Автор рисунка: Noben
Глава 7 Глава 9

Глава 8

Я смотрю на жеребца передо мной, не уверенная, шутит он или нет.

— Предложение, говоришь? — спрашиваю я.

— Именно, — отвечает он. — Все очень просто: ты сделаешь кое-что для нас, и мы забудем о моем кузене и его деньгах.

— А если я откажусь? — не то чтобы я собиралась отказываться, мне просто интересно, каковы границы их воображения.

— Ты знаешь Вайлд Хант? — спрашивает жеребец, сверля меня взглядом.

— А то! Я ей ухо отгрызла.

— Она предложила клизму из серной кислоты. Как тебе такой вариант? — он ухмыляется, давая понять, что будет более чем рад проделать это со мной.

У меня в заднице побывало довольно много стремных вещей, но это было бы явно чересчур даже для меня.

— Ладно, так что мне надо сделать? Но сразу хочу предупредить — если вы хотите, чтобы я кого-нибудь грохнула, то вы в пролете. Из меня убийца, как из козьей жопы — свирель.

— Ну, я знаю одного грифона в Скотландии, который играет на волынке, и она сделана как раз из жопы козла... Но дело не в этом. Дело в том, что я впечатлен.

— Чем? Что мы все еще живы, несмотря на все ваши попытки?

— Между нами говоря, мой кузен — идиот, окруженный кретинами. Ты жива, потому что была немного умнее их, — жеребец ухмыляется. — Дело в том, что тебе каким-то образом удалось взломать его сейф. Я уверен, что взломать еще один будет совсем не сложно...

Гадство. Я что, теперь эксперт-взломщик? Моя мать выбила бы из меня все дерьмо лопатой, если бы узнала, что я стала профессиональным медвежатником.

— Где этот сейф? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня, как профессионал смотрит на другого профессионала.

— Недалеко от города есть старый замок. Мы доставим тебя туда. В подземелье есть камера, где владельцы замка хранят древний меч Великого и Могучего Седрика Луламуна.

— Кого? — я неуверенно смотрю на Трикси, но она тоже выглядит совершенно непонимающей. — Дай-ка угадаю: только законный наследник этого меча может коснуться его?

Жеребец качает головой.

— Нет, это просто очень дорогой кусок ржавого металла, который, по преданиям, защищает своего владельца от магии, — говорит он. — И все же мне бы очень хотелось его получить.

— Трикси мне все равно понадобится, — говорю я. — Она может наложить камуфляжное заклинание, которое мне необходимо. Полагаю, меч хорошо защищен.

— Она пойдет с тобой, — отвечает он без малейшего колебания. — Но даже не пытайтесь сбежать, иначе мы убьем Скрэтч...

Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимую морду. К сожалению, у меня ничего не получается.

— Ладно, — бормочет он. — Мы убьем Скретч и тех двух кобыл, которые сейчас пытаются выяснить, как же доставить друг другу удовольствие. Потом мы перейдем к твоему брату, его жене и их жеребенку.

Я вздыхаю.

— А ты не мог бы убить его жену в любом случае? Ненавижу ее.

— Мы берем за это по меньшей мере сто тысяч бит, — он говорит так же спокойно, как будто мы говорим о покупке продуктов.

— Ну, я могу себе это позволить, но не смогу жить, зная, что потратила столько денег на эту дуру... — и все же я испытываю искушение заплатить. Но, с другой стороны, тогда мне придется заботиться о Ганнибале.

— Ага... У всех нас есть как минимум один родственник, которого мы предпочли бы видеть на дне моря...

Бакио делла Морте, на твоем месте, я бы внимательнее присматривала за этим жеребцом... Внезапно здравый смысл шепчет мне что-то на ухо. Ну наконец-то. Я не слышала его с тех пор, как начала тусоваться с Трикси и Винил.

— Есть ли возможность осмотреть замок до того, как мы отправимся на дело? — спрашиваю я. — Не хотелось бы идти туда, не зная, что нас там ждет...

— Конечно, — отвечает жеребец. — В конце концов, это музей...

* * *

Наконец-то я чувствую себя туристкой. Эти бандюки даже дали мне камеру, рубашку с цветочками и дурацкую кепку с надписью “Я люблю Пранцию”. На Трикси очки в толстой оправе, берет и футболка с надписью: “Мой друг был в Пранции, но все, что я получила — эта мудацкая футболка”. Другими словами, мы выглядим как пара типичных туристок из Эквестрии, которые сделали остановку в Мэрселе, чтобы поглядеть на достопримечательности, прежде чем отправиться в Найтерланд курить траву и жениться друг на друге.

— Трикси нравится этот замок... — бормочет фокусница, глядя на огромные ворота перед нами. Мы стоим на мосту с группой других туристов, в основном пожилых грифонов. — Это очень хороший замок...

Qu'est-ce que vous avez dit?1 — спросила одна из немногих пони в группе — молодая кобыла, ухаживающая за грифоном, таким старым, что он, вероятно, сражался в битве при Сталлионограде.

— Трикси нравится этот замок! — отвечает фокусница, на этот раз медленнее и громче. Не знаю почему, но многие пони думают, что если говорить по-эквестрийски медленно и громко, то тебя любой поймет.

Кобыла кивает.

Merci. Но кто такая Трикси? — спрашивает она, произнося “р” очень сексуально.

