Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2

Глава 1

– А ты за ним хвостиком ходишь, а ты за ним хвостиком ходишь!

Для Граунд Хилль оказалось почти непосильной задачей одновременно смутиться, закатить глаза и не выронить учебник, пока вокруг неё гарцевала школьная подруга.

– Фа фрефрати фы… фу! – книга всё-таки выпала у неё изо рта, и Граунд недовольно посмотрела на перевозбуждённую рыжую пегаску. – Да прекрати ты! Ничего я за ним не хожу!

– Зато с начала перемены на него таращишься, – возразила подруга. – И хвостиком виляешь, хвостиком виляешь!

– Игнис, замолчи уже! Тебе сколько лет?! И вообще, я на него мельком только глянула…

– Ага, всё-таки посмотрела! – торжествующе заявила Игнис, высунув язычок, и Граунд торопливо прикусила собственный, ощущая, как потеплели уши. Переспорить эту колючку с крыльями всегда было подчас непосильной задачкой.

– Ну тише, пожалуйста, – понизив голос, умоляюще попросила она, и – о чудо! – подруга всё-таки заткнулась. Но не убрала шкодливое выражение с мордашки.

– Так он тебе нравится? – Игнис наклонилась к ней с самым заговорщицким видом, пока Граунд подбирала оброненную книгу и заодно осматривалась, не глядит ли кто на них. По счастью, в школьном коридоре хватало шума, и на беседу пегаски и земной пони никто не обращал внимания.

– Ну… вроде того, – нехотя пробубнила Граунд, убирая учебник в переметную сумку. – Не то, чтобы… он просто красивый.

– Ага, – кивнула Игнис. – Прям как аристо… ариста… тический… тьфу ты!.. короче, он как знатный единорог из Кантерлота. И вроде у него как впрямь есть родня в столице.

– Откуда ты знаешь?

– А я мимо проходила, когда он своим приятелям талдычил, мол, собирается летом к родственникам съездить, так один из друзей попросил его в магазин «Вархуф» зайти. А этот магазин есть только в Кантерлоте, я их ежемесячные каталоги выписываю.

– Любишь настольные игры? – чуть насмешливо фыркнула Граунд, не без удовольствия наблюдая, как теперь уже пегаска смутилась. – Небось, ещё просиживаешь в подвалах с другими заклопперами?

– Эй, а вот это грубо! – прижала уши Игнис, слегка опустив морду. – И вообще, мы о нём говорили!

– А я не просила о нём говорить, – фыркнув, Граунд уже собралась пойти дальше, когда её остановило поднятое копыто пегаски.

– Так ты собираешься поговорить с ним? – спросила та уже серьёзно.

– Тебе-то какое дело?

– Извини, что дразнила. Просто представила вас вместе… у меня аж крылостояк случился.

– Фу!

– Это тебе «фу», потому что одна живёшь, а у меня два старших брата, у которых есть подружки. Чего я только не слышу… даже по ночам, когда они думают, что я не слышу, – многозначительно пошевелила бровями пегаска.

– Фу-у-у-у-у! – Граунд изо всех сил постаралась скривиться, но дёрнувшийся хвост-предатель выдал мимолётный интерес хозяйки.

– Когда же собираешься к нему подойти?

Всю оставшуюся перемену пегаска не отставала от неё, и даже на уроке без конца писала записочки с полушутливыми советами; каждый новый казался Граунд непристойнее предыдущего. К концу урока она уже тихо радовалась открытому окну, ветерок из которого овевал её, остужая разгорячившееся воображение.

Она покривила душой, сказав подруге, что лишь мельком глянула на того жеребчика. Беспардонно таращилась, сгорая от желания подбежать к нему и запрыгать округ, а потом кротко трусить позади, ловя каждое слово. И только подбежавшая Игнис помешала ей сделать первый шаг.

