Автор рисунка: Siansaar
Глава 3: Шаг за шагом

Глава 4: Пустошь

«Однако, есть возможность избежать позорных ситуаций — следовать простейшей заповеди :Не лги» — Крэб Эппл, муж Винтер Уиллоу. Первый век после падения Найтмер Мун.

О, Пресветлая Луна, где бы ты ни была, они когда-нибудь прекратят говорить о сексе?! Как только Глиттер Бомб начала подробно описывать свои проблемы с поиском «мальчика», который был «подходящего размера», они с Блэкджек начали углублённый научный анализ подробных деталей, в частности того, как пони могут доставлять друг другу удовольствие. Если я ещё раз услышу от Блэкджек «влажное и мягкое чувство внутри», то закричу! Тема секса тоже пробуждала во мне чувства, но их точно нельзя было описать как «мягкие» или «влажные». Фу!

Глиттер Бомб вздохнула, пока мы шли вдоль старых, ржавых железнодорожных путей.

— Я так рада, что не родилась мальчиком. Иметь что-то странное между ног кажется… неудобным, — Произнесла она, пытаясь сохранить равновесие, балансируя на ржавой рельсе своими копытами, размером с обеденную тарелку. Я просто была благодарна, что беседа возвращалась в комфортное для меня русло, так что я снова могла принимать участие в ней. — А ты что думаешь, Рыбонька?

— Я думаю, что ты просто привыкаешь к тому, с чем рождаешься. Мне приходилось быть жеребцом в шарах памяти, — пояснила Блэкджек, обыденно шагая по железнодорожным путям. — Как по мне… если честно, слишком быстро возбуждаешься, а кончаешь ещё быстрей. Я не люблю торопиться, когда дело доходит до пони. Мне нравится растягивать удовольствие, понимаешь?

«Святая Селестия, надеюсь, что нет!»

Я прижала уши, когда секс показал свою грязную голову. Снова. Но меня радовало то, что я начинала отставать от них, пока они беседовали.

Глиттер Бомб удалось уберечь мой рассудок.

— Ой! А мне запрещено использовать шары памяти. Дони и Драй Клин говорят, что научат меня ими пользоваться, когда я подрасту. Но не сейчас.

— Научат? — Блэкджек приподняла брови. — Чему там учиться? Прикасаешься к нему рогом и вжух, ты внутри.

— Ну, они хотят, чтобы я уважала личную жизнь других пони, — Объяснила Глиттер, кивнув в ответ.

Одно из моих ушей приподнялось.

— Разве… ты и так не уважаешь её, Глиттер? — Спросила я, не совсем понимая, как личная жизнь давно мёртвого пони могла стать проблемой.

Глиттер Бомб перестала скакать по путям и обернулась, одарив меня виноватым взглядом.

— Может быть, однажды я рылась в вещах Клин Онли и позаимствовала её журнал Вингбонер. Без разрешения… — Блэкджек мгновенно расхохоталась.

Ну, теперь понятно.

— Какой выпуск? Я продолжаю искать номер со Спитфайр! — Выпалила Блэкджек между приступами хохота.

— Эм… ну, вообще-то Дони удалось найти выпуск с Соарином. И там на развороте был изображен очень-очень высокий жеребец. — Глиттер была на грани обморока. — На него было очень-очень приятно смотреть. Вместе с ним я нашла особенную морковку Калледонии. Но мне к ней нельзя было прикасаться, потому что если сделать это неправильно, то она начинает делать «бзз-бзз»

Луна Милосердная, пожалуйста, сжалься над душой бедного, заработавшегося врачевателя и просто дай мне умереть…

Блэкджек моргнула, покривив мордашку.

— Особенная морковка? Что ещё за морковка, делающая «бзз…» А! Игрушка! У Глори тоже такие были. — Выражение на её лице практически не изменилось, но нельзя было не заметить грусть в её глазах. Она встряхнулась и продолжила. — Ну, тебе, наверно и не следует трогать это без разрешения, учитывая где оно побывало. — Она оглянулась, посмотрев на меня. — Ты всегда будешь отставать и тенью плестись за нами? Ну же! Присоединяйся к разговору!

Я нахмурилась. Я всегда отстаю. Моя привычка. Когда мы гуляли с мамой в Джанкшен-Сити, я всегда держалась позади. Когда я была со старшими врачевателями, то отставала ещё больше.

— Я не тень, — Мгновенно возразила я. — Просто вы ведёте беседу, к которой я не могу добавить ничего конструктивного. Я знаю о сексе, о том, как это происходит, и остальных, связанных с ним, вещах. Просто я не заинтересована в этом так же сильно как вы.

Парочка передо мной обменялась взглядами, а затем рог Глиттер засветился, опутывая меня мерцающей, фиолетовой аурой.

— Агх! Глиттер! Верни меня на землю! — Пропищала я, протестующе болтая копытами. Она опустила меня на свою широкую спину.

«Серьёзно! Мы же говорили об этом! Маленькие пегасы не для того, чтобы их поднимать!»

— Вот теперь, по крайней мере, ты с нами, как и положено друзьям. Тебе не обязательно говорить, просто пройдись с нами, глупышка! — Сказала она с усмешкой. — Теперь, Блэкджек, могу я спросить тебя о…?

Поехав верхом на Глиттер, я выпала из беседы. Вместо этого я наслаждалась поездкой и смотрела на постепенно расцветающий Хуфингтон. Дела здесь шли на поправку, но Эквестрия все ещё стонала от боли. Хартшайн говорит, что однажды что-то вдохнёт жизнь в пустошь. Это поможет Эквусу избавиться от боли. Боли, которую мы ему причинили.

Смех Глиттер вернул меня в реальность. Устойчивые волны подлинного, простого веселья, исходящие от неё и Блэкджек, заставили меня улыбнуться. Блэкджек улыбалась, и эта улыбка была искренней! Ровно как и у Глиттер.

— Пони любят всё переусложнять, когда речь заходит об этом, да? — Спросила Глиттер.

Блэкджек кивнула в знак согласия, продолжая идти. Я хмуро посмотрела на затылок Глиттер, а затем на Блэкджек. Секундочку.

Не может быть, чтобы Блэкджек флиртовала с Глиттер? Чего?! Глиттер супер милая, и она была очень нежная. А ещё она была прекрасной, соблазнительной, фиолетовой кобылой в придачу! Я всегда немножко завидовала её изящному, точёному крупу. Если бы она была не такой чертовски высокой, то она, скорее всего, оказалась бы в центре внимания у немалого количества жеребцов, с таким-то тылом и прекрасным личиком.

— О! Так вот почему кобылкам нравится, когда лезешь к ним под хвостик… — задумчиво произнесла Глиттер в ответ Блэкджек. Честно говоря, без контекста, это вызывало у меня замешательство и ужас. Хотя я не могла себе представить, как контекст мог бы спасти это утверждение.

— Расслабься, смажь, расслабься и снова смажь. Это ключ, — улыбаясь сказала Блэкджек. — Я тоже думаю, что это классно! Наш учитель, Блисфул Харт, всегда говорила, что клитор похож на кнопку с пластиковой крышкой. Тебе нужно снять крышку, чтобы нажать на неё как следует.

Блэкджек заметила мой шок, когда она обсуждала научные свойства самых интимных частей пони с моей подругой.

— Что? Сексуальное воспитание было единственным предметом, который мы не пропускали мимо ушей в девяносто девятом. Это действительно не должно шокировать тебя, — сказала она, ехидно улыбаясь.

Я покачала головой.

— Нет, на самом деле… это нисколько не удивляет меня, — Призналась я, усмехнувшись. — Меня больше смущает, что вы углубились… в физиологию и биологию.

Глиттер повернула голову и посмотрела на меня.

— А, разве тебе не интересно узнать побольше о себе? То есть, наше тело — это же так круто и захватывающе, я с удовольствием помогала Каледонии в клинике. Но с ней всегда было неловко разговаривать о том, почему наш организм ведёт себя именно так, когда мы занимаемся такими вещами, как секс, — объяснила она, хихикая. —Так что очень приятно, когда есть кто-то постарше, с кем можно об этом поговорить!

— Если ты не против, Глиттер, я могу продемонстрировать тебе. Если хочешь, — сказала Блэкджек, невзначай улыбнувшись более крупной кобыле.

О, Луна. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! Только не когда я сижу на её спине! Я беру назад все свои мысли о том, что Блэкджек не флиртует с Глиттер. Мне это не нравилось. Возможно Блэкджек всего двадцать один, вроде, но Глиттер Бомб была ближе к моему четырнадцатилетнему возрасту! Это… существенная разница в возрасте, даже если не брать во внимание значительное преимущество Блэкджек в… опыте.

— А это и правда так хорошо? Потому что я всё время сталкиваюсь в книгах с… возбуждением? Но я не уверена, что знаю, каково чувствовать это. Это должно быть весело! — Объяснила моя подруга, попутно обрекая себя на мир перевёрнутых и запутанных чувств.

— Если ты с правильным пони, и ты готова к этому, то действительно чувствуешь себя хорошо. Немножко странно. Чуточку страшно. Слегка забавно. — Она взглянула на Глиттер, улыбка сошла с её лица. Она серьёзно произнесла, — Если ты с неправильным пони, это может причинить тебе много, много боли. Ты очень уязвима во время секса, и худшие из пони готовы воспользоваться этим.

«Эм, Блэкджек? Ты вообще-то пользовалась жеребцами для секса в девяносто девятом. Это… несколько неправильно, что тебя волнует только вред, причиняемый кобылам!» — Слушая её, думала я про себя и чувствовала как мой желудок скручивается в тревоге. Если раньше этот разговор о сексе был мне не по душе, то теперь мне это нравилось ещё меньше.

— Вот для этого и нужно заклинание «волшебной пули». — Уже не столь яркая улыбка вернулась на лицо Блэкджек, — Но я, конечно, тебя не отговариваю. Просто, только ты можешь решать где, когда и с кем ты хочешь это делать. — Её улыбка вдруг растянулась до ушей, — Но по моему мнению, это великолепно.