— Это она Трикси, — отвечаю я. — Лучше не задумывайся об этом.

Появляется гид, и мы следуем за ним внутрь. Кажется, сначала нам придется взглянуть на старые стены и сделать вид, что нас интересует тот факт, что раствор был сделан из яиц. Конечно, с тех пор замок ремонтировали слишком много раз, чтобы сосчитать, так что яйца теперь уже заменены цементом.

— Камеры, — бормочу я Трикси. — Много камер.

— Не волнуйся, у меня есть заклинание для этого, — отвечает Трикси.

— Железная решетка. Думаю, они опускают ее ночью...

— Придется сказать нашим новым друзьям, что нам нужна ножовка... — говорит Трикси, убедившись, что нас никто не слушает.

— Слишком долго, даже с твоим заклинанием, — я пренебрежительно машу копытом. — Охрана может заметить, что с решеткой что-то не так... Выкопаем тоннель? Нет, это еще дольше... Или, может, нам взять воздушный шар...

Трикси почесывает подбородок.

— Как насчет... катапульты?

— Катапульты?

— Мы перелетим в замок... Над воротами! — отвечает фокусница.

— Это дебилизм... — я бью себя копытом в лоб.

— Ну, Трикси не видит, чтобы ты что-то предлагала...

Внезапно мне в голову влетает мысль, подобная товарному поезду без тормозов и с бухой командой, состоящей из трех клонов Винил.

— Мы единороги... Ты можешь просто телепортировать нас внутрь...

— Трикси не любит в этом признаваться, но у нее иногда не получается, — отвечает фокусница. — Например, все может закончится тем, что у тебя голова поменяется с задницей...

— Не такая уж большая разница... — отвечаю я. Что-то мне подсказывает, что это многое объясняет.

— Извините, — говорит гид. — Не могли бы вы, пожалуйста, быть немного тише? Большинство туристов интересуется историей этого места, а не задницами своих партнеров...

— Простите. Я как раз объясняла моей подруге разницу между катапультой и требушетом.

Гид кивает и продолжает рассказывать историю замка. Мы направляемся в подземелья — обычно у меня не бывает клаустрофобии, но иногда накатывает, особенно в таких местах, как это. Темное, влажное и вонючее, с орудиями пыток на всеобщем обозрении. Мне надо бы спросить гида, могу ли я одолжить железную деву. Заманю Винил внутрь конфетами.

— Терминал, — бормочет мне Трикси. Я смотрю на стену возле двери. Там действительно есть магический терминал. Цвет делает его почти неотличимым от стены, но можно разглядеть маленький экран и микрофон. Когда мы проходим в дверь, я бросаю на него быстрый взгляд. К счастью, это не одна из новейших моделей со сканированием сетчатки и распознаванием голоса. Нам не придется выковыривать чей-нибудь глаз ложкой и записывать голос, чтобы пробраться внутрь. Нам просто нужен пароль или кто-то, кто его взломает.

Или, точнее, нам определенно понадобится пароль. В хакерстве я отстой.

Наконец, мы в комнате с мечом. Он лежит в витрине с одним из моих любимых замков, который я могу открыть за две минуты одной лишь булавкой. Гид встает рядом с витриной и начинает рассказывать историю битвы при Бриаровом Холме. Судя по всему, скоро будет 950-я годовщина этого события, когда пони, во главе со Старсвирлом Бородатым, его любимым зятем Седриком Луламуном и не столь любимым сыном Шайнинг Спарклом, сражались против алмазных псов, во главе с их королем, Флаффи Грозным.

Вся история была очень длинной, но на самом деле довольно интересной, по крайней мере, для меня. Прости, но я расскажу тебе сокращенную версию.

Для начала эта битва известна как первая, в которой было применено огнестрельное оружие. Ну, правда, использовалось оно не очень широко — сам Старсвирл Бородатый говорил, что притащенная молодым лучником по имени Эппл Бак ржавая труба, набитая порохом и стреляющая камнями, ни в кого не попадет. Согласно хроникам, стоять рядом с ней было довольно опасно, но Эппл Бак был абсолютно бесстрашен. Еще до начала битвы он сбил одного из грифонов-разведчиков, нанятых Флаффи Грозным. Один из источников упоминает, что мозги грифона забрызгали Старсвирла Бородатого. В другом упоминается разговор между Эппл Баком и другим лучником сразу после удачного выстрела:

— Отличный выстрел!

— Хер там, а не атличный выстрел, — ответил Эппл Бак. — Я целил в грифона посередке.

Согласно летописям, во время боя он использовал лук.

Как бы то ни было, три тысячи воинов — половина войск пони, во главе с Шайнинг Спарклом, вступили в бой с алмазными псами на равнине. Это было ожесточенное сражение, не говоря уже о том, что лучники с обеих сторон постоянно вели обстрел противника. Тем временем небольшая группа копьеносцев и других бойцов во главе с Седриком Луламуном пробиралась через болота, чтобы напасть на Флаффи Грозного и его элитных стражей — алмазных псов и минотавров, прячущихся позади лучников. Седрик был в ярости, так как пегасы во главе с генералом Файерфлай не прибыли, и у них не было поддержки с воздуха.

