Милые пони опять делают милые вещи
11: Аэро-ди-что-то-там
Воскресное утро в Кантерлоте как и все предыдущие знаменуется восходом солнца. Ночная прохлада отступает, оставляя за собой влажную свежесть в виде крошечных капелек росы, осевших на кончиках травинок, лепестках цветов и листьях деревьев. Таинственная тишина ночи постепенно сменяется мелодичной утренней распевкой пташек, пробующих свой голос перед днём полным трелей и песнопений. Пони от мала до велика нежатся в своих кроватках, наслаждаясь выходным днём и возможностью поспать подольше. Но всё это совершенно не касалось малютки Твайлайт.
Эта совсем юная единорожка вприпрыжку скакала по зеленой травке кантерлотского парка. Шерстка её местами промокла от росы, а грива растрепалась, но это ничуть не мешало ей заливисто смеяться и пританцовывать от нетерпения. Она то и дело оглядывалась, махала комы-то копытом и вновь бежала вперёд, подставляя мордочку свежему утреннему ветерку. Следом за ней едва поспевал белый единорог, едва видневшийся под парой огромных цветастых воздушных змеев.
— Давай же, Шайнинг! — поторапливала его малютка. — Поспеши!
— Придержи коней, Твайли, — отшутился старший брат. — Ветер только набирает силу. Совсем скоро воздух начнёт нагреваться, образуются восходящие воздушные потоки и настанет идеальная погода для запуска змеев.
— Не могу дождаться! А пока расскажи ещё про эти восходящие “душные” потоки.
Но конечно ей пришлось дождаться, хотя при этом и пострадала трава, ровным кружком вытоптанная вокруг белого единорога. Тот тем временем проверял воздушных змеев, насколько хорошо держится веревка и нет ли где прорех. К счастью, всё было в идеальном состоянии и когда ветер чуть усилился, Шайнинг наконец кивнул. Пора.
— Так, держи змея параллельно земле, дай ветру его подхватить. За счёт разницы давления над крылом и под крылом он летит. Прямо как у пегасов, — наставлял он сестрёнку. Змей постепенно поднимался всё выше и выше. — Крепко держи моток верёвки и постепенно разматывай, давая змею подняться. Верёвка должна быть натянута, но не слишком. Если переборщишь, она оборвется…
— А если она обвиснет? — перебила его Твайлайт, пытаясь совладать копытцами с вермишелью размотавшейся бечевы. Змей как раз нырнул под воздушный поток, опустившись чуть ниже, и новая порция провисшей верёвки свалилась на голову кобылке. — Что надо дел…
Договорить она не успела. Коварный ветер вновь подхватил змея и тот стремительно рванул ввысь. Веревка, спутавшаяся на голове и копытах Твайлайт, резко натянулась, крепко связывая её моську и копыта. Единорожка клацнула зубами от неожиданности, чудом не прикусив язык и повалилась на траву, утягиваемая прочь. Не в состоянии открыть рот и позвать на помощь она лишь беспомощно сучила задними копытами и сверкала магией, не способная достаточно сконцентрироваться, чтобы распутать себя при помощи телекинеза.
К счастью на выручку пришёл Шайнинг и в считанные секунды извлёк сестру из плена коварного змея. К его удивлению она не стала плакать, как он опасался, а напротив, стоило ему снять веревку опутывающую её рот, Твайлайт разразилась заразительным хохотом.
— Ты видел как она меня? — смеялась единорожка, валяясь по траве. — А я так зубами “клац”, и поехала…
Шайнинг не мог мог сдержать улыбки, видя как его любимая сестренка искренне радуется даже такой мелочи. Они научились вместе распутывать узлы и продолжили запускать змеев, теперь уже гораздо более осмотрительно и аккуратно. Бегая по парку друг за дружкой, соревнуясь чей змей взлетит выше и пробуя совершать различные трюки, они никак не могли даже заподозрить, не то что заметить, что за ними кто-то наблюдает.
Телескоп, расположенный прямо у самого окна на втором этаже домика неподалеку, сверкнул стеклянным глазом линзы. Его облюбовала одна юная кобылка одного возраста с Твайлайт. Прижавшись к окуляру, она немигающим взором следила за тем как развлекается и резвится со своим братом лавандовая единорожка. Её навострённые ушки чуть подрагивали, стараясь ловить их каждое слово. Заливистый смех и весёлые крики были хорошо слышны даже в этой комнате, из-за чего разобрать заумные слова было очень и очень сложно.
— Какое безобразие! — хмыкнула Мунденсер, зло скрипнув зубами. — Ничего не слышно из-за криков этой зазнайки! А я так хотела узнать про аэро-ди-намику...
Натянув на нос непомерно большие для неё очки, она вновь нырнула под одеяло. Единорожку злило даже не то, что её разбудили спозаранку, не угрюмый полумрак заваленной различными книгами комнаты и даже не вредная пружинка в матрасе, неприятно торчащая прямо ей в бок. Она сама себе не хотела признаваться, какое именно чувство гложет её изнутри. Зависть, лютая зависть, от которой бессильно стискиваешь зубы, крепко жмуришься и негодующе бьешь копытцем по подушке, поднимая тучу пыли.