Ладно. Нет. Я, точно была неправа. Она флиртовала с Глиттер. Но… Блэкджек добилась прогресса. Могу ли я вмешаться, не испортив всё? Я не хотела, чтобы Глиттер причинили боль…

— А ты правильная пони, Рыбка? — Спросила Глиттер, наклонив голову на бок.

Блэкджек подала ей знак подойти ближе, и когда Глиттер наклонила к ней голову, она потянулась и мягко поцеловала её.

— Когда дело доходит до секса, я лучшая пони. — Затем она взглянула на меня и добавила, — А если хочешь поговорить о любви… лучше поговори с Трен, или с кем-нибудь ещё.

Возможно Глиттер слушала Блэкджек, возможно нет. Ясно то, что она застыла, слегка поджав губы. Аликорн медленно подняла переднее копыто к своему рту, а затем нахмурилась.

— Это… был секс? — Невинно спросила она. Вопреки собственному недовольству в сложившейся ситуации, которая стремительно усугублялась перед моим глазами, я изо всех сил старалась не свалиться со спины Глиттер в приступе смеха.

Блэкджек тоже засмеялась.

— Это всего лишь первая страница в огромной книге под названием секс. Если хочешь, я могу прочитать тебе остальное попозже.

Моё копыто несколько раз встретилось с лицом, когда Глиттер ответила.

— Ну… мне, вроде как, нравится страница один. Я никогда не читала страницу один! Что будет на странице два?

— Глиттер, ты не упустила часть, в которой фигурирует любовь? — Спросила я, улучив момент, чтобы разбавить беседу хотя бы щепоткой здравого смысла.

— Хоть я и не понимаю, почему Блэ… Рыбка считает меня экспертом в области любви. — Ладно. Серьёзно, это становится слишком странным. Глиттер ещё явно не готова к сексу. Какого чёрта Блэкджек не видит этого?

— Любовь это не секс. А секс это не любовь. Ты можешь любить кого-то и никогда не заниматься с ним сексом, а можешь заниматься сексом без любви к своему партнёру. — Её улыбка слегка погасла. — Я причинила вред той, что всегда относилась к этому как к одному и тому же. Этого можно было бы избежать, — Пробормотала Блэкджек, покачав головой. — Так или иначе, любовь это нечто большее, чем просто секс. Секс — это просто приятные ощущения. А любовь… гораздо глубже, шире чем просто секс. Пожалуй, врачевателю душ об этом известно больше, чем мне. — Затем она посмотрела на Глиттер и ухмыльнулась. — Хочешь вернёмся в Звёздный Дом и прочитаем вторую страницу? Сходить в город мы можем и попозже.

Я сверлила взглядом Блэкджек, пока та пыталась затащить в постель мою подругу. Мне не нравилось это. Один маленький поцелуй. Немного поддразнивания. Я знала, что Глиттер была любопытной, а девственностью она не особо дорожила, меня беспокоило другое — насколько… хищной может быть Блэкджек, когда дело доходит до секса. Глиттер было столько же сколько и мне, психически. Какого чёрта, Блэкджек?!

Глиттер улыбнулась Блэкджек.

— Думаю, мы могли бы пойти и почитать страницу два. Даже, может быть, три! — Задумавшись, она сделала паузу. — Но не четыре, пока что. Слишком… много слов. Я ленивая, когда дело доходит до чтения.

Глиттер. Зачем?!

Блэкджек снова посмотрела на меня, её глаза вспыхнули подлой затеей.

— Не хочешь присоединиться к нам, Треноди? Проконтролировать нас? Удостовериться, что ничего плохо не произойдет? — Ох, теперь от неё исходила пряная язвительность. Ей нравилось наблюдать за моими мучениями!

Я медленно сглотнула слюну, ощутив румянец на своих щеках. Мне нужно ответить осторожно. Каким-то образом я чувствовала, что «Сука, ты и так пытаешься трахнуть мою лучшую подругу! Не думай, что это сработает и со мной, тупая шлюха!» не лучший ответ. Безусловно, это прозвучит не очень профессионально. Да и как я могу так выражаться при Глиттер!

— Я свечку для вас держать не собираюсь. Если Глиттер… считает это хорошей идеей, то одна достаточно взрослая, чтобы решать за себя. — Сказала я. Мои глаза стали ярко-изумрудными в ответ язвительным тонам Блэкджек. — Даже не пытайся. Я уже сказала нет, Блэкджек.

Кажется, Глиттер пребывала в блаженном неведении касательно темы нашего обмена любезностями.

— Что ж, это значит, что мне достанется больше страниц! — Аликорн начала ёрзать, из-за чего мне с трудом удавалось удерживаться на её спине.

Я начала дрожать от волнения, и пронзила их своим взглядом. Блэкджек вся пылала в пряной язвительности и сладком, страстном вожделении. Глиттер же, в свою очередь, была ярким огоньком, таким же светлым как её любопытство и волнение. …И если бы я была честна с собой, то обнаружила бы внутри себя довольно ощутимое и уродливое чувство страха за беспечность своей подруги.

Я взмыла стрелой в небо и, отлетев на две сотни футов в сторону, приземлилась на мост, пересекающий старую, железную дорогу. Тяжело дыша, я в ярости ударила своим копытом.

— Блэкджек! То, что ты творишь — неправильно! — Пробормотала я себе под нос. — Почему ты пытаешься воспользоваться моей подругой? Да, конечно, Глиттер милая и добрая, но она… намного младше тебя!

Она посмотрела в мою сторону и вспышка… она исчезла. Дерьмо. Через секунду её голос раздался в моём ухе.

— В чём твоя проблема, Треноди? — Эти слова… она не общалась раньше со мной в таком тоне. В низком, пронзительном. Из неё вырвалось чувство обжигающего, расплавленного гнева. — Ты не хочешь заниматься этим. Ладно. Но если ты хочешь сказать мне, что это неправильно, то у нас возникнут проблемы. Ты этого хочешь? — Тихо прошипела она.

Я посмотрела на пути, где Глиттер пыталась отыскать Блэкджек взглядом, а затем направилась к нам. Повернувшись к Блэкджек, я попыталась остудить её пылающие эмоции, дав волю своему леденящему гневу.

— Хорошо. Я говорю, что это неправильно. Я сказала нет, так ты решила переключиться на мою подругу. Разве это честно? Это… это практически по-хищнически, Блэкджек! — Произнесла я с медленной, спокойной интонацией.

— Ты сказала нет. Она сказала да. С какой кстати ты решила, что тебе сойдет с рук говорить, что её выбор неправильный? Ты думаешь, что я хочу причинить ей боль? Сделать с ней то, что когда-то сделали со мной? Секс — одна из немногих, воистину хороших вещей, оставшихся в мире, так почему я внезапно неправа в своём желании сделать её первый опыт приятным?

Я топнула копытом и фыркнула. Я не понимала. Я знала, что у Блэкджек были какие-то странные нравы, когда речь заходила о сексе и сексуальности, но я не понимала. Это я ей и сказала.

— Я не понимаю! Я не понимаю, почему и как ты можешь быть так независима от эмоциональной составляющей секса! Это не имеет никакого смысла! — Сорвалась я. — Ты просто сидишь и оправдываешь себя тем, что хочешь сделать её первый раз приятным, но ты упускаешь из виду, что психически она намного младше тебя! Без зазрения совести ты и со мной заигрывала, хотя я тоже младше! — Ответила я. — Так почему же тебе наплевать на то, что разница в возрасте может быть гораздо большей проблемой, чем ты думаешь?

— Мне наплевать? Секс — это радость, это чувства и пыл, это способ заставить другого испытать радость. Мне нравятся моменты, когда я могу кому-то доставить радость, а не боль. И что в этом, блять, такого неправильного, Треноди? — Продолжала спорить она. — Ещё раз, ты считаешь, что я собираюсь причинить ей боль?

Я поджала губы и встала так высоко, как только могла.

— Я… я не знаю, это-то и пугает меня! Я не хочу, чтобы ей было больно! — Я ходила вокруг да около. Пожалуйста, давай остановимся на этом. Прошу. Пожалуйста.

Она повторила низким голосом.

— Ты считаешь, что я собираюсь причинить ей боль?

— Я…

— Треноди! Берегись! — Прокричала Глиттер.

Мы с Блэкджек посмотрели на мою подругу, как вдруг, что-то длинное, острое и чрезвычайно болезненное вонзилось в мой правый бок, прямо над задней ногой. Я кричала, пока нечто стаскивало меня с моста, ощущение жжения расходилось волнами по моему телу. Я попыталась улететь, чтобы избавиться от того, что меня ударило, но неловко перевернулась в воздухе и упала в грязную канаву под путями.

Моё воссоединение с землёй было лишь чуть менее болезненным, чем мучительное оцепенение, распространяющееся в моём животе. Я попыталась подняться и… я не могу пошевелиться. О богини, я не могу пошевелиться! С клёкотом передо мной возник огромный радскорпион-альбинос, который повернулся к Блэкджек и Глиттер, вступающих в бой с ним. Паника поглотила меня, когда я попыталась пошевелить конечностями, беспомощно наблюдая, как мои спутники наносят ответный удар.

Блэкджек телепортировалась прямо на спину гигантского скорпиона, крича,

— Глиттер Бомб, отнеси её в безопасное место! — Её компактный рог засветился, когда она сотворила клинок из чистой магии, и использовала его, чтобы отрезать жало скорпиону. Затем, прежде чем скорпион успел её сбросить, Блэкджек снова телепортировалась в конец моста. Она развеяла клинок и снова воспользовалась рогом, в этот раз посылая шквал магических пуль в голову скорпиона, разрывая несколько небольших глаз красного цвета.

