Автор рисунка: Noben

Глава 1: Недосказанное

Божечки. Эта история заняла у меня год... ну, на самом деле год я пыталась её закончить и набраться смелости, чтобы попросить Сомбера работать со мной. К моей радости, он сказал "Да", и теперь работает со мной в команде под маской довольно прекрасной Блэкджек,

Как обычно, искренне благодарна Kkat за создание прекрасной вселенной, по которой я теперь пишу. Так же спасибо Bronode, Solis и Shimmercoat за то, что помогли мне немного набраться уверенности и в этот раз писать самой, а не редактировать истории других людей.

«Большинство несчастий явились миру из-за неопределённости и недосказанных вещей» — Врачеватель Душ, Черри Блоссом. Шестой век после Падения Найтмер Мун.

Передо мной распустилось поле красных роз. Я всегда любила этот сад. Сад Воспоминаний, если я правильно припоминаю. Элизиум был прекраснейшим местом из всех, что я когда-либо видела на Пустоши. Эта мысль заставляла меня чувствовать себя виноватой перед матерью, которую я оставила позади, в Джанкшен-Сити, но… эх, ей было хорошо там. Я полагаю, что на это повлияла крепкая дружба с мэром.

Что мне всего больше нравится в этом саду, я думаю, так это контраст между ним и остальными садами, окружавшими Элизиум. Сад был выполнен в единственном цвете — красном. Другие же представляли из себя живописную смесь из всего того, что Обществу удалось сохранить в своих семенных хранилищах. Но этот… В этом было что-то особенное. Что-то, что отражалось в цвете багровых роз.

Кровавая история, породившая Новое Лунное Содружество, вне сомнений, могла быть изображена в виде роз. Но, несмотря на это, сад всегда оставался безмятежным. Всегда спокойным. И редко посещаемым жителями Элизиума. Любопытно, что они называют его "Садом Воспоминаний". Что они помнят, или скорее, пытаются забыть, избегая этого места?

Когда Содружество отказалось присоединяться к Джанкшен-Сити и остальной части НКР под новым флагом, отношения обострились. Меня отправили вместе с другими Врачевателями Душ для помощи к Последователям, чтобы разрядить обстановку, зародившуюся между двумя силами. Задачи Новой Кантерлотской Республики заключались в восстановлении всей страны и её реформировании, в то время как Содружество стремилось улучшить своё положение, послужив примером и поддержкой. Неудивительно, что они сталкивались лбами за каждую глупую мелочь.

Пока я, в блаженном одиночестве, гуляла по саду, кое-что бросилось мне в глаза. Роза другого цвета — цвета, которого не должно быть здесь. Нахмурив брови, я рысью направилась к необъяснимо одинокой белой капле посреди красного моря. Не розовой, как я ожидала, учитывая цветочную тенденцию смешивать цвета. Я с осторожностью потянулась, чтобы прикоснуться к цветку. Его бутон был больше, чем моё копыто. В принципе, не говорящем много о…

— Мисс Треноди? — раздался чей-то голос. Нежный, ласковый голос, плавно дрейфующий по полю цветов словно бриз.

Я стала искать источник этого музыкального голоса и, чтобы видеть через розы, встала на задние копыта, удерживая равновесие своими крыльями. Заметив носовой платок одной из горничных Элизиума, я расправила крылья и подлетела к ней.

— Вы нужны мне, мисс...?

Хотела начать земная пони-горничная, но на её небесно-голубом лице выступило откровенное удивление.

— Богини...прошу прощения, Врачеватель Душ. Всё время забываю, что вы — пегас. Взаправду, ваши крылья сливаются c тканью пальто. — Она вздрогнула. — Принцесса Грейс нуждается в вашем присутствии. У неё есть неотложный вопрос,требующий вашего внимания.

Ха.

— Она сказала по какому вопросу? — спросила я, пока горничная выводила меня из сада по гравийной дорожке. Мои копыта практически не издавали цокота, это место действительно всегда оставалось спокойным.

— Боюсь, что нет, Врачеватель Душ. Посмею предположить, что это как-то связано с Госпожой Шарм, но обычно меня ставили об этом в известность, — объясняла горничная. — Хотя, если позволите, я чувствую, как состояние Шарм намного улучшилось, после ваших занятий с ней.

Я всё ещё привыкала к чрезмерно формальной речи тех, кто жил в Элизиуме. Из-за этого мне казалось, что я погружаюсь в старый эквестрийский роман. О рыцарях, дамах и настоящей любви.

— Ох, хорошо, большое вам спасибо, — я сделала паузу в беседе, пока она открывала ворота, отделявшие Сад Воспоминаний от остальной территории.

— Как вы сказали, ваше имя, мисс?

— Фэзер Фёрн. Спасибо, что спросили, Врачеватель Душ.

На вид Фэзер Фёрн была довольно приятной кобылой. В первый раз мне удалось так развёрнуто с ней поговорить. Разумеется, я немножко знала о ней из разговоров с другими служанками в Элизиуме и парочке слов, брошенных мимоходом. Но до сих пор у меня не получалось так долго с ней разговаривать. Я с нетерпением желала узнать о ней чуть-чуть побольше, пока мы возвращались в загородный клуб.

— Мисс Фэзер Фёрн, нет ничего плохого в том, чтобы звать меня Треноди... — обиженно вздохнув, произнесла я. В Элизиуме работали очень хорошие пони, но из-за раздражающей привычки они стали называть меня по профессии, а не по имени!

Да, быть врачевателем важно. Или, так я думала. Являясь одной из избранных — двенадцати, если быть точной — я обладала природным умением помогать пони, залечивая раны в их сердцах и разуме. Правда, на мой взгляд, это не самый практичный из талантов. Мы существовали целыми веками, но только в ходе Великой Войны наш особый талант был признан Министерством Мира, действующий на более инстинктивном и подсознательном уровне, чем поп-психология единорогов с бесконечными руководствами и сырыми аналитическими методами.

Хотя я считала, иногда, что"терапия" единорогов имеет свои преимущества. Врачеватели Душ очень, очень чувствительны к эмоциям окружающих. Если мы поймаем вас на слишком сильной эмоции, то наша внутренняя магия может перемешаться с эмоциональной, возвратившись в нас обратной связью. Пара единорогов-учёных, занимающихся изучением психотерапии и её техник, например "мотивационное интервьюирование", так же утверждали, что причиной эмпатической обратной реакции у врачевателей душ становится их глупость и перегрузка внутренней магией. Результат был очень похож на магическую обратную связь при выгорании рога.

Слава богиням, Вельвет Ремеди и Последователи мыслили шире и были готовы использовать нас в своём стремлении исцелить пустошь. Если бы яйцеголовому мэру Джанкшен-Сити дали волю, то Вельвет бы посадила каждого травмированного пегаса и жителя пустоши на диван, стала бы показывать им чернильные кляксы и расспрашивать о родных матерях. Разве не очевидно, что Анклав напал из-за ваших неразрешенных сексуальных влечений к своему отцу? Абсурд, но это был её шанс сделать что-то... что-то лучше. Что-то большее.

Как хотела Флаттершай.

Большинство врачевателей, как правило, — это пегасы, земные пони или фестралы, но не единороги. Этим рогатоголовым-невротикам, скорее всего, было завидно, потому что среди врачевателей единорогов почти нет , и они ещё нуждались в изъяснении этой несправедливости. Может быть. Я не знаю. Иногда единороги немного странные.

Я с Фэзер Фёрн непринужденно беседовала о сплетнях в Элизиуме, пока мы шли через дворец в крыло Принцессы Грейс. Великолепные мраморные полы были восстановлены и очищены от крови храбрых защитников, погибших при защите Элизиума во время финальной битвы за Хуфингтон. В сочетании этих полов и высоких, отполированных, серебряных зеркал на стенах создавалось впечатление, что вход в загородный клуб нечто большее и грандиозное, чем являлось на самом деле .

