Автор рисунка: Noben
ГЛАВА 2 «Поддержка и отрицание»

ГЛАВА 1 «По обе стороны»

Грохот колёс тяжёлой повозки заставлял трястись стены домов. Нарушители безмятежности всегда передвигались на массивных магических самоходных каретах, которые видели лишь единицы. Но увиденное навсегда отложилось в их памяти. Достаточно было одного лишь шума ужасных повозок, дабы все жители поселения панически искали укрытие, прекрасно понимая, что сегодня на одну пони станет меньше…

Гордон не стал прятаться. С криком отчаянья, он со всех ног мчался за металлической махиной, но та оказалась куда быстрее тёмно-жёлтого жеребца.

 — Нет! – выкрикнул отчаявшийся жеребец, падая с кровати.

Тяжёлая отдышка, безумная пляска мыслей, разбавленная компотом из неприятных воспоминаний. Рядом не было железной повозки, как и какой-либо дороги. Лишь унылая обстановка полумрачной комнаты окружала усталого путника.

«Снова этот сон», — подумав, Гордон поднялся с пола.

Взглянув на растрёпанную кровать, он просто махнул в её сторону копытом. Горничная всё приберёт. Они всегда убирают за постояльцами отеля.

Через тонкое стекло небольшого окна просачивался яркий утренний свет. Он отражался от немногочисленных блестящих поверхностей, что разбрасывали по комнате множество солнечных зайчиков.

Гордона не интересовали причуды местного освещения. Ему было совершенно наплевать на происходящее за окном, на то, чем занимаются его соседи и какого здоровье тетушки Мэгги, что заведала этим придорожным мотелем. Интересы у жеребца есть, но они все сфокусированы вокруг одной единственной цели, которую он преследует уже несколько месяцев. Гордон достал из прикроватного ящика свёрток с длинным списком, состоящим из коротких слов. Часть из них была зачёркнута, а остальные поджидали своего часа.

 — Кратовка, убираем, — буркнул жеребец, вычёркивая ещё одно название.

Постоялец посмотрел на свои копыта. Более-менее зажили от многодневных походов по просторам деревень и городов. Суставы жутко ныли и просто молили о ещё одном деньке отдыха в уютной постели. Но тревога в сердце не позволяла ему расслабиться, заставляя идти всё вперёд и вперёд.

Сверив по карте своё направление, жеребец тяжело вздохнул. До следующей деревни топать пару дней и ночей. Как он перенесёт продолжительный поход под знойным летним солнцем, он не представлял. Пытался совсем об этом не думать, понимая, что если потеряет веру, то потеряет и смысл жизни.

Гордон наспех закинул вещи в дорожный чемодан. Поставив сумку колёсиками вниз, он надёжно закрепил вожжи на спине, в этот раз чуть ниже старых мазолей. Убедившись что ничего не забыл, жёлтый гость вышел из номера. Он так надеялся незаметно пройти мимо стойки администратора, но колёсико сумки предательски скрипнуло, причём весьма противно.

 — Мистер Магнум, уже уходите? – улыбнулась старушка Мэгги.

 — Да, держите, — постоялец зубами открыл другую маленькую сумочку и достал их неё несколько бит, которые звонко ударились о стойку администратора.

 — Приходите к нам ещё, — вежливо сказала хозяйка, но жеребец уже открывал дверь и спешно покинул временное пристанище.

Оставив мотель за спиной, Гордон подошёл к развязке трёх дорог от которой так и несло придорожной пылью. Даже в Эквестрии есть места, где правящие аликорны носа не совали. В этих регионах быт налажен довольно слабо: погоду контролировать некому, что обычно приводит к засухам, да и особо дождей не требуется – земли не плодородные. Полезные ископаемые не добываются, ферм и какой-либо коммерции практически нет. Но пони в этом регионе живут и разъезжаться даже не думают. Принцессы обещали оприходовать эти земли, благоустроить, но сроков никаких так и не назвали. Иногда Гордону кажется, что аликроны специально забросили эти земли, дабы придать стране яркий контраст беззаботной жизни и настоящему выживанию.

Данные земли достались пони от родителей, а тем от их родителей и так далее и благодаря кровным узам, никто с землёй расставаться не хочет, хотя у всех есть шанс жить в более благоприятных условиях.

Строить ремесленные заведения просто нет смысла – слишком далеко регион находится от крупных деревень и городов, никто сюда не будет приезжать. Возможно и поэтому неизвестные разбойники выбрали именно это регион для своих грязных делишек. Место, о котором позабыла сама принцесса Селестия.

