Автор рисунка: MurDareik
XII. Культурный шок XIV. Следуй этому пути

XIII. Возможны осадки

Лира проснулась от запаха какой-то выпечки… Пахло корицей? Бон-Бон, должно быть, готовит завтрак.

Она села на постели и протёрла глаза, а затем уставилась на свои руки. Точно… Она ведь теперь человек. Солнце сияло в окне, в котором она увидела проезжающую по улицам Франции повозку.

Дав себе время, чтобы привыкнуть, Лира опустила ноги на пол и встала, опёршись рукой о кровать, чтобы поддержать равновесие, после чего потянулась, прогоняя из мышц скованность.

Снизу доносились голоса, но она их не узнавала. Слова было трудно разобрать, но, судя по звучанию, говорили не те люди, у которых она остановилась. Почесав голову, она направилась вниз, на кухню.

Одри сидела за столом и смотрела в серебристый ящик на кухонной стойке. Её волосы были, в отличие от вчерашнего дня, распущены и висели свободно, доставая до плеч. А ещё у неё на носу были очки, хотя раньше, вроде бы, она в них не нуждалась. Услышав, как вошла Лира, она повернула к ней голову.

— Доброе утро.

— Доброе утро… — сказала Лира, зевая. Она поглядела на ту штуку, на которую смотрела Одри. Похоже, именно оттуда и раздавались голоса.

— Мы возвращаемся с продолжением нашего репортажа о президентской кампании… — штука эта говорила, будто не обращаясь ни к кому конкретному. Одри почти не обращала на неё внимания. Она подняла длинный чёрный предмет, и ящик внезапно замолчал.

— Мама и папа уже ушли на работу, — сказала Одри, отвлекая внимание Лиры от ящика. — Ты довольно поздно встала — я уже собиралась тебя будить.

— Ага. Я всегда просыпаю, — сказала Лира.

— Классная прическа, кстати. Даже безумнее, чем обычно, — сказала Одри. — Я могу одолжить тебе расчёску, если у тебя нет своей. После того как поешь, если хочешь.

Запахи были сильны настолько, что им было невозможно сопротивляться, и, помимо этого, они ей были знакомы.

— Ты приготовила завтрак? — спросила Лира. Она пробежалась пальцами по волосам в попытке их пригладить, без особого, впрочем, успеха.

— Коричные рулетики. Ты ведь не против? — ответила Одри. — Мне всё ещё ужасно стыдно за вчера.

— Нет, всё нормально — сказала Лира. — Здорово, на самом деле. Моя соседка их постоянно пекла. Она профессиональный пекарь.

— Ну, я совершенно точно не пекарь, — сказала Одри с улыбкой. — Это просто Пилсбери.

Она заметила недоумённый взгляд Лиры.

— Полуфабрикат. Мне нужно было только включить духовку и сунуть их туда.

Лира просто была рада увидеть знакомую еду. Она направилась к плите, где её ждала сковородка. Сбоку от неё стояла тарелка и несколько столовых приборов.

— Я ещё сделала кофе, если хочешь.

— Нет, спасибо, — ответила Лира. — Мне он, на самом деле, не нравится. Слишком горький.

Что-то узнаваемое в человеческом мире всё-таки встречалось, даже несмотря на то, что всё остальное здесь казалось совершенно незнакомым. Многие пони любят кофе — Пони Джо в Кантерлоте заработал немалую часть своей прибыли именно благодаря ему. Лира попыталась несколько лет назад найти с этим напитком общий язык. Но даже закидывая в чашку столько сахара, сколько вообще возможно туда всыпать, она так и не смогла приспособиться к этому вкусу.

Она села за стол напротив своей человеческой подруги. Такая ситуация по-прежнему казалась ей чем-то невероятным. Ещё совсем недавно Лира даже не могла представить себя сидящей за завтраком с настоящим человеком.

Лира откусила кусочек коричного рулетика. Хоть эта выпечка и не могла сравниться с тем, что обычно делала Бон-Бон, она всё равно ей понравилась.

