S03E05
Глава 4: Пустошь Глава 6: Мягкий свет

Глава 5: Стыд

Заметки Автора:

Писать о травмах всегда было для меня довольно болезненной темой. Но я хочу сделать так, чтобы эта боль не перешла на моих читателей. Как всегда, особая благодарность Somber, Bronode и OverKenzie за то, что остаются моими прекрасными редакторами. И Спасибо Kkat за создание  прекрасного мира, в котором разворачивается наша игра.

Fallout Equestria: Project Horizons — Speak

Глава 5: Стыд

Автор Heartshine

«Утрата невинности одного пони отражается в травмах другого. Если мы делимся своими чувствами с теми, кто готов выразить сочувствие и понимание, то стыду не выстоять» — Рози Пиколт, Врачеватель Душ Министерства Мира. Второй год после окончания войны.

 

Следующие несколько дней были… ужасно скучными, будничными. Я окончательно поправилась, но Сэнделвуд всё ещё запрещала мне видеться с Блэкджек, пока лично не удостоверится, что я снова могу стоять на копытах. Как следствие, я провела много времени в одиночестве. Мои обязанности по "работе с Блэкджек" взял на себя Слэйт, что только увеличило моё и без того сильное беспокойство за психическое состояние здоровья своего коллеги. Сэнделвуд же… просто исчезла. Куда-то. Я предположила, что она отправилась в медицинский центр Флаттершай на встречу с Хартшайн.

Слэйт присматривал за мной, пока находился в крыле врачевателей. Но это не особо помогало. Он всегда выглядел очень нервным, как я догадывалась, из-за моей передозировки Мед-Иксом. Я поверила ему, когда он сказал, что дал мне пониженную дозу, но я всё ещё задавалась вопросом о том, что случилось в Коллегиуме. Почему кто-то хотел отравить меня? Я была, как бы, кобылкой на побегушках, когда дело касалось врачевателей. В случае чего, меня было проще всего заменить. Мысль о моей замещаемости и общей бесполезности стали весомой причиной для моего подавленного настроения, пока я пыталась проспать чувство отрешённости, преследующее меня после выздоровления.

И пожалуй, самое неприятное заключалось в том, что никто мне не рассказывал о Блэкджек и о том, что она делает. Слэйт постоянно менял тему и принимал загруженный вид. Когда я пыталась настоять, он заверял меня, что нет повода для беспокойства. Отдавало девизом, который, как я слышала, использовали в стойле 99: Не думай об этом.

В общем, мои мысли и необходимость лечения превратили будни в тоскливое и очень одинокое существование. Я привыкла к тому, чтобы быть рядом с пони. Привыкла видеть группу клиентов каждый день. Но теперь я всё чаще оставалась в тишине, а в Звёздный Дом меня не пускали. Из-за этого я проводила в компании своих мыслей гораздо больше времени, чем я хотела бы.

Я написала маме, извещая её о том, что произошло между моим последним письмом, где я рассказывала о том, как хорошо справляюсь в Элизиуме, и сейчас. Служба по доставке писем "Абсолютно всё" нанимала аликорнов десятками и я надеялась, что…

Я надеялась, что мама ответит на письмо. Но прошла уже неделя, а ответа всё ещё не было. На самом деле она никогда не отвечала. Большая часть моей зарплаты отправлялась обратно к ней, в Джанкшен-Сити. И всё, что я получала взамен — молчание.

Я ненавидела это. Ненавидела ждать. Слэйт сказал, что я снова смогу видеться с Блэкджек, как только Сэнделвуд вернётся домой. Супер, вот только когда бы она ни вернулась, это будет слишком долго! Большое здание в викторианском стиле всё меньше походило на дом с призраками и монстрами внутри. Сейчас же оно просто выглядело как клетка. Я хотела…

Мне захотелось разнообразить свой досуг. И решив подсчитать свои тщательно откладываемые сбережения, я обнаружила, что накопила более четырёхсот крышек. Ну что ж, с теми небольшими деньгами, что у меня были, я собиралась приобрести себе оружие… если в Капелле найдется что-нибудь, что мне по карману. Может быть, потом, Блэкджек поможет мне научиться стрелять.

Я почувствовала это, пока смотрела на крышки, прежде чем услышать. Эту тошнотворную смесь из ненависти к себе и вязкой депрессии. С таким коктейлем эмоций я знала только одну кобылу, которая могла появляться где угодно и когда ей, чёрт возьми, вздумается.

— Хэй, — прохрипела Блэкджек из кресла рядом с моей кроватью.

Вопреки воле, я чуть из своей шкуры не выпрыгнула.

— Сама ты хэй! — Ответила я и перекатилась на свой живот, откладывая в сторону своё чтиво — врачевательский ежемесячник. — Пожалуйста, скажи мне, что не можешь на самом деле читать мысли. Потому что это было бы странно. Я только что о тебе думала, в буквальном смысле! — воскликнула я, пытаясь скрыть волнение в своём голосе. Но когда я посмотрела на неё, моя радость испарилась. Её полосатая грива была грязной и спутанной. Налитые кровью глаза, что смотрели на меня, покрылись тёмными ореолами. Блять, она что, не спала с тех пор как меня ранили?

— Блэкджек? — тихо спросила я —Ты выглядишь не очень хорошо. Ты… ты волновалась за меня?

— Тяжелые деньки выдались. Да и ты уже поправилась, а? Решили просто прогуляться, а я чуть не убила тебя, — произнесла она, качая головой и стиснув зубы, её глаза блестели от слёз. — Блять. Постоянно так.

Моё сердце сжалось. Ох, богини. Неудивительно, что Слэйт не решался сказать мне о том, как у неё обстоят дела. Я осторожно подняла копыто с кровати, чтобы погладить её по голове.

— Блэкджек, это был несчастный случай. Если что, ты мою жизнь спасла. А, возможно и жизнь Глиттер!

— Дерьмо браминье, — произнесла она, подойдя к окну. Её глаза сузились так, словно она видела отражение радскорпиона в стекле. — Я отпугнула тебя тем, что  вела себя как идиотка. Если бы я была быстрее, то скорпион не задел бы тебя! Он не должен был прикасаться к тебе! — Она поднялась и ударила копытом по медицинскому подносу, отправляя остатки моего ланча в полёт. — Я ёбанная охранница! Можно же подумать, что я смогу защитить нескольких ёбанных пони! Хотя бы раз!

Я нахмурилась.

— Блэкджек, ты защитила меня. Ты не должна брать на себя ответственность за мои чувства. Я поэтому и улетела от вас, потому что захлебнулась чувствами и мне нужна была минута, чтобы подумать. Я должна была проверить то, что под мостом, когда приземлилась на него. Я… — Я посмотрела вниз на свои копыта. — Ты была потрясна. Это я там просто лежала и была абсолютно бесполезной. Я едва могу держать оружие, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него. Я всё равно бы не смогла выстрелить и была бы полностью бесполезной. Даже если бы у меня была возможность.

— Уверена, ты бы смогла. Если бы я обращала внимание на что-то, кроме трепотни о сексе с твоей подругой, то ты смогла бы позвать на помощь. Мы могли бы замочить эту хрень без всяких травм. — Она металась из стороны в сторону в опасном приступе смеха, переполненном тяжестью и горечью. — Они даже не сказали мне, что ты была при смерти. Ты можешь себе представить? Мне пришлось телепортироваться в офис Сэнделвуд и прочитать её письмо! Вот как я узнала, что ты была без сознания три грёбанных дня! Из письма! — Блэкджек резко огрызнулась, а затем подняла поднос своей магией и бросила его в стену. От дребезга и внезапного всплеска буйства я подскочила. Всё, чего мы добились, грозило утонуть в жерле её ярости.

Её ярость прошлась вихрем по моей комнате. И мне понадобилась вся моя воля, чтобы не потеряться в ней. Сделав глубокий, сосредоточенный вдох, я подвинулась и похлопала по кровати.

— Блэкджек, можешь присесть сюда? — Попросила я. — Мне жаль, что тебе ничего не сказали. Я… даже я сама не знаю всех деталей. Слейт считает, что меня намеренно накачали Мед-Иксом, из-за чего я и пролежала без сознания все эти дни. — Мои уши опустились. — Если честно, я тоже хотела удостовериться все эти дни, что с тобой всё в порядке. Мне было… очень одиноко просто лежать здесь.

Она успокоилась, но её пылающий гнев сжался во что-то более холодное.