— Почему ей достаются лучшие оценки, лучшие учителя, лучшие книги и лучшие друзья? — обиженно бубнила Мунденсер, снимая очки чтобы утереть выступившие на глазах слёзы. — Даже брат у неё лучший, вон как развлекаются и при этом еще и учат всякие интересности. Я тоже хочу!
Словно в подтверждение её слов в окно как раз донеслись крики “Смотри, Шайни, как у меня получается! Как ты и сказал, всё дело в балансе давления!” В бессильной злобе единорожка нырнула с головой под одеяло, прижимая копытами уши. Не то чтобы это сильно помогало, но слышимость определенно стала хуже. Равно как и “дышимость”. Главным минусом сидения под одеялом, особенно для единорожки, способной подсветить себе книжку при помощи рога, является острая нехватка воздуха. Так что через какое-то Мунденсер пришлось высунуть нос из-под одеяла и старательно засопеть, наслаждаясь свежим утренним воздухом. насколько он может быть свежим в заполненной старыми пыльными книгами комнате, больше подходящей для берлоги какого-нибудь библиофила, чем для ученицы школы, пусть и для одаренных единорогов.
Как бы то ни было, кроме “свежего” воздуха, нос кобылки учуял нечто, заставившее появиться из под одеяла всю моську, включая сползшие набок очки, затем одно ушко, а за ним и другое. Немного погодя вся кобылка уже высвободилась из своего одеяльного кокона и направилась в сторону кухни, куда манил её сладкий аромат чего-то сладкого, чего-то поджаристого и очень аппетитного.
— Доброе утро, солнышко, — поприветствовала сестрёнку Морнинг Роуст, хлопоча на кухне. — Я тут хотела небольшой сюрприз сделать, но, похоже, моя попытка с треском провалилась.
С этими словами она вылила черпак теста на сковороду и оно весело зашипело и затрещало на масле. Рядышком на столе высилось две аккуратных стопки пышных свежеприготовленных блинчиков.
— Садись, кушай, пока они ещё горячие, — кобылка улыбнулась Мунденсер, поправляя слегка растрепавшийся пучок волос на затылке, куда собрала гриву на время готовки. — Наверное, тебе стоит взять к ним мёду, судя по твоей расстроенной мордашке. Расскажешь, что тебя так огорчила с утра пораньше?
— Да ничего… — грустно вздохнула Мунденсер, усаживаясь за стол. — Просто увидела знакомую в окно, как она гуляет в парке…
— М-м-м, — протянула Морнинг Роуст, придвигая сестре тарелку с блинчиками. Мёдом она нарисовала на верхнем улыбающуюся мордочку. — И что же она?
— Да ничего особенного, просто веселится с братом, запускает змеев, — задумчиво Мунденсер отковырнула кусок блинчика и отправила в рот. Настроение постепенно улучшалось. — И при этом учат про аэро-ди-что-то-там на практике. Я подумала, как же ей повезло, я тоже так хочу…
— Ты хочешь пойти позапускать змея? — участливо поинтересовалась её сестра, переворачивая блинчик на сковородке.
— Я не особо люблю змеев, — призналась Мунденсер, вновь вгрызыясь в блинчик. Он оказался горячее чем она думала и она стала хватать ртом воздух, пока наконец не смогла проглотить коварный кусок. — Просто… я тоже хочу так весело учиться.
— Ну, не знаю как на счёт твоей подруги, — стала рассуждать Морнинг Роуст, сняв последний блинчик со сковороды и выключив плиту. Пройдясь по кухне она как бы невзначай зашла за спину к сестре, пока та задумчиво тыкала вилкой в следующий блин. — Но лично я знаю, что для веселья тебе не нужны никакие другие братья или змеи.
С этими словами единорожка коварно набросилась на малютку со спины и принялась нещадно ещё щекотать. Не ожидавшая подобного, Мунденсер никак не могла сопротивляться рвущемуся из неё хохоту, чем ещё больше раззадоривала сестру. Впрочем, Морнинг Роуст быстро прекратила, щадя животик юной кобылки. Но вот из объятий не выпустила, так и оставшись стоять за её спиной, положив подбородок на макушку.
— Я ничегошеньки не знаю про змеев и почему они летают, — протянула она, нежно поглаживая Мунденсер. — Но могу научить тебя печь блинчики. Спорим, она не умеет так вкусно готовить? Тогда ты сможешь угостить ими Твайлайт, а она расскажет тебе всякое интересное. А лично я не отказалась бы от кусочка твоего блинчика прямо сейчас.
— Звучит заманчиво, — усмехнулась единорожка, аккуратно левитируя один “кусь” от блинчика где-то приблизительно себе за макушку. Послышалось четкое “ам!” и её голова завибрировала от того как Морнинг Роуст жуёт. — Мы… могли бы сегодня сходить в магазин за продуктами для выпечки, если ты не против. И ещё в книжный по пути заглянуть.
— Только когда съешь ещё пару блинчиков, — кобылка разомкнула, наконец объятия и поставила греться чайник. — И мы выпьем пару кружечек чая.
— Только сегодня чур с бергамотом! — заявила Мунденсер, перекладывая себе на тарелку ещё один блин. — Нам потребуется много сил, если мы хотим успеть обойти все книжные магазины.