Серебристый ящик стоял позади неё. Она обернулась, чтобы его рассмотреть повнимательнее: как бы оно ни казалось невозможным, там, внутри, будто бы за окном, находились человеческие фигуры. Вокруг них двигалась целая куча надписей, но их было слишком много, чтобы можно было разобрать их значение. Губы людей двигались, но никакого звука не раздавалось.

— Это всего лишь репортаж о выборах. Я уже устала от них. Хотя, пожалуй, мне стоит уделять этому больше внимания. Я имею в виду, мы ведь обе сможем голосовать уже в следующем году, — сказала Одри. — Ну, по крайней мере, ты сможешь. Ты демократ или республиканец?

Лира посмотрела на неё.

— Я… я не знаю.

— Ещё не решила? Наверное, ничего страшного, — пожала плечами Одри. — Итак, что там насчёт твоей соседки?

— А? Что с ней?

— Ты говорила, она профессиональный пекарь?

— Ага. Хотя скорее кондитер. Конфеты, леденцы и всё такое, — сказала Лира, откусив ещё кусочек. — Мне нравится такая еда, так что мы неплохо уживались.

Одри кивнула.

— И сколько ей лет?

— На несколько месяцев старше меня.

— По-прежнему слишком маленький возраст для профессионала… — сказала Одри.

— Не слишком. Она занималась этим задолго до того, как её наняли на текущую работу, — сказала Лира. — Ну, а что твои родители делают?

Ей хотелось перевести тему обратно на людей. В настоящий момент думать о доме было несколько непросто.

— Папа работает в администрации города, на 801 Большого. Это высокое здание в центре города, — сказала Одри. — А мама — учительница. Преподаёт английский в средней школе. Она ещё ведёт несколько летних курсов.

Значит, учительница, и… Лира не могла сказать, что понимает, что именно за предмет она преподаёт.

— Итак, эээ… а что такое английский? Ну, то есть, типа как Англия? — это было человеческое государство, которое она узнала по книгам. Она по-прежнему была незнакома с тем, как работает человеческое общество, со всем этим многообразием стран. Наверняка существуют учителя и для всех остальных.

— Ну, знаешь, английский. Литература, письмо. Языковое искусство, — сказала Одри. — Лира… Мне не даёт покоя то, что ты мне вчера сказала. Мне кажется, тебя слишком рано забрали из школы. Что на самом деле случилось?

Она пожала плечами.

— Тогда все выпустились.

Одри нахмурилась и подняла бровь.

— Окей… Так в какую школу ты ходила?

Лира помедлила.

— Она… э… — что ей сказать? Одри посмеялась над идеей магии, когда помянула её вчера. Кантерлотская магическая академия была хорошей школой, но, очевидно, человеческое образование работало иначе. — О, ох… Ну, знаешь. Школа.

Одри откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Ладно… — сказала она.

— Я просто хочу узнать побольше об этом месте. Я прошлась вчера по округе немного, но ведь это ещё далеко не всё. Я, пожалуй, не хочу прямо сейчас думать о доме.

— Лира… — Одри помедлила. — Когда я говорила вчера с родителями, они сказали мне то же самое, о чём я подумала сама. Тебе нужна помощь профессионала.

— Со мной всё в порядке, — сказала Лира. — Ты и так сделала для меня очень много, просто позволив мне остаться. Я правда это ценю.

— Ну, да, но… Я имею в виду медицинскую помощь.

Бон-Бон говорила ей то же самое, неоднократно. Но зачем Одри повторяет те же слова? Само её существование доказало, что Лира не сошла с ума.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лира.

— Ты, очевидно, не можешь позволить её себе в текущей ситуации, и мы тоже не готовы к большим тратам… Ну, что ж, по крайней мере, нам обеим поможет, если ты просто скажешь мне, откуда ты.

— Я же говорила, это не…

— Это имеет значение, Лира. Почему ты покинула родительский дом, когда была так мала, из-за чего? Что они тебе сделали?

— Ничего… Они просто решили, что мне пришла пора узнать правду о себе. Мои родители всегда старались сделать для меня всё наилучшим образом.