— Что? Преднамеренная передозировка? Ты имеешь в виду, что тебя отравили? — Этот гнев сгустился и трансформировался во что-то, что, надеюсь, никогда больше не увижу в Блэкджек. Ненависть. — Кто?

Я снова похлопала по кровати и пожала плечами.

— Я не… я имею в виду… — Я нахмурилась, когда мои слова подвели меня, язык словно узлом завязался. — Слэйт думает, что меня отравили. А я думаю, что одна из медсестёр, скорее всего, просто ошиблась в дозировке Мед-Икс и произошёл несчастный случай! В смысле, я же не Дэринг Ду! Кто хотел бы убрать меня с дороги? И зачем!?

Мгновение спустя… всё прошло. Как внезапно погасшая свеча, ярость и ненависть исчезли и пришла опустошающая депрессия, как вечерний туман, словно в ней образовался вакуум. Шатаясь, она подошла к подножию моей кровати и села.

— Проклятье, — пробормотала она, потирая мордочку копытом. Её рог светился, чиня поднос. Раздался характерный звук, когда вмятины разгладились, а затем отверстие в штукатурке было исправлено. Я с трепетом наблюдала, как волшебство Блэкджек восстановило поднос и стену. Я не думала, что её магия достаточно сильна для этого!

— Они ничего мне не говорили. Я была готова убить кого-нибудь. Слэйт пытался нажать мою кнопку перезагрузки, но у меня не было настроения для секса. — Она рассмеялась совершенно безрадостно. — Он был в шоке, когда я ему это сказала.

— Без обид, Блэкджек, но ты известна своей озабоченностью. Неудивительно, что он был слегка шокирован и смущён. — сказала я, слегка подтолкнув к ней плюшевую Скуталу. — Я не знаю что там случилось, Блэкджек. Я хотела бы знать. Но… теперь всё в порядке! Я в порядке. Я просто не должна была видеться с тобой, пока Сэнделвуд не вернётся. — Я зыркнула в сторону Медицинского центра Флаттершай. — Что занимает у неё слишком много времени! — проворчала я.

Она нахмурилась и магией открыла дверь моей комнаты.

— Слэйт! — позвала она. — Где Сэнделвуд?

Несколько мгновений спустя довольно запыхавшейся Слэйт заглянул через дверной проём. Его мягкая грива была спутана, он посмотрел на нас двоих.

— Флаттершай… медицинский… — Он переводил дыхание, прислоняясь к стене. — Я был… сбит с толку… когда ты исчезла… почему ты появилась здесь? — Прохрипел он. — Мне нужно больше тренироваться…

Блэкджек исчезла во вспышке магии.

— О, Богини, только не снова! — застонал он, потирая морду. — Я только прибежал из Звёздного Дома!

Я притянула Скуталу к груди передними копытами.

— Ну, по крайней мере мы знаем куда она отправилась — сказала я, пытаясь помочь, не смотря на то, что это явно не улучшит его настроение. — Всё будет в порядке, пока она не столкнётся с Циннамон! — Я вздрогнула от этой мысли. — А если мы увидим небольшое грибовидное облако, идущее со стороны медицинского центра, то поймем, что это произошло!

Слэйт поморщился.

— Очень смешно!

Покачав головой, он сверился с пипбаком.

С ещё одной вспышкой раскрасневшаяся Блэкджек вновь появилась в компании Сэнделвуд с выпученными глазами.

— Какового се…? — Сэнделвуд тяжело дышала, осматриваясь вокруг, а затем вздохнула, — Где? Треноди?

Блэкджек схватила её за плечи и слегка встряхнула.

— Скажи ей, что она снова может навещать меня.

Сэнделвуд дрожа дёргалась, но через полсекунды смогла совладать с собой. — Хорошо. Во-первых, это было в высшей степени неподобающе, Блэкджек!

— Скажи. Ей. Что. Она. Снова. Может. Навещать. Меня. — произнесла Блэкджек нараспев, заставляя вену на виске Сэнделвуд дергаться.

— Я собиралась разрешить вам видеться сразу после нашего собрания! — она осмотрела комнату, одаривая меня и Слэйта раздражённым взглядом, для ровного счета. — Но хорошо, ты снова можешь видеться с ней, если Треноди готова продолжать. Я согласно кивнула, Сэнделвуд обратила свой взор обратно к Блэкджек — Так лучше? — спросила она, впиваясь взглядом в нашего клиента. — Теперь, пожалуйста, никаких вмешательств пока не закончится моя встреча с Хартшайн и Вельвет Ремеди! — сказала она, её рог вспыхнул теплым медовым светом магии, и она исчезла с мягким хлопком.

Слэйт захихикал.

— Знаете, то чувство, когда один ребёнок косячит, а достаётся всем? Это … это… — сказал он, покачивая головой. — Теперь ты чувствуешь себя лучше, Блэкджек?

Ответом ему послужил тихий храп. Она лежала на краю моей кровати, крепко прижимая Скуталу к груди. Я вздохнула и, беспомощно пожав плечами Слэйту, вернулась к своему журналу.

* * *

— Так ты хочешь научиться сражаться? — Спросила меня Блэкджек днём позже. Мы были в лесу за Звездным Домом. Небо становилось пасмурным, угрожая ливнем как в те дни дурной славы. — Почему?

Я боялась встретиться с ней взглядом.

— Я… я провела всю свою жизнь в безопасности. — Сказала я, слегка потирая манжету нового пипбака, который Сэнделвуд принесла мне прошлой ночью. Копыто чесалось, а я всё ещё пыталась привыкнуть к маленькому компасу в поле зрения. Cниму эту проклятую хрень как только появится возможность. Ну а пока… я научилась изменять цвет локатора ушек на макушке (Или же Л.У.М) с грязно-янтарного цвета на приятный синий.

— Мама всегда закрывала меня в доме, чтобы я не попала в беду. Уиллоу Глен опекала меня, когда я впервые присоединилась к Врачевателям Душ. И даже мои первые задания с врачевателями были в очень безопасных местах на пустоши! — Я вздохнула. — Это нападение радскорпиона заставило меня понять насколько я… на самом деле беспомощна. Я хочу изменить это. Хотя бы немного. — призналась я.

Она просто уставилась на меня задумчивым взглядом.

— Ты не то чтобы беспомощна, знаешь. С твоим пипбаком ты будешь знать об опасностях. И сможешь предпринимать меры, чтобы избегать их. Пусть другие возьмут эту ответственность на себя.

— Но я не хочу чтобы они это делали! Что случилось бы, будь я одна? Я бы умерла! Я хочу сказать… я… мне нравиться мой пыльник, — объяснила я, глядя на плащ, у которого теперь была массивная дыра в правой части. — Но это не лучшая защита. Я даже из пистолета ни разу не стреляла. Мама не разрешала мне.

Блэкджек глубоко вздохнула.

— Хорошо. Ты дала правильный ответ. Если бы ты говорила о желании чувствовать себя в безопасности, то у нас с тобой был бы серьёзный разговор. — Она осмотрела лес. — Дело в том, что ты никогда не будешь в полной безопасности. Но опасностей гораздо меньше, чем тебе кажется большую часть времени. Суть в том, чтобы найти золотую середину. — Она слегка улыбнулась мне. — Итак, есть ли у тебя мысли о том, как ты хочешь драться?

На самом деле их не было. Ох… о, мамочки.

— Эм… ну, я точно уверена, что мне даже не стоит пробовать драться своими копытами. И с ножом, я думаю, тоже ничего хорошего не получится. Может быть… пистолет? — Предположила я, пыталась вспомнить, что же мне известно об оружии. — Я знаю, что Глиттер Бомб очень хорошо разбирается во взрывчатке. Однажды я наблюдала за её тренировкой и это было что-то нереальное. Просто безумие! — Я чуть-чуть вздрогнула от нескольких эмоций, что вспыхнули под спокойной, свойственной учителям, маской Блэкджек, но она сдержала это в себе, так что я продолжила, — Я как-то пыталась поднять одну из её гранатоподобных… штуковин? — Я пыталась, ладно? — Но она оказалось слишком тяжелой.

Она медленно кивнула.

— Тебе стоит присмотреться к боевому седлу. Конечно, я не думаю, что ты сможешь надеть его поверх своего пыльника. Может быть тебе также нужна настоящая броня.

