Записи миссии «Стрелы 18»: Заметки Спаркл

Это произошло одной мирной ночью. Половина Эквестрии проснулась от звука, похожего на двойной удар грома. Резкий звук был слышен в небесах, а окна дребезжали от Эпплузы до Кантерлота и Понивилля. Никто не знал, что это было, или что это предвещало для мира, пока оно прочерчивало линию вдоль страны. Для Твайлайт Спаркл это отдельное происшествие могло бы через какое-то время поблекнуть в памяти, если бы не странные слухи о существе, сидящем на холме на окраине города. Это мысли в письменной форме. Это заметки Спаркл. Докладывать ОБО ВСЁМ принцессе.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

По ту сторону

Над этим рассказом я работал почти год, но всё равно не могу сказать, когда же он закончится. То, что планировалось как небольшая зарисовка моих собственных мыслей превратилось в повесть в двести пятьдесят тысяч символов. Я не могу сказать ни слова о своём рассказе. Право оценивать работу того, кто пишет, имеет лишь читатель. Надеюсь, вы не зря потратите своё время.

Твайлайт Спаркл Человеки

Пыл да жар

В Графстве Лонгсворд бушует гражданская война. Различные политические силы борются за власть в этом маленьком государстве. Добровольческая дивизия Речной Коалиции, присланная на помощь военному комитету умеренно левых и правых сил, была уничтожена в ходе одного из боёв с коммунистами-радикалами. Лишь девять пони уцелели, и им предстоит выжить во вражеском тылу и выполнить приказ командования.

ОС - пони

Как я мыл голову Рарити

Маленькая зарисовка того, как я помыл голову одной замечательной кобылки

Рэрити Человеки

Никто, кроме нас.

Главный герой - сотрудник широко известного в определённых кругах института НИИЧаВо, отправляется в Эквестрию, дабы расследовать таинственные происшествия, способные вызвать очень серьёзные последствия как для Эквестрии, так и для человечества.

Другие пони ОС - пони Человеки

Человек в дар

Дискорд обращается к Флаттершай с просьбой помочь ему с воспитанием своего нового питомца, и наивная пегасочка "соглашается". Однако вскоре выясняется, что необычный зверёк вовсе не такой дружелюбный, как предполагала пони, и вообще он не горит желанием быть чьим-либо питомцем.

Флаттершай Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд Человеки

Удивительные приключения Пинки Пай

Самое обычное утро Понивилля, тишина и покой. Но Пинки-чувство предупреждают одну определённую пони о том, что вот-вот опять произойдёт фанфик с Мэри Сью в главной роли. Но дела обстоят настолько ужасно, что хуже и быть не может - в город вторгнется не один омерзительный персонаж, а сразу два! Под угрозой сама ткань пространства и времени, два ОС-пони сталкиваются лицом к лицу в сражении за своё превосходство и только Пинки может спасти четвёртую стену от разрушения. Мы обречены.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай ОС - пони

Под Новый Год

Новый Год. Сказки оживают. Счастье, любовь, доброта.

Дерпи Хувз

Опасное дело - шагнуть за порог

В результате несчастного случая Твайлайт Спаркл серьезно заболевает, и в поисках лекарства для нее Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Рэрити должны отправиться в опасное путешествие. Какие приключения ждут их за пределами Эквестрии?

Рэйнбоу Дэш Рэрити Эплджек ОС - пони

Фокус и ложь

Ещё не став той Трикси, которой мы все её знаем, молодая фокусница попадает в весьма непростую ситуацию, от которой зависит её дальнейшая судьба!

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach

Вещи, что Тави говорит

Гигантские вещи (Gigantic Things)

(видеоролик не доступен)

Ночь.

Я не сплю.

Когда я не думаю о вещах, о которых лучше бы не думать, я думаю о других вещах.

Интересно, есть ли у Октавии такая же проблема? Не уверена, что я хочу знать ответ на этот вопрос.

Я переворачиваюсь на другой бок в пятидесятый раз... и вот тогда я понимаю, что действительно обречена. Потому что я считала.