Одри сказала, что она того же возраста, что и Лира, и при этом она по-прежнему живёт с родителями. Они ходят на работу, а у неё осталось ещё несколько лет школы впереди. Теперь Лира начала сомневаться, что может считать себя взрослой… Но это глупости. У неё прекрасно получалось всё это время заботиться о себе самостоятельно.

Одри вздохнула.

— Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но хоть какая-то правда в твоих словах есть? Пока что всё из того, что ты мне рассказала, не имеет никакого смысла.

— Конечно имеет, — сказала Лира. — Я понимаю, что твой ми… то есть, это место работает по другим законам, в отличие от тех мест, откуда я. Но там, где я жила всю жизнь, это было нормально.

— Мне просто сложно поверить, что ты просто так встала и пошла, оставив позади всё и всех.

— Моя жизнь дома была совершенно нормальной, — сказала Лира. — Думаю… мне просто всегда казалось, что там я чужая. И когда я узнала о своей настоящей семье, я поняла, почему. Мне просто нужно было узнать, кем я должна была стать на самом деле.

Одри подняла кружку и допила остывший кофе, над которым уже давно не поднимался пар.

— Я бы хотела тебе помочь найти твоих родителей. Просто я не представляю, что можно поделать с одной лишь фотографией на руках, особенно такой, которая, наверное, старше меня, — сказала она. — Ты не думала вернуться домой? Насколько я поняла, у тебя там было немало друзей.

— Теперь это… невозможно, — сказала Лира.

— Почему нет?

— Слишком сложно объяснить, — Лира смотрела на пустую тарелку. — Поверь мне. Я действительно говорю правду.

— Извини, если я кажусь тебе навязчивой. Но пока ты живёшь у нас, нам бы хотелось узнать о том, откуда ты, чуть побольше, — сказала Одри. — Ладно… что ты сегодня собираешься делать? Давай не будем загадывать дальше одного дня.

— Наверное, пойду поиграю ещё. Мне по-прежнему нужны деньги, — сказала Лира.

— О. Точно. А у тебя есть разрешение? — спросила Одри. — Я сегодня разузнала этот вопрос в интернете. В городе хорошо относятся к уличным музыкантам, но у них должно быть разрешение.

— Нет, об этом я не задумывалась, — сказала Лира. Она не могла понять, как Одри умудрилась найти эту информацию уже этим утром — как давно она встала? — Я раньше постоянно играла на улице. И с этим никогда не было проблем.

— Что ж, тебе просто повезло, что никто на тебя не настучал. Тебе сегодня стоит раздобыть разрешение, вместо того, чтобы дальше испытывать удачу. Оно стоит всего пять долларов. Да, и не забудь свои документы.

— А?

— Что, кстати, мне напомнило… — Одри постучала пальцами по столу. — Ты мне не называла своей фамилии.

Лира сидела какое-то время молча.

— Моей… фамилии?

— Ага.

Она бросила взгляд в сторону.

— В этом-то и проблема… Я её не знаю, — сказала она. — Я по-прежнему ничего не знаю о своих родителях.

— Но, может быть, ты что-то упустила там, дома, — сказала Одри. — Что насчёт приемной семьи?

Лира помотала головой.

— Нет. Я всегда была просто Лира.

На самом деле, конечно, Хартстрингс. Но если имя Твайлайт звучало для людей странно, что она подумает о таком?

— Итак… Нет фамилии. И нет документов.

— Ага.

— Получить штраф за игру без разрешения делу бы не помогло… — Одри потёрла лоб и пробормотала: — Серьёзно, не представляю, во что я ввязалась.

— Извини, — сказала Лира. — Я же говорила. Там, где я выросла, всё работает совсем по-другому.

— Да уж, я поняла.

Она снова бросила взгляд на ящик на стойке. В нём теперь была фигура мужчины, за которым располагалось непонятное месиво из цветовых пятен. Он, похоже, указывал руками на одно из них. Одри подобрала длинный предмет со стола.

— О, про погоду, — она указала предметом на ящик, и из него вновь зазвучал человеческий голос.

— Ожидается облачность и небольшая вероятность осадков после полудня… — цветные пятна за ним исчезли и сменились столбиком чисел и маленьких значков, изображающих солнце и дождевые облака.

