Автор рисунка: BonesWolbach
Эксперимент с неожиданными последствиями Традиции гостеприимства

Давайте попробуем подружиться!

«Хороший сюжет становится лучше и добрее, если в нём есть пони.»
(с) Принцесса Селестия

Первый секретарь почувствовал знакомый запах сена и пришёл в себя, ощутив, что лежит на чём-то мягком. Воздух вокруг был тёплый, влажный, наполненный свежестью и ароматами летнего фруктового сада, такой чистый, что его хотелось пить, а не просто дышать им. Под рукой чувствовалось подсыхающее свежее сено. Рядом послышались явно женские голоса:

– Ой... кто это?

– Не знаю... Никогда таких не видела...

– Это какой-то монстр? Он живой?

– Я те шо, доктор?... Давай потыкаем его палочкой...

Он почувствовал не слишком сильные тычки в бок и приоткрыл один глаз. Над ним маячили цветные пятна – рыжее с соломенно-жёлтым и канареечно-жёлтое с розовым.

– Эй, ты хто такой, и шо ты делашь в моём стогу?

Первый секретарь попытался сфокусироваться на говорившей, но зрение ещё не совсем пришло в норму. Ему показалось, что над ним склонилась шикарная блондинка с волосами цвета спелой пшеницы и большущими зелеными глазами.

– Ух ты, какая красавица, – пробормотал он. – Извините, девушки, кажется, я упал в ваше сено...

– Похоже, он не опасный...

– Эй, ты хто ваще будешь?

Первый секретарь осторожно приподнялся и сел. Зрение окончательно прояснилось, и тут его челюсть отвалилась сама собой. Стоящая перед ним «блондинка» явно не была человеком. Она больше напоминала лошадку, но маленькую, рыжую, с очень большими, выразительными глазами. Соломенно-жёлтая грива была перехвачена на конце резинкой, а голову украшала потрёпанная жёлто-коричневая шляпа. Её подруга боязливо отступила назад, она была жёлтенькая, с роскошной длинной розовой гривой. Но эти животные только что разговаривали! На бедре у каждой лошадки были картинки. У жёлтой были изображены три розовые бабочки, а у рыжей – три красных яблока.

– Привет, не бойтесь, я не кусаюсь. Я – человек. Наши учёные проводили научный эксперимент, у них там что-то закоротило, и меня выкинуло из нашего мира к вам. Извините, если я вас напугал. А почему я вас понимаю? Разве вы по-русски говорите?

– Нет, сахарок, эт' ты по-нашему говоришь, – сказала рыжая лошадка. – Думаю, эт' магия принцесс работает. У нас тут много всяких разумных и говорящих живёт. Вот, наверное, принцессы и наколдовали что-то, чтобы мы все друг друга понимали. Эт' тебе Твай лучше расскажет, она у нас умная. Я в энтих магических делах не разбираюсь, моё дело – яблочки…

– Магия? Наколдовали? Принцессы? Офигеть… – Первый секретарь поднялся, отряхивая с костюма прилипшие травинки и оглядываясь по сторонам.

Вокруг простирался огромный яблоневый сад.

– Так вот из-за чего Твай вчера тут бегала и какие-то амулеты свои по яблоням развешивала. Она шо-то говорила, шо на этом месте какая-то там… ано… аномалия магическая, вот! – припомнила рыжая лошадка. – А эт, значит, ваши ксперименты… Ладн', давай знакомиться. Я – Эпплджек, можешь звать меня просто Эй-Джей, а эт' – моя подруга Флаттершай. Не пугай её, она малость трусиха.

– Меня зовут Никита, – Никита Сергеевич решил для начала не смущать новых знакомых длинными именами и громкими непонятными званиями. – А разве я страшный?

– Нет, но ты большой, и ходишь на двух ногах, прямо как минотавр, – пискнула Флаттершай.

– У Флатти были небольшие неприятности с одним минотавром, – пояснила Эпплджек, – С тех пор она к ним относится с опаской. Вообще-то она ко всем относится с опаской. Кроме животных.

– О! Ты любишь животных? – он слегка наклонился к жёлтой лошадке, её тихий голосок был едва слышен.

– Да, это мой особый талант – общаться с животными, понимать их и помогать им.

– А ты чем занимаешься, сахарок? – спросила Эпплджек.