Глиттер подлетела, пока Блэкджек отвлекала монстра, и подняла меня своей магией. Я даже не могла сказать ей, что была парализована. Мне действительно, очень хотелось, чтобы у меня была возможность отвернуться от моего ранения, когда Глиттер подобрала меня. Тревожное количество красного на земле вызывало серьёзное беспокойство по поводу моего состояния.

— Рыбонька, уходим! — Прокричала Глиттер Блэкджек, пока скорпион визжал от боли.

Блэкджек не собиралась отвечать. У неё не было никакого оружия или брони, она не нуждалась в них. Она была воплощением первозданного, чистого волшебства и кровожадности в форме кобылы, продолжающей использовать свою магию, чтобы разорвать скорпиона. Когда он подобрался достаточно близко, магия Блэкджек снова воплотилась в сверкающем лезвии, которым она с размаху отсекла вытянутую клешню, прежде чем снова исчезнуть во вспышке. Её единственной целью было полное уничтожение противника.

Никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько бесполезной. И вот я здесь, парализованная, истекаю кровью, пока меня спасает мой клиент. Мой пыльник никак не смог уберечь меня от хвоста радскорпиона, и пока Глиттер держала меня своей магией, всё, что я могла делать — смотреть, как Блэкджек резала радскорпиона на ленточки. Всё, что я могла — просто лежать здесь и истекать кровью.

Не прошло и минуты, прежде чем радскорпион-альбинос понял,что он сражается с добычей, которая стремиться нарушить фундаментальные законы физики. Он попытался сбежать, но теперь Блэкджек перешла в наступление. Она помчалась за ним и оторвала большую часть его хвоста. Затем пару левых ног. Затем правых. И когда она сражалась, я почувствовала это… даже с такого расстояния:

Удовольствие. Почти идентичное тому, которое она чувствовала при секс-марафоне со Слэйтом. Только когда скорпион превратился в дёргающуюся кучу мяса, она остановилась. Её рог дымился, она тяжело дышала. Блэкджек посмотрела на меня с Глиттер Бомб, и я вспомнила о том, что мне сказала Сэнделвуд. «Одна из самых смертоносных кобыл на пустоши». Теперь я сама это видела. Жнец, которого Сэнделвуд боялась так сильно.

— Глиттер, она отравлена и истекает кровью. Ей нужно в Коллегиум, прямо сейчас! В крайнем случае, в Капеллу к врачу. Ты можешь её телепортировать? — Спросила Блэкджек, улыбаясь вопреки тяжести моих ран. Её пряная язвительность вернулась, когда она уставилась на меня. Словно давала мне понять, что она только что спасла мою жизнь и сделала это вопреки тому, что я считала её неправой из-за того, что она пыталась соблазнить мою подругу.

Должно быть, Глиттер кивнула. По крайней мере я так думаю. Моя память стала расплывчатой в тот момент, когда фиолетовая магия обволокла Блэкджек. Я была слишком занята, пыталась не умереть.

* * *

Очнувшись через некоторое время, я попыталась встать и сразу же пожалела об этом. Вся моя правая сторона горела, я чувствовала мягкие, хлопковые бинты, обёрнутые вокруг моего тела. Дерьмо. Где я?

В мои ноздри ударился едкий дым. О, Луна, я в Тартаре.

— Тебе не следует слишком много двигаться, — прохрипел дьявол, пока я сверлила взглядом потрескавшуюся белую стену. — Яд скорпиона — это мощный антикоагулянт. Противодействует исцеляющей магии не хуже, чем ХМА. — Сделав небольшую паузу, дьявол спросил меня, — Очень больно? У меня есть Мед-Икс.

Я тихо застонала.

— У меня такое… чувство, что на моих яичниках только что прошёл марафон по чечётке, с участием Биг Макинтоша, — Призналась я. — Но… мне не нравятся последствия от Мед-Икс. Я… есть… что-нибудь полегче? — Спросила я, продолжая лежать и разговаривать с тёмной госпожой ада. Она казалась довольно милой, так быстро предлагая наркотики.

— Алкоголь, но до крепких напитков ты ещё не доросла. Хотя, может быть и нет, — Владычица этой преисподней появилась в моём поле зрения… и разочаровала мои ожидания. Серая кобыла-единорог с неопрятной, грязной гривой белокурого цвета в халате врача. Зажав сигарету губами, она подошла к шкафу и извлекла из него маленькую бутылочку.

— Погоди… ага! Хорошо. Экстракт из коры ивы. — Она высыпала небольшую горстку белого порошка в бутылку с водой и сильно встряхнула. Усталые голубые глаза рассматривали меня. — Значит, ты новый мозгоправ, которого они привезли для работы с Блэкджек? Слышала, что ты очень юная.

— Мне четырнадцать, — сказала я, глядя на бутылку с водой, надеясь, что она хоть немного облегчит жгучую боль в моём теле. Вот дерьмо. Ещё одна, кто не видит ничего, кроме ребёнка перед собой. Мне действительно нужно перестать говорить пони свой возраст… — Но, да, я... ну, новая кобылка, полагаю. — Сказала я со вздохом, пытаясь ради эксперимента поднять моё правое крыло, за что была вознаграждена новым взрывом боли. OК. Нет. Так делать нельзя.

— Тогда не такая уж и юная. Она говорила таким образом, что мне казалось тебе не больше шести. Подумала, что они привели кого-то, кто соответствует Блэкджек в умственном развитии. — Она левитировала бутылку к моим губам. Чтобы это ни было, оно было ужасно горьким. — Сколько она убила в этот раз? — Спросила Триаж, пока её сигарета продолжала тлеть.

Я медленно выпила биттер, а затем посмотрела на доктора.

— Никого. Всего лишь… одного радскорпиона. Я получила ранение совершенно случайно. Я не знала, что приземлилась на его дом.

— Ну, это что-то новенькое. Я боялась, что она снова выйдет на прогулку в поисках неприятностей. С её радиусом телепортации, ты никогда не знаешь, когда она исчезнет, или кого она убьёт. Тем не менее, она всегда приползает назад, — сказала Триаж, забрав у меня бутылку чтобы промыть её в раковине.

Я попыталась собраться с мыслями.

— Глиттер доставила меня в Коллегиум, верно? Тогда, вы — Доктор Триаж, — сказала я, пытаясь сориентироваться. — Хм… — Я посмотрела на свой перевязанный бок, и почувствовала, как во мне начала подниматься паника. Мне не нравилось место, куда меня ударили. Это… — Я знаю, что мой бок сильно повреждён, а моим внутренностям, вероятно, ещё хуже, из-за яда. Но… — Я не могла спросить.

— Расслабься. Ты сможешь летать снова. Если бы ты была сама по себе, то наверняка бы стала его обедом. К счастью, ты была в компании самой опасной психопатки, которую я когда-либо знала. — Она затянулась, пустив дым из ноздрей. — Она ждёт неподалёку. Я сказала ей, что с тобой всё в порядке. Просто нужно несколько дней восстановления и немного устойчивой целебной магии.

Я нахмурилась, когда Триаж ответила на очевидный вопрос, но не тот, о котором я хотела спросить.

— Эм… а… мои внутренности? Рана была достаточно близко… к моим кобыльим штучкам, отвечающим за репродукцию. Вдруг я захочу жеребят. — Мне было неважно, рядом Блэкджек или нет. Она только напоминала мне о том, что я совершила глупость и пострадала из-за этого.

— Тебе следует стать врачом, малыш. Твоя матка в порядке. Как и твой мочевой пузырь, почки, яичники, кишечный тракт и толстая кишка. — Она остановилась, снова затянулась и вздохнула. — Куда мне только не приходится совать свой рог… — Пробормотала она.

Я покраснела. Мысль о том, что чей-то рог был внутри меня, казалась ужасной. Особенно, если он входил через мой бок. Если только он не входил… другим способом. Я вздрогнула. Нет. Не буду думать об этом.

— Извините, что доставила неудобства. Я… просто… хотела понять её лучше, понимаете? Но не вышло. Хотя в какую-то минуту… мне показалось, что получилось. — Призналась я, смотря в пол. — Теперь я не уверена.

Триаж посмотрела на меня, а затем подошла к старой подушке рядом со стенкой и села. — Ты знаешь про Дискорда? — Спросила она, держа сигарету магией.

Я покачала головой.

— Ну, вроде как? Я прочитала много книг в библиотеке своей мамы о том, что он олицетворял собой силу зла, которая перевернула мир вверх дном, но потом принцесса Селестия и Принцесса Луна изгнали его. — Я застонала, кгда повернула голову и моя боль дала о себе знать. Было ли хоть что-то, что я могла бы сделать без боли?

Она кивнула. — Блэкджек очень на него похожа, — сказала она вдумчиво.

Глиттер была бы очень разочарована, что Блэкджек не может призвать шоколадный дождь.

— Мне кажется… я понимаю. Деятельная. Загадочная. Странная. И вроде как пытается оседлать торнадо? — Спросила я

— В основном последнее, — сказала она, медленно кивнув. — Блэкджек похожа на силу природы. У её поступков нет конкретных причин. Она не просчитывает. Она не думает. Она просто делает. И всем, кому не повезло встать на ее пути, выпала нелёгкая доля, потому что она уничтожит любое препятствие. — Она медленно затянулась. — Она пугает меня до ёбанной смерти, — сказала она, посмотрев на дверь. — Ты не можешь себе представить, как я обосралась от страха, когда услышала, что её клонированное тело проснулось, и снова начало рыскать по Хуфингтону. Это похоже на то, что где-то в городе активировалась жар-бомба, и ты не знаешь, когда именно она рванёт.

Я нахмурилась.

— Она и правда настолько страшна? — Спросила я, вспоминая наш недавний спор. Блэкджек выглядела угрожающе. И её физическая форма была невероятной. Но она никогда не пугала меня. — Она подарила мне этот… этот убийственный взгляд? Тот, который говорит, что “я хочу, чтобы ты умерла, так что заткнись". Но мы продолжали говорить.

