Fall in Love

Fall in Love

Войдя в дом, я перенёс с себя седельные сумки и принюхался. Пахло очень вкусно — моя единорожка готовила что-то.

— Дорогая, я дома.

— Привет, любимый. — Фелли выпорхнула из кухни, поцеловала меня в нос и просияла. — Я скучала…

— Я тоже. — Мы обнялись. — Чем так вкусно пахнет?

— Секрет. — Кокетливо протянула она, спохватилась и помчалась обратно на кухню. — Пахнет!

— Красавица… — Бросил я, провожая Фелли взглядом.

Удивительно, как она за такой короткий промежуток времени… адаптировалась. Нет, Фелли сразу была такой, будто ничего и не менялось. Но мы-то знаем, что это не так. Я до сих пор не могу избавиться от мысли: правильно ли мы поступаем, что продолжаем наши отношения? Это неправильно… со стороны должно выглядеть неправильно. Ох, что я вас путаю. Со стороны всё как раз выглядит нормально. Два единорога любят друг друга. Но если узнать нашу историю, можно очень резко изменить отношение. Хотя, кто знает, может, я просто преувеличиваю.

Фелли очень красивая. Она выглядит довольно спортивно, подтянуто. Ухоженная шёрстка лоснится на свету, а пряная пышная грива переливается, покачиваясь при ходьбе. Если упомяну, какой у неё хвостик и далее, то придётся экстренно сполоснуть водой лицо. Словом, очень красивая…

Но на внешней красоте её достоинства не кончаются – Фелли добрая, нежная и вообще замечательная. Таких ещё надо поискать. Она далеко не глупая, а временами кажется, что и умнее меня. Фелли очень спокойная, жизнерадостная, терпеливая и просто сильная единорожка. Она может быть прекрасной матерью! Это не пустые слова, я сам ощутил это на себе…

В тот вечер я был не в настроении — расстроен и ходил несколько поникший. Вы знаете, как это иногда бывает. Фелли было тяжело видеть меня таким. Мне казалось, она даже страдала физически от этого, поэтому я старался не встречаться с ней взглядом.

Вскоре пришла ночь, и мы встретились в спальне, на нашей кровати. Я посмотрел на Фелли, а она как-то странно посмотрела на меня. Вдруг её рог засветился, и комната вокруг преобразилась, стала больше! Так мне сначала показалось. На самом деле я стал меньше, размером, примерно, с жеребёнка. Любимая, воспользовавшись моим изумлением, взяла меня себе на грудь.

— Ээм..? — Протянул я, с немного выпученными глазами. Фелли слегка нагнулась ко мне и принялась щекотать меня носом, от чего комната наполнилась полудетским смехом.

— Не грусти, пожалуйста. — Большой розовый язык единорожки скользнул по моему маленькому носу, и я обомлел. Её добрые глаза заблестели. — М-м-м, моя прелесть… — Умилённо протянула она и поцеловала меня в щёчку. — Ангелочек…

— Ты… — Выдавил из себя я, уже с лёгкой улыбкой. — У меня нет слов. Ты на себя не похожа. Я не ожидал от тебя такого. — В ответ любимая потёрлась об меня щекой и меня совсем отпустили грустные мысли. — Потрясающе… как?

— Правда, не понимаешь?

— Просто, нет. Только догадки. В тебе проснулись эти. Как их… материнские чувства. Я прав?

— Просыпаются в такие моменты. — Она не удержалась и снова приложилась щекой. — Нет слов… Маленькая прелесть…

— Ах, у меня тоже. Да и если честно, ты мне такой нравишься даже больше.

— Всем нравятся заботливые мамы. Я себя чувствую именно такой… — Она аккуратно освободило одно копыто и начала гладить мой животик.

— Как же приятно. — Я потянулся и поцеловал Фелли в носик.

Она светилась от счастья, я ощущал жар её чувств: любви и материнской заботы. Было понятно, что ей это нужно и важно, поэтому я пошёл навстречу. Я решил сыграть настоящего жеребёнка, широко расставил копытца и произнёс одно единственное слово.

— Мама. — Фелли застыла и посмотрела на меня немигающим взглядом. — Ты ведь этого хотела? — И тут она заплакала, горячо прижимая меня к груди.

— О-ох…

— Ты такая сейчас… Ну… ну не плачь, не плачь. — Просил я, купаясь в объятиях.