— А они вообще делают боевые сёдла моего размера? — Спросила я, глядя на неё. — Я имею в виду, я знаю, что у Слэйта есть такое в его комнате, но оно было бы слишком огромным для меня.

— Я знаю парня, который может сделать его для тебя. Если ты хочешь, — сказала она и глубоко вздохнула. — Это серьёзная перемена… способность убивать. Я не уважала это в юности. Ты не понимаешь, насколько это меняет тебя. Ты можешь убить пони. Бам… и они истекают кровью в агонии. Бам… и они мертвы. Может быть это просто чудовище или дикий гуль, но также под дулом может оказаться личность. Кто-то, у кого есть семья. Ты уверена, что хочешь этих изменений?

Я посмотрела вниз на землю.

— Я не хочу никого убивать. — Призналась я. — Мне… мне пришлось увидеть как жеребец вышиб себе мозги, прямо передо мной. Это… это было ужасно. — Я встряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминание, всплывшее на краю моего сознания. — Одна из причин, по которой у меня шрамы на спине. Но я хочу быть как Вельвет Ремеди! Только… за исключением пения. Знать достаточно, чтобы защитить себя, но... я не хочу быть причиной чьей-то смерти.

— И я тоже не хотела, — ответила Блэкджек, склоняясь ко мне, перейдя на шёпот. — Как оказалось, я очень, очень хороша в этом.

Она достала пистолет из своих седельных сумок. — Это простой АФ-18, девятимиллиметровый пистолет. На одну кровавую ступень выше пневматического ружья, — сказала она, левитируя его мне. — Хочешь подержать?

Моё сердце заколотилось в груди, когда я посмотрела на огнестрельное оружие. Оно выглядело достаточно простым, со стандартной копытоятью для рта и курком для языка. Мои нервы чуть не сорвались в пропасть, а мысль о том, чтобы взять это просто привела меня в ужас. Взглотнув, я кивнула ей.

— Он на п… предохранителе, да?

— А ты как думаешь? — Спросила Блэкджек. На её лице была фальшивая улыбка, она испытывала меня. — Хочешь подержать?

Я снова взглянула на оружие, на момент невыносимый стук в моей груди стал ещё сильней. Я практически ничего не знала о пистолетах. Я даже не знала, что на ротовом хвате отвечало за извлечение обоймы, а что за предохранитель.

— Блэкджек, Я даже не знаю что из себя представляет пистолет. — Произнесла я, мой уши тихонько прижались к макушке. — Я хочу подержать его, но также понимаю, что должна относиться с уважением к оружию и тому, что оно делает.

— Хороший ответ. Никогда не бери оружие, о котором ничего не знаешь, и всегда относись к нему как к чему-то, что может убить. Это не игрушка. — Затем она показала мне каждую кнопку, переключатель и деталь — заставила меня выучить всё наизусть, пока я не смогла самостоятельно их идентифицировать. Затем она показала мне как проверить патронник, и как заряжать и разряжать магазины, не вынимая пистолета из своего рта. Три часа спустя, она выровняла пистолет так, чтобы он упирался в мою правую щёку. — Ладно.Ты не единорог, так что привыкай целиться одним глазом. Ты научишься игнорировать другой глаз. Это приходит с практикой. — Чтобы прицелиться, нужно было много щуриться и соединить три полоски, чтобы они свелись с моей целью. Когда дуло оказалось в горизонтальном положении, все полоски соединились в одну точку. Туда и должна попасть пуля.

В заключение, Блэкджек дала мне магазин и  с помощью магии поставила пустую бутылку спаркл-колы на пень, за которым возвышался холм.

— Удачи, — сказала она, оставшись за спиной.

Я сглотнула и зарядила магазин, как показала мне Блэкджек. Не очень быстро, но у меня получилось. Мой язык соскользнул с предохранителя, когда я прицелилась в бутылку. Ох… замечательно. Я поняла, что смотреть в прицел мне по силам, но до лучшего стрелка на западе было ещё далеко. Я просто пыталась держать в прицеле бутылку, но это всё ещё оставалось настоящим испытанием! Кажется я простояла там примерно минуту, пытаясь свести прицел, как внезапно…

БАМ!

Пистолет выстрелил, но пуля ушла… удручающе далеко. Бутылка спаркл-колы издевалась надо мной со своего пня, пока я наблюдала за дымящимся облаком щепок из мёртвого дерева, расположенного примерно на пятьдесят футов позади и на двадцать футов слева от пня. А ещё было ощущение, словно кто-то хорошенько лягнул меня в рот.

Я стиснула свои зубы, сделала глубокий вдох и снова попыталась выстрелить. На этот раз я попала по пню вместо бутылки. Я чувствовала, как мои зубы болели от отдачи, а уши поникли. Это было сложнее, чем казалось! Как у Жнецов это так просто получалось? Я ещё раз выстрелила и в очередной раз промахнулась.

— Ты слишком сильно сжимаешь челюсть. Чуть сильнее, и деформируешь пистолет. Чуть слабее, и он выбьет тебе зубы. Попробуй ещё раз, — спокойно произнесла она.

Я фыркнула и размяла челюсть, чтобы разжать хватку. Хорошо. Не сжимать, но контролировать. Это очень похоже на выполнение дыхательных упражнений. Я справлюсь. Я выстрелила в четвёртый раз, и несмотря на то, что я снова промахнулась и попала в пень, пулевое отверстие оказалась прямо под бутылкой! Хорошо, дыхание! Кажется это помогает!

Я сделала ещё один глубокий вдох, прицелилась и снова выстрелила. Пуля задела бутылку, расшатав её на пне, но упрямая мишень осталась в вертикальном положении. Я проворчала, не раскрывая рта.

— Ты напрягаешь свою шею перед выстрелом. С ней тоже нужно придерживаться баланса. — Я прицелилась в шестой раз.

БУМ! Дрызг!

Бутылка разбилась вдребезги, когда я прицелилась чуть выше широкого сруба. Я закрутилась в маленьком, победном танце, подпрыгивая из стороны в сторону, пока…

БУМ!

Пистолет выстрелил у меня во рту. Я случайно задела курок, пока радовалась… а затем увидела куда был направлен пистолет. Блэкджек схватилась за плечо, сильно сжала глаза и скрежетала зубами, прижимая копыто к кровавому отверстию, которое я проделала около её груди.

Мои глаза широко раскрылись, когда я щелкнув предохранителем, выронила пистолет, и подбежала к ней.

— Прости-прости-прости! — повторяла я сквозь застилающие меня слёзы. Я подстрелила её!

Блэкджек скривилась, прижимая копыта к своему плечу, но через пару секунд уголки её губ поднялись вверх и сложись в эту неповторимую улыбку. Да, Блэкджек действительно улыбнулась.

— Бывало и больней, — пробормотала она, доставая магией целебное зелье и выпивая его. Может быть это и помогло избавиться от раны, но кровь всё ещё оставалась на её плече. — А… что могло бы произойти, если бы я была кем-то, кто не привык быть подстреленным?

— Ты могла умереть! — я продолжала рыдать, свернувшись перед ней на земле. — Если бы… если бы я попала чуть выше или ниже-левее, то это… это…! — Моё дыхание забилось в горле от захлестнувшего меня чувства вины и разочарования. Я причинила боль из-за своей беспечности!

Да, ты бы убила меня, — сказала она с улыбкой. — Можешь представить Сэнделвуд? — Она изобразила гнусавый голос моего босса, — "Ох, Треноди! Теперь мне предстоит заняться бумажной работой и заполнить двадцать страниц! Как ты могла?" — Она шутила? Она шутила! — Или Вельвет Рэмеди? — "Ох! Я уверена, что ты сделала всё, что могла, но капельку не дотянула. Я разочарована, но прощаю тебя!" — сказала она, затаив дыхание. — Ну и конечно же Циннамон наградит тебя медалью.

Я понимала, что она пытается разрядить обстановку, но этим она только всё усугубляла. Я смотрела на неё и слушала, пока слёзы бежали по моим щекам. Я сильно вздрогнула от мысли, что Вельвет разочаруется во мне. И я не хотела делать что-то, что могло бы сделать Цинномон счастливой! Я никому не хотела причинить вреда!

Мой нос стал внезапно тёплым, я прикоснулась к нему копытом. На нём была кровь.

— Да пошло оно всё к чёрту! — выругалась я, вытирая морду. — Мне очень жаль, Блэкджек! — Всё, что я могла сказать.