В то же время копьеносцы Шайнинг Спаркла сумели прорвать первую линию войск алмазных псов, но их потери были настолько велики, что им пришлось отступить, позволив тяжелой пехоте атаковать вторую линию противника, который был очень занят, пытаясь заставить остатки первой линии прекратить отступление. Вскоре им всем пришлось наверстывать упущенное, после того как Шайнинг Спаркл лично пошел на прорыв. Согласно хроникам, кишки тех, кому не повезло оказаться прямо перед ним, долетали до лучников, стоявших в двухстах метрах сзади.

Седрик Луламун столкнулся с небольшой проблемой. Флаффи Грозный стоял на вершине холма, окруженный лучниками и своими элитными воинами. Броситься на них было бы самоубийством, поэтому он решил остановиться в лесу и вести себя достаточно грозно, чтобы напугать алмазных псов. Кроме того, его воины использовали приемы психологической войны, закидывая противника оскорблениями типа: “больная болотная крыса”, “я трахаю твою мать”, “пучеглазый дебил”, "твоя мать была хомячком, а твой отец пах бузиной" или “содомиты”.

Согласно хроникам, одним из самых громких солдат был копьеносец по имени Минуэт. Старсвирл Бородатый упоминал о нем в своих мемуарах, как о самом сквернословящем пони, которого он когда-либо знал, кроме того, он отмечал, что Минуэт имел редкий талант в написании своего имени на снегу мочой и отвратительную привычку целиться копьем в гениталии врагов.

Как бы то ни было, Седрик Луламун дождался, пока Шайнинг Спаркл атакует лучников алмазных псов и напал на Флаффи Грозного с тыла. Большинство источников утверждают, что он обезглавил короля тем самым мечом, на который я сейчас смотрела, но один из выживших минотавров позже написал, что на самом деле король погиб в момент, когда пегасы наконец-то появились над полем боя. По его словам, генерал Файрфлай застрелила Флаффи Грозного из своего арбалета как раз в тот момент, когда Седрик бросился на него. Минотавр даже упомянул, что Седрик посмотрел в небо и закричал:

— Ты крадешь добычу Великого и Могучего Седрика, жопошница!

На что генерал Файерфлай ответила:

— Иди и прелюбодействуй, сын блудницы!

Битва была выиграна. Согласно легенде, Минуэт отрезал яйца Флаффи Грозного и сохранил их в качестве трофея.

Хм, а я кажется знаю, что было в той древней банке, которую я однажды нашла на чердаке. Кстати, можешь поверить, что Винил пыталась открыла ее? Она решила, что внутри маринованные огурцы.

Ладно, пора вернуться в настоящее. Наша экскурсия медленно заканчивается. Мы с Трикси выходим из замка и возвращаемся к повозке, где нас ждут друзья-мафиози, курящие и играющие в карты.

— Ну, что думаешь? — спрашиваю я Трикси.

— Седрик обезглавил Флаффи Грозного, — отвечает фокусница. — Трикси плевать, что там сказал минотавр.

— Ага, а я никогда не пыталась выссать свое имя на снегу. Это достаточно сложно, когда у тебя нет члена. Но я имела в виду, что ты думаешь о наших шансах.

— Терминал будет самой трудной частью, — отвечает Трикси. — Но моих заклинаний и твоих навыков хватит на все остальное.

Мы приближаемся к нашему эскорту. Один из них, очень противный жеребец со шрамом на морде, смотрит на нас и спрашивает:

— Ну что, поглядели? Сегодня пойдете?

— Нам нужно время, — отвечаю я. — Три дня минимум.

— Чего? — он поднимает брови. — Помни, что мы можем убить тебя, твоих друзей и твою семью...

— Слушай сюда, мудак, — говорю я. — Слышал насчет быстро, хорошо и дешево?

— Нет, — бормочет он. — Кроме того, еще раз назовешь меня мудаком, я заставлю тебя сожрать твои собственные жареные соски.

— Соблазнительно звучит... Надо будет как-нибудь попробовать, — говорю я. — В любом случае, все можно сделать дешево, быстро, или хорошо. Ты можешь выбрать только два из трех, а поскольку ваш босс решил нанять нас, то вы, по-видимому, уже выбрали “дешево”. Так что дело можно сделать или быстро или хорошо. И угадай, чьи яйца твой босс засунет в банку на следующие девятьсот пятьдесят лет, если мы облажаемся?

Он чешет голову.

— Ладно, — говорит он. — У тебя есть три дня.

* * *

Эти три дня мы были очень заняты. Первое, что я сделала — это заказала каталог “Golem Magical Protection Inc” и внимательно его изучила. Вообще-то мы с Трикси забыли проверить название системы, и поэтому нам пришлось отправить Винил и Инки в замок, замаскировав их под туристов. Диджейша врубила тревогу и сумела точно прочитать название фирмы на терминале во время последовавшего хаоса.

Не знаю, известно ли это тебе, но у любой магической системы сигнализации есть специальное заклинание, которое может ее отключить. Большинство из них просты, так как поставщики предполагают, что их клиенты — идиоты, которые наверняка забудут пароль, который они установили. Этот ключ хранится на кристалле, но опытный единорог может легко воплотить его сам, если знает матрицу заклинания. Прочитав каталог, я получила общее представление о том, какие заклинания используют в “Golem Magical Protection Inc.”, а посещение местной библиотеки позволило мне узнать принципы построения матрицы. Возможно, потребуется внести некоторые коррективы на месте, но много времени это не займет.