— Если ты не считаешь её такой, то ты в меньшинстве, — тихо произнесла она. — Она чуть не убила меня, при первой встрече. Её ноги были искалечены, и она пригрозила убить всех нас вилко-ложкой. Без магии. Она выгорела тогда. И мы не воспринимали её всерьёз. Честно говоря, я считала её сумасшедшей. — Она подняла копыто и коснулась своего горла. — Прежде, чем я успела понять, она схватила меня, и надавила прямо на сонную артерию своим маленьким, крошечным рогом. Она могла бы убить меня за считанные секунды, даже если бы это стоило ей жизни. И тогда я поняла, что она самая страшная, проклятая кобыла, с которой я когда-либо встречалась, а я, между прочим, работала с настоящими психами.

Я попыталась представить Блэкджек самой страшной кобылой в мире. Но не смогла. Особенно с учётом того, что я знала, кто на самом деле была самой страшной кобылой в мире. Я вздрогнула.

— Но… в ней что-то есть. То есть, иначе Хартшайн и Врачеватели Душ не продолжали бы пытаться реабилитировать её?

С секунду она смотрела на меня.

— Ты кое-что упускаешь, малыш. Блэкджек никогда не сдаётся. Если что-то ей взбрело в голову, то она этого добьётся. И какие преграды не ставь у неё на пути, она прорвётся. Какими бы вескими не были твои аргументы, она лишь повысит ставку. Если она захочет снести Коллегиум, она сможет. Или остатки сопротивления Анклава. Чёрт, да даже Дарительницу Света в ПОП. — Она спокойно затянулась. — И самое опасное, что ты можешь попытаться сделать — убить её. Она будет ныть и рыдать, убив беспомощного рейдера, но только попробуй убить её. Адские гончие с геморроем и то безопасней.

Может я ничего не понимала? Я хотела вернуть ей надежду. Я хотела помочь ей вылечиться и справиться с травмой. Я посмотрела на свою, ничем не прикрытую, кьютимарку — открытая книга и перо, записывающее чью-то горечь жизни, и покачала головой.

— Я не хочу её убивать. Я хочу показать ей, что жизнь состоит не только из сражений! Что сдаться — порой нормально, потому что ты и так сделала всё возможное! Притормозить. — Я попыталась пошевелиться, но мой бок снова вспыхнул от боли, и я замерла. — Я даже не могу защитить себя. Я совсем бесполезна.

Триаж лишь пожала плечами.

— Тогда заканчивай с ней. Ты не должна нести ответственность за Блэкджек, малыш. Скажи спасибо, что она ещё не пыталась затащить тебя в постель. — Я не могла скрыть унижение, поразившее меня. Она вздохнула, прикрыв лицо копытом и прорычала. — Клянусь, я бы её стерилизовала, если бы не знала, что это всё равно не решит проблему с её, богинями проклятым, либидо!

Стоп.

— Эм… она… она исчезла вместе с аликорном, которая доставила нас? Блэкджек активно пыталась соблазнить мою подругу, когда мы начали спорить. Я… всегда отказывала ей. Это грубо и странно. Но Глиттер, она… как бы, старше, и в то же время младше меня. Ей, вероятно, не стоит оставаться с Блэкджек наедине, — объяснила я, потрепав своё крыло, волнуясь о судьбе добродетели моей подруги.

— Расслабься. Блэкджек — шлюха, но она не будет ебаться в моём кабинете. — Триаж посмотрела на стену собственным, убийственным взглядом. — По крайней мере лучше бы ей этого не делать. — Она немного расслабилась и снова посмотрела на меня. — Они с твоей подругой просто ждут. Они настояли на этом, вообще-то. Когда я в последний раз заходила к ним, они просто говорили о сексе.

Я моргнула.

— Как долго я была в отключке? И они ВСЁ ЕЩЁ говорят об этом!? — Мой голос надломился и я мысленно нахмурилась.

— Два часа. И да. Твоя подруга находится на стадии любопытства, но, несмотря на все недостатки Блэкджек, она этичная в плане секса пони. Извращенная, как сам чёрт, но этичная. Она не станет делать что-то неуместное только потому, что хочет перепихнуться.

— Тогда какого чёрта она пытается залезть мне под хвост?! — Спросила я в третий раз, наверное, третьего пони за три дня.

Триаж нахмурилась.

— Она пыталась заставить тебя заниматься с ней сексом даже после твоего отказа?

Я покачала головой. Она никогда меня не заставляла.

— Нет. Просто… — Я вздохнула — Она была очень близко ко мне, до дискомфорта близко. И это ощущалось неправильно. Но помимо этого она всегда спрашивала, почему я не хочу заниматься этим.

— Так расскажи ей, — сказала Триаж, растягивая слова, пока тушила сигарету. — Очевидно, малыш, что у тебя есть причина. Хотя да, ты права, просто сказать ей «нет» будет достаточно, но это Блэкджек, так что она не перестанет спрашивать. Так что тебе мешает рассказать ей свою историю?

Я замерла, чувствуя, как мои глаза расширяются. Я долго смотрела на Триаж. Если не буду двигаться, то она уйдёт и перестанет задавать мне такие вопросы.

Триаж с минуту смотрела на меня, а затем проворчала.

— Если ты не скажешь ей почему, она будет предполагать, и я знаю, что она предположит: это из-за твоей застенчивости или вроде того. У нее самая избирательная чувствительность, которую я встречала у пони. Скажи ей, что тебя изнасиловали, и она прекратит. Да чёрт возьми, не сомневаюсь, что она выследит ублюдка и забьёт его как скотину ради тебя. И его друзей… если, конечно, у него не подготовлена очень душещипательная история.

— Ни один жеребец не причинял мне вреда, никогда! — Огрызнулась я, чувствуя биение сердца в своей груди. — Ничего подобного со мной никогда не случалось! — Я солгала, надеясь, что она мне поверит. Нет. Блэкджек не сможет. Она… это будет плохо. Действительно плохо. Это будет только хуже для меня. Для Блэкджек. Она убьёт Блэкджек! И кроме того, ничего не произошло, верно? Просто поверьте маленькой пегасочке.

Еще один долгий взгляд.

— Малыш, нехочу расстраивать, но ты отвратительный лжец, — закончила она и встала. — Тем не менее, это не моё дело. Хочешь — говори. Не хочешь — не говори. Просто не думай, что она остановится, пока ты этого не сделаешь. — Она направилась к двери. — Тебе следует остаться здесь на ночь. Как только токсины рассосутся, целебные зелья должны подействовать. Есть вопросы?

Я покачала головой и свернулась калачиком на больничной койке.

— Нет. Спасибо. — Мягко произнесла я, закутываясь в крылья. — Я просто отдохну, как вы и сказали.

— Я скажу им, чтобы не пускали посетителей. По предписанию врача, — сказала она, и открыла дверь. Однако до того, как дверь закрылась, я услышала, как Триаж внезапно рявкнула, — Никаких посетителей, черт возьми. Она поправляется! — Я представила себе расстроенную Глиттер Бомб и угрюмую Блэкджек.

Моя кровь застыла — я услышала голос Циннамон в коридоре:

— Я просто хотела навестить больную! Не могу представить, почему вам понадобилось столько времени, чтобы сообщить нам, что один из наших врачевателей почти умер в компании Блэкджек!

Нет! Не сейчас. Пожалуйста, нет! Я отчаянно пыталась соорудить хоть какую-то незначительную эмоциональную защиту. Я не хотела её видеть. Блэкджек была не виновата!

— Я предпочла спасать её жизнь, а не извещать вас письмом. Как я уже сказала, она поправляется. Радскорпион устроил им засаду, и она попала в неё. Если бы не Блэкджек, она бы умерла, — сказала Триаж, и часть меня поддержала сварливую старую кобылу.

Голос Циннамон стал менее любезным.

— Как ты можешь так говорить? Если бы не Блэкджек, малышка Треноди спокойно бы работала в Обществе. — Повисла пауза и Циннамон издала гортанный смешок — Ну, раз я не могу с ней поговорить, может быть, вы хотя бы можете сказать мне, были ли какие-то изменения у Блэкджек с тех пор, как она "проснулась"? Небольшие изменения в ее поведении. Её агрессивность? Распутство?

Триаж не клюнула на наживку.

— Пока она не проявляет никакой декомпенсации психики. Её тело стабильно. Она пытается спариваться со всем, что движется, но это небольшое изменение.

— Но изменения есть, — надавила Циннамон.

Триаж вздохнула.

— Ее магия определенно мощнее, чем до того, как всё взлетело на воздух. Я знаю, что она потомок Твайлайт, у неё кровь Дискорда, и никто не знает воздействию чего она подверглась на Луне. Я предполагаю, что она не скоро остепенится.

— Ох, дорогуша, я не знала, что она нестабильна! — сказала Циннамон с лёгким вздохом. — Какой ужас.

— Это не то, что я сказала! — с вызовом ответила Триаж.

— О, я думаю, это именно то, что вы и сказали, доктор, — ответила она мягким, сладким голоском. — Что ж, хорошо, что Треноди так быстро оказали необходимую помощь. Боюсь представить, что нам пришлось бы предпринять, убей Блэкджек одного из нас. — Сахарная сладость её голоса внезапно начала источать крысиный яд. — Это было бы большим фиаско.

«Блэкджек ничего мне не сделала!» — Я мысленно закричала, но слова отказывались выходить из моего рта. Мой язык был словно покрыт свинцом, и я ничего не могла сказать в защиту своего клиента. Я слышала удаляющийся стук её копыт, прежде чем Триаж пробормотала «Пизда», а затем закрыла дверь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я лежала калачиком несколько минут, сосредоточившись на каждом вдохе и выдохе. Следить за своим дыханием было своеобразным упражнением, которое помогало успокоиться. Ему меня научила Уиллоу Глен. Она сказала, что иногда полезно просто забаррикадироваться от всех мыслей в своей голове.