Я не могла не сравнить себя с горничной, когда мы проходили мимо зеркала. Да, мы были совсем разными пони, так что общего между нами как мутафруктом и тошкой. И мне досталась роль очень неровной тошки.

Фёрн отражалась портретом материнской изящества, будучи земной пони, кобылой среднего возраста и матерью двоих. В её боках отслеживались следы родов, но постоянная и безостановочная работа здесь, в Элизиуме, подразумевала, что её бёдра всё ещё достаточно стройные. В завистливых сплетнях других служанок не оставалось без внимания то, что покойный муж Фэзер всегда восхищался её фигурой. К тому же она держала своё голубое пальто всегда в опрятном состоянии, к моей зависти.

В застывшем контрасте, зеркало показало меня. Я была неуклюжей и неряшливой, юной пегаской, что едва доставала до её плеча. Мой тёмно-бурый пыльник скрывал кьютимарку и как заметила Фэзер раньше, делал мои крылья незаметными, визуально превращая меня в земную пони. Тёмно-коричневый воротник сменился моей белокурой гривой. Ну, моей гривой и белым, ромбообразным пятном в середине лба. Пройдя зеркало, я вздохнула. Неровная тошка. Не поспоришь.

Ожидая встретиться с Грейс в гостиной, я почувствовала дрожь в своих крыльях, когда Фэзер повела меня в личные палаты Принцессы. Почему она хотела встретиться здесь?

В середине комнаты Фэзер Фёрн меня остановила.

— Одну минуту.

Я осознала, что чувствую себя очень маленькой и не к месту в комнате Принцессы. Повсюду было серебро, золото и шелка, а ещё недавно заправленная кровать. Посмотрев вниз на свой коричневый пыльник и сливающиеся с ним крылья, я до ужаса почувствовала себя не в своей тарелке. Но... может быть, это и к лучшему.

Окинув комнату взглядом, я снова стала разглядывать дорогие вещи на стеллажах. Пони в Элизиуме были очень похожи на эту комнату. Дорого смотреть. Но как и керамика четвёртого века до эры Найтмер Мун, на полке Грейс, они были очень хрупкими. На самом деле было печально осознавать, что эти изнеженные пони причинили себе столько зла, психологически говоря, отключившись от пустоши. Нежелание делиться своим изобилием было их грехом, за который они поплатились неврозами. Так или иначе, я предположила, что Рэрити, министерская кобыла, могла бы счесть такое поведение неподобающим.

Мои глаза остановились на маленькой плюшевой игрушке, что сидела на нижней полке.

— Ты здесь не к месту, — сказала я, забыв, где находилась и пошла посмотреть на игрушечную пони. Сглотнув, я села и взяла игрушку в свои копыта. Фиолетовая грива. Оранжевая шёрстка.

— Привет, Скуталу, — спокойно сказала я, нежно сжав игрушку, прежде чем аккуратно вернуть её на полку.

— Иногда я забываю, что ты так молода, Треноди, — нежное сопрано сложилось в порицание за моей спиной. Этот голос принадлежал одному из тех единорогов, перед аудиенцией с которыми надлежало исполнять реверанс. Ясность её голубых глаз пронзила меня с тревожащей смесью безмятежного терпения и твёрдой власти. Она сидела в инвалидной коляске, под её платьем скрывались ремни, помогающие держаться в кресле. Несмотря на свою немощность, она была одной из самых могущественных кобыл в Содружестве и, благодаря ресурсам Общества, источником сил для Последователей, пытающихся помочь всей Эквестрии.

Принцесса Грейс, как наш благодетель, вероятно, была самой умной идеей, которую Вельвет Ремеди воплотила для Последователей Апокалипсиса. После Битвы за Хуфингтон Последователи пытались всё восстановить и вернуть на свои копыта. Но с интеграцией Нового Лунного Содружества, наличие богатого благодетеля оказалось неоценимым для Последователей. Посвятившие себя восстановлению Пустоши получали от Общества крышки, лекарства и еду.

Последние три года Врачеватели Душ активно помогали всей пустоши, работая вместе с Последователями. Нашей целью стало сохранение хрупкого мира достаточно долго для того, чтобы начать всё сначала. Некоторые из нас стали советниками важных пони, таких как Грейс, другие же пытались найти больше врачевателей с талантом к этому. И последние... самые молодые... менее квалифицированные... менее популярные... менее влиятельные врачеватели, такие как я... ну... мы просто шли и делали то, что нам скажут. Я уже говорила, что была самой молодой около 5 лет? Меня назначили на "лёгкую" должность главного врачевателя в Элизиуме,чтобы помогать случайным пони со всего Хуфингтона. Большинство просто нуждались в сочувствующем слушателе, но у некоторых были истории, от которых мои перья покрывались мурашками.

Я взобралась на свои копыта, услышав элегантный голос Грейс.

— Я! Я извиняюсь...я просто... — у меня действительно не было оправданий. Я просто хотела обнять плюшевую игрушку...

Принцесса Грейс улыбнулась мне и сложила на коленях передние копыта. Она кивнула Фэзер Фёрн, которая бдительно стояла за креслом-коляской принцессы.

— Вы можете оставить нас, Фэзер. Я уверена, что Врачеватель Душ не представляет опасности.

Фэзер Фёрн вежливо поклонилась и удалилась.

— Рада видеть, что хоть кто-то в ней заинтересован, — сказала Грейс, поднимая плюшевую пони и усаживая ее к себе на колени. — Бульоттка никогда не находила её интересной. Предпочитает развлекаться в довольно грубых играх со своим братом, — сказала она с грустной улыбкой, глядя на игрушку.

— То как ты смотришь на неё, вызывает уменя улыбку, так как я никогда не видела, что бы кто-то играл с ней.

Она подняла голову и посмотрела на меня сверху вниз.

—Напомни мне еще раз, Треноди, сколько тебе лет.

К сожалению, на моём лице выступил обжигающий румянец.

— Мне 14 лет. Но я использую свой талант с 8. — Тихо ответила я.

Грейс подарила мне небольшую улыбку; Знак того, что я проявила бестактность в своём ответе, но из-за недостатка мудрости найти её мне не удалось. Я сделала всё возможное, чтобы скрыть своё раздражение.

Принцесса слегка расслабилась, но из-за чувства сожаления, так излучаемого от Грейс, я насторожилась.

— Кхм... что-то произошло, Принцесса?

Кобыла усмехнулась, глядя в мои глаза.

— Ты знаешь, что самая проклятая вещь в вас, врачевателях — это ваш талант, позволяющий видеть сквозь стоический королевский образ? Может именно поэтому Принцесса Селестия следила за тем, чтобы вы все были под защитой. Мы иногда нуждаемся в ком-нибудь для того, чтобы нас вытащили из самообмана.

— Каждый нуждается в этом, — невозмутимо произнесла я.

Грейс рассмеялась.

— Ох, это так. Каждый нуждается в этом. Даже врачеватели?

— Даже врачеватели, мэм. На самом деле...у меня был ряд дискуссий на эту тему с Хартшайн, раньше. — Произнесла я, взглотнув.

«Не звучи как ребёнок, не звучи как ребёнок...»

Лицо Грейс снова опустилось, позволив выступить сожалению, спрятанному за фарфоровыми винирами её грима.

— У меня есть переназначение для тебя. И я знаю, что ты, скорее всего, будешь против.

Я почувствовала как мои крылья бастионом прижались к спине.

— Ну, поскольку я в ответе не перед вами, а перед Последователями, вы поймете, если я восприму то, что вы скажете с долей скептицизма.

Грейс приглушенно вздохнула, прежде чем продолжить.

— Ты назначаешься новому клиенту. Клиент должен оставаться для всех в секрете. Среди Последователей Апокалипсиса всего дюжина пони, знающих о ней, и десять из них — врачеватели. Тебя отправят в Капеллу на неопределенный срок, где ты будешь работать с новым пациентом. Твои обязанности здесь, в Хуфингтоне, будут переданы Циннамон Твист. — Продолжала Грейс, стараясь не смотреть в мою сторону.