Прежде чем ты спросишь, магические книги в библиотеке были на пранцузском, но Арианна пошла со мной и переводила их на пфердский и эквестрийский. Знаешь, когда я чиню разные вещи, то мне обычно приходится руководствоваться инструкциями, переведенными на эквестрийский с ниппоньского старым отшельником-зеброй, живущим на вершине самой высокой горы в Маретонии, так что больших проблем с пониманием книг не возникло.

Теперь мне оставалось думать только об обычных замках. Я попросила мистера делла Морте выдать мне инструменты, и он достал самые лучшие. Помнишь моего дядю, которого поймали во время ограбления особняка Фэнси Пэнтса? До того он успел научить меня почти всему, что знал сам. Открывать двери без ключа, открывать сейфы, просто прислушиваясь к щелчкам замка... Да, Дискорд свидетель, для большинства сейфов это даже не нужно. Самая популярная модель сейфа в Эквестрии имеет шестизначный код. На заводе на замках выставляют одни из кодов по умолчанию: 000000, 123456 и 654321. Угадай, сколько покупателей беспокояться об их смене? И даже если они это делают, то как правило ставят дату своего рождения.

Конечно, обычно я открываю только те сейфы, владельцы которых забыли код или получили их в наследство и хотели, чтобы я их открыла. Я не вламываюсь в квартиры других пони, если только кто-то не попросит меня об этом, потому что они потеряли ключи или что-то типа того. И я не одобряю кражи со взломом. Да, и если вдруг Берри Панч когда-нибудь расскажет тебе безумную историю о том, как я вломилась во дворец принцессы Селестии, чтобы украсть ее инкрустированные драгоценными камнями накопытники, знай, что Берри — единственная пони, выжившая с пятью промилле алкоголя в крови, и почти все, что она говорит — пьяные бредни. И я точно не выпрыгивала из окна прямо в колючий куст. Это было жуть как боль... в смысле, было бы жуть как больно, если бы я это сделала.

В любом случае, мы готовы. Сейчас ночь, и каждая из нас одета в черный шпионский костюм. Не знаю, зачем — в конце концов, мы же должны быть неви... извиняюсь, незаметными, не говоря уже о том, что задница Трикси с трудом в него влезла. Еще у меня есть жилет с кармашками для инструментов. И даже веревка, которую я украла у Инки с Коко — Арианна дала ее им, когда они впервые услышали о бондаже. Я на всякий случай ее у них забрала, они, как пить дать, задушили бы друг друга.

Трикси кастует заклинание, и мы приближаемся к воротам замка, невидимые ни для охраны, ни для камер. Решетка опущена. По крайней мере, они не стали на ночь поднимать мост. Хотя нас бы это все равно не остановило.

— Готова? — спрашивает Трикси. Я до сих пор не понимаю, почему она шепчет. В конце концов, мы же под заклинанием незаметности, не говоря уже о том, что обычно она излишне громкая, а когда шепчет, наоборот чересчур старается. В результате, я ее едва слышу.

— Готова, когда ты будешь готова, — отвечаю я, тоже шепотом. Наверное, это какой-то рефлекс.

Она обхватывает меня копытами и сосредотачивается на нашей телепортации и поддержании заклинания. Я закрываю глаза. Не то чтобы это сильно помогло, если вдруг неудачная телепортация превратит твои глазные яблоки в желе, но я просто предпочитаю не видеть, как заклинание превращает мое тело в облако таумов только для того, чтобы материализовать его в каком-нибудь другом месте через долю секунды (иногда в нескольких местах сразу).

На мгновение мой желудок пытается вывернуться наизнанку. Телепортация у Трикси довольно грубая. Обычно я телепортируюсь сама, но фокусница сказала, что это может вызвать магический резонанс с ее камуфляжным заклинанием и последствия будут непредсказуемыми — может, у меня киска зудеть будет, а может, кусочки моего мозга выпадут дождем над Ванхуффером...

Потоки магии успокаиваются. Я открываю глаза и вижу, что мы стоим все еще стоим по эту сторону решетки. Трикси чешет затылок и смотрит на ворота.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Небольшие проблемы с рогом?

— Это все решетка, — отвечает Трикси. — Она зачарована, и я не могу телепортироваться сквозь нее...

Гадство. Почему мы об этом не подумали? Невидимость... извиняюсь, заклинание незаметности, заклинание взлома терминала, опытный медвежатник... я имею в виду — Открыватель Того, Что Закрыто, и мы забыли проверить возможность телепортации сквозь врата? Вселенная меня ненавидит.

— Что теперь? — спрашивает фокусница. — Трикси считает, что мы должны вернуться и попросить у них катапульту.

Я вздыхаю и смотрю на нее как кто-то готовый подпалить школу полную сироток.

— Засунь эту катапульту себе в задницу и проверни, — медленно говорю я. — Даже бэтпони сойдет... Хотя я бы предпочла не позволять такой бэтпони, как Вайлд Хант, нести меня куда-либо...

— Значит, мы собираемся вернуться и попросить бэтпони? — Трикси отчаянно избегает смотреть мне в глаза.

— Нахер бэтпони. У меня есть веревка, — отвечаю я. — Она достаточно длинная, чтобы сделать лассо и закинуть ее на стену.

