать.

— ПОБЕРЕГИСЬ! — закричала Альфа через рацию, вынудив меня дернуться.

Что же это сегодня за день? Все кричат, вынуждая меня пугаться. А мне и так было страшно, хоть во мне и бушевал адреналин, лишь немного сглаживающий мой страх перед Табитой.

Секундой позже мимо меня проехала Альфа, дергая ручник изо всех сил, чтобы развернуть собственный «Демон» как можно скорее. Мне стала ясна ее задумка. Недаром моя сестра по оружию пилила Вэза и Сайруса последние пару недель, пока я моталась до Скива и обратно. Венец творения механиков – «Автостоп» – был направлен прямиком на машину Скива. Я не могла видеть, что он пытался предпринять еще, отъезжая назад, но догадывалась, что единорог пока не понимал, какие непредвиденные сложности вскоре у него могут возникнуть.

Альфа победоносно улыбнулась, я это видела, и ткнула на кнопку. Ничего не произошло. Единорожка принялась буквально истязать кнопку активации «Автостопа», громко ругаясь посредством комбинирования интереснейших эпитетов, метафор и даже аллегорий, да только вот момент неожиданности уже был упущен. Улыбка с ее мордочки испарилась, сменившись выражением растерянности. К счастью, Альфа очень быстро пришла в себя.

— Бей в передний двигатель, всеми пушками, какие есть! — скомандовала она по рации и открыла огонь, целясь гораздо ниже лобового стекла, хоть и покрывшегося паутиной трещин, но не разбившегося при столкновении.

Я последовала ее примеру, прицелилась и начала стрельбу. План Альфы был прост – вывести один из двигателей «Демона» из строя, оставшиеся распределят нагрузку равномерно, однако динамические характеристики пятиосного грузовика тем не менее станут заметно хуже. И таким образом, позволят задержать Скива, пока мне предоставится возможность добраться до Табиты.

Но потомок Твайлайт оказался хитрее – он воспользовался тем, что стреляют не по нему конкретно, навелся на Альфу и пустил ракету. Однако моя сестра по оружию среагировала вовремя и врубила противоракетную защиту, в результате чего летевшая в ее сторону ракета резко изменила траекторию полета и отправилась куда-то в перелесок, где и взорвалась при столкновении с деревьями.

Цели своей Скив все-таки достиг – Альфа отвлеклась на пущенную ракету и прекратила стрелять. А у меня спустя несколько секунд все оружие отправилось на перезарядку. После пальбы из всех орудий тишина казалась невероятно оглушающей, будто разом выключили все звуки. Но продлилось это ровно до момента, пока сам единорог не открыл огонь по Альфе, стремясь убить ее. Бил он точно в лобовые стекла, которые пусть и были дополнительно защищены от случайных пуль, но целенаправленного обстрела даже они не могли выдержать.

Так и случилось – я увидела, как разбилось бронебойное стекло, не выдержавшее ураганного обстрела, услышала по рации крик Альфы и стала свидетельницей того, как пули влетают внутрь «Демона», громя все вокруг. В ушах застучала кровь от гнева, когда я сообразила, что единорожка или убита, или серьезно ранена этим ублюдком.

И первым же делом, когда перезарядка хотя бы одной из пушек завершилась, я перенесла огонь прямо на потрескавшееся лобовое стекло «Демона» ближайшего прислужника Табиты. Если он убил ее… Я убью его за это!

Кажется, я кричала это вслух, стреляя в одну точку, начисто забыв про Табиту и всех остальных. Мой мир сузился лишь до крохотной точки, куда летели пули. Моя ненависть казалась мне всесокрушающей мощью, перед которой не устоит даже боардорская сволочь, как однажды назвал Табиту Син Сиикер в сердцах.

Если злобный Скив убил свою сестру, его собственная жизнь мгновенно обесценилась, но...

Я скорее ощутила, чем увидела, что в моем грузовике появился кто-то еще. Но среагировать не успевала, чем и поплатилась, получив удар по своему многострадальному затылку в который уже раз за последнее время. Какой-то миг я еще видела уничтоженную моими усилиями кабину грузовика, принадлежавшего Скиву, а потом сознание оставило меня, уронив во тьму беспамятства.

======== *** ========

Очнулась я от того, меня достаточно невежливо потрепали копытом за плечо, вынуждая подавать признаки жизни. И едва я приподняла голову от приборной панели, еще не до конца придя в себя и лишь поэтому гадая, что за хрень происходит, как к моему затылку, чуть ниже образовавшейся шишки, вплотную приставили пистолет.

— А теперь будь хорошей кобылой и замри, — холодно произнес такой знакомый голос.

Проклятье! Брат Альфы обхитрил нас обеих. И именно он вырубил меня ударом по затылку… Сколько времени прошло? Пять минут? Десять? Или же и вовсе пара часов?

Но нет, вдали все еще слышны были звуки битвы. Значит, потеряла я не так уж и много. И теперь я лихорадочно гадала, каким должен быть выход из сложившейся ситуации. Время уходит, что задумала Табита – я не знала, как и не знал никто из нас. Логично, что этот Скив знал… И конечно же планами он не поделится, разболтав их словно типичный злодей. Единорог был определенно умнее и не собирался следовать сюжетным штампам из книг, комиксов и фильмов.

— Ну и какого хера, Скив? Ты решил, что ты крутой, и ударив меня по затылку, а после пленив, убедился, что добился своего? — устало осведомилась я, попутно гадая, осталась ли Альфа в живых.

Ее крик я слышала, но не разобрала, звучала ли в нем боль. И от всей души понадеялась, что сестра по оружию уцелела. Спрашивать об этом Сомнамбулу я не стала. Пегаска в моей голове притаилась в ожидании момента, когда ей надлежит осуществить свою часть плана и последовать своему истинному предназначению навстречу.

— Я не намерен говорить с врагом моей госпожи, — тон единорога был все еще холоден.

Госпожи? Нихрена себе Табита его захомутала! Не удивилась бы, узнав, что она его, кхм, того. Со сбруей, плеткой и прочими атрибутами. Точно боардорская сволочь.

Ситуация казалась безвыходной. Ствол пистолета продолжал упираться мне в затылок, единорог застыл, точно изваяние. «Что-то должно случиться…» — едва успела подумать я, уже почти решившись на самоубийственную затею, пришедшую только что в мою голову, как обстановка резко изменилась. По ту сторону лобового стекла, точно за спиной Скива, медленно выпрямилась Альфа, чья голова была вся в крови, грива слиплась, одно ухо почти отсутствовало, а в глазах кобылы плескалась злость пополам с безумием.

Увиденное поразило меня, а единорог моментально среагировал на появление Розы этого мира, левитировал пистолет в ее сторону и выстрелил. Но Альфы там уже не было. Пуля же застряла в стекле, не сумев его пробить. Неудача ничуть не обеспокоила жеребца, он оставался совершенно спокойным.

У меня же было не более двух или трех секунд, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу. За водительским креслом у меня была деревянная бита – дань этому оружию, которым я однажды очень удачно воспользовалась. Хоть «Демон» и принадлежал Альфе, тот эпизод с битой помнила и она. Все, что я успела за оказавшийся в моем распоряжении промежуток времени – выхватить свое оружие возмездия и замахнуться. Скив, как назло, легко увернулся и вновь направил на меня пистолет, да только выстрелить не успел. Альфа явила себя во всей красе, если можно так сказать о кобыле, получившей увечья. Она телепортировалась прямо за спину Скиву, почти сразу выхватила мою (а точнее, ее) биту из моего магического левитационного поля и нанесла удар по затылку жеребца.

От такой неожиданной и отчасти подлой атаки сзади уклониться у главного бойца Табиты не получилось. Но и после этого единорог не упал! Он лишь зашатался, будто пьяный, а пистолет, который он левитировал, опасно запрыгал перед моим носом. Пришлось его отобрать и, поставив на предохранитель, положить вне зоны досягаемости для Скива.

— Сука! — прохрипела Альфа, — мудак, ты вообще понимаешь, что чуть во второй раз собственную сестру не грохнул?!

Однако, судя по внешнему виду единорога, он уже ничего не понимал. И секундой позже Скив лежал на полу, находясь в глубокой отключке.

— Мать твою, Альфа, ты меня напугала! Я думала, этот шельмец тебя убил! — откровенно призналась я.
— Меня замочишь, как же, — мрачно буркнула единорожка, начиная морщиться от боли.

Это было знакомо – до этого момента моя боевая подруга действовала, имея значительно заниженный болевой порог благодаря адреналину, попавшему в кровь в больших количествах. Сейчас же у нее начинался так называемый отходняк. Я слезла наконец со своего места и вскрыла аптечку, принявшись обрабатывать раны единорожки.

Помимо почти полной потери правого уха, мордочка кобылы была посечена осколками стекла. Глаза, к счастью, не пострадали.

— Клод у тебя одноглазый, я одноухая. Эх, не зря Джесс не хотел отпускать меня. Он будто чувствовал что-то, — не своим голосом пробормотала Альфа.

До нее только сейчас дошло, что она буквально разминулась со смертью. Я знала одно – нельзя дать скатиться в апатию, так как хрен знает, чем это закончится. Поэтому, закончив перебинтовывать голову своей боевой подруги, я посмотрела прямо в ее зеленые глаза, такие же, как у меня, и непререкаемым тоном сказала:

— Сдашься сейчас – и я перестану тебя уважать. Перестану ценить, не взирая на все то, что мы пережили до этого вместе.

Альфа вздрогнула. Об уважении в свое время начала говорить первой именно она. По отдельности каждая из нас представляла определенную опасность для противников. Но вместе мы были еще сильнее. И дело вовсе не в том, что двое всегда сильнее, чем каждый из них по одиночке. Словосочетание «сестра по оружию» — это про нас. Между мной и Альфой не было недомолвок и секретов. И потому я все-таки решилась рассказать ей, что видела по ту сторону, хотя поначалу не планировала. Это не считалось утаиванием ввиду практически полного отсутствия пони, сперва погибших, а потом неожиданно для всех воскресших.

Потеря взаимного уважения – один из наихудших нелетальных вариантов, при котором сестры по оружию переставали быть таковыми. Хуже подобного была только смерть.

— Только не это, — с неподдельным страхом в голосе сказала Альфа.
— Встряхнись. У нас дело есть, — я легонько пнула ногой лежавшего в отключке Скива.
— Верно. Прости, что расклеилась. Таких увечий мне раньше еще не доводилось получать, — кивнула единорожка.