Но мой разум не хотел сидеть за баррикадой. Он хотел думать о том, почему Циннамон так сильно ненавидела Блэкджек. Я могла понять её, но неприязнь Циннамон к кобыле начинала казаться личной. Мой разум хотел знать, правильно ли я поступаю. Мой разум хотел наказать меня за то, что я была такой слабой, глупой и попала в такую передрягу.

А самое худшее, что он не переставал думать о моей лжи, на которую не купилась Триаж.

Я не понимала. Несколько дней назад… всё было так нормально. А теперь всё стало огромным, недосягаемым. И это было крайне неприятно, потому что я и без того была маленькой, даже среди своих сверстников. Я посмотрела через комнату на напольное зеркало и вздохнула, наблюдая в отражении маленькое, хрупкое тело. Когда мой позвоночник начал так выпирать? Почему я внезапно стала выглядеть такой крохотной?

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем дверь cо скрипом открылась. Я закрыла свои глаза, боясь того, кем мог оказаться вошедший, но когда я повернулась и посмотрела на своего гостя, то была шокирована, увидеть знакомую земнопони. Её шёрстка цвета зеленоватой морской пены была покрыта бинтами. Когда я видела её в последний раз, грива кобылы была до колен. Сейчас она почти что касалась пола. Тем не менее, я вспомнила о тёмно-зелёном, озабоченном глазе, вперившим меня в тусклом свете больничной палаты.

— Здоровеньки, — произнесла она низким голосом. — Как твоё ничего? Если пораскинуть мозгами, то мне не следует появляться в твоей палате, но удержаться было трудно.

Как могла, я развернулась к ней и улыбнулась.

— Я… бывало и лучше, Уиллоу Глен, — Честно призналась я. — Но в следующий раз стоит обращаться к иглотерапевту, а не к радскорпиону.

Она села, с облегчением улыбнувшись.

— Значится, это не Блэкджек с тобой сделала? Слава Богиням. Я была напугана, что ты тоже словила обратную связь. — Она жестом показала на своё перебинтованное лицо. — Сколько, три недели тут? Всё ещё не зажило. Я всё ещё чувствую её, постоянно. А ты?

Я покачала головой.

— Я… может быть, если я попытаюсь? — Призналась я, но в данный момент я не пыталась кого-то прочувствовать. Я работала над тем, чтобы совсем не раскиснуть. — Мне жаль что, с тобой это произошло, Уиллоу. Когда я услышала, что ты выгорела, я очень, очень сильно взволновалась! Ты была единственной, кто по-настоящему… ну, обращалась со мной как не с пустым местом с тех пор, как нашла меня в Джанкшен Сити. — Сказала я, закрыв глаза.

— Да забей, — сказала она с легкой улыбкой. — Я жалею только о том, что не смогла помочь ей. Я пыталась. Я думала, что Блэкджек вытащит себя за рог из канавы, в которой она валялась. — Её улыбка исчезла. — Ничего не вышло. Она чуть не вышибла себе мозги, прямо передо мной. Так много чёртовой вины и сожалений, её чувства просто издырявили меня. Потом она почувствовала вину ещё и за это… тем самым почти убив меня, если бы Слейт не успел её оттащить подальше.

Я опустила уши. Так вот что произошло на самом деле.

— Никто не рассказывал мне о том, что случилось, Уиллоу. Это… я не могу представить как больно было принять так много её вины в себя.

— Значит Циннамон не передала тебе мои заметки? Типичненько, — кобылка фыркнула. — Видимо, она "случайно" уронила их в камин. — Презрение Уиллоу испарилось. — Ну как она?

— Она… она очень расстроилась, когда встретилась с моей подругой, Глиттер Бомб, но затем… неплохо выплакалась из-за этого. Мы все плакали, когда она рассказывала о том, как сильно скучает по своей подруге, Лакуне, и как ей было жаль, что Глиттер не могла вспомнить свою маму. — Я шмыгнула носиком. — Мы… мы собирались пойти за кексиками, пока не поссорились. А затем на меня напали и… — Я замолчала.

Она приблизилась и нежно похлопала меня копытом. Знакомое прикосновение Уиллоу помогло мне чуточку расслабиться. Она была одной из немногих пони, с которой я чувствовала себя в безопасности.

— Птенчик, ты в самом деле говорила с ней о Лакуне? Это… чёрт, возьми обалденно. Никто из нас так и не поговорил с ней о её друзьях, по-нормальному. Вопросы о друзьях… как жар-бомбы. Однажды я сбросила одну, спросив её о Глори. Прямо на разрушенный город. — Произнесла она, покачав головой. — Но ты взаправду говорила с ней о Лакуне. Это действительно впечатляет, Птенчик.

Я улыбнулась Уиллоу, понемножку согреваясь в её поддержке. Уиллоу всегда поддерживала меня. Она была первой пони, давшей мне прозвище, отличное от «эй ты».

— Это… мне помогли, — призналась я. — Просто будучи там, Глиттер помогла мне. Она разговаривала с ней. Хоть и… — Я вздохнула, опустив уши. — Я понимаю, почему упоминание Глори могло её расстроить. Я была в комнате Глори. Там ощущается… только боль и сожаление.

— Мне даже этого не удалось, птенчик. Я пыталась пробраться туда, но она меня застала и посмотрела так, словно я только что помочилась на могилу её матери, — Сказала она, встряхнув головой. — Даже когда мы шалили в постели, мне не удавалось подобраться к ней достаточно близко, чтобы… — Она заметила как меня передёрнуло. — Ох. Блэкджек вела себя как Блэкджек? — Мягко поинтересовалась она.

Я кивнула.

— Немного. Она заигрывала со мной. Я сказала ей нет. Она спросила почему. Я просто смотрела на неё и снова сказала нет. Тогда она переключилась на Глиттер. — Я нахмурилась. — Они… я имею ввиду, Глиттер может решать за себя, но… я бы чувствовала себя спокойней, если бы это был кто-то из её сверстников. А Блэкджек явно её старше. — Я содрогнулась, когда до меня дошёл смысл слов Уиллоу об её отношениях с Блэкджек, когда та упомянула это.

— Серьёзно? Ты тоже? Хоть кто-то из врачевателей ещё не раздвинул перед ней копыта?! Она бы, скорее всего, и с Хартшайн это сделала, если бы та так сильно не боялась её.

Перебинтованная пони снова похлопала меня меня по плечу.

— Она бы сделала это. Сделала всё возможное, чтобы у Хартшайн был лучший секс, который у неё когда-либо был.

— Уиллоу, я не хочу думать об этом… — Взмолилась я, а затем застонала. — Я об этом думаю. — Это считается повреждением мозга?

Уиллоу усмехнулась.

— Пункт, который ты упустила — Блэкджек не в порядке, но единственное, чего она хочет — чтобы другие были счастливы. Секс делает её счастливой. Она считает, что если кто-то не доволен сексом, то у него просто не было хорошего секса. Хорошей секс заставляет забыть о боли из-за плохого секса. — Она потёрла плечо. — И да, мы были близки. Слишком, чёрт побери, близки. Я любила её. Я так сильно хотела вылечить её. Заставить её полюбить меня. Всё просто обрушилось на мою голову, потому что я думала, что секс и любовь были одной и той же сранью. — Вздохнув, произнесла она.

Я приблизилась и положила своё крыло на плечо подруги.

— Мне жаль, Уиллоу, — Тихо произнесла я. — Я знаю, что это больно, до ужаса больно. Я… я не знала, что ты по кобылам.

— Кобылы. Жеребцы. Я не настолько привередливая. Подход разный, но цель одна и та же. — Сказала она, пожав плечами. Я влюбилась в неё, тут-то и ошибочка. Вне сомнений, в голове Блэкджек те ещё дебри, но она может чувствовать. Так сильно, что меня затянуло. Она всё ещё любит Глори. И П-21. Это источник её боли. Я думала, что смогу заменить для неё Глори. Заставлю её полюбить меня. Заберу её боль. — Уиллоу сделала паузу и вздохнула. — Я почти уверена, что снова разорвусь как рубище, если окажусь с ней в комнате на несколько минут. — Вздохнув, она почти улыбнулась. — Блэкджек не доставляет тебе проблем? Думаю, она и под твой хвост пытается залезть.

— Ничего такого, с чем бы я не справилась или не смогла отмахнуться, — произнесла я, прежде чем наклониться к Уиллоу. Мой бок с ужасом запротестовал. Я чуть не потеряла сознание, когда мои копыта арканом сложились на её шее. — Мне очень жаль, что она разбила твоё сердце, Уиллоу!

Она аккуратно обняла меня в ответ.

— Мне тоже. Я думала, что у меня получится. Но не получилось. Какая же я дура, — Произнесла она, нежно поглаживая меня. — Ладно, у тебя есть вопросы? Поскольку, как мне кажется, Циннамон "потеряла" мои записи о Блэкджек.

Я сделала паузу, чуточку призадумавшись.

— На самом деле, всё что у меня есть — заключение которое она составила… лет сто назад, но… — Я нахмурилась и спросила о самой, самой неприятной для меня теме. — Может ли… Блэкджек причинить вред малышам? В смысле, кобылкам там, жеребчикам? — Спросила я и забралась обратно в кровать, оборачивая свои задние ноги хвостом.

— Ты хочешь сказать в общем, или… ты имеешь ввиду изнасилование? — Спросила она, нахмурившись.

Я закусила губу.

— В-второе? — Спросила я. — Потому что она… постоянно заигрывает со мной. И для неё в порядке вещей предлагать секс Глиттер, которая как бы, эмоционально моего возраста.