— Прости… — Шмыгнула она носом.

— Тише, мамочка, не плач… — Ещё раз попросил я и смахнул слезу.

— Я пытаюсь… — С улыбкой и мокрыми глазами ответила Фелли. — Это от радости…

— Всё хорошо, тише.

— Сейчас… — Она крепко-крепко прижала меня к своей большой подрагивающей груди и, покачивая, добавила. — Как же я тебя люблю…

— Наверное, я чуток переборщил.

— Нет, ты попал в самое сердце. Любящее материнское сердце…

— Звучит, будто попал в самое больное место.

— В самое чувствительное. Как же я тебя люблю…

— Я знаю.

— Нет, ты даже не представляешь. Я никогда не забуду…

— Всё я знаю. Любишь всем сердцем и расцелуешь при встрече.

— Правду говорят. И в огонь, и в воду…

— Что?

— За кем-то любимым.

— Ну, спасибо…

Я позволил ей понянчиться со мной ещё некоторое время, пока самого не начал одолевать сон.

— Мамочка, нам спать пора.

— Да, малютка… — Фелли легла вместе со мной на груди и укрылась.

— Закрывай глазки и мечтай о хорошем, солнышко. Я люблю тебя. — Дотянувшись, я поцеловал её в обе щёчки.

— Я сейчас опять расплачусь. Прости…

— Это ты прости.

— За что?

— Я не должен всё время "дёргать" за это чувство.

— Ты не представляешь, как я счастлива. А теперь спи… я сейчас успокоюсь и тоже засну.

— Спокойно ночи.

— Спокойной ночи, мой маленький.

— Дорогой, можно с тобой серьёзно поговорить? — Фелли подсела ко мне на диване, где я сидел в лёгкой прострации и витал в тёплых воспоминаниях.

— А, да, конечно можно. Что-то случилось?

— Нет… — Она успокаивающе заглянула в мои глаза и замялась. — Ты помнишь как… как всё начиналось между нами?

— М-м-м, да, помню. Случайная встреча, в случайном месте, в случайное время. Ты тогда положила глаз на ту кобылку. — Я опустил взгляд и недобро посмотрел в диван. — Которую я любил…

— Сначала, это и свело нас вместе. Мы боролись вместе за неё. — Фелли приобняла меня за плечи. — Хоть ты глубоко внутри и считал меня врагом, но мы стали друзьями, лучшими друзьями. — Я вздохнул и взглянул на лицо Фелли.

— А потом она бросила меня. Даже не ради тебя. Она… Просто ушла… Вычеркнула меня из своей жизни и ушла.

— Тебе было очень тяжело. — Фелии приподняла мою голову за подбородок, чтобы я снова видел её лицо.

— Да… До сих пор больно вспоминать. Но ты не бросила меня, ты помогала мне справиться с горем и вытаскивала из ямы одиночества. Рушила стены, которыми я пытался отгородиться от внешнего мира. И не только...

— Это было нелегко, но мы справились. — Любимая нежно погладила меня по щеке и поцеловала. — Не часто жеребцы становятся кобылками, да?

— Фелли, зачем?

— Я хочу знать, можешь ли ты жить так и дальше? Жить с осознанием того, кем я была раньше.

— Я… я могу… хочу! Я не могу теперь даже представить свою жизнь без тебя! — Вдруг в душу закралась страшная мысль. — Только не говори …

— Тихо-тихо. — Копытце Фелли легло мне на губы. — Нет, я не ухожу от тебя, не волнуйся... — Она слегка отстранилась, взялась за живот и заглянула мне в глаза. — Сама ещё не свыклась с этой мыслью, но… ты хочешь маленького?

— Неужели ты…

— Да, беременна от тебя. — Меня естественно поразил шок.

— Т-ты уверена, что справишься? Что хочешь этого?

— Я очень хочу этого жеребёнка. Это же так прекрасно стать матерью… — Сказала она с лёгкой мольбой и радостью в голосе, а потом добавила, сбавив тон. — Но решить должен ты.

— Ох, любимая… — Я крепко обнял её. — Если ты готова, то я не могу противиться. Мой ответ — да! Я тоже хочу этого жеребёнка.

— Спасибо тебе, любимый… — Она заплакала.

— Спасибо тебе, Феллинлав.