Она хотела сказать что-то еще, но осеклась, заметив мою кривую улыбку. Я еще не рассказывала ей подробностей о той аварии, в результате которой умерла, а потом неведомым чудом воскресла. Пришла пора поведать моей сестре по оружию об этой весьма темной странице моей истории.

Вкратце я описала единорожке свои злоключения в Сталфорде. И о последствиях той аварии тоже обмолвилась. Альфа побледнела, услышав про мое сердце, вдруг забившееся само по себе, хоть его никто и не трогал.

— На моего кузена посмотри, — грустно улыбнулась я напоследок, — он долгое время скрывал, как ему тяжело быть калекой. И только после долгой разлуки Клод созрел для откровенного разговора со мной. Он совершил весьма необычную вещь – разрыдался и попросил прощения за то, что убил меня. Совесть мучила его все это время. Пони с несгибаемым характером, смелый и отважный, сломался под гнетом ответственности не только за собственное увечье или травмы других. Моя гибель сломила его, пусть я и вернулась… Он сделал это тайком от всех, пока мы торопились в Понивилль, вам на помощь.

Молчание пораженной единорожки стало ответом.

— Короче, мораль сей истории такова – не время обращать внимания на совесть, когда на кону наши жизни! — нарочито бодро закончила я, хотя на душе было сквернее некуда.

Может быть, я зря теряла время, вскрывая не такую уж и старую, лишь едва зарубцевавшуюся рану, но выговорившись и скинув с себя этот груз, я ощутила, как сильно мне полегчало.

— А что с этим? — теперь уже Альфа пнула Скива.
— Связать. И желательно заблокировать ему магию, чтобы не вздумал исподтишка нанести удар, — мгновенно определилась я.

И не удивилась, потому что поняла – Сомнамбула дала ответ моими устами, не тратя сил на невербальное общение. Если вдуматься, так было действительно проще.

— Оба «Демона» придется бросить. Они слишком повреждены, чтобы на них можно было ездить. И тебе понадобится помощь, — Альфа связалась по уцелевшей только лишь чудом рации и запросила у наших друзей поддержку в Кантерлоте, как только они смогут.

И после этого серая единорожка без сожалений уничтожила единственный имевшийся у нас канал связи. Я молча наблюдала за этим актом бессмысленного (по моему мнению) вандализма.

— Вот теперь порядок, — я скептически посмотрела на Альфу, потиравшую копыта.
— Нас скорее всего будут ждать и отнюдь не с дружелюбными намерениями, поэтому спалиться ненароком из-за рации, зашумевшей в самое неподходящее время, мне бы не хотелось, — пояснила Роза этого мира.
— Тогда устраивайся поудобнее. Наша цель – Кантерлот, — мрачно скомандовала я и снова завела двигатель, заглохший после того, как главный прислужник Табиты совершил на меня нападение. Альфа достала из внутреннего кармана своей куртки какое-то кольцо и до упора насадила на рог валявшегося без сознания жеребца, после чего чуть ли не спеленала плохого Скива с помощью моей веревки.
— Теперь-то точно никуда не денется, — кивнула моя сестра по оружию, усаживаясь на пассажирское сиденье поудобнее.

======== *** ========

Оставшаяся дорога до Кантерлота далась нам с большим трудом, Табита оставила массу заслонов, состоявших в основном из двух-трех грузовиков, расставлены они были через определенное расстояние. Солдаты этой боардорской сволочи совершенно не желали мириться с тем фактом, что кто-то прорвался с поля боя в тыл, и потому всякий раз их атаки были яростными. В чем-то даже, наверное, безрассудными.

Мы с Альфой лишь могли теряться в догадках, почему же сама Табита отказалась от появления на поле боя. Вариантов, что мы предлагали друг другу, было совсем немного. Во многом из-за того, что приходилось все время отвлекаться на ликвидацию очередной порции противников.

Но все однажды заканчивается, и наш путь не был в этом плане исключением. Мы подъехали к воротам, что вели в Кантерлот. И перед нами встала еще одна дилемма – как быть с пленным и с грузовиком. Я выступала за то, чтобы пробиться к Табите прямо на нем, а Альфа предложила применить к единорогу достаточно мощное сонное заклинание. Идей по судьбе «Демона» ей в голову так и не пришло.

— Будь по-твоему. Возьмем твоего брата с собой, ты наложишь на него свое заклятье, а грузовик я на всякий случай запру. Как знать, может он нам больше и не понадобится… —я махнула копытом на все попытки придумать способ сохранить это огромное по габаритам и очень ценное во всех смыслах имущество.

В результате оказалось, что дальнейшее путешествие пешком было наилучшим решением. По дорогам было во многих местах просто не пройти ввиду здоровенных завалов, появившихся, судя по всему, в результате реализации оборонительной тактики Табиты. Так что нам приходилось блуждать в этом лабиринте, кое-где срезая через некогда жилые дома, ныне давно покинутые и зачастую обветшавшие. Альфа материлась почти не переставая, обругав спящего крепким сном брата, умудрившегося в очередной раз свалиться с ее спины. Единорог при этом крепко приложился затылком об пол коридора, через который мы шли к своей цели.

Это был очередной нежилой дом. Пыльные предметы быта, лежавшие так, будто хозяева просто вышли ненадолго и вот-вот должны были вернуться. Но так и не вернулись… Я представила себе их жизнь, размеренную, спокойную, счастливую. И оборвавшуюся с наступлением Катастрофы. Двести с лишним лет здание стояло, постепенно ветшая, покинутое, никому не нужное, как и все соседние дома, через часть которых мы проложили себе дорогу.

И черт меня дернул, невзирая на спешку, заглянуть в детскую комнату, находившуюся в дальнем конце коридора. Альфа пролезала через оконный проем, ругаясь в тщетных попытках не уронить тело жеребца в который раз. Я переступила через порог комнаты и замерла. На кровати лежала плюшевая Принцесса Луна, гораздо менее покрытая пылью, чем все прочие вещи в доме. Рядом лежал скелет маленького пони, судя по анатомии, это мог быть пегас или фестрал, точнее определить я не могла ввиду отсутствующего черепа. По зубам установить точную принадлежность к расе погибшего жеребенка мне было бы гораздо проще. И именно в этот момент я поняла, что непременно должна сохранить игрушку, не дав ей пропасть в пучине неумолимого времени.

«И кому мог понадобиться череп мертвого жеребенка, интересно?» — подумала я, еще раз взглянув на скелет маленького пони.

Мне было известно, почему пыли на плюшевой Луне было меньше. Пока была жива принцесса, явно наложившая когда-то заклинание на игрушку… Двести лет ничего не смогли с игрушкой сделать. А вот потом… Я максимально аккуратно уложила трофей в свою сумку, наплевав на злые окрики Альфы с улицы, требовавшей немедленно тащить наружу свой ленивый круп, потому что Табита сама себя не прикончит.

— Иду я, иду! — крикнула я, направляясь к выходу из комнаты.

С этого момента я старалась быть максимально аккуратной, хотя понимала, что в бою с Табитой будет не до этого. Сомнений уже не оставалось, что с чейнджлингом невозможно будет разойтись миром. Или она, или мы с Альфой, третий вариант в этой ситуации совершенно не предусмотрен самой судьбой.

— Что ты там так долго делала? — поинтересовалась Альфа.
— Я потом расскажу. Если живы останемся, — уклонилась я от ответа.

Сестра по оружию лишь хмыкнула, оценив нежелание раскрывать правду и порысила вперед. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, прикидывая, размышляя и пытаясь анализировать наши шансы на победу. Получалось не очень, ведь я не Син Сиикер с его мозгами и складом ума.

Дальнейший путь проходил в тишине. И только через полчаса мы вышли на ту самую площадь с наблюдательной площадкой, где Альфа не так давно пыталась навешать лапши Табите на уши. Я помнила, как дрожал голос серошкурой пони, рассказывавшей о последовавшей за этим сцене. Встреча с родителями, короткий разговор и затем их смерть – это очень сильно повлияло на меня. На миг я подумала, а что если подобный сценарий мог повториться и в моей родной реальности? Вероятность такого совпадения была невелика, поэтому я переключилась на другую, менее мрачную и более насущную, тему для раздумий.

А именно – где же Табита? Мы совершенно точно были одни, наверное, на всю уцелевшую часть Кантерлота. Кажется, я даже задала этот вопрос вслух.

И подпрыгнула на месте от неожиданности, услышав вдруг ответ:

— Не меня ли ищешь?

Развернувшись и на ходу доставая оружие, я обнаружила… Табиту, на чьей спине лежал спящий Скив… Твою же ж!

— Да, мне было нелегко прикинуться второй такой, как ты, но ты меня все-таки не раскусила. Значит, я еще гожусь на подобные фокусы, — заявила владелица Кантерлота, бережно укладывая своего подчиненного на землю.
— Ага, сейчас ты его разбудишь, и вы вдвоем с легкостью убьете меня, — буркнула я совершенно очевидный вариант развития событий, глядя на Табиту и ее спящего слугу, что являлся ее орудием.
— Ошибаешься. Я не собираюсь с тобой драться прямо сейчас. У меня есть проблема, и я думаю, ты знаешь, какая, — произнесла чейнджлинг, пройдя мимо меня к наблюдательной площадке.
— Часть ЕГО души? Внутри тебя? — на всякий случай уточнила я.
— Бинго! Да, меня это тревожит. Я могу в любой момент впасть в безумие. Именно из-за этого я убила родителей… Той Розы. Я действительно не хотела так поступать. Поверь мне, такое соседство меня совсем не радует, — Табита отвернулась от меня.

«Кажется, настал мой черед, верно?» — это Сомнамбула подала признаки жизни.
«Да, Дух Пирамиды, пора изгнать последний след Повелителя Хаоса из этого мира. Навсегда» — мысленно ответила я.
«В таком случае, начинаю» — донесся до меня голос пегаски, а потом она замолкла.