— Нет, — ответила Уиллоу, покачав своей головой. — Она не из тех, кто растлевает жеребят или что-то в этом роде, из-за того, что они жеребята. Когда она была маленькой, её обучала сексу взрослая кобыла. Теперь взрослая кобыла — она. Если обмозговать это, думаю, она считает, что занимается тем же. Обучает. Для Блэкджек, секс — это благо. Хороший секс заставляет чувствовать себя лучше и делает всех счастливыми. Возраст ни на что не влияет. Чёрт, я не думаю, что на это вообще что-то влияет. — Она вздохнула и погладила меня по голове. Пораскинь мозгами — если она всё ещё пытается, то она считает, что хороший секс сделает тебя счастливой. Это весьма по-ослиному. Она ведь до чёртиков упрямая. Думает, что «нет» это «пока нет» — Она взвелась.

Я саркастично усмехнулась.

«Нет» значит «да», а «отвали от меня» — «возьми меня, я твоя»? — Спросила я, цитируя прочитанную когда-то книгу.

Она рассмеялась.

— Неа. Не совсем. Скорее… — Она прищурилась. — Больше похоже на… «нет, потому что». Ты должна дать ей причину, почему ты не хочешь и тогда так будет всегда. Как Трилл… она дала понять, что не заинтересована в экспериментах. Хотя этого было недостаточно для Блэкджек. Я думаю, Трилл могла бы сделать это, а затем сказать ей, что это не подействовало. Конечно, если пораскинуть мозгами, Блэкджек бы это только раззадорило. Поэтому Трилл пришлось уйти. — Она сделала паузу. — Я могу постараться и поговорить с Блэкджек… если ты хочешь. Чтобы она перестала принюхиваться к твоему хвосту.

Я поняла, что нет более удобного случая поговорить с кем-то о том, что сказала Триаж. Я пыталась сладить со своим языком, который казался неподъёмным, когда разговор заходил в это русло.

— Триаж говорит, что мне следует рассказать ей, почему я не хочу этого, — призналась я после неловкой паузы.

— Если ты не расскажешь, то она будет продолжать пытаться, пока не поймёт, что для тебя это плохо. Просто нужно осторожно донести до неё это, чтобы не спровоцировать Блэкджек на что-то безумное. Она становится страшной как чёрт, когда теряет рассудок. — Хихикнула Уиллоу. — Ты знаешь, что она пыталась телепортировать себя на луну? Переоделась в космический скафандр и отправила себя на несколько миль вверх. Затем упала и сломала половину костей в своём, странном теле. Самая жуткая вещь, что я когда-либо видела.

— Но почему всё сводится к сексу?! Почему?! Разве мы не можем просто поговорить, как нормальные пони? Что, если я скажу правду и она увидит в этом что-то дурное? — Выпалила я. Мои крылья подёргивались от волнения.

Уиллоу захихикала.

— Это её любимая вещь. Она любит секс. Любит заниматься им. Не ради себя, а ради других пони… чтобы им было лучше… думаю, так оно и есть. — Она покачала головой. — И ты не можешь поговорить с ней как с нормальной пони, потому что она ненормальная. Она чокнутая и сумасшедшая. Если бы она была нормальной, то нам бы не пришлось прикручивать ей голову на место.

— Я не хочу говорить об этом, — надувшись, произнесла я. От этого у меня разболелся бок, заставив меня обратно лечь в кровать. Я представила, как где-то в госпитале Триаж неодобрительно качает головой.

— Я знаю, Птенчик. Но это Блэкджек. Она не перестанет говорить об этом, даже если будет знать, что это невежливо. Как я уже сказала, она самая проклятая, избирательная и чувствительная личность, которую я знаю. Она просто что-то говорит, не думая, а затем ненавидит себя за такую нетактичность. Это ненормально, — произнесла она с нежной улыбкой.

Я вздохнула. Мне это не нравилось. Я не хотела этого.

— Я достаточно хороша для неё, Уиллоу? — спросила я, ища ответ в её зелёных глазах.

— Я считаю, что да, птенчик, — Сказала она, поглаживая мою гриву. — Ты справляешься лучше, чем кто-нибудь из нас, но хороша ли она для тебя, птенчик? На этот вопрос ты должна ответить сама. Потому что, если ты сломаешься как и я, то практически уверена, что это убьет её.

Это пугало меня больше всего.

— Уиллоу, я не хочу её смерти. Я знаю, что… я знаю, что покончивший с собой жеребец под моей опекой сделал это не из-за меня. Я сделала всё возможное и… и… — Я расплакалась, только заговорив об этом. — И он всё равно это сделал! Прямо передо мной, как будто в этом нет ничего такого! Но… Блэкджек не заслуживает этого! Никто не заслуживает!

Она прижала меня своими копытами, тёршись носиком об мою макушку.

— Птенчик… всё в порядке… она не он… и она не поступит так, какие бы мрачные вещи Циннамон не говорила о ней. Ты просто должна заботиться о себе, Птенчик.

Я фыркнула.

— Но у меня не получается! — Произнесла я с небольшой улыбкой, всё ещё рыдая. — Я забочусь о себе, сворачиваясь калачиком с хорошей книгой и несколькими коробками кексиков. — Она засмеялась и продолжила меня обнимать, пока я не успокоилась. Затем я спросила, — Но что насчёт неё и моей подруги? Разумом она не старше, чем я. А Блэкджек повёрнута на сексе и…

— А если бы это был кто-то другой, например, жеребчик её возраста, то тебя бы это устроило? — Спросила она.

— Ну, понятное дело! Тогда она бы перестала зудеть об этом, потому что, наконец, нашла бы жеребца своего возраста и роста! Это — всё, о чём она беспокоится последние несколько недель! — Сказала я с, хихиканьем уткнувшись в мордочкой в ее грудь.

— А если бы этот жеребчик был старше на год? На два? На три? — Спросила она — С какого момента это станет неправильно?

Я нахмурилась.

— Ну… я имею в виду, если бы ему было. Пятьдесят. Это было бы отвратительно. Или столько же, сколько Хартшайн.

О, богиня Луна, не думать об обвисшем чле… ох, проклятье, я думаю об этом.

— Ну, Блэкджек намного младше. Ты не читала заключение Циннамон? Оно было написано три года назад, но сейчас ей всего лишь около двадцати одного года. — Объяснила она осторожно. — Блэкджек не навредит ей, если Глиттер не влюбится в неё. Вот тогда всё становится жёстким.

Я задумалась об этом на минуту. Глиттер была не самым лучшим экспертом в вопросах любви. Мягко говоря.

— Ну… думаю, если это просто… секс… — Я вздрогнула, не желая говорить о чём-то, что могло бы расстроить Уиллоу. Большая часть меня ненавидела мысль о том, что моя подруга спит с Блэкджек, но я не хотела задеть чувства Уиллоу, сказав ей, что любовь всей её жизни имеет сексуальные повадки, которые берут корни из Стойла 99. То есть, она не думала о том, что секс может быть вреден для пони.

— Я думаю, что всё… будет в порядке? — Сдалась я. Скорее для её блага, чем для себя. — Мне может это и не нравится, но в конечном итоге это выбор Глиттер. Я бы сделала другой выбор, но она не я.

— В таком случае всё в порядке, птенчик? — спросила она, с легкой улыбкой на устах.

Я кивнула.

— Да. Всё будет в порядке. — Думаю, я ещё долго не буду не в порядке, если речь снова зайдет об этом в ближайшее время, но это было лучше, чем сказать правду. Я посмотрела на неё и повела ухом в сторону. — С тобой всё будет хорошо, Уиллоу? — Спросила я, меняя тему.

— О, не беспокойся обо мне. Земные пони крепкие. Я выпишусь со дня на день и мы снова встретимся в Медицинском Центре Флаттершай. Вот увидишь. — Сказала Уиллоу, отпустив меня и соскользнув с кровати на все четыре копыта.

Я улыбнулась Уиллоу, когда та собралась уходить.

— Хорошо. Когда-нибудь Сэнделвуд отправит меня туда с отчётами о состоянии Блэкджек. — Я на мгновение нахмурилась. — Погоди, а почему Циннамон всегда спрашивает, посылаем ли мы отчёты Хартшайн? Разве она не должна получать их автоматически?

Уиллоу покачала головой.

— Это слож… — Она остановилась, а потом снова покачала головой. — Не переживай, Птенчик. Просто поправляйся. И помоги Блэкджек поправиться. — Сказала она с улыбкой, тихо выскальзывая из моей комнаты. — И не говори Триаж, что я вылезла из кровати! — подмигнув, она вышла за дверь.

Я сохранила секрет Уиллоу, погружаясь в сон.

Я очнулась, вырванная из довольно беспокойного сна чьими-то осторожными поглаживаниями моей головы. Я не знала, кто это, но встрепенулась и ударила его, еще раз напрягая свой бок.

— Тише… тише, Треноди! Это я! — Знакомый голос Слейта немного успокоил меня. — Извини. Тебе снился кошмар, и я не знал, как избавить тебя от него. Я пытался тебя успокоить. — Объяснил он, потирая лоб, куда я, очевидно, ударила его.

Моё сердце пыталась вырваться из груди.

— Извини меня, пожалуйста! — Свернувшись калачиком, пропищала, а затем вздрогнула от боли. Дерьмо. Мой бок болел так, словно я оказалась в аду.

Слейт аккуратно положил копыто на мою голову.

— Тише… тише. Всё хорошо. Я напугал тебя, и должен был подумать получше, прежде чем так резко вытаскивать тебя из чего-то настолько пугающего. Особенно, когда ты и без того испытываешь отторжение к прикосновениям. — Признался он.

Я расслабилась, пока он слегка гладил мою гриву. Я была в порядке. Слейт безопасен. Слэйт не навредит мне.

— Как долго я была в отключке? — спросила я, пытаясь сменить тему.

Слейт нахмурился.

— Около шестнадцати часов. Триаж пришлось внутривенно ввести тебе исцеляющие зелья, потому что у нас не получалось привести тебя в сознание. — Его взгляд стал серьёзным. — Нам пришлось переместить других пациентов подальше, пока у тебя были кошмары. По-видимому, они начали чувствовать себя… не комфортно.