Я в шоке уставилась на принцессу. Подождите. Переназначение? Почему? Кто так распорядился? Вряд ли это Грейс. Она может обеспечивать меня кровом и едой, она может помогать Последователям, но это было в рамках нашей работы. Мы не были слугами или кем-то в этом роде! И никакого предупреждения? Это снова был Джанкшен-Сити! Меня просто схватили за хвост и сказали, что я должна уехать потому... потому что...

— Вы не можете! Я потратила месяцы, работая здесь. Я не могу просто... просто бросить всё ради какого-то “особого клиента”! — сказала я, вкладывая столько презрения, сколько могла в два последних слова. С врачевателями так постоянно! Хотят, чтобы я занималась с кем-нибудь из их левых друзей в качестве одолжения? Я не никто! Я добилась больших успехов, чем любой другой врачеватель! Я помогала встать пони на ноги, возвращала их к своеобразному подобию нормальности и улучшала отношения между аристократией и бывшими крепостными! Я сделала здесь больше работы, чем Хартшайн и Циннамон сделали за два года до того, как я присоединилась к Последователям!

Словно первая молния, предвещающая грядущий шторм, Принцесса безрадостно засмеялась.

— Вельвет упоминала, что ты можешь сказать что-то подобное, — произнесла она, левитируя при помощи магии мне изощренно запечатанный свиток. — Поэтому она дала мне это. Аликорн Тимблстеп будет ждать тебя на веранде, чтобы отправиться с тобой в новый дом.

Я взяла свиток в свои копыта и сломала печать.

— Можно мне...? — спросила я слегка дрожащим голосом. Грейс кивнула, пока я смотрела на бумажный лист.

Треноди,

Надеюсь, ты не слишком грубо обошлась с Грейс. В сложившейся ситуации у неё не было выбора, а лично объяснить причину твоего перевода не представляется возможности. Достаточно сказать, что у меня есть клиент, нуждающийся в твоей помощи. Я уже пыталась помочь, отправляя к ней других врачевателей.

Они провалились.

Хартшайн и Циннамон Твист отказались работать с ней из-за многочисленных проблем с отношениями. Из того, что мне сказала Сэнделвуд, у неё и Блэнк Слейта тоже ничего не выходит. Ты последняя, кто остался. Последняя, к кому я могу обратиться за помощью. Мы смогли найти другого врачевателя душ в районе Портландии/Ванхуфера, но она не в состоянии отправиться к нам, а мои аликорны не смогут переместить её оттуда.

Эта кобыла в беде и уже достаточно давно. И тебе придётся поклясться в полнейшей секретности по поводу её личности. Никто не должен знать кто она, где она, и почему она такая, какая есть. Уверена, что ты осведомлена о пределах конфиденциальности, но в данном случае, их не достаточно. Если ты начнёшь понимать, что что-то идет не так, то должна сказать об этом Сэнделвуд и больше никому. Даже Слэйту.

Мне жаль, что это всё произошло в столь короткое время, недавно мне пришлось вытащить Уиллоу Глен из Коллегиума. Она заработала выгорание из-за кобылы, c которой тебе предстоит работать.

Прости, Треноди, эта кобыла очень опасна, но так же она очень страдает. Я приложила заключение Циннамон к этому письму. Грейс, скорее всего, проводит тебя,

— Вельвет Ремеди

Я старалась не плакать, глядя на бумагу. Это тоже самое, что потерять работу, или подписать себе смертный приговор. Я не хотела отправляться в Капеллу. Я только что устроилась, наконец, в Элизиуме! Я, наконец, добилась того, чтобы пони не шептались за моей спиной по поводу того, что я из УДжанкшен-Сити...

«Кровавого... аргх!»

Я спрятала свиток в своём пыльнике и уставилась на пол. Я чувствовала, как Грейс погружает меня в волну беспокойства своим взглядом, но мне было по боку. Это... окей, Пустошь была несправедлива, но это было ужасно. Просто отстой. Это было совсем не то, чего я хотела!

На моём плече с теплотой холилось копыто Грейс. Вздрогнув, я подняла голову и заметила, что Принцесса приблизилась в своём инвалидном кресле, дабы меня успокоить. Из-за этого я почувствовала себя очень крохотной и совсем не к месту.

— Я не хотела быть тем, кто оповестит тебе об этом, — сказала она тихо, убирая копыто с моего дрожащего плеча. — Я спорила об этом с Вельвет целый час на своём ретрансляторе.

Я фыркнула и насупилась.

—Всё... всё в порядке. Я знаю, что Врачеватели Душ нужны всей Пустоши, и что я могу быть перенаправлена в любое время. Я просто... мне кажется, что я проделала всю эту работу ради переназначения! Как будто я сделала всё, но этого оказалось недостаточно.

— Это не так, Треноди, — сказала Грейс, её копыто опустило мой подбородок, дабы я встретилась с ней взглядом —Ты проделала здесь замечательную работу. Я и мои поданные крайне благодарны тебе, ровно как и пони со всего Содружества, отправившиеся сюда, чтобы с тобой встретиться. Это ты бралась за всё, с чем не справлялись другие врачеватели. Ты ведь не знаешь, как долго Уиллоу Глен работала с этой кобылой? — спросила она.

Я покачала головой.

— Нет. Никто из врачевателей не рассказывал мне о подробностях своей работы. Я предполагала, что ... — Я замолчала, не желая осознавать свой страх, заключающийся в моей юности.

— Ты предполагала, что была слишком молода и Хартшайн не собиралась считаться с тобой как со всеми другими?

«Богини... ну спасибо, Грейс.»

— Я... — Я взглянула на свои маленькие копыта. — Да. Почти.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть Принцессе в глаза.

— Грейс? Вы не знаете, с Уиллоу всё в порядке? Выгорание — это... плохо для Врачевателей Душ.

Грейс поджала свои губы.

— Я верю, что она получает лучшую помощь, которую можно получить от Коллегиума. Её раны были... тяжелыми, но она поправится.

— Да, как и все мы, — тихо ответила я. Мне нравилась Уиллоу Глен. Она была тем самым врачевателем, что нашёл меня в Джанкшен-сити и завербовал. На её счёт у меня были только хорошие мысли и чувства. Слышать, что улыбчивая и милая, земная пони, которую я достаточно хорошо знала, заработала выгорание было... страшновато, как минимум. Эмоциональные перегрузки могут отрицательно сказываться на физическом здоровье врачевателей душ.

Чтобы всё шло своим чередом, мы тренируемся, и тем самым предотвращаем возникновение травм, связанных с эмпатической обратной связью. Но если мы не очень хорошо о себе заботимся, то врачеватель начинает буквально ощущать на себе весь вес эмоций и чувств, что в итоге может сказаться на физическом здоровье. Такие травмы похожи на шрамы или ожоги от магического энерго-оружия . Я считала это порядком вещей поскольку пони-медики нашли этому хорошее объяснение: Оно заключалось в том, что внутренняя магия врачевателей, подпитывающая сочувствующую сторону нашего таланта, может хорошенько лягнуть, если переусердствовать.

В общем, очередная причина, по которой пыльник редко покидал мою спину.

Что ж, если эта кобыла была настолько испорченной, что заставила выгореть одну из сильнейших, известных мне кобыл, то как я смогу ей помочь? Кто был моим новым клиентом?

Вздохнув, я посмотрела на свои копыта. Может получится изящно удалиться.

Даже если в этот момент внутри меня был головокружительный вихрь рокочущего недовольства и тихая печаль.

Грейс подарила мне небольшую улыбку и протянутым копытом подняла мой подбородок.

—Мы с тобой не такие уж и разные, Треноди. Просто знай, что никто не осудит тебя за слёзы, пролитые в страшный час.