Прежде чем фокусница успевает что-то сказать, я начинаю раскручивать лассо. Я видела, как Эпплджек делала это сотни раз, тут не должно быть чего-то сложного...

После первого броска веревка не только не зацепилась за зубец стены, но и в стену не попала. Я очень надеюсь, что на лассо тоже подействовало заклинание Трикси, иначе кто-нибудь мог заметить как оно вылетает из темноты. Второй бросок не лучше. Затем веревка обвивается вокруг зубца. Ну, почти.

— Трикси может сказать кое-что? — спрашивает фокусница.

— Ну?

— Ты же можешь просто закрепить ее телекинезом. Не нужно ее бросать...

О... Точно.

— Но... Что насчет магического резонанса? — спрашиваю я.

— Телекинез не должен резонировать с чарами Трикси...

Не должен? Не очень обнадеживающе... Но я должна попытаться. Все получается куда лучше, чем ожидалось. Мне удается закрепить веревку на стене, и я начинаю карабкаться наверх. Поднявшись на несколько метров, я чувствую, что кончик моего рога холодеет — признак того, что он вне зоны действия заклинания Трикси. Я поворачиваю голову и вижу, что фокусница все еще стоит на мосту.

— Что не так? — спрашиваю я, возвращаясь к ней.

— Великая и Могучая Трикси боится лезть по веревке... — отвечает магичка, застенчиво улыбаясь.

Просто великолепно. Самое время для мотивационной речи.

— Ты полезешь первой, — говорю я.

— Почему?

— Если упадешь, я тебя поймаю, — отвечаю я. Ха-ха, удачи с этим, но ей этого знать не надо. — Надеюсь, ты не решишь нагадить мне на голову, чтобы стать полегче?

— Нет, Трикси сходила в туалет перед отправлением, — краснея, отвечает она. — Хотя Трикси хочет пописать... Мы можем сходить в те кустики?

— Эти “кустики” — очень дорогой и ухоженный сад. Не уподобляйся Винил... Можешь воспользоваться рвом, — говорю я со вздохом. — Мы под твоим заклинанием, так что тебя никто не увидит.

— Но ты все еще здесь... — бормочет Трикси, морщась и нервно переступая с ноги на ногу.

— Я не буду смотреть... — не хочу пугать ее, говоря, что нахожу ее достаточно горячей штучкой, поэтому отхожу так далеко от нее, как позволяет заклинание (как раз на другую сторону моста) и смотрю в воду. Эй, это как играть в “пустяки”, только без палочек2. Хотя не думаю, что она стала бы популярной — даже днем сложно различить, где вода пожелтела.

Проходит некоторое время, прежде чем Трикси удается освободить свои стратегически важные места от костюма и облегчиться в ров. Если я правильно помню, вода и раньше была грязной, так что хуже не будет.

— Ладно, Трикси готова лезть, — говорит фокусница.

— Подожди минутку... Как насчет меня? — спрашиваю я. Знаешь, я тоже почувствовала, что о некоторых вещах лучше позаботиться прямо сейчас.

— Что насчет тебя? — Трикси неуверенно смотрит на меня и бьет копытом в лоб. — Во имя Луны, Менуэт...

— Обычная психология: ты упомянула об этом, и мне тоже захотелось... — прежде чем она успевает сказать что-то еще, я просто приспускаю свой шпионский костюм, поднимаю хвост и начинаю вносить изменения в экосистему рва. Трикси вздрагивает, даже не знаю почему, она видит меня только спереди. Можешь назвать меня бесстыдницей, но я не собираюсь тащить эту ношу на стену.

Я заканчиваю, позволяя последним каплям впитаться в костюм (в конце концов, его стирка будет проблемой мафии), и подхожу к Трикси.

— Двинули, — говорю я. — Буду сразу за тобой.

Фокусница начинает медленно подниматься. Когда она оказывается метрах в двух от земли, я лезу за ней. Время от времени Трикси бросает нервные взгляды вниз, обливаясь потом. У меня с этим проблем нет — зачем мне смотреть вниз, когда ее прелестный пухлый круп, затянутый в спандекс, прямо перед моим носом. Если она соскользнет, я ее девственности лишу своим рогом...

Гадство. Не надо было так говорить. Знаешь, я гетеросексуалка, но моя киска об этом не в курсе. Особенно сейчас, когда мои задние ноги обвились вокруг веревки, которая трет мои соски и то, что лежит под ними. Мне хочется посмотреть вниз, но я не могу отвести глаз от Трикси. Запах ее пота, движение ее мышц, когда она карабкается на стену...

Аааах! Я соскальзываю по веревке. К счастью ненамного, но давление на мою... эм-м-м... мое тело чуть не заставило меня сорваться. Мне и правда нужен кто-нибудь, чтобы успокоить этот зуд. Я там стала слишком чувствительной.

Я ускоряюсь, чтобы догнать Трикси. Это нелегко — часть веревки почему-то стала скользкой, не говоря уже о том, что я тяжело дышу и постанываю при каждом движении вверх. Мой костюм порвался, когда я соскользнула, и теперь я трусь прямо об грубую веревку. Ух... Осталось всего несколько метров... Ах... Трикси уже на стене, я вижу, как она ползет через бойницу. Ох... Скоро я...

Ох. О-о-о-ох!