Повинуясь неожиданно пробудившейся интуиции, я и сама начала произносить начальные слова «Солнца Мертвых». Речитатив слов на давно мертвом языке разносился над площадью, вызвав живейший интерес Табиты, вновь повернувшейся ко мне и жадно слушавшей, и наверняка надеявшейся…

Я почти дошла до конца заклинания, накапливая энергию, как ворвавшийся на площадь изрядно покоцанный «Демон» (что любопытно, не мой) едва не сбил мою концентрацию. Врезавшись в здание правее наблюдательной площадки, грузовик заглох. Оттуда вывалились Лина, обе Твайлайт (я чуть еще раз не сбилась, все-таки для нормальных пони подобное появление ломает шаблон, и я в данном случае не исключение) и настоящая Альфа. Она была злая как сто чертей, и сразу же кинулась к Табите с самыми недружелюбными намерениями, однако Лина ловко бросилась ей наперерез. Врезавшись в серую единорожку, изрыгавшую нецензурную брань в адрес Табиты и всех чейнджлингов в принципе, чародейка сбила ее с ног и не без помощи обеих Твайлайт смогла ненадолго обездвижить.

Это оказалось бесполезным шагом – Альфа просто телепортировалась прямиком к Табите, но Твайлайт (какая из, я не разглядела) поставила щит, защищавший чейнджлинга и отбросивший в сторону пришедшую в ярость кобылу.

— Ты, мать твою, с ума сошла?! — заорала серошкурая единорожка, — она незаметно оглушила меня и оттащила в такое место, откуда вы меня легко заметили, а сама прикинулась мной, пока Роза там валандалась где-то! А ну сними щит, принцесса, иначе я за себя не отвечаю!

Но наложившая его Твайлайт лишь покачала головой. И уже второй Твайлайт пришлось спасать первую, тоже поставив щит, потому что Альфа кинулась к аликорну.

— Я считаю, что ее надо судить по законам Эквестрии, а не быть первобытными дикарями! — защищаясь, сказала первая Твайлайт, та сама, что защитила Табиту.
— За ее проступки, неважно кем навеянные, наказание одно – смерть! — рявкнула, будучи вне себя от бешенства, Альфа.
— Дурдом… — покачала головой Лина, достав между делом ЭМ-0 и принявшись заряжать оружие.

Чейнджлинг, окруженная щитом Твайлайт, вдруг злобно улыбнулась, и бросилась на Альфу, спорившую с аликорном до хрипоты.

— Берегись! — еле успела крикнуть чародейка.

И вовремя! Альфа тут же телепортировалась на крышу «Демона». Но она забыла об одной мелочи. Табита расправила крылья и резво взмыла в воздух, по-прежнему окруженная щитом Твайлайт.

— Твоя защита пропускает атаки изнутри? — второпях продолжая заряжать ЭМ-0, поинтересовалась волшебница.

Аликорн лишь мрачно кивнула, и сняла щит как раз, когда Альфа приготовилась давать отпор летающему противнику.

Мне же чертовски хотелось узнать, какого хрена чародейка не зарядила свою электромагнитную бандуру раньше, а занялась этим именно сейчас. И почему все происходившее напоминало сборник самых дурацких клише из ранее упомянутых книг, комиксов и фильмов?

— Нам нужно обездвижить ее! — я едва смогла найти момент, чтобы крикнуть ключевую фразу, не потеряв при этом концентрацию.
— А вот это уже похоже на план! — улыбнулась Лина.

Энергия копилась чудовищно медленно. Судя по всему, у Сомнамбулы дела шли ничуть не лучше. Моя сестра по оружию сражалась с Табитой на крыше «Демона». Обе кобылы бились вкопытопашную, яростно пыхтя и издавая стоны во время особенно болезненных попаданий от противника, нашедших цель.

Прицелившись было в Табиту, чародейка опустила заряженную наконец электромагнитную пушку и покачала головой, сказав:

— В столь быстро движущуюся мишень мне ни за что не попасть. Твайлайт, обе, придумайте что-нибудь! Нам нужно обездвижить чейнджлинга, пока он не порвал Розу номер два на портянки.

Единорожка была прискорбно права – Альфа постепенно слабела, пропуская все больше ударов. Я не удивилась, ведь и у меня с копытопашным боем были очень большие проблемы, такие драки – это не моя стихия.

Но в критический момент, когда моя сестра по оружию уже готова была упасть, Табита вдруг споткнулась (сама или помог кто?), и оступившись на краю, свалилась вниз, распластавшись на земле.

— И все-таки… я ее… убью! — нашла в себе силы на крик Альфа и спрыгнула следом, намереваясь впечатать копыта в морду чейнджлинга.

Последующее было словно в замедленной съемке. Серая единорожка летела вниз, вокруг Табиты зажегся щит, одновременно с этим в нашего врага выстрелила Лина. И чуть-чуть опаздывая, активировались мое и Сомнамбулы «Солнца мертвых». Яркая вспышка ослепила меня, а потом меня что-то очень больно ударило в грудь и отшвырнуло на несколько шагов, вынудив упасть навзничь. Свет сменился тьмой…

======== *** ========

— Вот мы и встретились вновь… — произнес надо мной крайне знакомый голос.

Я с трудом открыла глаза. И с горестным вздохом снова закрыла их, осознав, ЧТО именно произошло.

— Добро пожаловать в Тартар, Роза, — обладатель голоса не желал сдаваться.
— Да, я все-таки умерла, мне нечем гордиться. Оставила детей без матери, а мужа вдовцом… Блин, осталось сделать всего ничего. Так глупо оступиться… — мне было очень плохо, хотелось дать волю слезам.

Но позволить себе бурю эмоций перед Амалой (а это именно она меня и поприветствовала) я не могла.

— Да, ты в третий раз сорвалась в пропасть, — кивнула она, — но поговорить с тобой сейчас я хотела бы не об этом.
— Теперь уже не имеет смысла все, что ты скажешь. Я унесу это с собой в могилу, и буду вечно скитаться по Тартару, — опустив голову, справедливо заметила я.
— Все равно выслушай меня, пожалуйста, — терпеливо попросила Амала.

«Коль уж меня вежливо просит владычица без малого восьми миров, то лучше не противиться» — решила я и кивнула.

— Не столь давно мне открылось, что Иномирье начало волноваться, структура слоев реальностей стала изменяться, и одно из таких изменений коснулось твоей родной реальности, — начала издалека Амала.
— Я все-таки побывала там, пусть и в еще более далеком будущем, — я достаточно бесцеремонно перебила ее.
— Расскажи об этом, — если белая кобыла и удивилась, то смогла удержать это проявление эмоций под контролем, оставшись спокойной.

И я начала говорить. Упомянула ту самую аномальную зону, некие артефакты, позволявшие мне перемещаться сквозь слои реальности и время. Встречу со Скивом, случившиеся события в реальности за двести с лишним лет от времени моего последнего пребывания там, я упомянула вкратце.

— Это действительно интересный опыт, Роза. Но позволь, я вернусь к тому, на чем остановилась, — произнесла Амала, дождавшись, когда я замолчу.

Я кивнула. Лишь для того чтобы она вывалила на меня кучу сведений и отстала. Мне они в любом случае уже были ни к чему. Я свое отбегала.

— Итак, мне удалось установить причину, по которой все это началось. Признаюсь, я не подозревала, что совершенные мной ранее действия приведут к такому результату. Речь о той миссии, которую для меня выполнила твоя близкая подруга Лина, убив в мире человеков местного Повелителя Хаоса. Хоть тамошний носитель Хаоса и не успел еще себя осознать, я сочла необходимым перестраховаться, — поведала белая кобыла.
— Он же не тобой был создан, — неподдельно удивилась я, на время сбросив навалившуюся апатию.
— Это так. И я поставила себе цель выяснить, откуда же мог появиться аналог моим собственным слугам, — согласилась со мной Амала.
— И выяснила? — подала я необходимую реплику для того, чтобы услышать продолжение, хотя часть меня противилась этому.
— Да. Мир человеков появился в результате столкновения слоя реальностей двух изначально созданных мной миров. Это произошло еще в те далекие времена, когда там хозяйствовали Повелители Хаоса. Иномирье и ранее бывало неспокойным, но случившееся недавно превзошло по силе предыдущие возмущения во много раз. В каком-то смысле ситуация уникальная, поскольку я считала, что образовавшийся мир вряд ли вынудит меня однажды обратить на него свое пристальное внимание, — кивнула белая кобыла.
— Стой. Так ты знала?! Лина в своих рассказах упоминала немного иное! — насторожилась я.
— Я знала, — согласилась Амала, — но я не сочла нужным рассказывать об этом Лине. Это было ей не нужно для того, чтобы выполнить свою задачу.
— Ну нисколько я не удивлена тому, что ты использовала ее, будто инструмент. Будь твоя воля, ты бы и меня использовала! — теперь я кричала прямо ей в морду, поняв в ту же секунду, что так оно и было.

Опасный поступок, учитывая, какие силы доступны были моей собеседнице. Но она лишь печально усмехнулась, вопреки моим ожиданиям. С Амалы бы сталось просто раздавить то, что от меня осталось. Но она, как и ранее Табита, не торопилась причинять мне вред. Ей что-то от меня было нужно.

— Я понимаю твой гнев, Роза, правда, — промолвила белая кобыла, прижав копыто к своей груди.
— Да куда тебе? — зло фыркнула я, — ты никогда не жила по-настоящему. Все свои мириады [1] лет проторчала здесь, используя других для достижения своих целей.
— Я – нет, не жила. А вот ты… Тебе пора просыпаться. Мне было приятно с тобой побеседовать, но тебя уже ждут. Там, где тебя всем не хватает. И поторопись, иначе рискуешь через очень короткий промежуток времени снова оказаться здесь. Но уже навсегда. Рано или поздно мы все равно еще встретимся. Нет смысла слишком быстро приближать этот момент. До встречи, Роза, — мне показалось, или Амала улыбнулась на прощание перед тем, как меня накрыла тьма?

======== *** ========

Свет… Он напоминал мне о пресловутом конце тоннеля, которого на самом деле нет, это была всего лишь чья-то выдумка, подхваченная теми, кто проходил через клиническую смерть и выжил после этого. Фразой про свет в конце тоннеля было удобно отвечать в подобных случаях. Но я действительно была окружена тьмой и видела впереди свет. Я тянулась к нему изо всех сил, но добилась лишь того, что пришла в себя.

Пробуждение было не из приятных. Все тело невыносимо болело, но сильнее всего досталось грудине, принявшей на себя всю силу смертельного удара. Во рту было сухо, как в пустыне. Поворочав языком, я захрипела и попыталась пошевелиться. Глаза я так и не открыла, но почти сразу же поняла, что мое тело оказалось в очень тесном месте. Не помню, бывали ли у меня приступы клаустрофобии ранее, но сейчас это определенно было похоже на боязнь замкнутого пространства.

