Милые пони опять делают милые вещи

12: Свадьба наспех

Подготовка к свадьбе это целая эпопея. Причем не только для брачующихся, бесконечно спорящих о цветовой гамме, размере торта и рассылке приглашений. Нелегкая участь выпадает и на долю подружек невесты. Подобрать идеальные платья, подготовить речь, позаботиться о каждой, даже самой незначительной мелочи, чтобы максимально упростить жизнь счастливой кобылки и без того теряющей голову от всего происходящего. Мало кто задумывается, но на самом деле успех свадьбы напрямую зависит от подружек невесты. 

Поэтому когда последствия нападения чейнджлингов на Кантерлот были наспех устранены, Минуэтт и Твинклшайн оказались в крайне неудобном положении. Свадьба фактически уже в самом разгаре, а у них и не готово ничего толком. И заклинание контроля королевы Кризалис в качестве извинения никто не примет. Мол, сами виноваты, что были под контролем в катакомбах, а не готовились. И платья все в клочья изорваны, и букет выглядит предельно пожёванным. Одним словом:

— Катастрофа! — в панике вопила Твинклшайн, нарезая круги по гримёрке подружек невесты. — Свадьба повторно стартует через несколько минут, а мы не готовы!

— Просто чудовищно, — с привычной ей жизнерадостностью поддакнула Минуэтт.

— Все рассчитывают на нас, даже после всего что мы натворили! Мы не можем подвести их ожидания! Нужно столько всего сделать, а Лира шляется Бон Бон знает где! А мы даже не одеты подходящим образом! — продолжала сокрушаться розовогривая единорожка, мечась то к одной стене, то к другой. — И это не говоря ещё о букете, схеме рассадки гостей и всём остальном.

— Особенно об остальном, — почти серьезно кивнула вторая кобылка, старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку.

— И вообще… — всплеснула копытами Твинклшайн, но осеклась, подозрительно зыркнув на подругу. — Что-то ты какая-то слишком довольная.

— Что? Я? Не-е-е-е, — протянула Минуэтт, уже не скрывая широкой ухмылки на своём лице. — Нет, ну что ты, как ты могла подумать что у меня совершенно случайно есть решение для всех наших бед.

И затем с ожиданием уставилась на подругу, наблюдая за ей реакцией. На несколько секунд обе кобылки замерли.

— Так почему же ты сразу не сказала, синяя ты лошадь?! — гневно завопила Твинклшайн, подрываясь с места в сторону ехидно хохочущей и улепётывающей от неё единорожки. — Ты можешь относиться к делу серьезно?!

— Погоди, погоди, погоди, — замахала копытами Минуэтт, ненароком проверяя, что её шерстка действительно синяя. На мгновение она замерла, сделала глубокий вдох и, собравшись с силами изобразила на своей моське предельно серьезное выражение. — Я серьезна как никогда!

Теперь уже была очередь Твинклшайн хохотать над моськой, что скорчила Минуэтт. Та, впрочем, долго не продержалась и вскоре присоединилась к подруге. Пока они обе смеялись, Минуэтт удалось каким-то чудом достать из гривы непонятно как там поместившиеся массивные песочные часы и не без усилия водрузить их на стол. Одна из колб была на две трети заполнена песком, необычного мятно-мороженного цвета. Если не присматриваться, складывалось впечатление, что он немного светится. Деревянная подставка с механизмом поворота была украшена искусной резьбой, изображавшей нечто абстрактное и несколько пугающее.

— Зацени, — оборвав смех, она гордо кивнула в сторону допотопного хронометра. — Правда крутые?

—… как ты это… — Твинклшайн изумленно переводила взгляд с огромных часов на вполне обычную гриву кобылки и обратно. — Как ты их там поместила?

— Я же выпускница школы одаренных единорогов, помнишь? Ты, между прочим, тоже! И это ещё цветочки! — С этими словами Минуэтт перевернула часы. Вопреки ожиданиям струйка песка не посыпалась в нижнюю колбу. Вместо этого песок равномерно заполнил оба сосуда и, казалось, замер на месте. Ни одна песчинка не шевелилась, заточенная в своей темнице из стекла.

— Правда здорово? — самодовольно усмехнулась единорожка. — Знаешь, что оно делает?

— Нет я не…

— Конечно не знаешь, откуда тебе знать, я же сама его изобрела совсем недавно! Ну как изобрела, подсмотрела в одном сне, кстати, там ещё было отменное кофе, но суть в том, ты ведь даже представить себе не можешь что эта штука делает, — Минуэтт на секунду прекратила тараторить, чтобы сделать глубокий вдох и продолжить свою тираду, но Твинклшайн вовремя заткнула ей рот копытом.