Когда я присоединяюсь к Трикси, мои щеки пылают, и я все еще тяжело дышу. Она смотрит на заднюю часть моего костюма и морщится.

— Ты уверена, что сняла его перед тем, как помочиться перед Трикси?

— Да... — бормочу я. — И это вовсе не...

— Тогда что? Фу-у-у! — Трикси отодвигается как можно дальше, не оставляя меня за пределами заклинания. — Нам нужно найти другой способ выбраться отсюда. Трикси больше не будет использовать эту веревку!

— Я знаю, мне очень жаль... — говорю я, изо всех сил стараясь не добавить “но оно того стоило”. — Думаю, я избавлюсь от этого костюма... Все равно он бесполезен...

— А если на нем осталась твоя ДНК? — спрашивает фокусница. — Трикси думает, что там что-то могло остаться...

Что-то? Когда ветер обдувает мои разгоряченные “прелести”, я чувствую, что оставила там достаточно ДНК, чтобы можно было клонировать меня несколько раз и снять фильм “Менуэт неоднократно трахает сама себя”. Немного подумав, я снимаю костюм, складываю его и прячу в седельную сумку. Так же, как и веревку.

Мы спускаемся во двор. Там есть несколько охранников, но их взгляды соскальзывают с нас. Иногда они смотрят сквозь нас, но не на нас. Пока Трикси поддерживает заклинание, мы в безопасности.

Дверь в подземелье заперта. Я говорю Трикси посмотреть, не заинтересует ли кого замок, открывающийся сам по себе, и достаю инструменты. Через минуту и двадцать четыре секунды мы уже в подземелье. Я засвечиваю свой рог — здесь довольно темно, но мне не нужно беспокоиться о том, что охрана меня заметит. Хотя, думаю, они бы нас не заметили даже без заклинания — судя по звукам, доносящимся из-за железной девы, двое охранников — жеребец и кобыла — очень заняты друг другом. Мы проходим через это место как можно быстрее.

— Как думаешь, здесь могут быть призраки? — спрашивает Трикси, глядя на стены.

— Ну, скорее всего, единственный призрак здесь — это твой великий пра-пра-фиг знает сколько раз-прадедушка, — отвечаю я. — Думаю, он не будет возражать, если ты возьмешь его меч...

— Трикси на это надеется, — бормочет фокусница. — Конечно же, Трикси сможет отпугнуть любого призрака...

Ага-ага. Она, наверное, вызовет Великого и Могучего Седрика Луламуна на дуэль по излишнему пафосу. И мне бы не хотелось наблюдать за этим.

Наконец, мы перед входом в комнату с мечом. Терминал мигает, а в проходе виден розовый туман — признак того, что охранное заклинание работает. Если бы кто-то вошел в него, то его бы оглушило, размазало по стене и нашпиговало дротиками с транквилизатором. И после этого система, конечно, вызовет охрану, чтобы соскрести несчастного взломщика со стены.

Мне бы, естественно, не хотелось, чтобы меня соскребали со стены, особенно всего через три недели после клинической смерти. Хотя я и стараюсь этого не показывать, но меня все еще преследуют головные боли, отчего я еще более нервная и раздражительная, чем обычно. Правда, с другой стороны, у меня только что был самый странный оргазм в моей жизни, так что можно умереть счастливой.

Я направляю свой рог на терминал и творю заклинание взлома. Ничего не происходит. Ну, не то чтобы совсем ничего — камуфляжное заклинание Трикси слегка мерцает.

— У нас интерференция, — говорю я Трикси. — Здесь есть камеры? Тебе придется на минутку убрать свое заклинание.

— Вон там, — отвечает Трикси, указывая на камеру. Мгновение спустя она уже отключена магией фокусницы. Мы заставили мафию купить такую же модель, чтобы Трикси могла на ней попрактиковаться, так что теперь для охраны камера все еще работает, но показывает пустой коридор. Трикси снимает камуфляжное заклинание, и я снова направляю рог на терминал.

В этот раз что-то наконец происходит. На экране терминала вспыхивают два слова.

Код Устарел

— Чего? — бормочу я. По какой-то причине заклинание дало мне доступ к журналам и системным настройкам, таким как изменение цвета экрана. На самом деле, оно дало мне доступ везде, кроме отключения сигнализации и смены пароля. Я начинаю просматривать журнал — может быть, удастся узнать, что за хрень только что произошла. После проматывания многочисленных сообщений ”Проверка системы — все в порядке”, я нахожу нужное:

12/07/04: Изменена матрица заклинания. В старом кристалле были баги, и неавторизованный пользователь слишком легко мог получить доступ. Гизмо Покидекстер, IT-специалист.

Дерьмо! Селестии нужно собрать всех этих IT-специалистов в одном месте и отправить их на солнце. Я поворачиваюсь к Трикси, которая, видя, что я закончила, снова кастует камуфляжное заклинание.

— Какой-то идиот изменил матрицу! Нам нужен пароль... О чем эти историки думают все время? — спрашиваю я сама себя.

— Менуэт... — бормочет Трикси.

— Историки... Хм... Они все ботаны... “Шлюха”? — розовый туман все еще там. — “Грязная шлюха”?

— Менуэт...

— Ладно, я пошутила. Все из-за стресса, — я вздыхаю и закатываю глаза. — Пароль, вероятно, “Седрик Луламун”.

