Автор рисунка: Noben
Снова в Понивилле Принцесса Твайлайт Спаркл или Непокорные растения

Культ Хаоса

— У нас проблемы? — удивился я.

— Да, у всех нас, — подтвердила Селестия.

— А я надеялась на тихую ночь, — зевнула Луна.

— Садитесь и слушайте. Это серьезно. С недавних пор я стала замечать подозрительную активность в Понивилле. И не только там. Преступники хорошо скрывались, но у меня, как у принцессы, имелись средства для получения некоторой информации. А началось все с пропажи по ночам одиноких пони. Причем на следующий день некоторые из потерянных снова появлялись и вели себя как ни в чем не бывало. Сестра, скажи, ты в чужих снах видела что-то подозрительное или выходящее за привычные рамки?

— Нет. Но я могла проглядеть.

— В том-то и дело. А потом стали появляться вот такие знаки.

Селестия отошла и магией начертила в воздухе знак хаоса.

— Знакомо, не правда ли, Дискорд? — обратилась она ко мне.

Действительно, именно такой символ красовался на моем флаге в те далекие времена, когда я правил Эквестрией. Вот только с тех пор я его нигде не использовал и понятия не имел, что происходит.

— Да, знакомо. Но поверь, сейчас мои лапы чисты, — я показал намеренно натертые до блеска лапы.

— Первое, что приходит в голову — это снова твои выходки, но, если подумать, то кто-то действует совершенно иначе, притом действует не один. Если бы не данные обстоятельства, то ты бы уже очутился в статуе. Я ведь знаю, что Дискорд любит вести себя наигранно, открыто и с пафосом. Ничего похожего я не заметила. А теперь ближе к делу. Прошлой ночью паре гвардейцев удалось проследить за одним подозрительным пони, и они обнаружили кое-что скверное. Что-то, отдаленно напоминающее некую секту, но намного хуже. Собравшиеся там пони действительно психи. И, если я все правильно поняла, они поклоняются хаосу, в частности — одному небезызвестному Духу Хаоса, — Селестия ткнула копытом мне в грудь.

— Мне? — удивился я, — Не припомню такого. Но я тоже люблю хаос, и нормальным меня сложно назвать. Несмотря на это, мы с тобой как-то общаемся.

— Тут другое. Гвардеец поведал, что место, где они собираются, исписано непонятными знаками, и там есть следы крови. Почему я сказала «гвардеец» в единственном числе? Потому что второй не вернулся, и неизвестно, жив ли он вообще. А тот, что вернулся, еле смог унести копыта. И что самое плохое — непонятно, имеется ли у безумных поклонников хаоса какой-то центр и какова их реальная численность. Пони говорили, что ты, Дискорд, еще вернешься, захватишь всю Эквестрию и все узрят истинную силу беспорядка. Кто-то даже говорил, что ты никакой не драконикус и вообще не из нашего мира, а вся твоя история — обман. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Дискорд?

Я набрал в рот чай из появившейся по щелчку кружки и демонстративно им поперхнулся.

— Я? Неужели ты думаешь, я способен на такое?! Кем бы вы с Луной меня не считали, и что бы вам не говорили, ты должна понимать, Селли, что кровь, зверства и прямое насилие противны мне не меньше, чем любому нормальному существу. И я действительно драконикус. Да, могу иногда пошалить со своей магией, причиняя некоторые неудобства, но насилие как таковое не мой метод. Да еще и организовывать какие-то секты для поклонения — это же вообще бред!

— А ты что думаешь, Луна? — обратилась правительница Эквестрии к сестре.

Принцесса Ночи задумчиво смотрела на спутник, в честь которого получила имя.

— Я кое-что вспомнила. Недавно я видела один странный сон. Любой другой назвал бы его кошмаром, но тот, кому он снился, не чувствовал страха. Скорее, некое извращенное наслаждение. Видите ли, я ощущаю сильные переживания или страх пони, когда они спят, поэтому могу быстро реагировать на кошмары и предотвращать их. Но сон, о котором я говорю, попался мне случайно. Там происходили странные, страшные, неестественные для нашего мира вещи. И тот, кто видел происходящее, чувствовал боль, но она ему нравилось. Признаться, тогда я испугалась больше, чем за всю мою долгую, по меркам обычных существ, жизнь.

— Все очень, очень плохо, — нахмурилась Селестия.