«Всё же хорошо, что пони не умеют чувствовать ложь, – Граунд мысленно вздохнула. – Но ему я врать точно не стану! Расскажу всё, как есть… ну может, самую чуточку недоговорю. Ведь врать нехорошо. За враньё наказывают… хмм, может потом намекнуть ему, что я соврала… слегка? Чтобы наказал… тоже слегка».

На долю мгновения она представила себя в ошейнике и…

Тпру, кобылка!

Она уронила голову на сложенные копыта, силясь не постучаться лбом о парту. Учитель продолжал говорить у доски, где-то в сторонке Игнис корпела над очередной запиской, в воздухе витала скука. А ещё ей показалось, как сидящие поблизости одноклассники-жеребчики будто самую малость задёргали носами.

Сразу после звонка она поскакала прочь, спеша не столько успеть в библиотеку, сколько избежать позора. И всю дорогу она мысленно называла себя извращенкой. Как её вообще угораздило?! Злясь и смущаясь, Граунд протопала по коридору, почти пинком открыла нужную дверь – и едва не ударилась мордой о круп оказавшегося впереди пони. От резкой остановки она разом запуталась во всех ногах и пребольно грохнулась на пол.

– О-и-и-и…

– Мисс, соблюдайте осторожность, – услышала она над собой голос кобылы-библиотекаря, которая поправила очки на конец морды и как ни в чём не бывало прошла дальше к конторке.

– Ага, – всё ещё похныкивая от удара, Граунд поднялась. И перво-наперво заметила взгляд бирюзовых глаз. Невысокий белый единорог стоял возле конторки и с любопытством смотрел на неё. Очень знакомый белый единорог – никаких других с такой же расцветкой в школе попросту не было.

Пока от неожиданности Граунд хлопала ресницами, библиотекарь встала за конторкой и положила на край принесённую книгу, которую наконец-то отвернувшийся единорог сразу же перенёс аурой в сумку.

– Так, «Маэстро и Роза», держите, – сказала кобыла, делая пометку в журнале. – Повезло вам, молодой джентльпони, последний экземпляр взяли.

Все посторонние мысли разом вылетели из головы Граунд; она даже уши навострила, решив, что ослышалась.

– Простите, – чуть хрипло сказала она и запнулась, когда единорог обернулся на голос. – Вы сказали… последний экземпляр? Совсем-совсем ничего не осталось?

– Да, всё разобрали, – ответила библиотекарь, глянув на неё поверх очков. – Не у вас одной сегодня литература была.

– А где же…

– Сходите в городскую библиотеку, там точно должно быть.

– Ух-х-х-х, – Граунд не сдержала раздосадованного стона: такой поход грозил убить пару часов времени! – Да, ладно… спасибо.

Тётушка наверняка заволнуется, если она опоздает. Вдобавок по возвращению придётся сразу за уроки садиться, чтобы всё-всё успеть. И большой вопрос, успеет ли вовремя: трудно будет сосредоточиться, когда тётушкины флюиды озабоченности разнесутся по всему дому. На прогулку с Индрой уж наверняка опоздает. И всё из-за дурацкой книжки!

– Прости… – раздался голос над ухом. – Тебе так нужно прочитать?

– Что?! – она вскинула голову и замерла, когда единорог попятился от её резкого движения. – О… а… извини… ты что-то сказал? – украдкой облизала враз пересохшие губы.

– Ты просто стояла и бубнила что-то про дурацкую книгу, – рот единорога дрогнул в слабой улыбке, а Граунд вовсе бухнулась на задние ноги, не преминув поджать хвост.

– Я… вслух сказала… такое?

– Не совсем, я просто мимо проходил, – вот теперь он точно улыбался.

– Что-то все сегодня «мимо проходят».

– Извини?

– А, нет, ничего… – тряхнув головой, Граунд всё же посмотрела на единорога, затем на его сумку. – Просто мне… понимаешь…

– Дать тебе прочитать?

