Автор рисунка: Noben
Глава 10 Глава 12

Глава 11

Тёмный силуэт колесницы принцессы Луны затмил собою усыпанные звездами небеса, плавно заходя на посадку над ночным Понивилем. С грохотом прокатившись по камням мостовой, повозка наконец остановилась перед дверями дерева библиотеки, и владычица мира снов неспешно сошла на землю. 

Несмотря на доносившиеся до её ушей приглушённые басы, и мигание в окнах библиотеки вспышек цветомузыки, настроение принцессы Луны было далеко от идеального. И виной тому было срочное задание сестры. Селестии, не дать не взять, именно этой ночью приспичило сравнять с землёй какой-то там авиамоторный завод, в одном из пригородов Дрездена. И пусть Луна не имела ни малейшего понятия, зачем нужна такая поспешность, но раз надо, то вперёд. Как говорится — ломать не строить. Ментальный слепок цели был заботливо перенесён из памяти Селестии, и вроде как с её слов получалось что это нужно для скорейшего прекращения одной войны, и предотвращение другой, гораздо более страшной. Что-же, если так, то принцесса ночи была готова внести свой вклад. Благо и подраться хотелось аж жуть. У Луны уже давно копыта чесались, а вот повода уже тысячу лет никак не подворачивалось. 

Но с другой стороны, богиня ночи так хотела ещё немного поняньчиться со своей любимой "больной сестрёнкой". А вместо этого... 

Она вновь печально вздохнула, и двинулась вперёд, направлялась к пока единственному в Эквестрии стационарному порталу, настроенному на координаты Земли. 

Аликорн толкнула двери библиотеки. Но как только она пересекла порог, как по ушам её ударили оглушительные басы танцевального трека, который исполняла за своим микшерским пультом всегда готовая к тусам Винил Скрэтч. Над вечно растрёпанной синей гривой единорожки-диджея сейчас прямо в воздухе непрерывно вращались и мигали десятки кристаллов стробоскопов, дополняя собой общую атмосферу дискотеки, и превращая весь первый этаж библиотеки в настоящий танцпол, под завязку заполненный толпой неумело дрыгающих ногами в ритме танца пони.

Открывшееся зрелище немного подняло настроение Луны, и она позволила себе чуть заметно улыбнуться. Похоже что тут сейчас собрался чуть ли не весь Понивиль. И принцесса радовалась, что за прошедшую тысячу лет её маленькие пони научились наслаждаться не только ярким днём сестры, но и её ласковой тёплой ночью. Конечно было бы лучше, если бы все они высыпали на улицу — играть и веселиться под мягким светом её звёзд. Но и так было тоже неплохо.

Подавив внезапно поднявшийся в душе порыв включиться в эту общую вакханалию неумелого дрыганья ногами и мотания гривами в такт музыке, принцесса двинулась вперёд, по пути отвечая вежливыми кивками на многочисленные приветствия уже весьма поддатых от яблочного сидра поняшек. Тёмно синяя аликорн начала медленно протискиваться через толпу в сторону подвала, а следом за богиней ночи неотступно следовал один из её верных гвардейцев, всегда готовый встать на защиту принцессы. А точнее просто вежливо отстранить от царственной особы очередную гиперактивную пони, нахально лезущую с поцелуями и обнимашками.

— Принцесса! — вдруг аликорну остановил мужчина в военной форме, такой-же как и у их чересчур горячего гостя, что сейчас отдыхал в Кантерлоте, — Простите, но у меня к вам просьба! — громко проговорил он, пытаясь перекричать музыку с танцпола. 

Быстро кивнув в знак согласия, Луна увела его на кухню, и прикрыла дверь.

— Да спасибо, так гораздо лучше, — обрадовался мужчина, от того что больше не надо было драть глотку. — Ваше высочество понимаете... — он вдруг замялся, не зная какие лучше подобрать слова.

— Смелее уважаемый. — принцесса ободряюще толкнула мужчину носиком в грудь. — Чем Эквестрийская диархия в нашем лице может вам помочь?

— Ну, тут такое дело... Я, мой отец, и особенно моя дочка... Мы очень благодарны вашей сестре, и всем пони этого города. Поверьте, Понивиль чудесное место. И тут такая атмосфера... Словно в сказке очутился! Чес слово, — Андрей на секунду даже расплылся в улыбке, но наконец продолжил — У вас бесконечно прекрасной и чуткий мир, но... Моя дорогая жена Любаша наверняка уже места себе не находит. Ведь я только приехал, и тут-же пропал неизвестно куда. А Олеська и того больше. Уже две ночи дома не ночевала. И потому...

— Мы понимаем, — с одобрительным кивком оборвала его принцесса — Как говорится "В гостях хорошо, а дома лучше." Не так ли? Мы сейчас как раз собирались отправиться на Землю по важному заданию сестры, и конечно будем рады взять вас с собой.

Мужчина явно обрадовался такому известию, хоть и был немного сбит с толку тем фактом — от чего эта тёмно синяя аликорн вдруг говорит о себе во множественном числе?

— Хорошо, тогда я немедленно приведу Олесю и отца. Дайте нам пожалуйста минут пять, хорошо?

И с этими словами Андрей быстро вышел из кухни, вновь потонув в шуме вечеринки. Постояв ещё немного, и обдумав какие-то свои мысли, Луна наконец тоже последовала вслед за ним, намереваясь выполнить ещё одну небольшую просьбу Селестии. Она вновь осмотрела переполненную веселящимися пони библиотеку, пока её взгляд не упал на жёлтую пегаску с длинной нежно розовой гривой, которая одиноко сидела на диванчике в уголке, и неспешно потягивала сидр из большой железной кружки. 

Увидев свою цель, богиня ночи жестом подозвала стоявшего неподалёку гвардейца, и быстро прошептала ему что-то на ухо, указывая на выше означенную пегаску. Когда жеребец фестрал отдал принцессе честь, и начал пробираться через толпу к диванчику Флаттершай, Луна вновь принялась искать глазами Андрея и остальных "виновников" этой вечеринки. Это оказалось довольно просто. Люди возвышались над танцующими поньками чуть ли не в половину роста, и даже среди всей этой постоянно мигающей цветомузыки разглядеть их было легко. И как раз сейчас, Андрей что-то пытался объяснить своей поникшей дочери, и стоявшей подле неё Пинки Пай. 

Похоже розовое воплощение элемента Радости тоже было не в восторге от решения Андрея так внезапно вернуться домой. Но в отличии от Олеськи, кудрявая земнопони быстро пришла в себя, и через секунду уже ускакала в самую гущу толпы, едва заметив очередную скучающую поняшу. Что не говори, а для Пинки Пай даже уход основных виновников торжества — вовсе не был поводом для прекращения вечеринки.

В конце концов, не потревоженные больше ни кем, Принцесса Луна и гости из другого мира спустились в подвал, к расположенной там межпространственной установке. 

Правда перед тем как вернуться домой, едва не разревевшуюся Олеську пришлось подкупить обещанием нового посещения Эквестрии в самое ближайшее время. Но эта просьба девочки не сулила каких-то особенных проблем. Поскольку сёстры аликорны теперь намеревались посещать Землю регулярно.