— Насчет Дискорда, я думаю, он действительно здесь не замешан, — продолжила Луна, — То, что ему поклоняются, означает лишь плохую осведомленность этих психов. Но лучше проверить.

— Позвольте мне сказать, — я пытался переварить всю полученную информацию, — Я не позволю кучке проходимцев порочить доброе имя хаоса!

На мне появились рыцарские доспехи, и я встал в гордую позу с мечом наперевес.

— Ваши подозрения вполне законны, но я всегда пытался искоренять подобное! Хаос — всего лишь неупорядоченность, сколько раз мне повторять? Возможно, мы с тобой оба диктаторы, Селли, но я надеюсь, мы никогда не опустимся до подобного.

— Тогда, дабы продемонстрировать нам свои добрые намерения, ты новой проблемой и займешься. Ты бессмертный Дух Хаоса, для драконикуса разобраться с несколькими маньяками не составит труда.

— Не составит, — согласился я, — Но не ради вашего расположения или доверия. Теперь это личное, не позволю очернять кому-то такую прекрасную вещь, как хаос! Посмотрим, что на самом деле там происходит.

— А тебя, сестра, я попрошу следить за снами, и если ты опять увидишь что-то из ряда вон выходящее, сразу скажи мне. Так мы сможем узнать, где еще есть подобные секты.

— В Эквестрии живет множество пони и других разумных существ, следить за всеми непросто. Но я постараюсь, — гордо сказала Луна.

— Делайте, что хотите, а я услышанное так не оставлю. Понивилль, говорите? Тогда я отправляюсь прямо сейчас! — мне не терпелось во всем разобраться.

— Подожди, Дискорд. Ты, как ни крути, недавно перевоспитавшийся злодей, и нам нужен свой пони рядом с тобой, тот, кому можно полностью доверять.

— Э нет, милочка, я работаю один! — возразил я. — И лишние спутники станут только мешать и отвлекать не по делу.

— Или так, или вообще никак. Если тебе нечего скрывать, можешь не волноваться. Всю ответственность за него мы с Луной возьмем на себя.

— Да? Извиняюсь, но ты даже не сказала мне, кто он, — возмутилась Луна.

— Обсудим это вместе. Дискорд, дай нам час, а потом можете начинать, как только будете готовы. Пока разрешаю тебе побродить по замку, только ничего не трогай, — велела Селестия.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — я поклонился, посильнее размахнувшись, еще раз посмотрел на прекрасную правительницу Эквестрии и вышел.

Конечно, за час блуждания по огромному Кантерлотскому Дворцу я не смог удержаться, чтобы кое-что не подправить. На витраже, изображающем победу принцесс надо мной, от лап драконикуса появились нитки, идущие до копыт аликорнов. Несколько домашних растений я наделил способностью ставить подножки своими стеблями, придал маленьким статуям наших обожаемых богинь смешные позы, ну и еще по мелочи.

На самом деле дворец оказался еще больше, чем выглядел снаружи. На первом этаже располагались просторные залы с высокими потолками, на втором — различные комнаты для приема гостей, а на третьем — личные покои принцесс, не говоря уже о многочисленных лестницах, башнях, дополнительных складских помещениях, тайных проходах и т.д. Час прошел достаточно быстро, и я вернулся к Селестии с Луной. Но кроме них в башне появился новый персонаж.

— Значит, это он? — спросил я, осматривая незнакомого мне фестрала в синей броне.

— Да. Знакомьтесь, Ник Шадоулайт, — объявила Селестия.

— Один из самых выдающихся моих стражников, — добавила Луна, — Он уже бывал в бою и отлично показал себя на службе, к тому же сам изъявил желание выполнить данное поручение.

— Я знаю, кто вы такой, и в курсе, что происходит. Не волнуйтесь, я не стану мешать, если нужна будет помощь, можете на меня рассчитывать, — подал голос Ник.

— Ловлю на слове, потому как учти, я не стану с тобой нянчиться. Уверен, что справишься? — уточнил я.

— Уверен. Я не подведу принцессу Луну, а значит и вас, если ваши намерения чисты.

На вид Шадоулайт имел темный окрас с легкой примесью фиолетового. Черная челка на манер Рейнбоу Дэш, короткий хвост, крылья и уши как у летучей мыши. Словом, обычный такой фестрал, лет тридцати. Высовывающаяся из-под брони кьютимарка изображала три лезвия на фоне грозы.

— Ладно, посмотрим, будешь ли ты так же хорош в деле, как на словах. Можешь сразу обращаться ко мне на «ты», раз уж нам предстоит работать вместе, — обратился я к Нику.