– А… эмм… – от близости вожделённой книги – и вожделённого жеребчика! – её сердце пыталось пробиться сквозь грудь наружу и самому посмотреть, возможно ли такое счастье. – А как же ты? Когда у тебя литература?

– Завтра, – пожал единорог плечами, и не успели уши Граунд поникнуть, как он продолжил:

– Предлагаю сделать так. Пойдём сейчас в парк, посидим немного, я прочитаю, сколько успею, а потом отдам тебе, идёт?

– Разве ты успеешь? – со сомнением спросила Граунд, хотя её уши встали торчком.

– Не волнуйся, я умею быстро читать, – снова улыбнувшись, единорог чуть повернулся и кивнул на свой круп, на котором виднелся плотно исписанный свиток. И спустя секунду Граунд поймала себя, что смотрит не столько на метку, сколько на сам круп и прикидывает, что будет, если лёгонько куснуть чуть повыше основания хвоста…

Да что с ней такое?!

– Ладно, – с усилием кивнула она и наконец-то улыбнулась сама. – Пойдём тогда?

Жеребчик посторонился и открыл ей дверь. Граунд уже шагнула в коридор, когда сзади внезапно раздалось:

– Айрис.

– Что? – повернулась она.

– Меня зовут Айрис Блум.

– Ой… эээ… точно! Я Граунд… Граунд Хилль.

– Тебе идёт это имя, – улыбнулся Айрис.

Вот теперь она попыталась найти в себе силы не только идти вперёд, но и оскорбиться.

– Эй! Ну знаешь… у самого-то имя как у кобылки! – и тут же, опомнившись, виновато поникла и замела хвостом. – Прости, я…

– Перестань, – пройдя мимо неё, единорог лёгонько коснулся боком её бока. – Ведёшь себя так, будто боишься обидеть меня.

Он ушёл вперёд на несколько шагов, а Граунд по-прежнему стояла на месте, глядя вслед ему с разинутым ртом. Разве ей надо вести себя как-то иначе?

Затем она посмотрела на покрытые серой шёрсткой ноги, мотнула головой, откидывая серую же прядку гривы, и вздохнула. Действительно, имя ей шло.

* * *

Солнце припекало уже почти по-летнему, но в тени дерева стояла прохлада. Никак иначе Граунд не могла объяснить, что она беспрерывно ёрзала на скамейке. Устроившийся рядом Айрис смотрел в книгу, пролистывая страницу за страницей, и словно не слышал мелкую дробь, которую время от времени выбивали по деревяшкам копытца соседки.

А она, оказавшись с ним рядом, просто не знала, как себя вести и что сказать. Отвлечёт его – тогда он не успеет дочитать и непременно рассердится. Да и о чём говорить? О своих прогулках и беседах с Индрой? О романтических новеллах, которые она прочитывала пачками?

Потом ей в голову пришла спасительная идея.

– Слушай… я всё-таки хочу поблагодарить тебя за книгу.

– Я ж тебе ещё не отдал её, – не повернувшись, он мельком покосился на неё и снова вернулся взглядом к тексту. Сбитая, Граунд не сразу нашлась, чтобы продолжить.

– Ну всё равно… слушай, может я за бутербродами схожу? Просто сколько мы ещё тут просидим.

– Ещё полчасика, я думаю, – однако же впервые с начала их встречи Граунд увидела, как он смущённо отвёл уши и наклонился ближе к книге, словно пытаясь спрятать морду за ней. – Но если ты хочешь, я не против.

– Хорошо, я сейчас! – она выпалила и одновременно соскочила со скамьи, выхватывая кошелёк из собственной сумки. – Я сейчас!

Уже спустя пару минут она поняла, что погорячилась, скупив едва ли не половину лотка у уличного торговца. И ошалелая морда Айриса служила тому подтверждением, пока он переводил взгляд с Граунд на горку сэндвичей между ними.