Ничего.

— Эм-м-м... “Большой меч Седрика"? Гадство, я никогда не была хороша в этом...

— Менуэт! — пронзительно кричит Трикси. Я очень надеюсь, что ее заклинание работает так же хорошо, как она утверждает. — Соизволь слушать Трикси, когда она с тобой разговаривает!

— Ну что? — спрашиваю я. — Разве ты не видишь, что я пытаюсь угадать пароль?

— Может, тебе начать с той желтой записки на стене с надписью "пароль" сверху? — фокусница указывает на записку. Ну, это было несложно...

Я тянусь за запиской и читаю ее. Ну, это было несложно.

— Мы должны прочитать его вслух, ясно и внятно, да? — спрашиваю я Трикси. Даже мне слышно, что мой голос звучит так, будто бы я собираюсь броситься рубить дверь ванной топором.

— Да, а почему ты спрашиваешь? — фокусница неуверенно смотрит на меня и пятится.

— Смотри, — я передаю ей записку. Она читает, нахмурив брови. Затем чешет голову и пытается прочесть записку вверх ногами.

— Что это? — спрашивает она, возвращая мне записку.

— Понятия не имею, — отвечаю я. — Как твой пранцузский?

— Отсутствует, — отвечает Трикси. — Что насчет твоего?

— Мой самый близкий контакт с пранцузским был, когда я вошла в комнату, где Винил отсасывала моему брату, — отвечаю я. — Незабываемые впечатления, но этого определенно недостаточно, чтобы произнести si ces six cents six sangsues sont sur son sein sans sucer son sang, ces six cents six sangsues sont sans succès правильно. Не с моей шепелявостью.

— Ты шепелявишь? — спрашивает Трикси. — С каких это пор?

— С тех пор, как я чуть не умерла и очнулась только потому, что увидела, как Винил собирается сделать мне искусственное дыхание, — отвечаю я, сердито глядя на терминал. Нам придется умереть из-за того, что никто из нас не знает пранцузский. Это несправедливо. — Может быть, у меня поврежден мозг. Ты, наверное, и не слышишь, но я чувствую.

— Великая и Могучая Трикси не думает, что ты шепелявишь, — фокусница пожимает плечами. — Кроме того, ты только что это произнесла.

— Что произнесла?

Si ces six cents six sangsues sont sur son sein sans sucer son sang, ces six cents six sangsues sont sans succès, — отвечает Трикси. — А потом этот розовый барьер исчез.

— О как... — я смотрю на дверь. Действительно, терминал больше не работает. Мы заходим внутрь.

Меч в витрине, как и раньше. Наконец-то мне достался замок, который можно открыть без использования всякой странной фигни. Только я, мои инструменты и этот тугой кусок упрямого металла. Две минуты и замок открыт.

Несколько секунд я восхищаюсь красотой меча. Навершие из красного рубина, отполированная рукоять, идеальный баланс, все еще острая кромка и крестовина с выгравированными на ней словами “Mater tua me irrumavit”3. Я осторожно поднимаю меч магией и беру его копытами.

Мне сразу становится зябко, и я понимаю, что меня прекрасно видно. Гадство. Я совсем забыла, что этот меч защищает владельца от магии, которая, очевидно, включает заклинания, наложенные вашими союзниками. Хорошо, что никого здесь нет, если не считать тех трех пегасов в масках, которые как раз пикируют на меня из-под потолка...

Подожди, что? Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, один из пегасов врезается в меня. Меч скользит по полу к Трикси, которая поднимает его магей. Камуфляжное заклинание пропадает. Фокусница откидывает голову назад, ее глаза полыхают белым. Когда один из пегасов бросается на нее, она отмахивается мечом, чуть не развалив его надвое.

Но у меня нет времени смотреть на нее. Я отскакиваю назад, разворачиваюсь и пинаю одного из пегасов в живот. Качусь по полу, чтобы избежать третьего. Мои седельные сумки несколько затрудняют это, но одновременно подкидывают мне идею. Когда пегас, которого я пнула, снова несется ко мне, мокрый костюм влетает ему прямо в морду. Бедняга. Мне почти стало его жалко, когда он врезался в стену. Почти.

В соответствии с лучшими семейными традициями, я должна взять копье и отрезать ему яйца. Я бегу к телу и тыкаю копытом, чтобы кое-что проверить...

Нахрен традиции. Это кобыла.

Тем временем Трикси сумела поразить другого пегаса своей магией, оглушив его. Она поднимает меч, готовая обезглавить противника...

Фигушки, никакого обезглавливания в моем присутствии! Я бью пегаса заклинанием, заставив его упасть, так что Трикси промахивается.

— Эй! — кричит фокусница. — Ты крадешь добычу Великой и Могучей Трикси, жопошница!

— Отсоси, — хихикаю я, а потом на меня набрасывается третий пегас. Трикси бросается мне на помощь, но, похоже, мое заклинание ударило не так сильно, как я рассчитывала — ее противник сумел встать и схватить ее за ноги.

Мой пегас оказался достаточно умелым бойцом. На мгновение мне удается схватить его, но он выскальзывает из моей хватки и прижимает меня к полу. Этот ублюдок гибкий, как не знаю кто, если хочешь знать мое мнение. Рядом со мной Трикси находится примерно в таком-же положении. Третий пегас встает и включает свет.