— Говорят, будет дождь между трёх и четырёх часов, — сказала Одри, указывая на ящик. — Если собираешься куда-нибудь идти, лучше будет вернуться назад до того.

Лира кивнула, не отрывая взгляда от ящика:

— Ага, — затем, подумав, добавила: — Моя мама работает на погоде.

— Правда? В качестве репортёра, или?..

— Производство, — сказала Лира, нахмурившись. Она ничего не говорила о журналистах.[1]

Одри кивнула.

— Но, я понимаю, ты не собираешься говорить мне название станции.

— Оно не имеет значения.

— Что ж, уже что-то… Если хочешь ещё что-нибудь рассказать, ты можешь мне доверять. Ты ведь знаешь, да?

— Да, конечно… — ответила Лира. Она задумчиво подняла вилку, хотя и покончила уже с едой. Держа столовый прибор между пальцами, она с любопытством его изучала. Спустя мгновение она снова подняла глаза: — На самом деле, у меня есть один вопрос.

— Давай.

— Где я могу купить в городе одежды? Я не слишком много с собой взяла, когда уходила.

— Ага, здесь есть несколько магазинчиков эконом-класса в центре. До них пешком добираться не слишком долго, если хочешь туда сходить сегодня.

— Думаю, я схожу.

Они вместе помыли тарелки после завтрака, и Лира отправилась наверх, чтобы собраться.





Лира стояла в ванной перед зеркалом и смотрела на зелёноволосого человека, который глядел на неё в ответ. Взяв расческу, она даже на мгновение удивилась, видя, что этот человек повторяет её движения. Она всё ещё не могла поверить, что это она сама.

Рукоятка лежала в ладони идеально. Расчёска выглядела почти точно так же, как и та, которой она приводила себе гриву в порядок будучи пони, только вот теперь она пользовалась ей как надо.

Моменты наподобие этого, казалось, приводили всё в единый стройный ряд. Даже если такой простой предмет, как расческа, был изобретён людьми, то прошлое этого мира, наверное, было во многом таким же, как и прошлое Эквестрии, если отойти на несколько столетий назад. Но насколько далеко?

Она пробежалась расчёской по волосам, стараясь пригладить непослушные волосы, насколько это вообще было возможно. Один локон на макушке упорно продолжал торчать вверх, но на него, пожалуй, можно было махнуть рукой.

Взглянув ещё раз на своё отражение, она решила, что волосы уже достаточно уложены. Задержавшись на минуту у зеркала, она дала себе полюбоваться новой собой. Отражение выглядело пугающе похоже на тот сделанный несколько месяцев назад рисунок в дневнике… Похоже, она отчасти всегда знала, что она человек.

Лира вернулась назад в свою комнату и встала у окна. Доклад о погодных планах говорил, что между тремя и четырьмя часами дня назначен дождь, а потому она решила подождать пока выходить из дома в магазин. Облака уже пригнали: они затянули небо серой мглой.

А потому, она принялась пока оглядывать книжные полки в гостевой комнате, как и собиралась поступить прошлым вечером. Здесь было так много книг, что она даже не могла никак решить, с чего ей начать. Перед ней лежал буквально целый мир информации, и она к нему только-только начала подбираться.

Здесь стояла серия книг в твёрдой обложке, одна толще другой, под общим заголовком «Гарри Поттер». Было похоже, впрочем, что это вымысел — названия каждой книги в серии слишком сильно напоминали о приключениях Дэринг Ду, которые она читала в детстве. На самом деле большинство этих книг были, судя по всему, о вымышленных историях. Целая полка в книжном шкафу была занята сочинениями какого-то человека по имени Вильям Шекспир. Заглянув в одну из его книг, Лира обнаружила там нечто вроде пьес.

Лира лучше бы предпочла книгу по истории человеческого мира, но… здесь было ещё кое-что. Понимание Человеческой Натуры. Идеально.

Она взяла эту книгу и, усевшись с ней на кровать, принялась читать введение. Похоже, речь шла в основном о психологии, и больше почти ни о чём… Но и то было хорошо. Аннотация гласила, что эта книга предназначена для улучшения взаимоотношений с «такими же человеческими существами, как и мы сами». Книга, ориентированная на практическое применение, была как раз тем, что Лиру особенно интересовало.