С хриплым стоном я встаю. Пробираясь сквозь малиновый туман, я протягиваю копыто, шаря вслепую по прикроватной тумбочке. Наконец, я достаю мои очки, надеваю их на глаза и выбираюсь из постели.

Я прохожу по дому как в тумане, глаза прикованы к ковру под моими копытами. Ковер такой плюшевый. Диван... подушки... стулья. Всё очень мягкое. Как нравится Октавии... А мне нравится, когда ей нравится.

Этот день...

Этот день – воплощение её величайших мечтаний. Ну, почти. Как минимум, это следующая серьёзная ступенька к тому, чтобы её мечты сбылись. Я должна радоваться за неё. Я рада за неё.

Но что-то меня гложет. Что-то, чего я не чувствовала с первых ночей после нашего с Бо отправления в турне. Это похоже на нервозность, но немного более прогорклую, окрашенную смутными красками неопределенности.

Чем ближе вершина, тем дольше будет падение. Я думаю, что единственная причина, по которой DJ-P0N3 оставалась такой популярной в течение последних нескольких лет, заключается в том, что я не позволяла этой самой популярности вдарить мне в голову. Я скрывала свою настоящую жизнь, надежно спрятанную здесь, в Понивиле. Я не выставляла себя напоказ и не баловалась всеми теми богатствами, которые могла иметь. Из-за этого моя жизнь не пылала ярким адским пламенем, а просто медленно тлела. И, честно говоря, мне это даже нравилось.

Октавия же, с другой стороны... Конечно, она многого достигла в своей жизни, но огромный успех... настоящий успех – это что-то, к чему, она не привычна. Я доверяю её мудрости и суждениям, но я знаю её только такой, какой она была. Интересно, придется ли мне привыкать к "Октавии, Королевскому Менестрелю" по новой.

Эта мысль гнетёт меня... топит меня, пока я шаркаю к своей студии по нашей квартире. Я вздрагиваю от этой мысли, говоря себе, что Октавия не давала мне никаких поводов сомневаться в ней. И что, если уж на то пошло, всеобщее признание и популярность только сделают её жизнь более счастливой.

Ведь этого я и хочу, верно?

Если Октавия будет счастлива, это всё, что имеет значение.

Я буду счастлива за неё.

И если весь этот "королевский менестрель" привлечёт к ней внимание какого-нибудь первоклассного оркестра далеко... далеко от Понивиля, тогда я просто... Я просто должна буду...

Я тру копытом переносицу, стискивая челюстные мышцы. Я стряхиваю страх, но всё ещё чувствую его... пусть даже на расстоянии.

Лучшее лекарство от всего – музыка. Я чувствую себя в настроении для чего-то ретро. Может быть, Крафтвинни.

Итак, я подхожу к своей выдающейся коллекции пластинок, роюсь в виниловых конвертах и выбираю один с четырьмя жеребцами в ярко-красных рубашках. Я как раз собираюсь левитировать его к своему плееру и наушникам, когда…

– Осторожнее, любимая. Я только-только убрала за Скриблер в том углу.

Если бы мои кости могли вылететь из моей кожи, они бы имели на это полное право. Я не столько поражена звуками и цветами, сколько тем фактом, что я так долго их игнорировала. Их. Индиго и оранжевый. Моя соседка по комнате лежит на диване в гостиной вместе со Скриблер, удобно устроившейся на ней. Я разобралась в этом только после десяти секунд, проведенных в борьбе за равновесие. После неловкого балета я аккуратно левитирую пластинку, ставлю её обратно на полку и прислоняюсь к стене, чтобы перевести дыхание.

– С тобой всё в порядке, Вайн? – она бормочет, её голос ниже низкого.

Я киваю, сглатываю комок в горле, и киваю решительно.

– Ты знаешь, что твой злейший враг это ты, – говорит она, её голос достигает крошечных пурпурных пиков. – Как бы плохо тебе не было, я всё равно думаю, что носить очки ночью очень глупо.