Сглотнув, я снова почувствовала как эти самые слезы в угрозе собираются бежать по щекам.

— Я ... со мной всё будет в порядке. Это ... Я просто ... мне это не нравится. —

Призналась я.

Принцесса кивнула, получше усаживаясь в своём инвалидном кресле.

— Я не завидую тебе, но, может быть, я могу кое-что тебе предложить,— на мгновение она призадумалась. — На самом деле, это и кое-что ещё. Если ты будешь нуждаться в убежище или отпуске, не стесняйся возвращаться в Элизиум. Мы оставим для тебя свободную комнату.

Она посмотрела вниз, на пол, и своей магией подняла маленькую плюшевую игрушку.

— Возьми Скуталу с собой.

— Принцесса, я..

Грейс подняла копыто.

— Я и так чувствую, что посылаю тебя в бой, одну и без оружия. По крайней мере, возьми с собой Скуталу. Она не откажет тебе в объятиях, когда мир станет холодным, страшным и неопределенным.

Я взяла игрушку под свое крыло и сжала маленькую плюшевую кобылку.

— Спасибо, — фыркнула я, чувствуя, как моя нижняя губа слегка дрожит.

Принцесса кивнула.

— Иди собирать свои вещи, Врачеватель душ. И спасибо за твои услуги здесь.

Кивнув, я развернулась и покинула комнату. Прокладывая свой путь через залы Элизиума, я отметила,насколько хорошо пони справлялись здесь со своей работой, словно никакого боя в загородном клубе и не было. Я осознала это только сейчас, ведь мне никогда не приходилось столь долго вглядываться в пол.

Я была так озабочена, что впечаталась в Шарм на своём пути в комнату.

—Уф!

— Шарм, я сильно-сильно извиняюсь! — сказала я, вставая и убирая Скуталу обратно.

Бледная кобыла поднялась на свои копыта. Сходство между ней и ее сестрой, Грейс, поражало, исключая того факта, что череп младшей был омрачнён кольцом уродливейших шрамов в районе висков.

— Всё нормально. Я тоже тебя не заметила. Я призадумалась — сказала она, кивнув себе. Её глаза были немного тусклыми и не сфокусированными. После той травмы, которую она пережила, было удивительно, что она вообще не осталась овощем в постели.

—Что ж, это хорошо. Я ... Грейс сказала тебе, что я покидаю Элизиум? — спросила я. Шарм стала одним из моих любимых клиентов, и теперь ... теперь мне казалось, что я отказываюсь от нее.

Шарм поникла лицом.

— Нет. Она не сказала. Почему ты покидаешь нас? — спросила она, выглядя больной и смущенной. Что, опять же, я тоже чувствовала.

— Последователи перенаправляют меня в другое место. Я не знаю почему, но мне очень жаль покидать тебя. Ты действительно отлично справляешься, — сказала я, пытаясь выдать из себя что-то похожее на улыбку. Я не доверяла своему лицу показывать и изображать всё то, чего хотела на самом деле.

—Могу я ...обнять тебя? — спросила Шарм, потирая копытом пол. Её попытка избежать очередную неприятность сменились нерешимостью.

—Если хочешь, — ответила я и тут же мысленно взмолилась.

«Пожалуйста!»

Шарм окутала мой живот своими передними копытами , и я ответила взаимными объятиями, снова проклиная Вельвет, Грейс и весь мир, из-за которых я оказалась в таком положении. Переназначение само по себе было тяжело перенести. А это... прощание с клиентом, который у меня был в течение года? Для меня это стало настоящей пыткой. Я подавила желание всхлипнуть и освободилась из объятий, при этом сохраняя дистанцию с Шарм на расстоянии вытянутого копыта.

— Просто продолжай то, что мы начали, Шарм. У тебя чудесно получается, и я знаю, что Циннамон Твист позаботится о тебе, — сказала я, надеясь, что мои скулы снова выдают что-то похожее на улыбку.

Шарм просто кивнула.

— Мне не нравится Циннамон, но я попробую, — призналась она. — До свидания, Треноди. Везвращайся, хорошо?

Я буквально бросилась к своей комнате, чтобы никто не смог увидеть моих слез.

На веранде я встретила Тимблстеп. Надо мной возвышался огромный фиолетовый аликорн, но с успокаивающей улыбкой в устах.

— Здравствуй! Честно говоря, я ожидала увидеть фестрала, когда Вельвет отправила меня сюда, чтобы встретиться с тобой. В конце концов, у тебя такое стильное и интересное имя. Я Тимблстеп, и я... ну, в общем, сегодня я стану вашим такси — сказала она с усмешкой.

— Спасибо, Тимблстеп. Знаешь, если тебе проблематично, то не нужно меня телепортировать. Просто скажи мне, где я нужна. — Сказала я, укладывая Скуталу в свои седельные сумки.

Аликорн покачал своей головой.

— Босс сказала, что тебя нужно телепортировать. Мои зелёные сёстры вчетвером охраняют дом, так что иначе мы туда не попадём. У тебя всё готово для отправления?

— А куда мы отправляемся? — спросила я, приближаясь к аликорну. Моё сердце забилось с новой скоростью. — Меня не посвятили в детали.

—Что ж, тогда это превращается в настоящее приключение! — сказала Тимблстеп, хватая меня за талию. Её рог ярко вспыхнул.

Мой желудок чуть не вывернуло от ощущения, что я нахожусь в двух местах одновременно. Телепортация оказалась чем-то неестественным и потусторонним, и я никогда, больше никогда не хотела повторять это! Ковыляя, я отошла от аликорна.

—Это было... давай не будем этого повторять, никогда... — произнесла я, пока моё внутреннее ухо пыталось сориентироваться прежде, чем это сделает мозг. О, ну вы посмотрите. Грязь! Что ж, это было только началом.

Я быстро осознала, что мы находимся на краю одного из неизвестных мне посёлков. Он оказался достаточно близко к ядру, поскольку в дали можно было разглядеть скрученные обломки стальных шпилей. Рядом бурлила река, прокладывая путь к огромному озеру, образованное в результате катастрофы, чуть не уничтожившей мир.

Я оглянулась, пытаясь найти что-нибудь знакомое, но безуспешно. Раньше я тут не появлялась. Всё, что передо мной было, так это достаточно большой дом, который впечатлял своей целостностью и отсутствием повреждений. Я не могла не почувствовать,что это здание словно оценивает меня. Это была внушительная двухэтажная структура с готическими элементами в экстерьере.

— Если это плохой роман ужасов, то там должен жить монстр, — пошутила я сама для себя.

Тимблстеп хмыкнула.

— Пошли, ещё немного. Я познакомлю тебя с Сэнделвуд.

Аликорн провёл меня к южной части здания. Вид на реку сменился мостом и импровизированным крылом, как казалось, в спешке пристроенным к зданию. Как бы то ни было, из-за него полностью испортилась эстетика. А ещё меня поразило то, что это крыло оказалось единственной вещью, которая мешала дому рухнуть в реку. Тимблстеп постучала копытом в дверь. Спустя секунды, дверь распахнулась.

Только я решила зайти, как клубнично-чалый единорог высунул голову из-за двери.

— О, Тимблстеп! Добро пожаловать назад! Треноди с тобой? — спросила она, не замечая меня.

Я прочистила горло.

— Здесь, — сказала я, стараясь не нахмуриться, когда поняла, что мой босс ищет немного более высокого пони.

— Ой! Мне жаль, дорогая, я думала, ты ...

— Старше. Я знаю. Я... со мной так часто, — произнесла я, пока моё раздражение просачивалось через эмоциональные барьеры.

Врачеватель нахмурился.

— Понимаю. Что ж, заходи! У нас есть о чем поговорить. — Сказала она, выходя из дверного проема. —О, Тимблстеп, ты тоже можешь зайти.

Аликорн покачал головой.