***

Флаттершай по-прежнему сидела на диванчике одна, отвечая нежными улыбками и кивками на многочисленные приветствия веселящихся вокруг неё поняш. Не смотря на все попытки Пинки и остальных, она так и не покинула своего укромного уголка. Каждый раз когда очередная подруга пыталась утащить её за собой, в эту безумную круговерть танца, робкая пегасочка буквально вцеплялась лапками в диван, краснела, пряталась за собственной гривой, и ни в какую не желала появляться в этом центре праздничного торнадо. В конце концов, Пинки и остальные оставили её в покое, и лишь изредка подсаживались к застенчивой подруге, чтобы развеять её разговорами, и вручить очередную порцию креплёного сидра. Пинки Пай по-прежнему надеялась, что алкоголь окажет на пегаску своё раскрепощающее свойство, и та наконец-то вылезет из своей скорлупы.

И вот теперь, Флаттершай сидела на своём диванчике уже слегка поддатая, и медленно потягивала четвёртую по счёту кружку сидра. При этом она уже чувствовала себя достаточно раскрепощённой, и даже позволяла себе улыбаться, и ритмично покачивать головой в такт доносящейся с танцпола музыке. Но внезапно, мигание стробоскопов перед ней загородила какая-то высокая тень, и пегаска подняв взгляд, с удивлением уставилась на замершего перед ней крупного жеребца фестрала, облачённого в доспехи ночной гвардии.

— Аммм... Добрый вечер... — Флаттершай смущенно покраснела, и слегка улыбнулась незнакомому стражнику, не сводившему с неё пристального взгляда своих желтых кошачьих глаз. — я могу вам чем-то помочь... 

— Мисс? — гвардеец почтительно поклонился, — позвольте представиться, моё имя Миднайт.

— Очень приятно... ам... — пегасочка покраснела ещё сильнее. То ли это сказалась выпивка? То ли столь притягательный вид крепкого жеребца, облачённого в богато украшенные символами ночи доспехи. Но в любом случае, в этот момент Флатти вдруг остро захотелось наплевать на всё, и попробовать познакомиться с этим жеребцом поближе.

— Чем я могу вам помочь...? — произнесла она, игриво стрельнув глазами из под длинной чёлки. 

Но гвардеец в ответ только снова коротко поклонился, и с каменным выражением на морде отодвинулся чуть в сторону. 

Указывая на выход, он проговорил:
— Её высочество принцесса Селестия Эквестрийская, просит вас почтить её дворец своим визитом. Она была бы признательна, если бы вы сделали это прямо сейчас. Карета её сестры уже ожидает вас у дверей библиотеки.

Сказать что Флаттершай была удивлена таким поворотом, значило не сказать ничего. Чего-чего, а такого поворота она ни как не ожидала. Что от неё могло понадобиться принцессе? Тем более так скоро с момента её возвращения? Если дело касается Элементов Гармонии, то почему гвардеец обратился к ней, а не к Твайлайт? 
Пегасочка в надежде поискала глазами подругу.
Кстати, вон и она. Лавандовая волшебница, уже пьяная в дупель, и с какой-то нахлобученной на голову цветочной корзиной, сейчас как раз исполняла очередной весьма безумный танец. Зажмурившись, и аж высунув язык от удовольствия, единорожка забавно дрыгала всеми своими конечностями в такт музыке. И всё это происходило под одобрительные возгласы и аплодисменты толпы таких-же пьяных поняш, и одной весьма нетрезвой грифонихи. 

Поняв что сейчас вовсю отрывающимся подругам явно не до неё, Флаттершай лишь тихонько вздохнула, и покорно последовала вслед за гвардейцем на выход.

Прохладный ночной воздух немного отрезвил робкую пегаску. От прежней хмельной решительности не осталось и следа, но всё-же, когда Флаттершай, поддерживаемая галантным фестралом, забиралась в колесницу принцессы Луны, она неожиданно осмелилась спросить своего провожатого о цели визита. 
Но бэтпони лишь разочарованно развёл передними ногами — мол не могу знать. Просто велено доставить носительницу элемента доброты во дворец. Вот и всё.

Больше вопросов Флаттершай не задавала, и весь полёт до Кантерлота сидела тихо, любуясь пейзажами ночной Эквестрии, и гадая, на кой Селестии понадобилась именно она? Без остальных элементов гармонии?

***

Когда Флаттершай в сопровождении фестрала подошла к воротам дворца, гвардейцы на входе встретили их как всегда — изображая из себя манекены. А вот их более живые копии внутри, сразу же указали где в столь поздний час искать принцессу Селестию. И после недолгих поисков, Миднайт сдал пегасочку камердинеру солнечного двора, и больше не проронив не слова, отправился к себе на ночную половину замка.

— Её Высочество сегодня весь день были заняты, — принялся объяснять Флаттершай задержку с аудиенцией крупный пегас, в дорогом наряде и с толстой гербовой цепью коннетабля на шее. — Принцесса принимает делегации восторженных подданных со всех провинций и крупных городов Эквестрии. Приёмы и торжества идут один за другим, с самого утра. Поэтому мисс Флаттершай, вам придётся немного подождать.

Пока они шли по отделанным белоснежным мрамором коридорам дворца, робкая Флаттершай лишь кивала на все объяснения важного пегаса, и по-прежнему сильно робела, впервые оказавшись во дворце без своих подруг.

Но когда они повернули за очередной угол, она вдруг с изумлением увидела у дверей приёмного зала свою старую подругу Три Хаггер. И в этот момент, вся робость пегасочки мгновенно развеялась без следа. 

— Трисс! — Флатти не помня себя от радости кинулась в объятья салатовой земнопони, чьи грива и хвост были как всегда заплетены в толстые тугие дреды.

— Дороогааая... — протянула кобылка в ответ своим певучим, слегка заторможенным голосом. — я вижу твой свееет... Твоя душа сияаает как тысяча солнц....

Если бы Флатти не знала свою подругу хиппи так хорошо, то точно бы решила что она сейчас под кайфом. Глаза у Три Хаггер как всегда были чуть осоловелые, реакция заторможенная, а на лице блуждала характерная улыбочка пони, только что обкурившейся зебриканской травки.

Но несмотря на весь свой растаманский вид, Три Хаггер являлась весьма умной и проницательной пони. И она по праву занимала свой пост главы егерской службы при дворе принцессы Селестии. Именно её ведомство курировало все сношения Эквестрийской диархии с полу разумными обитателями этого мира, населявшими бесконечные леса поля и поймы рек.

— Что ты здесь делаешь? — спросила сияющая от радости Флаттершай у своей старой подруги. 

Они вместе уселись на скамеечку возле дверей приёмной, а коннетабль тем временем тихонько скрылся за ними, чтобы доложить принцессе о её новых гостях. 

— Трисс, ты же не вылезаешь из командировок месяцами. Я уже сама планировала ехать искать тебя.

— Ах моя дорогааая... — вновь пропела своим незабываемым голосом салатовая земнопони, — я и сама ничего не понимаю. Сегодня утром, я как обычно вела переговоры с одним молодым семейством бобров, недалеко от Троттингема. Их плотина затопила дорогу на выезде из города. И от этого многим пони фермерам приходилось преодолевать этот участок пути по колено в воде, а их телеги с товарами постоянно вязли в грязи.

После этих слов Три Хаггер снова на секундочку зависла, с улыбкой уставившись остекленевшими глазами куда-то в пустоту. Но вскоре вновь ожила, и продолжила.

— Вообщем мы почти достигли с бобрами консенсуса, по поводу переноса их плотины на новое место. Но тут вдруг к нам прилетает воздушная повозка из самого Кантерлота, и какой-то расфуфыренный пони огорошивает меня известием — что принцесса Селестия нашлась, вернулась во дворец, и более того... просит меня немедленно прибыть.

— Вот как...? Значит не только меня... 
Но договорить жёлтая пегасочка не успела. 
Широченные инкрустированные золотым орнаментом двери распахнулись, и в коридор вышла большая толпа изысканно одетых пони, счастливых до нельзя, и что-то оживлённо обсуждающих между собой. А в след за ними появился уже знакомый мажордом-коннетабль, и с поклоном пригласил двух подружек егерей войти.

