Марсиане

Сол 485

– Ну, Брюс, – произнёс Венкат, взглянув через стол на шефа JPL, – что там у тебя? Надеюсь, окончательные процедуры модификации МВМ?

– Я подумал, что сейчас самое подходящее время, – ответил Брюс. – Мы доработали их шесть дней назад, но тут началась эта буря. Кстати, я был где-то над Нью-Мексико во время сеанса связи с "Гермесом". Какой там доклад?

– Семьдесят пять километров сегодня, – произнёс Венкат, улыбаясь. – Спитфайр отдыхает, хорошо ест и поправляется, хотя у неё всё ещё болит голова. Ещё лучше то, что они выезжают на Плато Меридиана – в основном плоскую, ровную и легко проходимую область. С ясным небом и ровной местностью они должны неплохо продвинуться в ближайшие десять солов.

– Это радует, – произнёс Брюс. – Я просмотрел фотографии со спутника, сделанные незадолго до события. Обидно, что "Гермес" оказался не под тем углом, чтобы заснять полёт. Вряд ли его видеокамеры различили бы какие-то детали, но было бы неплохо, если бы мы смогли увидеть хоть что-то сквозь пыль, поднятую в атмосферу.

– Поверь, фотографий у нас полно, – произнёс Венкат. – Правда, людей, требующих ещё, это не останавливает. Нам вообще повезло, что у нас были спутники наблюдения, присматривающие за ними во время обычного движения "Виннибаго", и что они запустили Спитфайр именно в это окно. Но некоторые люди, которые просят ещё больше фотографий, ведут себя так, словно у НАСА есть секретная машина времени, на которой можно вернуться назад и сделать больше снимков.

Венкат покачал головой.

– Как ни странно, но некоторые из них с докторскими степенями.

– Ну, когда мы наладим эту машину, то дадим тебе знать, – улыбнулся Брюс. Улыбка однако исчезла, когда он вытащил пачку распечаток из портфеля. – На разработку ушло более полугода. Это позволит максимально облегчить МВМ без фатального ущерба для жизнеобеспечения или возможности прямого броска на Землю на Спаркл-двигателе.

– Мне есть о чём волноваться? – спросил Венкат.

– Ты в любом случае будешь, – ответил Брюс. – Помни, МВМ на старте, за исключением посадочной ступени, весит 12600 кг, плюс вес топлива и окислителя. Мы сели, посчитали и выяснили, что без системы ускорителей пони нам нужно было бы найти способ как-то добавить дополнительное топливо и в то же время уменьшить сухой вес корабля до 7300 кг, чтобы выйти на сближение с "Гермесом".

Венкат задумался.

– Прости мою неточную математику, но это всё равно что разрезать корабль пополам, Брюс. Как, чёрт возьми, ты хочешь этого добиться?

– Сняв части гермокапсулы, до которых Марк может дотянуться напрямую, прикрыв образовавшиеся отверстия запасной тканью Дома и заставив экипаж взлетать в скафандрах, – произнёс Брюс.

– Ты, должно быть, шутишь, – произнёс Венкат. – Это самое безумное предложение, которое я когда-либо слышал.

– Да, это был бы акт отчаяния, – признался Брюс. – К счастью, это лишь один из вариантов. Но я хочу, чтобы ты помнил о нём, когда мы пройдём по списку всего, что нам нужно сделать, чтобы сбросить две с половиной тонны с корабля, который мы и так уже пытались сделать как можно легче. Просто помни, что могло быть и хуже.

– Продолжай.

– Во-первых, имей в виду, что мы ещё и добавим вес к кораблю, – начал Брюс. – Спаркл-двигатель, собранный Старлайт Глиммер на Марсе, займёт все те пятьсот килограммов, что отводились для образцов пород. Мы также позволим экипажу взять пятьдесят килограммов личных вещей. МВМ обычно несёт рацион только на один день для экипажа, причём только на случай сценария прерывания на низкой орбите. В этот раз мы берём на борт урезанных пайков на семь дней. И мы добавляем уцелевшие корабельные двигатели с "Дружбы". Мы подумывали просто использовать их для полной замены двигателей ориентации – они легче и сами перезаряжаются, если между ними и экипажем не слишком много обшивки. Но от адаптации существующих средств управления к новой системе слишком много головной боли. Так что они послужат резервом на случай, если сценарий прямого полёта на Землю станет необходимым.