— Спасибо, мэм, но я пас. Мне нужно вернуться обратно в Коллегиум.— Она отдала честь копытом и в мгновение ока исчезла.

Я оглянулась на Сэнделвуд. У кобылы плохо получалось скрывать свои чувства беспокойства. Тем не менее, я тоже не скрывала расстройство из-за того, что меня вытащили из Элизиума.

— Кто мой новый клиент? — спросила я, все еще стоя перед дверью. Я не хотела идти вперёд, пока кто-нибудь не решит дать мне прямой ответ!

Сэнделвуд почесала затылок.

— Треноди, вы вообще читали заключение, которое вам отправила Вельвет? — спросила она, опуская голову.

Я вдруг почувствовала, как моё лицо собирается вспыхнуть пламенем.

— Ну... да… — сказала я, копаясь в карманах своего пыльника в поиске письма. — Я...

«чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!»

Сэнделвуд вздохнула и покачала головой.

— Заходи внутрь, Треноди. Я введу тебя в курс дела.

Поникнув головой, я приняла это приглашение и вошла в небольшой дом. Ничего необычного: плита, несколько столов, изношенный диван, и, похоже, три спальни, которые были все кое-как заколочены старыми досками, металлом, и, возможно, жевательной резинкой. Совсем не то, чего я хотела.

Сэнделвуд села за стол, и подняла копыто. Ее темно-карие глаза изучали меня, в то время как я села и достала заключение из своего пыльника, положив его со всей своей разбитой гордостью на стол.

— Я знала, что у нас есть молодые врачеватели, но с твоим именем я ожидала увидеть фестрала, — сказала она, игнорируя документ.

«О, так вот как мы играем. Меня оценят, прежде чем клиент…»

Я вздохнула.

— Моя мать любила старые книги. Пыталась построить библиотеку, пока мы жили в городе Дружбы. Я стала для неё грустным напоминанием о том, что она потеряла моего отца. Вот почему она назвала меня Треноди. Когда мы переехали в Джанкшен-Сити, я обнаружила свой талант к врачеванию. Пока не встретила Уиллоу, я работала вне вашего поля зрения. — Бессвязно сказала я, поскольку не была уверена, что именно ждала от меня Сэнделвуд.

Кобыла расслабилась, а затем хмыкнула.

—Тебе придется простить меня. Я ... была назначена на этот пост в качестве главного врачевателя на некоторое время, и зная, что ты последняя, мы были... немного обескуражены. — Она подняла копыто. — И я не комментирую твой возраст. Просто буквально каждый пони, что пытался работать с ней прежде, потерпел фиаско или приобрёл выгорание. Уиллоу надеялась, что она добилась какого-то прогресса прежде чем ... ну...

Я кивнула. — Она будет в порядке, не так ли?

Выражение лица Сэнделвуд смягчилось.

— Я все время забываю, что вы двое знаете друг друга. Да, она будет. В последний раз, когда мы говорили с ней, она сказала, что собирается задержаться ещё на один месяц, прежде чем вернётся к работе. Шрамы все еще не достаточно исцелились, как бы этого хотел Лайф Блум.

Я сжалась в кресле. Это не смягчает обстоятельства. По крайней мере, это будет ещё долгой причиной моего беспокойства. Я почувствовала, как мои крылья подёргивались на спине.

— Сейчас с клиентом работает Блэнк Слейт. Мы обычно пытаемся распределять дни, когда и кто работает с ней, но... неплохо было бы иметь кого-нибудь в резерве. — призналась Сэнделвуд. Я в тоже время мысленно отметила, что не чувствую в её словах лжи.

— Кто она? — Спросила я, всё ещё избегая взглядом документ перед собой. Мне стало очень любопытно, почему Сэнделвуд даже не называет её по имени. Не передать словами, насколько меня начинает это беспокоить.

Сэнделвуд долго смотрела на меня: — Что ты знаешь об охраннице?

— То, что она мертва.

Сэнделвуд открыла рот, но затем замолчала. Она потёрла своим копытом край подбородка — К счастью или сожалению, не совсем.

Я нахмурилась. Все эти тайны и прочее запутанное дерьмо не были мне по душе. Я подтащила к себе заключение Циннамон Твист чтобы его прочитать.

Блэкджек (Имя при рождении — Рыбка) в возрасте 18 лет...

Мой мозг рухнул и образовал в земле огромный кратер.

Блэкджек.

— Это невозможно. Просто невозможно. Она же мертва. Она должна была быть мертва! Чертов камень из космоса упал на нее! — сказала я, срываясь под конец в писк.

Хорошо, ладно, я слышала рассказы о падающих на её голову лодках, но она никак не могла пережить прямое попадание чего-то настолько быстрого, настолько тяжелого и нанесшего такой огромный ущерб Ядру!

— Это шутка?— спросила я. — Потому что это не смешно.

Сэнделвуд с печалью покачала головой.

— Я хочу, чтобы это было шуткой, Треноди, но нет. Блэкджек живее всех живых и является нашим пациентом. И, ну, я не рада этому.

"Ей на голову упал космический камень. Нет, дерьмо, она не рада этому!"

Я ударила копытами по столу.

— Как она выжила? Разве она не умерла, как уже в восьмой раз? — Почему это меня разозлило? Я мысленно вздрогнула и сосредоточилась на реальности.

— Это было четыре раза, и стало ли ей лучше? — Сэнделвуд пожала плечами. — Слушай, Треноди, всё, что мне известно, так это то, что четыре года назад клонированное тело, в которое переместили её душу на короткое время, пока... — Она остановилась, скривив морду в попытке понять как же всё лучше объяснить.

А затем просто махнула копытом.

— Важно то, что четыре года назад, в старом стойле 99 пробудилась одна пустышка. Как оказалось, с тех пор она живёт, думает и теряет рассудок.

Ладно. Пустышек я знала. Они были довольными милыми, хоть и пустоголовыми. Но обмен душами? Прыжки из одного тела в другое? Что за чертовщина произошла с кобылой, раз она ввязалась во всё это?

— Так что, она жива и очень недовольна этим фактом. Циннамон написала это заключение четыре года назад, и ... с тех пор ничего не изменилось.

Это привлекло мое внимание.

— Как же так? Что произошло? —Спросила я. В моей голове проносить различные недуги, из них я отметила самые возможные — вину выжившего и посттравматический стресс.

— Она выпивает каждую бутылку алкоголя, которая попадает ей в копыта. У неё постоянные кошмары и флешбеки, а когда она слишком напивается или начинает злиться, то превращается в угрозу для Капеллы, — объяснила Сэнделвуд. — Городок попросил вмешаться Последователей после того, как она сбежала из Стойла 99. Последователи заставили вмешаться Врачевателей и теперь мы тут. Прошло 4 года, а результатов всё так же мало.

— Почему? — спросила я.

«Какого Соррелла все делают не так, как нужно?»

—Она не хочет говорить о том, что случилось, что ее беспокоит, и начинать процесс лечения. Она считает, что заслуживает страданий и продолжает пить, словно рыба, — объяснила Сэнделвуд. — Не говоря уже о том, что она пыталась соблазнить каждого врачевателя, что появлялся здесь.

Я покраснела.

— Она ... ну ... мне обязательно нужно прочитать заключение Циннамон. — Я посмотрела на смятые страницы. — Вы не знаете, кто-нибудь пытался выслушать ее? — спросила я.

Сэнделвуд подарила мне безжизненный взгляд и раздражение, исходящее от неё волнами цунами. Окей. Это больная тема. Хорошее начало, Треноди. Шаг прямиком в сторону социальной мины.

— Мы всё пробовали. Я даже поручила Последователям найти мне учебники по психологии, чтобы узнать, может ли это помочь нам. Ничего не работает, — сказала она, фыркнув.