Особенно, когда вокруг темно. Это стало понятно, когда я соизволила все-таки открыть глаза. Сделалось только хуже. Я не понимала, где я нахожусь, пока рядом со мной не начали доноситься чьи-то голоса. Очень хотелось применить магию телепортации или же левитации. Однако, в моем случае (как и для любого единорога, про аликорнов не знаю) действовало одно неприятное ограничение — невозможно что-то сделать, когда не видишь, на что хочешь воздействовать. Исключения возможны, но это был явно не тот случай.

Припомнив вдруг намек Амалы о промедлении и последующей скорой встрече, я все поняла. Осознание одномоментно сложившейся картины навалилось на меня, липкий страх еще больше охватил мое сердце. Я не могла ни закричать, ни поднять хотя бы одну ногу, ни воспользоваться магией. Я ничего не могла. Кроме одного – отчаянно позвать Сомнамбулу, попросив у нее совета в моей сложной ситуации.

Тишина в голове. Я впала в еще больший ужас, и чуть дыша, еле слышно пытаясь хрипеть, начала бешено сопротивляться, толкаясь в разные стороны, хотя подвижки при этом составляли хорошо если сантиметров десять-пятнадцать. Мне было очень больно, но я не прекращала попыток сделать хоть что-нибудь. Обидно подыхать вот так, лежа в закрытом гробу(!), когда уже трижды удавалось обмануть смерть. И слышать, как рядом с тобой кто-то говорит, а после тебя возьмут и предадут земле заживо, так и не узнав, что похоронили живую пони, а не погибшую.

Перед моими глазами проплыли Джесс, Ника, Лина-старшая, а затем все ближайшие родственники и друзья. Это придало мне хоть немного сил, и я принялась биться головой о крышку гроба, ритмично, стараясь, чтобы подрагивание этой самой крышки заметили и помогли мне выбраться.

К счастью, крышка прилегала не совсем плотно, поэтому доступ воздуха если и был, то очень незначительный. Чтобы не задохнуться, я попыталась дышать неглубоко. Мне было совершенно не понятно, почему гроб был закрыт, хоть и не до конца, ведь мне же в грудь досталось, а не в голову. Я попыталась еще раз ударить головой крышку гроба, но из глаз в ответ на это брызнули слезы.

Я еле слышно захныкала, ощутив, как на голове лезет большущая шишка. Все бесполезно… Моих усилий было недостаточно, чтобы выбраться на свободу таким образом.

«Я не хочу умирать вот так! Пожалуйста, кто-нибудь, вытащите меня отсюда!» — я не знаю, на что рассчитывала, посылая эту мысль куда-то вперед, но в кромешной мгле вдруг еле заметно зажглись огоньки амулетов Старсвирла, которые не стали почему-то снимать с моего тела. Как это случилось, какая здесь была связь, я стану разбираться потом, а сейчас пора вылезать отсюда!

Я начала нашептывать слова заклинаний, выстраивая их в причудливую связку. Сперва щитовая магия, затем ее усиление через амулеты и тем, что осталось, я создала огненный шар, который взорвался практически тут же, разнеся гроб на кусочки и являя меня белому свету, больно ударившему в глаза.

Щитовые чары спасли меня от риска загореться самой и умереть от ожогов. Как же хорошо, что Лина по пути в Понивилль научила меня этой магии! Волшебница с огненно-рыжей гривой будто знала, что это пригодится.

Мгновение ошеломляющей тишины сменилось громкими криками изумления и радости. Ошалевшие от моего неожиданного появления пони, можно сказать, ликовали. Хотя я и не совсем понимала, почему. Солнечные лучи били мне в глаза, из-за чего я не могла их открыть, лишь пытаясь повернуться на бок, но боль пронзила мое тело, напомнив мне о том, что не стоило торопиться.

Секундой позже надо мной кто-то склонился и заплакал, роняя слезы на мою измученную понячью тушку, повидавшую столько всего и до сих пор почему-то живую. По тембру голоса, что-то неразборчиво и еле слышно говорившего мне, я поняла, что это был мой родной брат.

— Унеси меня отсюда… — как же сложно дались мне эти слова, сказанные шепотом, ведь голос ко мне еще не вернулся.

Сил больше не осталось, я была выжата, будто лимон. Все, что я смогла сделать, сделала, теперь все зависело от других пони. Единорог подхватил меня телекинезом и только теперь я соскользнула в спасительное забытье, не угрожавшее моей жизни.

======== *** ========

Полное восстановление после очередного воскрешения заняло у меня почти месяц. Местный доктор у меня диагностировал физическое и магическое истощение, когда меня принесли в общинный дом, полностью отданный нашей компании по распоряжению здешней Твайлайт.

И казалось мне, что помочь встать на ноги приходил весь Понивилль. В этом самом общинном доме, куда меня отнес Скив, постоянно были суетившиеся пони, что-то обсуждавшие или что-то делавшие. В основном это были малознакомые мне морды, постоянно со мной сидел мой родной брат и иногда его сменяла Летти, каждый раз с тревогой заглядывавшая в мои глаза. Чего она страшилась там увидеть, я не знала. Зато догадывалась, что пропустила многое, но разговаривать об этом со мной будут только когда мне удастся окончательно поправиться. Я была в этом абсолютно уверена.

И я точно больше не хотела никаких приключений. Я только за этот год умирала и возвращалась с того света трижды. Мой организм вовсе не железный, ему такие нагрузки переносить с каждым разом становилось все сложнее. В свои тридцать я ощущала себя древней старухой за девяносто. Постапокалипсис выпил меня практически досуха.

Но благодаря неустанной заботе всех неравнодушных, четкому выполнению предписаний доктора и стремлению даже незнакомых пони всячески поддерживать меня, почти четыре недели спустя я выздоровела. За это время я неоднократно подумывала плюнуть на расспросы и даже продумывала максимально нейтральные варианты ответа на вопрос, а хочу ли я узнать, что произошло.

Покинув оказавшийся неожиданно гостеприимным общинный дом, я в сопровождении Скива и Летти вышла на улицу и вдохнула полной грудью, почти не морщась от боли. Мои физические повреждения лечили в основном при помощи целебной магии. Помимо истощения, у меня была сломана грудина, хотя я и гадала, чем же в мою тушку таким пульнули. И, по всей видимости, сегодня настал День Ответов На Все Вопросы.

Конечной целью нашего непродолжительного путешествия оказался бар «У принцессы», в котором я, казалось, не так давно ужинала с Джессом, который хоть и являлся супругом Альфы, но о подмене он ничего не знал. Но это была уже совсем другая история, перевернутая страница которой более не предусматривала ничего подобного. Внутри меня ожидала вся честная компания – Альфа, одна из двух Твайлайт, Лина и Эпплсвит, Родас и Белла, Клод, почему-то один, без своих «подружек» и Син Сиикер с Флерри Харт. Второго же фиолетового аликорна не было видно.

Дочь Кейденс и Шайнинг Армора, увидев меня, густо покраснела и отвернулась, чем вызвала довольную ухмылку белого аликорна с черной мордой и янтарными глазами.

— Привели, — доложила Летти, закрыв за нами дверь.
— Во-первых, Роза, позволь поздравить тебя с успешным выздоровлением, — прокашлявшись, начал Син.

Я ограничилась легким кивком. Мне не совсем хотелось обсуждать эти неполных четыре недели, проведенных в постели.

— Во-вторых, сражение при Кантерлоте мы выиграли, практически целиком уничтожив воинство Табиты, — Кардинал будто прощупывал меня, словно я была миной, готовой взорваться от неосторожного действия, и я не могла оценить даже для себя, почему жеребец так себя повел. Сплошные загадки…
— В-третьих, с нашей стороны тоже есть погибшие, — продолжал аликорн.
— Кто? — спросила я чуть более резко, чем хотела.
— В тот день, когда ты неожиданно вернулась с того света, мы похоронили четырнадцать пони и еще двадцать два чейнджлинга, среди которых оказалась… — Син сделал паузу, словно не решаясь сообщать плохие новости. Я почему-то не сомневалась, что они действительно были плохими.
— Королевы Кризалис больше нет в живых, — мягко продолжила Лина, перехватывая у жеребца инициативу.

Наступило молчание, невольно вылившееся в минуту молчания в память всех погибших. Я пыталась найти нужные слова, но так и не найдя их, лишь опустила голову. Какой бы плохой, циничной, грубой и необразованной на первый взгляд не казалась Королева, она все-таки была на стороне добра, а не на стороне зла, как на той королевской свадьбе. Добра именно в понимании Кризалис, а как она отделяла зло от добра, теперь уже не узнать.

— Уже после боя на той самой хорошо знакомой тебе поляне, на которую отправились посмотреть Ультима и Дастра, раздался взрыв. Мы нашли лишь ошметки тела Дастры. Нам так и не удалось установить конкретную причину ее гибели. Ультима же пропала бесследно, словно она никогда не существовала. Вторая Твайлайт продолжает искать ее, уже из чистого упорства, — произнесла Альфа, стараясь не смотреть на Клода.
— Взрыв… Разорванное на фрагменты тело… Вам не приходило в голову, что это могла быть обычная противопехотная мина? — вдруг заметила местная Твайлайт, но ей никто не ответил.

Мой кузен имел самый изможденный вид, чем-то напомнивший меня саму, когда я в первый раз глянула на себя в зеркало спустя неделю после возвращения в мир живых. Мешки под глазами, безжизненный взгляд. Я поняла, что он винил во всем себя, и не мог простить произошедшего сам себе. Это был его «табун», от которого ему так хотелось избавиться в своих мечтах, а получилось все абсолютно случайно.

Все, что я могла сделать сейчас для Клода – это подойти и обнять его, поглаживая по спутавшейся гриве. Жеребец не ответил на объятия. Я отпустила его, с болью глядя на когда-то деловитого и рвущегося к своей цели пони. Сейчас же он напоминал побитого жизнью инвалида, потерявшего не только глаз, но и смысл жизни.