– Ну… ты удивишься, но я в своём мире вроде как большой начальник, – Никита Сергеевич почесал затылок, прикидывая, как бы попонятнее объяснить, чем он действительно занимается. – Вот, кто у вас правит вашей страной? И кстати, а где это я вообще?

– Ну, как кто… принцессы Селестия и Луна. Наша страна называется Эквестрия.

– Вот, а я в своём мире тоже вроде как правитель очень большой страны. Она называется Советский Союз.

– Ух ты! Ты шо, типа, король?

– Нет, у нас правитель – это выборная должность. Она называется «Первый секретарь». Нашей страной правит народ, через выборных представителей.

– Интересно… У нас местные дела, обычно, на общем собрании решают, а принцессы – только по самым важным вопросам, – Эпплджек с озадаченным видом сдвинула шляпу на затылок. – А как же так вышло, шо тебя к нам закинуло? Я думала, правитель сидит себе во дворце, государственные дела решает…

– Да я приехал к учёным, в лабораторию, посмотреть, всё же они впервые сумели открыть устойчивый проход в другой мир. А у них то ли авария какая случилась, то ли ещё что… В общем, была вспышка, и я только почувствовал, что лечу. Видать, стоял неудачно. Вот, стог тебе развалил… Извини уж. Дай грабли, я поправлю.

– Да ладн', сама поправлю, делов-то на две минуты, – отмахнулась Эпплджек.

Она принесла грабли, держа их в зубах, и ловко сметала разваленный стог обратно.

– Говоришь, это твой сад? Большой какой! Просто огромный.

– Ага. Наша семейная ферма весь Понивилль яблоками снабжает, – с гордостью заявила рыжая лошадка. – О, смотри, это мой старший брат, Макинтош.

Из-за деревьев вышел не слишком высокий, но могучий красный жеребец, везущий телегу, доверху нагруженную дровами. У него на бедре было изображено разрезанное яблоко. Никита Сергеевич заметил, что одно из колёс телеги подозрительно вихляет.

– Смотри, Большой Маки, у нас новый друг, его зовут Никита! – Эпплджек повела Первого секретаря знакомиться.

– Привет, – Большой Мак с интересом разглядывал гостя. – Ты кто такой будешь, приятель?

– Он – человек, выпал из другого мира прямо в наше сено, – в доступных терминах объяснила брату четвероногая фермерша.

– Привет, Мак, – Первый секретарь по привычке протянул руку, красный жеребец в ответ подал копыто.

Исключительно по наитию Хрущёв сжал кулак, и Мак легонько толкнул его копытом.

В этот момент Никита Сергеевич понял, что не так с тележкой.

– Эй-Джей, смотри, у колеса чека выпала! Надо починить, а то все дрова развалим.

– О-па! Мак, стой на месте, пока колесо не отвалилось! – скомандовала жеребцу сестра. – Надо что-то воткнуть вместо чеки, чтобы хоть до амбара доехать...

– Ножичек есть? Сейчас выстругаем из любой палки, – тут же нашёл выход Никита Сергеевич.

– Оу, Флатти, там, в стене амбара, тесак торчит, можешь принести? – Эпплджек показала передней ногой направление и принялась искать подходящую палку.

Жёлтая лошадка вдруг распахнула самые натуральные крылья, с перьями, взмахнула ими и взвилась в воздух.

– Йопт… она что, летает?

– Ну да, она же пегас, – пояснил Мак.

– Пегас?

– Ну да. Мы с Маком, наша бабушка Гренни Смит и моя младшая сестра Эпплблум – обычные земные пони. Флаттершай – пегас, она летает, – пояснила Эпплджек, – а ещё у нас есть единороги, они владеют магией.

* * *

– Это что, единороги? – удивлённо спросил Фок.

Люди и пришельцы с интересом разглядывали друг друга. Белая «антилопа», представившаяся как Селестия, была покрупнее, с великолепной разноцветной гривой, больше напоминающей невесомое облако, колышущейся, как полярное сияние, и таким же хвостом. Твайлайт Спаркл была поменьше, цветом она напоминала фиолетовую сирень или, скорее, лаванду, а в тёмно-синей гриве и хвосте виднелись ярко-красные пряди. На бедре у Селестии было изображено солнце, а у младшей принцессы – красная шестиконечная звезда в окружении мелких белых звёздочек.

– Наш вид именуется «аликорн», – ответила Селестия, вдруг приоткрыв самые настоящие оперённые крылья.