Я опустила свои уши при упоминании учебников. Конечно же, это не сработало. Это были книги, написанные тупыми единорогами, которые ничего не знали о работе врачевателей и пытались просто её предугадать! Я посмотрела на рог Сэнделвуд и решила держать язык за зубами.

— Ну...тогда давайте попробуем что-нибудь другое. Если все, что вы пробовали раньше, не сработало, то возможно, пришло время попробовать что-то новое!

Сэнделвуд посмотрела на меня пустым взглядом.

— С твоими-то клиентами это срабатывало? — спросила она.

— На самом деле нет, но это заставляет их думать, по крайней мере, — призналась я, пока мои глаза скользили по делу Блэкджек. — Как бы,обычно в этом и заключается мой план. Заставить пони думать. И я имею ввиду по-настоящему мыслить, а не просто жевать жвачку, постоянно о чём-то раздумывая.

«Она считает меня невероятно наивной, скорее всего.»

Поймала я себя на мысли.

Клубнично раскрашенная кобыла покачала головой и откинулась на спинку стула.

—Просто я... я буду честна с тобой, Треноди, это не легко. Я надеюсь, ты готова к этому.

Я улучила минутку, чтобы изучить Сэнделвуд. Она выглядела как кобыла, практически тронувшаяся умом из-за своей работы. На ней было грязное пальто, её грива была слегка хаотичней, чем этот день, и из-за полного отсутствия ухода за собой,было трудно сказать, мешки у неё под глазами или это были жирные пятна. Похоже, что Блэкджек так же груба с врачевателями, как Сэнделвуд со своим телом.

— Я готова, — ответила я после минутной задержки. —По крайней мере, я готова принять вызов. И я не ожидаю, что войду в дом и исправлю ее за один день. Она хотя бы покидает это место?

— Звездный дом? — Спросила Сэнделвуд. Она покачала головой. — Нет. Мы никогда не могли ее вытащить из дома. Только недавно мы заставили ее выйти из своей комнаты и встретиться с нами в своей гостиной. Она всегда что-то говорит о том, что тут слишком много воспоминаний.

Я нахмурилась.

— Без обид, но ты видела это место? Жутко смотреть.

Сэнделвуд моргнула.

—Жутко? Я... — Она подпёрла свой подборок копытом.—Я не думала об этом.

Я опустила свои уши и безжизненно посмотрела на Сенделвуд.

— Это место похоже на дом из романа ужасов. Если бы не тот факт, что она выглядит как нормальная пони, то я бы ожидала, как вы скажете мне, что мы пытаемся "спасти" монстра.

Сэнделвуд нахмурилась.

— Нехорошо так говорить о пони, с которой вы никогда не встречались, — упрекнула она.

Я закатила глаза.

— Я знаю, что она не монстр. Я имею ввиду, посмотри, где она в итоге. Я даже не была внутри, но уже ожидаю, что там довольно темно, сыро и, вероятно, не убрано. Возможно, есть уголок для каждой бутылки с алкоголем,— проворчала я, оглядывая кухню в наших апартаментах.

Кухня была ненормально чистой, особенно в реалиях пустоши. Кто-то явно потратил много времени, стараясь убедить всех в здешней чистоте. Однако не было никаких украшений, которые заставляли чувствовать себя как дома. Тем не менее, кто-то даже нашёл время сложить посуду в раковину. Пара чистых тарелок зелёного цвета сушились на предназначенной для них полке.

— Я просто хочу сказать, что иногда окружающее пространство может сказать немного и о самом пони, — сказала я, пожав плечами. — Не знаю, кому из вас нравится, чтобы посуда оставалась чистой, — произнесла я, отодвигая свой стул.—Хотя я буду ему благодарна. Ненавижу мыть посуду.

Кажется, Сэнделвуд стала изучать меня. И кажется, её глаза сфокусировались на середине моего лба. Не была уверена, что мне нравится её взгляд.

— Вы пытаетесь прочитать меня как книгу? — Спросила я. — Вы можете, знаете ли, просто спросить.

Сэнделвуд кивнула.

— Просто пытаюсь понять тебя. Полагаю, что мы всё увидим, когда ты встретишься с ней, — сказала она, и вздохнув, с трудом поднялась из-за стола. —Пойдем. По крайней мере, я могу позволить тебе разложить свои вещи.

Единорожка повела меня по коридору, мимо маленькой ванной и одной очень грязной спальни.

— А здесь твоя комната, — сказала она, дав мне пройти внутрь.

Ничего необычного, но как и во всём крыле, здесь было чисто. Даже матрас чистый, с тканевыми простынями. Кинув беглый взгляд Сэнделвуд, я спросила. — Откуда у вас простыни?

Кобыла покраснела, а я в зависти обнаружила, что её земляничная шкура отлично скрывает румянец.

— Я... реквизировала их. Грейс спрашивала, есть ли что-то, в чём я буду нуждаться, когда мы достроим крыло.

— Простыни?

—Я из Башни Тенпони, и мне неизвестно, как вы, пони, выживаете в пустоши без таких вещей, — сказала она, отводя взгляд.

Я покачала головой и положила свои седельные сумки на кровать.

—Что ж, спасибо. Покажется странным, но мне эта идея по душе, Сэнделвуд. — Я вытащила плюшевую Скуталу из своей сумки, и спрятала ее под своим крылом. — И ... Я постараюсь не подвести тебя, — добавила я, сжимая Скуталу в объятиях.

Выражение Сэнделвуд смягчилось, когда я положила игрушку на кровать.

—Треноди, ты уверена, что хочешь встретиться с ней сегодня? — спросила она, переступая с копыта на копыто в дверном проеме.

Я встретилась с ней глазами.

— Да, Сэнделвуд, мне хотелось бы знать, с кем я имею дело. По крайней мере, дать ей понять, что я действительно существую, а не плод ее воображения, — произнесла я, покачивая своей головой, пока размещала Скуталу на своей кровати. — Проводи меня к ней, пожалуйста, — И в последний раз окинув взглядом подушку с простынями на своей кровати, я отметила, как хорошо следы от слёз въелись в их ткань.

Сэнделвуд вывела меня из крыла врачевателей, и поднялась по невысоким ступенькам к парадной двери Звёздного Дома. Я прижала к себе свои крылья. Это место проникало в душу своей... тоской. Всё выглядело жутким, растения были мертвы, и если не ошибаюсь, фасад был покрыт пулевыми отверстиями. Сэнделвуд толкнула дверь и со зловещим скрипом она открылась.

Я последовала за кобылой в темный коридор, и тут же сморщила нос от запаха. Мне уже приходилось бывать в неприятных местах , но здесь....

Разбитые, полупустые бутылки из-под ликёра усыпали пол, выплёскивая янтарное, липкое содержимое на то, что когда-то было красивым, бархатным ковром. В комнате находился одинокий диван с провалом посередине; Подлокотники были запачканы чем-то похожим на рвоту после длинных, долгих ночей. Слева от меня находилось то, что осталось от кухни. Нагроможденные и изломанные ящики, заплесневелые банки и одинокая чугунная сковородка, лежавшая на вершине горы, как звезда в искаженной пародии на дерево согревающего очага.

Я изо всех сил старалась не зажать нос, как только этот запах осадил мои ноздри. Как будто вездесущего запаха алкоголя и болезнетворности было не достаточно. Они стали всего лишь частью букета, который являлся полноценным запахом дома. Запах, который включал в себя все, запах секса.

— Какого сена здесь произошло? — Вслух удивилась я. Мой ментальный фильтр был не в состоянии совладать со ртом,так как а я отчаянно пыталась избежать рвоты.

Сэнделвуд вздохнула и покачала головой.

— Я думаю, что Слейт с Блэкджек в её комнате. Подождите здесь, — скомандовала она, принимаясь осторожно подниматься по удивительно прочной лестнице Звездного Дома, маневрируя между бутылками ликёра, которые каскадом спускались по лестнице, словно водопад пороков.