Я смотрю на неё. На мгновение мне хочется нахмуриться, и я ненавижу себя за это. Я слегка ёрзаю, не находя слов, которых всё равно не смогу произнести.

К счастью, Тави говорит за меня. Она всегда так делает.

– Ох... У меня нет права отчитывать тебя, Винил, – медленный, ленивый зевок. Я уже вижу, что она потеряна где-то глубоко между беспокойством и усталостью. – Как я могу притворяться, будто представляю, через что ты проходишь? – она протягивает ногу сквозь рукав халата, нежно и любовно поглаживая неряшливую шею Скриблер. – Или какую удивительную точку зрения это тебе даёт?

Выгнув бровь, я медленно прохожу по плюшевому ковру и встаю перед ней.

– Не могу уснуть, – она врёт. Или, по крайней мере, я так думаю. Её глаза тусклые, слегка остекленевшие. Я вижу свое отражение шесть раз в её похожих на самоцветы зрачках. – Столько всего... нового, ужасно, захватывающего, – глубокий глоток. – И, пожалуйста, не сердись на Скриблер.

Я не сержусь. Я показываю ей это небрежной улыбкой.

– Я думаю... она просто хочет внимания, – Октавия тяжело сглатывает. – За всё время у нас она, должно быть, привыкла к тому, что я дома… ну… постоянно. Наверное, её ужасно смутил пустой дом, пока мы с тобой были во Дворце. Я... Я надеюсь, что это не войдёт в привычку, но... но я просто не знаю.

Я не знаю, то ли пожать плечами, то ли кивнуть, поэтому не делаю ни того, ни другого.

– Может быть... Принцесса Твайлайт с её добрым сердцем... позволит нам брать её с собой? – Октавия гладит Скриблер по шеё и по щекам. Оранжевые волны поднимаются и опускаются. – В конце концов, Флаттершай тоже будет там большую часть времени, и она может помочь присмотреть за милым созданием. Мы могли бы научить её быть и домашней, и уличной кошкой. И ей не придётся чувствовать себя такой одинокой. Никто не должен так себя чувствовать.

Мой взгляд падает на кошку. Её глаза закрыты с выражением пушистого удовлетворения. Если она не заснула на самом деле, то маленький комочек шерсти отлично притворяется.

– Вот ради чего всё это. Не чувствовать одиночества. Музыка должна соединять нас... не изолировать. Но... но она способна и на то, и на другое... с лёгкостью... – она сглатывает, её глаза метаются влево и вправо, когда она смотрит мимо меня... сквозь меня. – Вот... вот почему я не могла выступать так, как хотел мой отец... или в тех местах, которые он выбирал. Я устанавливала только те связи, которые он хотел. Мисс Мелоди восхвалялась, в то время как Октавия... … У меня... никогда не получалось объяснить это ему... как бы я ни старалась.

Я прикусываю губу.

– Не обращай внимания на мою болтовню, Вайн... – она вздыхает, крепче прижимаясь к Скриблер, и выдыхает в диванные подушки. – Ещё даже не день. Ты тоже заслуживаешь отдых.

Крошечная, горько-сладкая улыбка пересекает моё лицо.

Её глаза уже закрыты, но я всё равно знаю, что она каким-то образом видит это.

– Некоторые из лучших вещей в этом мире такие крошечные... заветные... – мягкое копыто обхватывает Скриблер. Октавия зевает, а затем бормочет: – Я не уверена, что смогу справиться с чем-то таким… таким… – её тело мягко сдувается. – ...гигантским...

Её дыхание растворяется в море цвета индиго. Вскоре мурлыканье Скриблер также переходит в глухое гудение. Воздух вокруг нашего дома сгущается, и я вижу, как за окнами смешиваются бежевые и бирюзовые оттенки.

С тупой дрожью я выхожу из комнаты. Через полторы минуты я возвращаюсь, неся подушку и одеяло. Одеялом я накрываю свернувшуюся калачиком фигуру Октавии. Подушку я кладу прямо на пол перед диваном, и именно там я решаю опустить свою голову.

Пока не наступит утро.