— Её Высочество принцесса Селестия, ожидают вас. 

Но к удивлению Флаттершай, разговор с принцессой состоялся вовсе не в этой богато украшенной приёмной зале. 

Без лишних разговоров коннетабль провёл кобылок мимо пустующего трона, и откинув тяжелую бархатную портьеру, указал на какую-то неприметную дверь. 

Когда Флатти и Три Хаггер вошли внутрь, то они оказались внутри вполне уютной комнаты. Правда сейчас та была почти под самый потолок заваленной всевозможными бумагами. Над порогом их встретил наспех приколоченный герб владычицы ночи, а на дальней стене висела огромная карта всей Эквестрии. Под картой располагался широкий рабочий стол, за которым и находилась богиня солнца, собственной персоной.

— Здравствуйте мои маленькие пони, — Селестия встретила их своей обычной ласковой улыбкой. Она вышла из-за стола, и нежно обняла обеих кобылок своими белоснежными крыльями. — Я очень рада что вы прибыли так быстро. После возвращения на меня обрушился целый вал работы, и я даже не знаю когда мне теперь спать. 

— Только скажите чем мы можем вам помочь? — по-прежнему чуть робея проговорила Флаттершай, — и мы сделаем всё что в наших силах. 

Три Хагер же просто кивнула, полностью соглашаясь со словами своей подруги.

— Я рада слышать это, мои маленькие пони.

После чего Селестия подошла к карте, и подняла телекинезом указку. Она ткнула ей в ничем не примечательный участок суши, у восточного побережья, и поинтересовалась:
— Скажите, вам знаком этот остров? 

Флаттершай задумалась, но так и не смогла вспомнить ничего конкретного. А вот Три Хаггер подошла поближе, и после недолгих размышлений утвердительно кивнула.

— Даааа... Выше Высочество. Это остров Тюлений. Я была там пару раз по работе. Это весьма благодатный островок, но там нет поселений разумных. Зато там есть отличные пляжи, облюбованные многими морскими млекопитающими в качестве лежбищ. Ещё там гнездятся птицы, и постоянно проживает несколько семейств каланов, выдр, и полевых мышей. Мы регулярно организуем туда экспедиции, чтобы убедиться что у местных животных и птиц всё хорошо. Лечим их... помогаем продуктами... 

Явно довольная ответом Селестия только кивала в ответ. 

— Очень хорошо. 

После чего принцесса отложила указку, и вновь уселась за рабочий стол. Она ещё какое-то время пристально посмотрела на замерших перед ней кобылок, а потом, с неожиданно серьёзным тоном поинтересовалась. 
— Скажите, сколько вам потребуется времени, чтобы выселить оттуда всех животных?

От такого заявления Флаттершай аж поперхнулась, шокированная до глубины души. Она непонимающе уставилась на Селестию, а с мордочки Три Хаггер в этот момент, казалось в первый раз в жизни сползла её вечная улыбка.

— В... В каком смысле....? ...Выселить... — едва слышно пропищала ошарашенная Флаттершай.

— В прямом, — как ни в чём ни бывало ответила принцесса дня. — вы самые известные и опытные егери во всём королевстве. И если уж вы не сможете уговорить зверей покинуть этот остров, то этого не сможет уже никто. — богиня вздохнула. — понимаете. Этот остров мне нужен. Причём совершенно пустой, без единой живой души. Желательно даже деревья пересадить на материк. И поэтому, я прошу вас о помощи. Если вы не уговорите местных каланов, выдр... И кто там ещё? Покинуть это место. Мне придётся искать другое. А на это уйдёт много времени и сил. А самое главное, этот остров подходит мне почти идеально.

— Подходит для чего? — задала вполне резонный вопрос Флаттершай.

Но Селестия лишь печально развела передними ногами:
— Простите мои маленькие пони. Но я не могу ответить на этот вопрос. Пока не могу. Но это очень важно для короны. И поэтому я очень прошу вас. Поговорите с местными животными, и уговорите их переселиться на континент. Скажите им, что от лица диархии, вы уполномочены предоставить им самые лучшие места под их новые ам... лежбища и норы.

— Ну раз тааак... — на мордочку пони с дредами вновь вернулась её неизменная улыбка. — Тогда думаю мы с Флатти сможем вам помочь.

— Да, я думаю мы сможем их убедить, — кивнула головой более-менее успокоившаяся пегасочка, соглашаясь с подругой. — Я знаю отличный подход к выдрам и полевым мышам. Но... это всё равно может занять некоторое время. Особенно учитывая характер некоторых видов морских птиц. Они очень не любят покидать места своих гнездовий. А я очень бы не хотела использовать на них свой... взгляд — И при этих словах Флаттершай снова поникла.

— Конечно, я всё понимаю. Поступайте так как сочтёте наилучшим. Но помните, я рассчитываю на вас. А теперь, раз мы договорились... Я прошу прощения, но мне ещё нужно разобраться со всеми этими изменениями, которые Луна внесла в механизм государственного аппарата, пока меня не было. — и с этими словами Селестия вновь вернулась к просмотру каких-то бумаг. 

Флаттершай и Три Хаггер ещё какое-то время постояли перед столом богини, а потом вышли из кабинета, тихонько притворив за собой дверь.
Отойдя по дальше, подруги егеря принялись оживлённо обсуждать все нюансы предстоящей экспедиции — и заодно строить догадки — зачем это вообще понадобилось Селестии? Впереди их ждала программа, которой раньше не было за всю историю Эквестрии. 
Переселения целого острова!

***

Незнакомый потолок... — это была первая мысль, которая пробилась из глубины сознания Павла Анатольевича Судоплатова, когда старший майор государственной безопасности наконец очнулся, и с трудом разлепил тяжёлые веки. Мужчина поморщился, ощутив как раскалывается у него голова после вчерашнего, а во рту стоит горечь и сушняк. 
— Блиииин... Вроде и выпил вчера... не особенно много, а вот на тебе... 
Вновь страдальчески разлепив глаза после яркого света, похмельный мужчина попробовал осмотрелся. Он лежал на довольно просторной и мягкой кровати. Майор НКВД инстинктивно вытянул ноги. Но по-прежнему, он ощутил под собой лишь матрац и нежную шелковую перину. Кровать на которой он лежал была весьма большая и широкая.
"Значит я не в своих гостевых покоях...? Там кровать совсем крохотная" — вывел мужчина закономерный вердикт, и болезненно поморщившись приподнял голову.

Взору его предстала довольно просторная и ярко освещённая полуденным солнцем комната. Высокие стрельчатые окна, в средневековом стиле, давали достаточно света. Стены покрывали разноцветные бархатные обои, на которых висели богато расшитые золотом и серебром гобелены. А в дальнем углу стоял туалетный столик, с большим зеркалом и множеством разных баночек на крышке... 
"Настоящие царские покои... — вывел короткий вердикт мужчина. — Отлично подойдут Грановитой палате Кремля, или апартаментам Зимнего дворца в Ленинграде." 

Судоплатов хмыкнул про себя. Что не говори, а как он отметил, тяга монархов к роскоши во всех мира была одинаковой. 

Поглощённый своими мыслями, Судоплатов не сразу заметил как дверь неслышно открылась, и в спальню вошла сама хозяйка дворца Кантерлота. Утопая золотыми накопытниками в глубоком ворсе устилавшего спальню ковра, белоснежная аликорн приблизилась к украшенной высоким балдахином кровати, на которой сейчас лежал человек, и ответила на его страдающий взгляд своей обычной ласковой улыбкой.