Мне не пришлось долго ждать ответа от своего таинственного клиента. Я не знаю, что и думать, правда. Нет, я слышала истории об Охраннице. Некоторые вызывали сомнения. И конечно же, некоторые из них были груб...

— СЭНДЕЛВУД, ТЫ ВСЕОБЛАМЫВАЮЩАЯ УБИЙЦА ВЕСЕЛЬЯ! — Взбешенный кобылий визг эхом сошёл вниз по лестнице и прогремел в моих ушах.

— Я собиралась наладить общий язык со Слейтом! — Жеребец, который как я предположила был Блэнк Слейтом, мой коллега, ловко пробирался по лестнице через скатывающиеся вниз бутылки с такой грацией, что только земные пони могли справляться c...пинать каждую бутылку на своем пути, пробираясь по прямой к выходу. В подтверждение его имени, он был похож на сине-серую, сланцевую кляксу, создавшую всю эту лавину разврата и выдохшегося пива.

— Повезло, — краснея,пробормотал он, когда выскакивал за дверь. Я не знала, имел ли он ввиду мою удачу или своё невезение.

Сэнделвуд в тихом хлопке телепортирововалась рядом со мной.

— Что ж, она рада меня видеть.Я думаю.. мне стоит выйти. — Сказала она прежде, чем исчезнуть за дверью. Мне показалось, или она залилась ярко-красным румянцем?

Я пригнулась, когда летящая бутылка направилась вниз по лестнице и разбилась о закрывающуюся дверь. Я посмотрела на метателя, и ... это точно Охранница?

Все вы слышали истории о Блэкджек, кибернетическом боге-убийце... сама я никогда в них не верила. Черт, да в самом Хуфингтоне сомневались в деталях этих историй. И я совсем не ожидала увидеть обычную кобылу. Её чёрно-красная грива тянулась к плечам, рубиновые глаза налились кровью и разглядывали меня сверху вниз. А вот что правда, так это размер рога. Было легко принять ее за земную пони.

— Ну, вот и плакали мои планы на ночь, — сказала она, глядя на меня взглядом... так, подождите... она не собирается стрелять в меня? Этот взгляд говорит об обратном!

И что еще хуже, из-за этого ядовитого болота кругом, сбивающим меня с толку, я не могла быть уверена, что это не так!

— Чего ты хочешь, кроха? — спросила Блэкджек невнятной из-за алкоголя речью.

Я сглотнула. Окей. Ты уже видела пьяных клиентов. В этом нет ничего страшного. И кажется, что она не собиралась в меня стрелять. Я быстро осмотрела Блэкджек сверху донизу. Оружия нет. Это хорошее начало.

— Мисс Блекджек? — пропищала я, проклиная свои голосовые связки, решившие сломаться в этот момент. —Я Треноди, новый врачеватель душ? Бленк Слейт и Сэнделвуд должны были вам рассказать обо мне! Я хотела встретиться с вами. Я — кобыла, которая собирается вам помочь! — Пытаясь звучать уверено, мои слова всё равно воспринимались как пустой звук. И я была совершенно уверена, что не произвожу хорошее первое впечатление.

«Она точно застрелит меня.»

Блэкджек ответила не сразу. Её физиономия, переполненная эмоциями, остывала, становясь более холодной и колкой.

— Ух-хух... — сказала она, медленно спускаясь по лестнице и поднимая каждую бутылку, что опрокинул Слейт. —Значит, ты еще одна из этих врачевателей... — пробормотала она, приближаясь всё ближе и ближе. — И если я слишком... всё, что угодно... тебе будет больно? Как Уиллоу? — Похоже, что она моргала не так часто, как другие обычные пони, пока сокращала дистанцию между нами.

Я старалась не позволять себе сглатывать слюну или сжиматься под ее обескураживающим взглядом.

— Вы не слишком... да не важно. Сломленная, извращённая, и перечисляющая свои отрицательные черты — сказала я, пытаясь проникнуть в эти кипящие глаза красного цвета своей изумрудной прохладой. — И... что ж, мы все идём на риск, когда пытаемся помочь другим. Уиллоу просто совершила ошибку. Я... я действительно верю, что она в порядке... — Тихо призналась я, опустив уши при упоминании своего наставника. Я заставила себя воспрянуть духом. — Но я не совершу эту ошибку. И... вы ведь действительно страдаете. Мне даже не нужно прикасаться к вам, чтобы почувствовать это. — я попыталась немного улыбнуться. — Разрешите мне вам помочь?

Белая кобыла скривила губы, закатывая глаза, а затем наклонилась ко мне. Я почувствовала запах алкоголя в её дыхании.

— Ты не ответила на мой вопрос. Да или нет?

Я вздрогнула, вдыхая эти слова своим носом. Мне пришлось заставить себя не оступиться из-за того, что она подошла ко мне намного ближе, чем я предпочитаю при контакте с пони. От волнения я прикусила нижнюю губу.

— Я не знаю. — Честно ответила я. — Мне уже приходилось испытывать боль, помогая пони, — в признании я надеялась, что она не заставит меня снять пыльник, чтобы посмотреть как жутко я страдала из-за ошибок и собственной глупости в прошлом. — Но я надеюсь, что смогу избежать этого. Да, вы страдаете, но я не думаю, что всё настолько пл...

Своим копытом она заставила меня замолчать.

— Ничего не говори. — Она повернулась и стала осматривать то, что осталось от интерьера, сузив глаза. Затем ее рог засветился, и подо мной что-то пролетело со свистом. Я посмотрела вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть светящийся пояс, который поднимался и скручивал меня, привязывая мои крылья к бокам. В тревоге я открыла рот и, ... нет, пожалуйста, пусть он будет чистым ... она засунула мне в рот носок. Позади меня открылась дверь и Блэкджек левитировала меня к Сэнделвуд и Блэнк Слейту, которые, словно ожидая этого, всё время стояли там.

— Никаких детей больше, — огрызнулась она на эту парочку, прежде чем бросить меня к их ногам и с громким ударом закрыть дверь.

Сэнделвуд выдохнула.

— Что ж, всё прошло лучше, чем мы ожидали, не так ли?

Я выплюнула носок, довольно солёный на вкус. Почему он был соленым? Так. Нет. Я не буду думать об этом. Фу, я всё же думала об этом, богини...

Я подарила Сэнделвуд свирепый взгляд, прежде чем протянуть своё копыто к этой двоим.

— Ключ — потребовала я.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись между собой.

— Мисс, я не думаю, что это хорошая идея... — сказал жеребец, поправляя свою чёрную гриву. В его серых глазах проскакивала тень... стыда?

Я продолжала направлять своё копыто в сторону взрослых пони.

— Ключ. — Повторила я, на этот раз более твёрдо, чем в прошлый. — Я не ребёнок, и я не позволю разговаривать с собой таким образом. — Сказала я с небольшим раздражением, что не очень-то и помогало моему положению. — Я врачеватель душ, и имею такое же право видеться с ней, как и вы. — Я почувствовала как мои зелёные глаза каменеют нефритовым цветом, пока я пристально смотрела на Сэнделвуд. — Ключ.

Сэнделвуд покачала головой, но левитировала связку латунных ключей на шнурке.

— Дело не в вашем праве её видеть. Просто это...Блэкджек не согласится на обратную связь с ней, которой она и так покалечила Уиллоу. Она практически запретила всем нам входить в Звёздный Дом. Нам потребовались дни, чтобы она позволила увидеться с ней. — Она потёрла свой висок, напоминание о неизбежном выгорании и обратной связи. — Я действительно надеялась, что настрою её более дружелюбно к встрече с новым врачевателем, но боюсь, что теперь она сможет обратить... вашу молодую внешность...против вас.

Слейт поднял копыто и слегка прижал его к виску Сэнделвуд.