— Хэй, всё в порядке, — произнесла она, я смогла почувствовать это. Она действительно была в порядке. Я подстрелила её, а ей хоть бы что. Она даже не застонала. — В меня стреляли почти все друзья, c которыми я познакомилась. Считай это официальном началом дружбы. — Она левитировала с земли пистолет. — Запомни. Он никогда не перестанет быть опасным, пока в нём не останется пуль. Печаль. Счастье. Злоба. Всё, что требуется — одно мгновение дурачества, и он выстрелит. — Она посмотрела на меня. — В магазине помещается десять патронов. Сколько патронов осталось в твоём пистолете?

Я вытерла свой кровавый нос и поднялась на копыта.

— Четыре. Три в магазине и один в стволе, — сказала я, вытаскивая платок из своих седельных сумок, чтобы протереть глаза.

— Ты уверена? — Спросила она, а затем подставила еще четыре пустые бутылки в ряд. -— Четыре вонючих блотспрайта. Прикончи каждого, четыре выстрела.

Я осторожно взяла у неё пистолет, так чтобы он был нацелен на землю, а затем застыла. Я ошиблась. Я положила пистолет на землю.

— Тут три пули. Я забыла о той, которой подстрелила тебя. — Призналась я.

— Тогда что тебе следует сделать между третьим и четвёртым блотспрайтом? — спросила она с улыбкой, левитируя ещё один магазин.

Я сглотнула.

— Перезарядиться, — сказала я, взяв магазин и положив его возле своего левого копыта.

Я сосредоточилась на целях и выпустила три последние пули. Попали только две, но я быстро щёлкнула по кнопке для перезарядки, и вставила новый магазин. Сняв пистолет с предохранителя, я произвела ещё два выстрела, оба разнесли бутылки. Мне всё ещё не нравилось оружие. Почувствовав боль Блэкджек от выстрела, я не знала, смогла бы я кого-то убить или нет. Я повернула предохранитель на "ВКЛ" и прочистила ствол, прежде чем передать его Блэкджек обратно.

— Хорошая работа, — сказала она, убирая его. — Тебе понадобится кобура. Если только ты не решишь ходить с боевым седлом. Ещё тебе нужно позаботиться о себе, — остановилась она, рассматривая меня. — Как нос?

Я фыркнула.

— Со мной всё будет в порядке. У меня всегда… течёт из носа кровь, когда я чувствую себя виноватой.

— Забавно. Я думала, что такое бывает только у жеребчиков, — сказала она с ироничной улыбкой. — Если тебя интересует магическое оружие, то тебе лучше поговорить с пони из Анклава. Я совершенно не знаю  как оно работает. Чёрт возьми, да когда я увидела лучевой пистолет в первый раз, то нацелила его прямо себе в морду.

— Это звучит… неразумно. — сказала я, а затем встряхнулась. — Подожди, что там о жеребчиках и носовых кровоизлияниях? — Спросила я. О чём, чёрт возьми, она сейчас говорит?

— Забей, — сказала она с всё той же улыбкой. — Само собой, тебе потребуется намного больше практики. Стрельба на дальних дистанциях. Попадать по движущейся мишени. Хорошо, что у меня такой огромный запас пустых бутылок.

Я кивнула ей в знак согласия.

—Эм… мы можем взять сейчас перерыв? С твоим плечом всё будет в порядке? — Спросила я, пытаясь не перегрузить себя снова чувством вины.

Она просто посмотрела на меня, почти с улыбкой.

— Треноди… я была ранена гораздо, гораздо хуже. Я была разорвана на две части, пригвождена к полу и попадала под пули гораздо больше раз, чем следует любой кобыле. Если бы не это глупое тело пустышки, то ты смогла бы увидеть безобразие, которым я тогда была.

Мои уши опустились.

— Но это первый раз, когда я причинила тебе боль. Вот почему я чувствую себя плохо.

Она слегка вскинула голову.

— Ну, я знаю один горячий и проверенный способ, чтобы почувствовать себя лучше, — сказала она с своей обычной ухмылкой разврата. Затем она дополнила, — Эх, а может и нет. В конце концов, я должна тебе за первый поцелуй. Теперь мы квиты.

Я прищурилась, слушая ее. Подождите, она должна мне? Почему… я не… я ничего не сделала. Я встряхнулась и взъерошила свои перья.

— Эй, Блэкджек?

— Хм? — спросила она.

— Спасибо — тихо сказала я. — За помощь и... за понимание.

— Ты милая. Не притворяешься. Не ноешь. И часто краснеешь. Поэтому мы и квиты, — сказала она, когда дождь начал шипеть сквозь деревья.

Я хихикнула.

— Вероятно нам пора уходить. Но… я рада, что наконец-то оказалась… полезной, вроде как. По крайней мере пока не стреляю в тебя. — сказала я, краснея.

Она наклонилась и, прежде чем я смогла отстраниться, поцеловала меня в щечку.

— Не беспокойся об этом. — Затем она пошла к Звездному дому, оглянувшись через плечо. — Беспокойся о том, что Сэнделвуд сделает, когда я скажу ей, что ты подстрелила меня! — сказала она, захохотав.

Мой румянец вмиг стал ярче при поцелуе в мою щеку, но потом её слова прорыли путь к моей префронтальной коре.

— ПОДОЖДИ! ТЫ ЖЕ В ПОРЯДКЕ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ РАССКАЗЫВАЙ СЭНДЕЛВУД! — крикнула я, бросаясь за ней вслед.

* * *

Следующим утром Сэнделвуд застала меня, когда я пыталась ускользнуть из крыла врачевателей, никого не беспокоя. Пока я росла с мамой, то мастерски овладела искусством тишины. Она с юных лет велела вести себя тихо, особенно когда мама "развлекала гостей". Тот факт, что все эти гости оказывались жеребцами и обычно оставляли ей мешочки с крышками не имел для меня значения. Единственным звуком, произведённым мной в это утро, был шум воды в душе. Так что я почти была у двери, как Сэнделвуд высунула голову из своей комнаты.

— Треноди, погоди минутку! — крикнула она, выскакивая из своей комнаты. Ее симпатичная, кудрявая грива была в бигудях, только одной Луне известно где она их достала. Сэнделвуд зашла на кухню. — Я просто хотела поговорить с тобой о сообщении, которое мы получили от Триаж.

Забавно, не помню, чтобы утром я проглотила целое яблоко. Я подошла к ней и села за кухонный стол.

— Какие-то… проблемы? — Спросила я, мысленно воображая самые худшие сценарии.

Сэнделвуд покачала своей головой, любезно улыбаясь.

— Нет, милая, никаких проблем, — Тихо произнесла она. — Я просто хотела предупредить, что скоро наступит весна. Триаж сказала, что твоя матка и яичники в порядке, твои фоллопиевы трубы в полной целостности и не повреждены. — Она подарила мне ласковый взгляд, засунув немного хлеба в наш тостер. — Триаж просто не хочет, чтобы ты прибежала обратно к ней со слезами, если твои месячные будут немного более болезненными.

Я моргнула, глядя на неё. Месячные? А, точно! Вещь, которая происходит из-за того, что твоё тело обижается на тебя, так как ты пренебрегаешь беременностью. И из-за этого у тебя появляются ощущения, словно твоя матка прогрызает путь через желудок острыми, заострёнными зубами адских гончих, пока ты в течение нескольких дней истекаешь кровью. То, что случалось с другими кобылами, но не со мной. Слава Богиням.

— О, со мной все будет хорошо. — сказала я, передернув крыльями. — У меня еще не было такого. Так что, может быть, и в этом месяце не будет, — добавила я с надеждой. Я слегка подскочила, когда тостер выплюнул хлеб.

Сэнделвуд остановилась, удерживая своей крутой, коричневой магией хлеб и балансируя ножом над ним.

— Погоди, у тебя никогда не было менструации? — Она нахмурилась, намазывая масло на свой хлеб. — Так не должно быть. Тебе четырнадцать лет. Хотя бы раз месячные должны были произойти.

Я пожала плечами.

— Никогда не было. Я думала, что они, может быть, начнутся у меня позже, — сказала я, подходя к двери. Я нахмурилась и повернулась к Сэнделвуд, поскольку её магия не давала открыть дверь. — Что? — спросила я.

Перед моей мордочкой появился тост.