— Как вам спалось, уважаемый посол?

Похмельный майор вгляделся в лицо солнечной принцессы, но не увидел в нём и намёка на издевательство. Лишь привычное выражение всепоглощающей доброты и заботы.

— Спасибо Ваше Высочество... было очень удобно. Но простите... Кажется я немного перебрал вчера...?

В ответ по спальне разнёсся мелодичных звон смеха солнечной богини.
— Да уж! — принцесса лукава стрельнула на мужчину глазами, и кокетливо прикрыла улыбку крылом. — По правде, мы с сестрой тоже давно так не напивались. — она вздохнула. — Десять бутылок крепкого лунного нектара на троих, по-моему это перебор. А потом ещё и все эти пьяные танцы.

Судоплатов стыдливо опустил голову. Последнее что он помнил про вчерашние переговоры: так это как он под аплодисменты обеих богинь лихо вытанцовывал гопака прямо на столе. А потом в его сознание всё поплыло. Он со смехом шлёпнулся на задницу, а ему под ещё один тост "за дружбу народов", подсунули в облачке телекинеза очередной наполненный фужер. Он осушил его чисто на автомате, и тут-же провалился в забытьё. 

Нет! Это не правильно...! Кажется было ещё что-то... Точнее, совсем не то... 
Но неуловимое видение тут-же исчезло. И сколько майор не напрягал память, у него в итоге только ещё сильнее разболелась голова. Грёбанное похмелье! Больше вспомнить он так ничего и не смог. Что-то было там ещё... но... Нет, не вспомнить.... Встряхнув головой, он только почесал растрёпанную шевелюру, и вновь поднял страдальческий взгляд на могущественную повелительницу — способную по собственному желанию управлять целыми небесными светилами. И при этом он всё ещё чисто на автомате пытался понять — что же всё-таки вчера произошло. И что творится у этой кобылы в голове на самом деле?

— Не смотря на всё что вчера произошло, я рада что вам понравилось, — Селестия повернулась, и направилась к небольшому передвижному столику, который только что вкатили в апартаменты две одетые в чепчики и накрахмаленные кружевные передники прислужницы единорожки. Быстро расставив магией закуски, и наполнив кружки ароматным чаем, обе служанки поклонились своей принцессе, и получив в ответ нежную улыбку и одобрительный кивок, так же тихо скрылись за портьерами.

Устроившись за столиком, на большой постеленной прямо на ковре подушке, Селестия отпила немного чая из висящей перед ней в золотистом облачке телекинеза чашки, и вновь перевела на человека взгляд своих чарующих фиалковых глаз.

— И ещё одно. Простите уважаемый Павел Анатольевич, это была моя вина, — произнесла принцесса с глубоким театральным вздохом, после чего с улыбкой указала мужчине на вторую подушку, напротив себя. — По правде, я должна была сразу догадаться, что вам с вашим ростом будет неудобно спать в гостевых апартаментах, рассчитанных на минотавров. Но к сожалению, когда я спохватилась, оказалось что во дворце нашлась только одна достаточно большая кровать, что бы вы могли уместиться на ней целиком. И она, как вы уже надеюсь догадались, расположена в моей личной спальне. Куда мы с сестрой и перетащили ваше бесчувственное тело после пьянки.

Но тут взгляд Селестии посерьёзнел, и он твердо добавила.

— Однако, уважаемый Павел Анатольевич. Не смотря на то что нам с сестрой и правда было очень весело, я буду благодарна если вы больше не будете пытаться споить меня, Луну, или кого-то из наших подданных. А потом, через это пытаться выудить из нас информацию.

Судоплатов в ответ промолчал и вновь опустил глаза. Хотя вспомнить нечто подобное на вчерашней пьянке он так и не смог. Да выпили, повод был. За дружбу, за товарища Сталина, за мир во всём Мире. Но что бы такое!!! Однако наконец взяв себя в руки, он принял приглашение на завтрак. Усевшись за столик напротив Селестии, он отпил немного чая из своей кружки, ну тут же вновь поморщился от очередного приступа головной боли. 

— Позвольте вам помочь. — богиня с участливым тоном в голосе перегнулась над столиком, и коснулась кончиком своего рога до лба мужчины. 
Перед глазами Судоплатова словно взорвался фонтан разноцветных конфети, в висках запульсировало, а уже через секунду головная боль исчезла как и не бывало, и мужчина облегчённо выдохнул.

— Спасибо Ваше Высочество. Ох... Так гораздо легче.

— Не за что, уважаемый Павел Анатольевич — богиня вновь одарила его своей ангельской улыбкой — только впредь, не налегайте так на спиртное. Печень ведь не казённая.

— Да я вообще, почти не пью... — только покраснел смущённый майор. — так, иногда только... За знакомство...

Павлу Анатольевичу было очень стыдно. Он ведь сейчас был в полной власти этого непонятного существа. Надёжно отрезанный от дома неизвестными его науке пространствами и законами физики. А если бы он вчера попьяне выкинул чего нибудь эдакое....? И что тогда? Если бы эта кобыла захотела его наказать, то сделала бы это легко и непринуждённо. 

Хотя с другой стороны. После вчерашней пьянки у него сложилось твёрдое убеждения что эта кобылка очень весёлая, и заводная с пол-оборота.
Да и согласно составленному аналитиками НКВД психологическому профилю. А так же если судить по тому, КАК она воевала с немцами все эти недели. Селестия была совершенно не способна на убийство, ложь, или какую нибудь подлость или злопамятность.
Потому Судоплатов до поры отбросил лишние переживания, и принялся за завтрак. Он неспешно уплетал со столика всевозможные пирожные и эклеры, совершенно не обращая внимания на пристальный взгляд солнечной богини.

Какое-то время человек и аликорн ели в тишине. Но наконец, когда Селестия увидела что её гость утолил первый голод, она вновь заговорила:
— Уважаемый посол. Я обдумала сложившуюся ситуацию... И... Я на полном серьёзе хочу попросить у вас прощения за вчерашнее. Кажется у нас с вами вышло маленькое недоразумение. Думаю мне и моей сестре не следовало вот так сразу, и весьма развязано вести себя в вашем обществе. Поразмыслив, я поняла что некоторые наши поступки могли показаться чересчур шокирующими для существ с вашим мировоззрением и ментальностью. 

Принцесса отпила ещё немного чаю из своей кружечки, и продолжила.

— К тому-же, в отличии от моих маленьких пони, ваш вид чересчур падок до спиртного. Я это понимаю. Так же я понимаю, что вам трудно поверить в то, что кто-то может так искренне и сразу стать вашим другом и желать вам добра. И при этом готов помочь совершенно бескорыстно, ничего не прося в замен. Особенно, если этот кто-то не похож на вас самих. Но я хочу заверить вас лично. А также в вашем лице всё правительство Союза Советских Социалистических Республик. Что и я, и моя сестра, желаем людям только добра. И мы не станем использовать свою силу во вред вашей расе. Все наши намерения, относительно Земли, носят исключительно благой характер.

Старший майор НКВД в ответ лишь ухмыльнулся.
— Как говорится, благими намереньями... да? 

— Что? — переспросила принцесса, явно не понявшая смысла сказанного человеком. 

Но мужчина не стал договаривать фразу.

— Простите ваше высочество. Это не важно.... Всё в порядке.

Судоплатов ещё немного помолчал, разглядывая чаинки в своей опустевшей кружке. А потом он вдруг неожиданно встал и поклонился принцессе.

