Дружба миров
Традиции гостеприимства
Флаттершай принесла не просто тесак, а здоровенный свинорез, привычно держа его в зубах. Никита Сергеевич изумлённо наблюдал, как Эпплджек, усевшись на землю, пыталась обстрогать им подобранную под яблоней ветку. Выходило у неё довольно ловко для копытного, не имеющего пальцев, хотя человек, за счёт рук, вероятно, справился бы немного быстрее.
– Э-э-э… Это как же ты их копытцами держишь?
– Эт' тож' магия, – пояснила лошадка. – Предметы как бы прилипают к копыту, надо только правильно представить…
– А я-то голову ломаю, как вы без рук всё это делаете… М-да… Дай-ка, я попробую, у меня ловчее получится, – Первый секретарь сноровисто обстрогал ветку и засунул её в отверстие оси вместо потерянной чеки.
Макинтош покатил тележку к ферме, остальные шли следом.
– Ловко у тя выходит, сахарок, с энтими штуками на лапах, – Эпплджек была изрядно удивлена. – Мне бы такие лапы, я бы всё по дому в два счёта переделала. Знаешь, если тебе вдруг надоест страной управлять, перебирайся ко мне на ферму. Мастеровому мы завсегда рады... Ой… у тебя одёжка сзади порвалась, наверное, когда упал…
Никита Сергеевич ощупал штаны сзади, и обнаружил, что они разошлись по шву. Под штанами у него были классические советские белые кальсоны с завязками, вышедшие из моды ещё до войны, да и вообще, ходить в разъехавшихся на заднице штанах главе государства, да ещё находясь за границей, как-то не пристало.
– Ох ты ж, неудобно то как… А иголка с ниткой у тебя есть?
– Конешн', только вот шить я не мастак, – ответила лошадка. – Так, пойдём-ка ко мне, я тебя накормлю, и что-нибудь придумаем с твоим…
– Штанами. Это называется «штаны». Или «брюки». – подсказал Хрущёв, обшаривая карманы. – Да я сам зашью, как-нибудь… Где-то у меня были очки…
Жёлтая пегаска вдруг сорвалась с места:
– Я сейчас приведу Рэрити, она зашьёт!
– Эй, Флатти, загляни к Твай, надо сообщить принцессам, что у нас важный гость! – крикнула вдогонку Эпплджек. – И скажи Пинки, чтобы готовила вечеринку для нашего нового друга.
Никиту Сергеевича проводили в гостиную, где милая пожилая пони зеленоватого цвета обрушила на него всю силу гостеприимства семьи Эппл. Его усадили за стол, напоили чаем с яблочными пирогами. В разгар чаепития прибежала совсем крошечная ярко-жёлтая лошадка с красным бантом в малинового цвета гриве, и замерла на пороге, вылупив изумлённые глазки на необычного гостя.
– Эт' моя младшая сестрёнка Эпплблум, – тут же познакомила их хозяйка фермы. – Вообще у нас семья очень большая, Эпплы по всей Эквестрии расселились…
Эпплблум была совсем непохожа на обычного земного жеребёнка – стройного, на тонких ножках. Она, скорее, напоминала хорошенькую игрушечную плюшевую лошадку. Ножки у неё были короткие и совсем не тонкие, а большущие глаза на круглой мордочке только усиливали сходство с игрушкой. Она очень быстро освоилась с удивительным гостем, запрыгнула Никите Сергеевичу на колени, и устроилась, словно большая кошка. Шёрстка у неё была удивительно мягкая, мягче, чем шерсть земных лошадей, что ещё больше усиливало сходство с кошкой.
Как все дети, она задавала множество вопросов, расспрашивая нового друга обо всём на свете. Эпплблум рассказала ему легенду о том, как объединились три народа пони, поведала о попытке принцессы Луны, превратившейся в Найтмэр Мун, захватить власть в Эквестрии, о её тысячелетнем изгнании и внезапном возвращении.
За обилием государственных дел Хрущёву удавалось пообщаться с внуками не так часто, как хотелось бы. Поэтому он с удовольствием слушал милую болтовню Эпплблум, в паузах не забывая подкармливать её вкусняшками, которыми был уставлен весь стол.
Никита Сергеевич не всегда прислушивался к её болтовне, отвечая заодно на вопросы Эпплджек и её милой бабушки, Гренни Смит. Однако, некоторые детали рассказа малышки вызвали у него удивление.
