Вещи, что Тави говорит
Выбранные вещи (Chosen Things)
– Я бы ничего не узнала, если бы Рэйнбоу Дэш не заметила процессию богато украшенных дилижансов, пролетая над больницей Понивиля, – говорит Твайлайт Спаркл. Мы вдвоём сидим на скамейке в дальнем конце коридора отделения интенсивной терапии. Вдалеке видно, как мистер Мелоди оживлённо беседует со своими хорошо одетыми слугами. – Она пришла в замок и сказала мне, что, похоже, "что-то случилось". Поэтому я пришла сюда, как только смогла. По пути я столкнулась с Рэрити. Она сразу узнала фирменный стиль Опуленс Вон Мелоди в его каретах и их вычурной отделке из красного дерева. Рэрити выполняла несколько заказов для клиентов из Троттингема, и она хорошо наслышана о… богатстве мистера Мелоди...
Я неопределённо киваю, глядя на состоятельных незнакомцев, собравшихся перед палатой Тави. Я сдерживаю тяжёлый вздох.
– Это... н-не так уж удивительно, что Октавия происходит из такой богатой семьи, – продолжает Твайлайт. – Она давала краткое описание своих ближайших родственников, когда подавала заявку на должность королевского менестреля. Кроме того... хех... нельзя отрицать, что она обладает определённым... красноречием.
Мои губы слегка изгибаются, но это длится недолго. Мой взгляд падает на морду Опуленса, на его сонные глаза, на надменный изгиб ноздрей. Я чувствую, как в середине моего живота образуется тугой узел, и мои копыта начинают подёргиваться.
– Но я представить не могла, что мистер Мелоди будет таким... таким… – Твайлайт прикусывает губу, колеблется, затем выпаливает, – прямолинейным.
Я поворачиваюсь к ней, приподняв бровь.
– Ладно, возможно, я окрашиваю нашу маленькую неприятную стычку с жеребцом в более светлые тона, чем следовало бы, – говорит Твайлайт, нервно улыбаясь. – Но разве не этого ожидают от принцессы Дружбы.
Я киваю, испуская малиновый вздох.
– Ты... когда-нибудь раньше встречалась с отцом Октавии?
Я тяжело качаю головой.
– Дай-ка угадаю... она почти ничего о нём не говорит.
Через несколько секунд я подтверждаю жестом.
– Думаю, её нельзя за это винить, – Твайлайт поджимает под себя ноги, выдыхая. – Рэрити всегда была... немножечко сдержанной, когда заходил разговор о знакомстве других пони с её родителями. Не думаю, что это потому, что она стыдится своих матери с отцом. Но пони, что привели Рэрити в этот мир, значительно менее культурны, чем она сама... Или, по крайней мере, она сама так считает, – принцесса проводит копытцем по своей прямой чёлке. – Забавно, как легко можно зациклиться на семейных делах, – но потом она ёрзает. – ...пока никто не перебарщивает.
Мой лоб хмурится, когда я продолжаю смотреть на Опуленса издалека. Он заканчивает разговор со слугой и оборачивается с заспанным видом. Седеющий пони на мгновение останавливается, чтобы посмотреть в окно палаты Тави.
Интересно...
Может быть, она достаточно проснулась, чтобы увидеть, что он здесь?
Как она это воспримет?
Я морщусь, нервно потирая копыта друг о друга.
Кого я обманываю? Она не может отнестись к этому хорошо…
– Полагаю, мне повезло, – говорит Твайлайт. – Иметь снисходительных родителей... и друзей без проблемных семей, – она сглатывает. – Это что-то, что я не сказать чтобы внимательно изучала. Влияние семьи на дружбу. Возможно, мне стоит проводить больше времени с Эпплджек, – короткая улыбка, а затем она поворачивается ко мне. – Как долго вы с Октавией живете вместе, Винил? Пять лет? Шесть?
Я поворачиваюсь к ней, произнося губами односложное число.
– Семь... боже мой… – она улыбается. – Знаешь, готова поспорить, что, во многих отношениях, ты была для Октавии семьёй всё это время, – в глазах аликорна появляется лёгкая искорка. – Не уверена, что более искренняя форма дружбы вообще возможна.
Я поворачиваюсь и смотрю вниз, на шахматный пол.
Существует кое-что более искреннее...
– Я не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь это прямо, Винил, но ты настоящая посланница богини.
Моргая, я поднимаю голову и снова смотрю на неё.
– Да, ты такая, – говорит Твайлайт. – Терпеливая... Добрая, – она сглатывает. – Чуткая... Внимательная... Быстро адаптирующаяся. Есть много... много пони, которые могли бы стать неплохими королевскими менестрелями. Многие пони обладали необходимыми талантом и мастерством. Чёрт побери... если бы Сапфир Шорс или Каунтесс Колоратура появились бы у ворот дворца, то большинство пони подумали бы, что прослушивания на этом и закончатся. Прямо здесь и сейчас, – она качает головой. – Но нет. Я выбрала наших менестрелей не только за их умение сочинять музыку. Нам были необходимы исполнители в хрустальных залах замка Дружбы, и я просто не могла подобрать для работы никого, кто лучше бы отображал дух того, что мы надеялись представлять. И выбрала... вас двоих.
Моя неспособность говорить даёт мне уникальное преимущество: не нужно беспокоиться о том, "что сказать". Но иногда бывают моменты, как сейчас, когда я хотела бы... просто чтобы подчеркнуть великолепие того, что я только что созерцала.
– И... мне… – Твайлайт внезапно морщится, – так... так жаль, Винил... что моя охрана не… – она морщится ещё сильнее, её глаза наполняются слезами. – Что я не смогла обнаружить угрозу в своём замке, пока не стало слишком поздно, – она сглатывает. – И из-за этого пострадала Октавия... И я просто не могу этого вынести, – она шмыгает носом, глядя на меня снизу вверх, прижав уши. – Я подвела Октавию и подвела тебя. Она... она чуть не погибла, и это было бы на моей короне... на моём сердце, – её голова мотается из стороны в сторону. – Никто из вас на такое не подписывался. Прошу... если есть хоть какой-то способ, которым я могу загладить свою ви...
Мои копыта скользят, обхватывая её плечи. Я крепко обнимаю принцессу, нежно уткнувшись носом ей в шею.
Я чувствую, как её тело сдувается. Серый цвет уступает оранжевому выдоху, с синими прожилками. Она снова шмыгает носом, затем обнимает меня в ответ своими лавандовыми крыльями.
– Ты одна на миллион, Винил, – заикается Твайлайт. Вздрогнув, она добавляет: – Ей так повезло, что у неё есть такой друг, как ты, – она прижимается ко мне в ответ. Она, похоже, думает, что это ей нужны объятия.
Она лишь отчасти права.
Я зажмуриваю свои влажные глаза и отдыхаю в тени её королевских перьев.