— Как скажешь, Дискорд. Я готов.

— Тогда вперед. Пожелайте нам удачи, — попрощался я с принцессами и сразу телепортировал нас к зданию, указанному Селестией как цель нашей вылазки.

С виду ничего особенного здесь не наблюдалось, если не считать выделяющиеся из общей линии горизонта построек размеры строения. Три этажа, каменные стены на первом и деревянные на втором и третьем. Свет в окнах не горел, да и других признаков жизни не наблюдалось. Ментально прощупав пространство внутри, я убедился, что верхние этажи действительно пустуют, а вот в подвале бурлила некая деятельность. Я ощущал мощный энергетический фон, идентичный таковому в измерении Хаоса. Но моя магия хаоса и эта энергия сильно различались.

— Они в подвале. Мне, как ты понимаешь, причинить вред практически невозможно, а вот тебе следует быть осторожнее. И постарайся не раскрывать нас раньше времени, я хочу застать их врасплох, — предупредил я Ника.

— Скрытность — мое второе имя. Не беспокойся, не впервой, — ответил фестрал.

Мы тихо пробрались внутрь здания и стали пытаться найти вход в подвал, стараясь не производить лишнего шума. Честно сказать, у Ника получалось намного лучше, чем у меня. Обычно я действую демонстративно, поэтому на его фоне ваш драконикус выглядел неуклюжим. Найти вход оказалось непростой задачкой, его хорошо замаскировали, но фестрал снова отличился.

— Дискорд, иди сюда. Ничего странного не замечаешь? — позвал Шадоулайт, показывая на кровать.

— Нет… — неуверенно ответил я.

— Смотри, на полу видны следы от ножек кровати, значит ее часто передвигали. Догадываешься, что это может означать?

«А он хорош», — подумал я. Мы отодвинули кровать и обнаружили люк. Непонятным осталось только, как его открыть, никаких ручек или замков на нем не имелось.

— Поступим проще, — сказал я, щелкнув когтями, и крышка превратилась в гигантскую плитку шоколада.

Ник озадаченно на меня посмотрел.

— А что, я ведь Дух Хаоса, — пожал я плечами, — Угощайся, если хочешь.

— Только не на задании, — отрезал фестрал.

В одиночку покончив со сладостью, я вместе с ним устремил свой взгляд на уходящую вниз лестницу и стал прислушиваться. Снизу виднелся слабый свет и доносились странные звуки. Кроме того, я ощущал сильную магию, которая мне очень не нравилась. Она могла влиять на сознание.

— Ты уверен, что тебе необходимо со мной идти? — обратился я к напарнику.

— Да, не волнуйся, я смогу за себя постоять.

— Ну, как знаешь. Я за тебя ответственности не несу, — предупредил я.

Мы стали спускаться и в конечном итоге оказались достаточно глубоко, на два-три этажа ниже поверхности.

— Так, дальнейший план такой. Я обернусь летучей мышью и понаблюдаю за ними поближе. Тебя же очень попрошу пока остаться здесь. Ты будешь видеть все, что происходит, издалека. Тут достаточно темно, видимо, они используют только свечи, а фестралы, насколько я знаю, отлично ориентируются в сумерках. Как только я пойму, что тут происходит, этим ребятам не поздоровится. А ты не лезь в драку без надобности, я бессмертный дух, ты — нет. Договорились?

Шадоулайт кивнул. В следующий миг я превратился в маленькую летучую мышь и расположился на потолке, прямо над группой стоящих кругом подозрительных пони в балахонах. В центре горели несколько свечей и были начерчены странные знаки, в том числе и знак хаоса, а окружающие пони что-то неразборчиво бормотали себе под нос. Прислушавшись, я разобрал речь одного их них.

— Нас пока слишком мало, братья, но наши силы растут. Новая ячейка в Лас-Пегасе уже приступила к работе. Скоро мы сможем заявить о себе.

— А если нас раскроют? — спросил кто-то другой.

— Это им не поможет. Связь уже установлена.