– На Луну? На тыщу лет? Родную сестру? Не может быть... Жёстко тут у вас... Погоди-ка, как она тыщу лет на Луне выжила? Там же ни воздуха, ни еды...
– Ну, она же – аликорн, магическое создание... Она даже без воздуха умереть не может... – Эпплблум отвечала немного неуверенно. – А 7 лет назад Найтмэр Мун вдруг вернулась из изгнания, и снова чуть не захватила Эквестрию, – рассказала жёлтенькая лошадка. – А Эпплджек и остальные Элементы Гармонии освободили принцессу Луну от власти Найтмэр Мун, и теперь Эквестрией снова правят две принцессы.
– Да ладно тебе хвастать! Главная у нас была Твай, без её магии Элементы не работают. Я всего лишь на подхвате была, делала что могла, только и всего, – уточнила Эпплджек. – Сестрёнка, хватит надоедать гостю.
Эпплджек решительно оборвала нескончаемый поток вопросов. – Вот шо, беги-ка, узнай, где там застряли Пинки и Рэрити.
– Ага, сейчас сбегаю! – жёлтый комочек с красным бантом моментально исчез за дверью.
– Эй-Джей, а не опасно такую маленькую поню одну в город отправлять? – спросил Первый секретарь.
– Да шо ты, сахарок, какой это город – так, большая деревня! Да и Эпплблум не такая уж маленькая, подросток уже.
– Разве? – удивился Никита Сергеевич. – Я пока не приноровился ваш возраст на глаз определять.
– Ага. Конешно, в Мэйнхэттене или Кантерлоте я бы её одну не отпустила, – хозяйка фермы улыбнулась. – Мне, конешно, приятно, шо ты о ней так беспокоишься, но всё в порядке. А разве у вас не так?
– Примерно так же, в деревнях люди двери только на ночь запирают. В городах, конечно, не так благодушно, люди, всё же, в массе не такие добрые, как вы тут. Но и в городах дети в школу вполне себе одни ходят. Вот на другой конец города, само собой, мы их без взрослых не отпускаем, – рассказал Никита Сергеевич.
Его рассказ прервало появление шумной компании пони, ввалившейся в дом. Следом за ними внутрь изящно проскользнула Флаттершай.
– Вау!! Здравствуй, новый друг! Ты же будешь с нами дружить? – розовая голубоглазая лошадка с пышной красно-розовой гривой и хвостом подскочила к Первому секретарю и затараторила без передышки. – Привет, я Пинки Пай! А тебя зовут Никита? Ты правда правитель у себя в стране? Я – кондитер! Работаю в кафе «Сахарный уголок». Ты что больше любишь – кексики и тортики? Я люблю всё сладкое! А сколько тебе лет? А с тобой пришли ещё человеки? У нас есть одна пони, её зовут Лира, она всем рассказывала, что раньше в Эквестрии тоже жили человеки, а ей никто не верит, говорят, что человеков не бывает, а я сейчас устрою вечеринку в твою честь, и пусть все увидят, что Лира говорила правду! А ты больше любишь чай или кофе? А может, какао... м-хф!
Ошарашенный этим словоизвержением Никита Сергеевич обалдело наблюдал, как Эпплджек без всяких предрассудков засунула своё копытце прямо в рот гиперактивной розовой пони.
– Иначе она не остановится, сахарок, – пояснила фермерша. – Знакомься, это мои подруги – Рэйнбоу Дэш и Рэрити.
– Привет! Оу, у тебя не копыта, а лапы, вроде как у грифона! Тогда давай четыре... ого, да у тебя пять! – голубая пегаска с радужной гривой и хвостом, и такой же радужной молнией на бедре, протянула ему копытце. – Можешь звать меня просто Дэш.
– Извините манеры моих подруг, – белая гламурная единорожка с фиолетовой гривой и хвостом сделала перед Первым секретарём изящный книксен. – Я – Рэрити, местный модельер и дизайнер.
На её бедре были изображены три голубых драгоценных камня, вроде сапфиров.
– Здравствуйте, Пинки, Дэш, Рэрити... Очень приятно познакомиться. Вы что же, единорог?
– Да, есть немного, – несмотря на весь свой гламур, Рэрити была отнюдь не лишена чувства юмора.
– Так, девочки, давайте пить чай, – пригласила хозяйка.
– Дорогой, мне сказали, у вас небольшая проблема с одеждой, – Рэрити была само изящество. – Позвольте мне украсть вас на минутку.
Они прошли в соседнюю комнату.
