Вещи, что Тави говорит
Повторяющиеся Вещи (Repetitive Things)
Выступления в клубе – это, практически, единственное упражнение, которое мне когда-либо было нужно. Думаю, я теряю больше пота от покачивания головой и телом в моей кабинке диджея, чем от всех моих регулярных прогулок вместе взятых. Это единственный рабочий способ прочувствовать мои джемы. Убедиться, что толпа тоже их чувствует, чтобы мы все танцевали, крутились, извивались вместе. Чтобы быть на одной волне, нужно добраться до самого центра этой волны, и я делаю это ритмами и басовыми перепадами, позволяя вздохам и одобрительным возгласам заполнять промежутки.
Да, этот вечер гораздо более сдержанный. Но теперь, когда основная часть церемонии уже исчерпала себя, Пинки Пай подала мне знак... добавить жа́ру. Что я и делаю с электронным апломбом, взрываясь по всем звуковым каналам. Комната кружится в алом вихре, и я рада видеть, что поредевшие посетители вечеринки не только наслаждаются музыкой, двигаясь в такт колебаниям и свисту трека, но также между ними есть немало клювов и когтей. Это определённо хороший знак. Я прямо сейчас занимаюсь цифровой дипломатией, подписывая мирный договор собственным проигрывателем.
Я гордо улыбаюсь. Думаю, я могу себе это позволить. Я кручусь, останавливаюсь и хлопаю по приборной панели. Это вызывает световые вспышки по всему бальному залу, что сопутствуют последним стонам музыкального хаоса. И когда всё прекращается, это происходит с тихим шипением – остаточным потрескиванием из динамиков, пока затаившая дыхание тишина не заполняет собой оставленную музыкой пустоту.
И на этом моё первое официальное выступление в королевском замке подходит к концу.
Пони в зале аплодируют... все две дюжины. Это было бы разочаровывающе, если бы не тот факт, что грифоны не хлопают так, как пони. Они делают что-то другое... похожее на мурлыканье. Не знаю, как это описать, за исключением того факта, что воздух над ними наполняется тусклыми оранжевыми вибрациями, и мне этого достаточно, чтобы вернуть свою уверенность.
– И это была DJ-P0N3! Регулярно выступает в ночных клубах по всей Эквестрии! – Пинки Пай кричит в микрофон. Она когда-нибудь устаёт? – Спасибо за ваши аплодисменты! И спасибо, что пришли на первое в мире Королевское Собрание Дружбы! В-у-у-Х-у-у!
Я выхожу из кабинки и сразу же направляюсь к столу, уставленному бутылками с водой. Я открываю одну, делаю большой глоток, затем расслабляю свое пульсирующее тело, чувствуя, как прохладная жидкость течёт по моему пищеводу. Всего нескольких шагов было достаточно, чтобы мои уставшие ноги заныли. После такой сессии я могу по праву оценить, как мне повезло, что рядом есть Роуди Бо, исполняющий роль "водоно́са".
О, Бо...
Мне действительно нужно увидеть тебя снова...
Когда-нибудь перед следующим совместным туром. Жизнь так коротка, а я так глупа. Ты всегда был так добр ко мне... несмотря ни на что...
Я проглатываю вторую половину содержимого моей бутылки с водой. Сейчас в бальном зале тихо, если не считать редких золотых голосов и алых клёкотов. Я странно рада тому, что у меня есть минутка, чтобы просто... расслабиться... стоя на одном месте... на виду у всех, кто ещё остался в бальном зале. По большому счёту, в мире королевских приёмов, я в некотором роде никто. И это даёт мне редкую возможность испытывать душевное спокойствие, приходящее с анонимностью.
Это позволяет мне взглянуть на другою сторону зала. Я вижу Октавию, сидящую с Рэрити и Флаттершай. Сеанс Тави закончился где-то сорок минут назад. Теперь она общается с друзьями... новыми друзьями... в равной степени королевскими и искренними. Смешки и улыбки плывут между ними. Я чувствую звон бриллиантов и могу сказать, что Рэрити делает комплимент моей соседке по комнате. Тави отвечает голосом, что пытается погрузиться в индиго, но застревает на границе фиолетового. Она улыбается, вертя в руках бокал красного вина. Где она его достала, я не знаю. И не хочу знать. Я не могу припомнить последний раз, когда Тави выглядела такой счастливой. И дело не в напитке. А в той ауре, которая всё ещё цепляется за неё тонким слоем прихоти и пота, резонирующим с выступлением, что она устроила ранее. Это наполняет её легкие искорками, и я вижу, как она очаровывает Флаттершай и Рэрити одним фантастическим анекдотом за другим. Вероятно, теми же, которыми она раньше делилась со мной.
Не важно. Я совсем не против услышать их снова.
Так что, выбросив бутылку в мусорное ведро, я направляюсь к столу. Примерно в этот момент я слышу приглушённое дыхание, жёлтое и янтарное, переходящее в тускло-серые и чёрные тона. Я резко останавливаюсь, обеспокоенно моргая. Это очень тревожный знак, когда цвета голосов начинают соответствовать цвету этого замка.
Я оборачиваюсь, направляя ухо к хрустальным дверям входа в зал.
Я вижу королевскую служанку, её лицо и грива растрёпаны. Она говорит приглушенным тоном в сторону Флэша Сентри.
– Он сейчас там с ней. И он очень... очень громкий. Я заглянула внутрь и... хм-м... её высочество дала мне такой взгляд... Знаю, ситуация неординарная... но я... действительно думаю, что ей нужна помощь.
– Принцесса в беде? – спросил Флэш Сентри, его коричневый голос достиг янтарного пика, которого я никогда раньше не видела. – Ей нужна королевская гвардия?
– Эм... Я думаю, ей нужен ты, – секретарша сглатывает. – Извини, Флэш. Просто, по правде говоря, мне страшно...
– Ты правильно поступила, – Флэш кладёт копыто ей на плечо. – Иди в западное крыло. Найди Рэйнбоу Дэш. Затем возвращайся сюда и жди, пока мы не введем в курс дела.
– Спасибо, Флэш. Мне... мне жаль, что я доставляю столько беспокойства.
– Это моя работа. А теперь иди, – и они разошлись, и Флэш быстро, но осмотрительно пошёл по ближайшему коридору.
Я смотрю ему вслед, моргая. Я бросаю ещё один взгляд на Тави, остальных, тёплые цвета разговора...
...и направляюсь к коридору, отслеживая цоканье копыт молодого стражника на расстоянии.