Кобыла, что когда-то жила на луне

Глава 3: Кобыла, что бегает по луне

– Мы только что достигли двух целых пяти сотых атмосферы! – голос Спайка гремел в латунной переговорной трубе.

Твайлайт осторожно нажала на средний рычаг.

Телескоп безукоризненно двигался по новым направляющим. Складывалось ощущение, будто он никогда и не ломался.

Верная своему слову Эпплджек – скромная фермерша – значительно улучшила механизм. Телескоп теперь фокусировался практически бесшумно. Были даже установлены специальные демпферы, гарантировавшие, что помощь оранжевой кобылы больше никогда не понадобится, но какая-то часть Твайлайт чувствовала от этого лишь грусть... только усилившуюся, когда земнопони ушла. Было ли ее присутствие необходимым? Нет. Но хотелось ли ее увидеть?

И все же, несмотря на это новое озарение, единорожка была рада, что Спайк не рассказал Эпплджек о кобыле на луне. Он не видел отпечатков копыт, как Твайлайт, и наверняка все еще думал, что это была поломка в телескопе. Да и она сама тоже в это верила, ведь правда?

Пока что кобыла на луне оставалась ее маленькой тайной.

Твайлайт увеличила поле зрения телескопа, осматривая лунную поверхность в поисках синей точки посреди белой пустыни. Вот она, в нескольких... километрах? Да, примерно на таком расстоянии от края тьмы, где луна начинала исчезать.

Почему бы ей не оставаться на дальнем краю, где всегда светло?

Твайлайт добавляла увеличение до тех пор, пока не смогла полностью разглядеть кобылу. Та скакала галопом, оглядываясь через плечо, грива и хвост развевались позади нее – развевались на ветру, которого не могло существовать. Телескопу приходилось сдвигаться на доли миллиметра, чтобы удерживать кобылу в поле зрения единорожки. От чего она бежит? Там темнота, конечно, но...

Твайлайт отодвинулась от окуляра. Эта кобыла была похожа на жеребенка на пляже, играющего с плещущимися волнами; она бежала вслед за водой, когда та отступала, а затем бежала прочь, когда волна накатывала на берег. Каждый цикл длился месяц.

Она была не просто одинока. Ей было скучно.

– Эй, Твайлайт, можно мне глянуть?

Бестелесный голос Спайка вывел ее из задумчивости.

– Глянуть на что, Спайк?

– На кобылу на луне. Я хочу на нее посмотреть!

Твайлайт на мгновение задумалась. Была ли на самом деле причина держать это в секрете? Почему она до сих пор не сообщила принцессе? Мысль о том, чтобы рассказать обо всем Принцессе Утрат, казалась почему-то... неправильной. Очень неправильной.

Но Спайку?

– Конечно, Спайк. Убедись, что котлы не взорвутся без твоего присмотра, и поднимайся сюда. Но иди по лестнице, мы же не хотим тратить давление на лифт?

– Понял. Буду у тебя через несколько минут.

Твайлайт чувствовала бы себя виноватой, отправляя Спайка в путь вверх по лестнице, если бы не знала двух вещей. Во-первых, лифт находится здесь, наверху, и ей придется сначала потратить давление пара на то, чтобы отправить его вниз, а потом обратно наверх, что противоречило холодной рациональной логике. Во-вторых, Спайк любил карабкаться. Может быть, не до такой степени, но так он мог почувствовать хоть что-то близкое к ощущению полета, пока его крылья еще не выросли. Когти на лапах делали Спайка куда лучшим скалолазом, чем любого пони, и дракончик очень гордился этим.

Твайлайт, медленно перемещая телескоп, следила за скачущей по луне кобылой, минуты наблюдения летели словно секунды. Она вздрогнула, когда Спайк похлопал ее по плечу.

– О! Я держала ее в поле зрения для тебя. Телескоп должен двигаться с нужной скоростью, чтобы не отставать от нее, так что тебе остается просто смотреть в окуляр.

Спайк ухмыльнулся, когда Твайлайт освободила свое маленькое бронзово-бархатное сиденье, прикрепленное сбоку от телескопа, позволяя ему плюхнуться на ее место, и вытянул шею, чтобы дотянуться до окуляра.