– О, какой интересный покрой! Никогда не шила ни на кого с такой необычной анатомией, – модельерша с невероятным интересом изучала человеческую одежду. – Скажите, а в вашем мире существует понятие «мода»?
– Конечно, у нас мода – это целая индустрия!
– О, у нас – тоже, это так интересно! Я хотела бы узнать о вашей моде как можно больше!
Пока Рэрити зашивала его штаны, Никита Сергеевич рассказывал ей о Москве, Париже, Вене, показах высокой моды – само собой, он сразу предупредил, что в этой области совершенно не разбирается, как большинство мужчин. В ответ Рэрити рассказала ему о своих трёх бутиках – в Понивилле, Кантерлоте и Мэйнхеттене.
– А шью я сама, на все три магазина. Когда заказов много, прошу друзей помочь, или нанимаю кого-то в помощь. Сейчас не так много заказов, как хотелось бы.
– На все три магазина? Одна? – изумился Хрущёв.
– Так долго ли на машинке? – заулыбалась Рэрити. – Кстати, а вы, случайно, не разбираетесь в машинках? Что-то она у меня вчера как-то не так работала. Обычно я прошу доктора Хувза посмотреть, но сейчас он куда-то уехал, я уже второй день его не вижу...
– Могу посмотреть, только скажите, куда зайти.
– О, буду вам очень признательна! Бутик «Карусель», вам кто угодно покажет и проводит, его весь Понивилль знает.
– Зайду обязательно, – кивнул Никита Сергеевич.
Окутанная голубоватым сиянием, иголка с ниткой быстро-быстро мелькала в воздухе. Белая лошадка сняла с Первого секретаря мерки, зарисовала покрой брюк, рубашки, пиджака, изучила даже его кальсоны, к счастью, не снимая их с носителя.
– Благодарю вас, мой дорогой друг, вы очень обогатили мои знания об одежде видов, не похожих на нас. Я бы очень хотела побывать в вашем мире, или, хотя бы, полистать ваши журналы мод. Если можно, конечно...
– Гм, мне бы самому сначала неплохо бы вернуться обратно, – ответил Первый секретарь. – Я поговорю с нашими учёными. Если они сумеют организовать устойчивое сообщение между нашими мирами, я постараюсь устроить вам познавательную экскурсию, уважаемая Рэрити. Вы, признаться, меня очень сильно выручили. Я вообще удивлён, как хорошо меня тут приняли.
– Гостеприимство – наша традиция, дорогой, – заулыбалась модельерша. – Пойдёмте к остальным.
В комнате Пинки Пай вываливала на подруг все накопившиеся новости:
– Твай уехала утром в Кантерлот, она говорила, что нашла рядом с городом что-то сильно магическое, и хотела посоветоваться с принцессой Селестией. Мы попросили Спайка отправить принцессе письмо, сообщили про нашего гостя, но ответ почему-то задерживается, видимо, принцесса сильно занята. Ещё я слышала, что поезда в Кантерлот не ходят, южнее Понивилля сломался поезд, и всё движение остановилось, сейчас ждут ремонтников. О! Вот и вы! Ой, я побежала, мне надо подготовить вечеринку! Приходите, скоро всё будет готово!
Голубоглазое анархо-кондитерское недоразумение розовым вихрем выкатилось из комнаты. Закончив с чаепитием, остальные отправились помогать Пинки готовиться к вечеринке, а Эпплджек повела гостя посмотреть её ферму. Неравнодушный к сельскому хозяйству Никита Сергеевич с удовольствием осмотрел все постройки, включая свинарник, прошёлся по саду, а затем увидел, как Большой Мак укладывает поленья из телеги в поленницу поштучно, зубами.
– Погоди-ка! – нахмурился Первый секретарь. – Это что же, мы там чаи гоняли, а бедняга Мак тут с дровами мучается? Непорядок!
Он решительно скинул пиджак, набрал охапку дров и уложил в поленницу.
– Вот так-то лучше. Надо было твоих подруг тоже попросить помочь,
Вместе с рыжей лошадкой он помог её брату уложить дрова. Втроём они уложили всю телегу за час, и отправились в городок, где их уже ждали.
Пока они не спеша шли по Яблочной аллее, Эпплджек рассказывала гостю о местной экономике, опять-таки с упором на сельское хозяйство и торговлю. Большой Мак оказался не особо разговорчивым, даже отвечая на прямо обращённые к нему вопросы, он отделывался наикратчайшими «Н-да!» и «Н-нет». То есть, отвечал он как-то иначе, но сознание Первого секретаря автоматически воспринимало его ответы в переводе на русский.