— На самом деле принцесса, это вы должны простить меня. И в моём лице весь советский народ. Позвольте от своего имени, а также от имени правительства СССР, принести вам официальные извинения за столь вопиюще возмутительное поведение. Оно было абсолютно не достойно посла великой Советской страны. И меня лично, как командира Красной армии.

И в этот момент, Судоплатову показалось что Селестия действительно позволила себе облегчённо выдохнуть. Но в любом случае, на лице богини вновь появилась её обычная улыбка любящей матери, а в глазах заиграли озорные огоньки.

— Что-вы. Как я уже сказала. Нам с сестрой тоже было очень весело. Все эти ваши озорные танцы, народные песни и частушки... — тут принцесса густо покраснела и с улыбкой добавила. — Даже матерные. Вроде той... Про топор из села Кукуева. — и она мелодично рассмеялась. — Поверьте, это не повлияет на наше будущее сотрудничество. Ни лично с вами, ни с вашей страной. Просто впредь, вам не стоит так злоупотреблять спиртным.

— Конечно Ваше Высочество, но... — тут Судоплатов запнулся, и с явным удивлением взглянул в глаза принцессы. ЧТО!!! Я вчера пел им матерные частушки!!??!!
Наконец он добавил:
— Со своей стороны, я был бы крайне благодарен... Если бы власти Эквестрии, в вашем лице, сочли возможным не доводить по правительства моей страны факт наличия этого инцидента. 

— Конечно, — принцесса лишь задумчивой улыбкой кивнула головой. — не волнуйтесь уважаемый посол. Даю вам слово Селестии Эквестрийской. То что произошло вчера на балконе башни смены светил останется только между нами. Что же касается моей сестры, то я уверенна что она сейчас только посмеётся, вспоминая об этом. Даже после того, как вы после четвёртой бутылки нектара полезли к ней обниматься... — и при этих словах Селестия вновь заметно покраснела. — А потом ещё и сломали её любимый чайный столик. Между прочим очень старый, и принадлежавший когда-то самой принцессе Платине. Последней правительнице независимой Юникорнии.

— Амм... Ещё раз примите мои извинения. И я благодарю вас от всей души уважаемая принцесса. — Судоплатов чуть не поперхнулся от такого поворота! 
Он снова поднялся из-за столика, и низко поклонился. 
И при этом он терялся в догадках: Когда это он приставал к Луне!?! И кто эта такая — принцесса Платина? И какой такой Юникорнией она правила?

Но в любом случае. Сейчас для него главным было другое. Если это правда, то надо всеми силами замять этот возмутительный инцидент. Вина за который лежала целиком и полностью на нём. Блин!! Надо и правда меньше пить! А лучше вообще завязывать с бухаловом! От одной мысли, что сделает с ним Лаврентий Павлович, если узнает о его вчерашней выходке... Блииин... А ведь это между прочим вполне способно поставить под угрозу не только отношение со столь могущественной инопланетной цивилизацией, но и поставить крест на существовании всего человечества... В общем, от одной только мысли о повторении вчерашней вечеринки, по спине старшего майора НКВД начинали бежать противные мурашки.

— Повторяю ещё раз, не берите в голову, уважаемый Павел Анатольевич, — только отмахнулась с улыбкой аликорн — Всё в порядке. Ах! если б вы знали какую пьянку устроили в нашу честь вожди грифоньих кланов. Когда мы с сестрой только здесь появились, и начали потихоньку поднимать Эквестрию из срединных планов, к верхним слоям сферы упорядоченного.

Принцесса пони и человек продолжили неспешную дружескую беседу, но тут до них донёсся дробный перестук копыт в коридоре. А потом дверь в спальню буквально сорвало с петель, и к ним ворвалась принцесса Луна! ЗЛАЯ КАК ТЫСЯЧА МАНТИКОР!!!

— СЕСТРА!!! — от грохота её голоса с головы Судоплатова снесло фуражку, а самого его обдало ударной волной, словно от разорвавшегося неподалёку артиллерийского снаряда. 

— КУДА ТЫ НАС ПОСЛАЛА!!! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ЧЕГО МЫ ТАМ НАСМОТРЕЛИСЬ!!! — от новой волны грохота "Кантерлотского гласа её младшего высочества", чашки и блюдца с закусками сорвало со столика на ковёр. И только чайник остался по-прежнему висеть в воздухе, удерживаемых золотистой аурой магии Селестии. 

Но судя по виду, Солнечную принцессу ничуть не смутила такая вспышка со стороны её сестры.

— Милая моя. Но разве не ты сама просила меня о чем-то подобном? Ты же столько раз говорила, что у тебя уже давно копыта чешутся с кем нибудь подраться?

От такого заявления Луна буквально поперхнулась заготовленной фразой. Пару секунд она так и стояла, таращясь на старшую сестру, и забавно открывая и закрывая рот.

А потом не говоря ни слова, богиня ночи быстро подошла к столику, и вырвав из телекинетического поля Селестии чайник, быстро осушила его прямо из носика.

— ФФУУААА! — выдув весь чай, Луна довольно выдохнула, — Ну... — она подняла на старшую сестру выжидающий взгляд. — Так ты хочешь спросить у нас. Что там с нами случилось? 

Судоплатов в свою очередь тоже навострил уши, приготовившись наблюдать за перебранкой двух богинь.

— И что-же там случилось, моя милая Лулу? — Селестия по-прежнему смотрела на сестру совершенно невинными, чуть скучающими глазами.

В ответ Ночная принцесса принялась расхаживать по спальне взад-вперёд, настолько поглощённая рассказом, что даже не обратила внимания на сидевшего между ними человека.

Из её сбивчивого, и до нельзя эмоционального рассказа, Павел Анатольевич понял что стараниями принцессы Луны, сегодня ночью крупный авиамоторный завод фирмы Хеншиль, расположенный недалеко от Дрездена, прекратил своё существование. По сути превратившись в гору сплавленных станков, и леса торчащей из груд бетона арматуры. 

Но что вызвало такой эмоциональный всплеск у ночной аликорн? Этого майор до сих пор понять не мог. Судя по её словам — ничего особо страшного не произошло. Никто из рабочих, охраны, и расчётов зенитных орудий прикрывавших предприятие не пострадал. Все люди были заблаговременно вышвырнуты Луной на пределы зоны тотальных разрушений, и только потом, на несчастный завод сошёл её огненный смерч.

— А ЗНАЕШЬ ЧТО МЫ ОБНАРУЖИЛИ ПОТОМ!!! ВСЕГО В ПОЛУКИЛОМЕТРЕ ОТ ЭТИХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ АНГАРОВ!!! — принцесса ночи неожиданно вновь сорвалась на яростный крик.

— Позволь угадать. — всё так-же спокойно произнесла Селестия. — Должно быть ты обнаружила там лабораторию №2 Министерства вооружений? Занимающуюся изучением эффекта радиоактивности, и практических опытов по делению ядер тяжёлых элементов? 

При этом солнечная пони произнесла эти слова с таким скучающим выражением, будто обсуждала с сестрой новые шторы. После чего Селестия продолжила разглядывать совершенно пустой чайник, словно в надежде что там осталось ещё хоть немного чая. 

— ДА СЕСТРА!!! ТЫСЯЧУ РАЗ ДА!!! — Луна вновь тяжело задышала, срываясь на крик. — И МЕЖДУ ПРОЧИМ, В ПРОЦЕССЕ РАЗРУШЕНИЯ ЭТОГО КОШМАРНОГО ПОДЗЕМНОГО КОМПЛЕКСА МЫ ВСЕ ИЗВАЗЯКАЛИСЬ В КАКОЙ-ТО ДРЯНИ!!! ОБЛУЧИЛИСЬ!!! И ЗАРАБОТАЛИ НЕСКОЛЬКО ХИМИЧЕСКИХ ОЖОГОВ!!!

