Вещи, что Тави говорит

Вежливые вещи (Polite Things)

(видеоролик не доступен)

Даже сейчас...

Фиолетовый бархат преследует меня...

Свисает с кончиков моих ушей... зудящий... настойчивый...

Пока я прокручиваю один и тот же музыкальный цикл снова и снова, по двадцать секунд на каждое проигрывание, тщетно пытаясь найти переход к следующей части трека.

Моё копыто постукивает по краю проигрывателя, пока я смотрю на мигающие огоньки передо мной...

Так много частиц спектра и так мало способов поделиться ими...

Я вздыхаю, покрывая их все малиновым, и на короткое мгновение...

...все просто.

Когда малиновый рассеивается, его место занимает синий. Прокатывается по мне ледяной волной.

Я моргаю, прищуриваю затенённые глаза, и выключаю зацикленный трек.

Я снимаю наушники и поворачиваюсь на своём инвалидном кресле от проигрывателя к другой половине фойе.

Источник синего звука перемещается вдоль одной из книжных полок Октавии, напевая себе под нос какой-то гимн. Время от времени слово другое заполняет промежутки в красивом неторопливом напеве. Думаю, это что-то связанное Праздником Согревающего Очага.

А сейчас середина лета...

Только эта кобылка, клянусь...

– Хммм-хммм-хммм... – улыбается Свити Белль, поворачиваясь и виляя боком таким образом, чтобы её пушистый-препушистый хвостик смахивал пыль с каждой книжной полки, одной за другой. –...хоть ссоры и бывают... хммм-хммм-хммм... мы их переживём...

Я смотрю на неё.

Медленно, словно пантера, я подкрадываюсь копытом к микрофону. Я поворачиваю его так, чтобы он был обращен к кобылке, затем прикасаюсь к переключателю включения записи.

И останавливаюсь.

Мои уши дёргаются.

Где-то за синими нотами я слышу семь призрачных голосов. Они хихикают и беззаботно болтают вокруг меня. Один из них резонирует россыпью белых бриллиантов.

Я прикусываю губу, чувствуя, будто некая элегантная пони подталкивает меня в тёплом, благотворном, щедром направлении.

Я убираю копыто с переключателя.

Я ёрзаю на своём месте.

Затем... с глубоким вздохом... я левитирую к себе магией блокнот и ручку со стола.

Осторожно, я делаю несколько записей на странице, время от времени поглядывая на Свити Белль.

Она продолжает свою музыкальную работу: вытирает пыль в освещенной солнцем части гостиной... ... ...а затем вытирает пыль там же ещё раз.

Угу...

Я заканчиваю то, что пишу, и стучу ручкой по проигрывателю.

Свити Белль продолжает напевать. Вытирать пыль. Напевать. Вытирать пыль.

Я закатываю затенённые глаза. Стиснув зубы, я стучу сильнее... и сильнее.

Алые хлопки плывут к ней целыми волнами. Наконец кобылка останавливается и поворачивается ко мне своими ясными глазами.

– Ой! Эмм... – Свити Белль застенчиво улыбается, переживая слабый румянец. – Надеюсь, вы не против... э-э... работы хвостом, – она указывает на свою покрытую пылью заднюю часть. – Я нахожу, что он справляется лучше, чем обычная перьевая щётка. К тому же, все эти выщипанные перья... немного пугают меня, – она на мгновение съёживается. – Н-не говорите Скуталу.

Я пожимаю плечами, затем размахиваю блокнотом с бумагой.

– Оооо! – сапфировый писк, и она ковыляет ко мне. – Она разговаривает! – смешок. – Э-э... ну, вы знаете, что я имею в виду, мисс Скретч, – прочистив горло, она встает на задние ноги и опирается на проигрыватель, как счастливая кошка. – Что случилось?

Я левитирую блокнот к ней.

Она прищуривается, наклоняя голову влево, затем вправо.

– Хм... ну-у... – она смотрит на меня. – Думаю, я могу ненадолго перестать вытирать пыль. Хоть я ещё и не закончила. Но... – она застенчиво улыбается. – Если это то, о чём вы меня просите, значит Рэрити не будет из-за этого злиться, не так ли?

Я улыбаюсь.

– Хе-хе-хе... так что вы хотите, чтобы я сделала, мисс Скретч? – она пожимает плечами. – Подмела пол на кухне? Вымыла посуду? Приготовила вам ещё один бутерброд?

Я съёживаюсь.

– Мне на самом деле нравится заниматься домашними делами. Нравится это чувство выполненного дела. Почти как будто это мой особ... – её зрачки сужаются. Она вдруг смотрит на свой бок, затем хмурится, видя пустоту. – Э-э... Неважно. Работа по дому всё ещё скучная. Очень скучная! – её голос срывается, когда она нервно улыбается мне. – Так что вы хотите, чтобы я сделала?

Я уже пишу, строчу, выписываю.

Со спокойным вздохом я подношу блокнот к ней, чтобы она могла прочитать его.

– О! Конечно! – Свити Белль кивает, кивает, кивает. – Просто дайте мне сначала забежать в ванную! Я пою лучше всего с чистыми копытами. Хи-хи-хи... – её глаза разъезжаются. – Погодите-ка? – пищит она снова, с любопытством моргая на меня. – Это... это не работа по дому! Это... это...

Я пристально смотрю на неё.

Она смотрит в ответ. И её лицо светится.

– Это невероятно круто! – синий луч вырывается из её легких, и она подавляет смешок. – Хи-хи-кхем... но... – она прищуривается. – Но, серьёзно, что? Пение? Как это вам поможет? Как это поможет хоть кому-нибудь?

Я пишу в блокноте, затем снова протягиваю его ей.

Она пристально смотрит на него. Она краснеет.

– Нет... – она смотрит на меня, ухмыляется. – Не-е-е-ет... – лёгкое хихиканье. – Без шуток? – она прижимает копыто к своей пушистой груди. – Я?

Я киваю.

– Э... Я не знаю. Мне просто нравится петь, – она пожимает плечами. – Скуталу говорит, что ты не можешь всегда быть талантлив в том, что тебе нравится делать. В этом есть некоторый смысл. Но, опять же, часть меня думает, что она говорит так только потому, что она не может... не может... – гримаса. – Ну, вы знаете.

Я пишу ещё немного и поднимаю блокнот.

– Э-э-э... Конечно! Я имею в виду... если вы думаете, что это поможет вам поймать ваше вдохновение! – Свити снова пожимает плечами. – Я имею в виду... Я... я не очень-то разбираюсь в музыке, по правде говоря. Мне просто нравится петь, понимаете?

Я пишу ещё одну строчку, затем протягиваю блокнот ей.

Она смотрит... моргает... потом улыбается.

– Хе-хе... что ж... это довольно классная точка зрения. Спасибо, мисс Скретч.

Я киваю.

– Итак... э-э... – она ёрзает. Неловко. Мило. – С чего начнём?