 — Что тут у нас. Хэйвен? Ну жди меня, Хэйвен, — жеребец убрал карту в сумку и свернул на левую дорогу.

Его разум взбодрился, готовясь продолжить начатый путь.


Большие глаза с чёрной точкой ровно по центру, уставились на удивлённую мордашку. Её глазки видели и никак не могли понять, почему у него такие длинные зелёные ноги. Усатик нагло спрыгнул с кустика и приземлился прямиком на кончике её носа, что заставило кобылку сфокусировать на нём удивлённый взгляд. Она с трудом видела миниатюрного гостя в столь сложно ракурсе, но таким образом, ей представилась возможность получше рассмотреть маленькое насекомое. Его дленные усики красиво завивались в кольцо, а брюшко было таким толстым, что заставило улыбнуться тихую наблюдательницу. Она стразу поняла, что с ней заигрывает маленький нахальный сверчок, которому по каким-то причинам не спится в столь ранний час. Насекомое имело оттенки, как коричневого цвета, так и зелёного, что довольно редкое сочетание. Сверчок всё продолжал наглеть и бесцеремонно начал облизывать свои маленькие передние лапки. Они двигались, словно гибкие живые веточки, что забавляло юную кобылку. Сверчок поелозил на месте и у пони жутко зачесался носик. С трудом сдерживаясь дабы не чихнуть, кобылка набрала в ротик воздух и надула щёчки. Она ощутила, как её мордашка начала гореть от напряжения и, представив себя надутой красной помидоркой, она звонко рассмеялась, после чего потеряла над собой контроль и тихо чихнула. Открыв глазки, пони расстроилась что спугнула маленькое насекомое, которое чуть не стало её другом. Кобылка подняла мордашку с земли и медленно поднялась на ноги.

 — Усатик! – тихо прокричала она, но сверчок в поле зрения не появился.

Единорожка вновь легла на животик и положила голову на землю. Глазки немного болели от неудобного наблюдения за сверчком и ей было трудно на чём-либо сфокусироваться.

 — Усатик! – вновь тихо крикнула пони и покашляла от поднявшийся пыли.

 — Кого-то потеряла, милая? – окликнул её незнакомый голос.

Стараясь не вдыхать пыль земли, кобылка плавно поднялась на ноги и повернулась к собеседнице. Перед ней стояла серая пони с длинной тёмной гривой и симпатичной бабочкой на шее.

 — Да, я ищу друга. Он маленький, усатенький и очень наглый, — пояснила кобылка.

 — Ты случайно не сестра Флаттершай? – улыбнулась незнакомка.

 — Кого? Нет, — скромно ответила пони, не отрывая взгляда от яркой бабочки.

 — Не важно. Ну удачи тебе, — произнесла серая пони и пошла дальше по своим делам.

 — Извините. Если вы встретите Усатика, то дайте мне знать хорошо? – попросила любознайка.

 — Сразу же сообщу, моя хорошая. Я тоже люблю маленьких зверюшек. Если будет время, приходи в гости, я всегда рада столь милым пони, — притормозила серая кобылка.

 — Октавия, ну ты куда пропала? Через час концерт, нам нельзя опаздывать, — к серой кобылке подбежал незнакомый жеребец и они спешно удалились прочь.

Любознайка вновь посмотрела на низкорослые кустики в надежде увидеть своего маленького приятеля, но те оставались пустынными. Шаркая копытами, пони вышла на тропинку и пошла в её направлении. Солнце здорово припекало, от чего шёрстка начинала неприятно чесаться. Не смотря на жаркий день и расставание с маленьким другом, у кобылки было великолепное настроение. Ей было хорошо, даже очень. Она испытывала необычайную душевную лёгкость и от этого, ей просто хотелось порхать над облаками. Будь у единорожки крылья, она бы так и поступила.

Дойдя до небольшого пляжа, её внимание привлекло обилие весёлых, звонких голосов. Светленькой кобылке стало любопытно и свернув с дороги, она потопала по травке в направлении притягательного звука. Её взору предстала небольшая речка с насыпным песчаником. В воде резво плескались жеребята. Пони что постарше просто стояли в воде, явно наслаждаясь волнами приятной прохлады. Подойдя ещё ближе, единорожка ступила на светлый песок. Он был очень горячим, что заставило любознайку забавно подпрыгивать на месте. Стоящие рядом пони улыбнулись от такой картины.