– Эммм… спасибо, конечно, – положив книгу, он поднял аурой лежащий с краю бутерброд и развернул обертку. И продолжил читать; однако Граунд заметила, что теперь он перелистывал страницы кончиком копыта.

– Мне тяжело удерживать телекинезом более одного предмета за раз, – вот теперь он смутился куда сильнее. – Просто ты так смотришь…

– Но что тут сложного-то? – не удержалась она и немедля спохватилась. – Ну, мне казалось, все единороги в нашем возрасте уже хорошо управляют телекинезом.

– Я исключение, – вздохнув, Айрис разом запихнул половину сандвича себе в рот и принялся жевать, не обращая внимания на приставшие к губам лепестки ромашки. Граунд, сообразив, что поставила его в неловкое положение, мысленно лягнула себя под зад.

– Может, я могу как-то помочь?

– Ты? Как? – ответ показался ей резковатым. Хотя он тут же исправился, протянув ногу и слабо потерев Граунд по лбу – там же, где у него самого рос рог.

Следующие минуты прошли в молчании, шелесте страниц и пережёвывании снеди. В это время Граунд старалась не смотреть на Айриса и пыталась сообразить, как запихнуть все недоеденные бутерброды в сумку; хлопок закрывшейся книги застиг её врасплох.

– Общую суть я, кажется, понял, – задумчиво сказал единорог, перенеся и уложив книгу ей в сумку. – Вот как получается. Он обессмертил себя творением, она – искренней, без малейшего притворства любовью, которую не пошатнуло даже испытание Владыки Теней. Она не струсила…

-…а ведь трусость – самый страшный грех, – дрогнувшим голосом закончила Граунд.

– По-моему, тебе читать вовсе не обязательно, – рассмеялся Айрис. – Суть ты уловила.

– Извини, просто мысли вслух, – Граунд принялась торопливо перекладывать бутерброды в свою сумку, но затем снова наткнулась на взгляд единорога.

– Слушай, ты в каком классе учишься? Я-то сам в восьмом «а», а ты…

– В «си»… а зачем?

– Чтобы знал, как встретиться с тобой в следующий раз, – кивнул Айрис.

– А-а-а будет следующий раз? – скамейка и весь остальной мир начали медленно уплывать от Граунд в неизвестном направлении.

– Надо же мне будет забрать книгу, – подмигнул единорог. – И пожалуйста, не покупай столько бутербродов… хватит и двух, – тут он подхватил ещё один и убрал к себе. – Ну, теперь пора…

– А… ага… – протянула Граунд. Явно излишне мечтательно, потому что Айрис озадаченно посмотрел на неё.

– Тебя проводить? – спросил он. – Выглядишь как-то…

– А, да! То есть нет! Всё в порядке, – она улыбнулась во весь рот. – Да, пора идти, книгу ещё читать надо, пока!

– До встречи, – спустившись со скамьи, единорог неторопливо порысил по дорожке. А Граунд осталась, пытаясь вспомнить, как шевелиться.

* * *

– Ох, алмазик, где ж ты пропадала? Я сижу-сижу, а тебя всё нет да нет, – причитала Мирабель Свирл, помогая воспитаннице снять переметные сумки. – Уж темнеть скоро начнёт!

– Тётушка, – простонала Граунд. – Лето скоро, темнеет только в девятом часу!

– И ты вот так взяла бы и загулялась? – земная пони была непоколебима. – Что твоя матушка сказала бы? Неужто она позволяет тебе так поздно разгуливать в одиночку? А если случится что? Нет, мне точно надо поговорить с ней!

– Нет! – пискнула Граунд, представив эту поистине неописуемую картину – и как потом остальная родня будет ухахатываться всё лето.

– Тогда иди, хорошенько вытри копытца и давай обедать. Потом отдыхай, алмазик, небось голова от всей этой учёбы гудит.