— А что Табита? — осторожно произнесла я, будто боясь, что она сейчас выскочит из-за угла с криком «Сюрприз!».
— Понимаешь ли, какая штука случилась… — почесав гриву копытом, замялась Лина, — когда я начала стрелять в нее из ЭМ-0, обе Твайлайт поставили щиты, отразившие и мою атаку, и атаку Альфы. Случилось, помимо этого, что-то еще… Очень странное, хочу заметить. Из тебя, подруга, словно вырвалось два больших черных шара, устремившихся к Табите. Если чейнджлинг и была в тот момент в сознании, то она наверняка бы опешила.
— Что же случилось потом? — слегка напрягшись, спросила я.
— Это был пиздец в миниатюре, я серьезно, — пробормотала чародейка, стараясь не смотреть на меня, — мой выстрел отрикошетил прямо в тебя. Это чистой воды совпадение! Я клянусь! Альфу просто отшвырнуло в сторону, а сама Табита…
— Здесь, — произнес за моей спиной ее голос, который в то же самое время напомнил мне совсем другую пони.
— Скажи спасибо, что нервы мои были добиты ранее, а иначе я бы тебя охотно на свой рог намотала, — негромко, но угрожающе проговорила я, не поворачиваясь.

Однако, меня схватили копытами и силой заставили взглянуть на говорившую. Я никогда не думала, что такое возможно. Передо мной стояла Сомнамбула, во плоти!

— … — дар речи оставил меня и не обещал вернуться в ближайшее же время.

Вспышка зеленого пламени – и передо мной возникла Табита.

— Я сначала думала, что мое истинное предназначение подразумевало под собой изгнание фрагмента души Алабуруку из тела чейджлинга, принесение в жертву себя без остатка. Даже в таком виде Повелитель Хаоса оставил после себя опасное наследие, но в дело вмешалась ты, — чейнджлинг говорила голосом пегаски, — второе «Солнце Мертвых», необычайной силы, вышвырнуло вон и душу Табиты, а я скользнула внутрь этого тела. К счастью, я могу носить облик, выглядящий как я при жизни. Настоящей жизни, до того, как мне было уготовано стать Духом Пирамиды.
— Это же надо было так поймать момент, чтобы ударить всем сразу, — оторопело отозвалась я спустя пару минут молчания и разглядывания вновь принявшей облик пегаски Сомнамбулы.
— Сама судьба решила исход сражения, — ответила бывший Дух Пирамиды.
— И что теперь будет? — спросила я, собравшись с мыслями.
— План Кризалис заключался в возведении Флерри Харт на трон и образовании Новой Эквестрии. В каком-то смысле жаль, что Королева этого не увидит, — сообщил Син, косясь на дочь Кейденс и Армора, украдкой разглядывавшую меня.
— А если по факту, какое будущее ожидает вас? — планы планами, а факты фактами, последним я верила больше.
— Аликорн должен править страной. Я не хочу быть у руля еще более объемного образования, мне достаточно Восточной Конфедерации, — убежденно заявил Сиикер.
— Полагаю, с этим вы и без меня разберетесь. Остался лишь один вопрос – почему Флерри так на меня смотрит? — признаюсь, мой язык чесался задать его с самого начала.
— Она оказалась столь впечатлена твоим уничтожением гроба, что от избытка чувств упала в обморок. К сожалению, это вредит имиджу будущей правительницы, — произнес белый аликорн покровительственным тоном, подмигнув бело-розовой кобыле.

Флерри в ответ на это отвернулась, гневно фыркнув.

— Полагаю, что все тогда, пора домой, дамы и господа, — подвела я итог.
— Не торопи события, Роза, — вмешалась растрепанная Твайлайт, только что телепортировавшаяся в комнату.

И откуда-то из-за ее спины вышла… Ультима! Живая, невредимая, но напуганная до полусмерти.

— Клод, я передаю эту пони на твое попечение, — объявила фиолетовый аликорн.

Мой кузен уставился сначала на Твайлайт, потом на Ультиму, разинув рот в полнейшем изумлении.

— Где же она была? — этот вопрос сорвался не с моих губ. Реплика принадлежала Альфе.
— В Лесу. Смерть Дастры, по-видимому, вынудила ее с перепугу бежать глубже в Лес, а потом она набрела на старый замок Двух Сестер. Там-то я ее и нашла в конце концов, — произнесла Твай.

Вот теперь, кажется, больше дел здесь у меня не было. Кроме одного, но это была забота уже не столько моя, сколько Альфы. «Пробуду здесь еще от силы пару дней. Хватит, пора домой» — подумала я, выходя вместе со всеми на улицу, — «Меня семья заждалась… Надеюсь, обойдется без скандала».

======== *** ========

Последнее дело, о котором я хотела позаботиться, касалось Альфы напрямую, поэтому когда все начали расходиться кто куда, я притормозила сестру по оружию, попросив немного задержаться. Мне было крайне необходимо с ней поговорить.

— Тебе чего? — пряча недовольство, поинтересовалась Альфа.
— Ты знаешь, что твой муж с Эпплсвитом поругался? — задала я встречный вопрос.
— В курсе. Пока ты лежала без сознания два дня после сражения, мы добрались до сокровищницы Табиты. И каждый взял себе некоторую часть добычи. Мне досталось немного больше, чем остальным, поэтому я помогу Джессу с этим разобраться, — Альфа положила мне копыто на спину и добавила:
— По этому поводу не переживай.

«Добыча? Интересно, а мне что-нибудь перепало вообще?» — подумала я, глядя на Альфу, невольно стремившуюся побыстрее уйти. Это выглядело так, будто она мечтала оказаться как можно дальше от меня.

Пора было пойти куда-нибудь и мне. Например, догнать Сина и расспросить о сокровищнице, ведь это наверняка он распределял добытое. Вот только чтобы догнать аликорна, умеющего летать, надо сперва самой отрастить крылья. Это во-первых. Во-вторых, надо узнать, где он сейчас живет, чтобы точно подкараулить и поговорить по душам.

«Кто у нас обычно все-все-все знает? Правильно, под это описание отлично подходит Твайлайт!» — я победоносно улыбнулась и отправилась в библиотеку.

По дороге туда я думала, что фиолетовый аликорн, а может даже и оба, будут сидеть внутри, но нет, они обе сидели в тени дуба, внутри которого библиотека и расположилась. До сих пор мне кажется забавным такое жилище.

— Привет, Твайлайт! — поздоровалась я, подойдя к ним. Честно говоря, я и сама не знал, к кому из них обращаюсь. Наверно, все-таки к обеим.
— Привет, Роза, как ты? — спросила местная Твайлайт, всегда следившая за своей прической.
— Жива и более-менее здорова, — ответила я.
— Ты что-то спросить хочешь? — вступила в дело второй аликорн, на чьей голове все еще был беспорядок. Я подозревала, что она специально не стала расчесывать свою гриву, ведь только так их можно было сейчас отличать друг от друга.
— Да, где мне искать Сина? Хочу у него кое-что узнать, — задала я свой вопрос.
— Пойдем, я тебя провожу, — вызвалась растрепанная Твайлайт, поднимаясь на ноги.

Я не без оснований подозревала, что она хочет о чем-то со мной поговорить. Так и оказалось. Разговор на ходу, да еще на щепетильные темы – вау, что может быть лучше?

— Слушай, Роза… А каково это, умереть трижды и столько же раз вернуться назад? — ну началось… Куда же у нашей умной пони и без вопросов на тему недостижимого для нее?
— Это больно. Прости, но я не хочу об этом разговаривать. Только не через месяц после того, как я чуть не была похоронена заживо, — ответ мой был коротким. И, пожалуй, я нисколько не соврала и не приукрасила.
— Хорошо, тогда напомни мне об этом через несколько лет? — от аликорна прямо веяло нездоровым любопытством.
— Посмотрим, — уклончиво сказала я.
— Вот мы и пришли, — остановилась Твайлайт, — это старый дом Дитзи Ду. Чудо, что он еще сравнительно целый спустя столько времени!
— Спасибо, — поблагодарила я фиолетовую пони, развернувшуюся и порысившую обратно к библиотеке. Порысившую, а не использовавшую телепорт. Видимо, даже аликорнам иногда необходимо пройтись, подумать о делах насущных.

Иногда мне казалось, что Твай в каком-то смысле ненормальная. Возможно, какое-то зерно истины было в этих подозрениях. Или же я просто плохо ее знаю, и она была такой всегда? В любом случае, я должна была настроиться на деловой разговор. Несколько раз глубоко вдохнув и слегка поморщившись от неприятных ощущений в груди, я постучала копытом в дверь.

Через несколько секунд дверь мне открыл Син, малость взъерошенный и выглядевший так, будто я своим визитом отвлекла его от чего-то важного.

— Чем обязан? — спросил белый аликорн.
— Мне тут сказали, что состоялся дележ сокровищницы Табиты, вот я и пришла узнать у тебя, причитается ли мне что-нибудь оттуда или нет. Ведь, как я понимаю, ты за это ответственный, не так ли? — без обиняков заявила я.
— Да, твоя доля у меня, — Син буквально на пару секунд отошел от приоткрытой двери, при этом на пол упал какой-то журнал. Одного внимательного взгляда на него хватило мне, чтобы понять, от какого дела я отвлекла жеребца.
— Вот, держи, — он заметил лежавший на полу журнал, подхватил его телекинезом, всучил мне внушительной массы мешочек (предположительно с битами) и захлопнул перед самым моим носом дверь.

Получилось как-то не слишком вежливо. Впрочем, откуда мне было знать, чем будет заниматься аликорн на момент моего визита?

Я немного потопталась на месте, решая, потратить ли мне мою долю сейчас или же забрать их домой. Честно говоря, мне ничего не нужно было покупать, я не нуждалась даже в кобыльих безделушках, бижутерии и тому подобных вещах. Не до этого как-то было все это время. В результате я отправилась в общинный дом, чтобы поужинать и остаток вечера посвятить чем-нибудь еще.

На следующее утро я решила найти Сомнамбулу, мне стало интересно, что она будет делать теперь. Конечно, мне и так было очевидно, что без дела бывший Дух Пирамиды сидеть точно не будет. «Мое любопытство меня совершенно точно однажды может погубить, хотя конкретно в разговоре с пегаской нет ничего такого, за что меня следовало бы незамедлительно отправить на очередное свидание с Амалой в Тартаре» — подумала я во время завтрака.

После я вышла на улицу с целью пройтись немного. Понивилль хоть и стал занимать несколько больше места, чем раньше, но его все еще можно было пройти из конца в конец что с севера на юг, что с востока на запад и обратно менее, чем за пятьдесят минут.