— Но на самом деле... — неожиданно принцесса ночи вновь затихла. А потом вдруг вся как-то съёжилась, а в уголках её глаз выступили слёзы. — это всё не так важно... 

— Даже так? Что случилось? — на этот раз Селестия уже более заинтересованно поглядела на младшую сестру. — Я надеюсь ты в порядке? И не притащила эту заразу сюда?

— Всё отлично, — Луна поспешно вытерла намокшие глаза, — мы просто уничтожили все повреждённые клетки нашего организма. И заменили их новыми.

— Вот и хорошо, — Селестия наконец с сожалением отложила пустой чайник.

— Но всё равно! Сестра! Зачем ты отправила нас в это ужасное место?!

— Ты уже сама ответила на этот вопрос, моя родная, — Селестия наконец поднялась с подушки, и подошла к тяжело дышавшей сестре. Она крепко прижала её крылом к своему тёплому боку. — Ты же знаешь. В плане целительства я не так искусна как ты. Или ты отпустила бы меня туда? Зная с чем мне там придётся столкнуться?

— Нет! Ни за что на свете... — Пробурчала ночная принцесса. Она уткнулась мордочкой в гриву своей старшей сестры, и потёрлась о неё.

— Вот и хорошо, — Селестия принялась нежно гладить свою младшую сестрёнку, при этом совершенно не обращая внимания на по-прежнему наблюдавшего за ними человека. 

— Но всё равно! — Луна неожиданно вырвалась из любящих объятий сестры, и с нескрываемой горечью посмотрела на неё. 

При этом Судоплатов заметил что ночная кобылка снова вся затряслась. То ли от страха, то ли от душившей её ярости.

— На самом деле это ещё не всё... — неожиданно тихо произнесла она. — Идём со мной. Тия, я должна срочно показать тебе кое-что без свидетелей. Это важно!

В ответ Селестия повернулась к Судоплатову, что-то обдумывая, а потом вновь обратилась к сестре:
— Хорошо моя родная. Дай мне только пару минут закончить с нашим гостем, и мы отправляемся.

Луна в ответ только решительно кивнула, и вышла прикрыв за собой дверь, висящую сейчас на одной петле и всю покрытую трещинами.

Оказавшись в коридоре, принцесса ночи неожиданно с удивлением уставилась на пару гувернанток своей сестры. А те в свою очередь в ужасе жались от неё к стенам. Поняв свою оплошность — со своим чересчур феерическим появлением на солнечной половине дворца — богиня снов густо покраснела, и отвернув голову, сделав вид что с интересом разглядывает узорную лепнину на потолке.

Тем временем Селестия вернулась к так неожиданно прерванному разговору с советским послом. Но поскольку на обстоятельную беседу и обсуждение всех деталей времени уже не было, солнечная принцесса просто материализовала заранее заготовленную папку с предварительным проектом, и вручила её Судоплатову.

— Павел Анатольевич, прошу вас ознакомиться с этими документами. Это эскиз договора по двустороннему сотрудничеству с Советским Союзом. И я прошу вас в ближайшие дни довести его содержание до правительства и всех членов Политбюро.

— Само собой, Ваше Высочество, — мужчина поднялся с подушку, ожидающе взирая на принцессу. 

— В первую очередь, я желала бы обсудить вопрос юстиции, и заключить договор о сотрудничестве в области медицины и продовольственной безопасности, — при этом лицо солнечной богини неожиданно снова стало серьёзным, а в голосе её зазвучали стальные нотки. — Павел Анатольевич. Так-же я хочу чтобы вы донесли до вашего правительства мою ПРИНЦИПИАЛЬНУЮ позицию. Я НЕ ПОТЕРПЛЮ продолжения на Земле практики смертной казни, и массового забоя животных!

Судоплатов в ответ ни единым мускулом лица не выдал своего отношения к такой ультимативной постановке вопроса. Он просто принял папку их телекинетического захвата аликорн, раскрыл её, и принялся изучать вложенные документы.

А Селестия ещё с минуту наблюдала за человеком, а потом вновь налепила на себя свой обычный образ ласковой и кроткой принцессы, и как ни в чём ни бывало вышла из спальни.

***

Уже через пять минут, колесница запряжённая четвёркой белоснежных пегасов несла Селестию и её сестру в сторону Понивиля. Всю дорогу до города, богиня солнца бросала тревожные взгляды на Луну, и гадала, что же там такое произошло? И от чего её сестру так мощно торкнуло? Повелительница ночи сидела рядом с ней вся какая-та смурная. И всю дорогу только скрежетала зубами и чуть слышно бормотала.
"Ну сволочи... Я их всех... Своими копытами... порежу гадов..."

К удивлению Селестии, как только повозка опустилась на главной площади Понивиля, Луна сразу же повела её к дереву библиотеке. 
Там, принцесса дня с изумлением обнаружила картину маслом: целуя куча дрыхнущих вповалку поняш, и печальный дракончик Спайк, что сейчас ходил между ними с совком и метёлкой, и убирал разбросанные повсюду конфетти, сдутые воздушные шарики, и остатки недоеденных сладостей. Но богиня снов не обратила на весь этот бардак никакого внимания, и решительно потащила сестру дальше — в сторону подвала. 

А когда вслед за сестрой Селестия наконец спустилась в подвал, то в первый момент чуть не села на месте, с отвисшей челюстью уставившись на огромную толпу заполнивших всё свободное пространство людей! 
И НЕ ПРОСТО ЛЮДЕЙ!!! Скорее это были живые мертвецы! Мужчины женщины, старики и дети! Все они напоминали живые скелеты обтянутые кожей, и были одеты в какие-то отвратительные полосатые хламиды! Кто-то из этих бедолаг смотрел на сестёр затравленными, полными страха глазами, прижимая к себе тихо плачущих малышей. Кто-то наоборот, с робкой надеждой. Но сама милосердная богиня солнца, почувствовала как от всего этого зрелища её буквально начало мутить, а на глазах сами собой выступили слёзы. 

Какое-то время Селестия так и сидела на пороге, в полном шоке, и не способная проронить ни слова. 

Пусть она уже знала о всех тех ужасах, что творились на Земле, но столкнувшись с ними лично, она буквально впала в прострацию! 

Селестия не осознавала сколько времени она так просидела, но наконец в её воспалённом мозгу раздался ментальный голос сестры.

"Тия... Я нашла в том подземном комплексе целый тюремный уровень, где в клетках томились все эти несчастные..." 

Луна по-пежнему вся мелко дрожала, борясь с бушующей в ней яростью. Но потом она всё-же с трудом взяла себя в копыта, и продолжила.

"Эти сволочи! Они там все совершенно обезумели! Они испытывали на них действие радиации и какой-то химии... на живых существах...!!! Разумных!!! НА СЕБЕ ПОДОБНЫХ!!!"

Но в ответ Селестия только нервно сглотнула, и с ужасом повернула голову к младшей сестре.

"Луна... Я надеюсь ты там никого не прибила... в процессе..?"

Но богиня снов только презрительно фыркнула в ответ.

"Всё в порядке сестра... Я сдержалась. Хотя мне ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ! Но успокойся, трупов не было. Хотя кое кому я там ноги всё-таки переломала! А от самой лаборатории и камня на камне не оставила!" 