Прочитав несколько первых глав, она обнаружила, что ожидала совсем другого. Все эти слова вроде сознания и психики… Жаль, что здесь не было Твайлайт, чтобы объяснить, что всё это значит. И уж совершенно точно, эта информация не объясняла, как устроен человеческий мир.

Лира глянула за окно. Дождя по-прежнему не было. Она подумала, что, может быть, неправильно поняла время, так как была совершенно точно уверена, что он уже должен был идти. По-прежнему было облачно, но сухо.

Она закрыла книгу и положила её на тумбочку. Дело близилось к вечеру, а потому ей лучше всё-таки отправиться в центр, пока ещё не поздно. К тому же она ведь читала о людях всю свою жизнь, так что сейчас ей больше всего хотелось просто выйти в человеческий мир и стать его частью. Практический подход — как и рекомендовала книга.

Комок человеческих денег лежал рядом, так что она подобрала его и засунула в карман. Рано или поздно он кончится… трудно было сказать, много ли она добыла своим вчерашним выступлением. И ей, оказывается, нужно разрешение? Всё как-то резко усложнилось…

Направившись вниз по лестнице, она обнаружила Одри, складывающую тарелки в буфет. Лира следила за ней какое-то время — за тем, как она брала несколько тарелок в руки, складывала их стопкой и ставила на полку, по четыре или пять штук за раз.

Одри остановилась, заметив, что за ней наблюдают.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, я просто… Хех, думаю, я сейчас всё-таки схожу в магазин, — сказала Лира. — А ты пойдешь?

— У меня ещё остались дела по дому. В центре есть несколько магазинов эконом-класса — они дальше за парком, в котором я тебя встретила, и за несколько кварталов от правительственного здания. Ты его узнаешь, когда увидишь.

Лира была права — это действительно столица. Может быть, обычный человеческий город меньше, и больше похож на Понивилль, или, по крайней мере, на Мейнхеттен. Но, где бы она на самом деле ни оказалась, здесь было здорово.

— Думаю, я смогу найти. Спасибо!

— Ага. Будь осторожна, — сказала Одри.

— Я постараюсь вернуться поскорее.

Лира вышла за дверь и вновь оказалась в человеческом городе. Ей понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться и вспомнить, как они пришли сюда вчера. Пришли из того… ресторана. Она содрогнулась от этого воспоминания. Но парк должен быть от того места дальше по улице. Она двинулась по тротуару сразу в том направлении, наслаждаясь прохладным ветерком.

Мимо неё прошла пара людей с небольшой черной собакой на поводке, не выше её колен ростом. Собака, посмотрев на неё, завиляла хвостом. Державший поводок человек кивнул Лире, и та улыбнулась ему в ответ. Даже несмотря на немалый размер района, на улицах было мало людей, в отличие от пони на улицах Понивилля. Это ей показалось немного странным.

Найти парк, пройдя всего несколько минут, было несложно. А рядом, дальше по улице, стояло здание с куполами на башнях, и это, должно быть, было здание правительства. Похоже на то. Оно было не таким высоким, как замок Кантерлот, но всё равно было очень впечатляющей постройкой со сходным величественным духом. Лира задалась вопросом, проводят ли здесь какие-нибудь вечеринки, наподобие Гала.

Центром города, скорее всего, было то место, где дома стояли теснее друг к другу. Мимо неё теперь проезжало больше повозок, а по тротуарам шло больше людей. Лира уже почти привыкла к такому зрелищу. Почти.

По пути к ближайшему магазину Лира снова бросила взгляд наверх. Облака по-прежнему не убрали, хотя дождь, похоже, был отменён. Зачем посылать предупреждение об изменении погоды, если его никто не собирается придерживаться? Помотав головой, она зашла в магазин.

Лира проверила взятые с собой деньги. Человеческая валюта по-прежнему была трудна для понимания, но постепенно она начала в ней разбираться. Бумажки назывались долларами и они, похоже, стоили больше, чем монеты. Между одно- и пяти-долларовыми купюрами не было никакой разницы, кроме того, что на них напечатано. И люди считали это совершенно нормальным.

