На исходе ночи

Ровный серебристый свет полоской дрожал на поверхности воды. Мраморный фонтан, на дне которого вот уже несколько лет покоились брошенные "на удачу" монетки, ночь за ночью бережно хранил в себе лунную дорожку, каждый раз нехотя отпуская ее на рассвете и радостно приветствуя на закате. Но сегодня мир отражений впустил в себя новую гостью.

Та сидела около фонтана, сложив передние копыта "гнездышком" и устало опустив голову. Ее темно-лазурная шерстка поблескивала при лунном свете. Она посмотрела на свое отражение — грива, словно лоскут ночного неба, мягко плавала в пространстве и касалась воды, не сотрясая поверхность. Красивый ровный рог, устремленный вверх, указывал на луну, тоже уютно устроившуюся в отражении фонтана.

Накопытники вновь звонко застучали по каменным тропинкам весеннего сада. Плакучие ивы мягко гладили принцессу по крыльям, пока та подбиралась к центру сада.

Невысокая башня из белого камня поросла ветвистым растением, похожим на плющ, но с большими плоскими листьями. Их аромат походил на цветение алых роз в середине лета. Легко вздохнув свежий воздух, насыщенный букетом из трав и цветов, Луна по-детски засмеялась и побежала к башне, которую построили много лет назад специально для нее. Будучи совсем юной кобылкой, она любила днями сидеть в своем убежище. С этим местом связано множество воспоминаний: здесь принцесса первый раз подняла луну, здесь же она училась летать, неуклюже прыгая с небольшой высоты и быстро двигая крыльями-культяпками.

На вершине башни, покрытой навесной шатровой крышей, находились большая бархатная подушка, телескоп на высокой ножке и поднос со стаканом апельсинового сока, который Луна ранее попросила принести.

В голове у принцессы будто прозвенел тоненький мелодичный звоночек. И Луна поняла, что скоро ночь должна будет уступить свои права дню.

Устроившись на подушке, Луна зажгла свой рог в ожидании. Через несколько минут она почувствовала ответ. Селестия пустила свой магический поток к Солнцу, а ее сестра — к луне. Синхронно принцессы взяли контроль над светилами и повели их по небу.

Серебристое полотно ночного неба, луна и все звезды начали медленно ускользать на запад, а на востоке поднялось солнце, постепенно прогревая всю промерзшую за ночь землю, открывая набухшие цветочные бутоны. Пони по всей Эквестрии нежились под пуховыми одеялами, вставали, собирались, уходили на работу, жеребята бежали в школу. Пегасы двигали облака, следуя погодному расписанию. В городах тут и там появлялись новые звуки, собирались воедино и играли собственную мелодию. Ото всех уголков Эквестрии они стекались и дружно заводили симфонию. Симфонию жизни.

А Луна между тем выпила последний глоток апельсинового сока, коротко усмехнулась над какой-то своей шуткой и, звонко поставив пустой стакан на поднос, медленно удалилась из башни.

Рассветное солнце между тем заглядывало в окошко и играло шаловливыми солнечными зайчиками на стенах комнаты, пуская яркие лучи в опустевший граненный стакан.