Допрыгав до водицы, пони с непередаваемым удовольствием запустила в неё все копыта. Вода сначала напугала своим острым холодом, но через несколько секунд наступила эйфория прохлады и свежести. Очередной острый холодок от прилетевших брызг заставил кобылку отпрыгнуть назад и, столкнувшись с другой пони, любознайка потеряла равновесие и плюхнулась в воду. От «морозной свежести» даже под водой у упавшей пони грива встала дыбом.

 — Извините, — с пузырями пробормотала кобылка.

 — Ничего страшного, — посмеялась незнакомая пони.

Поднявшись на ноги, кобылка ощутила, как лёгкий ветерок начал морозить её дрожащее тельце. Единорожка спешно выбралась из реки, неуклюже проковыляла по песку и крупом плюхнулась на травяной покров. Её было забавно слышать звук собственных дрожащих зубов.

 — Замёрзла? – к светленькой подошла рыжая пони и, не дожидаясь ответа, накрыла ту белым пледом.

 — Сппасссибббо, — произнесла светленькая.

 — Не стоит. Сегодня очень жарко, ты быстро отогреешься. Я Эппл Джек, — представилась рыжая.

 — Приятно познакомиться, — уже спокойным голосом сказала светленькая.

 — Мне бы тоже было бы приятно, если бы я знала твоё имя, — посмеялась рыженькая, закрывая свою мордашку широкой шляпой.

 — Меня зовут… меня зовут… эм… — пыталась вспомнить светленькая.

 — Тебя зовут Эм? – удивилась рыжая.

 — Эм… — вновь задумалась светленькая, безуспешно пытаясь вспомнить своё имя.

 — Необычное имя. Ну, теперь-то приятно познакомиться, Эм, — улыбнулась Эппл Джек.

Рядом начали бегать жеребята, кобылке хоть и было приятно за ними наблюдать, но её разум был озадачен весьма необычными мыслями. Неприятными мыслями.

 — Согрелась? Не хочешь ещё искупаться? – спросила рыженькая.

Но кобылка ничего не ответила, а лишь смотрела в пустоту перед собой. Тогда Эппл Джек играючи дотронулась до её бока копытом, но светленькая никак не отреагировала.

 — Ладно, извини, я наверное навязываюсь. Пойду пожалуй, а плед можешь оставить себе, считай дружеский подарок, — улыбнувшись, рыжая встала на ноги и пошла в сторону дороги.

 — Подожди, — встрепенулась любознайка и повернулась к уходящей пони.

Рыжая встала в полуобороте.

 — Скажи пожалуйста, а где я нахожусь? – спросила светленькая.

 — Как где, на речке глупышка, — подошла к ней Эппл Джек.

 — Что это вообще за место? – любознайка испуганно посмотрела по сторонам.

 — Сладенькая, ты случаем на солнышке не перегрелась? – спросила Эппл Джек.

 — Ты пони? – светленькая с неподдельным интересом уставилась на озадаченную ковбойшу.

 — А вот это уже не смешно. Пошли, я провожу тебя в деревню, — Эппл Джек надела на любознайку свою шляпу, но едва головной прибор коснулся её макушки, кобылка тут же потеряла сознание и упала на землю.


Изнывая от протёртых копыт, жеребец остановился у вывески «Добро пожаловать в Хэйвен». Как и предполагал жеребец, путь занял почти два дня. За вывеской виднелись далёкие контуры домов небольшого поселения. Очередная небольшая деревушка в условиях сурового климата. Собравшись с силами, гордон продолжил путь и в считанные минуты попал на первую и единственную улицу поселения, вокруг которой были сосредоточены кривые домики. В центре улицы стоял колодец. В первую очередь, жеребец примкнул к нему и запустив на дно деревянное ведро, он быстро вытянул его обратно за длинную верёвку. Вдоволь напившись воды, он подошёл к ближайшему жеребцу. Тот валялся на стоге сена и играл на губной гармошке.

 — Ты видел её? – Гордон задал шаблонный вопрос.

Незнакомец никак не отреагировал. Тогда Гордон его толкнул и в этот раз, загорелый короткошёрстный маститый жеребец обратил на него внимание.

 — Чё творишь? – произнёс тот недовольно.

 — Я ищу эту пони, — Гордон вновь показал ему снимок.

 — Не видел я её, всё, не мешай, — коренастый вновь завалился на стог сена и принялся играть на инструменте.

Проковыляв к ближайшему дому, Гордон постучал в окно. Из него выглянула удивлённая мордашка сиреневой кобылки. Жеребец тут же приставил к стеклу фотографиию и задал то же вопрос.