— Ешь. — Сказала она, ожидая, когда я возьму его. — Я не слышала, чтобы ты завтракала. И не думай, что я не заметила, как ты пропускаешь обеды, пока работаешь с Блэкджек, — карие глаза Сэндэлвуд смягчились. — Милая, аменорея — очень тяжелое заболевание, особенно для кобылки твоего возраста. У тебя всё в порядке? — спросила она, заложив немного красно-каштановой гривы за ухо, пока осматривала меня с гривы до копыт.

Я посмотрела на предложенный тост и вздохнула.

— Да, Сэнделвуд, всё в порядке! — сказала я, раздраженно. — Но я обязательно пообедаю сегодня, когда буду с Блэкджек, хорошо? — Я открыла рот, чтобы взять тост, а затем остановилась. — Погоди, Сэнделвуд? Когда мы получим нашу стипендию, ты можешь попросить их не отправлять так много моей маме? — спросила я.

Сэндэлвуд моргнула, глядя в мои глаза.

— Подожди, я думала, что большую часть стипендии получаешь именно ты.

Я покачала головой.

— Нет, большая часть моей зарплаты идёт маме, обратно в Джанкшен-Сити. — Объяснила я, надеясь, что это не приведёт к очередной дискуссии о том, что я не могу распоряжаться своими крышками. — Она получает большую часть, потому что так договорилась с Хартшайн и Циннамон. Ещё она получает около четырёхсот крышек в месяц как секретарь мэра. Она откладывает их для меня! Но… я думаю, что должна получать чуточку больше. Не намного, я имею ввиду! — сказала я, держа приподнятым своё левое копыто. — Просто, может быть, хотя бы двести крышек в каждый день стипендии, вместо сорока.

После моей просьбы карие глаза Сэндэлвуд расширились.

— Милая, ты получаешь не пятьсот крышек в день зарплаты? — спросила она медленно. Беспокойство явно отразилось на её симпатичной мордочке.

— Ну… да, но всё остальное возвращается моей маме. Я же только что объяснила! — Сказала я, раздраженно постукивая копытом. — Я просто хочу получать чуточку больше, чтобы самостоятельно откладывать их. В действительности, сорок крышек хватает только на еду. Или, скорее, на закуски. Мне понадобилось пять месяцев, чтобы накопить четыре сотни и то, только потому, что я голодала.

— Треноди, это не то…

— Сэндэлвуд, почему ты держишь тост перед лицом Треноди? — спросил Слэйт, выходя из своей комнаты. Я воспользовалась возможностью, чтобы сцапать хлебушек.

— Спасибо, пока! — сказала я, сжимая тост в зубах, и выскочила за дверь.

Я набросилась на тост с маслом, пока прокладывала путь к входной двери Звёздного Дома. Агх, если каждый так и будет продолжать делать из мухи слона, тогда, может быть, мне следует просто перестать спрашивать о своей зарплате. И Слейт, и Сэнделвуд были расстроены из-за того, что я говорила об этом! Может быть именно поэтому довоенные книги об этикете призывали не поднимать тему денег и политики в приличном обществе!

Я толчком открыла большую дверь из красного дерева и повела ухом, слушая Блэкджек. Судя по храпу сверху, она ещё не проснулась, но я заметила, что главная комната была намного аккуратней, чем в первый раз, когда я зашла сюда. Ещё было несколько пустых бутылок из-под виски и спаркл-колы, но все они были аккуратно размещены в кухонной зоне. А другие лежали в небольшом мусорном баке, рядом с лестницей. Хм… возможно мы добились прогресса. По крайней мере, она уже убирала за собой.

Я проверила запасы Блэкджек и заметила, что большая часть виски, которое принес Нейлс, всё ещё оставалась в холодильнике. Странно. Единственное, что было тронуто — спарк-кола и браминье молоко.

Мой желудок заурчал, протестуя против того, что я ничем не завтракала кроме кусочка тоста, так что я зарейдила шкафы, изъяв вишнёвый пирожок. Не думаю, что она заметит. С выпечкой во рту, я достала вишнёвую спаркл-колу, спрятанную за остальными продуктами в холодильнике и села на её диван. Даже новых пятен не появилось! Значит, они занимались этим со Слейтом наверху! Ура! Диван до сих пор оставался чистым от каких бы то ни было физиологических выделений!

Завалившись на диван, я уставилась в потолок и нахмурилась. Почему Сэнделвуд так беспокоилась обо мне из-за отсутствия месячных? В смысле, это даже хорошо, что у меня их ещё не было. Я бы не хотела быть раздражительной и кидаться на всех на протяжении недели, если я, конечно, правильно описываю свою маму. Я хотела бы иметь жеребят когда-нибудь, но сейчас… я была настолько занята, будучи врачевателем, что у меня попросту не было бы времени на них! Тот факт, что моё тело подчинялось отсутствию этого желания, был на самом деле довольно приятным! Ну и так какого сена все делали из этого проблему?

Я вздохнула, перевернувшись на животик. И почему Слэйт считает, что меня намеренно отравили Мед-Иксом? В смысле… я же буквально была никем. Конечно Блэкджек, кажется, стабилизировалась, когда проводила со мной время, но если бы я умерла, то по большей части ничего бы не изменилось. Я была самым молодым и самым неопытным врачевателем. Что делало из меня расходный материал. Значит прилагать такие усилия, чтобы "расходовать" меня, было бы глупо, не так ли?

Всё это бессмысленно. Никто ничего мне не рассказывал. У Сэнделвуд всегда были встречи с Хартшайн. Циннамон периодически появлялась и исчезала как тени в полдень. Весьма иронично, учитывая её кремовую шёрстку и красную гриву. Слэйт же…

Я снова нахмурилась. Слэйт был единственной опорой в моей жизни, помимо самой Блэкджек. Он был спокойным,добрым и слушал меня. Я скучаю по возможности говорить с ним ночью, когда у меня был постельный режим, и, во всяком случае, он заставил меня чувствовать себя лучше. Слэйт был безопасным. Я просто не хотела, чтобы он пострадал, пытаясь помочь Блэкджек справиться со своим либидо.

Громкий цокот сверху оповестил меня о пробуждении Блэкджек. Я села, глядя вверх по лестнице, как она тяжело спускалась вниз. Я улыбнулась факту, что я не единственная кобылка, которая любит поспать подольше.

— Эй, малыш, никого ещё не успела пристрелить? — спросила она c тактичностью шара для сноса зданий, на котором ярко-красной краской было написано "ВИНА". Она подошла к холодильнику и левитировала красивое пирожное фенси бак. Открыв, Блэкджек разглядывала его, прежде чем пробормотать. — Я помню как начинала кормить ими Бу.

Я кивнула, вставая с дивана и направляясь к ней.

— Бу — это та самая, очень милая пустышка, да? — спросила я, пытаясь вспомнить. — Что с ней случилось?

— Она выросла. Наверное. Отправилась на поиски своих приключений, — сказала она, откусив кусочек, прожевала его и села. — Я сомневаюсь, что она будет болтаться долго в одном месте. Я имею ввиду, что если однажды в тебя вселится Дискорд, то это точно тебя изменит.

Я слегка содрогнулась от этой мысли.

— Это… я не знаю что и думать об этом, Блэкджек. С одной стороны мощная магия. С другой… вероятно, страсть к путешествиям и… проделкам? — предположила я довольно беспомощно. — Но… ты скучаешь по ней, да? Хоть она и выросла.

— Как и все дети, я полагаю. Как и я. Я чертовски сильно повзрослела, — тоскливо сказала она и, на мгновение улыбнувшись, покачала головой. Затем она поймала мой скептический взгляд и указала на меня копытом. — Эй, какой бы плохой ты меня не считала, в девяносто девятом я была в десять раз хуже. Черт возьми, я развлекалась, бегая за красными точками на Л.У.М.е.

— Звучит не очень умно. Даже если ты подготовлена к бою. И не стреляла своим друзьям в лицо.

— Эх, малышка, большая часть того, что я делала — не очень умно. — Сказала она, пожав плечами. — Итак, какие планы на сегодня?

Я нахмурилась.

— Ну, я не уверена. Я хотела пойти в Капеллу, чтобы купить себе пистолет. Потом я поссорилась с Сэндэлвуд из-за денег и теперь уже не так хочется. — Я взъерошила крылья. — Всё, что я хотела — получать больше крышек с моей стипендии.

— Так в чем же проблема?

Закусив губу, я посмотрела вниз на свои копыта.