Пошатавшись по улицам, я вышла к небольшому мостику, перекинутому через речку, и обнаружила там Сомнамбулу, глядевшую куда-то вдаль с таким мечтательным видом, как будто ничего красивее в своей жизни она не видела. Хотя… Если подумать, может и видела, но очень-очень давно, многие сотни и тысячи лет назад. И вот теперь, обретя тело Табиты, она снова получила возможность ощущать себя живой настолько, насколько это было возможно.

— Привет… — вполголоса сказала я, не особо желая прерывать своеобразную медитацию бывшего Духа.
— Рада видеть тебя наконец-то в полном здравии, Роза, — улыбнулась пегаска.
— Я тут задумалась о том, что ты теперь будешь делать, когда предназначение исполнено, Табита побеждена, а добро восторжествовало? — мое любопытство выплеснулось-таки наружу.
— Кто бы ни стал править Новой Эквестрией, я непременно стану приглядывать за происходящим. Хватит с нас неоправданного зла и жестокости. Пони забыли о своих корнях. И им надо напомнить об этом. В этом моя цель, без дела сидеть не намерена я, — медленно покачала головой кобыла одновременно с последней произносимой фразой.

Во мне шевельнулось подозрение. За образец, так скажем, мнимого идеала Сомнамбула наверняка собиралась взять меня и моих друзей. Я поморщилась, что не осталось без внимания моей собеседницы.

— Вы станете образцом для подражания, — подтвердила мои мысли пегаска, чем вызвала яростный скрежет зубами с моей стороны.
— Мы плохой образец. Нас нельзя идеализировать, недостатков мы не лишены. И порой минусов в нас гораздо больше, чем плюсов, — попыталась я отговорить бывшего Духа Пирамид от этой идеи.

Она осталась непреклонна.

— Герои и не должны быть идеальны во всем. Внутренние противоречия – основа наиболее интересных моментов биографии, поэтому прости, Роза, но ваша команда наилучшим образом вписывается в мою концепцию.

Я только и могла, что стиснуть зубы вновь. Постояв какое-то время, я заметно прохладнее попрощалась с Сомнамбулой и отправилась в библиотеку Твайлайт. Больше меня тут ничего не держало. По дороге меня посетила мысль об избавлении от всей лишней экипировки перед возвращением домой. Нужно лишь было перебрать содержимое своих переметных сумок, выкинуть куртку, верой и правдой служившую мне столько времени. А еще лучше – сжечь. Я хотела порвать с прошлым. В светлом будущем темному следу из постапокалипсиса не должно было быть места. Единственная вещь, которая была действительно ценной для меня – это плюшевая Принцесса Луна. Остальное больше не имело значения. Кроме разве что денег. Семейный бюджет должен быть пополнен хоть чем после моего возвращения. Биты, доставшиеся мне от Сина, подходили для этого идеально.

Постучавшись в библиотеку и получив право войти, я перешагнула порог. В гостиной сидели обе Твайлайт, радушно улыбнувшиеся мне. К счастью, улыбки их отличались, иначе бы мне стало сложно отличать их. К сожалению, наш аликорн, из мирной реальности, все-таки привела свою гриву в надлежащий вид. Могла бы и потерпеть немного.

— Итак… — заговорила фиолетовый аликорн, — пришла пора возвращаться домой?
— Да. Полагаю, остальных здесь тоже больше ничего не держит. Но лучше все-таки собраться всем вместе и решить этот вопрос, — проговорила я, глядя в потолок.
— Это легко устроить, — оба аликорна переглянулись, и уже через пятнадцать минут вся команда была в сборе, включая и Ультиму, все еще вздрагивавшую от громких звуков.
— Итак, пора нам домой, думаю. Здесь мы сделали все возможное для дальнейшего мирного развития цивилизации пони, — начала я.
— Мы с Беллой еще не решили, останемся жить в Понивилле, или вернемся в Сталфорд, — сказал Родас.

Вот черт, я и забыла, что супруги — уроженцы этой реальности. Я покивала в ответ, мол, ребята, это ваши личные дела.

— Мы с тобой, — обняв Лину, заявил Эпплсвит, — тут есть другие мы, смущать их своим присутствием, а заодно и всех прочих, не будем.

Летти взглянула на Клода, который, в свою очередь, посмотрел в другую сторону, и тяжело вздохнула:

— Я остаюсь здесь.
— Как и я. Но отправлюсь в Сталлионград, — бросил свое слово на чашу весов мой кузен.

В гостиной установилась абсолютная тишина. Решение одноглазого жеребца оказалось неожиданным для всех. И для меня в том числе.

— Ты понимаешь, что мы, возможно, больше никогда не увидимся? — мой голос дрожал от еле сдерживаемых слез, наворачивавшихся на глаза.
— Понимаю. Именно поэтому я и принял такое решение, — не глядя ни на кого, мрачным тоном бросил Клод, — ты притягиваешь неприятности не только к себе, но и ко всем, кто находится рядом с тобой. Посмотри на меня. На себя, на Эпплсвита или на Беллу и Родаса. Мы все так или иначе пострадали из-за тебя.

Это был очень чувствительный удар по моему самолюбию, и без того почти истощившемуся. Удар в самое сердце. Предательство кого-нибудь постороннего я спокойно могла пережить. Но когда такой поступок совершает твой двоюродный брат…

— Клод, ты рехнулся, — вмешался Скив, до сих пор не высказавший своих дальнейших планов на жизнь, — вспомни, благодаря кому ты вообще дышишь, благодаря кому ты вернулся в мир живых. Если бы не связи Розы, гнить бы тебе до сих пор в Тартаре.

Одноглазый жеребец побледнел. Аргумент единорога оказался крайне весомым, но он все равно упрямо мотнул головой и покинул библиотеку, громко хлопнув дверью.

— Вот же засранец… — неодобрительно промолвил Родас, — он хоть и прав отчасти…
— И ты туда же? — я еле сдержалась, чтобы не зарыдать. Стержень во мне истончился настолько, что, глядишь, вот-вот сломается.
— Постой, — примиряюще поднял копыто пегас, — позволь мне сперва объяснить, что я именно имел в виду.

Я махнула копытом, уже и так расстроенная поступком кузена.

— Клод прав только лишь в том, что ты как магнит для неприятностей, — сказал крылатый жеребец.
— О да, а в Сталлионграде ваши беды вызывала тоже я, находясь в этом время за несколько тысяч километров от вас? — ядовито осведомилась я, вытирая глаза платком, заботливо переданным мне одной из двух Твайлайт.

На эти слова Родас не нашелся, что ответить. Он почесал гриву, усиленно соображая, но в итоге сдался и развел передними ногами в стороны, признав свое поражение.

— Вот поэтому Клод не прав, говоря, что только я притягиваю неприятности. Мы ВСЕ здесь их притягиваем, в той или иной степени. Мы влипаем в приключения вместе. И выпутываемся из различных скользких ситуаций тоже вместе. В этом наша сила. По одиночке мы не настолько сильны и не настолько хороши, как может показаться на первый взгляд, — назидательно произнесла я, усилием воли стряхивая с себя навалившуюся чертову меланхолию.
— Что же до Клода, то лично я его не держу. Он пони свободный, посему может уебывать на все четыре стороны, — грубо подытожила я, выдержав небольшую паузу после своей небольшой пламенной речи.
— Хрен с ним, пускай катится куда хочет. И это после стольких приключений, начавшихся более двенадцати лет назад, согласно рассказам Розы, — добавил вдруг Чев, молча наблюдавший за происходящим и доселе не вступавший в дискуссию, — что же касается меня, я могу пойти за нашим зеленоглазым лидером хоть на край света. Здесь мне нечего делать, а там, куда мы отправимся, я наверняка смогу найти себе занятие по душе.
— Скив? — оставался только мой родной брат.
— Я тебя не предам, сестра. Ты рисковала, чтобы разыскать меня, и не раз. Я уважаю тебя за это, — ответил единорог, подойдя ко мне и крепко обнимая.

Я уткнулась мордочкой в его грудь, осознавая, насколько искренними были его слова. Он наверняка давно не вспоминал, что у него когда-то была родная сестра и кузен, что у него были и родители. И внезапно, будто снег посреди лета, его однажды отыскивает младшая сестра. Все просто – семья для меня всегда являлась самым важным в жизни. Если бы не Амала, сказавшая, что Скив жив, разве я сорвалась бы опять в постапокалипсис, когда семейная жизнь наладилась, и все пошло своим чередом?

Скорее всего нет. Но Мать Всего Сущего не лжет, и я в этом убедилась.

В суматохе же проходившего собрания все начисто забыли про Ультиму, которая сидела в дальнем углу и после того, как Клод ушел, только и могла что открывать и закрывать рот в шоке. «Табун» развалился после смерти Дастры. Кто косвенно приложил к этому копыто, оставив там противопехотную мину, уже невозможно было выяснить наверняка. Но бывшая снайпер все же собрала остатки выдержки, ненавидя себя за то, что расклеилась, и сказала:

— Клод к своему аликорну наверно поедет.

От удивления я даже от брата отлипла, разомкнув объятия. Повернувшись к Ультиме, я спросила:

— К Шейд что ли?
— К ней самой, — вместо земной пони ответил Родас, — но там, по правде говоря, и Сталлионград стал превращаться в какое-то непонятное место. Странные ловушки, часто противоречащие законам физики и не только им – это только минимум. Дальше, похоже, будет все еще серьезнее.
— Да и пускай… — вздохнула я.

Пока я вылеживалась, восстанавливаясь после всего, что со мной происходило, в моем распоряжении было достаточно много времени, чтобы узнать все-все-все возможные подробности. Так что про связь Клода и Шейд Сиикер, дочери Сина, родившейся уже после Катастрофы, мне было хорошо известно. Но я даже и не могла себе представить, что мой кузен решит похерить те достаточно дружественные отношения, что были между мной и им.

— Все определились с тем, кто отбудет, а кто остается? — спросила Твайлайт из мирной реальности.
— Я не знаю… Здесь мне места, наверное, нет. Да и там тоже… — неуверенно протянула Ультима.
— Оставайся, мы с Беллой поможем тебе, — весело сказал Родас, — не оставлять же тебя в подвешенном состоянии. Уверен, что в Понивилле найдется подходящая работа даже для бывшего снайпера.
— Как скажете, — отозвалась кобыла.
— В таком случае, через пару часов жду всех отбывающих у библиотеки, — нашла я в себе силы произнести эти слова громко, официально подводя итог нашему собранию, получившемуся настолько неоднозначным по эмоциональной окраске.