Мои уши опустились и я попыталась сжаться калачиком на кровати. Я надеялась, что никто не пострадал!

— Эй! Эй… отставить самобичевание! — Сказал Слейт, снова поглаживая меня между ушей. — Драй Клин привела меня, и с тех пор, ты была довольна спокойна. Просто беспокойно спала. — Сказал он, его присутствие и улыбка успокаивали меня как тёплая чашка какао в холодный день. — Ты хочешь поговорить об этом? — Мягко спросил он.

Я вздохнула. — Я… просто у меня было много снов о нападении. — Призналась я — И это чувствовалось так, словно меня на самом деле преследует радскорпион. Это звучит так по-жеребячьи, я знаю…

— Звучит естественно для того, кто пострадал от такой твари, — ответил он, продолжая поглаживать мою гриву. — И ты смогла повидаться с Уиллоу. А ещё ты помогла Блэкджек завести подругу! Это… вообще-то это довольно впечатляет!

Подругу. Вот дерьмо.

— Эм… где Блэкджек и Глиттер? — Спросила я, пытаясь не нервничать по поводу ответа.

Слейт повёл ухом в сторону, одаривая меня понимающей улыбкой.

— Драй Клин только что забрала Глиттер, домой. Блэкджек спит в одном из офисов наверху. Триаж сказала им выметаться из её больницы. Что-то о том, что не стоит ждать здесь, пока ты проснёшься, — на мгновение его взгляд стал отдалённым. — А потом ещё что-то о том, что лучше бы её офис не вонял сексом после неё. Иначе уборщицы будут очень несчастны. — Он усмехнулся, когда я застонала.

— Послушай, на самом деле, учитывая всё, что произошло, ты сняла достаточно давления с врачевателей. Уже факт того, что Блэкджек оставила Звёздный Дом на два дня — это очень здорово. — Добавил он облегчённо вздохнув. — Честно говоря, я не знал, как долго ещё я смогу продолжать.

— Продолжать что? — Спросила я. Все взрослые постоянно недоговаривали, когда общались со мной, и это начинало надоедать.

Слэйт вздохнул, потом слегка подтолкнул меня.

— Подвинься, Треноди. Позволь мне рассказать тебе кое-что о себе.

Я подвинулась насколько смогла, а затем почувствовала, что мой бок запротивился движению. — Ой. ОУУ!

Слэйт бросил на меня озабоченный взгляд. Он слегка переместил своё копыто и остановил его на моём боку. — Насколько всё плохо? — Спросил он с серьёзным взглядом.

Мои уши опустились.

— Это… очень больно.

Он вздохнул, его морда исчезла в седельных сумках, из которых он достал достал ампулу Мед-Икс — Послушай, пожалуй тебе следует принять что-то от боли.

— Слейт, правда, мне не нравится Мед-Икс. Моя… моя мама какое-то время увлекалась этим. Она говорила, что это от боли в спине. Но на самом деле, я думаю, что она использовала его из-за того, что продолжала заниматься проституцией. — Призналась я, покачивая головой. — Я… я не мо… — Огненный шар боли взорвался в моём мозгу, выжигая всю силу воли. — Хотя… с другой стороны…

Слейт покачал головой.

— Ты должна быть осторожна с этим, я предлагаю тебе только одну дозу. Одну и всё. После этого только зелья из коры дерева.

Я с осторожностью посмотрела на иглу.

— Ладно. Я соврала, — призналась я. — Меня больше беспокоит игла, чем зависимость от Мед-Икс.

Слейт подарил мне маленькую, сочувствующую улыбку.

— Мне они тоже не нравятся. Я могу отвлечь тебя, на время укола. Следи за моим копытом. — Сказал он, медленно водя копытом передо мной. Я смотрела на его копыто, пока не почувствовала иглу. Волна спокойствия разлилась по моему телу, я ощутила как мои ноги приятно принимали форму желе.

— Теперь лучше? — Спросил он, когда лекарство начало действовать. Я медленно кивнула. — Когда тебе больно, то следует обращаться к своему врачу! — Настоял он, его копыто было всё ещё на моём боку. — Я почувствовал твою боль ещё из коридора, пока ты спала. — Затем он вздохнул. — Треноди, ты, как и я знаешь, что забота о себе — главное в работе врачевателя. Если ты не будешь этого делать, то и позаботиться о своих пациентах не сможешь. Сэнделвуд об этом известно, а Уиллоу это знает из личного опыта. Если что, она будет для тебя наглядным уроком. Если тебе больно, поделись этим, — твердо сказал он. Я кивнула, Слейт присел ко мне, на больничную койку, и подтянул меня к себе на колени. Мне не очень-то нравилось, когда ко мне прикасались, но Mед-Икс заставлял меня чувствовать себя немного вялой и смирной, так что я особо и не возражала.

— Когда я рос в Стойле 89, никто не знал, что делать с врачевателем душ. Мы просто пытались понять, как устроен мир. Я был ещё жеребенком, когда появилась Каприз и переделала 89 в 69, тем самым практически основав Флэнк. Но… она увидела во мне что-то другое, чего не было в других: Тот факт, что будучи врачевателем душ, я мог ублажать пони так, как никто другой. Так что я… стал заниматься проституцией. — Горько сказал он, выплевывая это слово, как вишневую кость.

— Это приносило доход, спору нет. Но… после битвы за Хуф, после того, как были созданы Врачеватели душ? Я больше не мог этим заниматься. Я настолько устал помогать Блэкджек «хорошо себя чувствовать», что каждая, проведённая с ней, минут убивает меня изнутри.

Я хранила молчание, когда Слейт закончил говорить. Мед-Икс притупил мои чувства, но я всё ещё могла сказать, что он пытается скрыть свои переживания за толстыми эмоциональными щитами. Я наблюдала за ним, пока он смотрел вниз на меня. Взгляд его голубых глаз был полон острой боли.

— Слейт, почему ты не сказал об этом раньше? Если это мучило тебя так долго…

— И что? Бросить тебя одну помогать ей? — Огрызнулся он, а затем вздохнул. — Извини, ты этого не заслужила.

— Тогда скажи мне, как я могу помочь? — Сказала я тихо, прижимаясь щекой к его груди, пока он меня держал. От него исходило тепло, его шёрстка была очень мягкой и вылизанной. А еще приятно пахла. — Вы с Сэнделвуд занимаетесь этим дольше, чем кто-либо другой. Блэкджек может стать лучше. Но ничего не выйдет, если она вас в процессе сломает! — Нахмурилась я ему. — Разве Хартшайн не говорит всегда, что первое правило врачевателей — заботиться о себе?

Слэйт улыбнулся мне и кивнул.

— Да, я помню, она и мне это говорила.

— Так почему ты этого не делаешь? — Спросила я, намеренно делая сердитое выражение лица.

Он ухмыльнулся.

— Окей, хорошо, маленькая,манипулятивная проказница! Я попытаюсь лучше за собой следить. — Он мягко снял меня с коленей, а сам спустился с кровати. На этот раз его улыбка была искренней. — Может мне ещё что-нибудь сделать, пока вы тут лежите, Госпожа-Врачеватель? — Поддразнил он.

— Ну, ты мог бы пригласить Сэнделвуд на свидание! — Ответила я с хитрой усмешкой. Ох… блин. Нет… мозг… мозг, почему… Почему ты сказал это?! Ах, да, наркотики! Наркотики от боли в спине…

Замешательство бурными волнами исходило от Слейта, время от времени смешиваясь со стыдом и удовольствием, наполняя комнату бурей эмоций в самый короткий миг.

— Я… что? — ошеломлённо спросил он.

Я прижала уши и уставилась на него.

— Слейт, очевидно, что ты испытываешь к ней чувства. Как и она к тебе. Пригласи её на свидание. — Произнесла я холодно. — Просто… не трахай её, пока я не окажусь на безопасном, от крыла, расстоянии, окей?

У Слэйта отвисла челюсть.

— Я… я не… мы не… то есть… — Я продолжала раздражённо смотреть на него. — Хорошо, возможно у меня действительно есть некоторая… привязанность. — Я всё еще смотрела — Забота? — Я всё еще смотрела — Хорошо, ладно! У меня действительно есть чувства к ней! — Я улыбнулась и одобрительно кивнула ему. Он бросил грозный взгляд в ответ. — Но ни слова об этом Сэндэлвуд!

— Через сердце на Луну, кексик в глаз себе воткну. — ответила я с невинным видом. — Если тебе станет от этого лучше, Слейт, прийди ко мне она, разговор был бы тот же самый.

— Почему?! — Почти прокричал он.

Мои уши легли вдоль головы, я посмотрела на него с изрядной долей раздражения.

— Потому что я могу не только видеть это, но ещё и чувствовать. И меня очень раздражает то, как вы двое пытаетесь скрыть это друг от друга. Просто. Пригласи. Её!

Трусишка ретировался, прежде чем я успела добавить что-то ещё.

* * *

Проснувшись, как я думаю, следующим утром, я почувствовала себя как с бодуна.

— О, хорошо. Ты не умерла. — Прохрипела Триаж замогильным голосом. — Хотя были сомнения, когда ты вырубилась как лампочка.

Ощущения во рту были такие, словно я всю ночь сосала вату.

— Ну, Слейт дал мне немного Мед-Икс прошлой ночью. Зато теперь мой бок болит гораздо меньше! — Сказала я, смущенно глядя на расплывчатый образ, которым, как я была уверена, был единорог. Триаж выглядела ещё более нахмуренной, чем обычно.

Он сделал что? — Возмутилась она, покачав головой. — Стоит пони взять в копыто шприц, и они считают, себя — главным,блять, хирургом. Дай угадаю, он дал тебе полную дозу? — Спросила она, в гневе зажигая сигарету.