Очень просто было увлечься, когда у неё перед глазами оказалось так много человеческой одежды. В отличие от Эквестрии, в человеческом мире повседневной одежды было гораздо больше. Может, ей так казалось частично из-за того, что она выросла в Кантерлоте, но причина была ещё в том, что люди носят одежду постоянно. Она еще вчера заметила, как разнообразие цветов и стилей восполняло недостаток вариаций внешнего вида у самих людей.

Лира понимала, что ей надо смотреть только на то, что может позволить себе купить. Пересчитав имеющиеся деньги, она попыталась разобраться в значении ценников на вещах. Имеющихся сбережений может хватить на несколько нарядов, но тогда не останется больше ничего… По крайней мере, ей не надо волноваться о плате за еду и жилище. Конечно, пока она остаётся в городе.

Только проверив взятую одежду, она обратила внимание, что все рубашки, которые она выбрала, оказались зелёными. Она просто не задумываясь взяла те, которые, как ей показалось, будут хорошо на ней сидеть. Может, зелёный и правда её цвет?

Передав все покупки кассиру, она бросила взгляд наружу. На окне возникли капли. Дождь?

— Эм, извините. Сколько сейчас времени? — спросила Лира. Может, её подвело чувство времени?

Кассирша посмотрела на наручные часы.

— Почти пять.

— Правда? — удивилась Лира. В предупреждении о погоде говорилось, что дождь должен быть между тремя и четырьмя дня. И они совершенно выбились из графика. Лира покачала головой. Её мать никогда бы такого не допустила. Даже Рейнбоу Дэш не рискнула бы отлынивать настолько сильно.

— Вы куда-то спешите что ли? Будьте осторожны.

Лира передала деньги за одежду. Как и ожидалось, она оказалась почти на мели. Ей нужно как можно скорее заработать побольше. Каким-то образом.

Женщина передала ей сумки с одеждой. На них были верёвочки… Большинство пони бы предположили, что они для того, чтобы держать сумки в зубах. Может, так оно и было для обитателей Эквестрии, но на деле куда правильнее было держать их руками. Если, конечно, вам повезло их иметь.

Лира собралась было выйти наружу, но остановилась. Она решила, что её не слишком тянет лезть под этот запоздалый по вине людей ливень. Скорее всего, его отключат через час или около того, как и должно было быть по расписанию. Лира не знала, как они управляли погодой, если они не умели летать, но они и так делали много невозможных вещей. Они наверняка могли бы достичь облаков, если бы захотели.

Она постояла у выхода, наблюдая за брызгами воды, которые разбрасывали в стороны проносящиеся сквозь дождь повозки. Обернувшись назад внутрь магазина, она решила ещё немного оглядеть ассортимент. Очевидно, больше покупок она себе позволить не могла, но человеческая мода и товары были любопытной штукой, которую стоило бы оглядеть повнимательнее ещё раз.

Рядом с выходом стояла доска объявлений с разными листовками и объявлениями. Лира внимательно прочитала несколько из них. Её глаза зацепились за одно конкретное объявление — точнее, за слово, которое привлекло её внимание. Она перечитала его ещё раз, затем оторвала от булавок, крепивших его к доске. Возможно, это как раз то решение её проблем, что ей нужно.





Едва небо расчистилось, Лира с широкой улыбкой поспешила домой. Она не помнила, когда в последний раз была так рада. Ну, может быть, с тех пор, как оказалась в Де-Мойне, хотя сейчас радости было даже больше.

Она распахнула дверь и позвала:

— Одри?

— Я здесь, — раздался голос из гостиной.

Лира направилась туда и увидела, что черный ящик включён. Так же, как и у маленького на кухне, его стеклянная панель сейчас показывала картинки людей в разных местах. Одри сидела перед ним в кресле.

— Мама дома. Мы ждали, когда ты вернешься. Ты пережидала дождь?

Лира передала ей объявление.

— Вот. Посмотри-ка сюда.