Мак оживился только при виде плотненькой фиолетовой кобылки с розовыми волосами двух оттенков, которую Эпплджек представила как Чирли, местную учительницу. Она была слегка напугана присутствием необычного существа, но, выслушав Эпплджек и Мака, успокоилась, убедившись, что «человек» не опасен.
Никита Сергеевич наслаждался прогулкой. В чистом до упоения воздухе словно висело нечто умиротворяющее.
– Хорошо тут у вас, – улыбнулся он. – Мирно, спокойно...
На полдороге они встретили Эпплблум, возвращавшуюся на ферму с ещё двумя жеребятами – белой единорожкой и жёлтой пегасочкой, в голубом шлеме и на самокате, больше похожем на скейтборд с рулём. Младшая Эппл представила подружек:
– Это Свити Белль, она – сестра Рэрити, а это – Скуталу.
– Вы куда сейчас, девочки? – спросила Эпплджек.
– В штаб Меткоискателей!
– Это я им домик на дереве починила, они теперь там играют, – пояснила рыжая лошадка.
– Меткоискатели? – переспросил Никита Сергеевич.
– Угу. Это вот эти картинки у нас на боках. Они показывают наши таланты. У Эпплов, обычно, яблоки. Мы свои метки получили за помощь другим жеребятам в отыскании меток, – уверенно рассказала Свити Белль. – Обычно метка определяет будущую профессию, но не всегда. Например, талант моей сестры Рэрити – отыскивать драгоценные камни под землёй, а она занимается дизайном одежды и интерьеров. Или наша почтальонша, Дитзи – у неё на метке изображены мыльные пузыри, а вовсе не письмо.
– А у человеков есть метки? – спросила Эпплблум.
Её подружка, оранжевая пегаска в синем шлеме и с самокатом, видимо, слегка стесняясь, стояла молча, рассматривая необычное существо.
– Нет, у нас каждый выбирает сам, что ему интересно, – ответил Первый секретарь. – Но некоторые сами рисуют на себе картинки – татуировки. А вы долго искали, чем вам нравится заниматься?
– Оу, очень-очень долго! Сколько мы всего перепробовали, сколько всего переломали... У нас или не получалось, или получалось такое, что лучше бы не получилось! – с энтузиазмом начала рассказывать жёлтенькая лошадка. – Вначале я думала, Зекора меня научит зелья варить...
– Зекора?
– Знахарка, зебра, живёт в лесу, тут, недалеко, – коротко пояснила Эпплджек.
Хрущёв только затылок почесал: «Знахарка? Зебра? Всё чудесатее и чудесатее...»
– И что, не получилось зелье?
– Получилось... – лошадка смущённо поскребла землю копытцем. – Зекора сказала, что у меня к зельям точно талант.
Никита Сергеевич расхохотался.
– Пойдём уже, – беленькая единорожка подёргала подругу за хвост.
– А, ладн', идите, – отпустила малышню фермерша, и троица отвязных поняшек вприпрыжку побежала в сторону фермы.
Первый секретарь с интересом разглядывал ярко раскрашенные, как будто игрушечные домики Понивилля. Он машинально отметил, что большинство крыш крыты соломой. Железного оцинкованного листа и шифера в этом мире, похоже, то ли не изобрели, то ли они были слишком дороги. А это уже – возможность для взаимовыгодной торговли.
Едва они вошли в город, как к ним снова присоединились Рэйнбоу Дэш и Флаттершай, причём голубая пегаска буквально рухнула на них с неба, а жёлтенькая предпочитала, похоже, передвигаться пешком, она вышла из своего домика на краю городка и скромно пошла рядом.
Понивилль был построен по радиально-кольцевому принципу, на центральной площади возвышалась ратуша, а на окраине городка высился замок необычной архитектуры, напоминающий гигантское каменное дерево, устремлённое вверх остроконечными башенками.
– Эт' – замок Твайлайт Спаркл, нашей принцессы дружбы, – пояснила Эпплджек. – Мы шестеро, во главе с ней – вроде как команда по особым поручениям. В замке есть магическая карта, она показывает, где требуется наша помощь. Вон там, – она указала на горы, виднеющиеся на горизонте, – находится Кантерлот, наша столица. Мы туда ездим на поезде.
– Ага. Шесть кобыл по вызову! – расхохоталась Рэйнбоу Дэш.