Рог говорящего единорога засветился, также засветились некоторые из начерченных знаков, и я почувствовал разрушающую энергию, которая воздействовала на собравшихся, отчего те ловили какое-то непонятное наслаждение. Но самое плохое то, что энергия шла прямиком из Измерения Хаоса. Однако не оно являлось источником потусторонних сил. Чтобы вы понимали, Измерение Хаоса находится между множеством других миров, где последние проявляются как материально, так и через эмоции. Для тех, кто находится в Измерении Хаоса, все происходит вполне реально, здесь существа способны взаимодействовать с созданным окружением, испытывать боль, голод, холод и другие чувства. Некоторые способны исчезнуть, как один раз чуть не исчез я, когда начал стирать свою сущность. Но у всего, что попадает в межпространственное измерение, на самом деле есть источник, взятый из своего родного мира.

Следовательно, собравшиеся сектанты каким-то образом связывались с совершенно чуждым для нас миром, энергия которого меня, честно сказать, сильно пугала, используя для обмена Измерение Хаоса и какой-то магический гибрид, в котором не обошлось и без моей любимой магии. Я увидел, что по одному из пегасов течет несколько капель крови. «Да что это за извращенцы такие? Они же совсем не похожи на тех пугливых, смирных пони, которых знаю я», — не укладывалось у меня в голове.

— Скоро мы обретем достаточную мощь, чтобы призвать и освободить могучего Дискорда, Лорда Хаоса, и тогда нас никто не остановит, — заявил единорог.

«Что за бред они несут? Они не в курсе, что я уже на свободе? Да, Селестия, зря ты не объявила всем о моем перевоспитании, побоявшись лишних разговоров, теперь это сыграло против тебя».

— Эквестрия узрит истинную силу хаоса! Мы научим других жить, надеясь только на себя, — продолжал кто-то другой.

Еще один мощный прилив чужеродной энергии чуть не заставил меня упасть на пол.

— Мы уже нашли следующую жертву? — спросил очередной капюшон.

— Она уже поймана. Завтра ей предстоит на себе почувствовать губительную мощь стоящих за нами сил и присоединиться к нам, или умереть, — ответил стоящий рядом.

«Ну все, кажется, я услышал достаточно», — решил я и под раскаты грома и молний обернулся самим собой, встав посреди собравшихся.

— Великий Дискорд! Наши старания не прошли даром! Повелитель, хозяин, мы все твои верные слуги и готовы снова превратить Эквестрию в мировую столицу хаоса, — почти хором воскликнули пони.

— Я снова на свободе, и полон сил! — властно произнес я, — Но чтобы победить, мне нужно лучше подготовиться. Вы проделали большую работу. Скажите, где еще есть ваши ячейки и где находится следующая жертва. А потом мы сделаем то, что давно хотели.

— Конечно, хозяин! Наши силы не столь многочисленны, как хотелось бы, но ряды наших сторонников растут. Культы есть в таких городах, как… — единорог не успел договорить и упал на землю, пронзенный стальными лезвиями.

Ник бесшумно подкрался к нему сзади и теперь несся на меня.

— Предатель! — кричал он.

— Ой дурак, — прошептал я.

Магией поймав фестрала в воздухе, я многозначительно посмотрел ему в глаза, и он, кажется, начал понимать, что совершил ошибку.

— Жалкий смертный, как ты смел прервать нас! Кто-нибудь еще сможет ответить на мои вопросы?

— Нет. Хан, в целях конспирации, был единственным информатором в Понивилле, — покачал головой другой пони в капюшоне. Теперь придется ждать посыльного.

— Но кровь фестрала сделает его жертву осмысленной, — обрадовался другой.

— Так, ладно, хватит игр. Тогда у меня к вам иной вопрос. Вы вообще в своем уме? Вы что здесь творите? И при чем тут мой любимый хаос? Жертвоприношения, боль, страдания, по-вашему это хаос?

— Но, но… но ты же Дискорд! Тот, кто терроризировал Эквестрию сотни лет, сея смерть и беспорядки.

— Кто вам сказал? Селестия с Луной? А вы в курсе, что я уже был на свободе? И теперь могу жить в Эквестрии вместе с остальными? Разве хаос означает кровь и разрушения? Нет! Хаос — это отсутствие порядка, это случайность, это отрицание правил и закономерностей. Но он не несет в себе отрицательного смысла, это вообще понятие относительное. В любой вещи есть хаос, все возникает из хаоса. А порядок — всего лишь структурирование, искусственное или естественное. Разрушения, убийства и насилие тоже можно упорядочить, как и все остальное. Чему вас только в школе учили?