— Не знаю. Он выглядел так, словно знал, что делал… — Ответила я невинно. Он в самом деле выглядел так, словно знал что делает. В любом случае, долгий сон пошёл мне на пользу.

— Нормально так долго спать под Мед-Икс? — Спросила я.

Триаж покачала головой.

— Нет. Не нормально. Единственная причина,по которой я сижу в этой комнате с тобой, это потому, что ты вчера не проснулась. Я подключила тебя к датчику жизнидеяльности, и если бы ты была без сознания ещё несколько часов, я бы ввела тебе дозу Фиксера, чтобы вывести из этого состояния. — Она хмыкнула, затянувшись разок сигаретой. — Блэнк Слейт сказал мне, что дал тебе что-то, чтобы успокоить боль, но я не думала, что-то настолько забористое! Во имя Селестии, он вырос во Флэнке. Он должен знать как опасно использовать Мед-Икс. — Она закатила глаза. — Этот подонок, кажется, вообще не соображает. Ещё и вероятно думал, что доброе дело делает. — Она сделала затяжку и тяжело вздохнула, выпуская облака дыма. — Полагаю, он не взял во внимание тот факт, что ты мелкая. Хотя это действительно объясняет, почему ты пролежала почти без сознания два дня.

Хм… что-то в этом не так, не укладывается в моей голове. Если Слейт знал что он делает, то собирался ли он умышленно прикончить меня передозировкой, нет? Может это был несчастный случай? Я отметила это как кое-что, о чём я должна спросить его, когда вернусь в Капеллу.

Я решила попробовать приподняться, и к счастью обнаружила, что боль в моём боку была не столь сильной, как раньше. — Ну, я действительно чувствую себя лучше. — Признала я. — Но это, возможно, из-за целебных зелий.

Триаж кивнула, а затем тыкнула очередным фиолетовым зельем в мой нос.

— Пей. — Приказала она. Я так и сделала. Оу! На вкус как виноград! — Что ж, мелкая, ещё два таких и ты окончательно выздоровеешь. Уверена, что могу тебя отпустить к Слейту и Сэнделвуд, — Она кисло скривила губы. — Очень надеюсь, что маленькие наркоманы для этих идиотов — не норма.

Я ничего не ответила, допив зелье.

— Эм… а где дамская комната? — Спросила я. Мочевой пузырь сообщил мне, что за эти два дня я ни разу не побывала в туалете.

Тлеющая сигарета в магической ауре Триаж показала на дверь.

— Спустись в холл и поверни направо. И там должен быть аликорн, который поможет тебе вернуться в Капеллу. Если, конечно, Блэкджек всё ещё не околачивается там.

Я благодарно кивнула и выскочила за дверь.

Через несколько минут я вернулась к Триаж с чувством облегчения.

— Я… могу идти? — Спросила я, пока она рассматривала медицинскую карту. Я помахала своим левым копытом, которое поранила несколько дней назад. Похоже, кто-то нашёл время отполировать и подровнять его, чтобы я смогла ходить прямо. Не помню, чтобы оно болело раньше. Я достаточно долго с ним ходила, почему оно заболело сейчас?

Пепельная кобыла подняла голову, на её лице выступило раздражение, пока глаза следили за моим копытом. — А? О. Да, всё в порядке. Всё полностью оплачено. Проваливай уже из моей больницы.

Повернувшись, чтобы уйти, я остановилась.

— Спасибо, Триаж. За то что... выслушала.

Старая ворчунья закряхтела и что-то пробормотала. Что-то, что можно снисхоительно растолковать, как «Всегда пожалуйста» и я удалилась, пока мне не показали путь к выходу.

Я поскакала вниз по лестнице Коллегиума и вышла на улицу. Внушительное здание слегка пострадало в битве за Хуффингтон, мед. персоналу пришлось поднапрячься, чтобы прибраться здесь. Это место начинало напоминать мне колледж, упоминаемый в одной из моих книг. Лестница из главного корпуса вела в широкий двор, расположившийся между различными зданиями. Это и есть Коллегиум. Разбросанные куски бетона и остатки от фонтана доминировали в общей картине площади, медленно обраставшей зеленью.

Оглядывая внутренний двор, я заметила знакомую, чёрно-красную гриву, принадлежавшую кобыле, что лежала на скамейке. Блэкджек лежала на спине в очках-авиаторах. Одной Луне известно, где она их достала. Хихикнув, я покачала головой и подбежала к ней. Я не чувствовала от неё какого-то запаха с расстояния, так что скорее всего она не пьяна. Наверно.

— Это ты довезёшь меня до дому? — спросила я, прокладывая путь к ней.

Её левое ухо дёрнулось, он подняла правую ногу и испустила звук, которому бы позавидовала любая труба. Зевая, она сползла со скамьи, приземлившись на копыта.

— Всё для тебя, детка. Можешь ездить на мне хоть всю ночь напролёт, — подразнила меня Блэкджек.

«Что ж, кое-что никогда не меняется» — Подумала я про себя, закатив глаза.

— Этому не бывать, Блэкджек. А сейчас, мы можем вернуться домой? — Спросила я.

— Тебе придется держаться за меня, если мы хотим телепортироваться туда.

Я подбежала к ней сбоку и обняла своим передним левым копытом её правое. — Поехали?

Со вспышкой, мы оставили Коллегиум позади.

Оставив Блэкджек в Звёздном Доме, я вернулась в Крыло Врачевателей Душ. Нам очень, очень нужно установить дверь прямо в Звёздный Дом. Все эти прогулки туда-сюда, от нашего крыла до дома Блэкджек, начинали раздражать. Я хотела бы оставаться внутри, а приходить и уходить, когда, чёрт возьми, захочу! Не ощущать себя довоенным доставщиком пиццы каждый раз, когда мне нужно увидеться с ней.

Слэйт помахал мне, сидя за кухонным столом и делая записи.

— Хей! Добро пожаловать домой! Как ты себя чувствуешь? — Спросил он, откладывая карандаш в сторону. Я скользнула взглядом по его заметкам, восхищаясь аккуратностью его ротописного почерка.

— Чувствую себя намного лучше. Триаж сказала, что мне нужно выпить ещё два лечебных зелья перед сном, но я поправлюсь. — Медленно ответила я, пытаясь прочитать его. До сих пор, я ощущала тёплое чувство искренней заботы и беспокойства. Он ничего не скрывает под своей маской. Странно.

Слейт нахмурил брови.

— Откуда взялись эти подозрения, Треноди? Я чем-то расстроил тебя? — Спросил он и пригласил за стол, подвинув ко мне стул.

Я уселась и покачала головой.

— Ну, нет. Просто… причина, по которой я отсутствовала два дня, заключалась в том, что во мне было слишком много Мед-Икса. Ты точно не ошибся с дозировкой, когда дал его мне? — Невинно спросила я. Не имеет смысла обвинять его, это на самом деле может быть случайностью.

Слейт моргнул, уставившись на меня.

— Чего? Передозировка Мед-Иксом?! — Он покачал головой. — Этого не может быть! Я проверил твою карточку, прежде чем набрать дозу, — Он взглянул в сторону, что-то вспоминая. — В твоей карточке было сказано, что ты весишь 87 фунтов, что недостаточно даже для тебя, растущей пегаски. Стандартная норма раствора составляет десять миллиграмм на каждые сто пятьдесят четыре фунта массы тела, поэтому я немного слил и дал тебе 1,5 миллиграмм в целях безопасности. Это ни как не могло вырубить тебя на два дня!

Я слегка вздрогнула, когда он сорвался в крик, голосом и эмоциями.

— Мне жаль, Слейт! Может быть кто-то в больнице случайно дал мне норму для взрослых! — Тихо произнесла я, пытаясь развеять его озабоченность. Я потёрла своё больное копыто. — Это… я уверена, что кто-то сделал это не по осторожности.

Слейт покачал своей головой.

— Я собираюсь поговорить об этом с Сэнделвуд. Если кто-то пытался отравить одного из наших врачевателей, то она захочет известить Хартшайн. Если это из-за того, что ты помогаешь Блэкджек, тогда это очень… не хороший знак для политической обстановки в Хуффингтоне… — Он замолчал и поднялся с места, рысью направляясь по коридору в комнату Сэнделвуд. А я воспользовалась возможностью проскользнуть в свою.

Что ж, по крайней мере здесь никогда не бывает скучно.

Ты уверена, что это тот, кем ты хочешь быть? Да/Нет

Новый игрок — Треноди Лили

S — 2

P — 7

E — 2

C — 9

I — 7

A — 6

L — 8

Особенности: Миниатюрный — вы получаете + 1 ловкости, враги имеют -5 штраф, чтобы попасть по вам, но ваши конечности получают на 25% больше повреждений. Это не влияет на полученный урон.

Добрая душа — Все не боевые навыки увеличены на 5, все боевые навыки уменьшены на 5. Ты милая и хорошо справляешься со своими проблемами, не задевая других пони. Кто-то явно был прилежной кобылкой в детском саду! Однако, как недостаток, у тебя возникают проблемы при общении с теми, кто не выучил уроки "надо делиться игрушками" и "не бей других пони кирпичами".

Новый уровень!

Новая способность: Поцелованная Охранницей

Во благо или во вред, сама Охранница поцеловала тебя. Теперь ты получаешь "преимущества" Дикой Пустоши, даже если ты не первого уровня. Добро пожаловать в свою новую, более дикую и странную жизнь.

Заметки автора:

О господи. Извините, что глава выходила так долго! Я хотела начать привносить больше пустоши в этой главе. Большую часть жизни Треноди имела привелегию расти в безопасном месте. Теперь ей нужно учиться выживать в мире, который не совсем соответствует её представлениям о нём.

Как и всегда, я надеюсь, что Вам понравилось! Её было очень занятно писать! Особое спасибо Bronode, Somber и Overkenzie за помощь в редактировании и Kkat за то, что создала такой интересный мир, в котором мне столь интересно писать свою историю.

Продолжение следует...

...