Потом глубоко вздохнув, Луна медленно шагнула вперёд, и 
увидев это, измождённые люди в полосатых робах тут-же почтительно попятились от неё, образуя вокруг принцессы полукруг свободного пространства.

Селестия тоже наконец кое-как оправилась от первого шока, и встала рядом с сестрой. 

Аликорны и до нельзя заморенные люди продолжали смотреть друг на друга, пока наконец из толпы жмущихся к стенам заключённых не вышел один старик. Он был наголо выбрит и невероятно тощ, а на его запястье, как и у всех остальных, была наколота татуировка-номер. Но при этом, в глазах измождённого старика по-прежнему светились жизнь и надежна.

— Позвольте представиться, — пошатнувшись, он почтительно поклонился Луне, а потом отвесил такой-же поклон и Селестии. — Моё имя Янкель Лапидус. Я бывший раввин Краковской синагоги. А все эти люди, — старик обвёл рукой остальных. — как и я, являются евреями из Польских и Чехословацких гетто. 

— Что с вами случилось...? — с трудом произнесла Селестия, уже зная ответ, и по-прежнему едва сдерживая слёзы.

— Мы были узниками трудового лагеря ЗаксенХаузен. Но... но потом нас перевели в то ужасное место и... и... — Старик вдруг весь как то скрючился, и не в силах продолжить, сотрясся от беззвучных рыданий. И тут-же несколько находившихся рядом женщин, кинулись его утешать.

Наконец Селестия тоже смогла отвести взгляд от несчастного, и вновь неслышно для людей обратилась к сестре.

"Луна, их ни в коем случае нельзя показывать нашим подданным. Иначе нам придётся потом разгребать множество проблем. А тебе ещё и бороться с тысячами ночных кошмаров и нервных срывов." 

"Я понимаю это Тия. Поэтому и оставила их здесь... в подвале. Но что нам теперь с ними делать?"

Селестия некоторое время размышляла, но вдруг её отвлёк тот же самый старик. Справившись с приступом, он неожиданно шагнул вперёд, и воздев руки к небу торжественно заговорил:
— Шма Исраэль! Господь наш! Господь Авраама и Моисея, наконец внял молитвам своего народа! И послал нам своего архангела Михаэля, дабы избавить народ свой от гибели!

Луна только фыркнула в ответ, и раздраженно стукнув накопытником об пол выпалила: 
— Янкель, хватит уже! Сколько раз тебе повторять! Меня прислал вовсе не ваш Яхве! И имя мне Луна, а не Михаэль! 

Старик в ответ лишь вновь почтительно поклонился, и замолкнув отступил к своим. Но по фанатичному блеску в его глазах, Селестия поняла что раввин по-прежнему остался при своём мнении.

Наконец солнечная принцесса приняла решение.

"Луна, слушай. Ты можешь прямо сейчас прокинуть портал отсюда, и до нашей летней резиденции под Мэйнхэттеном?"

"Думаю да", — также мысленно ответила ночная принцесса.

"Хорошо. Вся тамошняя прислуга сейчас в отпусках, так что пусть для начала они отдохнут и отъедятся там. Только обязательно проследи чтобы им не давали много есть сразу. Иначе они все перемрут от заворота кишок. После, когда они успокоятся и окрепнут, я передам их властям СССР. И заодно предупрежу, что мы будем лично приглядывать за их судьбой."

"Поняла сестра", — Луна коротко кивнула. — "Я приглашу к ним лучших врачей из числа моего народа фестралов. В отличии от твоих чересчур изнеженных пони, они по крайней мере не грохнутся в обморок от такого зрелища."

"Отличная мысль Лулу, действуй. А мне надо срочно сделать ещё одну вещь", — и при этих словах Луна заметила, как глаза Селестии сверкнули недобрым стальным блеском.

Вскоре небесная колесница уже несла солнечную принцессу куда-то на запад, в точку её тайного рандеву с новой союзницей. Пришло время решать вопрос с нацистами окончательно. И богиня солнца больше не намеревалась откладывать это в долгий ящик.

***

Мир Фаэруна. Город Невервинтер.
На следующий день.
Глава местной гильдии бардов, Альф Ильди Сванир, наконец вернулся в своё жилище, расположенное в самом престижном районе города. Прислонившись спиной к двери, юноша облегчённо вздохнул. Наконец-то концерт подошёл к концу, и теперь можно хоть немного отдохнуть от всех этих дочек богатых купцов, и прочих зрелых скучающих матрон, готовых осыпать талантливого красавчика певца любым количеством золота. Все эти девицы были готовы на всё, лишь бы урвать себе хоть капельку его внимания, услышать посвящённый им сонет, а если повезёт, то и провести с ним ночь любви. 

Сняв изящную треуголку с пером, и расшитый золотыми нитями камзол, юноша презрительно бросил их на тумбочку в прихожей, и отправился в спальню. Но задержался он там не на долго. Надавив на ничем неприметный подсвечник на стене, бард открыл потайной проход во внутренней стенке бельевого шкафа, и немедленно спустился по тёмной лестнице в подвал. Вскоре ступени привели его в тускло освещённый парой магических светильников каменный мешок — совершенно пустой и мрачный. Закрыв за собой мощную окованную железными листами дверь, Альф активировал висящий у него на шее охранный амулет и улыбнулся. 

Теперь, когда было совершенно ясно что его никто не видит, ни в материальном плане, ни в магическом, он наконец-то мог скинуть свою маскировку. Альф опустился на четвереньки, и всё его тело охватили всполохи холодного изумрудного пламени. А когда свечение исчезло, на месте красивого юноши уже стояло странное непонятное существо. Отдалённо оно напоминало покрытого густой чёрной шерстью пони. Вот только на спине у этого "пони" сейчас чуть подрагивали прозрачные стрекозиные крылья, из пасти торчала пара острых кривых клыков, а на его морде красовались два голубых глаза, больше походивших на пчелиные фасетки.

Перевёртыш прорысил к стоящим в углу каменного мешка глиняным кувшинам, и телекинезом выдернул пробку одного из них. Внутри оказалась зелёная гелеобразная субстанция. Нависнув над заполненным странной жижей кувшином, чейджлинг сконцентрировался, и его рог слегка засветился, перекачивая внутрь кувшина потоки эмоциональной энергии, собранной им во время последнего концерта, и долгих часов флирта со всеми этими скучающими человеческими женщинами.

Наконец, когда перекачка всей свежесобранной психической энергии была завершена, Альф не удержался, и запустив лапку в сосуд, извлёк от туда немного этого переполненного духовной энергией студня. После чего, он с явным удовольствием слизал её всю.

Утолив свой голод, перевёртыш уже привычно вернул себе человеческий облик, и покинув тайное убежище, прошёл на кухню. Там он достал из буфета уже совершенно обычный ломоть белого хлеба, баночку сливочного масла, и сделав себе пару бутербродов, неспешно поужинал.

К тому времени как он закончил с едой, за окном уже стемнело. На небе высыпали звёзды, а на улицы вышли ночные стражи, со своими неизменными фонарями и деревянными колотушками. Ими они каждый час громко стучали по стенам, и криками оповещали друг-друга и жителей — что пожара нет, и в столице всё спокойно.

Последний такой удар колотушки за окном, Альф услышал десять минут назад. Время приближалось к полуночи, и можно было наконец-то лечь и хоть немного поспать, перед завтрашним выступлением. Но тут вдруг его отвлёк звон колокольчика на двери, который кто-то несколько раз решительно дёрнул.