— В других мирах есть силы, которые превосходят всё, что мы знали и видели. И даже тебя, Дискорд. Только разрушая, мы сможем создать что-то новое. Только испытав боль, мы сможем узнать, на что действительно способны. Нам надоело, что при любом, даже самом малозначимом происшествии, все бегут к принцессам, не способные сделать хоть что-то самостоятельно или пожертвовать собой. Нам надоела сплошная дружбомагия и лицемерные улыбки окружающих. Пусть слабые умрут. Настает новое время. И мы закончим начатое, с тобой или без тебя, — возразил мне кто-то.

— Вы психи! Я положу вашим злодеяниям конец.

Подняв в воздух всех собравшихся магией, я стал размышлять, что мне с ними делать. Убивать их я не хотел, а пленники из них получались слишком опасные и непредсказуемые.

— Значит, любите хаос, да? Любите страдать? Ну, тогда наслаждайтесь.

Раскрыв портал в иное измерение, я решил закинуть их так далеко, чтобы они не смогли найти путь обратно в Эквестрию. Большинство, истерически смеясь, исчезли в фиолетовом эфире, но с единорогами так почему-то не получилось. Хотя обычно все работало даже с ними.

— Раз ты не с нами, ты против нас, — сказал один из оставшихся, и все маги начали меня атаковать.

Конечно, я мог разделаться со всеми за пару секунд, но убивать по щелчку казалось мне слишком простым и неправильным. Мне хотелось увидеть Ника в деле. Поэтому я подмигнул Шадоулайту и убрал непроницаемый купол, в котором он висел во время моей речи, опустив напарника на землю.

Фестрал молниеносно отреагировал и тут же напал на противников. Единороги не могли в него попасть, не успевая следить за движениями война в сумраке. Один за другим они замертво падали на холодный пол. В какой-то момент Ник все же подставился под удар, оказавшись под перекрестным огнем, но я превратил смертельный луч света в мыльные пузыри, и мой спутник вышел победителем, расправившись с обоими нападавшими. Когда на копытах остался стоять последний единорог, я крикнул Нику: «Стой!»

Мы решили связать культиста и отдать его Селестии. В одиночку он не представлял опасности, а принцесса могла попытаться добыть из него еще немного информации.

— Зачем ты зарезал того единорога вначале? Он мог сообщить очень ценную информацию, — спросил я Шадоулайта, залепляя рот пленника жвачкой.

— Прости. У меня неделю назад при странных обстоятельствах пропала подруга. Мы служили вместе, я хорошо ее знал и испытывал к ней симпатию. Вчера мне сообщили, что нашли ее изувеченные останки и начерченный рядом тот самый знак. Я хотел отомстить и не удержался, моя вина, — объяснил Ник, явно испытывая в этот момент сильные переживания, но стараясь не подавать виду.

— Ладно, не страшно, они получили по заслугам. Остальные тоже никуда не денутся. В целом ты молодец, не зря тебя Луна хвалила, — понимающе сказал я.

Когда я с Ником вернулся во дворец Кантерлота, Селестия поблагодарила нас обоих, а плененного единорога отвела куда-то, где еще раз попыталась допросить, но ничего нового он сказать не смог. Поэтому его, под возгласы о том, что все мы уже покойники и истинный хаос рано или поздно захлестнет наш мир, заперли в Тартаре. Мне пришлось долго объяснять правительнице, что моя магия и то, о чем мечтают эти психи — совершенно разные вещи, но в конце концов Селестия поняла. Что же касается Ника, то паренек мне понравился. Хоть фестрал и оказался немногословен (что в принципе им свойственно), он имел четкие принципы и старался исполнять свои обязанности на все сто процентов, а я уважаю такие черты.

— Если хочешь, можешь как-нибудь заглянуть в гости. Поговорим, выпьем чаю, я покажу тебе кое-что интересное, — намекнул я Нику.

— Буду иметь в виду, — ответил Шадоулайт.

— Как надумаешь, скажи об этом Флаттершай, при встрече она мне передаст. Если не знаешь, кто она, Селестия или Луна тебе объяснят.

Закончив разбираться с делами в Кантерлоте, я отправился отдыхать. После дерзкого нападения на сборище культистов в Понивилле исчезновения прекратились, и данная проблема временно отошла на второй план. Теперь я стал чаще наблюдать за течением эфира рядом с моим домом в Измерении Хаоса, на всякий случай. В размеренной жизни пони тем временем произошло еще одно событие, о котором я пока не догадывался. Опустошающие семена, посаженные перед первым заточением вашего любимого драконикуса в статую, начали прорастать.