– Они что, летают? – прошептал Лентов.

– Не думаю, масса тела, пожалуй, великовата для полётов, – таким же шёпотом ответил Бартини.

– В нашем мире мы можем летать. Здесь я чувствую недостаток магии, она есть, но её несколько меньше, – сказала Твайлайт. – Возможно, здесь у нас летать не получится.

– Товарищи! Мстислав Всеволодович! Это же первый контакт с другим разумным видом! – Бартини первым оценил ситуацию. – К тому же, явно не агрессивным. У них, как видите, есть даже особая принцесса дружбы. Давайте попробуем с ними подружиться!

– Полагаю, раз уж ситуация сложилась таким образом, – заметил Фок, – её можно трактовать как внеплановый государственный визит. Если, конечно, принцесса не возражает?

– Скорее, рабочий визит, поскольку состав нашей делегации несколько маловат, и я не захватила корону, – аликорн улыбнулась, и её неожиданно милая улыбка как будто осветила лабораторию.

– Товарищи, это всё, конечно, замечательно, но у нас пропал глава государства! – напомнил полковник Литовченко. – Давайте, чёрт подери, чините вашу машину, да побыстрее! Мы должны как можно скорее вернуть его! Иначе у нас будут очень большие неприятности.

– В Эквестрии вашему… э-э-э… сюзерену ничего не грозит, – заверила младшая принцесса, – если он сам не злой. У нас очень доброжелательный и дружелюбный народ.

– Гм… Никита Сергеевич бывает вспыльчив, но вообще в дипломатических делах он вполне рассудителен, и в чужой монастырь со своим уставом не лезет, – заметил Литовченко.

– Тогда, скорее всего, мои подданные встретят его по-доброму, окажут всю необходимую помощь и полное уважение, – заключила Селестия. – Можете не волноваться.

– Но я обязан, по инструкции, доложить о ситуации товарищу Серову, – полковник не находил себе места.

– Безусловно, докладывайте, – согласился академик Келдыш. – Я сейчас позвоню товарищу Косыгину. – Э-э-э... уважаемые принцессы, позвольте пригласить вас в более удобное помещение и предложить вам что-нибудь... простите, а чем вы питаетесь?

– Благодарю. Наш вид соблюдает вегетарианскую диету. Полагаю, по чашечке чая и тортик нам не повредят, – ответила аликорн.

– Владимир Александрович, Тихон Андреич, оцените повреждения установки и немедленно организуйте ремонт, – распорядился Келдыш. – Я должен позаботиться о наших гостях.

Фок немедленно вызвал бригаду электриков, и они, под непосредственным руководством Лентова, начали разбирать установку, чтобы заменить сгоревшую обмотку. Келдыш и Бартини увели неожиданных гостей в кабинет Фока. Мстислав Всеволодович позвонил Косыгину, не объясняя по телефону подробностей:

– Алексей Николаевич, у нас тут чрезвычайная ситуация, требуется ваше присутствие, как переговорщика. К сожалению, это срочно и совершенно секретно, на самом высоком уровне доступа.

– Мстислав Всеволодович, у меня очень плотный график, – ответил Косыгин. – Вы абсолютно уверены, что без меня никак не обойтись? У вас там что, переговоры на высшем уровне? С кем? И где Первый секретарь?

– Товарищ Косыгин, к сожалению, без вас тут не обойтись, – твёрдо ответил президент Академии наук. – Я не стал бы вас беспокоить, но ситуация чрезвычайная, и да, она связана с переговорами на высшем уровне. Большего я не могу сказать даже по ВЧ, только вам лично.

– Хорошо, – ответил Косыгин. – Я приеду. Но лучше бы этот повод того стоил.

– Поверьте, Алексей Николаевич, он того стоит, – заверил академик. – Увидите сами.

В ожидании Председателя Совета министров учёные беседовали с гостями о природе их необычных способностей. Увидев в кабинете Фока классную доску и мел, Твайлайт, видимо, почувствовала привычную для себя обстановку. Её рог замерцал фиолетовым свечением, кусок мела поднялся в воздух и очертил на доске круг.

– Это – наш мир, где расположена Эквестрия, мы называем его Экви или Эквус. Его окружает своего рода невидимая магнетическая сеть… – она изобразила вокруг планеты нечто, напоминающее разрезанное пополам яблоко.

– Магнитное поле, – подтвердил Келдыш.