— Пора заканчивать этот маскарад, — говорит она знакомым голосом, хромая к нам, и снимает маску.

— Привет, Флиттер... — бормочу я, смущенно улыбаясь. — Ч-что ты здесь делаешь?

— Собираюсь проблеваться, после того, как кое-кто кинула мне в морду тряпку, которую перед этим всю обкончала, — отвечает Флиттер. Пони, держащая Трикси, снимает маску, и становится видно, что это Клаудчейзер. Моя оказалась бледной кобылой с зеленой и лавандовой гривой.

— Трикси считает, что нам надо убираться отсюда, — говорит фокусница. — Охрана...

— Мы помогаем охране, — говорит Клаудчейзер. — Они нас не побеспокоят. И если ты заткнешься и выслушаешь нас, мы также поможем и вам.

— Блоссомфорт, — она повернулась к кобыле, удерживающей меня, — отпусти ее. Пойдем в комнату отдыха. Нам нужно поговорить.

* * *

Комната отдыха ничем не отличается от любого другого места во вселенной, куда рабочие ходят пить, есть, размышлять о теории струн или держать заложников в цепях и с кляпом во рту. К счастью, мы не в цепях и без кляпов. Мы просто сидим за столом, пьем чай (по какому-то закону вселенной, чашек здесь всегда больше, чем рабочих), а на столе между нами и группой пегасов лежит меч Седрика Луламуна.

— Итак, — говорю я. — Вы можете объяснить нам, что происходит?

— Если коротко, мы агенты секретной службы принцессы Селестии, — отвечает Клаудчейзер. — Наша текущая задача — уничтожение мафии делла Морте.

— Агенты? — спрашивает Трикси. — Н-но... вы же сестры, которые, эм-м-м...

— Не понимаю, в чем проблема, — отвечает Флиттер. — Кроме того, это отличное прикрытие. Когда я открыла багажник нашей повозки, вы видели только секс-игрушки. Всего остального просто не заметили.

— Блоссомфорт — наш специалист по боевым искусствам, — объясняет Клаудчейзер. — Она, наверное, самая гибкая пони в мире.

Знаешь, я могла бы удержаться от следующего вопроса. Но я не хотела.

— Она может сама себе отлизать?

— Могу, но не буду. Не после... э-э-э... одного инцидента, за который я вас так и не простила, — Блоссомфорт злобно смотрит на сестер-пегасок.

— Ладно, не важно, — говорю я. — Вы хотите засадить делла Морте в тюрьму, я не против. И зачем тогда мы вам нужны?

— К сожалению, вы наш единственный шанс, — вздыхает Флиттер. — Нам пришлось гнаться за вами через полмира, прикрывая ваши задницы. Надеюсь, оно того стоило...

— Прикрывая наши задницы? — восклицаю я. — Это когда конкретно? Потому что я не припоминаю, чтобы вы что-то делали, кроме как вызывали у Винил эротические фантазии...

— Да? Ну и кто же помешал бэтпони пристрелить вас после того, как вы сперли ту летающую мясорубку в Холлоу Шэйдс? — спрашивает Флиттер.

Я пытаюсь вспомнить те события, что стоит мне головной боли. Но я помню двух одоспешенных пегасов, которых я видела перед тем, как мы рухнули на капустное поле.

— Спасибо, — говорю я. — Что вы от нас хотите? Вернуть меч?

— Нет, — отвечает Блоссомфорт. — Как раз наоборот. Вы отнесете этот меч мафии и уйдете с нашего пути. Мы сделаем остальное.

— Только вы втроем? Уверены? — спрашивает Трикси. — Там вообще-то полно пони с пушками и всяким таким...

— Мы справимся, — говорит Клаудчейзер. — Вы берете Винил, этих двух лесбиянок, умненькую блондинку в очках, свои жалкие задницы и валите обратно в Эквестрию. Нам не нужен сопутствующий ущерб. Понятно?

— Тащить Винил, Инки, Коко, Грейс и наши жалкие задницы обратно в Эквестрию и не шляться по окрестностям, потому что нас может абсолютно случайно подстрелить Флиттер. Десять раз. Кстати, откуда вы знаете о Коко и Грейс?

Флиттер ухмыляется так, что даже мне — мастеру жутких улыбок — становится не по себе.

— Мы следим за тобой когда ты спишь, — говорит она. — На самом деле, мы присматриваем за всеми... Мы знаем, о чем думает Винил перед сном, и как зовут того жеребца с усами, на которого клопает Арианна...

— И о чем думает Винил перед сном? — спрашиваю я.

— О том же самом, о чем она думает все время, — отвечает Клаудчейзер.

— О... — я не могу удержаться от смешка. — Тогда вы ничего не знаете...

— Очень смешно, — говорит Блоссомфорт с таким выражением морды, словно тренировалась играть в гляделки с Мод Пай. — А теперь берите свой меч и валите отсюда...


Что вы сказали? (фр.)

Соревнующиеся бросают палочки в текущую реку с моста и ждут, чья палочка первой пересечет финишную черту. Игра со страниц книг Милна о Винни-Пухе шагнула в действительность. С 1983 г. каждый год в Оксфордшире на Темзе проводятся чемпионаты по Пустякам.

Я имел твою мать (лат.)

...