– Фу... Дэши, как тебе не стыдно! – Флаттершай была так возмущена, что даже переборола своё смущение.
– Что?! – удивилась Рэйнбоу Дэш. – Да что я такого сказала-то?
– Э-э... Дэши... «Кобыла по вызову» – это немного другое, – ответила изрядно смутившаяся Эпплджек. – Это... – она склонилась к уху подруги и что-то прошептала.
– Упс... – теперь уже засмущалась Рэйнбоу. – Я точно не это имела в виду! А ты-то откуда это знаешь, Эй-Джей? Ты же фермер?
– Ну... Я же несколько лет прожила в Мэйнхеттене. Там какой только грязи не встретишь, – ответила Эпплджек. – Не зря его называют «Манихеттен»
(Manehattan → Moneyhattan – просто напрашивается)
На площади Никиту Сергеевича встретила аккуратная бежевая пони, в очках и с седой гривой, уложенной в строгую причёску.
– Наш мэр, Санни Скролл.
Эпплджек попыталась представить друг другу её и гостя. Выговорить полностью его имя и фамилию фермерша не смогла, и Никита Сергеевич представился сам.
– Мы рады приветствовать столь высокого гостя в нашем маленьком городке, – мэр была сама любезность. – Я очень надеюсь, что вам у нас понравится.
– Спасибо вам большое, госпожа мэр, – ответил Никита Сергеевич. – Я попал сюда несколько неожиданно, но меня очень хорошо встретили.
Большой Мак оставил их, предпочтя общество Чирайли. Первый секретарь в сопровождении Эпплджек направился было к замку – рыжая фермерша сказала, что там живёт какой-то мелкий дракончик, которого используют для отправки срочных писем принцессам.
– Даж' если принцесса Селестия занята, мы мож' написать принцессе Луне, – пояснила Эпплджек. – Она даже скорее смож' помочь нам отправить тебя обратно, сахарок. Хотя мне уже жалк' с тобой расставаться – хоть ты и человек, но из тебя вышел бы отличный земной пони. Ты землю любишь, и сельский труд понимашь.
Никита Сергеевич улыбнулся – он тоже чувствовал в какой-то мере родственную душу в этой трудолюбивой деревенской лошадке. Они прошли мимо вычурного здания, Эпплджек ткнула в его сторону копытцем и сказала:
– Эт' бутик Рэрити, здесь она свои платья шьёт.
Из бутика выглянула его белоснежная хозяйка. Она приветственно помахала копытцем:
– Сюда, сюда, пожалуйста!
В бутике оказался и тот самый дракончик, которого представили как Спайка. Ростом он был чуть выше колена Никиты Сергеевича, однако представился церемонно, как взрослый.
– Спайк, ты сообщил принцессам? – спросила Эпплджек.
– Принцессе Луне я уже написал, – ответил он. – Но она же – Повелительница ночи. Она только к вечеру проснётся. Надеюсь, найдёт письмо сразу же.
– А Твай ещё не вернулась?
– Нет, и никаких вестей от неё. В замке сейчас только её ученица, Старлайт.
– Так что у вас с машинкой? – спросил Никита Сергеевич.
Белая единорожка с удовольствием показала гостю свои нехитрые «средства производства».
Первый секретарь с интересом разглядывал машинку, покрутил маховик...
– Она у вас не заедает? По-моему, тяжеловато идёт? Давно смазывали?
– Э-э... Последнее время я много шила...
– Понятно, масло далеко? Я помогу, – он взял маслёнку и тщательно смазал все подвижные части механизма. – Ну-ка, попробуйте.
Рэрити надела модные, узкие очки, присела за машинку и прошила пробный шов на каком-то лоскутке.
– Замечательно, машинка прямо-таки летает! Спасибо тебе большое, мой дорогой! – белая единорожка порывисто обняла его за шею. – И можно уже на «ты», мы же – друзья...
Никита Сергеевич рассмеялся:
– Не забывай смазывать. Машинка у тебя что надо, но любой механизм требует ухода.
– Спасибо, я запомню, – модельерша счастливо улыбалась. – Кстати, у Пинки уже всё готово для праздника. Мне нужно несколько минут, чтобы привести себя в порядок, я вас догоню.
– Идём, Эй-Джей, не будем заставлять ждать наш розовый ураганчик.
Они подошли к кондитерской.
– Сейчас будет бабах и много конфетти, – предупредила Эпплджек, открывая дверь. – Не пугайся.