Беглец
Действие IV - Тень на стене
Мягкий серебристый свет пробивался сквозь прутья крохотного окошка под самым потолком. Он падал на потрескавшиеся от времени и сырости булыжники, вымостившие собою пол тёмной камеры где-то в недрах столичных подземелий. Одинокая тень отражалась на свету. Брошенная и забытая всеми, как ненужный никому диск на небосводе.
Тень была безмолвна. Но в душе её бушевал ураган.
''Она не стала даже слушать…вышвырнула меня, как вшивого пса. Меня — одного из ценнейших своих приближенных! Того, что был ответственен за столько открытий. Открытий, каждое из которых было сделано для блага страны…подданных…её самой. И какова же награда принцессы? Казнь?! Обречение на смерть — вот благодарность, достойная обруганного гения! А главное за что?! За попытку предупредить, не дать угрозе принести еще больше вреда, чем она уже принесла! Не бывает войн без жертв. Даже если воевать приходится со временем. Кто теперь объяснит это её высочеству…''
Минуты тянулись как часы. Часы казались днями. А ночь и не думала кончатся. Но тень не хотела увидеть рассвет. Она знала, что с первыми лучами придет и её смерть.
Тишина была единственным спутником обреченного. Тягучая и тревожная. Порой последнему казалось, что само нахождение в ней было частью наказания. Со временем он начал считать её частью основной.
Взгляд его давным-давно застыл на одинокой полосе лунного света — единственном, за что мог он зацепиться в этом проклятом месте. И пусть смотрел узник бездумно, полностью уйдя в свои мысли, странные изменения оказались столь заметны, что мгновенно вернули того в реальный мир.
Нечто возникло на серебристом фоне. Сначала он помутнел, уступая место мраку. Затем, мрак начал обретать форму. Узнику не потребовалось и мгновенья, чтобы понять, кто привиделся ему.
— Принцесса Луна, я…- по инерции он попытался упасть в поклоне, но тут же напоролся на приковывавшую цепь.
— Не стоит, Хувс. Ты далеко не в тронном зале.
Он понимал, что сходит с ума. Но любопытство терзало его измученный разум. Как далеко
сможет зайти эта на удивление реалистичная галлюцинация?
— Зачем…вы удостоили меня своим визитом? — приняв происходящее как должное и решив расслабиться, учёный поудобнее устроился у стены.
— Чтобы добраться до истины. Моя сестра бывает резка в своих решениях — особенно когда речь заходит о жизнях её подданных, — Луна прошла мимо, давая сполна полюбоваться своей неспешно колыхающейся гривой, сотканной из самих звёзд, — Возможно, она была поспешна и с тобой, — правительница ночи вгляделась в прорези окна, — Я хочу знать все, что знаешь о произошедшем ты.
— Прошу простить меня за дерзость…но что вы ожидаете услышать? За прошедшие часы вы, вероятно, уже узнали о инциденте даже больше, чем я, — распинаться перед собственным больным рассудком не очень то и хотелось. Однако видение оказалось на удивление настойчивым.
— Это так. Но то показания разведчиков. Живой свидетель на данный момент лишь один.
— И на рассвете от него избавят сей бренный мир, — вздохнул жеребец.
— Если ты еще не понял — не исключено, что Селестия изменит своё решение.
— Зная нашу любимую правительницу — вряд ли. Впрочем, выбора у меня все равно нет. Виной всему был случай — то ли моей собственной безалаберности, то ли рокового стечения обстоятельств. Первое, вероятно, делает меня виноватым. Второе же…как бы то ни было, мне довелось совершить, пожалуй, величайшее из своих открытий. Если подойти к вопросу с философской точки зрения, это очень красивый финал для карьеры…
— И в чём же оно заключается? — Луна посмотрела на притихшего учёного задумчивым взглядом своих бирюзовых глаз. Он был слаб в психоанализе. Но точно знал, что если это и вправду видение — то отражает оно самые потаенные его желания.
— Нечто вернулось из времени, когда законы материи и реальности не значили ровным счетом ничего.
— Хочешь сказать, что случившееся связано с недавним освобождением Дискорда?
— Возможно. Хотя не стоит исключать и варианта некоего…ммм…отголоска его прежнего правления.
— Немногочисленные чудовища — единственные из известных нам. Но никто из них не способен на такие разрушения.
— О нет, даже не сравнивайте их. Противостоящее вам существо имеет разум. Извращенный и садистский разум маньяка. Поверьте, мне довелось убедиться в этом на личном опыте.
''Неужели это все, чем я запомнилась тебе?''
Дока передернуло. Он мотнул головой и огляделся по сторонам. Луна подошла ближе.
— Как выглядит это существо?
— Кобылка…да. Обычная земная пони. С-странно, не правда ли?
— Все в порядке? — принцесса смотрела на заключенного с легким недоумением.
— Д-да…простите, голова что-то шалит, хе-хе-е-
''Я тоже умею шалить. Если ты понимаешь, о чем я…''
Луна отступила. Изменения на лице узника встревожили даже её — тысячелетнего аликорна, лицезревшего кошмары, что и не снились простым смертным. Ночная принцесса сама уже ощутила некую неправильность реальности вокруг. Сеанс определенно стоило прервать. Прямо. Сейчас.
Док раскрыл глаза, обнаружив себя валяющимся на холодном полу. Поднявшись с того…поднявшись? Учёный не ощущал сковывающей тяжести на собственных ногах. Это окрыляло. Но воодушевление как копытом сняло, едва он увидел тень на стене. Чужую тень.
Сокрытый ночью силуэт стоял в паре шагов от него, не подавая ни единого признака жизни.
— И когда только моя камера стала туристическим объектом? — робко усмехнулся учёный, в безумии обретенной свободы подходя к незваному гостю.