— А? — Одри смотрела на него какое-то время, читая. — Лира, ты же знаешь, что надо отрывать только один листочек внизу, так? А не красть сразу всё объявление.

Она указала на болтающиеся снизу полоски бумаги.

— Это же просто номера. Я не знаю, что они означают, — сказала Лира. — На самом деле, я не знаю, что большая часть из этого всего значит, но им нужны музыканты, а значит — я!

— Это телефонный номер, — сказала Одри и недоумённо на неё посмотрела. — В каком смысле, ты не знаешь, что он означает?

Лира проигнорировала вопрос.

— Мы обе знаем, что мне нужно добыть денег, и я заработаю целую кучу, если буду участвовать в настоящих выступлениях. Игра на улице — это и правда просто подработка.

Одри перечитала объявление.

ИЩЕМ МУЗЫКАНТОВ ДЛЯ ХАРД-РОК ГРУППЫ

НУЖЕН ГЛАВНЫЙ ГИТАРИСТ И БАРАБАНЩИК

СТИЛЬ: GNR, AEROSMITH, AC/DC, DEEP PURPLE

— Лира… это рок-группа, — она поглядела на неё.

— А? — Лира нахмурилась. — Ну, я слышала о таком жанре. Дома он не слишком популярен, но я по большей части имею представление.

— Игра на лире будет чем? Классикой? Фолком? Я не знаю. Я к тому, что такой группе ты вряд ли подходишь, — сказала Одри. — Написано же, что им нужен гитарист.

— Гитары? — Лира кивнула. Ещё один изобретённый людьми инструмент. — Я о них слышала.

— Ты о них слышала? — переспросила Одри. — Похоже, ты готова, прям как никто другой.

— Ага! То есть я слышала, что на них сложно играть, но мне кажется, я готова попробовать, — Лира оглядела пальцы.

Приложив руку ко лбу, Одри сказала:

— Нет, я имею в виду… — она вздохнула. — Что ж, думаю, тебе может пригодиться знание гитары. На неё спрос всяко больше, чем на лиру.

— Если такая музыка популярна у людей, значит, я хочу её освоить, — сказала Лира.

— Эм… что?

— Я думаю, я справлюсь. Музыка — мой особый талант.

Одри потёрла лоб.

— И вот только я подумала, что начала тебя понимать…

— Короче, я пойду закину это наверх, — Лира забрала у Одри объявление и унесла с собой.

— Мы как раз собираемся ужинать! — крикнула Одри ей вслед. Лира чуть не споткнулась о неожиданно узкие ступени, но удержалась и поспешила наверх.

Зайдя в гостевую комнату, Лира оставила там сумки с покупками. Объявление она засунула меж страниц дневника. Остановившись на мгновение и посмотрев на кофр с лирой, она направилась вниз, на ужин.

На ужин этим вечером была лазанья, и Лиру убедили в том, что внутри только лишь сыр и помидоры и никакого мяса. Мать Одри сделала её. Они сказали, что это итальянское блюдо — ещё одна отсылка к человеческой многонациональности. Лира даже не представляла, насколько тесно связаны между собой народы.

После того, как они покончили с едой, и снаружи снова стемнело, Лира вернулась в свою комнату, чтобы вновь оглядеть книги на полке. Она как раз погрузилась в чтение одной из них, когда её вдруг отвлекла Одри.

— Эй, Лира, по поводу того объявления… — она стояла прислонившись к дверному косяку, держа в руке маленькую штуковину. Вчера она назвала её «Нэтан», если Лира запомнила правильно.

— Да?

Она продолжила, жестикулируя запястьем:

— Ну, не знаю, как пройдёт вступление в группу… Но если ты правда хочешь научиться играть на гитаре, оказывается, я знаю кое-кого, кто может тебе в этом помочь.









[1] Адаптация — «говорящая голова» в телевизоре в Америке называется «Anchor». Соответственно, Лира напряглась на тему, что она ведь ничего не говорила о лодках. У нас таких слэнговых заворотов, увы, нет. Производство же имеет (и на нашем телевиденье в том числе) значение подготовки передачи к эфиру, наложению эффектов.