— Сэнди, тебе нужен отдых. — Тихо сказал он, кивнув головой в мою сторону. — Послушай, если ты хочешь попробовать, то давай. Я не собираюсь останавливать тебя. Просто знай, что вы c Сэнди вытащили меня из довольно...пикового положения. Ты вернёшься к ней, а она угостит тебя ещё одним носком. — Сказал он с небольшой усмешкой.

Тем не менее, я отметила, что никто из них не сказал "нет." После махинаций с поясом, связавшим мои крылья, я сбросила кожаный ремешок и вскочила, хватая ключ из магической ауры Сэнделвуд.

— Тогда я скажу ей, что она глупая, как и её лицо, из-за того, что она считает меня молодой и, следовательно, не способной помочь. Я знаю, она страдает и очень опечалена тем, что покалечила Уиллоу Глен, но если она продолжит страдать, то лучше не станет! — я почти сорвалась на крик.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись между собой, а затем рассмеялись.

— Пожалуйста, будь чуточку тактичней, чем сейчас, Треноди... — в упрёке произнесла Сэнделвуд. — у Блэкджек есть чувства, не забывай.

Я вздыбилась, а мои крылья выпрямились.

— Да, я знаю. — сказала я, рысью направляясь к двери. — Просто я... хочу, чтобы она тоже об этом знала.

Я долго стояла у двери, ключ был вставлен в замок. Я не знала, что я собираюсь сказать Блэкджек, чтобы убедить её для работы со мной. Может то, что я действительно могу ей помочь. Я нахмурилась и повернула ключ, снова нажимая на дверь. Я сделал два шага-

И дверь закрылась, ударив меня прямо по лицу! Пока я сидела на задних копытах с резкой болью в носу, дверь снова захлопнулась в бесполезном проявлении неповиновения. Сэнделвуд вздохнула, подняв глаза в небо, а Слейт попытался скрыть свою улыбку.

Окей. Это не сработало. Так что я решила постучать.

— Мы никого не хотим видеть, — раздался ответ кобылы изнутри. — Уходи.

— Я не ребенок. — Отозвалась я через дверь. — И я не хочу, чтобы ты смотрела на меня сверху вниз, из-за того, что я не достаточно взрослая.

Пару секунд ответа не было, а затем дверь открылась. Она вышла, прислонившись к проёму, пока ее красные глаза смотрели на меня вниз.

— Сколько пони ты убила? — Спросила она тихо, ее голос был низким.

— Послушай, Блэкджек, — начала Сэнделвуд, но Блэкджек просто подарила ей свой взгляд. На этом всё и закончилось. Один взгляд и липкий страх Сэнделвуд связался в узел окаменевшей тревоги. Это как смотреть в два глубоких туннеля с кровью, переполненные тьмой.

Я сглотнула.

— Это неудобный вопрос ...

— Сколько раз ты вышибала мозги своему другу, только потому что это был единственный способ помочь ему? — Надавила она, пока я, словно погружалась в эти кровавые глазницы.

— Ни разу. Только одному пони вышибли мозги, жеребцу, которому мне не удалось оказать помощь.

— Повезло, — сказала она, медленно наклонившись ко мне. — Сколько раз ты умирала? — спросила она. В её голосе, почти шёпоте, ощущалась тоска по смерти. Её голос погружал меня в ядовитую волну страха.

— Никогда, но в моей жизни были моменты, когда я хотела бы этого, — сказала я, выпрямляясь,пока моё внутреннее спокойствие сопротивлялось с отравленной волной страха и пыталось найти её источник. — Пожалуйста, перестань надо мной так нависать, я знаю, что ты выше меня.

Сначала она ничего не сказала. Затем наклонилась и прижалась алкогольными губами к моим в крепком поцелуе. Я забарахталась, чисто рефлекторно ударив её по лицу своими крыльями , и в то же время отшатнулась, усевшись обратно на круп. Она слегка усмехнулась.

— Возвращайся завтра, когда я протрезвею, — а затем она удалилась ещё раз, закрывая за собой дверь. Секундой позже дверь открылась и она добавила.— О, и прости за нос. — Дверь закрылась, пока я смотрела на неё в недоумении.

— Неплохо! — С улыбкой объявила Сэнделвуд, — Очень даже неплохо!

Я продолжала смотреть на эту дверь, моё копыто прикоснулось к слегка кровоточащему носу. Я правда, правда очень надеялась, что ни Блекджек, ни Сэнделвуд не заметили, как сильно я дрожу. Почему, черт возьми, она поцеловала меня?

— В общем. Это и есть печально известная кобыла-охранница, — сказал Блэнк Слейт и сел рядом со мной, укладывая своё копыто мне на плечо. — Тебе повезло. Когда мы встретились в первый раз, то она избила меня. — Он довольно быстро убрал копыто, когда я вздрогнула от его удивительно мягкого прикосновения. Его извинения излучались волной освежающего мороза, но я сейчас я не нуждалось в этом. Я пыталась сконцентрироваться над кое-чем другим.

— Ну, по крайней мере, тебя не застрелили, — сухо сказала Сэнделвуд, ее рог сиял и управлял исцеляющим заклинанием, которое начинало жалить мой нос. — Ты уже догадалась, что Блэкджек очень сопротивляется лечению. Я бы всё отдала за какой-нибудь хороший аминазин или кетамин.

Я встряхнулась, а затем одарила Сэнделвуд странным взглядом.

— Это, случаем не те... первые, супер-плохие наркотики, превратившие достаточно много пони в зомби? — Спросила я, раскачивая передними копытами в её сторону.

— Зомби было бы проще лечить, чем кобылу, которая страдает от такого количества травм, что может телепортироваться к вам и убить одной мыслью, — парировала она. — Звёздный дом — единственное место, где мы могли бы заставить её лечиться, и даже так с ней было бы... в особенности сложно. Даже врачевателям.

Мои уши прижались к голове.

— Ну, она поцеловала меня, что же это значит? Это было странно, но всё же хороший знак?

Слейт ярко рассмеялся.

— Я... думаю, что она просто это сделала. Если тебя это утешит, то когда появился я, она клялась и божилась, что я пытаюсь быть похожим на "него", — Сказал он, запуская копыто в свою короткую, грязноватую гриву. — В итоге я покрасил свою гриву в чёрный, чтобы перестать провоцировать её своим внешним видом. Больше она не пытается ударить меня по заднице, когда я поднимаюсь или спускаюсь по лестнице.

— Блэджек не имеет таких же... нравственных стандартов как другие пони. Даже у рейдеров более чёткие разграничения между правильным и неправильным. Она... — Сэнделвуд покраснела и уложила свою гриву за ухо. — Не к месту может становится нежной. — Кобыла нахмурилась, глядя на меня с явной озабоченностью. — Никто тебя не осудит, если тебе станет неудобно с ней. Блэкджек имеет явные проблемы с границами.

Мне просто не хотелось, чтобы она снова ко мне так прикасалась. Я слегка вздрогнула, но покачала головой в ответ.

— Неудобно это, вроде как, нормально для нас, верно? Кому в действительности будет удобно, когда сидящий с тобой в комнате пони будет рассказывать тебе о худшем дне в своей жизни? Уверена, что никому. Я думаю... что установлю ограничения для неё. Никакие прикосновений к пегасам.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись.

— Я практически уверена, что во всех ограничениях, которые вы установите... долго её не сдержать. В конце концов, она может захотеть, чтобы вы ушли, — сказала кобыла, прикусив нижнюю губу. — Мне кажется, что Блэкджек хочет пребывать в одиночестве пока не сломается. Пока не останется выбора, кроме как убить её прежде, чем она станет смертельной опасностью для других.

— Мне уже приходилось работать с пони в довольно жёстких рамках. Я покусаю её, если она будет пренебрегать правилами

Ответ Блэкджек раздался за дверью,

— Такая прелюдия мне понравится.

Я застыла в поразившем меня унижении. Сэнделвуд обречённо вздохнула. Слейт встряхнул своей головой.

— Тебе предстоит много работы.

Продолжение следует...

...