Гость оказался гостьей.
— И года не прошло, как мы встретились вновь.
Силуэт ожил на глазах, самим фактом своего существования заставив учёного пожалеть о том, что он вообще родился на свет.
— Оставь меня…нечисть! — Хувс отшатнулся было в испуге, но пушистый хвост уже обвил его поясницу. Она стояла позади.
— Как грубо…- идеальные в своей порочности ноги повисли на его шее, 0— Разве ты не рад меня видеть?
— Ч-что тебе от меня нужно?!
Приятная хватка исчезла. Он и глазом не успел моргнуть, как снова встретился с полом.
— Что же вы так, доктор. Ведёте себя как неразумный ребенок…- те же самые ноги оказались перед его лицом, — Я ведь пришла вам помочь.
Хувс ожидал услышать что угодно, но только не эти слова.
— Да я скорее поверю в то, что королева перевертышей правит страной, чем в то, что существо вроде тебя желает помочь! — вспылил учёный, вскакивая на копыта и укоризненно указывая одним из них на хитро ухмылявшуюся земнопони, — Да и к тому же…ты всего лишь очередная иллюзия! Порождение моей больной головы!
Кобылка взорвалась чистым девичьим смехом.
— Это трусливая онейромантка Луна привыкла прятаться за иллюзиями. Я же — реальна. И слова мои реальны — в отличии от той наглой лжи, что влила тебе в уши эта венценосная шлюха.
— Да кто ты так…
— Брось эти игры. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — отрезала кобылка, чья ухмылка переросла в хищный оскал, — Она ничем не лучше своей сестры. Ты для них — инструмент. Отличие лишь в том, что для одной окончательно пришел в негодность, а другая хочет выжать из тебя все остатки пользы. Им плевать на твою судьбу. Все равно она одна и встретишь ты её едва лучи восхода коснутся этих стен.
Последнее особенно покоробило Хувса, заставив бросить непроизвольный взгляд наверх. Пускай ночь все еще правила над миром, но долго это правление продолжаться не могло. Однако уступать он не собирался, подобно бакалавру на защите диплома отстаивая свои убеждения.
— Я знаю сестёр гораздо лучше, чем ты думаешь, монстр. Все совершают ошибки и даже они — не исключение. Луна из тех, кто держит свои слова. Если она не верит в мою виновность — значит, приложит все усилия, чтобы доказать её Селестии.
— Так почему же она оставила тебя наедине со мной?
— Потому что…потому…- голос Хувса дрогнул. А ведь и правда, чем ЭТО отличается от казни?
— Пойми, они не ценят тебя. Не признают твоих заслуг. Расходный материал, не более. Впрочем, как и все их подданные…
— Ложь…все это наглая ложь! — неожиданно для самого себя учёный сорвался на крик.
Ответом ему был лишь смех. Смех едкий, лишенный всякой жалости к несчастному гению, обманутому самой судьбой.
— Правда. Горькая правда. Лишь осознав её ты станешь по-настоящему свободным, — подобно кошке незнакомка обходила охваченного сомнениями, не давая тому и шанса уйти от смертоносной хватки своих слов.
— Нет…они не могут…не верю…никогда не поверю…
— Я вижу твой истинный потенциал. Великие знания таятся в этой голове. Ох, как бы они помогли миру будь у тебя хоть шанс применить их на деле…
— У меня был шанс…
— И к чему он тебя привел? Справедливому финалу?
— Нет…
— Но почему? Ведь ты сделал всё, чтобы итог оправдал все вложенные в него надежды.
— Ошибка…какая-то роковая случайность.
— Случайности не случайны. Ты знаешь, кто виноват во всем. Кто не дал сказать и слова.
Животный страх, до того царивший в его сердце, постепенно сменялся праведным гневом. Хувсу невыносимо было признать тот факт, что в глубине души он согласен со словами искусительницы. Нет и не было случайной ошибки. С самого начала проблема таилась в системе. Порочной, прогнившей до самого своего основания. В той, где слова одного главенствуют над словами всех — не зависимо от сказанного.
— Объединись со мной, Хувс. И ты сможешь изменить этот мир.
— Но зачем это тебе?.. — сипло прошептал доктор.
— Мы птицы одного полета и счеты у нас одни. Я понимаю тебя, как никто другой — ведь сама познала на себе всю истинную сущность сестёр…
— Безумие…на их стороне многотысячная армия, а сами они — бессмертные божества!
— Но на нашей силы, существовавшие задолго до них. Твой ум обратит их в смертоносное оружие.
Всполохи яркого пламени осветили темницу, стеной бушующего огня окружив спорящую двоицу. Сокрытая мраком фигура незнакомки зловеще мерцала среди безумия стихии, словно являясь её ожившим воплощением.
— Возмездие, так долго ждавшее своего часа — свершится. Вместе, мы отомстим.
Огни безумия играли в глазах преданного поборника гармонии. Безумия, что контролировал холодный расчет. Он не видел иного пути. Он осознал.
— Они заплатят. За всё.
Моя дорогая ученица!
Вести о твоих успехах в постижении учения дружбы все чаще и чаще доходят до меня. Отрадно видеть, как ты растешь на глазах, становясь мудрее с каждым постигнутым уроком. Однако причина этого письма в ином. Новая угроза бросила вызов Эквестрии — вместе с её приходом грядет и величайшее из испытаний, с которым только сталкивались вы. А потому я прошу тебя — ни как наставница, но как друг — любой ценой сохрани узы дружбы между элементами. Настало время, когда любая ссора и любой конфликт — худшие из наших врагов.
Я понимаю, что своим письмом вызову у тебя недоумение, неизбежно ведущее ко множеству вопросов. Будь терпелива и предупреди подруг. Мы встретимся в скором времени.
— Селестия