Вещи, что Тави говорит
Пропавшие вещи (Missing Things)
Видеоролик недоступен
Я здесь.
И...
Здесь нечего "видеть".
И кажется, я начинаю понимать постыдные нотки в голосе Лиры.
Я молча вглядываюсь в пустое пространство спальни Октавии, когда единорожка останавливается позади меня.
– Это случилось вчера днём, Вайн, – говорит Лира, и её голос становится всё более и более синим. – Бон-Бон нужно было наверстать упущенный сон. Тем временем Тави внезапно..... о-очень забеспокоилась из-за Скриблер. Она попросила меня сходить и принести ещё кошачьего корма для маленькой негодяйки. Даже дала мне битс для этого. И... и я... не хотела разочаровывать Тави. Особенно после... после...
Я делаю глубокий вдох, вглядываясь в тени.
Лира сглатывает.
– В любом случае. Я пошла в круглосуточный магазин. Это была супер короткая прогулка. Честно! Но... когда я вернулась... Тави нигде не было. И... всё было именно так, как ты видишь сейчас, только... куча одежды пропала... вместе с чемоданом... и... и... – она указывает в угол.
Мне даже не нужно это видеть. Я уже знаю. Догадалась.
Её виолончель пропала. Так же, как она.
– И я... я запаниковала. Первое, что я сделала, это пошла и разбудила Бон-Бон. Потом мы начали разыскивать её по всему Понивилю. Мы столкнулись с Пинки Пай, и как только она подключилась к поискам, мы начали слышать эти... маленькие истории, – глоток. – Клауд Кикер сказала, что видела, как Октавия входила в банк Понивиля. Черили смутно припомнила, что видела, как Тави выходила оттуда. И затем... затем Матильда упомянула, как она заметила "элегантную кобылу" с "дымчато-чёрной гривой" на железнодорожной станции. И конечно же, Твайлайт Спаркл провела небольшое расследование. Вчера в четыре часа один пассажир сел на поезд, идущий на Север. Она назвалась псевдонимом, но у неё была с собою виолончель... и её описание соответствует описанию Октавии. Только вот... этот поезд направлялся в Филлидельфию, и тамошний вокзал является перекрёстком трёх других путей и... и...
Она вздрагивает. Она опускается позади меня. Теперь её голос надломлен. То поднимается, то опускается с жалобной интонацией.
– Она... она пропала, Винил. Октавия просто... просто встала и ушла. Твайлайт продолжает расследование, но... но результаты выглядит не очень хорошо. Просто... просто не возможно определить, куда она могла отправиться. Торонтрот? Виннипег? Мэйнреал? Кристальная Империя? Она может быть где угодно. И... и... – тихий всхлип. – Это всё м-моя вина, Вайн. Я... Я не должна была оставлять её! Не должна была спускать с неё глаз, и... и теперь её нет. И... и с её эмоциональным состоянием кто знает, куда она ушла и что задумала! Только то, что у неё с собой виолончель и... и сбережения всей её жизни. Я имею в виду... О, Селестия...
Я закрываю глаза.
Я дышу спокойно.
– Винил... Винил, пожалуйста… – она шмыгает носом, всхлипывает. – Есть ли хоть какой-нибудь шанс, что ты сможешь... простить меня?
Я оборачиваюсь. Я шаркаю мимо неё.
Она слегка ахает.
Я останавливаюсь рядом с Лирой... затем протягиваю переднюю ногу, чтобы нежно похлопать её по плечу.
Она моргает, её губы дрожат... даже когда я прохожу мимо неё... мимо фойе... мимо нотных листов... воспоминаний... окружающей кромешной тьмы. Я вхожу в свою комнату, заползаю в постель и ложусь, вдыхая запах двухдневных душевных страданий.
Лира зовёт меня по имени. Может быть, один раз. Может быть, ещё несколько.
Я не двигаюсь.
В какой-то момент входная дверь открывается и закрывается. Синее облако зависает ненадолго, затем рассеивается вдалеке. Я больше не ощущаю зелёного. Всё бежевое и бирюзовое.
По крайней мере... до тех пор, пока Скриблер не пробирается в мою комнату.
Не теряя времени, кошка запрыгивает ко мне в постель, находит приятный изгиб в моих конечностях и сворачивается калачиком.
Я нежно держу её, оранжевый спасательный круг. Вместе мы плывем навстречу вечеру и приветствуем звезды мёртвой тишиной – плохой заменой достоинству.