— Что оно делает? В двух словах! — попросила объяснить розовогривая кобылка, прежде чем ощутить горячий и мокрый язык на своем копытце и с отвращением отдернуть ногу, принявшись старательно вытирать её о ковёр. — Фу!

— О, да ничего особенного, — втянув язык обратно, повела головой Минуэтт, — всего лишь останавливает время!

На целую минуту наступила тишина. Ни звука не раздавалось ни в комнате, ни за её пределами. Твинклшайн усиленно думала. Вторая единорожка молча наслаждалась произведенным эффектом. Её так радовал вид ошарашенной и недоумевающей подруги, что она едва не попискивала от обуревающего её восторга. 

— Ну, что думаешь? — синяя кобылка не выдержала и первая нарушила тишину.

— О двух вещах, — честно призналась Твинклшайн. — Во-первых, как оно всё же работает…

— Ну тут всё просто. Вспомни тот случай когда голова Лемон Хартс застряла в колбе. Я применила схожее заклинание на микроскопические магические кристаллы, что сами по себе накапливают и выделяют магию и поместила их во временной вакуум, стабилизировав контрольным заклинанием-катализатором, затем забыла где-то на пару вечностей, чтобы устройство зарядилось, и voila, — вновь затараторила Минуэтт, ожидавшая этого вопроса и выдавшая заготовленный полуответ-полушутку. — Пока оно активно, мы находимся в своем личном временном подпространстве, ограниченном этой комнатой. Независимы от остального временного потока. Так что у нас масса времени на подготовку. Правда здорово?

— Правда, — серьезно кивнула единорожка. — А во-вторых, я хотела бы знать, какого Дискорда, ты, синь неадекватная, не использовала их раньше?!

— Да, просто как-то к случаю не приходилось, — пожала плечами Минуэтт. — То бытовые дела, то нападения чейнджлингов. И я вся такая под контролем: “Вы никуда не пойдёте! Бе-е-е!”

— Принимается, — со вздохом кивнула Твинклшайн. Что ещё взять от этой гениальной придурошной кобылки, кроме клока волос из хвоста да невероятных изобретений. — Значит не будем терять подаренное нам время даром и займемся делом. В первую очередь нам нужны платья. Вроде в соседней гримерке были запасные, сейчас сбегаю.

— Не-не-не! — в ужасе Минуэтт бросилась к двери наперерез, но не успела. Подруга отворила дверь и то, что она там увидела, ей совсем не понравилось.

— Что… что это такое? — Твинклшайн воззрилась на единорожку, как хозяйка на щенка, только что сделавшего лужу. — Что ты опять натворила?

За дверью было ничто. Самое обыкновенное, как его только можно представить. Вернее не представить, потому что представление о “ничто” уже что-то, но общий концепт немного становится ясен. Для упрощения возьмём чёрного как смоль шаловливого котёнка, дадим ему примерно бесконечность братиков и сестричек и запрём их в безграничной тёмной комнате без окон. Именно в эту комнату кобылки и заглянули. Столь невообразимое зрелище им очень не понравилось. Возможно они не большие любители абстрактных котят небытия, а может считают щенят куда более симпатичными. Как бы то ни было, а дверь они поспешно закрыли, прежде чем услышали абстрактное мяукание или шкрябание крошечными абстрактными коготками.

— Давай не будем больше её открывать, — негромко предложила Минуэтт. Твинклшайн молча кивнула. На всякий случай они обнялись, а после подпёрли дверь комодом, словно опасаясь, что котята проберутся через дверь в комнату и тогда сам Дискорд не разберёт что будет.

— Может ты отключишь часы, я быстренько сбегаю за платьями, а потом ты включишь их обратно? — после нескольких минут молчания, Твинклшайн наконец пришла в себя.

— Не выйдет. Надо будет прождать ещё одну бесконечность, прежде чем они перезарядятся и будут готовы к работе. Обычно я оставляю их заряжаться на ночь, чтобы по утрам принимать душ столько, сколько душе угодно, — полуотшутилась-полупризналась Минуэтт. — В любом случае, как только я их уберу, нам необходимо будет отправляться на свадьбу. И по хорошему быть к ней готовыми.

— Эх, и почему ты не включила их позже! — с досадой топнула Твинклшайн, осматриваясь по сторонам. ничего даже отдалённо пригодного под изготовление платья она не обнаружила. — Ладно, пункт с нарядом пропустим, что у нас дальше. Цветы?