— Сэнделвуд пришла в бешенство из-за того, что большая часть моей стипендии отправляется маме, а она об этом не знала. — Призналась я. — Потом она накричала на меня из-за еды и… аргх… прости меня. Мы здесь для того, чтобы помогать тебе…

Она подарила мне небольшую ухмылку, а затем исчезла во вспышке телепортации. Я поднялась с дивана. Теперь куд… но, секунду спустя, она снова появилась с дезориентированной Сэнделвуд под боком. Клубы чёрного дыма вздымались с кончика её рога. Стуча копытами по нему, Блэкджек прошипела сквозь зубы.

— Аааа… слишком горячо! Слишком горячо! Нужно хорошенько поработать над этими заклинаниями мгновенной телепортации!

Трудно было сказать, исходил ли этот запах гари от рога, перегруженного телепортацией, или от тоста Сэнделвуд, который висел перед лицом Блэкджек.

— Блэкджек? Дорогуша, мы уже говорили об этом. — посмотрела она на меня в замешательстве. — Хорошо, а то я подумала, куда ты пропала, Треноди. Я предполагаю, Блэкджек что-то хотела спросить? — Она вздернула бровь на меня, кусая свой левитируемый тост.

— Правильно предполагаешь, — ответила Блэкджек. — Треноди рассказала о проблемах, связанных с её зарплатой. Что-то о том, что её стипендия куда-то уходит. Она вытянулась и за один укус сцапала тост Сэнделвуд. Яростно пережёвывая, она продолжила, — Феньфги. Жажгововы. — Затем она подбежала к дивану, наблюдая за нами.

Я нахмурилась, когда уши Сэнделвуд опустились после кражи её тоста. — Я… э… Блэкджек! Зачем!?

Она еще раз прожевала и сглотнула.

— Что? Разве не она отвечает за твою зарплату? Мне нужно отправиться за Вельвет или Хартшайн? — предложила она со всей серьёзностью!

Сэнделвуд вступилась за меня.

— Честно говоря, Блэкджек, меня тоже волнует, кто установил такие соглашения по поводу зарплаты Треноди. До сих пор я считала, что она получает большую часть, если не всю свою зарплату. — Объяснила она, бросив на меня сердитый взгляд. — Я собираюсь обсудить эту тему с Хартшайн, поскольку, по моим сведениям, Циннамон должна быть ответственной за такие вещи, как эта. — Призналась она.

Я изо всех сил старалась выглядеть как можно меньше.

— Я… это и правда не так уж и важно. Честно! Я просто…

— Ты просто что? — Спросила Сэнделвуд, воззрившись на меня. — Думала, что твоя мать может просто так использовать тебя и всем будет наплевать? — ну, в прошлом именно так и было, так что… да?

Внезапно мы обе почувствовали эту острую, огненную эмоцию, исходящую от Блэкджек.

— Что? — спросила она прямо, голосом полным неизбежного импульсивного действия.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать в защиту своей матери, но Сэнделвуд прервала меня, — её собственный гнев просачивался даже сквозь её сильные эмоциональные щиты.

— Ну, как говорит Треноди, около девяноста пяти процентов её зарплаты отчисляется матери. По совершенно неизвестным мне причинам! — сказала она, уставившись на меня. В этот момент я очень пожалела, что не могу телепортироваться как Блэкджек с Сэнделвуд. — Треноди, почему ты не сказала раньше? Всего этого бардака можно было избежать!

— Погоди, — сказала Блэкджек, её гнев кипел, когда она подошла и встала рядом со мной. — Это не проблема, пока что. Всё, что ей нужно сделать — забрать часть своих денег у мамы обратно, так? Проще не бывает.

Я почувствовала, как мои ноги дрожат, а уши с крыльями опускаются.

— Это не так просто, Блэкджек. Моя мама, вероятно, уже всё потратила. — сказала я тихо. — Она как бы сама… та ещё транжира. Она всегда говорила, что я тоже, так что… я просто позволила ей так делать. Потому что она сказала, что слишком стара для того, чтобы быть "рабочей лошадкой" как раньше.

Какое-то время Блэкджек не отвечала, как казалось, обдумывая мой ответ.

— Малышка, сколько лет твоей маме?

Я моргнула. Какое отношение возраст моей мамы имеет к этому?

— Э… сорок один. А что? — спросила я, сбитая с толку этим вопросом.

— Она калека или типо того?

— Блэкджек… — тихо предупредила Сэндэлвуд

Я покачала головой.

— Нет. Она просто… стареет. Она сказала, что ей было тяжело развлекать жеребцов после того, как появилась я, так что она должна была найти "надёжную" работу. Сейчас она работает на мэра в городе Джанкшен-Сити. Но… нет, она не калека. Она просто больше не может заниматься проституцией. — выплюнула я.

— Треноди! — воскликнула Сэндэлвуд — это…

— Точно? — предположила Блэкджек, прежде чем спросить меня. — Полагаю, мэр платит ей, верно? Твоя мать не в рабстве или еще что-нибудь?

Я снова отрицательно покачала головой.

— Ей платят около четырёхсот крышек в месяц, и у неё есть бесплатный дом, которым она владеет. Она просто… говорит, что получает не так хорошо, как когда-то, когда она работала в качестве "эскорта" для наемников, останавливающихся в Джанкшен Р-7 до того, как он стал Джанкшен-Сити. — Я отвернулась. — Я вроде как испортила её работу.

— Или она испортила свою работу, потому что у нее не было противозачаточного импланта. Или работала не в то время года, — фыркнула Блэкджек. — Значит на самом деле всё довольно просто. Я хочу познакомиться с твоей мамой.

— Я не хочу, чтобы ты знакомилась с моей мамой. Я хочу прекратить весь этот разговор. — простонала я. О, богини. Нет. Блэкджек и моя мама поладят, как масло и огонь. Или она может попытаться поджечь мою маму. Это было то, чего я действительно, действительно не хотела бы. Никогда.

— Треноди, Блэкджек может быть права… — сказала Сэндэлвуд. — Ты, кажется, немало скрываешь, милая. И твоё питание очень… беспокоит меня. Ты уверена, что всё в порядке? — спросила она, и доброта стоящая за её словами словно ледяные кинжалы, пронзила меня в самую душу .

— Я В ПОРЯДКЕ! — закричала я, раскрывая свои крылья в попытке казаться больше. — Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ С МОЕЙ МАМОЙ! Я ХОРОШО ЕМ! МЫ ДОЛЖНЫ ПОМОГАТЬ БЛЭКДЖЕК! А НЕ ЗАСТАВЛЯТЬ МЕНЯ ВЫГЛЯДЕТЬ ГЛУПО!

— Ха, — пробормотала Блэкджек, обращаясь к Сэнделвуд. — Так вот, значит, через что вы проходите работая со мной. Хотя, будем честны, стреляла я в вас больше. — Затем она наклонилась ко мне. — Значит так, малыш. Мне понадобится несколько прыжков до Джанкшн-Сити, но я доберусь туда. Может потребоваться несколько вопросов, но я найду офис мэра. — Это не займет много времени, учитывая, что мэр Брайт Лайт сделал резиденцию мэра самым причудливым зданием в городе. — Когда я это сделаю, я найду одно из двух: кобылу, которой недоплачивают, или кобылу, которая эксплуатирует свою дочь. Теперь, я могу найти всё это самостоятельно, или мы можем сделать это вместе, но так или иначе — я сделаю это.

Моё сердце сильно стучало в груди, пока я переводила взгляд с Блэкджек на Сэнделвуд и обратно. Этого не может быть! Этого не произойдет! Я умоляюще посмотрела на Сэнделвуд, которая ровно так же посмотрела на меня с нотками беспокойства.

— Треноди, — спросила она мягко — Что происходит?

Я не могла отдышаться. Воздух входил и выходил слишком быстро, чтобы я могла с этим справиться. Моё сердце бешено билось, и мне казалось, что я умираю. Я была на грани смерти! Так что я застыла, с ужасом в глазах глядя на двух кобыл-единорогов. Если я не буду двигаться, они оставят меня в покое. Если я буду маленькой и достаточно тихой, они потеряют интерес и уйдут. Этого не происходит, это не может происходить!

Блэкджек смотрела на меня с лёгкой улыбкой, её эмоции выражали то, что я не чувствовала от нее раньше: сочувствие.

— Паническая атака, — мягко сказала она. — Хочешь применить заклинание сна или позволим ей отойти самой? — спросила она Сэнделвуд.

Сэнделвуд грустно посмотрела на меня.