– Ого, она действительно двигается?

– Она пытается убежать от тьмы. Думаю, для нее это своего рода игра.

– Скучная игра, – проворчал Спайк. – Хотя там, наверное, больше и нечем заняться, да?

– Полагаю, что так.

– Как ты думаешь, сколько она там уже? – спросил Спайк, плотно прижавшись к жесткому металлическому окуляру. Настолько плотно, как Твайлайт никогда не осмеливалась с ее куда более чувствительной понячьей физиологией. Драконья кожа, драконий череп, драконьи глаза – все это делало подобное вдавливание куда менее болезненным.

– Понятия не имею. Хотя следы, кажется, проходят по всей поверхности луны. Если она ходит по кругу раз в месяц... Должно быть, она провела там сотни лет.

– Телескоп ведь в порядке, правда? Там действительно есть кобыла?

Ответом на это было нехарактерное для Твайлайт молчание.

– Эй! – внезапно воскликнул Спайк. – Стой! Останови телескоп! Обратно!

– Что? Что случилось?

– Она остановилась, и телескоп пролетел мимо нее!

Спайк вскочил с сидения, бросив на Твайлайт обеспокоенный взгляд. Единорожка заняла его место, снова взявшись за рычаг и осторожно потянув его назад.

Телескоп сдвинулся менее чем на полмиллиметра на своих направляющих, но его поле зрения сдвинулось примерно на сотню метров, а то и на две. Кобыла на луне стояла неподвижно, глядя в небо...

Прямо на нее.

Твайлайт откинулась на спинку сиденья, оторвавшись от окуляра. Спайк потянул ее за шерстку, словно все еще был маленьким встревоженным дракончиком.

– Что? Что случилось? Почему она остановилась?

– Мне кажется... Мне кажется, она знает, что мы следим за ней.

– Каким образом?! Она злится? – Спайк уставился на луну как жеребенок, ожидающий выговора от родителей за застрявшее в банке из-под печенья копытце. Твайлайт знала, что он чувствует.

Взглянув в окуляр, она увидела, что кобыла все еще смотрит на нее – на нее – через огромное пространство эфира между ними. Кобыла медленно покачала головой – её грива все еще развевалась на ветру, которого не могло быть – и снова побежала. Чары развеялись.

– Она знает, – прошептала Твайлайт.

– Но ты видела ее мордочку? – прошептал Спайк в ответ, как будто кобыла могла услышать их даже сейчас.

– Да. И что?

Маленький дракон долго смотрел на нее, потом на себя, задумчиво царапая когтем пятно сажи, оставшееся после работы в котельной. Наконец он набрался храбрости и сказал то, что думал:

– Она выглядела точно так же, как ты вчера, когда Эпплджек ушла.

Сердце Твайлайт замерло, невыносимая глыба льда сдавила грудь, когда она посмотрела на яркую луну над головой.

Решение было принято.

– Мы должны найти способ поговорить с ней, Спайк.

– Что? Но... но никто никогда раньше не посылал сообщения через эфир! Магия просто не пройдет через него, даже если ты уговоришь принцессу помочь тебе!

Это было правдой. Принцесса Утрат была достаточно сильна, чтобы вращать мир, но даже она утверждала, что невозможно послать магию за пределы Эквуса. Одна-единственная слеза тогда упала из-под черной вуали, которую она никогда не снимала, даже будучи в одиночестве, так что Твайлайт знала – это было правдой.

– Значит, обойдемся без магии, – согласилась Твайлайт, отодвигаясь от телескопа и вглядываясь в лабиринт книжных полок внизу. Решение было принято. – Завтра я еду в университет. Наука преуспеет там, где магия потерпела неудачу.

– Ты говоришь так уверенно. Ты даже не заставила меня ничего перепроверить! Откуда ты знаешь, что все сработает?

Твайлайт вошла в лифт, Спайк тащился за ней, и все в выражении его мордочки и позе умоляло об ответе.

– Потому что так должно быть, Спайк. Я знаю, потому что так и должно быть.

Что бы Спайк ни думал по этому поводу, он молчал всю дорогу, пока они спускались.