Никаких растений в гримерке не оказалось, кроме всеобщего любимца — кактуса по прозвищу Невилл, но он цвести в ближайшее время не собирался.

— Пусто, — констатировала Минуэтт, заглянув даже под ковёр. — Если мы не планируем вырастить тут собственный сад за несколько месяцев, то нет смысла и пытаться.

— Блеск, — криво усмехнулась Твинклшайн. — А что насчёт схемы рассадки гостей, мы же можем спланировать её хоть на салфетке.

— А ведь верно, — приунывшая было синяя единорожка воспряла духом. — Я помню параметры зала и расстановку банкетных столов. Уж гостей мы как-нибудь вспомним. А насчёт  остального я попозже что-нибудь придумаю.

Следующие полчаса подруги провели в спорах и размышлениях о всяких мелочах, вроде стоит ли сажать Пинки Пай рядом с шоколадным фонтаном и насколько комфортно будет себя чувствовать Флаттершай между Соарином и Фэнси Пэнтсом, не стоит ли сменить её на Рэрити или Рэйнбоу Дэш. Споры были бурные, с метанием подушек и угрозой для жизни Невилла. Но кактусы вообще живучие, так что он оклемается от нанесенной ему психологической травмы. Не каждый день тебя задевает круп кобылки, знаете ли. Хотя для кактусов это как раз обыденность. Так что ещё десяток минут были потрачены на спасение некой синей единорожки от застрявших в ней иголок.

Всё веселье мгновенно прекратилось, когда в дверь гримёрки постучали. Кобылки замерли в тех позах, в которых находились: Твинклшайн верхом на распластавшейся на животе Минуэтт, задрав той хвост и пристально обследуя предоставленную ей область на предмет пропущенных иголок. Именно в таком положении они и оставались где-то с полминуты, прежде чем стук повторился

— Кто там? — Спросила Минуэтт, не придумав ничего лучше.

— Почта! — раздался с той стороны звонкий голосок. — Срочная доставка!

— Ну раз срочная… — пробормотала Твинклшайн слезая с подруги. Переглянувшись, они оттянули комод от двери и открыли. За порогом их встретила серая пегаска с блондинистой гривой. Она приветливо им улыбнулась и всучила несколько посылок.

— Два наряда на свадьбу и букет свежих цветов, — перепроверила она бумаги. — От Минуэтт и Твинклшайн, для Твинклшайн и Минуэтт. Простите, пожалуйста, за задержку.

С этими словами она выставила перед ними небольшую корзинку с маффинами и, кивнув на прощание, собралась уходить. За её спиной виднелся необычный, ни на что не похожий интерьер. Прежде чем скрыться за синей дверью, пегаска вновь обратилась к подругам:

— Не забудьте отправить посылку, как будет время, — напомнила она и, очаровательно улыбнувшись, исчезла. Твинклшайн поспешно захлопнула за ней дверь.

— Вау, — искренне призналась Минуэтт. Похоже, это был первый раз в её жизни, когда у неё просто не было слов.

— Угу, — не менее ошарашенно кивнула вторая единорожка. Лишь несколько минут спустя они пришли в себя окончательно. Как раз дожевывая последний маффин.

— Ну, по крайней мере у нас есть всё необходимое, — пожала плечами Минуэтт, примеряя платье. Оно сидело на неё идеально. 

— И букет изумительный, словно только что сорвали, — принюхавшись к цветам, Твинклшайн обнаружила внутри бирку с датой, когда их сорвали. — Хм, вот теперь мы знаем, когда отправить посылку. Удобненько.

— Значит можно возвращаться? — на всякий случай уточнила синяя единорожка. — Мы точно готовы?

— Платья есть, букет есть, план рассадки, пусть и на куске оторванных обоев есть, — прикинула её подруга. — Вроде всё, хотя…

Но было уже поздно, часы вновь сделали оборот и песок в них стал вести себя как обычно, подвергаясь и гравитации, и течению времени. Комнату сразу наполнили звуки предпраздничной суеты снаружи, гомон гостей, перестук копыт снующих туда и сюда пони.

— Ты что-то хотела? — Минуэтт обернулась, уже спрятав часы туда откуда она их достала.

— Да так, пустяки, — отмахнулась Твинклшайн, переступая через валяющуюся на полу распотрошенную подушку. — Думала привести тут всё в порядок, но, похоже после нас тут понадобится капитальный ремонт.

— Подумаем об этом после свадьбы, — отмахнулась синяя единорожка, вываливаясь за дверь. — А сейчас нас ждут гости. И упаси нас Селестия, если Пинки уже добралась до шоколадного фонтана.