— Побудь с ней минуту. Она отойдет сама, но я хочу позвать Слэйта. У нас… всех есть несколько вопросов, которые требуют ответа. — сказала она, телепортируясь с мягким "пуф".

В ответ я взглянула на Блэкджек, моё сердце сильно билось в груди. "Пожалуйста, оставь меня в покое!" — умоляла я у себя в голове. — "Просто не беспокойся об этом! Я не повод для беспокойства!"

— Ну? — спросила она меня. — Мы собираемся в Джанкшн Сити, или остаёмся здесь, чтобы отвечать на вопросы?

Я пыталась пошевелить ртом, но не смогла. Мой язык не сдвинулся с места, словно превратился в мрамор. Очень, очень медленно я покачала головой "Нет".

— Да. Точно. Кивни, чтобы отправиться со мной в Джанкшн-Сити, или потряси головой, чтобы остаться здесь и ответить на вопросы, — сказала она спокойно. — Они скоро вернутся.

Луна, проклятье, почему? Почему она спрашивала меня об этом? Что она могла сделать, чтобы решить проблему? Да и как разборка с моей мамой может помочь?

Хотя, с другой стороны, действительно ли я хочу отвечать на вопросы? Я не хочу. Я не могу. Почему они не могут просто оставить меня в покое! Блэкджек попросила меня выбрать один из двух вариантов. Я выбрала третий вариант и рухнула на пол, заплакав.

Она сделала глубокий вдох, закатила глаза и подошла ко мне. Она расстегнула крепления на своём пипбаке, сняла и выбросила его, затем сняла мой и подняла меня к себе на спину. Затем раздался хлопок как от перегоревшей лампочки и вспышка — мы рухнули на грязный пол в каком-то большом и разрушенном здании. На земле всё ещё блестели гильзы, а стены были глубоко изрезаны тысячами пулевых отверстий. Ветер горько свистел, пробираясь из открытого где-то окна.

Блэкджек рухнула на пол, её компактный рог почернел, до самого основания. Она зашипела, сжимая его своими копытами, тёрла кончик, словно он горел.

— Оу-оу-оу… — бурчала она снова и снова.

Блэкджек было больно. Так сильно, что я могла чувствовать, даже через свой маленький пузырь печали и самобичевания. Я протянула к ней копыто и сделала единственную вещь, которую по-настоящему умела делать: Перенять боль другого. Резкая боль как игла пронзила белую звезду на моём лбу, когда я попыталась забрать боль — ну, если я буду честна с собой, — боль своего друга.

— Стой. Cтой-стой-стой, — повторяла она, махая копытом в мою сторону. — Я могу справиться с этим. Просто… слишком много телепортаций со слишком большим весом в слишком короткий промежуток… — Она застонала, — Фе, я говорю как яйцеголовая.

— Мне жаль, что я такая жирная, — пробормотала я.

— Моя масса тоже учитывается, малышка, — ответила она, делая глубокий вздох. — Здесь можно передохнуть, пока не решишь выйти из режима "сходить с ума полностью"

Я вздрогнула, чувствуя как моё тело начинает остывать. Я осмотрела разрушенное зданий и была удивлена количеством пулевых отверстий. Что, чёрт возьми, здесь произошло?

— Где мы? — спросила я, разработав свой язык до хоть какого-то подобия мышц.

— Мирамэйр. Это на окраине Хуфингтона, так что здесь ещё не навели порядок, — сказала она, оглядываясь с улыбкой. — Мы с друзьями заходили сюда несколько раз. И все разы были плохими, но я помню это место и могу посидеть здесь в одиночестве.

Я выглянула из разбитого окна на разрушенный аэродром. Место, где Блэкджек сражалась с вертибаком Анклава. Где Глори жестоко заклеймили дашитом. Я вздрогнула от этой мысли и слегка шмыгнула носом. Я не понимала, как пони, которые могли летать и были очень похожи на меня, оказались такими жестокими друг к другу.

— Нам правда нужно поговорить с моей мамой? — тихо спросила я после долгой минуты молчания. — Блэкджек, я не хочу, чтобы ты причинила ей боль.

— Я не палач, малышка. Я хочу знать, действительно ли ей нужны крышки или она просто использует тебя. Если ей нужны крышки, то всё, шито-крыто. Если нет, то она перестанет использовать тебя. — сказала она, лениво складывая гильзы в ряд. — Но так или иначе, я должна что-то сделать. Я слишком переживаю за тебя, чтобы оставить всё как есть.

— Блэкджек, есть… много вещей, которые мне не нравятся в Джанкшен-Сити. Я не хочу туда возвращаться! — умоляла я. Что если она… она узнает? Что если… что если она убьёт Блэкджек?

Она просто смерила меня спокойным взглядом, прежде чем ответить.

— Почему нет? Всё намного сложней, чем обычное "я ненавижу это место". Ты же чуть не обмочилась там. Это не просто ненависть или неприязнь. Это страх. Если бы мы говорили о месте посреди пустоши, то ладно, но ты говоришь о Джанкшен-Сити. Это значит, что мы хотим знать почему.

Взглянув на неё в ответ, я почувствовала дрожь.

— Блэкджек, что если… если она попытается убить тебя? — прошептала я. Не знаю почему я перешла на шепот. Не знаю почему я думала, что "она" может услышать меня. Я знала только то, что не хочу, чтобы моя подруга пострадала.

— Кто? — спросила она в свою очередь, выгнув бровь, переполненная интересом.

Я вздрогнула, защитно обернув хвост вокруг копыт, пока сидела и смотрела на землю.

— Это не смешно, Блэкджек. Я… я не хочу туда возвращаться. Просто… у меня там осталось очень много плохих воспоминаний. Пожалуйста! Давай просто пойдем домой! — умоляла я, надеясь, что если я изменю тему, Блэкджек оставит сумасшедшую идею вернуться в Джанкшен-Сити.

— Кто попытается убить меня? — спросила она с абсолютно счастливой улыбкой. — Я очень хочу с ними познакомиться.

Я, слегка сжалась.

— Блэкджек, эта… эта кобыла делала со мной плохие вещи. Я не хочу, чтобы она причинила тебе боль. Или чтобы она разозлилась на мою маму.

— Так это не твоя мама, — сказала она, когда её глаза сузились. — Итак, кто делал с тобой плохие вещи? Кто попытается убить меня? Потому что теперь я действительно… очень… хочу с ней познакомиться. — Холодная злость всё сильнее пронизывала веселье.

Мои глаза расширились от страха, когда Блэкджек начала злиться.

— Она… она… — я посмотрела вниз на свои копыта и подвернула хвост ближе к своим ногам. — Она — мэр города.

Блэкджек с минуту смотрела на меня, прежде чем выдала тихий вздох. Затем она продолжила расставлять отработанные гильзы. — Думаю, ты не в настроении рассказать мне, что она сделала. Это нормально. Я сама могу это выяснить.

Я посмотрела на неё.

— Блэкджек, я просто… я не хочу, чтобы ты чувствовала мою боль. И ты пугаешь меня, когда злишься. Я… — Я выглянула в окно, желая, чтобы было не так солнечно и ярко. Разве в романах подобные сцены не должны быть пасмурными и ветренными? — Я не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне из-за того, что произошло. И… я никогда никому не говорила. Ты уверена, что хочешь знать? — спросила я, чувствуя себя крайне уязвимой, смотря на нее своими нефритовыми глазами.

Она тоже выглянула в окно, золотой свет играл на её улыбке.

— С тех пор, как я вернулась, все вы, врачеватели душ, пытаетесь помочь мне и моим страданиям. Это раздражает. Есть страдания, которым невозможно помочь. Всё, чего я хочу — помочь тебе, всем что в моих силах. — Она вернулась к составлению своего маленького приземистого перелеса из латуни. — Если ты хочешь рассказать мне это, то я хочу услышать. Как я уже сказала, если ты не можешь поделиться этим, то я сама могу выяснить детали, как только доберусь туда. Я знаю кое-что о травмах… в краткосрочных и долгосрочных видах.

Долгую минуту я рассматривала её, а затем подошла и легла перед передними копытами Блэкджек.

— Это началось сразу после того, как я получила свою кьютимарку, — сказала я, глядя на солнце, но грело меня больше присутствие Блэкджек, чем свет. — Они сказали, что... что у мэра были какие-то проблемы. Что-то, для чего ей нужен был врачеватель. Поэтому мама привела меня к ней. — сказала я, слегка подрагивая.