 — Нет, не видела. Попробуйте написать принцессам… — недоговорила пони.

 — А смысл им писать? Я писал восемь раз и просил прислать в наши земли поисковые отряды, но ни одного гвардейца так и не увидел! Принцессам глубоко наплевать на нас! – разозлился Гордон.

Кобылка тут же скрылась в темноте дома. Тяжело выдохнув, жеребец продолжил обход домов. Загадочные бандиты частенько похищают в этом регионе кобылок, причём примерно одного возраста, но через несколько дней, многие из них загадочным образом возвращались в свои дома, но к сожалению, с полной амнезией о происходящем. Они все возвращались, за исключением одной… Гордон верил, что своими усилиями он разыщет её. Найдёт и вернёт в родной дом.

 — Вы не видели её? – спросил он у другого прохожего, но тот лишь пожал плечами и проворчал что-то вроде «в Хэйвене из того полно бед, ещё чужими проблемами заниматься не хватало».

Деревня явно не из дружелюбных, но учитывая особенность региона, здесь это было вполне нормальным явлением.

Закончив обход небольшого поселения, жеребец вышел на перекрёсток дорог и достал помятую карту. Ещё столько деревень и городов нужно обойти. На это могут уйти годы. С каждым днём надежда в сердце Гордона медленно таяла. Он бранил себя, не позволяя сдаваться, но знал, что он всего лишь пони и выше головы не прыгнуть. Прикинув сколько времени придётся потратить на поиски, он просто ужаснулся. Одна лишь мысль о том, что она может страдать, изворачивала его душу наизнанку.

С яростью, Гордон пошёл к местной железнодорожной станции. Он выбросил список поселений на дорогу, ему он больше не к чему, ведь не трудно запомнить одно единственное название – Кантерлот. Жеребец чётко решил, что пришло высказать принцессам всё, что он о них думает, в надежде хоть так достучаться до них.


Открыв заспанные глазки, увиденная картина заставила улыбнуться скромную кобылку.

 — Усатик! – радостно прошептала пони.

На её носике вновь сидел знакомый сверчок и умывался. Его длинные усики приятно щекотали носик и кобылка боялась только одного – случайно чихнуть. В комнате послышалось цоканье копыт и сверчок, видимо тоже их услышал. Он оттолкнулся от носика сильными задними лапками и прыгнул куда-то в сторону. Кобылка приподнялась и взглядом попыталась его найти, но сверчок вновь таинственно исчез.

 — Очнулась! О, Селестия, я так рада! – радостно говорила желтокрылая пони.

 — Я спала? – спросила гостья, медленно слезая с дивана.

Голова сильно закружилась и пони плюхнулась обратно.

 — В каком-то смысле да, спала… два дня, — пояснила хозяйка.

Единорожка посмотрела на, склонившуюся над ней, собеседницу. Желтокрылая пегаска дружелюбно улыбалась, а на ей голове, словно король, восседал белый кролик.

 — Я тебя знаю? – гостья напрягла память.

 — Не думаю. Меня зовут Флаттершай и ты у меня дома. Сначала мы хотели отправить тебя в больницу, но она была закрыта на ремонт и откроется только через два дня. Врач сказал, что у тебя просто тепловой удар и госпитализация не требуется. Надеюсь, ты не против, что я приютила тебя у себя дома? – нежным голоском говорила Флаттершай.

 — Не против, — гостья всё же сползла с постели и встала на ноги.

Единорожка пыталась вспомнить прошедшие события и она помнила, но меньше чем хотелось бы.

 — Тебя зовут Эм, верно? – спросила Флаттершай, следя за тем, что бы гостья не потеряла равновесие.

 — Наверное, я не знаю, — ответила единорожка.

 — Как это не знаешь? – удивилась желтокрылка.

Светленькая ничего не ответив, накинулась на кувшин с водой, стоящий на тумбочке и начала из него жадно пить.

 — Это водичка Энджела, ну раз ты хочешь, то пей конечно, — прошептала желтокрылка, ощущая недовольное шебуршание кролика на своей голове.

Вдоволь напившись, гостья заметила зеркало, висящее на дальней стене. Подойдя поближе, она начала с любопытством себя рассматривать. Светло-салатовая шёрстка, нежно-зелёные грива и хвост. Радужка отливала алым оттенком. На крупе приютилась метка в виде кисточки. Гостья покружилась на месте, дабы убедиться в том, что видит своё отражение.

 — Это разве я!? – удивилась она.

Флаттершай просто не знала что ответить и безмолвно наблюдала за странной гостьей.