Пухлая кремовая кобыла ушла на кухню, а Граунд поспешила к себе в мансарду. Неровен час тётушка Мира найдёт бутерброды и втемяшит себе в голову, что её надо усиленно кормить. Хотя воспитанница и так зачастую вставала из-за стола до неприличия объевшейся.

И всё-таки, очутившись в своей комнате, Граунд улыбнулась. Все прошедшие месяцы в этом доме были так искренне добры к ней. С самого переезда кобылка ни разу не почувствовала себя здесь неуютно. Мама была права, отправив её сюда для укрепления здоровья. Да и жить и учиться среди незнакомых пони оказалось занятно.

А ещё она встретила Айриса.

Стоя посреди комнаты, Граунд мечтательно вздохнула, затем вздрогнула и поспешно сунула сумку под письменный стол. Чем раньше она пообедает, тем больше времени останется на свои мысли. В том числе и неприличные.


Пока она героически пыталась одолеть тазик овощного салата, тётушка хлопотала на кухне и пересказывала сплетни – те, которые ей казались подходящими для ушей воспитанницы.

– А ещё я тут подумала, – голос её слегка изменился. – Скажи, алмазик, ты же летом собираешься уехать?

– Ага, – кивнула Граунд, торопливо прожевав салатный лист. – Наверное, через неделю, как занятия в школе закончатся.

– Понятненько, – пони отвернулась и усердно помешала в кастрюльке на плите, затем вытерла копыта о полотенце, поправила стоявшие неподалёку чашки. Хотя Граунд ещё до этого уловила её изменившееся настроение.

– Просто я тут с моим стариком поговорила, – заговорила всё-таки тётушка. – Мы вместе подумали и решили, , что если хочешь, то можешь у нас остаться на лето… ты не подумай, мы тебя не неволим. Но с тобой веселее стало, с тех пор как сын уехал.

– Вы хотите, чтобы я осталась? – Грауд почувствовала, как из открывшегося рта выпал ломтик огурца, но не успела поймать его. – Но я же…

– Ты умная, добрая и воспитанная кобылка, – закончила за неё Мирабель. – И мы тебе всегда рады, не подумай.

– Я и не думаю, – смущенно пробормотала Граунд. – Но я вот так сразу не могу ответить.

– Богиня с тобой, алмазик, я не тороплю тебя, – кобыла слегка повеселела, когда воспитанница не сказала сразу же «нет». – Когда захочешь, тогда и скажешь.

– Ладно… спасибо.

После обеда она вернулась к себе и растянулась на кровати, стараясь не надавливать на увеличившийся живот. Тёплый солнечный свет наполнял комнату, пока она смотрела, как шевелятся за окошком ветки росшего рядом клёна, и попыталась поймать за хвосты галопирующие мысли.

Предложение остаться выбило её из колеи. Хотя мама разрешила ей оставаться здесь столько, сколько сочтёт нужным, но самой Граунд казалось, что она обременяет этих славных пони. Однако неподдельные чувства тётушки на кухне перевернули всё с ног на голову, и теперь трудно было подумать что-то ясное.

Перевернувшись на бок, Граунд посмотрела на стол; взгляд её упал на сумку, где покоилась книга. Тут же все мысли разом поскакали к ней, а от неё – к вполне ясному образу белого единорога.

Она прикусила губу. Как глупо всё вышло: ждала полгода, смотрела украдкой, придумывала, тянула – а встреча и знакомство случились сами собой. И что теперь делать, когда до летних каникул остались всего три недели?

Откуда-то из недр создания – и одной прочитанной истории – ей предстал образ, как она гуляет по парку, одетая в ошейник, а Айрис ведёт её на поводке.

Уже со сдавленным стоном Граунд уткнулась мордой в подушку. Если её ненасытное воображение и дальше будет так буйствовать, то она, чего доброго, отпугнёт единорога. Надо было придумать что-то ещё.

Для начала можно будет встретиться завтра. А для этого придётся осилить книгу за вечер.

Нехотя поднявшись, Граунд поплелась к оставленной сумке.

...