— Мэр призналась, что она всегда была… неравнодушна к маленьким кобылкам. Это было неправильно. Кто-то прознал об этом, и вместо того, чтобы сообщить о ней в НКР, пожелал, чтобы она разобралась в своей проблеме с врачевателем. — Я слегка сглотнула, задрожав. Почему мне было так холодно? — Видимо, Мэр Брайт Лайт должна была быть отличной кобылой, раз уж пони захотели её реабилитировать. По крайней мере, это то, что мама сказала мне, когда привела меня увидеться… с ней. Вот именно это я и должна была делать. — сказала я тихо. — Наверно это выглядело отличной идеей. Отправить маленькую кобылку-врачевателя помогать кобыле, которая… делала плохие вещи с маленькими кобылками.

Мои щёки горели, от боли и стыда. Я снова плакала, черт возьми. Я ненавидела плакать! Я не хотела быть постоянно ноющим ребёнком.

— Вот только работа врачевателя приносит пользу тогда, когда пони сама хочет измениться, — сказала я, задыхаясь. — А о-она не хотела меняться. Так что в течение часа, каждый день в течение двух лет мама приводила меня на встречи с ней. И-и она делала вещи со мной. Она не собиралась прекращать. Мама не хотела слушать, сколько бы я ни плакала. О-она говорила, что мне нужно туда идти, и что у м-меня были с ней п-проблемы т-только из-за того, что я была слишком хорошенькая! — я рыдала, закрыв глаза и позволяя слезам катиться по мордочке.

— Слишком хорошенькая, поэтому она не могла держать свои копыта подальше от меня.

— Ну, это объясняет некоторые вещи. Я думала, что ты просто застенчивая, — тихо сказала она, продолжая расставлять гильзы. Рядом с ней будто вырос лес сверкающей латуни. — Хотела бы я знать раньше, но я понимаю, почему ты мне не сказала. Дейзи прошла через нечто подобное. Я так и не поняла, пока не стало слишком поздно. Её мама причиняла ей такую же боль, и когда я попыталась остановить её, то ничего не вышло — сказала она тихо, но в ней был ледяной узел ненависти. — Ну, не волнуйся. У нас будет несколько дней, чтобы что-нибудь придумать.

— Блэкджек, это… не очень хорошая идея. П-пожалуйста, не заставляй меня встречаться с ней! — умоляла я. — Уиллоу спасла меня. От неё. От моей мамы. От всего. Прости, что не сказала тебе! Т-ты первая пони, которой я это рассказала. Д-даже Уиллоу Глен не знает!

— Малышка, неважно, хорошая это идея или нет. Тебе навредили. И все ещё вредят. Мне нужно это исправить, — сказала она, и ,потянувшись, начала гладить мою гриву. — Тебе не нужно сталкиваться ни с одной из них. Я разберусь с этим. Надеюсь, ты поможешь мне придумать идею как привлечь их к ответственности, но если нет, не беспокойся. Ты даже не должна идти со мной сейчас, если не хочешь. Я пойду и сама позабочусь обо всём этом.

Я перевернулась и обняла её за переднюю ногу. Ту, которая не гладила мою гриву.

— Я не хочу, чтобы ты делала то, о чём пожалеешь, Блэкджек. Ты… иногда твоя идея справедливости включает в себя много крови и много смерти. — сказала я, утираясь мордочкой о белую шёрстку на её груди. — Я… я пойду с тобой. Просто я действительно боюсь.

— О, да. Прямо сейчас я думаю о небольшой заварушке и признаниях, вырванных из глотки с кровью и сломанными зубами. Даже если они не признаются, то ответят за твои страдания. Но не настолько, насколько они заслуживают. — Сказала она, поглаживая мою гриву. — Только часть. Я просто боюсь, что убью их. Буду надеяться, что ты успеешь подкинуть мне идею, которая не закончится сломанными шеями или разбрызганными мозгами.

Я кивнула и закрыла глаза, пока её копыто ластилось в моей гриве.

— Я-я придумаю что-нибудь, — тихо ответила я, удивляясь тому, насколько нежной может быть Блэкджек. Насколько безопасной я могла себя чувствовать с ней. Иногда я забывала, что в своё время она почти стала мамой. Она, наверное, была бы очень хорошей мамой.

— Пошли — сказала она, поднимаясь на копыта и отправляясь по направлению к разрушенной обеденной зоне, душу и раздевалке. Большая их часть была убита в хлам, но Блэкджек подошла к одному терминалу со странной клавиатурой и набрала "Сожаление". Дверь открылась. Внутри были две пары седельных сумок и спортивная сумка. Она достала их и поставила рядом с собой. — Кое-что на чёрный день, — сказала она улыбнувшись, и расстегнула сумку, разоблачая множество предметов снабжения, оружия и боеприпасов.

Я засунула свою мордочку в сумку, глядя на сокровища Блэкджек.

— У нас с тобой… очень разные понятия о чёрном дне! — сказала я, вытаскивая то, что как я думала, было очередным пистолетом АФ-8. Однако этот выглядел по-другому, со странными огненно-красными камнями на нём. — Что это? — спросила я, осторожно держа оружие.

— Куда вставлять патроны?

— Это дезинтегрирующий пистолет. Не суй его себе в нос, — предупредила Блэкджек, доставая и облачая своё тело в комплект коричневой кожаной брони, а затем надевая седельные сумки.

— Я могу научить тебя, как использовать его, но знаю только азы. В пустоши встречается порой такая хрень, против которой пригодится магическое оружие.

У неё был помповый дробовик и 10-мм пистолет, она перепроверила их и поместила в петлю с кобурой. — Будет весело делать это без ЗПС. Ну прям хардкорный опыт выживания в пустоши.

Я кивнула и надела меньшую из двух седельных сумок на свой бок. Маленькую кобуру для своего пистолета и маленькие кристальные картриджи зелёного цвета, которые он использовал как боеприпасы.

— Я… — Я нахмурилась, вешая кобуру себе на левую ногу. — Спасибо, Блэкджек.

— Ох, не благодари меня — сказала она, засунув сумку обратно в шкафчик. — Это ужасная идея. Я в отвратительной форме. Ты зелёный новичок. Да и путь до Джанкшен-Сити не близкий. — Но она нисколько не колебалась, чувствуя себя почти счастливой. Проходя мимо своего маленького леса из гильз, она открыла дверь.

Яркий свет наполнял комнату, как внезапно нас с Блэкджек осыпал сноп искр — Глиттер Бомб появилась над нами, внезапно упав на пол.

— Чёрт! Это не туалет в коллегиуме! — Она помахала нам двоим, когда я приняла самый обескураженный вид, который, как я думаю, она когда-либо видела у меня. — Вы двое не знаете где находится ближайшая комната для кобылок, а?

Несколько мгновений .я смотрела на неё.

— Глиттер, я даже не знала, что ты можешь телепортироваться!

— Я могу! Почти. Я тренируюсь телепортироваться. Как только Сэнделвуд сказала, что ты и Блэкджек пропали, я телепортировалась к тебе! — сказала она с усмешкой.

Я посмотрела на неё в замешательстве.

— Но как ты узнала, где мы были? — спросила я, ожидая поддержки от Блэкджек.

— Я не знала! Я просто телевитировалась к тебе!

— Но как ты могла телеви-аргх! Телепортироваться ко мне, если не знаешь, где я?!

Глиттер наклонила голову в сторону.

— Эм… просто взяла и телепортировалась? — спросила она.

— Звучит разумно, — сказала Блэкджек и вышла за дверь, оставив меня в замешательстве и радостно идущей за нами Глиттер.

— Это очень просто, если не думать об этом. Ты же не пытаешься решить математическую задачу. Вроде той странной кактусоподобной штуки со странными буквами.

Я была обречена… и всё же вопреки тому, насколько ужасной была эта идея… насколько плохо мы подготовились… насколько сильно все будут волноваться из-за нашего исчезновения… насколько боялась места, в которое мы отправляемся…

Я слегка улыбнулась.

* * *

Новый уровень!

Новое умение! Дополнительный SPECIAL: Вы всегда знали, что не раскрыли свой потенциал полностью. + 1 к СИЛЕ.

Квестовая способность: Вы подстрелили Охранницу: Все крутые ребята делали это. Вы получаете +5 к красноречию. Анти-политические группы стали вас уважать больше.

 

Читать дальше

...