– Как вы предлагаете их использовать? – спросил Венкат.

– Мы воспользуемся системами управления для резервных двигателей.  Они избыточны по уважительной причине, но всё равно избыточны. Их выкидываем. Говоря об избыточности, мы будем снимать и резервные системы связи. Средства жизнеобеспечения тоже, кроме аварийных баллонов для скафандра Марка. Системы жизнеобеспечения скафандров пони восполнят недостачу, за исключением тепла, но и это не проблема, потому что мы отправляем РИТЭГи c МВМ "Арес III" и "Арес IV", чтобы продлить срок службы батарей МВМ, из которых мы выбросим три, плюс всю вспомогательную систему питания. Кроме того, пост управления второго пилота и его органы управления, а также любую панель управления, которая не критична для управления бортом.

– Интересное уточнение, – произнёс Венкат. – Просто мысли вслух, но почему бы вам не выбросить вообще все элементы управления и передать управление кораблём на компьютер? Или пусть Мартинес использует протокол запуска МВМ как спутника?

– Потому что нам нужен живой пилот, на случай необходимости прямого перелёта к Земле. Мы не можем запрограммировать компьютер на немедленные ответы, когда и если МВМ доберётся до околоземного пространства. Там слишком много неизвестных. А это значит, что на борту должен быть один набор элементов управления пилота. И если уж он там будет, то имеет смысл использовать его, чем рисковать сбоем в компьютере или потерей сигнала во время подъёма.

– Только если пилот квалифицирован, – отметил Венкат. – Предполагая, что Черри Берри будет пилотом, мы должны дать ей время на отработку симуляций с момента их прибытия в МВМ до дня запуска. И только если она будет соответствовать требованиям и, по крайней мере, сопоставима с Мартинесом, мы дадим ей возможность перехватить управление у компьютера.

– Без проблем, – согласился Брюс. – Но как бы то оно ни было… Коммуникации, жизнеобеспечение, система электропитания, управление… а, да. Никакой аптечки. Никаких инструментов. Всё оборудование переговорных устройств скафандров, за исключением того, что у Марка, выкидывается. Мы заменим ложементы, предназначенные для полёта людей, на ложементы, которые пони восстановили, используя детали из МСМ, опять же, за исключением ложемента Марка.

– Остались две большие проблемы. Вспомогательный топливный насос и один из двигателей первой ступени. Оба избыточны, и оба чертовски тяжёлые.

Венкат заметно напрягся.

– Вы хотите снять двигатель, – сказал он, не повышая голос.

– Да, – произнёс Брюс. – Мы получим больше дельта-V на корабле без него. Он там стоит только в качестве резерва на случай отказов.

– Брюс, есть ли на МВМ хоть одна дублирующая система, которую ты не отправил под нож? – осторожно спросил Венкат.

– Пара, – ответил Брюс. – Но только пара. Каждый килограмм, который мы уберём, означает небольшое количество топлива, которое мы можем сэкономить на второй взлётной ступени для маневрирования или, при необходимости, для выхода на орбиту Земли. И сброс этого веса даёт нам запас прочности, если некоторые из пилонов пони-бустера выйдут из строя. На самом деле, мы прогнозируем, что, если все пилоны сработают должным образом, МВМ сможет выйти на орбиту только на первой ступени со всей своей полезной нагрузкой.

– Никаких дублирующих систем, Брюс, – не унимался Венкат. – Какова предполагаемая вероятность отказа при таких исходных данных?

Брюс покачал головой.

– Невозможно подсчитать. Мы недостаточно знакомы с репульсорной системой запуска и Спаркл-двигателем, чтобы мы могли судить о них. И если они оба откажут, Марк с друзьями в лучшем случае застрянут на орбите Марса.

– Бог ты мой, – простонал Венкат.

– Да. Просто не забывай напоминать себе, что могло быть и хуже.