– О, вы меня понимаете! – фиолетовая лошадка просияла, не скрывая удовлетворения, и изобразила на доске второй кружок. – Это – Солнце. Солнечный ветер играет на струнах невидимой сети, и в них рождается сила, которую мы научились собирать и использовать. В вашем мире она тоже есть, но слабее. Это – магия низшего порядка, силовая. В нашем мире она ощущается сильнее, и мы научились её собирать и использовать. Есть ещё другие виды магии, основанные на психологии, символах, стихиях, и есть магия дружбы, которая у нас считается высшей формой магии. Она возникает между друзьями. Её нельзя обнаружить амулетами или магическими артефактами, но она очень, очень сильная.

– Невероятно… – Алексей Николаевич Косыгин застыл в дверях кабинета, слушая её объяснения. – Это что, говорящая лошадка?

– Наш вид называется – аликорн, – произнёс мягкий глубокий голос.

Косыгин повернулся... и увидел вторую лошадь, белую, с длинным рогом, с четырёхцветной гривой и хвостом пастельных цветов невероятной красоты – бирюзового, зелёного, голубого и розово-фиолетового. Её плывущие по воздуху грива и хвост напоминали невесомые радужные облака. На боках у неё Алексей Николаевич заметил большие крылья, сложенные как у птицы. Прекрасные, большие, выразительные глаза смотрели на него с лёгким беспокойством.

– Селестия, принцесса Эквестрии, к вашим услугам.

Председатель Совета министров ошеломлённо опустился на подставленный охранником стул:

– Ничего себе... Прошу прощения, Ваше Высочество... – он тут же поднялся. – Это было слишком неожиданно... Товарищи, это – то, что я думаю? Вам удалось открыть проход в другой мир?

– Да, и так вышло, что правительница этого мира, принцесса Селестия, и её ученица, принцесса Твайлайт Спаркл, попали к нам, а товарищ Первый секретарь оказался у них, – пояснил Келдыш. – Произошла авария на установке, сейчас её ремонтируют…

– Боюсь, что причиной аварии была моя магия, – виновато добавила Селестия. – Мне не следовало телепортировать нас так близко к источнику магических возмущений… Видимо, моя магия перемкнула вам обмотку. Но мы опасались, что возмущение исчезнет, оно обычно проявлялось на короткое время.

– Установка потребляет огромное количество энергии, – ответил академик. – Мы стараемся не включать её надолго, чтобы не перегревать обмотки. Надеюсь, наши специалисты быстро починят установку, чтобы мы могли вернуть и вас, и нашего Первого секретаря.

– Но, Ваше Высочество, раз уж вы оказались здесь, возможно, мы могли бы договориться и наладить взаимовыгодные торговые отношения? – Косыгин пришёл в себя после первого потрясения, а в переговорных вопросах он чувствовал себя как рыба в воде. – Возможно, у вас есть какие-то товары на экспорт, которые мы могли бы покупать у вас в обмен, скажем, на машины и оборудование? Не могли бы вы чуть подробнее рассказать о вашей экономике?

– Гм… у нас весьма развито сельское хозяйство, мы уже сейчас производим пшеницы и овощей больше, чем можем потребить сами, при этом у нас ещё достаточно необрабатываемой земли. Ещё у нас неплохо развит железнодорожный транспорт, по сравнению с соседними странами, хотя некоторая нехватка подвижного состава и паровозов нас сдерживает, – принцесса отвечала с интересом, почувствовав новые возможности. – Поэтому промышленность у нас не особо развита. Сейчас мы начали строить дирижабли, но в этой области наши учёные сталкиваются с некоторыми сложностями… У нас есть гидроэлектростанция, фабрика погоды в Клаудсдэйле…

– Мы могли бы поставлять вам подвижной состав, построенный с учётом всех ваших требований, – тут же предложил Косыгин. – Наша страна, Советский Союз, является сейчас мировым лидером по производству дирижаблей и одним из лидеров самолётостроения, тут мы тоже могли бы быть вам полезны. Не говоря уже о множестве других товаров, например, оборудование для металлургического производства, турбины для гидро- и тепловой энергетики, инструменты, станки… А что вы там сказали насчёт погоды?

Они разговорились, оживлённо обсуждая возможные варианты торговли между мирами. В то же время Твайлайт нашла неожиданный источник знаний в лице сразу троих учёных – Келдыша, Бартини и Фока, и засыпала их множеством вопросов.

...