Все прошло совсем не так, как я себе представляла. И по дороге в общинный дом, предоставленный местной Твайлайт нашей разношерстной компании, я поняла, что в свои тридцать осталась местами по-жеребячьи наивной. Иначе мне бы не было так больно слышать сказанные Клодом слова.

Переступив порог дома, я нос к носу столкнулась с кузеном, уже собравшим все свои вещи и явно двигавшимся к Сину Сиикеру за советом касаемо проживания с Шейд.

— В тот кювет ты съехал сам. Не вини меня за свои ошибки, — все, что сказала я ему вместо прощания.

Одноглазый жеребец лишь нервно дернул хвостом и ушел. Как сказал кто-то давным-давно, «с глаз долой, из сердца вон». Я больше не собиралась зацикливаться на этом. Мне предстояло собраться, а заодно навестить Вэза и Сайруса.

Как я и хотела еще утром, из переметных сумок я выложила все вещи, кроме плюшевой игрушки, к счастью, не пострадавшей во время противостояния с Табитой, и мешочка с деньгами. Свою куртку я тоже сняла, предварительно пошарив по карманам и убедившись, что там нет ничего важного. По правде говоря, я так привыкла к куртке, что выходить на улицу без нее казалось мне своеобразным эксгибиционизмом, выставлением своего тела напоказ. Из оружия у меня остался только пистолет, который поначалу также входил в число вещей, от коих я планировала избавиться. Но потом передумала, совсем без средств к самообороне оставаться мне не хотелось.

Постояв какое-то время на месте, я решала, как поступить со своей одежкой, и в какой-то момент чуть было не надела куртку опять… Но все-таки я оставила ее лежать на своей кровати. Надев заметно полегчавшие сумки, я отправилась к друзьям-механикам.

— Мы слышали, ты нас покидаешь? — спросил меня Вэз, когда я пришла в их с Сайрусом мастерскую.
— Да, пора уже домой. Позаботьтесь о моем «Демоне», я оставлю его вам. Мне он больше не понадобится, — попросила я.
— Как скажешь, Роза, мы тебя, в отличие от Клода, не подведем, — произнес Сайрус.

Слух о нашей размолвке уже дошел чьими-то стараниями даже до них. Хрен его знает, хорошо ли это. Скорее, теперь это уже неважно.

— Прощайте, — я обняла обоих жеребцов, понимая, что и их больше не увижу, — я буду помнить вас.

Следующей остановкой, несмотря на мое изначальное нежелание туда ходить, стало кладбище. Я просто обязана была посетить могилу Сержа. Уйти и не попрощаться с ним, пусть даже так, я сочла неправильным. И поэтому решила исправить свою оплошность. По дороге я сорвала несколько цветов и возложила их на могилу самого мудрого из всех пони, что я знала.

Посидев немного и поблагодарив от всей души Сержа за все хорошее, что он сделал для меня лично, для Джесса и остальных наших друзей, я неторопливым шагом (ввиду наличия запаса по времени) направилась к библиотеке, столкнувшись по пути с Эпплсвитом. Его намерения наверняка совпадали с моими, поскольку он направлялся на кладбище. Он определенно желал проститься со старым другом и в какой-то мере даже наставником.

У библиотеки «Золотой дуб» за полчаса до общего сбора околачивался только Скив, у которого все всегда было с собой. Я подошла к нему и обняла так крепко, как только могла.

— Спасибо, что не бросил, — сказала я, ощутив, как он прижал мне к себе, обнимая в ответ.
— Я не ожидал такого поворота событий. Не думал, что Клод окажется вдруг настолько слабохарактерным пони, что плюнет на всех нас, в особенности на тебя, и решит свалить к кобыле, которую трахнул только один раз, и больно-то о ней ничего и не знает. Он ЕЕ саму-то не знает практически! — заметил Скив.
— Да хер с ним. Собственно, хером он и подумал. Не мозгами, — поморщилась я.
— Согласен, — ответил мой родной брат, после чего замолчал.

Мы простояли, обнимаясь, еще какое-то время, а когда к библиотеке подошел Эпплсвит, то отлипли друг от друга.

— Не парьтесь, — замахал передними ногами мой дальний родственник, присев при этом на задние ноги, — я понимаю, что вы очень много времени друг друга не видели.
— Как-то ты не очень похож на Эппла. Где фирменный деревенский говорок? — усмехнулся единорог.
— Я научился говорить без него. Между прочим, Роза сама наполовину Эппл, так что почему ты свою сестру не подкалываешь на эту тему? — криво улыбаясь, поинтересовался Эпплсвит.
— Не хочу быть малодушным говнюком, а уж уподобляться Клоду после всего этого и подавно, — отрезал Скив, очевидно, больше не желая разговаривать на эту тему.
— Как скажешь, — кивнул мой друг.

Через полчаса все были в сборе, ожидая лишь появления Твайлайт. Она по каким-то причинам задерживалась, что для нее вообще-то было не особенно характерно. Поневоле я забеспокоилась, ведь она – наш билет домой.

Когда прошло еще двадцать минут сверх назначенного времени, аликорн все-таки пришла. И она была не одна. С ней пришли Альфа, Джесс, Родас, Белла и местные Лина с Эпплсвитом.

— Мы пришли вас проводить, — объяснил мне пегас, — все-таки за этот год с лишним мы вместе провернули много дел, часть масштабнее, а часть попроще. Было бы невежливо не попрощаться.

Обычно немногословная супруга крылатого жеребца улыбнулась, соглашаясь с ним.

Описывать множественные обнимашки, в том числе и групповые, полагаю, нет смысла. Я жалела лишь о том, что с тех пор, как освободила Дискорда из плена, в котором он был благодаря невесть откуда взявшейся аномальной зоне, так с ним больше и не увиделась. Драконикус навел меня тогда на очень полезную мысль, позволившую преодолеть влияние аномалии.

Наобнимавшись до одури, наша группа отделилась от провожавших нас пони, и Твайлайт повела нас на ту самую поляну, где месяц назад Дастра подорвалась на противопехотной мине. Я поневоле вернулась к мыслям о том, кто же мог оставить столь опасный сюрприз.

— Так-так-так, какие пони! — послышался возглас, едва мы добрались до нужного места.

Этот голос… Блин, неужели…

Из кустов вышли Линда и Роберт, да будут они прокляты! Физики, работавшие на Табиту, буквально в шаге от телепорта домой, появились с некой целью. Наверняка решили помешать. Отомстить. Прикончить нас.

— Я надеялась, что больше никогда вас не увижу! — осмелев, громко заявила я.
— Зря ты из гроба вылезла, ой зря. Тогда тебе бы не пришлось… — начала ехидно Линда.
— … видеть нас сейчас, — закончил начатую фразу Роберт.

Меня выбесила их привычка так делать. Раньше я старалась не особо обращать на это внимание, но только не теперь.

— И не надейтесь уйти, у Табиты был запасной план на случай, если ты выживешь, а она вдруг нет, — доверительно сообщил мне жеребец, глядя своими оранжевыми зрачками глаз прямо мне в душу.
— Мы окружены, вокруг расселась дюжина снайперов, — услышала я Скива, чуть заметно прошептавшего мне на ухо эту информацию.
— Патовая ситуация. Вы хотите нас грохнуть, а мы не хотим умирать почем зря. Кроме того, если бы действительно желали от нашей компании избавиться, то мы бы уже были трупами. Медлите-то тогда чего? — не выдержал Чев.
— Они ждут меня! — раздался голос позади нас.

Мы обернулись, одновременно роняя нижние челюсти на землю. Там стояла Табита! Живая и невредимая! У меня вдобавок чуть не подкосились ноги. Неужели все, через что мы прошли в том бою чуть больше месяца назад, было зря?!

— Мои верные подчиненные ждали меня здесь, чтобы помочь мне покончить с вами, а потом уйти и начать в другом месте все с нуля! — громко и торжественно провозгласила чейнджлинг.

Она прошла между нами, поманив всех своих соратников к себе. Ее рог несколько раз зажегся, но я не поняла, что именно она сделала. Следующим ее шагом стало открытие портала.

— Идите, дети мои, я справлюсь с ними сама, — Табита выглядела очень уверенной в себе кобылой, хотя я бы сказала, что дело пахло самоуверенностью с излишком.

Линда и Роберт нахмурились, но первыми прошли через портал, а за ними потянулись все остальные. На короткое мгновение рог Табиты стал светиться еще ярче. Я все еще не понимала, что именно происходит. Остальные тоже растерялись, особенно Твайлайт, выглядевшая так, будто провалила самый важный тест в академии единорогов Принцессы Селестии.

Перед тем, как портал закрылся, раздалась серия мощных взрывов, но нас, к счастью, не зацепило. Табита осталась одна. Я начала было доставать свой пистолет, чтобы прекратить этот глупый фарс, но чейнджлинг приняла вдруг облик Сомнамбулы и надсадно прокашлялась. Это сбило нас всех с толку еще больше, хотя, казалось, что дальше уже просто некуда. Мы переглянулись, абсолютно шокированные произошедшим.

— Простите меня за это, — сказала пегаска, виновато улыбаясь.
— Это что это такое сейчас было?! — к немалому удивлению всех присутствоваших, вопль принадлежал ни мне и даже не Лине. Это была Твайлайт.
— Я избавила вас от общества врагов, мешавших попасть домой, — взмахнула крыльями Сомнамбула.
— Каким образом? — вмешалась чародейка, самым грубым образом заткнув аликорну рот копытом.
— Невидимые и невесомые мины, которые я повесила на каждого из противников, а потом активировала их все разом. После Табиты в ее мозгах осталась огромная база знаний. Именно так я и узнала, что вам непременно помешают уйти. Бывшая владелица Кантерлота отдала Линде и Роберту приказ об этом за пару часов до своего последнего боя, — пояснила бывший Дух Пирамиды.
— Зрелище было действительно сильное, тут я могу только снять шляпу, если бы она у меня была, — отозвалась я с немалым уважением.
— Спасибо тебе, Роза, что помогла мне найти себя в этом мире, — помолчав немного, сказала Сомнамбула.
— Как ни странно, но за это тебе стоит благодарить Табиту. Не отправь она меня в Пустыню Смерти, кто знает, как бы все сложилось, — вздохнула я.
— Ладно, мы из графика выбиваемся, а нам еще до Кантерлота предстоит добраться! — вздрогнула Твайлайт и начала работу над созданием телепорта.
— Спасибо еще раз и прощай! Удачи тебе, и вам всем тоже, — пегаска улыбнулась широко и искренне, от нее повеяло теплотой и добром, которого нам так не хватало.