Услышав это, Бард-перевёртыш лишь с отвращением поморщился.
"Блииин... Опять какой-то девице неймётся... Прям спасу от них нет в последнее время! Хоть обратно в провинцию перебирайся, право слово!"
Альф посидел в кресле гостиной ещё немного, в надежде что жаждущая любовных приключений особа уйдёт сама, но звонки колокольчика упрямо не прекращались. В конце концов не выдержав, бард поднялся с кресла и поплёлся в прихожую открывать.
Но по пути к двери он решил твёрдо — какая бы красотка там сейчас не стояла — всё равно! Он отправит её домой! И плевать на всю ту любовную энергию, которую он не соберёт в результате! 
Сегодня чейнджлинг уже СЛИШКОМ устал.

Но когда Альф в раздражении открыл дверь, и хмуро уставился на свою гостью, то в первый момент едва не рухнул на пол от неожиданности! На пороге, закутанная в тёплую шаль, и с глубоко накинутым на лицо капюшоном... Стояла королева Кризалис! Собственной персоной!

Хотя лица человеческой оболочки своей матери перевёртыш не видел, он явственно ощутил исходившие от королевы роя пьянящие эманации тонких энергий. И эти волны тут-же наполнили каждую клеточку чейджлинга сладостным, буквально непередаваемым наслаждением. В купе с ощущением всепоглощающего счастья и радости. 

— Матушка, в чём дело? Почему вы здесь? — перевёртыш быстро провёл женщину в дом, и уступил Кризалис в своё кресло у пылающего камина. — Это так опасно! Человеческие маги в этом мире очень искусны, и вполне могли учуять вашу маскировку. Тем более здесь. В столице! 

Сейчас он сидел рядом с ней на полу, не сводя с матери любящих глаз. 

Но королева в ответ только ласково улыбнулась своему сыну, и с нежностью провела тыльной стороной ладони по щеке юноши. 
— Всё хорошо мой родной. Даже если местные маги учуют моё присутствие — теперь это не имеет значения. К утру в этом мире не останется никого из нашего роя.

— Что? — глаза Альфа удивлённо расширились. — Но почему? Матушка! Неужели вы хотите свернуть всю нашу агентурную сеть здесь? Теперь! Когда после всех усилий нам наконец удалось незамеченными проникнуть в самые густонаселённые и богатые пропитанием поселения разумных?

— Именно так мой дорогой.

Королева поднялась с кресла, и принялась неспешно расхаживать по комнате. А Альф по-прежнему сидел на ковре у кресла, и не сводил с неё озабоченных глаз, ожидая продолжения. 

— Так вышло, — Кризалис посмотрела на сына с лукавой усмешкой. — сейчас мне срочно нужны все опытные инфильтраторы, имеющие опыт деятельности в обществах населённых людьми. У нашего роя намечается дело ТАКОГО масштаба, что ради него я решилась привлечь к делу всех! Даже твою команду. Без сомнения лучшую группу добытчиков еды во всех нижних мирах.

— Но... Но матушка... — Ошарашенный таким известием перевёртыш подошёл к матери, и взяв её руку с тревогой посмотрел в её изумрудные глаза. — Что-же тогда будет с нашим роем? На новое внедрение уйдёт неизвестно сколько времени. А если мы останемся без еды...? Что тогда будет делать весь наш молодняк...?

Но Кризалис оборвала своего сына, и снова улыбнулась:
— Всё будет хорошо мой родной. Если задуманное мною дело выгорит, то у нашего роя наконец-то появится собственный дом. Целая планета, на которой мы сможем жить и кормиться на совершенно легальных основаниях. И нам больше не придётся прятаться по тёмным углам. Скрываться от местных богов и волшебников. Ежеминутно ожидая разоблачения, суда, и в лучшем случае депортации.

— Неужели... это как-то связано с той... — внезапно догадался чейнджлинг, но договорить он не успел. Словно опасаясь чего-то, Кризалис быстро заткнула ему рот лодонью, и прошептала.

— Тише. Ты узнаешь все детали на месте. А сейчас быстро собирай вещи и выдвигаемся. Кажется нас действительно засекли. Я чую это... — и королева начала настороженно озираться, и даже как будто принюхиваться. — Всё, нам пора. Нужно как можно скорее выйти из города. 

Дважды повторять Кризалис не пришлось. 
Всегда готовый кинуться на утёк, перевёртыш быстро собрал свой небогатый скарб, представлявший из себя несколько кувшинов студня в заплечном мешке, да мешочек с драгоценными камнями, почему-то столь ценимыми людьми и другими разумными расами — во множестве миров. 

Вскоре пара богато одетых горожан уже лёгкими тенями скользила по ночным улицам Невервинтера. Направляясь в нижний город, а от туда к южным воротам.

Но так легко им уйти не удалось. 

— Эй, кто идёт! Назовите себя! — у самых ворот их встретила пара одетых в кольчуги стражников. С алебардами в руках, и выражениями явной скуки на пропитых рожах.

"Блин, сейчас опять докапываться на опохмел начнут...", — сморщился про себя Альфи, уже прикидывая. Хватит ли для них одного крошечного рубина из его мешочка. Чтобы их выпустили из города без лишних вопросов.

Но королева вдруг отколола такой номер, что привычный к постоянной скрытности и маскировке перевёртыш буквально выпал в осадок.

Ни сказав ни слова, женщина резко шагнула к ничего не подозревающим стражникам, и тут-же прописала ближайшему из них прямой в челюсть. Мужчина только ойкнул, и тут же осел в нокауте, явно не ожидав такого мощного хука от хрупкой на вид незнакомки. Второй гвардеец в ответ было дёрнулся, поднимая алебарду. Но скрытые в ночи под пологом капюшона глаза Кризалис неожиданно сверкнули изумрудным огнём, и мужчина тут-же обмяк под её взглядом. Он замер, выронив оружие из ослабевших рук, и ни в силах что либо противопоставить ментальной атаке могущественного бессмертного существа. А Кризалис тем временем уже подошла к стражнику вплотную, и неожиданно подарила ему глубокий и страстный поцелуй. После которого мужчина так-же без чувств осел на мостовую, но с явным выражением блаженства на лице.

— Мам! Ты что творишь!? — только и произнёс ошарашенный чейджлинг, уставившись на медленно сползающего по стене гвардейца. — Ты представляешь что тут завтра начнётся? Да маги из башни плащей весь город по камешку переберут.

— Не важно. Мы в этот мир больше не вернёмся, — лишь коротко бросила в ответ королева, и быстрым шагом двинулась вперёд. — Так что давай скорее.

— Но с ними точно всё будет в порядке? — Альф с беспокойством оглянулся назад, на растянувшихся на мостовой стражников.

— Всё у них будет хорошо, — отозвалась на ходу Кризалис, даже не сбавляя шага, и лишь плотнее кутаясь в тёплую шаль. — пара часов здорового сна ещё никому не вредила.

— Ну ладно Ма... Ты Ма! 

— Совершенно верно! — ответила с ухмылкой королева. 

А Альфи уже кинулся догонять Кризалис, быстро скрывшуюся в ночных тенях священного леса друидов, поступавшего в этом месте к городу почти в плотную. 

Больше по пути у них проблем не возникло. Но всю дорогу до точки перехода, Альф размышлял над тем, что-же подвигло его мать на такой отчаянный поступок? Снять с задания своих лучших инфильтраторов! В открытую вырубить стражников! И совершенно не позаботиться о конспирации!? Дичь! Немыслимо! 
Но чем больше перевёртыш думал над этим, тем больше склонялся к мысли: 
А не связано ли это с тем дерзким налётом на один из небесных огненных планов? Где они помогли упереть из под носа у местных целую Богиню?

И кто знает, как потом это аукнется его рою? 
В будущем...

Читать дальше

...