Я почувствовала себя значительно лучше. Особенно полегчало в психологическом плане, поступок Клода стал для меня совершенно не важен. Мои друзья тоже почувствовали немалое облегчение, судя по их пока еще несмелым улыбкам.

— Готово, — Твайлайт улыбнулась нам всем, — пора.

======== *** ========

Понивилль за год отсутствия не сильно изменился, на мой взгляд. Зато я наконец-то ощутила, что нахожусь дома. Однако коварный фиолетовый аликорн не дала мне насладиться этим в полной мере, переместив нас прямо в тронный зал королевского дворца в Кантерлоте.

При виде нашей компании, состоявшей из меня, Скива, Твайлайт, Лины с Эпплсвитом и Чева, принцессы спустились к нам с возвышения, где располагались их троны.

— Вы уже вернулись? — с благожелательным интересом на мордочке поинтересовалась Селестия.
— Да, — поклонилась Твайлайт и пересказала вкратце о событиях, произошедших за последнее время. Очень многое она предпочла не упоминать, видимо решив, что всю историю следует рассказывать именно мне и моим друзьям. Резонно.
— Сестра, будь так добра, передай через Темпест Шэдоу Джессу, что его супруга вернулась живой и здоровой, — солнечная принцесса не особенно долго размышляла над своим следующим шагом.

Луна кивнула и телепортировалась прочь. Ее не было около двух минут, в течение которых я разглядывала тронный зал, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Принцессу Селестию. Белый аликорн, в свою очередь, пребывала в раздумьях над лишь ей одной известным вопросом.

Еще одна вспышка – и вот вместе с принцессой ночи в зале появился Джесс вместе с детьми. Первым же делом, конечно, они втроем кинулись меня обнимать.

— Живая, слава Богиням! — мой муж плакал от счастья, не стесняясь никого и не замечая слегка перекосившуюся морду пришедшей кобылы со сломанным рогом и шрамом, пересекавшим ее правый глаз.
— Мама, мама вернулась! — радостно кричали Ника и Лина-младшая, прижавшись ко мне.

Лина Инверс и Эпплсвит переглянулись между собой с улыбками, как будто решая, не пора ли и им обзавестись потомством. Чев разглядывал незнакомку, косившуюся на Джесса, Твайлайт просто счастливо вздыхала, предвкушая долгожданный отдых, а Скив улыбался лишь одними уголками губ.

— Вы закончили? — поинтересовалась Луна спустя пятнадцать минут.
— Да. А что? — насторожилась я сразу же.

И принцессы рассказали мне обо всем, что случилось за время моего отсутствия. Услыхав о ночном нападении на Джесса и детей, я оказалась неприятно удивлена. Эпизод с навалившейся болезнью мужа вслед за атакой грифонов прямо во дворце оставил у меня исключительно негативное впечатление. Я ненавидела птицельвов отныне еще сильнее, чем раньше.

— Беспринципные наемники, творят любую мерзость за деньги, — поморщился мой родной брат.
— И что же вы хотите всем этим сказать? — с болью в голосе спросила я, глядя Селестии прямо в ее лавандовые большие глаза, видевшие за тысячу с лишним лет все-таки больше дерьма, чем я за последние полтора десятка лет.
— Мы с сестрой подумывали предложить тебе возглавить частную контору по решению проблем в разных слоях реальности этого мира, — без обиняков заявила солнцекрупая.

Я ощутила, как во мне поднимается лютая, всепожирающая злоба. Джесс, заметив, как некрасиво исказилась моя мордочка, принял меры, заткнув уши обеим дочерям, поскольку догадывался, что я сейчас начну ругаться. И он был абсолютно прав.

— За последний год я умирала и вновь возвращалась к жизни ТРИ раза! Вы думаете, это не больно? После всего, что случилось со мной во время этого приключения, я уже не та, что прежде! И уж простите за прямоту, но идите вы в жопу! Я рвалась домой не для того, чтобы услышать такое предложение, и не чтобы узнать о том, что мой муж и дети тоже подверглись смертельной, блять, опасности! Да еще прямо у вас, сука, под носом! Не дворец, а сраный проходной двор! — я орала на принцесс, уже ничего не боясь.
— В том, что Джесс и его дочери оказались в опасности, виновата я! — вмешалась неизвестная мне кобыла, наставив на меня свой сломанный рог.
— Вот ты сейчас у меня за это и огребешь, паскуда, — и к полной неожиданности всех присутствующих, я подскочила к ней и врезала по морде так сильно, как только могла, отправив оппонентку валяться на полу.
— Кто она вообще такая?! — тяжело дыша, я повернулась к принцессам.
— Моя протеже и по совместительству телохранительница твоего мужа и твоих детей, согласно моему распоряжению, — деревянным голосом отозвалась Луна, недовольно поглядывая на меня.

Однако ее взгляд предвещал мне огромные неприятности, если я продолжу бушевать и заниматься копытоприкладством не только конкретно на ее глазах, но и в присутствии Принцессы Селестии.

— Дерьмовый из нее получился телохранитель, — сказала я как плюнула.
— Я знаю. Позволила себе влюбиться в Джесса, позволила эмоциям возобладать над служебным долгом, — кобыла с поврежденным рогом медленно поднялась на ноги после моего удара.
— Что ты сделала?! — ахнула я, не веря своим ушам.
— Пиздец… — коротко прокомментировал происходящее Чев.

Скив наблюдал за этим, задрав брови так высоко вверх, что они почти пропали из виду, скрывшись под его растрепанной гривой. Твайлайт, Лина и Эпплсвит широко разинули рты, пытаясь понять весь глубинный смысл разворачивавшихся на их глазах событий.

— Темпест, уймись, пока ты не сделала все только еще хуже, — прижав копыто ко лбу, простонала Луна.
— Боюсь, сестра, что она уже это сделала, —Селестия покосилась на меня, злую настолько, что от подаренного напоследок Сомнамбулой тепла и ощущения, что все будет хорошо, не осталось ни следа.
— Только попробуй сказать, что ты еще и спала с моим мужем… — угрожающе произнесла я, потихоньку подбираясь к Темпест.
— Прости меня, дорогая, но ты же меня оставила наедине с воздержанием, — попробовал вмешаться Джесс.
— Я не намерена тебя ни с кем делить. И делиться с тобой кем-то – тоже! — рявкнула я сильнее, чем хотела.
— Твой муж бы зачах, не прими я меры, — вмешалась Луна, почуяв, что дело принимает слишком скверный оборот.
— А как он вообще с детьми в Кантерлоте оказался, а?! — я уже не могла успокоиться.
— В Понивилле меня цветочницы доставали, не давая проходу, —Джесс сник.
— Они нажили себе большую проблему, — страшным голосом резюмировала я, —Твайлайт, немедленно телепортируй меня в Понивилль.
— Нет, — последовал категоричный ответ фиолетового аликорна.
— Я собираюсь… То есть как это нет?! — я не сразу поняла, что именно услышала в ответ.
— Ты прежде всего должна успокоиться, — твердо сказала принцесса дружбы.
— Охренеть. Вернувшись домой, я узнаю, что мой муж спал с протеже Принцессы Луны, которая позволила грифонам причинить вред здоровью моей семье, затем Джесс перенес микроинсульт, а теперь выясняется, что его еще и цветочницы домогались? Так какого же хера я должна быть спокойной, если без меня тут все пошло совсем не так, как я себе это представляла! — каждое свое предложение я сопровождала сильным тычком копытом в грудь Твайлайт.
— Прости, но ты перешла уже все границы, — и не успела я ничего предпринять, как на меня навалилось неодолимое желание поспать.

Фиолетовый аликорн мягко опустила мое погрузившееся в сон тело на пол и сказала:

— Извините ее за эту некрасивую вспышку. Она месяц назад чуть не оказалась нами заживо похоронена. Это обстоятельство подкосило Розу во всех смыслах. Боюсь, что стержень в нашей единорожке, прошедшей огонь, воду и медные трубы, сломался. К сожалению, мы все в равной степени виноваты в этом.
— И что же ты предлагаешь? — снова нацепив маску благожелательного интереса, спросила Селестия.
— Ей нужен отдых, — коротко ответила Твайлайт, — и лучше всего будет, если с Розой поработает лучший психолог в Кантерлоте.
— Не нужно было ей ничего сейчас рассказывать,— убирая копыта с ушей Лины-младшей и Ники, произнес Джесс.
— А почему мама спит? — не удержалась маленькая пони от вопроса.
— Она устала, — ответила своей младшей сестре Ника, — маме нужно отдохнуть.

Твайлайт в сопровождении Темпест левитировала тело поседевшей единорожки, крепко спавшей и, как от души понадеялся музыкант, не видевшей снов. Две кобылы направились в направлении покоев Джесса, унося с собой Розу.

— Похоже, тебе придется задержаться в Кантерлоте, — вздохнула Селестия, — твоя супруга действительно нуждается в помощи грамотного психолога. По правде говоря, я слабо себе представляю, как объяснить ему ситуацию. История Розы слишком невероятна, чтобы рассказать ее целиком и полностью без риска получить ярлык фантазерши, коим меня могут наградить у меня же за спиной.
— Спасибо, — низко поклонился единорог и после легкого кивка старшей из царственных сестер покинул тронный зал.

Некоторое время Луна что-то обдумывала, а потом, видимо, придя к какой-то мысли, сказала:

— Роза, придя в себя и вспоминая эту неловкую сцену, когда она ударила Темпест и когда кричала на нас, наверняка откажется от твоего предложения.
— Я не могу понять только одного, — нахмурилась Селестия, — как эта самая обычная на вид единорожка умудрилась трижды воскреснуть после своей смерти?

Синий аликорн уставилась на свою сестру с приоткрытым ртом, словно только сейчас уцепившись за слова Селестии.

— Она же не может быть посланницей кого-то, о ком мы не знаем? — медленно произнесла Луна.
— Полагаю, будет справедливо, если Роза и ее друзья сами расскажут обо всем, что произошло с ними за этот год, — помолчав, заметила Селестия осторожно, будто пробуя пришедшую ей в голову мысль на вкус.
— Да будет так, сестра, — ответила младшая из царственных сестер, выходя на балкон и глядя куда-то вдаль.

...